Сделка ценой любви

Девушка просыпается от ощущения, что ей снилось что-то плохое, но к её же счастью она не может вспомнить что именно, лишь осадок, который, вероятнее всего, пройдёт через некоторое время. Она открывает глаза, смотрит с пару секунд в сторону закрытого шторами окна, а после разворачивается на другой бок. Приходит чувство пустоты. Приходится, наконец-то, сесть и почувствовать из-за этого резкую головную боль, и, со вздохом, подняться с кровати. Наверное, температура снова поднялась, нужно будет принять лекарство, но сейчас важнее узнать, где находится Скарамучча. Двери открываются без скрипа, и она ступает по холодному полу в одних носках, слабо оглядываясь. — Скарамучча? Мегистус тихо проходит по гостиной, продолжая оглядываться и понимать то, что в доме она абсолютно одна. Парень куда-то ушёл или уехал, наверное, и Грей вместе с хозяином, раз тоже не отзывается. Она вздыхает, прикусывая губу. Как же некомфортно находится в чужом доме одной. Подсознание с внутренним голосом начинают бить по совести и тому, что у Моны её нет. Её приютили в собственном доме больше чем на неделю, с должными условиями и тем, что она обязана делать, но что в итоге? Скарамучча за неё успел подраться, потратить немаленькую сумму денег, а сейчас ещё и приходится её лечить. Чёрт. Голова болит только сильнее, но из мыслей вырывает звонок в дверь. Чёрт. Чёрт. Нельзя открывать. Что если пришли к Скарамучче? Что если пришел кто-то кто о ней даже не слышал? Эи? А может Чайльд? Или кто-то из соседей хочет что-то попросить? Хотя, Скарамучча не выглядит как человек, у которого хорошие отношения с соседями. Она выдыхает, слыша, как звонят снова и всё же решается подойти, чтобы посмотреть кто там. В конце концов, представиться его невестой и никаких проблем не будет. Придумает что-то, не впервые лгать. Вдох, выдох, набрасывает поверх легкой футболки и шорт его толстовку, которую сняла с крючка в коридоре. Фиолетовая. Пошутит потом, что это теперь её, но сейчас она открывает двери, смотря на молодого человека, что резко убирает руку от дверного звонка и смотрит на неё будто с каким-то испугом. — Здравствуйте, вы к кому? — Здравствуйте! Вы невеста Скарамуччи? Мона выравнивается, складывая руки на груди, а после слышит, как к парню подбегает Грей и крутится вокруг его ног, довольно виляя хвостом. Гавкает, радостно так, и парень слабо ему улыбается мимолетно, а после возвращает обратно серьезный взгляд на девушку, которая наблюдает за поведением собаки. — Мисс? — Ох, — она возвращает взгляд, смотря на парня, — простите. Да, я его невеста. Мона Мегистус, а Вы? — Виктор. — парень кивает, чуть нервно, а после вздыхает, подавая девушке пакет с каким-то содержимым. — Вашему жениху пришлось срочно отъехать в офис и он попросил передавать это Вам, очень сильно извиняясь. Мона моргает пару раз, а после берёт пакет в руки, чувствуя, как Грей трется уже об её ноги, которые замерзли. — На этом всё, до свидания! — парень уходит в сторону. — Виктор, — - произносит Мегистус, обращая на себя внимание и мягко улыбается, — спасибо и хорошего вам дня. Она разворачивается обратно в дом, закрывая двери только после того, как пёс заходит следом. Парень смотрит с пару мгновений, а после слабо улыбнувшись уходит к машине. Это же надо, чтобы у такого как Скарамучча, была такая невеста… Но мысли быстро уходят с головы — работа ещё дорога. Мона выкладывает продукты с какими-то другими лекарствами из пакета и вздыхает, слабо улыбаясь. Складывает руки на талии, и с гордым видом произносит то-ли сама к себе, то-ли к сидящему у стола Грею. — Сделаю хороший ужин, и буду с чистой совестью! Правда? Пёс подаёт голос и Мона кивает сама себе, а после прикладывает ладонь ко лбу. — Но сначала лекарство, а то оставлю не чистую совесть, а безжизненное тело после себя. Она слабо смеётся, пока Грей убегает первым в комнату.

***

Скарамучча перебирает какие-то бумаги, просматривая текст на них, будто видит их уже не в десятый раз за сегодня. — А чего это он такой нервный сегодня? Спрашивает коллега, смотря и указывая карандашом на парня, пока в другой руке держит стаканчик с кофе, и надеется услышать ответ. — Я не нервный, я нормальный, — сквозь зубы произносит Скарамучча, когда к нему подходит кто-то из сотрудников, чтобы взять подпись в документах. — У него девушка заболела, — Чайльд улыбается, отпивая кофе и опираясь об стену спиной, смотря на то, как в руках Скарамуччи ломается чужая ручка и он со вздохом отдаёт какую-то из своих, — вот и волнуется за неё. Недавно же только съехались. Рыжий ухмыляется, смотря как легко вывести друга на эмоции и что не будь они в офисе то он бы уже получил несколько ударов по голове. Девушка слабо смеётся, привлекая на себя взгляд с непониманием от Скарамуччи, и заинтересованность от самого Чайльда. — Так у тебя и правда есть девушка? Я думала, что ты врёшь своей сестре, чтобы она тебя ни с кем не сводила. Хотя… Она и без того уже присмотрела несколько вариантов, — она прикладывает ладонь к щеке, задумчиво смотря в другую сторону, пока не слышится треск карандаша. — Ты сейчас все переломаешь, Скара! — вздыхает Тарталья, смотря на него. — Присмотрела? Кого она присмотрела, Розалина? — Я не интересовалась, просто она на много шагов впереди тебя в этом вопросе. Сказала об этом как-то между слов. Розалина пожимает плечами, выбрасывает стаканчик с кофе в урну неподалёку. — Но почему ты всё-таки вышел на работу вместо того, чтобы послать Тарталью трёхэтажным и остаться со своей девушкой — я понять не могу, — произносит она, отходя в сторону, и благодарит девушку, которая приносит документы уже ей. — Между работой и своим мужем, я бы выбрала его. Она пожимает плечами, складывая руки на груди и смотря на Скарамуччу. — Вас оставь работать одними… Вы здесь всё перевернете вверх ногами. — произносит Скарамучча, злобно фыркая, когда Тарталья обнимает его за шею, наклоняясь для этого. — Убери от меня руку, рыжий. — А если не уберу? — Я тебе её сломаю. — Девушке своей ты тоже так говоришь? — Тарталья хмыкает, смотрит на него с нахальной ухмылкой, а после ойкает, когда Скарамучча, схватив его палец, решил его сломать. Благо, не успел. — Роза-а-алин! Ты бы видела, как он её на руках носит! А тут лучшего друга убить готов за объятие! — Ну, её ж он любит, — смеётся девушка, пока Тарталья театрально вздыхает, мотая головой. Скарамучча молчит, смотря куда-то в сторону. Любит? — А ты хоть ей позвонишь сегодня? Интересуется Чайльд, смотря на него, но уже не касаясь. — Нет, телефон не взял, номер она недавно сменила, не запомнил. Всё, отъебись от меня. Скарамучча уходит в свой кабинет от них, хлопая дверью. — Как думаешь, кто победит? Он и его невеста или хитрость Эи? — произносит Розалина, смотря уже на закрытую дверь. — Не знаю. Увидим в это воскресенье. Тарталья пожимает плечами, после беря в руки телефон и поднимая вызов от младшего брата. Вот кто наиболее семейный человек среди них всех, даже ничего не скажешь. Скарамучча смотрит в стол пустым взглядом, пока мысли метаются со стороны в сторону: с одной стороны, стоит вопрос в том, что задумала Эи и не навредит ли это кому-то во время ужина. Не навредит ли она Моне? Стоит поговорить с ней сегодня, как не встретится, так хотя бы позвонить уже из дома. Двери открываются без стука, и он переводит взгляд на вошедшую. — А я о тебе вспоминал как раз. — Какая честь, родной мой братик! Эи улыбается наигранно фальшиво. Раздражает.

***

Поворот ключей один, второй и Скарамучча наконец-то заходит в собственный дом. Уже вечер, почти стемнело, но в доме горит свет, и это значит, что Мона, видимо, не спит. А ещё в доме стоит приятный запах какой-то то-ли выпечки, то-ли просто еды. После смерти отца он и вовсе не помнит таких приходов домой. — Мона, я дома. Парень проходит в гостиную, осматривается, проходя на кухню, где на столе стоит прикрытая, но еще горячая еда, и берёт в руки записку с подписью «Приятного аппетита! <3». Мило. После всего, что произошло за сегодняшний день это первое, что заставляет улыбнуться, слабо, но искренне. Проходит к комнате Моны, тихо стучит, но открыв дверь не замечает в комнате никого. Почему-то по коже ощутимо проходит холодок и ему это не нравится. — Мона? Мона! «Знаешь, если мне кто-то не нравится, я найду свой способ убрать его.» — сестра смеялась. Скарамучча обходит весь дом, находя телефон, наконец-то набирая номер девушки. Выходит на улицу и слышит, знакомую мелодию на заднем дворе, идёт туда. Грей встречает тем, что гавкает на него, а после вовсе не подходит к нему, крутясь у ног Моны, что, кажется, проснулась от звонка. — Милая… Мона поднимает взгляд на парня, моргает пару раз, а после улыбается. — С возвращением, сильно устал? Парень подходит к ней, приседает рядом с качелей и утыкается ей головой в колени. Он чувствует, как чужая прохладная ладонь осторожно гладит его по голове, видимо, не решаясь прогонять. — Устал. Оставлять её без ответа было бы некрасиво, лгать — тем более. — А ты как? Тебе легче? Извини, телефон забыл, не смог ни написать, ни позвонить. — Все хорошо, Грей составил мне отличную компанию. Пёс гавкает в согласие и виляет хвостом, утыкаясь парню в колено, смотрит на хозяина и лапой касается его руки. Скарамучча слабо улыбается, а после отстраняется, смотрит на Мону, которая выглядит ярко на фоне темноты вокруг него. — Пошли ужинать? — она клонит голову в бок, мягко улыбается, — Хоть оценишь мои кулинарные умения. Вдруг сразу развестись захочешь, — слабо смеётся и Скарамучча поднимается, касается губами её лба. Проверяет её температуру и вздыхает. — Пошли. Не захочу. Он отходит первым, пока Мона пару раз моргает, а после идёт за ним, зазывая Грея вместе с ними. Скарамучча молчит во время ужина, но хвалит Мону и её умение в готовке, пока та довольно улыбается. — Ты сам не свой, что-то случилось? — всё же спрашивает девушка, склонив голову в бок. — Всё нормально. Мона хочет что-то добавить, но чужой кулак сильно бьет по столу. — Тебя это не касается. — Хорошо-хорошо, не надо так злится, — она слабо выставляет руки перед собой и щурится, — я, наверное, спать пойду. Тебе, наверное, одному побыть хочется. Она поднимается с места, слабо улыбается, аккуратно целует его в щеку и уходит. Одиночество. Тот факт, который был неизменимым в жизни Скарамуччи несколько последних лет, но помнит ли он их как-то кроме обычной рутины в виде: дом-работа-дом-работа? Нет, ничего. Какие-то редкие косяки Тартальи, перепалки с Розалиной и скандалы, иногда шуточные, иногда нет, с Эи. Эи, которая ради семейного успеха готова зачеркнуть его жизнь и его решения. Эи, которая сегодня сказала, что если она узнает о лжи, то Скарамучче же хуже, а может и не только ему. За себя не страшно, ему ничего она сделать не сможет. А вот Мона… А Мона уже уснула, в её комнату он заходит тихо, поправляет плед на плечах, чувствует, как его аккуратно берут за руку и видит хитрую улыбку. — Ложишься? — А могу? — Конечно. Мона улыбается, а после как кошка довольно, кажется, мурчит, держит его за руку и снова засыпает. А вот Мону он в обиду тоже не даст. Ни за что.