my shape shifter

Привет, не хочешь прогуляться? Привет, как ты? Прорепетируем проект? Меня задевает, милая, что ты не отвечаешь( Надеюсь ты не против, что я тебя так называю. Пришлось поставить стакан с чаем на стол, прежде чем внимательно прочитать сообщения, пропущенные от Тео Рейкена. Кусаю губы, сверля дисплей телефона. Кажется, я выпала в осадок. Начинаю активно набирать ответ на клавиатуре телефона, сверкая блестящими ногтями. Я не милая. Он был в сети с телефона и тут же прочёл сообщение. Он печатал. Наконец, на дисплее загорелся зелёный индикатор. Детка, спокойной ночи. Театрально закатываю глаза. Сначала я хотела не отвечать на его сообщение, но оно пробудило ураган эмоций, которые я не могла и не хотела игнорировать. Я почти дописала предложение, когда пришло новое уведомление. И да, мне понравился поцелуй. Легла я рано, списав всё на приключения, часов в десять вечера, а проснулась среди ночи от того, что ногам холодно. Черная тюль отчаянно трепыхалась под резким напором осеннего ветра. Пока мое тело пытается смириться тем, что ему придётся вставать с постели и встретить новый день, я обвожу взглядом спальню. Тишина, в комнате темно, только горит жёлтым мягким светом настольная лампа — и от этого такой покой, такое чувство уюта, защищенности — становится легче. Я даже не вспоминаю вчерашний кошмар, разворачивающийся в библиотеке. Стрелки на часах показывали пять утра и, не в силах больше валяться в кровати, встала, натянула махровый затрат и взяла с полки одну из книг. На мой взгляд, самую достоверную — хоть и казалось мне всё это бредом. Может мы с Тео сумасшедшие? Просто ну не может быть это в реальной жизни. Оборотень — мифологическое существо, обладающее способностью превращаться из человека в животное и наоборот. Оборотень, принимающий образ волка, называются вервольфом (ликан). Сверхъестественные силы оборотней вервольфов растут с приближением полнолуния. Альфы имеют дополнительные способности, к тому же, они сильнее обычных оборотней. — Сверхъестественная сила — оборотни физически намного сильнее обычных людей. Волка отбрасывает к дереву, и раздаётся страшный рык зверя; хуже, что не волчий. — Высокая скорость — оборотни двигаются очень быстро, как в обличье волка, так и человека. Уворачиваются от ножей, пуль и стрел, потому что ситуации происходят в замедленном действии. — Ловкость и рефлексы — оборотни совершают невероятные для обычного человека прыжки и кульбиты. — Высокая живучесть и регенерация. Высокий болевой порог. — Способность забирать боль — оборотни с помощью прикосновения забирают боль. Превращение в волка — по своему желанию, но не все могут обращаться — меняются только лицо, вырастают клыки и когти. Глаза приобретают яркий цвет. — Чувство лжи — оборотни могут ощущать, когда человек одет (усиленный слух). Особые слабости: Аконит (яд + галлюцинации) Яд канимы (парализация) Гемикорпорэктомия (перерезаете пополам) Омела (яд) Оружие (не даёт исцеляться) Полнолуние (потеря контроля) Лунное затмение (потеря силы) Собачья чума (яд) Мельком пробегаюсь глазами по цвету глаз, охотникам и разным видам оборотней. Само собой, всё это выдумано писателем и — до нелепого — смешно. Однако после полного прочтения главы появляются сомнения, связанные с правдивостью текста. Как утверждал Декстер, — когда происходит нечто необъяснимое, даже скептики начинают верить. Верить в высшие силы. К отбытию в школу я успела съесть из холодильника вкусные бутерброды с персиковым джемом, посмотрела новости, развалилась на кухонном уголке. Время медленно двигалось вперёд, и чем ближе стрелки подползали к цифре восемь, тем мрачнее становились мои мысли. Вчерашние флэшбеки преследовали меня, мучали. Это я ещё держусь — на самом деле мне было очень страшно, до чёртиков, и веселиться что-то не тянуло. — Это ведь была самооборона, да? — Нет. В это тихое утро, пожалуй, я впервые задумалась в своей короткой жизни о том, как легко убить человека. В это невозможно поверить — подросток, сидящий со мной за одной партой по истории, убил второго подростка — ровесника. Причём Тео недвусмысленно намекнул, что Стайлз намеренно убил его таким жестоким способом. Картины, которые проносилось перед глазами, напоминая вчерашний вечер — заставляли леденеть кровь в жилах. В глубине души, конечно, я надеялась на лучшее, но страшное предчувствие, неопределённый ужас, закрался глубоко в душу — оно жало грудь все теснее. Мне не хотелось идти в школу. Я была напуганна до сих пор — вряд ли от сына шерифа можно скрыть будет это, учитывая, что теперь я боялась его. Однажды я уже не пошла в школу — собралась, сумку приготовила, накрасилась, а затем неожиданно легла на кровать и пролежала лицом к стенке три дня. Мне не хотелось врать Александру, но ещё больше не хотелось следовать в школу. Насколько будет подозрительно и странно, если взять и просто так, без всяких уважительных причин, не пойти в школу? Нервно щёлкаю пальцами и, жадно поглядываю на время. Заболеть я не успею, но симулировать болезнь, притворившись больной, мне удастся. Я изрядно подустала, и мне нужен отдых, обычный человеческий отдых, на которой я имела полное право. Спать. Решение созрело внезапно и никаких моральных терзаний за собой не повлекло. Вытащила аптечку из полки над холодильником, ловко пробежала пальцами по лекарствам — Александр удостоверится, что я пила какую-нибудь таблетку — разворотила и перевернула всё вверх дном. Возможно, мне стоило бы идти актрисой. «Не спала всю ночь, была температура, приболела. Думаю, мне нужно отоспаться — просто отпроси от школы, ладно? Не беспокойся, и я люблю тебя» Как там говорил Альбер Камю? «Ложь — это то, к чему мы ежедневно прибегаем с целью облегчить себя жизнь» Иногда лгать полезно, а иногда приходится. Я растянулась на кровати, с наслаждением уткнувшись лицом в подушку. По спине и ногам пробежали мурашки, волна приятной слабости, во рту слегка пересохло. Оставил лекарства внизу, сразу с ночной сменой работать придётся. Если станет плохо, то прошу тебя позвони и я приеду, бросив работу. Люблю тебя. Александр и вправду оставил лекарства на столе, оставляя аптечку открытой. Шаркая тапочками, располагаюсь на кухне. Ставлю чайник, поворачиваясь к плите — я выспалась, и настроение у меня хорошее. Я, привыкшая к своему резкому рингтону сообщений, достала телефон из кармана халата. Экран смартфона вспыхнул и завибрировал. Тебя не было в школе. Ты не пошла из-за Стайлза? Я не ответила ему. Что отвечать? Мне не хотелось общаться с одноклассником, так что я просто отложила телефон. По телевизору, стоящему на кухне, шёл хороший боевик, но разве теперь было до боевика. Позже я нарезала бутербродов, прихватила бутылку с водой и пошла валяться на диване в гостиной, перечитывать принесённые с собой книги и разгадывать кроссворды старых газет, найденные на столе. Последнее удавалось лучше всего, потому что смысл научного повествования ускользал от меня. Кроссворды же можно было начать и бросить в любом месте без ущерба для смысла. Мне быстро всё это наскучило — я хотела почитать захватывающий триллер, думать, погрузившись в хитросплетения сюжета, детективная фабула с мистическим налётом; экшн. Для начала я посмотрела на время – оказалось, что сейчас близился вечер, так что неудивительно, что чувствовала себя отдохнувшей — особенно учитывая, что я прогуляла школу. Александра не будет всю ночь, а мне хотелось коротать время, и что важнее — не пользуясь технологиями. Жажда почитать боевик не унималась, и, пользуясь гаджетом местоположения, я собираюсь — идти было недалеко, он буквально находился через дорогу, вдоль Тердер-стрит. Я буду признательна судьбе, если не встречу в этот вечер преподавателей, чьи уроки я прогуляла, и независимо было: по болезни или просто так. Перепроверив, что ключи и карта с собой, я закрыла за собой дверь — стоило поторопиться, страх за последние дни не исчез. Я двигалась вдоль домов. На лужайках вращались разбрызгиватели. Мимо меня бежали мальчики, перебрасывая футбольный мяч. Я подумала, что неплохое это было бы место для съёмок домашнего телесериала: уютный домик, где разворачивается семейная комедия. Неплохо. Я быстро прошла мимо нескольких ларьков, где продавали овощи и фрукты. Я скользнула к открытому магазину. Звякнув колокольчиком, вошла.Абсолютно все пространство, как и ожидалось, было заставлено книгами, чьи переплёты кожные, потертые — бархатные, не утратившие мягкость. Никто не ожидал, что книжный магазин будет оформлен с таким вкусом в стиле минимализма. — Вам подсказать? —спрашивает на кассе женщина, улыбаясь снисходительно. Я лишь отрицательно мотаю головой; я и сама могу исследовать книжный магазин, без лишней помощи. Прохожу мимо стеллажа с любовными романами, возле этого стеллажа всегда хочется зажать нос. Впрочем, найти жанр, нацеленный вызвать у читателя чувства тревожного ожидания, не составило труда. Полки были огромными, сплошь уставленными книгами; они рассортированы в соответствии с автором и жанром. Корешки книг поблёскивали, а одна из книг привлекла мое внимание, отличаясь от других. Такая необычная. Миниатюрная, немного старая, с пожелтевшими от времени страницами и потертыми, даже обложка была порвана. Автором являлся Габриэль Валок. Врачеватели страха — жирный шрифт, которым собственно было написано название, почти стерся. Глаза сами опускаются на содержание, изучая его. Странный город, соткан из тайн, невидимых неосведомлённому наблюдателю. В этом городе как будто не бывает ясных дней. Марию Дрейк — ученицу старшей школы, лихорадило, мучили галлюцинации, переплетающиеся с реальными голосами, доносящимися до служа; солнечные лучи обрамляют ее силуэт. Ее друг — Мирослав, делает беспрестанные попытки к самоубийству, требовавшие неусыпного надзора. Даниэль сопровождался страхом сойти с ума, страхом смерти, усиленным сердцебиением, затруднением дыхания. Врачеватели страха — безумные ученые, являющиеся мифом и легендой. Но они здесь и они неотрывно следят за подростками, зажав в руках инъекционные шприцы. Не успела я дочитать до конца, как кто-то дотронулся до моего плеча. Невольно вздрагиваю, судорожно поводя плечами. С детским испугом смотрела на парня, подкравшегося со спины. Лиам глядел на меня светло-серыми глазами и виновато улыбался. Он сконфуженно кашлянул, и я поспешила вывести его из неловкого положения. — Привет, — расплываясь в улыбке, здороваюсь с шатеном. Кажется, что впервые его волосы были аккуратно разделены на пробору и щедро сдобрены гелем для волос. Его волосы лежали до невозможности аккуратно и не взъерошивались, как у других парней. На нём была рубашка в мелкую клетку, заправленная в синие джинсы. Какой-то он нарядный. — Привет, Лел, — замечаю, что в руках зажата черная, небольшого размера книга, лицевой стороной повернутся в мою сторону, — Домашнее задание по литературе, — поясняет он, заметив мой странный взгляд, брошенный на книгу. — А я почитать решила взять, — слегка помахала книгой перед его лицом, — Содержание было довольно захватывающим, заслуживающим внимания. Лиам внимательно посмотрел на обложку, где возникают в зеленоватой дымке три силуэта — это были Врачеватели страха. Труп у их ног выглядел несуразно. Лиам смертельно побледнел, а в устремлённых на меня глазах было такое напряжение. Он промямлил что-то неразборчивое. Что это с ним? — задаю вопрос сама себе. Испугался увидев труп? — С тобой все в порядке? Ты помрачнел, — сосредоточенно хмурюсь, чуть придвинувшись к Лиаму. Тот лишь сдвигает брови вместе. Мы застыли меж двух стеллажей. Не понимаю, что происходит. — Да, — голос тихий, звучит неправдоподобно. Я лишь приподнимаю бровь, — Слушай, может ты не будешь ее покупать? Зачем он это попросил? Меня это заставило побеспокоиться, но я лишь крепче сжала книгу. Он был встревожен. — Я хочу эту, — упрямо говорю, сощуриваю свои глаза. Лиам поджимает губы, но ничего больше не говорит — лишь испепеляет взором мою книгу, изредка поёживаясь. На кассе он снова пытается остановить меня — почему он не понимает, что этим ещё больше раззадоривает её прочитать? Это вообще глупо пытаться её забрать у меня — я настроилась прочитать ее. Я довольна решительна. — Я хотел ее прочитать, — невнятно мямлет парень; продавщица смотрела на нас с удивлением, когда Данбар потянулся забрать ее. Нервно бью его по ладони. — Что с тобой сегодня? Там есть ещё одна, можешь взять, — не замечаю, как начинаю закипать и злиться. Отдаю кассирше кредитку. Книгу аккуратно пакуют в яркий, привлекающий внимания, пакет. Лиам не решается возвращаться к тому стеллажу, поэтому видимо решил смирится — выглядит он только недовольно также. Когда мы вышли из магазина, небо начало темнеть. И это очень отпечаталось в моей памяти: в сентябре, казалось, вечер наступал раньше положенного. Данбар топчется на месте, неосознанно чешет затылок. Порою он выглядит как маленький волчонок, такой милый и забавный. — Почему ты хочешь ее прочитать? — подозрительно глянул на книгу, но на этот раз по его... лицу ничего понять было невозможно. Я закатываю глаза в привычной манере. — А почему нет? У неё интересный сюжет, — неуклюже взмахиваю руками мол хватит уже. Лиам шумно вздыхает, почти заглушив вой ветра, серые глаза наполнены осторожностью. — Пожалуйста, не читай, Лел, — хочет выхватить книгу, кивком указывая на ближайшую мусорку; мусор был наполнен почти до кроев, — Выбросим её. Я уже начинаю проклинать его, ну не идиот ли он! Выбросить книгу? Рехнулся! — Я отдала деньги за неё и она моя, — прижимаю к себе, словно она сокровище. Пытается смотреть на меня заботливо, но я демонстративно отворачиваюсь. — Я заплачу эти деньги. — Да что с тобой? Что ты пристал к этой книге? Конечно же, мне не отвечает и лишь буравит взглядом. Брови сведены, на скулах играют желваки, губы плотно сжаты – даже побелели слегка. Таким он мне нравится больше — таким злым. Хочет что-то сказать, но тут же одёргивает себя. — Будь осторожна, —мягким тоном предупреждает меня он. Почему ты кажешься таким усталым, Лиам? Вслух, конечно же, не говорю. Хочу уже попрощаться с парнем, направившись домой покорять литературу Калифорнии, как Лиам начинает странно себя вести. И четно говоря, странно — мягко сказано; он крутится по сторонам, будто прислушивается, рассеянным взором смотрит да мою спину, придвигаясь ближе. Бред какой, а? А в следующее мгновение хватает за руку, потянув на себя. — Лиам? — Бежим!