Коснись меня шёпотом

Два с половиной года назад Юнги брёл по ночному Сеулу без конечного пункта назначения. Перед глазами плыли какие-то фразы: «Завтра точно взойдёт солнце», «Ты не один», «Ты кому-то нужен»… Голодный. Обессиленный. Отчаявшийся. В кармане 500 вон, а в рюкзаке за спиной бутылка воды и самое драгоценное — ноты, творение всей его маленькой жизни. Творение, в которое вложено столько боли и смысла, столько ценного и жизненного, сколько мог пережить только нуждающийся. И гений… Тьма… Крик… Юнги открыл глаза от режущего уши звука. Пытаясь подняться на ноги, он схватился руками за голову. Голодный обморок сделал мягкими его ноги и он упал без сил. Вновь крик. Этот душераздирающий крик… Из последних сил, цепляясь за что-то холодное, Юнги встал. Он посмотрел на свои худые руки, вцепившиеся в какое-то ограждение. Почему-то отчетливо бросились в глаза сильно выпирающие костяшки на его пальцах и первая мысль, которая посетила его голову была о том, как сильно он исхудал за последнее время. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, он запрокинул голову назад, Прохладный осенний ветер обжигающе лизнул его лицо. Сделав несколько глотков воздуха, он открыл глаза и увидел перед собой табличку с надписью, которую он на этот раз чётко прочитал: «Ещё раз». — Ещё раз… Ещё раз… Этот крик… *Мапо… Я на *Мапо… Я на мосту смерти… Крик… Юнги резко развернулся и увидел на противоположной от себя стороне парня, стоящего за ограждением моста. -У тебя кто-то умер?! — из последних сил крикнул Юнги, почему-то только этот вопрос пришел ему в голову. В ответ тишина. Как-будто второе дыхание открылось. В голове всплывает фраза: «Ты кому-то нужен». Обессиленный Юнги, еле передвигая ноги, осторожно подходит к парню. — Эй, у тебя есть закурить? Я так давно не курил, — сиплым голосом произнёс Юнги, а у самого желудок наизнанку выворачивается от голода. — Есть, — неожиданно пошёл на контакт парень. — Возьми у меня в кармане джинс. — О, нет! Избавь меня от удовольствия лапать тебя! — Но я не могу сам достать! Тогда я сорвусь с моста… — Главное, чтобы ты успел меня сигаретой угостить, а сорвёшься ты с моста или нет, мне нет никакого дела, — соврал он. Тишина… — Так ты меня сигаретой угостишь или мне дальше топать до ближайшей лавки? — уже менее уверенным тоном спросил Юнги. — Сейчас… Парень перешагнул через ограждение, отряхивая полы и поглаживая лацканы своего дорогого пальто. Да, Юнги отметил про себя, что его собеседник был одет в дорогую одежду, аккуратен, выглажен, одним словом, холёный от макушки до кончиков его начищенных ботинок. — Вот, возьми… — дрожащими руками он протянул ему пачку. — Благодарю, — вытаскивая одну сигарету, сказал Юнги. — Нет нет! Возьми всю! — щедро вкладывая пачку сигарет в руки своего спасителя, сказал парень. — Да нет, но… спасибо, — закуривая, поблагодарил он парня с моста. Затянувшись пару раз, Юнги отключился. — Эй, ты как? — первое, что услышал Юнги, открывая глаза. — Ты бледный, как поганка! Я заказал тебе рамён, ты голоден, наверное! — Я бледный, как поганка, от природы, — хриплым голосом ответил Юнги. — А есть я действительно хочу. Я не ел четыре дня. — Ты придурок! Ты попросил у меня сигарету, но не попросил еды?! — Придурок ты. Если бы я попросил еды, ты послал бы меня к чёртовой матери и сейчас мордой книзу изучал бы реку Хан! Пауза… — Наверное, ты прав… Меня зовут Чонгук, — представился парень с моста, словно оправдываясь, и протянул своему спасителю тарелку с рамёном. — Спасибо, — приняв еду из чужих рук, Юнги стал жадно поглощать её содержимое. — Мин Юнги, — с полным ртом представился Юн.