От пари до любви...

Оттого что человек умер, его нельзя перестать любить, черт побери, — особенно если он был лучше всех живых, понимаешь? Джером Сэлинджер

      После звонка только тьма, вот что еë ждëт после смерти. Нет…это не просто тьма, она снова в этом царстве Тсукико.  — Я же говорила, что мы встретимся ещë, — констатировала факты она.  — Мы уже умерли, я умерла и ты вместе со мной. Теперь нет никакой разницы, видимо вечность я проведу с тобой.  — Не скажи, ты ещë не умерла, ещë целый день ты будешь стоять в своëм доме, твоя душа пока тут. Но после конечно мы умрëм с тобой. А этого нам не надо. Мне не надо, — добавила та.  — Нам или тебе? Мне уже как-то плевать.  — Плевать? Ты ведь лишила его всего, ты только взгляни на его страдания, а причина всего этого ты, — перед девушкой открылась картина, словно она сейчас была в своей комнате, снова живая, снова тут.  — Ты, как это сделала?  — Не важно, я просто твою душу выбросила в этот мир, взгляни только на него. Некогда сильнейший маг ведëт себя, как размазня.       Девушка подошла ближе к гробу. На ней было одето белое, красивое кимоно, на подоле которого распускались лилии, глаза прикрыты повязкой, а рядом лежал еë клинок. Рядом сидел маг, на полу, он смотрел на Мизуки. За окном была уже ночь, а он один. Взгляд уставший, а глаза красные…неужели он плакал. Девушка подошла поближе, присаживаясь рядом с ним, он её не видел, она для него была призраком.  — Мизуки…зачем ты это сделала? Я снова не успел тебя спасти, какой же я сильнейший после этого. Вся эта сила, всë это, зачем мне, если я не могу защитить близких мне людей. Получается, что я просто слабак…а ты, ты сильнее всех нас, всегда была сильнее. Намного сильнее, чем я могу себе представить, чем кто либо из нас, ты столько прошла, никогда не опускала рук, как бы сложно не было. Чëрт! Я бросил тебя в самый ужасный момент в твоей жизни, думал так будет лучше, без меня тебе будет легче. Значит ты всегда была права, я идиот. Жаль, что я больше не услышу этого из твоих уст. Лежишь тут, такая красивая, как всегда, неповторимая, почему же я тебе раньше не сказал этого. Теперь я ненавижу себя из-за этого, ты всë что оставалось у меня. Я не умею любить и беречь дорогих мне людей, а стоило раньше лишь сказать, как ты важна для меня, что ты прекрасный человек. Ты всегда была, словно из стали, окружила себя бронëй, заковала своë сердце, но ты намного ранимей, чем есть я то это знаю.       Ты ужасно хрупкая, словно самый дорогой фарфор, я должен был тебя беречь, должен был заботиться о тебе, отдавать всë что есть, а я вëл себя, как дурак, а ты лишь одна понимала, что я так скрывал свою боль. Я был сломлен, и не признавался себе и не признаюсь. Снова натяну эту маску клоуна и снова стану «самим собой», а ты — ты наконец-то освободишься от этого бремя.       Сколько всего выпало на твои хрупкие плечики. Если бы не ты, я бы никогда не узнал ничего об этом светлом мире, ты смогла пробиться сквозь тернистые заросли в моëм сердце, чтобы пролить эти животворящие лучи света. Чтобы этот сад стал снова цветущим. Спасибо тебе за это, спасибо что разрушила мою рутину, в которой я погряз. Спасибо, что не отказалась от меня, что была всегда рядом, что пожелала быть со мной, в тот день перед отъездом, ты ведь не соврала, я знаю. Я потерял всë — всë что было, казалось вот-вот я стану счастливее, но… Однажды мы обязательно встретимся, и я надеюсь, что ты уже будешь счастлива, надеюсь что ты найдëшь покой после смерти. Я так не хочу отпускать тебя, скоро рассвет, а значит придëтся отпустить, дай хотя бы в последний раз взглянуть на тебя, на твои волосы, мягкие черты лица. Прости меня за то что я тебя дразнил тогда, я ведь совсем не со зла, я любя. Аловолосая принцесса Мизуки… — по щекам девушки скатывались слёзы, смотря на все его страдания. Она бы никогда и подумать не могла, что он настолько сильно еë ценит, что она настолько сильно ему дорога. Только она хотела докоснуться до мага, как сразу исчезла, снова оказавшись в пустоте.  — Зачем ты мне всë это показала?! , — негодовала девушка.  — Чтобы ты увидела это, поняла, как ты ему нужна и заключила со мной пакт.  — Пакт?  — Да, пакт. Условия с моей стороны в том, что я не причиню вреда твоему магу и тем детишкам, а ты в свою очередь откроешь дверь и позволишь на время с тобой меняться местами.  — Сомнительный пакт, каков шанс, что ты не нарушишь его?  — Зачем мне это делать, сейчас на кону и моя жизнь, если ты умрëшь.  — А что если ты нарушишь соглашение?  — Ну не знаю, можешь меня убить, через себя, если силëнок хватит, конечно.  — Ладно… я согласна, только если я снова смогу видеть, — девушка повернула замок, открывая клетку, и выпуская её наружу.  — Конечно сможешь, ну и отлично, — они пожали друг другу руки, — а теперь, я тебя оживлю, — щелчок и девушка уже вдыхает полной грудью, — я заставлю тебя прочувствовать весь этот мир, каждой частичкой тела, заставлю увидеть и почувствовать, то чего не видят другие, ха-ха-ха, — раздался злобный смех в темноте, она явно была довольна, тем, что сделала.       Девушка очнулась в гробу. Она медленно и аккуратно встаëт из него. Приводя мага в шок, он не понимает, всë это ему мерещится и он перепил, или же всë по-настоящему…протирает глаза, нет всë по-настоящему. Она стоит перед ним, в свете мерцающего света луны. Мизуки стягивает повязку с глаз, и распахивает их. Она чëтко видит его, ощущает даже больше, чем прежде, словно через неë потоком проходят все его чувства, но она не придаëт этому значения.       Он не в состоянии произнести и слова, просто крепко обнимает. Она живая, дышит, и сердце бьëтся, это точно не сон, и не галлюцинации.  — Прости меня, — шепчет он ей на ухо.  — Всë хорошо, ты ни в чем не виноват, — девушка обнимает его в ответ. Казалось, что они простояли так целую вечность, утопая в объятиях друг друга, прежде чем прервать эту незримую идиллию.  — Пойдём, ты у меня побудешь, пока в твоëм доме это всë не уберут. Отказа не принимаю, ты не должна всë это видеть.  — Да, было бы неплохо, который сейчас час?  — Почти два часа ночи.  — Если хочешь, ты можешь идти к себе, я уже выспалась, хочу прогуляться по городу. У тебя глаза красные, ты что плакал?  — Нет, не выспался просто…  — Да ты ещë и пьян, иди домой.  — Не пойду, я теперь никуда не уйду от тебя, никогда, — девушка засмущалась.  — Да что с тобой, тебе надо поспать.  — Ты, обещала меня с магом познакомить, который тебе так нравится, — сменил он тему разговора.  — Познакомлю, как-нибудь, а сейчас тебе надо отдохнуть.  — Я пойду с тобой, мало ли, что с тобой случится.  — Мы ведь больше не напарники, зачем тебе это?  — Кто тебе сказал такую ерунду, мы с тобой лучший дуэт, лучшие напарники, — сегодня он не скрывал глаз, без повязки, очков…она видела в них искренность его чувств. Красота неба и мирового океана несравнима с этими голубыми глазами, они затягивали в омут, ты в них тонул и растворялся, весь без остатка.  — Я хотела пойти к озеру, там в такие дни очень красиво.  — И я пойду, ты только оденься потеплее.       Девушка была в шоке, румянец на еë щеках не исчезал. Она послушала мага, одевшись потеплее и сняв с себя всю похоронную одежду. Мизуки не собиралась больше умирать, не сегодня, не сейчас.       На улице уже была глубокая ночь, когда они добрались до места назначения. Звëздное небо отражается в воде, десятки мелких листиков плавают, словно кораблики, прохладный ветерок пронизывает сквозь одежду, заставляя слегка поëжится. Шëпот деревьев, завораживающе красиво, необыкновенно.       Именно в такие осенние ночи, девушка любила покидать дом и встречать там рассвет. Когда только первые капельки росы садятся на травинки, свежий воздух, такой дурманящий и освежающий. В осени всегда есть своя загадка. Между ними было молчание, полная тишина, никто не смел нарушить этого спокойствия. Да и к чему разговоры, ведь в тишине рождается понимание, и они понимали друг друга, как никто другой.       Жизнь, словно начинается заново, мы перерождаемся, когда осень становится свежее.       Она бросила взгляд на мужчину, который стоял поодаль неë, спрятав руки в карманы штанов, ветер ласкал его пряди волос разметая в разные стороны, играя с ними, в лунном свете они словно поблëскивали, голубые глаза были устремлены куда-то вдаль.  — Тебе не холодно? , — резко прервал тишину маг.  — Нет, всë хорошо.  — Уже осень…  — Да, осень. Говорят она всегда пахнет несбывшимися мечтами, а мне кажется осень прекрасна.  — По-моему, осень куда ярче лета, цветы у неë более пëстрые, яркие, но увядают куда раньше.  — Сатору.  — М? , — маг повернулся к девушке       Щëки её заалели ещë сильнее, чем до этого. Она сама не понимала, что творила, но решилась уже, а отступать было не в еë принципах. Она подалась вперëд, обхватывая мужчину за шею и закрыв глаза, касаясь его губ. Он опешил, чтобы она такое сделала, да ещë и сама. Девушка почти сразу отстранилась от него, не получая никакой взаимности. Она поняла, что была не интересна ему. Тогда, все эти слова, может это была просто иллюзия Тсукико, в которую она поверила?  — Прости…я сама не понимаю, что со мной, — она отвернулась в сторону.  — Э-э-э, Зу-зу.  — А? , — она повернулась к нему. Теперь он уже сам взял всю инициативу в свои руки. Маг аккуратно докоснулся рукой, до её щеки, поглаживая еë большим пальцем. Лëгкая улыбка, слегка смущëн, словно это было с ним впервые, он никогда ещë не сумел отдать своë сердце одной девушки, он был ветреным и непостоянным в отношениях, но она…       Ей он хотел подарить всë, что у него есть. Всего секунда и их губы сливаются в поцелуи, мягкие и такие податливые, она обескуражена, глаза распахнуты от удивления и неожиданности, но после девушка их прикрывает, полностью доверясь ему, отвечает на поцелуй, зарываясь в его непослушные волосы.       Одной рукой он придерживает её за талию, а второй за шею, кажется что руки дрожат, так волнительно, прильнуть наконец-то к таким желанным губам, как же он долго этого ждал, может целую вечность…такое странное чувство, опьяняющее, заставляющее чувствовать себя живым, тепло разливается по всему телу.       Вкус её губ, как он и ожидал, вкус спелой вишни, терпкий, но сладкий. Странно, она не ела еë, только недавно он видел её в белом кимоно, она была мертва, а теперь он ощущает её тепло, сердцебиение, обнимает покрепче и не хочет отпускать.       Они оба это делают с таким трепетом в душе, они оба бояться нарушить этот момент, что-то сделать не так. Поцелуй такой нежный, сладкий, казалось будто они хотят раствориться друг в друге, отдать себя самого без остатка, показать всю свою любовь, все свои нежные чувства к партнëру, разрывать совсем не хочется его. Но они отрываются друг от друга.       Девушка утыкается носом в его плечо, пряча смущение, а он её обнимает и улыбается, упираясь лбом в еë макушку. Тут не надо слов, они поняли уже всë. Это начало чего-то большего, бескрайнего и щемящего до боли в сердце. Ни он, ни она не красноречивы в признаниях в любви, но этот поцелуй, он сам сказал всë за них, выразил их чувства. Куда лучше, чем 1000 красивых эпитетов и метафор о любви.       Сколько они так простояли, сами не знали, начало уже светать.       Во время рассвета пробуждается вся природа. Сначала на рассвете небо блеклое, а потом с восходом солнца оно постепенно вступает в голубизну и начинается повседневная жизнь.       Вслед за природой просыпаются и люди. Лениво потягиваясь и спеша на работу. Рядом с булочными, можно уловить приятный аромат свежеиспеченного хлеба, сладкий и приторный воздух.       Рассвет — это уход вчерашнего дня с его проблемами и трудностями, и начало сегодняшней новой жизни, новых трудностей и проблем.       Для этих двоих этот день стал началом нового этапа в их жизни. Рассветом приятно любоваться, когда этот рассвет предзнаменует что-то новое, прекрасное.  — Признайся, куда ты дела ворчливую, Зу-зу? , — нарушает тишину мужчина первым.  — Дурак. Просто…я всë слышала, что ты там сказал, все твои слова, всë это…мне правда жаль. Я не знала, что ты столько всего скрывал, что ты столько молчал.  — Вот значит как. Теперь и сказать даже нечего, если уж ты всë услышала.  — Зато мне есть, что сказать  — Не надо тебе ничего говорить. Это я должен просить прощение, за то что оставил тебя одну, я ведь обещал быть рядом, а сам…  — Всë нормально, я всë поняла, только к сожалению поздно… Нам нужно было просто поговорить, ещë раньше и ничего бы этого не было. Просто поговорить…иногда это решает судьбы людей.  — Я снова бегу от разговоров, и чуть из-за этого не потерял ещë одного близкого человека. Пора бы домой, я думаю все будут в лëгком шоке, когда узнают о том, что труп сбежал вместе со мной, — посмеялся маг, за что сразу получил лëгкий удар ладошкой, по руке. И теперь они вместе не спеша поплелись домой, он приобнял еë за плечи, на что она лишь улыбнулась.       Маг проводил девушку к себе домой, обещая быстро разобраться с остальным всем и вернуться к ней.       Мизуки прошла в глубь дома. Всë по-старому, ничего здесь не менялось. Гора посуды, которую раз в неделю он решался закинуть в посудомойку, куча пыли, даже паутина…маг редко когда брал в руки тряпку, чтобы провести уборку, к слову он предпочитал нанять кого-то, чем самому возиться с этим. «Так устала…», — девушка, прилегла на мягкий диванчик, включая телевизор. Шли какие-то новости, дикторша что-то говорила, рассказывала о происшествиях в городе, и под тихий бубнëж, Мизуки уснула.       Мужчине долго пришлось разбираться со всем, что произошло, объяснять всем, что он не выкрал труп и она жива. Сложно конечно было сказать людям, что она сейчас находится в его доме, но очень устала и поэтому они ещë успеют еë увидеть. С похоронным бюро дело обстояло ещë сложнее, по итогу на него накричала женщина, назвав безумцем, и что деньги они возвращать не собираются.       Он очень устал за эти недели, глаза сами закрывались, хотелось просто придти и поспать. Время уже приближалось к обеду, он только вернулся домой, заметив мирно спящую девушку улыбнулся. Мужчина выключил телевизор, аккуратно перенëс её на кровать, накрывая пледом и сам лег рядом, приобнимая аловолосую за талию, и засыпая.       Мизуки проснулась, осматриваясь по сторонам, она явно была не на диване, на котором уснула. На улице уже стемнело, рядом сладко спал маг, обнимая еë. Невольно она засмотрелась на спящего мужчину рядом, пушистые белые ресницы, слегка подрагивали, он был так спокоен и расслаблен, редко когда можно было его таким увидеть. Вдруг он распахнул свои глаза, пристально смотря на девушку.       Такой длительный зрительный контакт, никогда такого раньше не было, сердце словно остановилось, всë замерло вокруг. Они просто улыбаются друг другу, как полные идиоты. Сатору ближе её прижимает к себе, заключая в замок объятий и целуя в макушку.  — Не хочешь прогуляться? Что-нибудь перекусить?  — Я была бы не против, весь день ничего не ела.  — Пойдём.       Молодые люди вышли из дома, на улице уже светили фонари и луна. Небо было хмурое, но дождь точно им сегодня не помешает.  — Куда пойдëм?  — М-м-м, а что ты хочешь?  — Я хочу что-то жутко плохое, чего есть на ночь точно не стоит, точно не с моими ляжками…  — Во-первых, твои бедра прекрасны, как и ты, а во-вторых, принцесса, не смей оскорблять себя, ты оскорбляешь и мои вкусы, я ведь обожаю тебя, а в-третьих, я понял тебя, как насчëт такояки?  — Принцесса? Ты совсем меня смущаешь,  — Мне нравится твой румянец, твоя новая причëска, ты всегда прекрасна, ты нравишься мне вся, без остатка, — вгоняя в краску, говорил маг, его забавляла еë реакция, как она краснела, сливаясь со своим цветом волос. Вроде бы взрослая девушка, а млеет, как подросток от его слов.  — Прекрати.  — Не прекращу, так что на счëт такояки? , — по дороге спрашивал маг  — Я согласна.  — Ну и отлично. А что тебе не нравится принцесса? А-а-а, тогда, может: миледи, дама моего сердца, солнышко, госпожа?  — Ничего, мне всë нравится.  — Прошу, миледи, — пропуская еë вперëд, в шутливом поклоне.       Молодые люди подкрепились, ещë и тайяки взяли.       Набережная, так тихо, никого почти нет, странно. И два идиота, которые стоят играясь рыбками, и смеются над этим, вроде бы взрослые люди, а ведут себя как дети. Словно подростки, которые сбежали из дома, от родителей, которые им запрещают видеться, но только вместе они чувствуют себя по-настоящему живыми.       Мизуки были чужды такие чувства, с тех пор как потеряла важного человека для себя, она никогда не вела себя так глупо. Всегда сдержанная, строгая, редко, когда могла улыбнуться уголками губ, но чтобы так, смеяться над глупостями, которые сама и делала.       Он заставляет еë жить, он еë чистой глоток кислорода, который опьяняет, делает безумной, заставляет прыгнуть в омут чувств и растворяется в нëм.       Только сейчас она понимает, всë что было с Теруо, было не искренне, не таким, совсем всë по-другому, он никогда не ревновал еë, не был таким «идиотом», иногда и крикнуть на неë мог, она считала, что так и должно быть. Он был очень серьезным человеком, хотя порой и позволял себе назвать еë красивым, ласковым словом, улыбнуться ей. Отчего в сердце девушки расцветала любовь, она правда верила ему, правда любила, но теперь всë было ясно, что любовь, она совсем другая…взаимная любовь, безумная.       Девушка знала, что он её не предаст, не бросит, всегда будет рядом, только это и было надо.       Начал накрапывать мелкий дождик, молодые люди совсем не обращали на это внимание, пока он не начал усиливаться. Они находились так далеко от дома. Ничего лучше не пришло в голову, как бежать домой, почти с другого конца города.       Прямо под дождëм, промокнуть насквозь, но кому было не наплевать, они бежали по лужам, волосы промокли, да и вся одежда прилипала уже к телу. Вдруг пара остановилась, откуда-то играла тихая размеренная музыка.  — Окада Мизуки, позвольте пригласить вас на танец, — выпалил маг, останавливаясь посреди улицы.       Он назвал её по настоящие фамилии, больше маг еë не воспринимал, как часть клана Кимуры, еë клан куда лучше, куда прекраснее.  — Прямо тут? Под дождëм?  — А почему нет? , — Девушка лишь улыбнулась, подавая ему руку.       Сатору прекрасно танцевал, словно делал это всю жизнь, Мизуки также хорошо танцевала. Мужчина закружил еë в танце.       Языком танца люди выражают свои мысли, своë отношение друг к другу. Ведь в танце человек пластикой тела выражает все свои эмоции и переживания, мысли и чувства, не говоря ни слова. Язык танца раскрывает самые тонкие человеческие переживания и эмоции. Всë подвластно движению. Языку танца не нужен перевод. Танец, искусство древнее и прекрасное. Когда-то сами боги танцевали, чтобы создать наш мир. Продолжалось это не так долго, но эти минуты были замечательными. Дождь не прекращался, лил просто, как из ведра. Мокрые, но счастливые.       Уже подходя к дому, на них словно что-то накатило. Прилив чувств, нежные поцелуи, переросли в более страстные, напористые, скользящие касания, сбивчивое дыхание, маг открыл дверь.       Они ввалились в его дом, мужчина толкнул ногой дверь, которая моментально захлопнулась. Маг совсем не хотел отрываться от девушки. Её шея, губы, щëки, лоб, нос…нигде не оставалось места, которое было не обласкано шаманом. С одной стороны девушка была совсем не против провести незабываемую ночь с этим мужчиной, а с другой что-то её останавливало…  — Нет, Сатору. Это не правильно, — выбираясь из его объятий, проговорила она.  — Что неправильно? , — мужчина был в ступоре  — Всë это, всë что сейчас происходит между нами. Так это не должно быть.  — Неправильно это было бы, если бы тебе было меньше 18, или я пытался тебя изнасиловать, но ты вроде…или ты против? Я не понимаю тебя, — маг правда не понимал, что происходит.  — Я не…то есть, я… Я не знаю, правда, мне кажется, что это неправильно.  — Да что неправильно? Любить тебя мне, что?! Если я тебе противен так и скажи, сколько можно, Мизуки. Мы с тобой не первый год знакомы, я знаю тебя дольше всех из ныне живущих. Почему просто нельзя тебя любить?! Что я делаю не так?  — Л…любить… — глаза девушки расширились, он её любит, она не просто ему нравится, он любит еë…какая же дура.  — Да, любить, — девушка ничего не ответила на это.       Она сама взяла инициативу в свои руки, сама поцеловала его. Поцелуй был терпкий и сладкий, страстный и будоражащий чувства, от чего сердце билось всë сильнее и сильнее, заставляя кровь вскипать.  — Значит не противен, — шепотом сказал ей шаман, прямо в губы, обжигая своим горячим дыханием.       Возможно он её обманывает, возможно она снова повелась, как наивная дура, но сейчас на это было совсем плевать.       Он приподнял девушку за бедра сажая на комод, стоящий в прихожей. Попутно стягивая с себя пиджак и кидая куда-то на пол.       Грудь вздымалась то вверх, то вниз, дыхание перехватывало, словно от поездки на американских горках. Казалось, что воздух раскалился до предела, обжигая нежную кожу, оставалось только дать запал, и начнëтся пожар.       Мужчина уже успел снять с неë лёгкий пуловер, оторвать несколько первых пуговиц на еë рубашки, всë он делал с неподдельной злобой, на эти несчастные пуговицы, которые не давали ему добраться до её ключиц, теперь несчастные пуговицы валялись где-то на полу, как и его пиджак. Следом полетела и еë рубашка. Они оба мокрые после дождя, что придавало ещë большего шарма им.       Он выцеловывал каждый сантиметр её оголенной кожи. Она же просто отдавалась этому чувству всецело. Искала его губы в темноте, их языки переплетались в жарком танце, словно вели войну.       Вот он уже еë несëт на руках в спальню, кидает на мягкую кровать, которая слегка скрипнула под их весом. Внизу живота уже сжимался тугой узел, скрывать возбуждение не было сил, да и не к чему это было делать.       На пол летят её штаны, его брюки, рубашка, которую она уже расстегнула по пути в спальню. Следом летит бюстгальтер оголяя еë наливную грудь, соски уже давно набухли, он аккуратно, словно боясь причинить вред, проводит большим пальцем по соску, от чего девушка сдавленно стонет куда-то в сторону.       Маг поворачивает еë лицо к себе, её взгляд должен принадлежать только ему сейчас. Тем самым он даёт понять, что сейчас он здесь главный, он будет говорить, что делать, он будет направлять девушку, он диктует правила этой ночи. Она тянется к его лицу, за очередным поцелуем, а маг не в силах ей противиться, опускается к еë таким желанным, пухлым губам, сливаясь в поцелуе, горячая слюна, растягивается по еë подбородку, шаман аккуратно стирает еë большим пальцем, слегка ухмыляясь.       Он ведëт вниз дорожку из поцелуев до самого пупка, слегка цепляя комочек нервов, подмечая что та уже вся мокрая, от чего снова с губ девушки срывается сдавленный стон, теперь он идëт обратно.       Одну грудь он сжимает рукой играясь с соском, а на второй оставляет поцелуи один за другим, слегка покусывая его. Целует шрам, оставленный им же. Девушка одной рукой впивается коготками в спину мужчины, оставляя кровавые следы, но он совсем не возражает, а другой сминает мягкую, шелковисто — белую простынь.       Она поддаётся вперëд, за таким желанным смазанным поцелуем, хочет уже снять нижнее белье, но он еë останавливает, опрокидывая снова на кровать, и сжимая её руки над головой аловолосой. Он нежен и груб одновременно, показывая кто сейчас главный и в тоже время, показывал что она ему может довериться полностью, вся и без остатка. Он снимает с неë последнюю часть белья, опускается всë ниже и ниже.  — Не бойся, — шепчет он ей, девушка доверяет ему.        Маг целует и слегка прикусывает тыльную сторону бедра, сразу зализывая языком укус, при этом, кидает взгляд на неë. Он хочет быть убеждëн, что ей приятно, девушка изгибается словно змея, от удовольствия. Ему нравится её поведение, шаман ухмыляется. Сатору всë ближе и ближе к лону девушки.       Он доставляет ей неповторимое удовольствие, эйфорию. Горячий язык, который она ощущает на своём комочке нервов. Мизуки не в силах сдерживать громких, сладострастных стонов.       Она чувствует, что уже на пределе, вот-вот кончит, изгибается словно кошка, путаясь одной рукой в его волосах, а второй сжимая простынь, его рука скользит вниз по еë телу, к клитору, она почти на пике и он это понимает, но не даëт ей кончить раньше времени.       Маг затеял игру, в которой он явно главный. Он приближается к еë губам, накрывая своими, она разочарованно стонет ему в губы. Мужчина усмехается, слегка прикусывая еë губу. Его руки блуждают по её телу, изучая каждый сантиметр, очерчивая все её изгибы.  — Как же я долго этого ждал, — шепчет маг на ушко ей, обжигая своим дыханием.       Сатору продолжает свою игру, он хочет доставить ей непередаваемое удовольствие, хочет чтобы она не смогла забыть эту ночь, его. Рука шамана скользит вниз, девушка уже была вся мокрая, смазки было достаточно, чтобы войти не раздумывая, но он скользнул вниз, по чувствительному клитору, смотря как эмоции на лице девушки сменяются, одна за другой. Он готов вечно слушать еë сладкие стоны.       Сначала он вошëл одним пальцем, внутри тепло, но она ещë не достаточно готова, чтобы он мог в неë войти. Он хочет еще немного подразнить девушку. Медленно, он начинает двигаться, после уже второй палец, темп ускоряется, девушка снова на пике, готовая кончить прямо сейчас, и снова он ей не позволяет это сделать, снова прерывает этот поток эйфории.       Она снова недовольно стонет, извиваясь под ним. Мужчина тянется к тумбочке, доставая пачку презервативов, снимает свои боксеры.       Надевает презерватив, она видит, как он возбуждëн, на вид он просто огромный, неужели он мучает самого себя. Войти он ещë не готов, он проводит головкой члена вверх, а затем вниз, будоража еë сознание, ещë сильнее и мучая самого себя.  — Сделай это уже, пожалуйста, прошу, — слегка хрипловатым голосом просит его Мизуки, уже не выдерживая, она хочет ощутить его в себе.       Мужчина улыбается, прижимает её к себе и медленно входит, давая привыкнуть ей и себе, она царапает его спину до крови. Входит сразу на всю длину, а после начинает медленно наращивать темп. Девушки было совсем не больно, это был не первый её раз. Она наслаждалась происходящим, сердце бешено стучало, за окном била молния, ударяя словно в темп их прелюдия. Мокрые шлепки были слышны во всëм доме.  — Дай мне эти бëдра, прошу, — мужчина словно рычит, ей эти слова, а не говорит.       Он поднимает еë сажая на себя, сам откидываясь на простыни, придерживал её за бëдра, сильно сжимая их, наверняка после такого останутся синяки, но сейчас не до этого. Она придерживается за его стальной пресс, чувствует как мышцы ходят под кожей.       Мизуки не сбавляет заданного темпа, скорее наращивает. Их стоны сливаются в одно, единое целое.  — Сатору! — выкрикивает девушка его имя, изгибаясь. Она чувствует, что и она и он на пределе.       Он снова роняет еë на постель, увеличивая темп ещë сильнее, ещë немного, ещë чуть-чуть, воздуха уже совсем не хватает. Внизу живота становится все горячее и горячее, тепло разливается. Чувство возбуждения как никогда стало намного ярче и девушка громко стонет, закатывая глаза, от удовольствия. Эти шлепки возбуждают всë сильнее. Толчок и девушка простанывает его имя, прямо на ушко, мужчина утыкается носом в еë шею, что-то простанывая.       Капли пота срываются с его разгорячённого тела, они оба вспотевшие и уставшие.       Маг ложится рядом, прижимая еë к себе, накидывая на них одеяло. Мизуки кладëт свою голову на него, дыхание ещë сбивчивое, тела наконец-то получили долгожданную разрядку, теперь все мышцы постепенно расслабляются, хочется только спать…спать в объятиях любимого человека.