От пари до любви...

Высшее счастье жизни — это уверенность в том, что вас любят; любят ради вас самих, вернее сказать — любят вопреки вам. «Отверженные» Виктора Гюго

      Девушка сладко потянулась в кровати, зевая. Из кухни веяло приятным запахом.       Она встала с кровати надевая нижнее белье и накидывая его рубашку. Мизуки аккуратно ступала босиком, по полу.       Аловолосая медленно прошествовала на кухню, где еë ждал сюрприз. Великий маг, который стоял у плиты, так ещë и в одних штанах, без своей повязки и сильно растрëпанными волосами, которые спадали на лицо. Но Мизуки сделала вид, словно не обратила внимание на его вид, хотя для себя заключила, что он чертовски привлекателен в таком состоянии, хотелось бы его так видеть каждый день.       Девушка аккуратно, с грацией кошки юркнула между столом и магом к стакану, чтобы наконец-то испить воды, но обратно также тихо пройти не получилось. Мизуки оказалась прижатой к стене, а сверху вниз, на неë смотрел Сатору, он наклонился к самому уху девушки, щекоча лицо своими растрëпанными волосами.  — Доброе утро, что-то не так, принцесса? , — словно мурлыча, прошептал мужчина, на ушко девушке, попутно оставляя поцелуй на шее, обжигая её горячим дыханием.  — Нет, всë хорошо. Просто я не хотела тебя отвлекать. Ты вроде, как занят готовкой, — парировала она, пытаясь держать себя в руках.       Но уже чувствовала, как где-то внизу сжимался тугой узел, и что-то тëплое разливалось по всему телу, что-то очень приятное и тягучее. А этот голос…такой мягкий, низкий, с хрипотцой после сна, он никогда так не говорил, от него толпой бежали мурашки.       Она вероятно уже сошла с ума, это он свëл её с ума …попалась в его сети обольщения, как и другие глупые девушки, но ей нравилась эта игра. Месяц их недоотношений подходил к концу, но так не хотелось это заканчивать, хотелось продолжать и продолжать…  — Для тебя могу и отложить всë, — мужчина приподнял девушку, посадив её на столешницу.  — Что ты делаешь? , — скорее риторический вопрос задала Мизуки, она прекрасно знала, что он делает и зачем, просто ей нужно было убедиться, что это не плод еë воображения, что он живой, настоящий и сейчас стоит перед ней.  — Тебе не нравится? , — ответил вопросом на вопрос маг, обжигая нежную кожу на шеи, своими горячим дыханием и оставляя влажные поцелуи.  — Я не говорила, что не нравится, я… — Девушки не дали договорить чужие губы, которые просто закрыли ей рот, мягко, но настойчиво целуя, постепенно поцелуй начал углубляться.       Одна рука мужчины сжимала нежное оголëнное бедро девушки, а второй мужчина упирался в столешницу, когда как одна рука Мизуки зарылась в светлые пряди волос мужчины, а второй рукой она сжимала его предплечье, словно пытаясь продлить эти минуты навечно, хотела чтобы он остался здесь, с ней на кухне.       Никуда не уходил, чтобы они так всегда вместе, как обычные люди сидели на кухне, готовили завтрак вместе и радовались самым простым вещам.       Больше ни на кого так не смотрел как на неë, был только с ней… И всë это продолжалось ещë очень долго, целую вечность, если бы не запах гари, который ударил в нос, разрушая эту идиллию.  — Что-то горит, Сатору, — первой вышла из транса девушка.  — Плевать, — мужчина продолжал целовать девушку, не обращая внимания на дым и неприятный запах гари.  — Годжо Сатору, мне не плевать. Ты так дом весь спалишь, — ругалась девушка, слегка ударяя его по спине, чтобы он наконец-то выключил плиту.  — Переедем к тебе, а хочешь новый куплю, что тебе нужно? Или ты меня не примешь к себе погостить?  — Сатору!  — Хорошо, хорошо, — мужчину улыбнулся, смотря девушки прямо в глаза, своими бездонно — голубыми и пошëл разбираться с завтраком, которые видимо им теперь не светил.  — Что это?  — Омлет…должен был быть, — чуть помедлив добавил он.  — Ну, ты и кухарка — неудачница конечно, значит без завтрака, — заключила девушка.  — Хочешь что-то закажем, что ты хочешь?  — Я…ты прекрасно знаешь, что я люблю, но я полностью доверяю твоему вкусу. Очень моти что-то захотелось и пиццы.  — Да ты же их ненавидишь, ты что-то недоговариваешь.  — Я так когда-то говорила, откуда такие выводы?  — Ты всегда отказывалась от них.  — Ну да, ну это было только потому что ты их любишь, а я же тебя терпеть не могла  — Не могла? А сейчас уже что-то изменилось? , — мужчина в мгновение оказался перед девушкой.  — Возможно…  — Тебе идëт моя рубашка, хочу чаще видеть тебя в ней, — крикнул он вслед уходящей девушки, — я скоро приду.  — Я в душ, — скрываясь за углом проговорила Мизуки, оставляя мужчину одного.  — Тогда точно приду, — улыбнулся он.       Сколько лет прошло с тех пор, как он просто мог улыбаться из-за того, что в его жизни появился такой человек. Маг уже давно позабыл чувство любви, чувство что ради этого человека ты готов на всë, как и у многих конечно у него была первая любовь, но она не продлилась долго, как это обычно бывает.       Он уже и сам давно забыл, какого это кого-то любить, какого это быть любимым кем-то, по-настоящему не так как это бывало, всего на одну ночь, а на следующее утро, даже не помнить имени этого человека. Она была совсем другой, он так давно еë знал, знал о ней всë казалось бы, но всë равно она порой его удивляла. Мужчина быстро заказал еду на дом, больше времени он провëл в размышлениях об этой девушки.       Она прошла в ванную, закрывая за собой дверь. «Даже замка нет или щеколды, хотя…зачем ему это, он всегда один», — подумала она.       Мизуки скинула с себя всю одежду, залезая под тëплые струйки воды, смывая остатки прошлой ночи, которые отложились глубоко в памяти. Она уже намылила своë тело и волосы. Девушка прикрыла глаза подставляя своë лицо под воду. Пена уходила в водосточную трубу. Он вошëл в душ, тихо, словно вор, под горячий душ, смывая с себя пот.       Струйки воды, стекали вниз по его подтянутому телу. Он приобнял еë сзади, оставляя влажные поцелуи, которые сразу смывала вода, прикусывал нежную кожу.  — Потереть спинку? , — прошептал он одними губами  — Я уже закончила.  — Тогда потри мне, — она повернулась к нему. Струйки воды стекали по его поджарому телу, мышцы играли, он провëл рукой по волосам, закидывая их назад, маг был потрясающим, словно сам Аполлон сошëл с картины и сейчас стоял перед ней. Он ей улыбался, сама не замечая, как она начала прикрываться от него. Ему это явно не нравилось. Мужчина схватил еë за руки, заводя их над головой девушки, и припечатывая еë к кафельной стене.  — Зачем ты прячешься от меня, ты мне нравишься любой, с твоими шрамами, с твоими прекрасными бëдрами и небольшими растяжками на них. Ты великолепна, принцесса, — шепчет он ей, с той же хрипотцой в голосе, от чего мурашки пробегают по её телу.       Шаман опускается к еë шее, прикусывая нежную кожу, опускался ниже к груди, обвивая шрам.       Это всë заставляло девушку постанывать от удовольствия. Одна рука мага, сжимала упругую грудь девушки, а вторая уже скользнула вниз, по бедру, разводя ноги девушки в стороны.       Он приподнял еë за ягодицы, упирая в стенку, она крепче обхватила его ногами за поясницу, руками обнимая за шею, находя его губы. Сегодня никаких игр.       Тело к телу, они так близки, всë по другому, по его спине и волосам стекают струйки горячей воды, он стоит словно под водопадом. В душе веет ароматом дикого яблока и жасмина. Пот смешивается с водой, стекая с них. Мужчина упирается лбом в стену, опуская еë. Она берëт инициативу в свои руки, опускается на колени перед ним. Маг смотрел на неë сверху вниз, понимая что она хочет сделать и в тоже время, понимая что это её первый раз. Он первый мужчина перед кем она встала на колени ради такого, такое знание решила его сознание, что он единственный…       Она делает это осторожно, девушки далеко до профессионалов в этом деле. Аловолосая берëт его в рот, скользя рукой, слышит истошные стоны своего партнëра. Облизывает головку, нежно проводя пальцем по ней, медленно, растягивая удовольствие, облизывая языком набухшую головку, она слышит его стоны, а значит понимает, что делает всë как надо.       Шаман наматывает её волосы на руку, толкает её голову вперëд, хотелось закашлять, а из уголков глаз капнули слёзы и потекли вниз, смываясь водой, но она сдержалась ради него, ещë немного действий с её стороны и он изливается прямо ей в рот. Ей слегка противно от этого, ведь с ней никогда такого не было, она неопытна в таких делах, и что с этим делать не понимает, но она решает выплюнуть тягучую жидкость, на что замечает усмешку со стороны мужчины, он её не осуждает.  — Так не честно, принцесса, — наклоняется он к ней, стирая сперму с уголка губ.  — Что?  — Ты помогла мне, а сама не кончила… — он поднимает её с колен, прижимая животом к стене, скользит вниз, к чувствительной зоне. Сначала играясь с клитором, а после вводит два пальца, заставляя стонать еë, вода смывает природную смазку, но он действует осторожно, чувствуя как пульсируют еë стенки влагалища.       Целует каждый шрам на её спине, выводит влажные узоры, играет с её чувствительными сосками, она уже на пике, ещë немного, он ускоряется и девушка кончает. По телу пробегает мелкая дрожь, аловолосая опирается на кафельную стенку, ноги подкашиваются от накатившего оргазма, но она всë ещё держится.       Поворачивается к нему лицом, он ловит еë губы, оставляя поцелуй.  — Теперь спинку потрëшь?  — Потру…       Спина мужчины вся в царапинах после вчерашней ночи, и сейчас они добавились. Принимать с ним душ одно удовольствие, он не имеет понятия, что такое личное пространство. Мизуки никогда не нравилось это, девушка могла его иногда даже ударить, за такое поведение. Сейчас она обожает, когда он её обнимает и оставляет поцелуи. Когда они вместе, наедине, маг оставляет поцелуи на всем её теле, синяки на бëдрах, засосы по всему телу, следы от укусов.       Сатору так выказывает свою любовь к ней, её слишком много, он хочет чтобы она прочувствовала еë, поняла что она совсем не безразлична этому беловолосому шаман. Хотя Мизуки и ругается на него из-за этого, а он покорно обещает больше такого не делать, но всë повторяется. Для него важно её обнять, оставить поцелуй, он чувствует, что так она его, только его, она его любит и всë взаимно.       Молодые люди сидят после всего на диванчике обнимаясь, под бормотание телевизора.  — Может тебе принести какую-то одежду из дома?  — Нет, я домой пойду, сегодня уйду.  — Что? , — удивлëнно спрашивает маг.  — Ну, пойду к себе, сколько я могу жить у тебя, это нарушение твоей территории.  — Во-первых, там ужасно воняет какими-то свечами и чем-то ещë. Во-вторых, тебе можно нарушать все мои территории, я позволяю тебе всë. А в-третьих, неужели ты собираешься бросить меня? , — смотря на неë щенячими глазами, — почему ты не хочешь переехать ко мне, неужели это всë. Помотросила, да и бросила, я так и знал… — начинает разыгрывать драму мужчина, чтобы вызвать жалость.  — По-моему, ты просто драматизируешь слишком, я живу чуть дальше от тебя. Мы живëм рядом, а не на разных концах города. И уж тем более не на разных концах света.  — Для меня это словно на другом конце города. Я тебе противен? Так и скажи, я не держу, просто знай, что я никогда не выйду больше из дома и умру тут от голода. Всë из-за тебя.  — Прекрати закатывать шекспировскую драму.  — Ничего я не закатываю, это ты меня бросаешь, ты решила разрушить наши отношения.  — А у нас были отношения? , — решила она подлить масла в огонь.  — У нас не было отношений? Вот как, а это вот всë, ты просто меня использовала, как тебе не стыдно. Не ожидал от тебя такой жестокости, — маг отвернулся от неë в сторону, прикрывая глаза и делая грустное лицо.       Мизуки улыбнулась, крепко обнимая его, на что он охотно ответил, заключая её в объятия, — ну как на тебя обижаться, если ты такая красивая, красноволосая принцесса Мизуки, — улыбнулся Сатору, смотря прямо в глаза. Пока их не отвлëк звонок в дверь. Пришëл доставщик еды. И вот они уже кормят друг друга пиццей, смеются друг над другом, наверное вот она простая любовь…       То что действительно заставляет нас всем нашим существом признать, что теперь мы совсем не мы, без этого человека рядом. Любовь, она дарит тепло, сжигает до тла, толкает в омут безумия, заставляет делать, то чего раньше никогда бы не сделал, она безумна. Не зря говорят, что любовь ходит за руку с безумием, потому что она слепа… О любви можно долго говорить, но известно лишь одно, что это чувство окрыляет, позволяет взлететь к небесам, но чем мы выше взлетам, тем больнее падать.  — Я ненавижу тебя.  — Вот это заявление, то есть ненавидишь, а что я сделал?  — Зачем-то влюбил в себя. Сделал счастливым человеком, подарил шанс на счастливую жизнь, — обнимая со спины мага, бормотала девушка.  — Вот как, влюбил всë-таки, а ты зачем меня влюбила в себя? Я ведь, одной тобой жил последние годы. Ты всë, что осталось у меня, я даже не знаю, что буду делать, если потеряю тебя, Зу-зу. Я хочу чтобы ты была самой счастливой в этом мире, я сделаю всë ради этого.  — Нет, я всегда выживаю, а вот те кто со мной рядом — все погибают, у меня никого не осталось, кроме тебя. А вдруг что-то с тобой случится, что мне тогда делать? , — слезы сами начали стекать, по щекам девушки.  — Эй, ты чего, принцессы не плачут, не надо слëз. Я всегда буду рядом, чтобы не случилось, я ведь сильнейший, зачем мне вся эта сила, если я не смогу защитить дорогих мне людей? Поэтому, я тебя спасу от любой беды, сделаю счастливой и никогда не брошу, — утирая слëзы с еë лица и обнимая, говорил маг.  — Пообещай мне кое-что  — Что?  — Если со мной что-то случится, ты продолжишь жить, а главное — спаси Юдзи. Он не заслуживает всего, что с ним случилось, он заслуживает другой жизни.  — Нет, я тебя не отпущу, я пойду с тобой до самого конца и Итадори мы спасëм вместе, — девушка не могла поверить в это…он ради неë идёт на всë. Почему он такой. Почему просто не бросит…  — Почему ты такой?  — Какой? , — маг был удивлëн.  — Такой заботливый, добрый, никогда не опускаешь руки? — Она правда была поражена этому, аловолосая всегда смотрела на него, как на идиота, но это совсем не так. Она завидовала его беспечности, но в тоже время он был очень ответственным и серьëзным человеком.  — Разве я такой? — Он улыбнулся, — мы просто были всегда с тобой рядом. И я понимала всего одно в своей жизни, что мой космос, моя жизнь, она на расстоянии вытянутой руки. Ты куда лучше меня, лучше всех нас, если бы я начал тонуть, ты бы нырнула за мной несмотря ни на что, глупо говорить о том, что ты не такая. Зу-зу, сама не замечая за собой ты была лучшей в этом мире, помогала всем, заботилась обо всех, забывала о себе, но кто позаботится о тебе, и я решил взять это на себя. Всегда на расстоянии вытянутой руки, но никогда не рушил твоей свободы. Не смел коснуться твоей души, тронуть твоë сердце. — Он говорил серьëзно, сосредоточëнно.       Она внимала его речи, внимательно слушая, не смея перебить. Девушка улыбнулась, крепче обнимая его. Молодые люди весь день провалялись в объятиях друг друга и только под вечер решили выйти из дома за продуктами.       Уже возвращались с полным пакетом продуктов. Они шли переплетая свои руки, не отпуская, тихонько улыбаясь. Стоят на светофоре, девушка внимательно всматривается в толпу прохожих людей, какой-то мальчик, почему он идëт на проезжую часть.       Она вырывает свою руку из руки мага, идëт вперëд. Нет. Она бежит. Мужчина догоняет её, только на середине пути, светофор горит красным. Он одëргивает еë, спрашивая что с ней.  — Там…там был мальчик, ребëнок, он хотел броситься под машину, почему его никто не останавливал? , — голова просто звенела, глаза бегали, скользили по лицам людей. Она чувствовала всё, что чувствовали они, она видела их словно насквозь, всю их боль, радость, огорчение, злость, всë…она пропускала их эмоции словно через себя.       Голова кружилась, было ужасно плохо, она ничего не понимала, что происходит, девушка опускалась на колени, держась за голову.       Маг легко поднял еë на руки, донëс до лавочки, сажая еë. Он обхватил своими холодными пальцами её лицо, заставляя посмотреть на него.       Мизуки смотрит на него, постепенно успокаиваясь в его объятиях. Девушка замечает этого ребëнка, снова…снова тот мальчик, она срывается с места, бежит в толпу, расталкивает людей, стоит в центре толпы. Опять их чувства, эмоции, они проходят сквозь неë, что происходит, что это. Она никогда не чувствовала так осязаемо это всë, если прислушаться она даже слышит их мысли, отвратительные, алчные, злобные, сумбурные, грешные, мрачные, нечестивые…ни одной хорошей мысли, почему? Неужели она не может почувствовать добра, только зло. Их энергетика — тëмная, все они окружены тьмой, вокруг всепоглощающая тьма, она сама во тьме, мелкая дрожь пробивает еë. Девушка ищет мальчика, вот он, снова идëт под машину, но почему-то никто не реагирует на это.       Она одëргивает его за плечо, успевает. Он останавливается, вглядываясь в неë, своими серыми глазами.  — Вы меня видите?  — Почему я не должна тебя видеть? Кто ты? , — люди смотрят на неë осуждающем взглядом, они считают её ненормальной.       Сатору не понимает почему она разговаривает с пустотой.  — Я ведь умер… — говорит мальчик и девушку пронзает, словно нож в самое сердце…  — Что происходит? Почему ты говоришь с пустотой? , — маг ничего не понимает, всë так сумбурно. Что с ней происходит.  — Я говорю с ребëнком.  — Каким?  — Он здесь…прямо тут, перед нами. И он умер.  — Вот видишь, никто меня не видит, я здесь давно уже. Но ты…ты меня видишь, ты поможешь отыскать мне мою маму? В последний раз я видел её тут, когда её сбила машина, а потом тьма и я ничего не помню, — девушка приходит в шок.       Это ведь было так давно, больше шести лет назад, тогда об этом писали все газеты, молодую женщину и семилетнего мальчика сбила насмерть машина, пока они возвращались домой, водитель не справился с управлением, был не в трезвом состоянии. В суде сказали, что были просто проблемы с тормозами. Его оправдали, был большой скандал, но он был какой-то шишкой.       Все уже давно забыли об этом, неужели столько лет этот ребëнок…он здесь прикован. Ищет свою маму, никто не видит его. Но почему она его увидела…что с ней, она никогда не видела мëртвые, неприкаянные души, которые не смогли покинуть этот мир, и так чëтко ощущать чувства, эмоции людей, их мысли. «Неужели это всë из-за Тсукико, в любом случаи я должна ему помочь…», — девушка присела перед ним на корточки.  — Как тебя звать?  — Хидеки.  — Хидеки, я Мизуки, твоя мама наверное уже давно ждëт тебя. Просто она уже там, на другом конце, ты просто должен пойти к ней, — она протянула ему руку, она и сама не понимала, как он должен оказаться с матерью.       Просто интуитивно это говорила и делала. Он коснулся еë ладони, и начал исчезать, девушка замерла на миг. Слëзы потекли из еë глаз. Её пронзило словно сотни тысяч иголок, было ужасно больно. Она увидела всë, что видел этот ребëнок, видела его смерть, его жизнь, видела всë. Слышала его крик о боли и видела, что он нашëл маму, она ждала его…  — Мизуки, Мизуки, — маг пытался достучаться до неë. Она резко распахнула глаза, которые ярко светились, словно два фонарика, и сразу потухли, — что произошло? Что с тобой? Что это было? , — он ей верил, верил каждому слову. Она не могла просто так это всë придумать.  — Я расскажу всë дома.  — Хорошо, только не делай так больше. Я тебя не отпущу, — он крепче сжал еë руку, не отпуская.       Она ужасно вымотана, словно из неë вытащили все силы. Молодые люди заходят в дом, снимая верхнюю одежду. Она проходит на диванчик поджимая под себя ноги и просто смотрит в одну точку, не понимая, что происходит, что это вообще было и как это объяснить магу.       Мысли словно паутинки в еë голове, девушка собирает их вместе, пока мужчина разбирает пакет с продуктами.  — Ну так, что произошло?  — Я не знаю как объяснить.  — Давай сначала. Я пойму  — После того, как я снова стала живой. Я…я чувствую все по-другому, вижу. Такое необычное чувство, я вижу людей, словно насквозь. Их мысли, чувства, эмоции, даже мысли, только плохие мысли, от них кружится голова. Там я просто не смогла это контролировать, я никогда не чувствовала всего этого так откровенно. Они проходят сквозь меня, заставляют прочувствовать всë, от начала до конца.       Тот ребёнок…он был мёртв, его душа, она неприкаянная. Помнишь тот случай, около шести лет назад, когда был скандал из-за пьяного водителя, которого оправдали?  — Да, — маг сосредоточëнно кивал головой, внимательно слушая еë. — Он искал маму, он не смог покинуть этот мир, не смог уйти в тот мир. Но он прошёл словно сквозь меня, я почувствовала, как меня пронзают сотни тысяч иголок, я прожила его жизнь, всë промелькнуло перед глазами. Я словно поглотила его душу, но он встретился со своей матерью. Я правда не понимаю, что происходит, — девушка положила голову на свои ноги, пока маг сгребал еë в охапку, обнимая.       Шаман заметил, что теперь Тсукико ничего не сдерживало. Печати больше не было, он увидел это сразу, после того как она ожила. Он ничего не говорил, он мог разобраться с ней, но пока Мизуки сдерживала еë, этого было достаточно. Она набиралась силы, он прекрасно это понимал, но у них ещë было время, чтобы предотвратить еë выход наружу.       Отужинав молодые люди легли спать. Девушка долго не могла уснуть, смотря в окно на ночное небо. Свет луны освещал комнату, мужчина рядом уже давно спал, а может делал просто вид, но это у него получалось хорошо. Мизуки ещë немного поворочалась, пока не погрузилась в сон.       Она снова идëт по снегу, в том же кимоно, снова тот храм. Тусклый свет свечь разрезает тьму. По центру комнаты, на троне восседает Тсукико, по правую сторону неë стоит восьмиголовый змей, а по левую сторону лисица, которая лукаво улыбается.  — Ты пришла, прошу, не стой, — перед Мизуки, из неоткуда появляется стул. Девушка присаживается напротив неë.  — Что ты сделала со мной?  — Я? Разве я что-то делала, позволь. Ты сама просила увидеть этот свет, так в чëм проблема?  — То, что со мной происходит, я против этого. Мне не нужна твоя сила.  — Тебе всë не нравится, какая же ты вредная, — она оказывается за спиной Мизуки, кладя свои руки на еë плечи, — ты желала увидеть мир, я дала тебе эту возможность, пообещала не трогать этих магов, воскресила тебя, дала дополнительную силу, но ты всё воротишь нос. Тебе не нравится быть сильной?  — Мне не нравится твоя сила!  — Прикуси язык, жалкая девчонка, ты не достойна моей силы. Я просто дала тебе возможность прочувствовать этот мир, мне нужно поглотить побольше сил, мне нужны эти отрицательные чувства, их мысли, такие отвратительные. Люди… — она сжала кулак, который начала окутывала тьма, — есть кое-что ещë, что мне надо от тебя, — она запускает руку, прямо в её живот, она проходит насквозь, но причиняет адскую боль. Мизуки кричит, пока та снимает печать, уничтожая еë изнутри, выжигая, — так-то лучше.  — Что ты…  — Я сняла печать, теперь обратно ты еë не вернëшь, твоя мать хорошо постаралась, чтобы я не вырвалась, а теперь будь свободна.       Девушка резко проснулась в холодном поту, садясь на кровать и касаясь своего живота, ничего нету, сердце учащённо билось.  — Эй, что случилось, Зу-зу? , — маг ещё в полусонном состоянии обнял девушку, прижимая к себе.  — Ничего, просто кошмар, — она не хотела ему врать, но и не хотела, чтобы он волновался за неë.       Он крепко её обнял, накрывая одеялом, но девушка не спала, на душе было неспокойно. Мужчина и сам не мог уснуть, что-то ему не нравилось, что-то словно изменилось в Мизуки и это был не просто ночной кошмар…