На другой стороне леса

      Когда Мастер, наконец довольный работой, захлопнул блокнот, солнце уже пересекло свой пик, а значило это только то, что он снова потерялся во времени.       — Вот смурф, обед уже закончился.       Мастер заложил карандаш за ухо, спрятал блокнот в нагрудный карман, сгрёб в охапку свою разработку и поспешил к Деревне. Пропуск обеда был плох не тем, что Мастер не поел, в этом-то не было ничего плохого или по крайней мере непривычного, а тем, что отсутствие смурфика наверняка заметили и задались вопросом, где же он пропадает. Ещё хуже, если этот вопрос задали Папе-Смурфу. Поэтому ему стоило поторопиться и придумать правдоподобное оправдание, так, на всякий случай. Импровизировать Мастер не любил.       От центра леса до Деревни было довольно приличное расстояние, это несомненно играло смурфику на руку, так как заросль на границе была единственным спокойным местом в лесу, где Мастера бы не нашёл ни один смурфик, просто потому что так далеко никто в здравом уме не ходит, но в случаях, когда изобретатель сильно увлекался своими занятиями, быстро домой попасть не получалось. На одной из многочисленных развилок, встречающихся по пути в лесу, Мастер решил сократить свой маршрут до минимума и побежал напрямик, через самую чащу, ныряя между выступающими из земли корнями и ветками кустов, которые так и норовили хлёстко ударить по лицу и рукам. Земля под ногами была неровной, часто попадались ямы и кочки, но он ловко перебирался через такие места. Вскоре деревья стали редеть, между ними пробивались пятна света, свидетельствующие о том, что он у границы Деревни. Не останавливаясь, чтобы передохнуть, Мастер сделал небольшой крюк и обогнул поселение со стороны, где жилых домов было меньше.       Смурфидол встретил его привычным ярким пейзажем и не слишком привычной тишиной, Мастер одним прыжком пересёк косой заборчик и прислонился спиной к ближайшему дому, чтобы наконец перевести дух. В боку неприятно кололо, и очень хотелось пить, всё-таки бег не просто так оставался на последнем месте занятий, которые он любил.       Мастер на всякий случай огляделся по сторонам, но никакого движения вокруг не заметил. Только между домами на тонких верёвках висели и покачивались на ветру выстиранные простыни.       В воздухе едва заметно различался запах дыма и горячей еды, Мастер повёл носом, принюхиваясь, и вдруг почувствовал, что очень голоден. Желудок громко заворчал, напоминая, что из-за спешки своего хозяина с утра, он был лишён завтрака, и требовал как можно скорее возместить этот ущерб. Хотя обед был уже безнадёжно пропущен, на кухню наведаться стоило, к тому же, кроме дежурных смурфиков там никого быть не должно. С этими мыслями отдышавшийся Мастер скрылся между домов.       Кухня, так же как и столовая и склад с продуктами, находилась недалеко от центра Деревни в большом доме с ярко-оранжевой крышей. До него Мастер добирался обходными путями, заученными наизусть — такой маршрут предусматривал минимизацию возможности быть замеченным и остановку возле одного из многочисленных сараев, в котором механик оставил своё недоизобретение, и только после этого подобрался к нужному грибу с заднего двора.       Мастер не решился обогнуть дом и зайти, как положено — велик был риск наткнуться на кого-нибудь. Он остановился возле больших амбарных дверей, через которые по утрам на склад привозят овощи и фрукты с полей Фермера. Можно было попасть на кухню через него, но возня с тяжёлыми старыми дверьми вызвала бы много шума, поэтому Мастер решил воспользоваться более безопасным путём и перелезть через окно. Тихо открыв ставни, он одним движением перемахнул подоконник и мягко спрыгнул на пол.       Кроме него в домике, как и ожидалось, было только двое смурфов: Лентяй, на весь этот день занимающий должность руководящего кухней, и Ворчун, назначенный ему в помощники. Последний, уловив за своей спиной шум, отвлёкся от мытья посуды и обернулся на Мастера, но ничего не сказал, только нахмурился и вернулся к работе.       — Тебя не было на обеде, — меланхолично заметил Лентяй, даже не посмотрев на проникнувшего в помещение смурфика и продолжая медлительно переставлять посуду на длинном обеденном столе с места на место. Его движения были плавными и расслабленными, словно он пребывал в какой-то медитации, от чего казалось, что, то, что он делает не приносит вообще никаких результатов, но большая часть посуды, которая перемещалась именно туда, куда нужно, доказывала, что он всё время начеку.       Мастер не стал ничего отвечать, вместо этого спросил с чуть виноватой улыбкой:       — Что-нибудь осталось?       Лентяй усмехнулся и, всё так же не глядя, указал на маленький столик у стены, на котором, как будто оставленная специально, стояла одинокая тарелка супа.       — Спасибо большое!       Мастер практически залпом выпил остывший, пресный бульон с мелко нарезанными овощами и взял с рядом стоящего подноса две суховатые булки.       — А Папа… — начал он было, но Лентяй, как бы это смешно не звучало, его опередил.       — Папы-Смурфа не было на обеде.       Ещё раз поблагодарив Лентяя и водрузив пустую тарелку на гору грязной посуды, чем вызвал очередное ворчание Ворчуна, Мастер со спокойной душой вышел на улицу. Если бы кто-нибудь заметил его сейчас, Мастер бы ответил, что помогал на кухне. Насчёт двоих смурфиков он не переживал: Лентяй не раз уже выручал его, а Ворчун в принципе болтливостью не отличался. Но к большой радости инженера, никого поблизости не было. После обеда смурфики делали перерыв от работы и занимались своими делами, большинство отдыхало на окраине, остальные где-то гуляли или сидели по домам, и это время было редким случаем, когда в Деревне стояла тишина и спокойствие.       Вздохнув, Мастер зашагал по протоптанной тропинке в сторону своего дома. По пути он смотрел по сторонам, но ничего нового вокруг себя не находил. Иногда в просветах между домами он замечал других смурфиков, иногда до него долетали обрывки чьих-то разговоров, но особого интереса они у него не вызывали.       Мастер окидывал взглядом фасады однообразных домов, скорее профессионально, чем с интересом. Возле некоторых стояли банки с красками, лежали сложенные стопкой доски или некоторые строительные инструменты. Несколько дней назад в лесу прошла сильная гроза, большого урона Деревне она не принесла, но Папа-Смурф решил, что обновление не помешает. Нужно было освежить краску, подлатать несколько крыш, заменить ставни, убрать с улиц мусор и в целом придать поселению более презентабельный вид, хотя презентовать его никому и не собирались.       Тропинка вильнула в очередной раз, и сначала Мастер лишь услышал глухие звуки какой-то деятельности, а затем уже вышел на центральную площадь.       На площади, которая на самом деле представляла собой небольшой пустырь перед домом Папы-Смурфа, независимо от времени суток всегда были смурфики. Чуть больше или чуть меньше, но пустовала она только по ночам. По её краям стояли крупные дома с цветочными палисадниками и длинными скамейками, в центре же находился невысокий каменный колодец, возле него двое смурфов как раз наполняли вёдра водой. Чуть дальше Мастер заметил ещё одного, орудующего топором на площадке для рубки дров. Ещё несколько подметали дорожки возле домов.       Даже если не брать в расчёт природные бедствия, в Деревне всегда было много работы, и каждый смурфик, без исключения, всегда был при деле. В этом плане в Смурфидоле всё было более чем схвачено. Смурфики сменяли друг друга на разных рабочих местах по очереди. Никакого материального расписания и в помине не было, но все всё равно почему-то знали кто когда и где должен находится, кто кому назначен в помощники, и для кого какая должность под запретом. Например, о том, что на кухне сегодня заведуют именно Лентяй с Ворчуном, Мастер не знал наверняка, подсказало что-то вроде интуиции.       Сам он работал на кухне крайне редко. Когда его в первый раз поставили за готовку, он изобрёл Смурфомат — аппарат, который выдавал маленькие оранжевые желейные кубики, содержащие в себе все необходимые питательные вещества, чтобы полноценно заменить целый приём пищи. Смурфики не оценили — для них куда важнее был сам процесс поедания и наличие вкуса, чем чувство сытости, так что Смурфоматом никто, кроме Мастера не пользовался, а ему самому разрешали теперь только мыть посуду.       Конечно, перед тем как найти идеальное решение с бытовыми обязанностями, не обошлось без ошибок и даже небольших катастроф, но в какой-то момент, в какой именно никто уже и не помнил, удалось добиться результата, при котором смурфы менялись местами практически ежедневно, но эффективность работы никогда не снижалась.       «Нет незаменимых смурфиков» — часто говорил по этому поводу Папа, и Мастер был с ним полностью согласен, но про себя добавлял к этой фразе «почти». И в самом деле, хотя все смурфы и сменяли друг друга в различных делах, оставались те, кто находился преимущественно в своей сфере. Например, все так или иначе работали в поле, помогая с посевом и сбором урожая, но полноправным его хозяином был, несомненно, Фермер. Или вот, практически каждый смурфик мог покрасить крышу и починить сломанную дверь, но, что касалось больших починок или строительства, дело не обходилось без Мастера. Такие смурфики, как Мастер, Фермер, ещё Шахтер, Доктор и некоторые другие, меньше привлекались к бытовым работам, Шахтёр с Фермером так вообще только в крайних случаях, потому что большую часть времени проводили вне Смурфидола. Поэтому Мастер редко находился под присмотром и мог сбегать к границе после окончания наиболее важных дел, а уже после обеда доделывать остальные.       Как раз вспоминая, что ему осталось сделать до вечера, Мастер достал из кармана хлеб, но не успел даже поднести его ко рту, как на него что-то налетело, едва не сбив с ног. Мастеру удалось удержать равновесие, и не удалось удержать еду — булка выскочила из руки и отпрыгнула на тропинку. У ног изобретателя разлёгся, упавший смурфик.       — Привет, Растяпа, — вздохнул Мастер, помогая неуклюжему подняться.       — Ой, привет, Мастер! Прости за хлеб, пожалуйста.       Мастер перевёл взгляд на упавшую буханку, которую в тот же миг, подхватила шустрая птица и скрылась меж крыш.       Растяпа был ближайшим другом Мастера с самого детства. Эти двое были буквально противоположностями и при этом идеально друг друга дополняли. Простые, примитивные размышления Растяпы очень часто наталкивали Мастера на правильные мысли, когда он сам погрязал в сложных расчётах и анализах, а ловкость и сноровка механика постоянно выручала неуклюжего смурфика.       — Ты чего тут бегаешь? — обратился Мастер к Растяпе, отряхивающемуся от пыли.       — Я помогал Красавчику шить одежду, — начал объясняться он, — но немного ошибся и делал по три штанины, вместо двух. Красавчик заметил и так разозлился. Нитками швырялся.       Растяпа недовольно поморщился и обернулся, словно очередной моток ниток мог прилететь ему в голову прямо сейчас. Мастер не сдержал смешок.       — Я надеюсь, Красавчик не возомнил себя великим дизайнером снова?       — Нет. Правда, он говорил о том, что неплохо бы добавить пояс на штаны.       Мастер покачал головой.       Красавчик часто проявлял особую инициативу в портняжном деле, так что партии одежды с его смены нередко оказывались экстравагантными. То ему вздумается сделать колпаки жёлтыми, то покрасить штаны в горошек, а однажды он выдал Мастеру комбинезон без единого кармана, потому что они «выглядели не эстетично». Но стоило признать, что из смурфов лучше всего с шитьем справлялся именно он, так что пора было уже поставить его на эту должность полноценно.       — А ты где был? — вдруг спросил Растяпа с некоторым подозрением.       — Именно там, — подтвердил неозвученную мысль Мастер.       Ну, не мог он не рассказать лучшему другу, куда постоянно уходит, особенно после грустных взглядов, которыми награждал его Растяпа после каждого «это секрет», хотя это и было опрометчиво со стороны Мастера — Растяпа друга бы никогда не предал, но вот сболтнуть лишнего случайно вполне мог.       Неуклюжий смурфик как раз собирался что-то сказать, как вдруг резко щёлкнул челюстями и вытаращил глаза. Его вид так и давал понять «нет, что вы, я не собирался говорить что-то секретное, вовсе нет», разве что руками рот не прикрыл.       Мастер обернулся и обнаружил причину такой реакции своего друга — из-за ближайшего домика, прогуливаясь, вышел Папа-Смурф, как всегда, с доброй улыбкой и неизменным оранжевым пером в колпаке. Он шёл очень медленно и с достоинством, как если бы перед торжественным мероприятием. Взгляд его был рассеянным, казалось он где-то очень далеко, в другом измерении, где у него нет никаких забот. Но Мастер знал, что этот безучастный внешний вид — обманчивое впечатление: Папа-Смурф на самом деле внимательно изучает окружающее, он всё замечает, слышит и запоминает.       Наверное, на месте Мастера практически любой напрягся бы, как Растяпа, в страхе, что сейчас его раскусят, но изобретатель оставался невозмутим.       Он не видел смысла бояться. Мастер, как и все смурфики в Деревне, авторитет Папы под сомнение не ставил — перелезать на запретную территорию он не собирался ни в коем случае, да и ходил к границе вовсе не в качестве протеста против запретов, ему давно не сорок лет всё-таки. Мастеру нравилось ходить к кусту, чтобы побыть одному. Место было тихое, уединённое, одним словом, идеальное, но за него он не то чтобы держался. Здравый смысл подсказывал: Папа-Смурф всё равно узнает. Это был лишь вопрос времени: кто-нибудь однажды доложит о нём, проболтается тот же Растяпа или Папа сам проявит дедуктивные способности и выведет его на чистую воду. И когда это случится, Мастер лишь немного расстроится, что его раскрыли, но не будет придавать этому большого значения, быстро забудет и найдёт себе новое пристанище.       Не пугала и перспектива быть наказанным. Домашний арест или ещё что-нибудь, что мог придумать для него старый смурфик, можно было пережить с лёгкостью.       Папа-Смурф тем временем подошёл к смурфикам на достаточно близкое расстояние и добродушно поздоровался.       — Здравствуй, Мастер. Здравствуй, Растяпа.       — Привет, Папа-Смурф, — поприветствовал главу деревни Мастер, пока Растяпа пытался придать себе непринуждённый вид, — гуляешь?       — Да, погода просто замечательная.       — Согласен.       На странное поведение Растяпы Папа не обратил внимания или не придал этому значения — странное поведение для Растяпы абсолютно нормальное явление — пожелал смурфикам хорошего дня и продолжил прогулку.       Растяпа дождался, когда Папа пропал из виду, и на всякий случай уточнил:       — Ты был у границы?       Мастер кивнул.       — Ох, Мастер, может не стоит тебе туда ходить?       Растяпа был одним из тех смурфиков, которые не ходили к запретному месту не из-за запрета как такового, а больше из настоящего страха. Был этот страх перед самой легендой или многообразными страшилками Хохмача, непонятно.       — Брось, Растяпа, я сколько раз тебе говорил, всё это сказки, не бродит там никакое зло. Ходить туда запрещено, потому что там лес дикий, опасный. Не из-за чёрной магии, а банально опасный.       — Всё равно, — прошептал Растяпа, — плохое это место. Тебе совсем не страшно?       — Нет, — уверенно ответил Мастер, и немного поразмышляв, стоит ли говорить Растяпе, всё-таки добавил: — Хотя сегодня произошло кое-что странное.       — Что же?       — Я готов поклясться, что слышал что-то в кустах.