Лепестки

На открытой веранде обсерватории стояли двое. И оба смотрели в небо, молчали и думали – как полагали – каждый о своем, но на самом деле – друг о друге. На губах у Кирка играла тонкая улыбка, такая хитрая-радостная-предвкушающая-ободряющая, что Споку становилось не по себе хотя бы из-за того, что сейчас он со своим рациональным мозгом не смог бы понять, что могло вызвать такую противоречивую улыбку. Сам Спок смотрел на Млечный Путь и вспоминал Альдебаран, который он видел из-за плеча Кирка. Спок пока что еще не начал задаваться вопросом о том, почему же везде в его мыслях появляется – даже если на секунду – Кирк. - Джим… - М? - Ничего. Спок не смог поймать и расшифровать быструю эмоцию, которая тут же исчезла из его нутра. Ветер, наигравшись макушками ухоженных деревьев, устремился в сторону, краем обдав Кирка – бросив его запах прямо в лицо вдыхающему Споку – и замер у маленьких серебряных колокольчиков, привязанных к крюку у порога тонкими ленточками. Спок повернулся и только хотел что-то сказать, как колокольчики дернулись и тонко, волшебно зазвенели. Кирк повернулся, встав напротив Спока, и заглянул тому в лицо. Джим подался вперед и замер в трех сантиметрах от губ Спока. Тот, прикрыв глаза, задержал дыхание и, под звон колокольчиков, уничтожил разделяющее их губы расстояние.