Заключённый

      На улице было темно, прохладно и немного сыро. На многих травинках были капельки воды, которые сияли в лунном свете. Нежить некоторое время стояла на выходе из склепа и жадно вдыхала воздух, свежий, холодный и вкусный. Амвросий даже не заметил, как начал замерзать, ведь мурашки по коже дополняли ощущение жизни и даже пробирающий холод был приятен. Но всё же собравшись он огляделся. Сейчас он находился рядом со своей бывшей темницей, которая была на территории некрополя. Неподалёку от него были видны стены города, которые так близки нежити. — Афины… — С дрожью в голосе произнёс возрождённый. — Дом… Осторожной походкой он пошёл по тропе, ведущей к южным воротам города. Путь был неблизкий, но даже сейчас Амвросий не позволял себе войти через священные ворота в город. Не сейчас, не в таком виде, не в таком состоянии. Дорога началась ночью и закончилась под рассвет. На улицах за стенами не было людей, никто не обратил внимания на шатающегося в похоронных одеждах Амвросия. Сейчас нежить пересекла ворота и попала в город. Знакомые запахи, виды и шум ночных улиц пробудили множество воспоминаний в её голове. Однако все они были усмирены и отогнаны в угол. Сейчас первоначальным заданием было — добраться до дома. Несмотря на то, что возрождённый так давно не был в Афинах, ведь бой шёл продолжительное время — путь до дома словно был выгравирован на черепе. Немного прямых улиц, поворот направо, проход, переулок, снова поворот направо, направо, теперь налево, прямо. Уже сейчас перед глазами стояло светлое здание с закрытыми деревянными ставнями окнами. Такое знакомое, такое родное. В голове пульсировало воспоминание. Возрождённый сосредоточился на этом и увидел перед собой прошлое. Он и его прекрасная жена сидят у входа на ступенях и убаюкивают маленького Данакта. Наполненные любовью и радостью глаза отца и матери смотрели на сопящего ребёнка. Воспоминание рассеялось и ступеньки вновь стали пустынны, лишь несколько глиняных урн на них. Дверь была незапертая, просто захлопнута. Стоило потянуть за металлическое кольцо, как она открылась и из дома повеяло подвальным холодом. По коже нежити прошлись мурашки и появилось дурное предчувствие. Ножны лишились сидящего в них меча и мирно покачивались на поясе. Тень с ксифосом осторожно зашла в дом. Внутри стоял холодный воздух, даже склеп был теплее. Готовясь ко всему, мужчина вошёл в спальню, из которой и шёл холодный воздух. Дверь отворилась, но новое воспоминание перекрыло открывшуюся реальность.       Амвросий и Фаина сидят на кровати и обсуждают его последний поход на битву. Со слезами на глазах жена пыталась донести до мужа, что у неё плохое предчувствие. Амвросий успокаивал её, приобнимая. — Я вернусь, как и всегда. — Утверждал Амвросий. — Боги свидетели, я клянусь, что с концом этой битвы я вернусь домой. —Ты не понимаешь… — С трудом задержав слёзы всхлипнула жена. — Я боюсь. Боюсь за тебя! — Слезы полились с новой силой. — Ты и Данакт всё, что есть у меня и каждый твой поход может оказаться последним. — Ты же знаешь, что я не брошу тебя одну, никогда. Даже смерть не станет мне преградой! — Крепче прижав к себе жену сказал Амвросий. — Муж… — продолжая плакать Фаина прижалась лицом к груди Амвросия. Воспоминание развеялось и реальность взяла верх. Комната была полностью покрыта льдом, пол — заледеневшее зеркало. С потолка свисали небольшие сосульки, по стенам были разбросаны кусочки снега. На кровати сидела любимая жена, закрыв лицо руками. Вся покрытая льдом. Сквозь ладони раньше текли небольшие ручейки, которые стали сосульками. Амвросий сразу же подбежал к Фаине и коснулся её щёк ладонями, но тут же убрал их. Ледяная статуя была столь холодной, что всего одного мгновения стало достаточно, чтобы кожа примёрзла и оторвалась резким движением, оголив сухожилия. Боль даже не успела почувствоваться, ведь было слишком холодно. Кровь текла слишком густая. Нежить осмотрела свою жену, она видела лишь то, что жена стала одним целым с кроватью, цельной льдиной, к которой не прикоснуться. Сбоку от неё лежала бумажка, так же покрытая льдом. Амвросий потянул свои ободранные ладони к ней. Она была прохладной, но терпимой. Возродившийся стал читать то, что там написано:

«Уважаемая Фаина Перидии, доношу до вас новость, что битва за Афины была выиграна. Не в последнюю очередь благодаря геройству вашего мужа, Амвросия Логакиса, который своими силами сдержал отряд противника и позволил нам перегруппироваться. К сожалению, сражение стало фатальным для него. Ваш муж погиб. Письма не хватит, чтобы передать вам мои соболезнования. Если я могу для вас и вашего сына что-то сделать — вы только попросите. Всё что угодно для родных моего брата по оружию.

С уважением Евгений Мустотис»

Амросий упал на колени перед статуей жены и у него начали течь слёзы. Он поднял голову вверх, чтоб попытаться разглядеть лицо жены, пусть то и было закрыто руками. Это удалось сделать, но лишь в воображении. Нежить помнила румяное лицо, полное жизни и радости, карие глаза, тёмные волосы, которые она расчёсывала гребнем каждое утро. Веснушки. Сейчас это всё стало голубым льдом. Никаких деталей, лишь гладкая голубая поверхность. — Я…я вернулся Фаина… Как и обещ…обещал… — шмыгая носом выдавливал из себя возрождённый. — Даже смерть…не стала…преградой… — Капли слёз становились небольшой ледяной горкой на полу. -Даже смерть… Амвросий положил руки на колени своей жены и сразу почувствовал, что примёрз, но не предал этому значения. — Фаина! Я клянусь! Я весь мир переверну! Я пойду к богам получу их помощь, даже если придётся их заставить! — Нежить продолжила заливаться слезами с кривой улыбкой. — Ты обязательно снова сможешь расчёсывать свои прекрасные волосы! Мы вместе вырастим Данак…та… Лишь выговорив имя сына Амвросия осенило. Оторвав свои руки вместе с кусками своей плоти он полетел в комнату сына. Там оказалось пусто, как и в остальных комнатах. Данакт пропал. Сердце нежити забилось быстрее, а дыхание участилось. Но сейчас не было времени для паники, он воин, прошёл множество битв. Амвросий сконцентрировался и отогнал лишние мысли прочь, успокоил дыхание и сердце. Он обернулся на комнату с женой и стал думать вслух. — Данакт пропал, я не знаю, сколько прошло времени с моей смерти. Недели, месяцы или года. Я не могу быть точно уверен, что знаю, как выглядит мой сын. — Почесав подбородок шершавыми остатками ладони произнёс возрождённый. Медленными шагами он направился к выходу. Вновь открыв двери и выйдя на улицу, он обернулся. — Я верну тебе твоё прежнее состояние. Ты меня дождись, жена. — Сжимая в руках письмо тихо промолвил Амвросий. Первой зацепкой для поисков был его старый брат по оружию и по совместительству хороший друг — Евгений. Память подбросила несколько маршрутов к его дому и нежить выбрала кратчайший — через рынок. Первый шаг, второй, третий…