Шестое сердце

По пути в убежище Акацуки, в котором Пейн назначил общий сбор, Хидан расспрашивал Какузу обо всём, что произошло, пока он был без сознания. Какузу рассказал всё с момента своего пробуждения, заставляя свой голос звучать ровно и стараясь просто излагать факты. Хидан слушал внимательно, не перебивая, а когда Какузу закончил, погрузился в раздумья. Это было так непохоже на его обычное поведение, что Какузу не выдержал: - Даже никак не прокомментируешь? - Хидан бросил на него внимательный взгляд, в свою очередь удивляясь, что Какузу сам провоцирует его на диалог, но только помотал головой, а затем отвёл глаза, опять погружаясь в свои мысли. Минут десять они шли в тишине, а потом Хидан всё ещё задумчиво произнёс: - Мне надо помолиться. Давай найдём спокойную гостиницу, где можно будет остановиться на ночь, не опасаясь, что нас побеспокоят. - Хорошо, - Какузу коротко кивнул, а спустя пару минут осознал, что у него даже не возникло мысли о деньгах. Приоритеты сдвинулись окончательно, м? Комфорт и спокойствие Хидана стали важнее? Особенно после того, как он попал в очередную переделку... Я так боялся не успеть... И до сих пор не уверен, насколько серьёзной была для него угроза. - Хидан, - начал он, осторожно формулируя вопрос, - Если я правильно понял Джашина, то в этот раз тебе попались серьёзные противники. И ситуация была гораздо опаснее, чем в случае с коноховцами: пусть тому мальчишке и удалось тебя поймать, но ты был в сознании и связь с Джашином была на месте. Насколько опасно всё было в этот раз?.. Хидан на пару мгновений прикрыл глаза. Какузу смотрел на него испытующе, он чувствовал этот взгляд, но голову не повернул. Какое-то время он молчал, а потом медленно проговорил, по-прежнему не встречаясь глазами с Какузу. - Я не уверен. Какузу почувствовал холодок, пробежавший по спине. - Поясни, - голос Какузу был требовательным, и Хидан наконец-то посмотрел на него. - Мне ещё не приходилось сталкиваться с подобным. В мире не так много людей, владеющих ментальными техниками лучше меня или хотя бы на том же уровне. Не думаю, что они были лучше, так как у меня получалось сопротивляться нескольким противникам, даже когда они уже поймали меня в ловушку и отравили к тому же. Время от времени я пытался вернуться в реальность, а значит их ловушка не была совершенной. Однако, они слишком хорошо понимали, что делают, - Хидан закусил губу, но тут же продолжил, - Они первым делом блокировали мою связь с Джашином, хотя я даже не представлял, что такое возможно. Если бы им удалось продержать меня в таком состоянии достаточно долго, возможно, они смогли бы меня убить, повредив тело. Что-то сломалось в Какузу, когда Хидан, сознался, что отрезанный от Джашина, отравленный и пойманный в ментальную ловушку, он, вероятно, был уязвим. Видимо, это отразилось в его взгляде, потому что Хидан опять отвёл глаза. Какузу так привык думать о нём как о бессмертном, даже вопреки всему, что говорил сам, о том, что истинного бессмертия не существует... Повинуясь безотчётному порыву, Какузу поймал его руку, останавливая своего спутника, переплёл их пальцы и, поднеся руку Хидана к губам, поцеловал, пытаясь выразить этим всё, что было у него в душе. Этот жест настолько не вписывался в поведение Какузу, что Хидан только широко распахнул глаза и приоткрыл рот. - Какузу... Но Какузу уже отпустил его руку и пошёл дальше, не оборачиваясь и не пытаясь продолжить разговор. *** В гостинице Хидан практически сразу уселся в позу лотоса и закрыл глаза не дождавшись, когда им принесут ужин. Какузу уже давно привык его не беспокоить в такие моменты и сейчас он устроился за столом с картой, продумывая максимально спокойный маршрут до места сбора Акацуки. В обычной ситуации он бы нашёл по пути, какую-нибудь жертву из тех, за кого назначена награда, чтобы заработать деньги на нужды организации. Но сейчас думать об этом совсем не хотелось. Хотелось спокойствия какое-то время, чтобы восстановить душевное равновесие. Раздался тихий стук в дверь, Какузу поднялся. Слегка приоткрыв дверь, забрал поднос и попросил их сегодня больше не беспокоить. Дожидаясь, пока Хидан закончит, Какузу достал веточку, добытую в храме и принялся задумчиво её разглядывать. Сейчас она не выглядела как-то примечательно: сила ощущается, но совсем слабо, как будто артефакт спит. И не скажешь, что с помощью этой штуки можно управлять биджуу... Интересно, Пейн знает, как её использовать? Погружённый в свои мысли, он не заметил, как Хидан подошёл к нему, и только почувствовал, как он обнимает его за плечи. - О чём задумался? - шёпотом спросил он у Какузу. Сила, идущая от артефакта, кажется, стала заметнее. Или у Какузу просто обостряются чувства, когда Хидан так близко? Но он всё-таки решил спросить кое-то, что было ему любопытно. - Если я правильно понял, то во время боя в подвале храма Джашин намекал главному жрецу, что религия Древа имеет нечто общее с джашинизмом. Ты понимаешь, что он имел ввиду? - Да, в некоторой степени они связаны. Но как именно я пока не разобрался. Судя по всему, эта история уходит в такую глубь веков, что уже сложно докопаться до сути. А Джашин не пожелал сейчас объяснять. Как и про пророчество, о котором тебе рассказывал тот жрец. Когда я пытаюсь об этом спросить, Джашин просто молчит. - Понятно. Есть идеи, как работает этот артефакт? Любопытно, что собирается делать Пейн. Ты понимаешь, как его использовать? - Есть некоторые догадки, - неопределённо отвечает Хидан, а затем выпрямляется и проводит руками по плечам Какузу. - Давай-ка есть. Я ужасно голодный! *** Какузу задумчиво смотрел на Хидана, подмечая детали образа. Тот лежит на животе, повернув голову к Какузу. Волосы немного растрепались и сейчас не уложены так аккуратно, как обычно. Веки закрыты, только чуть подрагивают ресницы, как будто он смотрит из-под слегка-слегка приоткрытых век. Холодный свет луны из окна подчёркивает бледность кожи и слегка заостряет черты лица. Кожа идеальная, без малейших следов от прошлых ранений - как же быстро и бесследно он регенерирует... Сильная красивая спина - ещё бы столько размахивать тяжёлой косой! Как мне тебя убедить не делать глупостей? Даже зная, что ты бессмертный, я не мог не беспокоиться. А теперь, после всего, что случилось, я никак не могу успокоить своё волнение. Ты слишком дорог мне, и я боюсь тебя потерять. И я уже могу спокойно в этом себе признаваться... Когда, когда и почему это случилось? Я так давно отказался от привязанностей - им не было места в моей жизни, слишком опасна она. Да и никто, кроме тебя, не выдержал бы мою вспыльчивость, гнев, который может убить. К тому же и я сам не хотел никого к себе подпускать. А ты... просто появился и всё изменил. Стал для меня особенным человеком. Сначала просто потому, что я не мог тебя убить. А потом, потому что я... - Пожалуйста, будь осторожнее, Хидан, - попросил Какузу, оборвал свои мысли. Какузу провёл ладонью по спине Хидана, тот явно не спал, а просто лежал с прикрытыми глазами, наслаждаясь отдыхом. - Я вовсе не против умереть, Какузу, - с улыбкой ответил Хидан, не открывая глаз, - Конечно, я не дамся так просто. Но, может быть, однажды кому-то всё же удастся... - Хидан! - Какузу чувствовал себя беспомощным что-либо изменить и ему это совсем не нравилось. - Нет, погоди, - Хидан сел на кровати, скрестив ноги в позе лотоса и серьёзно посмотрел на Какузу своими удивительными малиновыми глазами, - Понимаешь, я знаю, что там. Я поклоняюсь Джашину не просто так. Смерть - есть основа жизни. Когда человек умирает, он становится самой жизнью... Как тебе объяснить, чтобы ты понял? После того, как человек умирает, в ткани мироздания образуется дыра. Ничто. Но пустота стремиться к заполнению и в этом месте образуется жизнь... жизнь сама по себе, сама суть жизни. Называй, как хочешь: чакра, жизненная сила, энергия - выбери любой термин, который тебе ближе. То есть жизнь, не воплощённая в живом организме, а жизнь, как часть всего мироздания. Это то, что приводит этот мир в движение. Даже если умрёт всё живое на земле, жизнь не прекратиться. Она примет новую форму и возродиться в совсем новых существах. И так бесконечно. Ты всегда говорил, что истинного бессмертия не существует, я же тебе говорю, что не существует истинной смерти. Поэтому я убиваю во славу Джашина без малейшей жалости. Поэтому у меня самого нет страха смерти. Хотя я и не собираюсь сдаваться, разумеется. Хидан замолчал, внимательно смотря на Какузу. Понял ли? Какузу смотрел на жреца задумчиво, отвечать не спешил. С одной стороны он понял, о чём говорит Хидан. С другой стороны смерть оставалась смертью. То есть для того человека, которым Хидан является сейчас, смерть - это всё же прекращение существования, так ведь? Имеет ли для него вообще значение то, что происходит между нами? А что, собственно, происходит?.. Это ведь тоже зависит от того, как это воспринимать, да? Как воспринимает он? - Я пока не могу полностью осознать то, о чём ты сейчас говоришь, Хидан, - проговорил Какузу, решив пока просто принять всё, как есть. Не всегда требуется раскладывать всё по полочкам. Хидан понимающе кивнул. А потом Какузу обхватил рукой запястье жреца и мягко потянул на себя: "Иди сюда". Тот улыбнулся и не стал сопротивляться, чувствуя, как его обнимают руки, привыкшие убивать, но такие нежные сейчас. Какузу вёл руками по телу Хидана, восхищаясь его совершенством. В некотором смысле он был полной противоположностью Какузу, у которого всё тело было в шрамах. И этот контраст будоражил, а сбивающееся дыхание Хидана, когда Какузу, уложив его на спину, прокладывал дорожку поцелуев от шеи, к груди и ниже, рождало внутри Какузу жар, который невозможно было унять насовсем, лишь погасить на время. Какузу слушает тихие стоны, смотрит как Хидан закусывает губу, прижимает его руки к кровати, не давая дотрагиваться до себя, потому что Хидана и так было слишком много, Какузу требовалось привыкнуть к своим ощущениям. Настолько новыми для него были его собственные чувства и то, что в его постели был не какой-то случайный мужчина или женщина, а именно Хидан. Тот самый Хидан, который его безмерно раздражал поначалу своим поведением в повседневности и безрассудством в бою. Тот самый Хидан, от которого он спустя пару совместных миссий с трудом отводил глаза, запрещая себе думать о нём лишний раз как-то иначе, кроме как с раздражением. Тот самый Хидан, которого хотелось беречь, которого хотелось целовать, пока хватает воздуха и ещё немного дольше, которого просто хотелось... А Хидан оказался на удивление чутким и отзывчивым любовником, идеально дополняющим Какузу, который раньше ни за что бы не подумал, что болтливый и всех выбешивающий Хидан умеет быть таким. Какузу последний раз толкается вперёд, доводя обоих до разрядки, и на выдохе, не отрывая взгляда от малиновых глаз, одними губами шепчет "Люблю", почти не отдавая себе в этом отчёта. Хидан читает по губам и глаза его широко распахиваются. *** К прибытию Какузу и Хидана все члены Акацуки уже собрались. Выслушав краткий отчёт о миссии, Пейн сообщил, что ловить восьмихвостого отправятся Итачи и Кисаме, а ловить девятихвостого собирается он сам с Конан. - Однако, прежде мы должны научиться управлять этой силой, - Пейн покрутил в пальцах артефакт в виде веточки, а затем обвёл взглядом всех собравшихся за столом, - я собираюсь изучить его сегодня, чтобы завтра же выдвинуться на поиски джинчуурики. Кисаме, Итачи, вам тоже стоит присоединиться, так как и вам в скором времени предстоит использовать его. Какузу посмотрел на Хидана, сидящего напротив него, подумав, что, возможно, тому тоже стоило бы присоединиться, раз уж сила Древа Жизни имела природу сходную с силой Джашина. Впрочем, в отчёте они это не упомянули, и Какузу только сейчас это осознал. Хидан встретил его взгляд спокойно, слегка улыбнулся и задел его ногой под столом, а затем провёл босой ступнёй от щиколотки к колену по внутренней стороне ноги Какузу. Какузу приподнял бровь, смотря ему в глаза, и как-то забыл о чём думал до этого. Пейн отправился изучать артефакт, сказав Кисаме и Итачи присоединиться к нему чуть познее. И члены Акацуки разбрелись по общей комнате, не торопясь расходиться окончательно. Не так часто они собирались вместе, и обменяться новостями или просто послушать разговоры друг друга... помимо того, что это может быть полезно, в этом есть и какой-то своеобразный уют. Другого дома ни у кого из них нет, как и другой семьи. - А я смотрю, вы с Какузу как-то очень уж подружились, - доносится до Какузу звонкий голос Дейдары, и он поднимает голову. Блондин сидит за столом напротив Хидана, подперев щёку рукой и ухмыляется. Начало разговора Какузу не слышал, он сидел в углу общей комнаты, устроившись в кресле с книгой. Хотя, признаться, он никогда не вслушивался в диалоги этих двоих, справедливо полагая, что ничего умного они друг другу не скажут. Хм, это что так заметно, что видно даже Дейдаре? - Дейдара, это что, зависть, а? - Хидан широко улыбнулся и в упор посмотрел на подрывника. Тот покраснел от возмущения. - Что ты несёшь? - на вопль Дейдары оборачивается Кисаме, который говорит с Итачи в другом конце комнаты, но поняв, что ничего интересного не происходит, только слегка крутит пальцем у виска, показывая как его достали перепалки этих двоих. Но Хидан в этот раз подшучивает беззлобно и почти игнорирует провокацию Дейдары. У него нет настроения всерьёз ругаться или язвить. Какузу наблюдает за ними из угла комнаты и слегка качает головой в удивлении: а ведь Хидан изменился за последнее время. Для самого Какузу это не было очевидно до настоящего момента, ведь они с Хиданом всегда находились рядом и он привыкал к этим изменениям незаметно для себя. А вот Дейдара понял почти сразу и как-то потерял энтузиазм: втянуть Хидана в бурную перепалку не получилось, тот реагирует непривычно мирно, и даже насмешки звучат как-то необидно. Как будто Хидан неожиданно стал старше и спокойнее. Не злится, не грозится оторвать голову и не кроет Дейдару матом. Настолько непривычно, что Дейдара неловко свернул этот разговор и уткнулся в чашку с чаем. А Хидан подошёл к Какузу и уселся на широкий подлокотник кресла, заглядывая в книгу. Книга о водных техниках, Какузу знает её почти наизусть, да и стихией воды он владеет настолько хорошо, что в чтении о её применении у него нет необходимости, но ему нравится стиль изложения и время от времени он листает её, вчитываясь в знакомые строки. - О, а этот приём я помню, - негромко говорит Хидан и указывает на страницу. - Да, я как-то его применял при тебе. Конкретно эта техника требует большого количества чакры, но почти не требует концентрации, за счёт чего её удобно применять одновременно с физическим воздействием. Противник не ждёт во время физической атаки, что его в этот же момент будут атаковать и стихией воды. Работает почти безотказно, - Какузу пускается в объяснения, а Хидан внимательно слушает и задаёт уточняющие вопросы. Они потихоньку переговариваются, и Какузу понимает, что ему так спокойно и уютно сейчас, так правильно всё... невозможно, бесконечно хорошо. В конце концов Хидан утягивает его за собой в их комнату, и даже Дейдара, подсевший в итоге к Кисаме и Итачи и ведущий себя непривычно тихо, не поворачивает голову в их сторону и никак больше не комментирует.