МЕТОД. Стажировка

***

...Остановив голубой "Мерседес" во дворе маленькой пятиэтажки, Есеня выходить не стала, решила некоторое время понаблюдать за домом. Объект её интереса был убеждённым холостяком, из родственников - только мать, которая скончалась лет пять назад. Но, мало ли что? Наконец, убедившись, что обстановка была более-менее безопасной, она осторожно поднялась на верхний этаж и приложила ухо к двери нужной квартиры. Но ничего не услышала. Тогда вступила в силу вторая часть её плана, и она быстро набрала номер слесаря по вызову. Пока его дожидалась, вздрагивая от любого подозрительного звука, подумала, что дверь в заветную квартиру - самая обычная, как и замок. Наверное, наставник легко бы высадил её ногой. А его ученице приходилось дожидаться специалиста, вздрагивать от звука шагов на ступеньках и мечтать о том, чтоб однажды разжиться набором воровских отмычек. Прибывший слесарь с готовностью принял на веру её нехитрую жалостную историю о "потерянном ключе", щедро сдобренную финансовой смазкой, и без труда справился со стареньким замком. - Не знаю, как вас и благодарить! - наиграно восхитилась Есеня. - Такой замок, и вы так открыли легко, даже не сломали! - Замок-то плёвый, - с улыбкой отозвался слесарь. Дождавшись, пока он выйдет из парадного, Есеня оглянулась, и затаив дыхание, толкнула дверь квартиры Цветкова. Ещё раз прислушалась, перевела дух. И шагнула за порог. После крошечной прихожей здесь сразу начиналась кухня, - светлая, просторная. В ней царил порядок и идеальная, какая-то нежилая чистота. У большого окна вытянулась кухонная стойка, рядом был холодильник. В центре комнаты у старой горки с посудой стоял круглый стол, на нём - поднос с чайным сервизом: чашки, сахарница и маленький заварник с одинаковыми цветочками на фарфоре. Это напомнило ей об одной важной детали. Есеня открыла холодильник и сразу увидела торт. Он стоял на отдельной полке, красивый, такой же аккуратный и безупречный, как и вся обстановка комнаты. Венчал его большой цветок из розового крема. Но не банальная роза, а нечто экзотическое, с длинными раскинутыми по сторонам лепестками. Вдруг, она почти наяву увидела, как хозяин квартиры трепетно выдавливает из кондитерского мешка каждую деталь украшения... И вздрогнула, как от холода. Есеня подняла голову, огляделась. И замерла. Прямо перед нею, на подоконнике, в большом горшке рос такой же, одинокий лиловый цветок. В равной степени великолепный и зловещий. Затаив дыхание, она подкралась ближе, так, словно растение могло поразить её выстрелом ядовитых колючек на расстоянии. Которых, к слову, у него не было. Только тёмные и глянцевые, продолговатые листья чем-то напоминающие его узкие лепестки. И довольно толстый стебель, что рос из их розетки. Закусив губу, девушка вспомнила про Палыча, спустя мгновение потянула из кармана перочинный нож. Тот самый, которым был убит липецкий душитель, с которым не расставался наставник. И который в суматохе выпал из кармана его плаща. Она с трудом раскрыла нож, преодолев тугую пружину. Пальцами другой руки придержала лист, который собралась отправить на экспертизу и примерилась. Деревянная рукоятка была странно тёплой, будто хранила прикосновение знакомых пальцев... - Дурман. От неожиданности, Есеня резко обернулась, выставив вперёд руку со своим новым оружием. - Годы нужны, чтоб научиться этим хотя бы защищаться, - заметил Меглин, делая шаг в кухню. - А у нас времени мало. Ученица захлопала глазами. А он сунул руки в карманы плаща и шагнул ещё ближе. Добавил: - Ну, спасибо, что не потеряла. - А почему ты не в больнице? – изумлённо спросила Есеня, невольно отступая к подоконнику. – А чё мне там делать? - в свою очередь, удивился наставник. Насмешливо склонил голову к плечу. - Полежал, подумал – вдруг, ты поймёшь, кто он? Придёшь к нему в гости. Он тебя тортиком угостит, и - плакал мой ножичек. А у меня с ним столько воспоминаний... Он протянул руку, и Есеня с готовностью отдала владельцу его имущество. Голова шла кругом. И от того, что он сказал, и от того, как он это сделал. Фыркнула. Да, ладно! Неужели, он о ней беспокоился? Меглин закрыл нож и сунул в карман. Подступил к подопечной ещё ближе, строго сдвинул брови. - Я тебе сколько раз говорил: дверь закрывай! - напомнил он. И тут же предупредил порыв ученицы, фыркнул: - Закрыл я уже. Есеня замерла на месте, и на миг растерялась, вспоминая, можно ли было её обвинить в этой оплошности? Придя к отрицательному ответу, хотела возмутиться. Но вместо этого только усмехнулась. Меглин был здесь. По своему обыкновению, неизвестно каким образом, возник из ниоткуда, в самый подходящий момент. Сейчас он совсем не походил на того больного психа, с покрасневшими глазами, которого она видела вчера, и много раз до этого. Он был собран, подтянут, бодр, а его взгляд как будто стал ещё пронзительнее. Больше можно было не бояться внеурочного появления здесь местного ботаника-любителя. Если таковое и случится, их тандем возьмёт его одной левой. Теперь все её тревоги и страхи испарились окончательно, остался один азарт охотника. Не совладав с собой, Есеня улыбнулась - она только теперь поняла, как была рада возвращению наставника. Наверное, все её чувства были написаны на лице, потому, что тот скорчил насмешливую гримасу. – Ну да, да, – произнёс он. - Я тоже скучал. А у неё в груди от этих простых слов - не факт, что искренних - сердце вдруг подскочило до самого потолка. А потом приземлилось, вышибив весь дух. Чувствуя, как щёки неудержимо начинают гореть под внимательным взглядом, Есеня торопливо отвернулась к подоконнику. Насильно удержала губы, что уже принялись расплываться в улыбке. И ткнула пальцем. Буркнула: - Я прочитала, что в древности этот цветок называли «Трубой ангела». Он подступил ближе, заложил руки в карманы плаща. - Какого ангела, не уточнялось? Наконец, справившись с собой, она набралась смелости, чтобы встретить его взгляд. Вскинула подбородок. Ответила в тон: - Уточнялось. Смерти. - Угу, - задумчиво протянул Меглин. Наклонился к цветку, негромко присвистнул: - Ух, ты! Она насторожилась и скопировала его позу с другой стороны: - Что? - Проколы, - пояснил он. - Шприц. Есеня вгляделась. На мясистом толстом стебле действительно виднелись тёмные точки. А Меглин, между тем, вынул из кармана небольшой шприц и ввёл иглу. - Значит, в малых дозах подавляет волю, - проговорил он, наблюдая за подъёмом уровня прозрачного сока. - В средних - потеря сознания... Интересно, что будет в больших... В общем, было понятно, что не только стажёрка намедни обогатила свой багаж знаний. А может быть, он, по прежнему, молчал о самом главном? Внезапно, Есеня поймала себя на том, что уже давно всматривается в тёмные немигающие глаза, что были совсем-совсем близко, не в силах оторваться, приоткрыв губы. Словно, как обычно, угодив под их гипноз. - Шаманы, - произнесла она. - Если хотели не просто убить врага, а навести на него ужас, использовали сок дурмана. - Ну? - подбодрил он. - Считалось, что человек перед смертью видит такие видения и испытывает такие муки, что даже боги не могли бы этого выдержать. В тот миг, Есеня снова подумала о том, что сказала. И о том, о чём размышляла сегодня и за день до, после того, как узнала о таком факте. О том, чему подвергались и что испытывали её ровесницы, не имея, ни воли, ни сил даже сопротивляться. Только - понимание того, что происходит: что их убивают, и им никто не поможет. И ей в очередной раз стало жутко, даже в присутствии наставника. А тот, как прежде, всё отлично понимал. Он пристально всмотрелся в широко распахнутые и огромные чёрные глаза, позволил им заглянуть в свои. И ей, вновь, всего на миг, показалось, что строгий взгляд как-то неуловимо смягчился в глубине, потеплел. Ядовитый сок уже наполнил шприц до предела, но Меглин как будто этого не замечал. Весь мир вокруг замер и остановился. Спустя одну вечную секунду, все ещё не выпуская ученицу из этого молчаливого невидимого плена, сыщик тихо пророкотал: - Что же это за муки такие, а? Надо бы попробовать... Он удалил из шприца воздух и лишнюю жидкость. Поймав её испуганный взгляд, мягко осклабился, пояснил: - Шучу. Палычу обещал, он же у нас специалист... по редким ядам. Надев колпачок, сунул шприц во внутренний карман плаща и широким шагом вышел из кухни.