МЕТОД. Стажировка

***

...Когда они вышли из парадного, Меглин остановился на крыльце, оглянулся по сторонам. Заприметив большой жестяной бак с крышкой - взобрался на перила, встал на крышку и попытался достать рукой. Щурясь от солнечного света, Есеня запрокинула голову. Увидела, как наставник слегка подпрыгнул. И заключил: – Это получается, он выше меня? Раз дотянулся до карниза? – Взрослый, значит? – с улыбкой спросила она. Меглин прошёлся по перилам как канатоходец, весело сообщил: – Рост – не всегда признак возраста. А возраст - опыта. Он ловко повернулся на каблуках, спрыгнул на крыльцо и улыбнулся ошеломлённой ученице. Бодро подмигнул. А та подумала, что впредь собирается поить его кофе при любой удобной возможности. Они вернулись в холл. У лифта дожидался следователь, нетерпеливо притопывая ногой. Однако, Меглин остановился возле кабинки охранника – мужчины лет тридцати, в очках, что сидел перед мониторами камер видеонаблюдения. Любитель "отпусков в Турции", по-своему истолковав его интерес, махнул рукой: – Камеры мы проверяли - нет там ничего. - А! - спокойно отозвался сыщик. Он смотрел не на камеры, а на самого охранника, и на каплю пота, что сползала по его виску. Обернувшись к коллеге, бросил: – Мы тут ненадолго задержимся. Погуляем. Хмурый следователь пожал плечами и сел в лифт, а столичные консультанты остались. – Что видишь? – задал наставник свой традиционный вопрос. Есеня нахмурилась, в окошко разглядывая хозяйство кабинки: мониторы с множеством проводов, пепельницу, чайник, тарелку с бубликами. Заметив их интерес, охранник напрягся, но предложил: – Ещё раз записи за вчера показать? Меглин не обратил на его слова никакого внимания. Повторил, с нажимом: – Что видишь? Есеня жадно всмотрелась в окошко, на сей раз задержав взгляд подольше. Но как бы она не сканировала взглядом маленькое помещение, обнаружить чего-то подозрительного не смогла. Наконец, отчаявшись, печально помотала головой. И аккуратно проверила краем глаза реакцию наставника. Но тот, словно всё это время и ждал её замешательства. Усмехнулся в усы, ответил сам: – Журнальчиков-газеток нет. И уверенно толкнул дверь в кабинку. Встал в проёме, опёрся рукой о косяк. Спросил хозяина: – Не скучно без журнальчиков-газеток? – Ну, скучно, конечно, – согласился тот, повернувшись на стуле. – Но, я же - на работе. – А, - протянул Меглин и на миг вновь подверг его самому взыскательному осмотру. - А чего вспотел так? – Так, жарко… – пробормотал охранник. Его глаза бегали. Есеня решительно пролезла под рукой наставника и встала рядом. Молча показала обложку служебной "корочки" и вернула в карман. А тот ещё раз выразительно обвёл взглядом убранство кабинки. И, будто наконец вспомнив о присутствии ученицы, повернулся к ней. Спросил: – Сколько камер в доме? – В холле - четыре, – вспомнила Есеня и сложила на груди локти, невольно копируя его позу. – На этажах - по одной. Снаружи - две. Итого, двадцать четыре. - А проводов там - сколько? Она посмотрела на толстые пучки белых проводов, вставленные в гнёзда аппаратуры. Уронила руки и с удивлением констатировала: – Около полусотни... – Двадцать два лишних, – нараспев уточнил Меглин. Приблизившись к охраннику, он прочёл имя на бейджике, спросил: – Пожарную сигнализацию в квартирах ты устанавливал... Валерий Васильевич? - Я, - опешив, подтвердил тот. - О! - Меглин выразительно поднял вверх указательный палец. - А жильцы-то не нарадуются! "Валерий Васильевич у нас - и дом от воров охраняет, и камеры смонтировал, и в пожарке волокёт! И всё - за одну зарплату!" Они ж не понимают, глупые, что не всё денежкой меряется. Валера, за интерес работаешь? Да? - Я не понимаю, о чём вы! – пробормотал тот. С него пот тёк уже градом. - Ну, ты поймёшь, время будет, – уже другим тоном пообещал сыщик. - Тут у народа сюжеты - почище немецкой порнухи будут. И каждый раз что-то новенькое. Обернувшись к стажёрке, он сурово пророкотал: – Наручники тащи. Та изо всех сил постаралась сделать такое же серьёзное лицо и кивнуть. – Не надо наручники! – взмолился охранник. – Я всё отключу! Сотру! Я только сам смотрел! Никому не показывал! Он уже бросился к компьютеру, но Меглин легко предупредил его порыв. Перехватил за руку, развернул на стуле к себе. Отечески положил ладони ему на плечи, склонился и сдвинул брови. – Э! Ну, нет-нет. Вот, это не по-нашему, Валера! "Сотру"... - он фыркнул. - У нас, ведь, как: урвал втихаря, – так поделись с товарищем. А то, что ж получается? Сам, значит, смотришь, а другим не даёшь? Есеня усмехнулась, начиная уже догадываться, куда клонит наставник. А тот со своей обычной бесцеремонностью подхватил простой стул, что стоял в углу, и поставил его рядом с ошеломлённым хозяином. Взгромоздился боком, положив локоть на спинку, придвинулся совсем близко и заговорщицким тоном попросил: – Ну нам-то покажи... – А что вам показать? - едва сумел выдавить охранник. Меглин таинственно понизил голос: – Ну, самое интересное... Валерий Васильевич перевёл взгляд с него на смущённую Есеню и обратно. И расплылся в облегчённой улыбке. – А! - догадался он. - Так вы тоже... Очень приятно... Чувствуя, что начинает заливаться краской, та насмешливо кивнула в ответ. И закусила губу. – Давай, давай, - поторопил Меглин. Он устроился на стуле поудобнее, заложил ногу на ногу. Обернувшись, посмотрел на ученицу с искорками в глубине глаз и подмигнул, - мол, что сейчас будет... Та неохотно приблизилась, покусывая губы. Лицо пекло, словно она стояла в опасной близости от огненной бочки в его логове. – Сейчас, сейчас, - приговаривал охранник, выискивая на экране компьютера нужные файлы. Наконец, включил запись. Меглин аж подался вперёд. – Ух... ты! - протянул он. - Мать моя... Есеня тихо прыснула в кулачок, отвела глаза в сторону. Услышала, как наставник весело спросил: – А ещё что-нибудь? Нетрадиционное? – А ещё... Новый щелчок "мышкой". – А это у тебя – что? – Нет, ну если такое нравится... То лучше - вот... – Угу. Самое то... Наконец, не выдержав, Есеня на миг подняла голову. Взгляд скользнул к экрану и тут же испуганно отскочил прочь. – Ну, правильно. Где ещё баба даст себя помучить без последствий, как не в койке? - глубокомысленно - и явно со знанием дела - изрёк знакомый баритон. – А? Так они – гордые. А стажерка, нервно сглотнув, вдруг почувствовала на себе жгучий пронзительный взгляд, от которого щёки разгорелись только пуще. Уставившись в пол, вдруг подумала: нет, вот уж душить себя она точно никогда и никому не позволит. Даже в постели... И неожиданно поймала себя на диаметрально противоположной мысли. Внутренне цыкнула на неё, как на мышь. Но со странным жаром во всём теле, - не только на щеках, - поделать уже ничего не смогла. Увиденное полсекунды назад заставило представить себе какую-то совсем невероятную картину. Только не в пентхаусе одной из столичных новостроек - куда ей чертовски захотелось заглянуть в конце этого рабочего дня, - а в бархатной темноте заброшенного заводского лофта. И на той самой, жёсткой огромной кровати... Тепло печки, тени кактусов, прыжки огненных отсветов. И два суровых глаза в полумраке, что больше не спят, а - совсем рядом и прожигают насквозь... "Чёрт... Он что, смотрит?" Вспыхнув, Есеня сердито вскинула голову и встретила немигающий взгляд, от которого по спине вниз сбежал холодок. Правый уголок рта под усами приподнялся в снисходительной складке. Ну, почему он смотрел так, будто всё на свете знал? И... это – тоже? "Ещё чего! Пусть себе... не воображает!" К счастью, тут послышался новый щелчок. Есеня отвернулась, насупилась. Хозяин незаконной видиотеки признался: – Вот. Это уж совсем... – Ну, Валера, у тебя тут - коллекция! - восхищённо заключил Меглин. - А в сто восемнадцатой есть камера? - Есть! - оживился тот. - Там парочка одна заводная такая... Недавно поженились. - Ага, ну давай, ты нам свеженькое, часиков с двух ночи покажи. Это ж - самое сенокосное время? И, вот тут Есеня уже не отворачивалась. Валера поспешно повёл "мышкой", набрал в поисковом окошке требуемое время суток. Обозначил: - Вот, сегодняшнее. Два ноль ноль. И включил запись. Расположение пожарной сигнализации, в которой была спрятана камера, позволяло следить практически за всем пространством комнаты. Правда, чего-то интересного увидеть не получилось: ровно в два часа ночи хозяева квартиры сто восемнадцать спали мирным сном в своей постели. Однако, поймав предупредительный жест зрителя, охранник не решился останавливать запись. Тем более, что в спальню вдруг через балконную дверь проник ещё один человек. Тот был худой, высокого роста и спортивного сложения. Толстовка с капюшоном надёжно закрывала лицо, а голову неизвестный держал низко, будто знал, что за ним могут наблюдать. И в его руке был пистолет. Сильно припадая на ногу, незваный гость прошёл вглубь квартиры, но через некоторое время вернулся со спортивным кубком. Достал из-под головы женщины подушку, накрыл ей лицо и выстрелил. Мужчина проснулся, вскочил. И убийца расстрелял его в упор... - А вот и боевичок пошёл, - спокойно заметил Меглин и обернулся к стажёрке. - Лучшая работа - это высокооплачиваемое хобби. Да? Поражённый охранник утёр с лица пот рукавом собственной рубашки. – Что же теперь со мной будет? – жалобно прошелестел он. Меглин надул губы, кивнул на притихшую ученицу: - Не знаю. Вон у нас кто - главный.