МЕТОД. Стажировка

***

- Вы слышите меня? Меглин очнулся. Он лежал на полу в квартире участкового. Теперь прихожая полнилась людьми, а над ним склонился врач и светил фонариком в глаза. Громко, внятно спросил: - Кто вы и где находитесь, помните? За его спиной виднелось ошеломлённое лицо следователя Борисова. Меглин сощурился, зажмурился, насколько раз поморгал. После решительно отодвинул фельдшера и сел, потом встал. Пошатнулся, схватился за стену. - Есеня… - прохрипел он. - Я нашел её, – взволнованно сообщил Глухой. – Она здесь, совсем рядом. Подхватив друга под руку, он помог ему восстановить равновесие. В это время Борисов у них за спиной отмахивался от врачей, чтоб не мешали. Не теряя более ни секунды времени, Меглин и его помощник покинули квартиру первыми. На улице уже было светло, раннее утро подрумянило стены девятиэтажек, окрасило розовым бетонные бордюры и песок на детской площадке. Субботник сидел в сквере на пустых качелях. Он был в чёрной одежде, на бритой голове - отвёрнутая от лица лыжная балаклава. Глаза опущены, в руке - служебный пистолет Есени. Перед ним на песке лежал её выключенный телефон. Группа захвата наставила на маньяка оружие, рассредоточилась вокруг, чуть поодаль замерли оперативники. Борисов взмахами рук удерживал всех на местах до сигнала. - Дай прикурить, - попросил уже оправившийся после приступа Меглин. Глухой щёлкнул зажигалкой, что-то тихо ему сказал. Выдохнув дымок, сыщик хлопнул помощника по плечу. Постоял некоторое время, собираясь с мыслями. И направился к качелям, постепенно ускоряя шаг. Спросил: - Где она? - Ближе не подходи, – не поднимая глаз, предупредил Федя. Но Меглин, словно не расслышал, сделал ещё несколько шагов. Повторил громче и жёстче: - Где она? - Направо перейди, - глухо отозвался Субботник. - У меня ухо левое не слышит, - он мне перепонку разбил. На этот раз сыщик последовал совету, перешёл направо, к свободным качелям. - Я сяду? - спросил. И не дожидаясь ответа, подобрал полу плаща, сел. Посмотрел на мёртвый телефон ученицы, сдвинул брови. - Волос с её головы упадёт, - пожалеешь, что на свет родился, - холодно пророкотал он. - Я восемнадцать лет жалею, - огрызнулся Субботник. - Думаешь меня болью запугать? Да у меня ничего не было, кроме неё! - Отец издевался? - уточнил собеседник. - Вот его и убил бы. Других-то за что? Невинных людей? - Невинных? - тихо переспросил Федя. - Я видел, как они ему деньги носили. Как он эту проститутку драл на кровати матери... Кто тут невинный, а? Он учил меня долгу, чести, любви к Родине, а сам взятки брал. Меглин всмотрелся в обращённые на него, распахнутые, возбуждённые глаза парня и явно крепко задумался. Но уже через мгновение, будто не обнаружив там нужного отклика, посуровел ещё больше. Его собственные глаза под нахмуренными бровями сверкнули сталью. - Короче, - деловито произнёс он. - Отпустить тебя не могу. Могу пообещать. Отпустишь её, - помогу лечь в клинику. Вместо тюрьмы. - Нет, - ответил Субботник с кроткой улыбкой на губах. - Эти четыре недели были лучшими в моей жизни. Я был свободен. Я говорил своё слово, и люди слушали меня! Через неделю появится такой же, как я. А через месяц – сотни. Я сделал то, что другие хотят, но не могут! Меглин покачал головой, отвернулся. Вспомнив про сигарету в пальцах, сделал затяжку и медленно выпустил дымок. Субботник как зачарованный смотрел на него и ждал, что он скажет. - Нет, Федя, - наконец, заявил тот. - Ты - не избранный. Ты просто этой... хренью свою болезнь прикрываешь. И вновь повернувшись к маньяку, обжёг его взглядом. Металлическим тоном спросил: - Есеня - где? - Жива, - заверил Яшин и так же безмятежно улыбнулся. Кивнул. - Но, умрёт. Скоро. И ты ничего не сможешь сделать. Её приговорил народ. - Нет, - спокойно возразил Меглин и усмехнулся. – Голосов "против" было больше. Намного. Они ж тебя психом считают. Субботник задрожал, вцепился пальцами в приклад. - Ты врёшь! – воскликнул он. - Посмотри, посмотри. Я подожду. С этими словами, Меглин поднялся с качелей, подошёл к Глухому. Они отвернулись и о чём-то тихо заговорили. А Федя дрожащей рукой достал свой телефон, нашёл свой сайт и страничку с голосованием. На его лице отразилось разочарование. Бородатый сыщик оказался прав. И тогда Субботник улыбнулся. Вытащил из кармана и бросил на землю ключ от автомобиля заложницы. А после без колебаний вставил пистолет себе в рот. Глубоко вздохнул и нажал на курок. На звук выстрела и упавшего тела подбежали оперативники, с ними - Борисов. - Как же мы найдем её теперь? - воскликнул он, с гримасой покосившись на труп. Меглин повертел в руках телефон ученицы, пробормотал: - Он сказал: "Ещё жива". Нет, он не мог просто... убить её, он - идейный. И вдруг, насторожился, присмотрелся. Присел на корточки и поднял с песка ключ от внедорожника. - Машину ищи, - бросил он через плечо Глухому, засовывая имущество подопечной в карман своего плаща. Стиснул ключ в кулаке. - Что? - подоспел и капитан. - Машину ищи! - рявкнул Меглин. Вскочил на ноги и ринулся к выходу из сквера. Глухой и Борисов со всех ног устремились за ним. Только помощник, доверяя чутью друга, от него не отставал. А "Шерлок" скоро затерялся за деревьями, координируя своих полицейских, чтоб рассредоточились повсюду и прочёсывали парк. Меглин же нёсся в другую сторону - к домам, где было припарковано много машин. - Сюда! - громко крикнул он. - Здесь! Внедорожник ученицы дымился. От выхлопной трубы до приоткрытой задней двери тянулся шланг. Меглин распахнул её, и из машины вырвалось удушливое чёрное облако. Он на миг заслонился локтем, но следом заглянул внутрь. Салон был пуст. Тогда Меглин бросился к багажнику. Распахнул крышку, и на него уставились два жалобных чёрных глаза. Внутри лежала Есеня, кашляя от угарного газа, связанная, окровавленная. Но живая. Он вздохнул. За спиной раздалось чьё-то тяжёлое пыхтение. - "Скорую" вызывай, - не оборачиваясь, велел он подоспевшему Борисову. Тот умчался без лишних слов и исчез из поля зрения заложницы. Оставив там только одного человека. Что держался за крышку багажника, пытаясь отдышаться, и смотрел на неё так, как прежде не смотрел ещё никогда. Тёмные глаза смягчились, в них проскользнули чувства, которым она впервые не могла подобрать верного обозначения. Думать о чём-то не получалось, голова раскалывалась на части, в волосах и на виске запеклась кровь. Одновременно ужасно хотелось спать и отчаянно наполнить лёгкие кислородом, которого они недополучали. Сознание куда-то уплывало, и Есеня упрямо цеплялась за него, чтобы хоть на смертном одре, хоть в последний раз, посмотреть на этого непостижимого человека прежде, чем закрыть глаза. Железные руки уже осторожно вытащили ученицу на воздух, отнесли подальше от источника угарного газа. Глухой выключил двигатель и открыл все двери нараспашку, но внедорожник продолжать выпускать дым из салона. В её рот и нос врывался поток свежего воздуха, а где-то совсем близко грохотало чьё-то сердце. Вздохнув, Есеня посмотрела на своего спасителя, слабо, нежно улыбнулась. И облегчённо потеряла сознание у него на руках... - Он сперва отца в парке ударил, ну, когда накипело. Тогда, наверное, понял, как легко убить человека, даже если тот сильнее, - рассказывал Меглин подопечной, сидя с ней бок о бок на краю багажника "скорой". - Но просто так он убивать не мог - это бы означало признать болезнь. Залез в Интернет, нашёл там сообщество по своему интересу, публику. И бойко этим воспользовался... А как публика разогрелась - тогда и Гелю подкинул, как кандидатуру. Накрутил ей голоса... Есеня с трудом понимала, о чём говорит наставник. Но это её не волновало. С наслаждением вдыхая из кислородной маски и при этом старательно изображая мыслительный процесс, она слушала звуки знакомого голоса. Разбитый череп трещал, веки слипались, ужасно хотелось спать, теперь уже от этой чистой и сладкой кислородной смеси. Но, велика важность. Ведь, он был здесь, рядом! Впервые позволил так осторожно придвинуться к себе, ближе, ближе, пока она не прижалась плечом. Этим прохладным утром, оледеневшая от страха за свою жизнь, но больше от того, как он отнесётся к её промашке, теперь стажёрка согревалась от этого контакта, чувствовала, как его внутреннее пламя потихоньку перетекает в неё саму, поддерживает, успокаивает, даже убаюкивает. Похоже, наставник не сердился на неё? Наверное, он не знал про пистолет, что в который раз её предал, обманул... Про то, что она вновь забыла снять предохранитель... А может быть, она всё сделала... правильно? Есеня сонно улыбнулась. Только бы удержать глаза открытыми, слушать, пить кислород... чтоб он остался здесь, не уходил... И пусть говорит, что хочет... Но Меглин, по своему обыкновению, легко прочел её мысли. Смерил подопечную оценивающим взглядом с насмешливыми искорками в глубине. Усмехнулся правым краешком рта и быстро свернул своё повествование. - Тебя должна была погубить роскошь, - заключил он. - С иронией парень. Дай-ка... Ну, дай попробовать! - А что, - сонно спросила Есеня, передавая наставнику маску. - Люди были "против"? - Тебе правду сказать? - глухо пробормотал тот. И несколько раз глубоко вдохнул кислород, забавно выпучив глаза. Она усмехнулась, кивнула. И уже без опаски, пытливо всмотрелась в темноту волчьих зрачков. Услышала выразительное: - Я был против. Стажёрка недоумённо моргнула. И прежде, чем успела что-то сообразить или сказать, он бодро вскочил на ноги, велел врачам: - Забирайте! И подмигнул подопечной: - Пока! В считанные секунды, свернув носилки и подхватив ошеломлённую Есеню под руки, команда "скорой" захлопнула дверь багажника. А Меглин и Борисов ещё долго смотрели вслед машине. - Юра, - вполголоса произнёс майор. - Ты пароль-то смени...