МЕТОД. Стажировка

***

...Есеня шла по пустому вечернему скверу. Весь остаток дня она провела в разъездах и на ногах - была, и в отделении, и в ЖЭКе, и даже в местном паспортном столе. Словом, попыталась узнать всё, что было возможно, о Субботнике и его жертвах в официальных инстанциях. Время пронеслось быстро и как-то незаметно. Вестей о наставнике не было по-прежнему. Она ещё днём успела заглянуть в гостиницу, когда относила в номер добытые материалы от Борисова, но никого там не встретила. Оставалось надеяться на то, что у Меглина хватило силы воли, чтоб не вживаться в свою новую роль запойного алкоголика слишком явно и до последнего. В столь тёмное время суток он, должно быть, ожидал её в гостинице. На обратном пути его ученица решила срезать дорогу и пройти через злополучный район дворами, между девятиэтажками. А заодно, если повезёт, как знать, может, и подкараулить Субботника? Внезапно, ей почудилось какое-то движение за кустами, рядом с дорожкой. Есеня напряглась, но не сбавила шаг. На ходу расстегнула куртку, запустила руку за спину - проверить, на месте ли кобура? Тот, кто следовал параллельным курсом, не отставал, она слышала его шаги. А дорожка, тем временем, уходила всё дальше, от домов и людей… Ученица сыщика уже пожалела, что выбрала этот путь. Где-то здесь, не далее как сегодня утром, жестоко убили человека. А теперь, на дорожке, как назло, так слабо горели фонари! Некоторые не горели вовсе. Деревья и кусты казались сплошными чёрными тенями. В душе ощутимо поднималось и росло нечто, похожее на панику. Краем глаза она уловила чьё-то приближение, резко обернулась в ту сторону. И вдруг, её кто-то схватил сзади за плечи, рывком дёрнул на себя, локтем обхватил за шею. Есеня и пикнуть не успела, а обидчик уже тащил её куда-то в кусты. Сердце ухнуло в пропасть, обдав всё тело холодом. Хотела подкараулить Субботника? Получай. Только, это он её подкараулил. – Воздухом подышать решила? Есеня с трудом подавила вздох облегчения, услышав над ухом знакомый баритон. – Развлекаешься? - её голос дрожал. - Или решил... проявить запоздалую заботу? – Размечталась, - фыркнул наставник. - Я не дам тебе повода даже подумать об этом. Он разжал хватку и оттолкнул ученицу от себя. – О чём? - обернувшись, спросила та. Сглотнула. – Ты поняла уже, не придуривайся, - раздражённо ответил Меглин. - Думаешь, ты сильная? Зря. Ты - слабая. Стажёрка вспыхнула мгновенно, нахмурилась. С вызовом спросила: – Уверен? Он в пару широких шагов покрыл расстояние между ними. И, когда Есеня ошеломлённо замерла на месте, бросил на неё острый взгляд из-под козырька кепки. Приказал: – Задержи меня. – Что? - опешила она. – Давай! - приказал он. - Я – убийца. Действуй. Её глаза сузились. Рука сама метнулась к кобуре, но наставник легко перехватил её запястье, потом второе. Завёл руки ей за спину, и крепко прижал к себе. Подался вперёд так, что она невольно прогнулась. И навис над ученицей, остро блеснув глазами в темноте. – Я могу сделать с тобой всё, что хочу, – угрожающе процедил Меглин. – И он сможет… Есеня беспомощно сжала кулачки на своей спине, стиснула зубы. Противник был ловчее, быстрее, сильнее её. Его хватка не оставляла шансов даже помыслить о том, чтоб попробовать освободиться. Прижатая к телу наставника, она и пошевелиться не могла. Оставалось только смотреть в пронзительные немигающие глаза. Тёмные, глубокие, строгие, горящие в темноте как у волка. Смотреть, и гадать: что же скрывается там, в мрачной глубине? Да, наверное, он прав. Она - слабая. В этом всё дело... От этой мысли её тело неожиданно утратило последние силы к сопротивлению, расслабилось, даже обмякло, ощущая температуру его рук как-то особенно чётко. Внутри всколыхнулся целый вихрь самых разных чувств, в котором её гордость, что могла посоперничать в стойкости с его собственной, теперь спокойно уступала лидирующему праву другой стороны, признавала своё поражение с каким-то неуловимым неуверенным восторгом, думала только о том, насколько он был близко... Ещё не вполне понимая, что делает, она всем телом подалась навстречу, к нему, к его губам. Мягко приоткрыла свои. Должно быть, и Меглин прочёл что-то в её глазах. Он чуть отстранился, нахмурился, словно обнаружил там нечто, что ещё пока не сумел понять. Моргнул. А Есеня, будто очнулась. И тут же, пользуясь его замешательством, извернулась, коленкой двинула наставника в пах. А освободившись, молниеносно выхватила из кобуры табельное. – Руки! – пискнула она. – И не смей меня опекать! Резкое движение противника, и она сама не поняла, как пистолет вдруг оказался у него. Стальная хватка сгребла её за грудки, со злостью притянула ближе, опрокинула назад. И, в одну секунду ледяное дуло упёрлось ей в подбородок. Есеня выпучила глаза. Ответный взгляд обжёг холодом, от которого у неё разом подкосились ноги и закружилась голова. Если бы не сильная рука под лопатками, она бы, наверное, грохнулась на асфальт. Неожиданный щелчок предохранителя в тишине ночного сквера прозвучал как выстрел, стажёрка обмерла и моментально замёрзла. Вновь покорно ослабла в его руках, будто в один миг утратив все силы. Зажмурилась. Меглин хрипло пророкотал: - Двойка. Вытянул её вверх и встряхнул так, что в голове разбились последние остатки мыслей. Дав понять, что победил в этой схватке, он отпустил подопечную и в тот же миг согнулся от боли. Сквозь зубы, тихо выругался: – Твою мать… Как я теперь до гостиницы дойду? Проштрафившаяся ученица несмело подняла взгляд, совершенно не представляя, что ей было отвечать на этот риторический вопрос. А Меглин махнул рукой и, прихрамывая, направился по дорожке прочь. С трудом собрав себя по кусочкам, Есеня покачнулась, переступила на месте, чтоб не потерять равновесие окончательно. После, заметив, как фигура в плаще удаляется от неё в темноту, она спохватилась, бросилась догонять. После такой наглядной демонстрации, встречаться сегодня с местным маньяком расхотелось окончательно. Увы, даже Меглин, с его пресловутым чутьем, не почувствовал, что во время этого учебного боя они были не одни. Всего в полусотне метров за кустами стоял Субботник. Он с любопытством ребёнка наблюдал за происходящим, одновременно записывая все на камеру. И так же проводил оптическим глазом пару следователей, - девушку и её бородатого спутника, пока те не скрылись за деревьями.

***

До гостиницы Меглин всё же доковылял. Нагнав его, Есеня виновато шла чуть поодаль, не решаясь не то, что помощь предложить, а вообще открыть рот. Её щеки горели невыносимо, дух захватывало от собственной дерзости, от этого кошмарного щелчка у своего уха. Но больше от этих пронзительных, раскалённых углей глаз, что были так близко от её собственных, на миг заглянули в глубину и озарили их отсветом живого пламени. В номере наставник с порога выгреб все бутылочки пробников из бара и вылил их содержимое в стакан для зубной щётки, долил до верха из своей фляги и отшвырнул её в сторону, пустую. Есеня, наблюдавшая за приготовлением этого странного "коктейля", поёжилась. Осторожно спросила: – Может, не надо тебе... пить? – Мне только пить-то и надо, – последовал угрюмый ответ. Подхватив стакан, Меглин, как был - в плаще и кепке - завалился на кровать и вытянул ноги в ботинках на покрывале. Спокойно, размеренно принялся нажимать на кнопки телевизионного пульта. Спросил: - Нашла что-нибудь? - Нашла, - ответила Есеня и села на соседнюю кровать. - Все жертвы – приезжие. Ну, кроме участкового... - Значит, уже не все, - раздражённо заметил он и вырубил телевизор, она вздрогнула. - У тебя с логикой - что? Ты же не там ищешь. Их сходство - в их различии. – Как это? – недоумённо нахмурилась стажёрка. Потом, подумав, предположила: – Способ убийства, да? Меглин щёлкнул зажигалкой, закурил. – Ну, он же не убивает случайных людей, без повода? - по комнате поплыли задумчивые ленточки дыма. - Он их выслеживает, готовит нападения. У него есть мотив и смысл. Есеня вздохнула. Сообразив, что наставник решил продемонстрировать ей собственный улов, навострила уши. - Я тут с народом пообщался, - подтвердил её догадки тот. - Мало кто по покойникам плакать будет. Даже, наоборот. Гаврилов... Поймав вопросительный взгляд ученицы, Меглин пояснил: - Собака. Покусала пацана какого-то, чуть до смерти не загрызла. Гаврилов откупился. Коммерсант, - он указал на подопечную кончиком папиросы между пальцами. - Тоже всех задолбал. Скупил квартиры на этаже и - три года ремонт. Шум, пыль, грохот. Куда только не писали, - без толку. - Дрель! - ахнула Есеня. - Дрель, - насмешливо повторил он, затянулся и вновь выпустил дым. - А дворник этот по ходу ещё и наркотой приторговывал. Так что, людям только легче. Детей в парк стали выпускать. Меглин повернул голову и выразительно посмотрел на неё. Докончил: - Один мне сказал: "Если б за это в тюрьму не сажали, - сам бы всех грохнул".. Он тихо засмеялся и стряхнул пепел на коврик у кровати. – Так вот, почему он убивает, - поняла стажёрка. - Думает, что сеет справедливость, а сам... - Ни хрена он не думает, - оборвал её Меглин. Он затушил сигарету прямо о тумбочку. И отпил разом половину стакана. На миг зажмурился, крякнул. Грохнул сосудом о прикроватный столик. Есеня вздрогнула. А наставник, будто вспомнив о её присутствии, привстал, упёрся рукой и надвинулся на неё через узкий проход. Она невольно сползла на противоположную сторону своей кровати, отклонилась назад. Те самые глаза, о которых она думала до сих пор, внимательно взглянули на неё из полумрака, блеснули искорками. Внезапно, стало жарко и совершенно нечем дышать. Когда стажёрка почувствовала, как её голова вновь начинает странно мягко кружиться, Меглин усмехнулся. Смерил её взглядом и вытащил из кармана плаща табельное. Протянул владелице. Отодвинулся. – А сейчас он ускоряться будет, - услышала та, с трудом сдерживая дрожь в пальцах, на прикладе оружия. - Он же - миссионер, на публику работает. Эти трое - так, грунтовка. Вот, сейчас он свой шедевр рисовать начнёт. Он просто ждал. – Чего? - пролепетала она. Наставник весело блеснул глазами: – Когда мы приедем. И, словно провозгласив тост, опрокинул в себя то, что оставалось в стакане.