Долгое плавание

Здесь пахло солёным бризом, едой и торговлей. Улицы были освещены тусклым светом фонарей, тут и там слышалась возня прохожих, приехавших издалека, и местных жителей. Я любила этот город, и меня немного охватывала тоска, из-за того что мне придётся его покинуть. Сердце подсказывало мне, что я ещё вернусь сюда. Кадзуха вёл меня вдоль торговых рядов, с одной стороны продавали ожерелья из полуночного нефрита, с другой готовили рисовые шарики с креветкой. Их запах врезался в нос, я почувствовала, как заурчал мой желудок. — Потерпи немного, мы почти пришли. — Что? — я совсем не понимала, о чём он говорит, но мне стало до жути интересно. Когда мы наконец пришли, я не сразу обратила внимание на уединённое местечко в гавани и накрытый разнообразной едой стол, мне потребовалось пять минут на то, чтобы отдышаться и прийти в себя от темпа, с которым тащил меня сюда мой белокурый спутник. А когда я всё-таки сделала это, совсем потеряла дар речи. Кадзуха явно постарался, всё выглядело невероятно вкусно, хотя, может мне так казалось, потому что я была голодна. На зелёной скатерти были хорошо знакомые мне шарики с креветкой, мятное желе и рыба. Нет, даже не рыба, а самое настоящее произведение искусства. Она словно являлась воплощением осени, выловленная после частых сезонных дождей, впитавшая в себя запах костра, украшенная сброшенной листвой деревьев, что так подходит ему. Полная гармония рождает истинную красоту. Рядом со всеми этими вкусностями я заметила Сян Лин, раздающую Гобе какие-то указания. Тут в моей голове стал выстраиваться пазл, который сложился в полноценную картину, когда Кадзуха произнёс: — Сян Лин, спасибо, без тебя я бы не справился, — это были слова благодарности, и одновременно они означали, что девушке пора уйти. Она понимает его намёк. — Спасибо тебе за рецепт, твоя "Всепогодняя красота" точно придётся по вкусу жителям Ли Юэ, только вот туда не помешало бы добавить соуса из нектара Пиро попрыгуньи, можно ещё листья Дендро слайма, — тут Сян Лин заметила слегка уставшее от её болтовни выражение лица Кадзухи, — я что-то заболталась. В общем, обращайся, — и поспешила уйти. — Фух, — произносит с нескрываемым облегченьем красноглазый красавец. — Да, если речь идёт о еде, нашу Сян Лин ничто не остановит, — говорю я и разряжаюсь смехом, не совсем понятным моему собеседнику. Так это он опередил меня. Что ж, Каэдэхара Кадзуха, я хотела сделать тебе сюрприз, а в итоге ты сделал его для меня. То-то мне показалось странным, что Сян Лин не смогла мне помочь, хотя обычно она всегда двигала свои планы, когда я предлагала совместное путешествие, ведь оно сулило необычные ингредиенты и рецепты, так обожаемые шеф-поваром. Видимо, он смог заинтересовать даже её. Что ты за человек, Каэдэхара Кадзуха? — Если ты не возражаешь, мы присядем? — его бархатистый, отдающий пульсацией в каждом уголке моего сердца голос вырывает меня из раздумий. — Да, конечно, — отвечаю я на автомате, потому что когда он так близко, думать становится тяжело. Кадзуха по-джентельменски отодвигает для меня стул, ждёт, пока я сяду, и только потом садится на свой. Он также не спешит приступать к еде, по его глазам видно: он хочет, чтобы я попробовала. Стоит мне только положить кусочек в рот, как он тает во рту, даря наслаждение вкусовым рецепторам. Он и правда безупречен, ты ведь не мог приготовить другой? — Так это ты испортил мой сюрприз? — спрашиваю я, по-идиотски приподнимая одну бровь, и не сдерживаю смеха, когда вижу, как его лицо хмурится в недоумении. — Я не совсем понимаю, о чём ты, — поникши отвечает Кадзуха. Видимо, он не так понял мои слова, сердце ёкает от одной мысли, что я задела его чувства. — По правде говоря, я несколько часов обдумывала сегодняшний день, расписывала всё до микроскопических деталей, но оказалось, что идеальным его сделали совсем не мои продуманность и скрупулёзность, а ты. Знаешь, когда я с тобой, всё становится идеальным. Слова сами собой вырываются из моих уст, меня обволакивает теплота слегка душного воздуха, наверное, завтра будет гроза. Я позволяю себе потерять голову, двигая стул ближе, носом утыкаясь ему в плечо. Я чувствую, как по Кадзухе бежит волна мурашек, когда я выдыхаю в оголённый участок его шеи. — Люмин, я, — я ощутила нервное движение кадыка и глубокий вдох, который он сделал, — я боюсь, что могу перестать себя контролировать, если ты будешь так близко. — Поцелуй меня, — я почти что умоляю его прикоснуться ко мне губами, я не хочу, чтобы он сдерживался, единственное чего я желаю — быть его. — Кадзуха, — мне трудно дышать, мозг отказывается соображать, всё как в тумане, но, мне кажется, что я никогда ещё не говорила так честно, — я люблю тебя. Я вижу, как в полутьме его глаза сверкают алым блеском, его ладонь неспеша накрывает мою щёку. Я прикасаюсь к бинтам, Кадзуха молча кивает, давая разрешение. Узлы легко расправляются под моими руками, я оставляю невесомый поцелуй на жёсткой и шершавой коже, вызывая у него ещё одну волну мурашек. Он вглядывается в мои глаза, будто пытается разглядеть честность моих намерений, затем его губы накрывают мои. Сначала это просто прикосновение, но вот я уже не могу вздохнуть, от того как жаден его поцелуй. Его руки хаотично скользят по моему телу, сильнее прижимая к нему. Наконец, он отрывается от меня, кладёт мою голову на свою грудь. Я слышу, как учащённо бьётся его сердце. Он гладит меня по волосам, задевая ключицу, проводит пальцами от плеча к предплечью и возвращается обратно. Мой взор сопровождает каждое его движение. Белоснежные волосы моего спутника щекочут лицо, я прижимаюсь своей щекой к его, чувствую, как Кадзуха сгрёб меня в охапку своих рук, явно не желая куда-либо отпускать. Я сдаюсь, я не хочу никуда бежать, Кадзуха. Разве ты ещё не понял? Я люблю тебя. Я хочу повторить это, сказать снова, убедиться, что он слышал. Я поднимаю голову и вижу, как умиротворённо закрыты его веки. Наверное, я правильно сделала, что не стала ему ничего говорить, а просто позволила себе уснуть у него на руках. Я просыпаюсь перед рассветом, ещё темно и должно быть холодно, однако я не чувствую холода. Поворочавшись, я обнаруживаю, что тело слегка затекло и ломит, а ещё я накрыта пледом. Но больше всего мне нравится, что он ещё здесь, его руки всё также обнимают меня. — Проснулась? — спрашивает Кадзуха, в голосе чувствуется улыбка. — Я и не заметил, когда ты заснула. Я подумал, что тебе может быть холодно и укрыл тебя пледом. Не волнуйся, я не уходил далеко. Его принесла Сян Лин ещё тогда, вечером. — Спасибо. Я чмокаю этого прекрасного красноглазого юношу в щёку и мой взгляд падает на корзину, в которой ранее, по всей видимости, находился плед. Краем глаза я вижу кое-что ещё. Моё любопытство заставляет меня оторваться от Кадзухи. Закутавшись в плед, я достаю содержимое корзины. — Я приготовил ещё один сюрприз. Что скажешь? Ещё достаточно темно, чтобы фейерверки можно было разглядеть. — Очень хочу, ты ведь старался. Для меня, — говорю я и сильнее укутываюсь в плед, хотя хочу, чтобы своё тепло мне дарил совсем не он. Мы идём через овраг и вскоре приходим к берегу. В моей памяти всплывает приятный бриз и лёгкое покачивание корабля в тот день, когда я впервые увидела его. Это было совсем недавно, у меня же ощущение, что прошла вечность. За эти несколько дней столько всего поменялось. Теперь я не отвожу взгляд, когда он смотрит на меня, хотя коленки всё также предательски дрожат. Я наблюдаю за тем, как Кадзуха пытается правильно поставить фейерверки, которые каждый раз упрямо валятся на землю. — Тебе помочь? — спрашиваю я не из вежливости, а потому что, правда, не могу больше смотреть на его мучения. — Да, пожалуй, да, — отвечает мне мой белокурый спутник, вытирая вспотевшие ладони. Через несколько минут я вспоминаю, что и сама не имею понятия, как их ставить. Когда они в очередной раз падают, я в безысходности шлёпаюсь о землю и начинаю смеяться. — Это бесполезно, оставь их, — я пытаюсь отговорить Кадзуху, на лбу у которого уже выступила вена. — Откуда они у тебя? — Подруга дала перед тем, как я сбежал. Сказала, что если буду скучать по родине и друзьям, нужно запустить их, — отвечает мне он, всё ещё тщетно пытаясь установить их в правильное положение. — Ну же, Ёимия объясняла, что нужно делать. Сделав пару вдохов, Кадзуха всё-таки справился с поставленной задачей и приземлился рядом со мной. — Ты случайно не владеешь элементом Пиро? — спросил он меня. — Нет, не владею. — Что ж, хорошо, что я взял спички, — сказал Кадзуха, улыбаясь, и тут же достал из-за пазухи коробок. Я не думаю, что увижу ещё что-нибудь великолепнее этого. Возможно, он обидится, если узнает, что я совсем не смотрела на фейерверки, я просто не могла оторвать от него взгляд. Его глаза, отражающие множество искорок, в которых так и теплилась надежда. Кадзуха прижал меня к себе и поцеловал в макушку. Я была так благодарна ему за сегодняшний день, за все дни, что он подарил мне. Он наполняет мою жизнь пёстрыми, такими разнообразными красками, что иногда я боюсь оказаться серым пятном на их фоне. Если ты позволишь, я буду с тобой всю жизнь, Каэдэхара Кадзуха. Жаль, что сегодня нам придётся расстаться...