Seagull

Я не свожу глаз с парня, который стоит, вальяжно оперевшись об железные прутья забора, который разделял кафе с соседним зданием. Тэхён делает глубокую затяжку, выпуская сигаретный дым в воздух, а я все еще не могу поверить в то, что это именно он сейчас стоит передо мной. — Привет, красотка! — он весело отталкивается от своей опоры, выдыхает остаточный дым и тушит окурок, откидывая его в сторону. Теперь парень движения ко мне. Я невольно оглядываюсь по сторонам, убеждаясь, что он, правда, обращается ко мне, а главное, что он сам. Но Ким ярко улыбается, смотрит на меня, делая шаги размашистей и настигает меня почти сразу, едва ли не впечатывая в кирпичную стену. — Ты что тут делаешь? — выходит гораздо грубее, чем я планировала, но, кажется, мой вопрос брюнета только забавляет. Он, черт возьми, брюнет! Не скажу, что за пару минут нашего короткого разговора на вечеринке я успела привыкнуть к его прошлому цвету, но даже так видеть его с угольно-черными волосами немного странно. С ними Ким выглядит привлекательнее. — Ожидала увидеть здесь кого-то другого? — я сразу же хочу ответить согласием, но быстро осекаюсь, потому что я не хотела видеть н-и-к-о-г-о. — Шучу, не хмурься так, — хочет прикоснуться кончиком пальца моего лба, чтобы разгладить невидимые морщины, но я непроизвольно ударяю его по ладони, делая расстояние между телами максимально больше. Кажется, отталкивать людей и обороняться теперь находится на уровне безусловных рефлексов. Я так сильно привыкла к собачьему отношению к себе, что подобные действия брюнета не приносят ничего, кроме тотального дискомфорта, который разъездает мои органы, подобно кислотному яду — медленно, секунда за секундой, клеточка за клеточкой. — Хэй, да ладно тебе! Я просто пошутил, — я смотрю на него своими темно-карими глазами, почти такими же чёрными, как и у сына. — Хорошо, прости меня, идет? Купить тебе мороженное? — от последней реплики я в удивление вскидываю брови и не сдерживаю смешка. Похоже, я могу расслабиться. — Ты всегда нарушение личного пространства компенсируешь мороженным? — я опираюсь ногой в чёрных вансах о стену, скрещивая руки на груди. — Иногда прокатывало, — его губы трогает улыбка. Тэхён пристально-пристально смотрит в мое лицо и молчит, вызывая табун неприятных мурашек. — Так.. Что ты здесь делаешь? — прирываю тишину между нами своим хриплым голосом. Я хочу, чтобы он быстрее получил то, зачем сюда явился и свалил. Мне не нужно, чтобы этот чудак хоть как-то входил в круг моего общения. Наверное, моя категоричность для него слегка непривычна. Парень неловко откашливается, засовывая широкие ладони в чёрные брюки, которые уж слишком притягательно сидели на крепких бедрах. Брюнет был высокий, его тело выглядело подтянутым, а лицо имело эстетические черты. Он был красивым и, наверняка, пользовался большим спросом у женщин. — Я искал тебя. Вы с Юнги тогда так рано уехали и мы даже толком не познакомились, — детские нотки в его низком голосе говорят о том, что он искренен. Мне не следует искать подтекста в чужих словах, потому что его априори не существует. Чонгука здесь нет, а Тэхён, наверное, ничего не знает о прошлом своего друга. По крайней мере, мне хочется в это верить. — Да, мне нужно было.. — Знаю, хëн сказал о том, что тебе срочно надо было домой. Но это ничего, в любом случае я нашел тебя здесь, — указывает кивком на здание сзади, бросая на меня мимолетный взгляд. Он осматривает мою униформу официантки, в комплект которой входит белая рубашка с маленьким принтом кафе на грудном кармане и шлюшная юбка, которая едва прикрывает задницу. На самом деле девушки здесь обязаны носить и небольшие каблуки, но мне достаточно шпилек в «Чайке», поэтому в кафе предпочитаю носить удобную обувь, подобно той, что на мне сейчас. Тэхён движется вверх, от щиколоток к коленям, затем бедра, талия, грудь, шея, лицо. Он останавливается на глазах, стараясь отыскать в них ответ на свой немой вопрос. И я чертовски много раз видела это в других. Все смотрят на меня именно так, и никогда не могут понять, почему в таком молодом возрасте я скатилась так низко. Только Ким не целится, он стреляет, метко попадая в десятку. — Ты классно танцевала на вечеринке, — толкается языком в щеку и я невольно опускаю глаза, пытаясь сдержать крик. — Если на этом все, то я пойду. Мне нужно работать, — я разворачиваюсь на пятках, в надежде оказаться внутри здания, чтобы больше не быть наедине с человеком, который устраивает подобное в своём доме. — Подожди, — его широкая ладонь мягко ложиться на запястье, притягивая к себе. — Я не хотел обидеть тебя этим, Сонми. У меня есть просьба, — мне часто приходилось слышать подобные слова в стриптиз-клубе, и обычно после такой фразы звучало что-то о сексе. Но я оставляю свои мысли при себе, предоставляя парню шанс. Брюнет мнется, будто подбирая правильные реплики, и это даже выглядит слегка комично, если не брать в целом нашу ситуацию. — Думаю, тебе нужны деньги. — он смотрит на мою реакцию после своих слов, облизывает губы, а затем продолжает, снижая тембр на еще одну тональность. — Я могу тебе их дать. — Я не трахаюсь за бабки, — выплевываю эту фразу, обрывая Кима на полуслове. — Кажется, твоё предложение отклонено, — я мерзко улыбаюсь, вновь предпринимая попытку сбежать, только в этот раз меня сильнее припечатывают в стену, недовольно выдыхая над головой. Чувствую, как колотится внутри сердце и молюсь всем известным богам о том, чтобы сейчас кто-нибудь из работников вышел на перекур, спасая меня от нежеланного телесного контакта. Обычно я старательно избегаю подобное, но иногда внешность чертовски обманчива и хоть я знаю это, как никто другой, сейчас допустила ошибку. И теперь я ощущаю себя чертовски беззащитной. — Просто дослушай мое блядское предложение, а потом возмущайся, — он смотрит на меня сверху в низ, ждет послушного кивка, который я незамедлительно даю, потому что находясь в лапах потенциальных убийц не стоит быть стервой, если хочешь прожить лишнюю минуту. — Мне нужна симпатичная девчонка на следующую субботу. У старшего брата день рождения, я выгляжу распиздяем на его фоне, поэтому хочу показаться на вечере с девушкой. Приличной девушкой, — и на этой фразе я едва ли не прыскаю от смеха, ограничиваясь одной лишь улыбкой. — Я сказал что-то смешное? — Кажется, ты забыл, почему мы знакомы. Я работаю в стриптиз-клубе, Тэхён, а в свободные часы торчу здесь, получая дерьмовые чаевые. Мне совсем не идет роль прекрасной дамы, — я усмехаюсь, окидывая взглядом темноволосого. Что-то здесь не так.. Ким Тэхён был, по меньшей мере, красавчиком, и вряд ли у такого, как он были проблемы с противоположным полом. Возможно, не будь я настолько потаскана и воспитана шлюхой-жизнью, то тоже смогла бы повестись на симпатичное личико и сладкие разговоры. Поэтому у меня возникает один вопрос: — Ты что, гей? Мои слова заставляют парня рассмеяться, громко и искренне. Его смех такой же низкий, как и голос, вызывающий мурашки и достающий до самого сердца. Я невольно прикрываю глаза, потому что это, действительно, приятно. — Сделаем вскидку на то, что ты мне понравилась. Согласна? — он слегка покашливает, ища в карманах зажигалку. — У меня много причин сказать тебе «нет». — У меня есть много аргументов, чтобы ты сказала «да». Соглашайся, будет круто. После всей официальной херни мы поедем в загородный дом Чона, — щелчок. Вот оно. То, что вырывает меня из паутины безрассудства, в которую я самостоятельно укуталась, принимая мечты за реальность. Его чертова фамилия Кажется, только сейчас, спустя десять минут нашего диалога с Ким Тэхёном, я понимаю, что не могу. Они друзья, а я должна держаться от него подальше. Не нужно, чтобы наше прошлое с Чонгуком стало известно всем, предпочитая оставить это только между нами. Я не хочу каким бы то ни было образом сближаться с Чоном, и мне все еще нужно думать о сыне. — Прости, но нет, — сглатываю, приготовливая слова, которые горьким осадком остаются на корне языка. — Наверняка, кто-нибудь в Сеуле захочет пойти с тобой, — парень делает очередную затяшку, морща глаза от едкого дыма, а я сдерживаюсь, чтобы не закашлять. Я хочу уйти, сбежать, улететь или уплыть, — без разницы. Главное, чтобы подальше отсюда. Чтобы подальше от него. Разворачиваюсь, чтобы, наконец, уйти. Я не вижу смысла в продолжении этого разговора, потому что я все еще не знаю чужих мотивов. Я просто разучилась верить. — Ты же не раздеваешься, — чужой голос заставляет замереть у самых дверей и невольно сжать ручку сильнее. В этом месте никто не знает о моей работе в клубе и я хочу, чтобы так было и дальше, но Тэхён продолжает сыпать на меня слова, прижимая спиной к холодной земле ботинком своих туфлей. — И юбка у тебя гораздо длиннее, чем у других девчонок здесь. Я проверял, — на последних словах парень многозадачно улыбается, а у меня перед глазами высплывает образ запыхавшейся ДаХи. Боже, все было так чертовски просто. — Сонми, ты просто симпатичная девушка, на которую я обратил внимание, ладно? Расценивай это как хочешь, но я не планировал тебя снять. Просто, пойдешь со мной на этот гребаный вечер, м? И я теряюсь. Впервые, потому что внутри загорается огонек с надписью «хочу». Но я не должна этого делать. Не должна находиться в близи таких, как Чонгук или Тэхён, потому что это опасно и совсем неправильно. Кажется, мне нужно было зазубрить это еще давно. — Не могу… потому что мне не с кем оставить нашего с Чонгуком сына — только в мыслях, на словах же: — Я работаю. Всю неделю, без выходных. — Тогда поговори с хозяйкой. Я буду приходить сюда каждый день, если нужно, пока ты не скажешь, что согласна. — эта настойчивость парня одновременно положительная и отрицательная черта в его незнакомом характере. Сейчас этот сексуальный брюнет выглядит, как ребёнок, который хочет игрушку. Я же здесь, тот самый родитель, который отказывает в желанной покупке. — Как ты нашел меня? — забитый вопрос на подкорке мозга вырывается автоматически. — Здесь и тогда. Тэхён выдыхает. В эту секунду он выглядит невероятно уставшим, словно, после тяжёлого рабочего дня. Брюнет пару секунд молчит, а после прерывает тишину, глядя в мои глаза своими. — Пару недель назад я был в «Чайке». Попал на твою смену и ты мне приглянулась. Ты классно танцуешь и выглядишь очень сексуальной, когда закрываешь глаза и отдаешься музыке. Кажется, это твоя фишка, — его губы трогает улыбка от которой я теряюсь. — Я хотел приват с тобой, но Мин сказал, что ты их не танцуешь. И поэтому. — И поэтому ты нашел другой способ, чтобы сблизиться? Предложил огромные деньги, чтобы я станцевала на твоей вечеринке, — я хмыкаю, все еще держа в уме то, что этот парень меньше получаса назад переспал с моей напарницей. Или не переспал. Но, так или иначе, между ними что-то было. — Типо того. А здесь я нашел тебя только благодаря твоей подружке, которая в тот вечер знатно накидалась. Девчонка Джина — Джиу, верно? — он склоняет голову в бок, позволяя угольной челке упасть на веки. Я не могу верить ему на слово, потому абсолютно не знаю реальности происходящего в ту ночь, когда Юнги увез меня домой. Мы созванивались после вечеринки и подруга, действительно, жаловалась на то, что перебрала с алкоголем. Только она совершенно ничего не упоминала о Тэхёне, и сейчас, возможно, эта история парня, не больше, чем обычный полёт прекрасной фантазии. — Все эта официальная хрень будет в семейном кругу. Я не буду к тебе приставать, обещаю, — он растягивает пухлые губы в мягкой улыбке, ожидая моего ответа. Ответа, которого я не могу ему дать. Не должна!  — горит красной табличкой на подкорке мозга. И у меня слишком много причин, чтобы отказаться от этой затеи. Миллион доводов, чтобы не ходить на какой-то семейный вечер с, практически, незнакомцем. Но я так устала. Так чертовски устала всегда выбирать то, что правильно, а не то, что я хочу. И сейчас я до боли кусаю губы, сжимая тонкими пальцами подол чёрной юбки и не свожу взгляда с чужих карих глаз. Тэхён смотрит на меня в ответ, говорит «пожалуйста» одними только губами и улыбается, не теряя надежды. Той, которой я лишилась еще в четырнадцать. Сейчас взвесить все «за» и «против» — непосильная задача, поэтому я решаюсь на самый глупый поступок. — У тебя есть монетка? — окидываю взглядом парня, чувствуя, как громыхает внутри сердце. — Монетка? — недоумение в его голосе заставляет практически стонать, потому что я в шаге от того, чтобы отступить. Развернуться и уйти, вновь принимая заказы у недовольных посетителей, а вечером вернуться в теплую квартиру вместе с сыном, уверяя себя в том, что завтрашний день будет лучше, чем сегодня. — Просто дай мне чертову монетку, — требовательней, протягивая руку вперёд. Парень начинает рыскать в карманах, а я едва ли сдерживаю смех от всей глупости ситуации. Мне не следует находится здесь рядом с Тэхёном, и уж точно не следует идти на какой-то там ужин с этим парнем, но я все это отбрасываю, принимая из рук брюнета новенький жетон. — Выпадет орел — я пойду с тобой, решка — ищешь другую жертву, — кручу в пальцах монету, ловя на себе заинтересованный взгляд. — Любишь играть с судьбой? — парень ухмыляется, опираясь плечом о стену. Я оставляю его вопрос без ответа, ловко подбрасывая монету в воздух. Секунда. И я буквально задерживаю дыхание, предвкушая соприкосновения металла с кожей, который примет решение за меня. Он опаляет, оставляя безобразные ожоги на нежной, светлой кожей. Чувствую взгляд чужих глаз на своей ладони и сглатываю, открывая все карты. Шумно выдыхаю, прикусывая нижнюю губу, а после произношу: — Один вечер. — глаза в глаза. — И не приходи сюда больше, — отдаю монету, двигаясь ко входу в здание. Парень окликает меня в момент, когда я практически закрываю двери, кутаясь в тепло помещения. — Спасибо тебе, — на его слова я только киваю, все еще не понимая причин чужих действий. Защелкиваю массивную щеколду, опирая спиной о холодное железо. Сглатываю вязкую слюну, прикрывая глаза. Кажется, впервые, за долгое время я выбрала то самое «хочу». Впервые, я позволила себе стать немного свободнее. Только один вечер — обещаю себе, а после я вновь вернусь в своё привычное существование, где каждый день — это попытка выжить. Двигаюсь в сторону зала, цепляя на себе заинтересованные взгляды коллег, но я их игнорирую, прокручивая в голове только одно… Мне выпала решка.

***

Та самая суббота наступила катастрофически быстро. Тэхён, который обещал не беспокоить меня, заявлялся в кафе практически каждый день, за исключением одной единственной среды, в которую я смогла вдохнуть полной грудью. Он всегда заказывал одно кофе и оставлял неприличное количество чаевых, довольно выписывая чек на мое имя. Я каждый раз злилась, но этот парень умел пользоваться своим обаянием, сглаживая углы между нами. Мое необдуманное-обдуманное соглашение на этот вечер несло за собой ряд последствий, которых я попросту не учла, хотя о них и знала. Тётушка Пак уже уехала к семье и оставить Чонина было не с кем. Из-за работы я и так едва успевала забирать сына из садика вовремя, благо, настроение начальницы Им в последнее время было приподнятым, а моих косяков в работе почти не наблюдалось, поэтому мне удавалось уходить со смены на пятнадцать минут раньше. Решением одной из множества проблем была шатенка. Мне не пришлось долго уговаривать Джиу посидеть с Чонином, потому что подруга практически сразу же согласилась, ссылаясь на то, что молодой маме тоже нужен отдых. Я любила Ким за то, что она не лезла в душу, позволяя открыться самой, поэтому после объяснения причины своей просьбы, она только задумчиво улыбнулась, оставив это без комментария. — Юнги в курсе? — задает вопрос Ким, попутно строя железную дорогу вместе с моим сыном. Она выглядит невозмутимой, но я слишком хорошо знала эту девчонку, от того с уверенностью могу сказать о том, что внутри у неё все полыхает от любопытства. — Нет, — в последнее время Мин слишком много времени проводит в клубе, разбирая завалы из бумаг, которые накапливаются в конце каждого месяца. — Ему вовсе не обязательно знать о каждом моем шаге. Покрываю губы матовой помадой, опираясь ладонью о белую раковину в ванной. Я прекрасно знаю о том, что думал бы Юнги на этот счет, и не вижу смысла посвящать его в то, что непосредственно касается только меня. Довольно рассматриваю себе в зеркале, радуясь результату. Моя ненависть к ярким оттенкам была, кажется, с самого рождения, поэтому и сейчас, вместо ярко-красного платья, которое мне так любезно прислал Ким в качестве презента, я надела темно-кофейное атласное платье с вырезом на правом бедре. Оно было единственным приличным платьем из имеющихся в моем гардеробе, в котором я могу пойти на вечер, подобно этому. — Классно выглядишь, милая, — невольно вздрагиваю, едва не задевая помадой зеркало. Подруга по-доброму усмехается, подкидывая сидящего на ее руках мальчишку. — Мама такая красивая, нуна, — мягкий детский голос расносит тепло по всему телу, заставляя сердце биться чаще. — Спасибо, что согласилась, — я смотрю на то, как улыбается сын, и позволяю улыбке коснуться губ. — Не знаю, чтобы без тебя делала. — провожу ладонью по темным волосам Чонина, ощущая из мягкость. — Я делаю это по двум причинам, Со. Первая, — я безумно люблю этого Кролика. — прижимая к себе малыша ближе, вызывает его смех. — И вторая, — ты дала обещание о том, что расскажешь мне обо всем, помнишь? — Клянусь, — подмигиваю, вызвая чужой смешок, обладательница которого вновь начинает завлекать ребёнка игрой.

***

Дисплей разбитого телефона показывает начало седьмого. Серое пальто, которому я обычно предпочитала кожаную куртку или бомбер, едва греет, заставляя шмыгать раскрасневшимся носом. Я стою в двух кварталах от своего дома, ожидая парня, который должен прибыть «с минуты на минуту». И так на протяжении получаса. Я специально не назвала Тэхёну свой настоящий адрес, потому что ему эта информация попросту ни к чему. Поэтому вместо того, чтобы сидеть и ждать парня в теплой квартире, мне приходится торчать здесь, стукая плоской подошвой вансов по промерзшему асфальту. На дворе глубокая весна, но к вечеру температура падает почти к нулю, покрывая слабым заморозком улицу. С каждой чертовой секундой мое терпение уменьшается, а в голову приходит реальное понимание того, какая я дура. Кем я себя, чёрт возьми, возомнила, раз решила, что такие, как Тэхён и, правда, могут обратить на меня своё внимание? Возможно, для брюнета это не более, чем просто игра, а я, так или иначе, не хочу этом участвовать. Одинокий фонарь, который озарял улицу тусклым светом, начал часто мигать, норовя отключиться вовсе. Этот район был не таким опасным, как тот, в котором жили мы, но все же спокойным его назвать можно было только с огромной натяжкой. Я оглядываюсь по сторонам, в надежде на то, что рядом окажется машина Кима и я, наконец-то, буду в безопасности. Но его нет, а холодный ветер неприятно ударяет по голым ногам, забираясь вверх по коже, вызывая табун мурашек. — Плевать, — я в последний раз смотрю на время, а после начинаю двигаться в сторону дома, отправляя номер Кима в чёрный список. Не успеваю сделать и двух шагов, когда из рук выбивают старый смартфон, а тело прижимают к холодной кирпичной стене обшарпанного падика, который я старательно обходила стороной. — Почему такая прелестная девочка гуляет так поздно одна? — хриплым, прокуреным и пропитым голосом прям в ухо. Я выросла не в замке для принцесс и подобные фразы для меня были совсем не в новинку. Морщусь от противного запаха перегара, сигарет и пота. Мне трудно рассмотреть лицо этого придурка, но почему-то я уверена, что оно такое же мерзкое, как и его голос. Пытаться вырваться из стальной хватки бессмысленно, потому что этот бугай был выше меня на две головы и даже находясь в таком неадекватном состоянии, преимущество было на его стороне. — Жду парня, — я стараюсь говорить громче, чтобы меня услышали другие, хотя я и не надеюсь на чужую помощь. Мне лишь нужно достать из правого кармана перцовый баллончик или связку ключей от квартиры, и я буду в порядке. — Давно ждешь, детка, — ухмыляется, отходя назад. Незнакомец обводит меня взглядом, гадко облизывается и, я уверена, расплывается в пошлой улыбке. — Он задерживается, — я отвлекаю парня своими ответами, опуская руку в карман пальто. Я едва не кричу от счастья, когда ладонь касается металлического флакона, который я неизменно ношу с собой везде. Без исключений. Я так привыкла к подобному, что мне хватает доли секунды для того, чтобы залить глаза этого мудилы кислотным ядом, а рукой, в которой зажаты холодные ключи, ударить в нос, размазывая алую кровь по чужому лицу. — Сука! — отталкиваю вопящего парня за плечи, хватаю рюкзак, который до этого волялся у моих ног, и бегу, в прямом смысле не различая дороги. Чувствую, как легкие горят от нехватки кислорода, а мышцы пульсируют. Я заворачиваю за очередной угол, убирая за уши мешающиеся локоны, которые так старательно завивала пару часов назад. Хочется разрыдаться, потому что жизнь снова поставила меня на колени, указывая, где мое место даже в тот единственный момент, когда я позволила себе то, чего не делала раньше. Слабость. Сердце за грудиной бьется, норовя проломить дыру. Я прислушиваюсь к чужим шагам, которых нет, а после выдыхаю, спускаясь по стене на корточки. В руках все также зажата связка ключей, перепачканная чужой кровью. Шмыгаю носом, не позволяя горячим слезам коснуться щёк. И плевать, что это сейчас жизненно необходимо. Быстро передвигаю ногами, часто оглядываясь по сторонам. Не уверена, что этот придурок так просто решит оставить меня, но и другого выхода я не вижу. Обходных путей к дому нет, а ждать Кима я больше не намерена. Я почти достигаю нужной улицы, через которую смогу оказаться в нужном дворе, когда стальная хватка касается запястья, а тело разворачивают в противположную от дома сторону. Я даже не успеваю вскрикнуть, врезаясь глазами в чужие Совсем не те, которые так сильно ждала — Где ты блядь была? — брюнет осматривает мое тело, а я вижу неприкрытое беспокойство, которое вызывает внутренний смех. — Могу спросить у тебя тоже самое, мудила. — хмыкаю, вырывая предплечье из чужих рук. — Хочу тебя расстроить, но сегодня на свой вечер ты едешь один, с меня хватит этой херни, — натягиваю рукава пальто на ладони, ежась. — Прости меня! В это время такие пробки и до тебя трудно добраться! — Ким идет следом, вскидывая руки вверх, а я вновь движусь в противоположную от дома сторону. — Я ведь приехал, Сонми. И я останавливаюсь, потому что он прав. Он не обещал мне что-то, поэтому я не имею права требовать. Желания оказаться на вечере с Тэхёном нет, но и заявиться домой в таком состоянии я тоже не могу. Сглатываю вязкую слюну, считая про себя до десяти, а после поворачиваюсь к парню, взгляд которого выражает сплошную жалость. — С тебя мороженное, придурок. А он усмехается.