Seagull

Высокие статные здания, находящиеся практически в самом центре Сеула, горели яркими огнями, озаряя дорогу. Мой взгляд то и дело, что цеплялся за горящие вывески дорогих бутиков, в которые я попросту даже не знала дорогу. Здесь подобало одеваться таким, как Тэхён, мне же приходится только оставаться в роли наблюдательницы всех возможных видов роскоши. И не скажу, что это сильно задевало мою гордость или остатки от неё. — Ты не надела мое платье, — словно читая мысли, мимолетно проходясь по моему образу взглядом и снова прерывая тишину между нами, которую я так старательно сохраняю, глядя на серую картинку улицы. — Не любишь яркий цвет? — Не люблю, когда задают слишком много вопросов, — вновь обрываю все попытки парня вывести меня на какой-либо диалог. Возможно, сейчас я веду себя немного глупо и Тэхён вовсе не виноват в том, что случилось со мной ранее, но я прождала его сорок чертовых минут, поэтому у меня есть право злиться на него хотя бы за это. И пусть в начале нашего пути брюнет старался вести непринужденную беседу, всячески пытаясь извиниться, но увидев отсутствие желания с моей стороны на то, чтобы просто его выслушать, замолчал. Но Ким все еще не оставляет попыток, словно отчаянный ища выход из бесконечного лабиринта. — Хватит обижаться на меня, Со. Честное слово, я очень спешил. — он бросает на меня короткие взгляды, вновь возвращая внимание на дорогу. — Перестань называть меня так. Мы с тобой не друзья, — кусаю губы до боли, прекрасно осознавая свои действия. Я вновь это делаю. Снова отталкиваю людей от себя. Чертова привычка, которая стала инстинктом уже давно. Порой она становится незаменимой и выручает, а иногда. Именно она является причиной моего одиночества. Раньше меня никто не называл Со, только Сонми и изредка добавляли фамилию, если было что-то серьёзное. Мама бросила нас с отцом, когда я была ещё маленькой, а папа.. Он едва помнил о том, что у него есть дочь, не говоря уже о какой-то заботе и ласке. У меня было мало друзей, а с теми, кто был более или менее близок, я все равно держалась на расстоянии, очерчивая чёткие границы дозволенного, потому что вера во что-то стоящее умерла во мне еще ребенком. Словно издевательство судьбы, но первым, кто проявил ко мне крупицу нежности, вкладывая в слова что-то теплое, был Чонгук и я до сих пор помню, как тряслись внутренности, когда: — Ты очень милая, конфетка. — Ладно, но мы же можем ими стать, верно? Хорош тебе, красотка, не дуйся. Я ведь все равно уболтаю тебя, — чужой голос вырывает из воспоминаний, которые все еще кружат голову и будоражат сердце. Смотрю на чужой профиль, замечая хитрую улыбку. — Куплю тебе мороженое с тремя шариками. — щелкает пальцами в воздухе. — Видишь, у тебя просто нет выбора, — и я не сдержавшись хмыкаю, растягивая губы в улыбке. Мы почти незнакомы, но этот парень кажется хорошим. Таким, какие мне редко встречаются на пути, не считая Юнги. Ким взрослый, но в душе все еще игривый ребёнок, который любит дурачится, привлекая к себе внимание окружающих. Первое впечатление о нём было совсем другим. Тогда, на вечеринке, он казался стандартным сердцеедом, который разбивает сердца всем девчонкам, которые его окружают. Тэхён имел образ того самого парня, от которого хочется сойти с ума, бросаясь в его омут без оглядки. Нырять и захлебываться, собственноручно перекрывая себе кислород, потому что он.. Красивый, сексуальный, властный.. — О чем задумалась? — его губы трогает усмешка, словно, он все-таки пробрался в мою голову, читая и помечая красным маркером любимое. — Почему мы так долго едем? — я скрываю истинную причину своего молчания, поправляя ремень безопасности дрожащими руками. — Ресторан находится в районе Каннам, поэтому.. — Ресторан? Разве ты не говорил о том, что это семейный ужин? — прерываю на полуслове, чувствую, как колотится внутри сердце. Не скажу, что была слишком огорчена тем, что мне не придется сидеть напротив матери Кима в их милом, теплом от любви, особняке и строить из себя влюбленную девушку, которая сходит с ума по её сыну. Поздравлять старшего брата брюнета с днем рождения, желая ему того, о чем ничего не знаю. Но так или иначе, морально я готова к любому раскладу, даже самому худшему. — Наша семья предпочитает такие ужины в ресторанах, вне зависимости от повода. Мама не любит стоять у плиты, а кухарка готовит, мягко говоря, отстойно. — парень расслабленно ведёт машину, переодически меняя полосы. На его слова я бросаю короткое «понятно», впиваясь взглядом в лобовое стекло. Внутри поселяется неизведанная тревога, которая раздирает душу на части, оставляя вокруг кровавые разводы. Предчувствие это или что-то другое, но с каждым минуемым километром осознание того, что мое решение совсем неправильное, накрывает с головой и как бы я не старалась избавиться от этого, выходит, по меньшей мере, хреново. Тэхён паркуется на заднем дворе огромного небоскрёба, усеянного разноцветными огнями, объясняя это тем, что парковаться там же, где и другие совсем не в его стиле. Чудной — Не люблю все стандартно-общественное, — подмигивает, включая задний ход. И я ловлю себя на мысли о том, что то, как он водит машину — эстетическое наслаждение. — Но я не предпочитаю девственниц, если понимаешь о чем я, — облизывает пухлые губы, улыбаясь. — Все-таки, ты придурок, — окидываю взглядом высоченное здание рядом, шумно выдыхая и полностью игнорируя тихие смешки парня. Это место практически не внушало доверия, а впечатления о чем-то «семейном» в этих стенах даже не приходило на ум. Здесь скорее проводят самые шумные вечеринки района, обливая дорогой выпивкой красивые тела танцовщиц, подобных мне. Для празднование дня рождения в семейном кругу тут слишком пафосно, но так или иначе, все это я оставила при себе, потому что, возможно, мое понятие о изысканности и пафосе находятся почти на одной ступени из-за неизвестности. Изредка, но все же я бывала в этом неприлично дорогом районе. У Юнги здесь часто бывали встречи с разными партнерами и я, если позволяло время и возможности, брала с собой сына, потому парк здесь кардинально отличается от того, что был возле нашего дома. Много коммуникаций и разные аттракционы; в том, который был у нас — несколько сломанных качелей и обшарпанные скамейки, но Чонин все равно довольно улыбается каждый раз, когда я позволяю ему поиграть там. Каждый раз, когда мы бывали здесь, солнце приятно ласкало своими лучами лицо, а вывески не пестрили таким красочно-неоновым оттенком, как это происходило сейчас. Кажется, будто при свете Каннам выглядит более сдержанным, вечером тут совсем по-другому. Я выхожу из машины, благодарно принимая руку брюнета, который мягко улыбается, оглядывая меня сверху вниз. Его взгляд задерживается на обуви и он заметно хмыкает, сдерживая смех. — Да уж, роль милой дамы точно не про тебя, — я стукаю его кулаком по плечу, позволяя улыбке коснуться губ. — Мне нужно переобуться. Ненавижу каблуки, но без них никак, — я показательно трясу черным портфелем, поднимая его вверх. С некоторых пор жизнь научила меня быть предусмотрительной. — На первом этаже есть туалет, а я пока сдам твое пальто в гардероб, — благодарю, цепляясь пальцами за чужую руку, чувствуя покалывания в кончиках замерзших пальцев. В здание мы попадаем, на удивление, через парадный вход. Внутри тепло, а рецепторы балует приятный аромат свежих цветов, которые украшали светлое фойе. Вручаю Киму своё пальто, цепляясь пальцами за ремешок портфеля, немного мнусь, чувствуя на себе взгляд охранника, который изучает меня дольше обычного. И я прекрасно знаю его мысли, буквально, каждую чертову букву. — Подожду тебя здесь, — барабанных переборок касается низкий голос, от которого невольно идут мурашки. На слова брюнета я только киваю, начиная движение в сторону уборных. Цепляюсь глазами за огромный золотистый стенд рядом с ресепшеном, на котором каллиграфическим почерком выбиты названия всех заведений, которые находились внутри этого здания. Все это были рестораны с разными кухнями, которые были расположены с несколькими этажами залов, и лишь на последнем двадцать третьем, располагался клуб. Прохожу дальше, натыкаясь на нужную дверь. Закрываю кабинку изнутри, скидывая старые вансы. Я безумно любила удобную обувь по ряду причин и одной из них было то, что в районе, где мы жили нужно уметь быстро бегать, если хочешь быть целым. Из рюкзака достаю босоножки на тонкой шпильке и тяжело вздыхаю. Надеюсь, что здесь мне не нужно будет убегать. Аккуратно застегиваю золотистый ремешок у щиколотки, а после поправляю тонкие бретели шоколадного платья. Запихиваю кроссовки в портфель, опираясь ладонями о белый мрамор раковины. На удивление, но даже после потасовки с тем придурком, макияж, на который я убила много времени, в хорошем состоянии, а темные локоны все еще красиво рассыпаются по тонким плечам. — Блядь, — невольно вырывается из уст, когда глаза цепляются за небольшую ссадину на руке. То единственное полезное, чему меня смог научить отец — драться. Я всегда могла дать сдачи обидчикам или же постоять за себя в таких ситуациях, как сегодня. Не скажу, что всегда выходила победителем, но иногда мне и правда удавалось спасти себе жизнь. — Со, ты тут? — легкий стук в двери от которого я невольно вздрагиваю. Тэхён. — Да, дай мне еще пару минут, — облизываю губы, не заботясь о помаде. Я должна созвониться с Джиу, чтобы убедиться, что у них с Чонином все в порядке. Но мой старый, во всех смыслах, телефон выбил придурок с улицы, поэтому я резко открываю двери, окидывая взглядом парня, который удивленно смотрит мне в глаза. — Не одолжишь телефон? — короткая тишина, после которой следует легкий смешок, а затем чужой смартфон попадает в мои руки. — Он без пароля. Но лучше не заходи в галерею, если не хочешь увидеть меня в новом облике, — подмигивает, собственноручно закрывая дверь до того момента, когда я в очередной раз назову его придурком. Возвращаюсь к брюнету только после того, как подруга заверяет в том, что полностью справляется с сыном. На заднем фоне слышу звонкий смех любимого мальчика и выдыхаю. Желаю сладких снов и даю обещание вернуться как можно раньше, потому что скучаю. И как я, чёрт возьми, жила без этого малыша раньше? Стираю номер Джиу из списка набранных, блокируя свеженький айфон. — Что, не удержалась и рассматривала мои сексуальные фотки? — Тэхён сжимает массивной ладонью мою, вызывая центральный лифт. На его слова я только фыркаю, но игру подхватываю. — Назвать их сексуальными можно только с очень большой натяжкой, Тэ, — едва ли сдерживаю смех, когда лицо брюнета вытягивается в недоумении. — Может у тебя размытое понятие о сексе, принцесса? — входим в пустую кабину лифта, все еще держась за руки. — Могу посвятить тебя в подробное изучение, — нажимает предпоследнюю кнопку с цифрой двадцать два, опираясь спиной о железные перила сзади. — Обещаю, еще одно подобное слово и ты пойдешь туда один, — касаюсь холодного металла ладонью, сжимая. Сейчас мы были почти одного роста, поэтому я могла рассмотреть чужие глаза. Тёмные, с мелкими каплями золота по центру, обрамленные длинными ресницами, которые завораживают. Я сглатываю вязкую слюну, потому что в памяти невольно всплывают те, которые мягко скользили по моему лицу в ту ночь злополучной вечеринки. И почти каждую чертову ночь три года назад. Его темно-темно-карие. — Иногда ты бываешь пиздецки категоричной, красотка. — смеется, отрываясь от своей опоры и подходя ближе ко мне. И единственное, что сейчас меня спасает в этом замкнутом пространстве — стены в кабине лифта были прозрачные. Он не тронет меня, даже если очень захочет. — Готова окунуться в роскошный обман? Тело пронизывает дрожь от чужого шепота прямо на ухо. Я почти теряюсь, сжимая спасательный поручень до скрипа, но все же нахожу в себе силы взглянуть в карие глаза напротив и кивнуть, позволяя чужим ладоням обхватить тонкую талию. — Тогда наслаждайся, принцесса.

***

Огромный банкетный зал, украшенный под сегодняшнее торжество, больше не вызвал стона удивления и восторга, потому что за полтора часа пребывания здесь, я прекрасно поняла значения тех слов, которые мне сказал Тэхён в лифте, пока мы поднимались сюда. Ложь и лицемерие — главные гости этого праздника. Здесь не было семейных чувств, тут обитал только долг сделать все на высшем уровне. Я стискиваю пальцами тонкую ножку от бокала, в котором плескались остатки красного полусладкого, которое я растягивала все это время, слушая приятную живую музыку. Все эти люди были для меня незнакомцами, но и я не привлекала их внимание, стараясь оставаться в тени. Тэхён оставил меня еще полчаса назад, уходя к отцу с братом, и обещая вернуться, как только решит какой-то срочный вопрос. Я не обижалась, как подобало бы девчонке на моем месте, потому что знала — слово «проблема» в любом случае дерьмовое слово. Для каждого по-разному, но от этого ничего не менялось. А еще я, конечно же, умела терпеливо ждать. Мать Тэхёна тихонько смеялась, стоя рядом с темноволосой женщиной, совсем близко ко мне, но она также не старалась контактировать со мной, видимо, приняв меня за очередную девчонку младшего сына, которых, скорее всего, было навалом. Не скажу, что эта характеристика меня как-то обидела, потому что я была в разы хуже того, что обо мне думали. Всегда. — Соскучилась? — низкий шепот на ухо, от которого я вздрагиваю, едва ли не роняя стеклянный сосуд. — Не хотел пугать. Выходит из-за моей спины, становясь лицом к лицу. Его широкие ладони находятся в карманах чёрных брюк, которые заманчиво обтягивают мужские бедра. Губы трогает улыбка, а из лёгких вырывается невольный вздох облегчения. Мне здесь некомфортно, но когда Тэхён рядом становится не так паршиво. — Все в порядке? — смотрю в чужие глаза, в которых больше нет веселья. Только серьезность, которая отдает горечью. Парень молча забирает из моих рук бокал, допивая оставшееся вино, и ставит его с грохотом на стол из светлого дерева. Не всегда нужно знать человека, чтобы понять о том, что творится у него в душе. Такие, как Тэхён громко кричать об этом, нужно только прислушаться. — Поехали отсюда, — взгляд цепляется за маленькую родинку на кончике носа, а слова проникают в мозг, вызывая непонимание. — В пизду этот праздник. — чужой взгляд впивается во что-то конкретное за моей спиной и я не медля перевожу туда свой, встречаясь глазами с девичьими. Блондинка нервно сжимает ладонями мощное предплечье старшего из братьев, облизывая блестящие от блеска губы. Все по моему самому ненавистному жанру. Почти, как гребаные «Дневники вампира». — Она такая шлюха, Сонми.. — делаю шаг к парню, загораживая собой девушку. От того Ким Тэхёна, который был мне известен, больше нет и следа. И это пугает. — Мне не нужно было тебя тащить сюда. Если он узнаёт, мне будет пиздец, — нервный смешок, а я больше не чувствую земли под ногами. Местоимение, которое заставляет сердце остановится, лишая кровь кислорода. Я сглатываю вязкую слюну, часто моргая. Он не может знать. Ведь не может?.. — Я вызову тебе такси, — хлопает по карманам брюк, в поисках телефона. Но я не хочу ехать без него. Это необъяснимо, но Тэхён, и правда, кажется мне неплохим парнем. Сердце рядом с ним бьется ровно и совсем не тарабанит грудную клетку, в надежде сломать. Разве это почти не самый главный фактор, который кричит о том, что рядом с это человеком можно не бояться? С ним можно быть в безопасности. Я стараюсь унять дрожь в ладонях, хватая чужие запястья. Мне нужно только взглянуть в его глаза, чтобы узнать ответ на свой немой вопрос. И когда наши взгляды встречаются, я чувствую, как замирает кровяной моторчик. — Блядство, — выдыхаю, опуская взгляд на свои руки. Мне сейчас, действительно, нужно убегать. — Почему не сказал мне? — я не хочу слышать ответ. Солги мне — Юнги сказал, что вы больше не вместе. Не хотел ворошить прошлое, подумал, что тебя это может ранить, — нотки сожаления в низком голосе заставляют вздрогнуть. Юнги.. Сейчас он говорил о Мине и я в сотый раз ощущаю себя полной дурой, потому что даже так, в первую очередь, я подумала о Чонгуке. Об этом мудаке, которого я так старательно вырывала из сердца маленькими кусочками, плакала и кричала, но все равно пачкала руки в алую жидкость, избавляясь. — Он был пиздец, как недоволен, что ты согласилась пойти на вечеринку, и не думаю, что ему понравится, что я притянул тебя сюда. Особенно, когда узнаёт в качестве кого, — хмыкает, убирая за ухо мою вьющуюся прядь. И я знаю, что каждое его слово — правда. Именно поэтому я не сказала Юнги о том, где буду сегодня вечером. Мы друг для друга никто и все одновременно — Кто та девушка? — если сейчас между нами минута откровенности, я хочу знать. — Это совсем неважно, Со.. — Ладно, тогда мне пора. Доберусь до дома сама, не нужно себя утруждать, — вырываю руки из чужих, отодвигаясь. Я не собираюсь лезть в чужую драму, потому что это очень плохая затея. Мне слишком хорошо известно, как это, когда тебе лезут в сердце, ковыряя что-то личное. Но если он знает обо мне много, то почему не могу и я? Иду в сторону выхода из большого зала, который за секунду уменьшился до размеров спичечной коробки. Слышу позади громкие шаги, которые настигают меня в одно мгновение, поворачивая к себе. В нос врезается запах чужого одеколона, вперемешку с алкоголем. — Она нравится мне. И я трахаюсь с ней каждую ебаную среду, — шепчет мне прямо на ухо, вызывая табун мурашек. В голове понемногу складывается пазл. Именно поэтому он пропустил этот день, не заявляясь ко мне на работу. Твою мать. — Я давно уже смирился, но видеть её рядом с братом.. Солла нравится ему и родителям тоже, а я привык все портить. Я тот ребёнок, который привлекает внимание таким способом. — дышит, щекоча нежную кожу. — Хочу, чтобы ты знала об этом, — гладит массивной ладонью по волосам, а я едва ли не задыхаюсь от потока информации. — Почему ты таскаешься с ней? — грубее, чем хотела. Естественно. Но ему не больно, потому что он искренне улыбается, наклоняясь ко мне ближе. Так сильно, что я чувствую его дыхание на своей коже. — Потому что я был первым. — и эта фраза отдает эхом в моей голове еще очень долго. Тэхён обещает вызвать такси, провожает до гардероба и помогает надеть пальто. Все это словно на автомате, а его пьяные откровения завтра будут забыты. Только для него. Я не хочу помнить все то, что мне поведал парень, но я помню. Каждое слово и тембр его голоса в тот момент. Он безответно влюблён и это то, что создаёт между нами что-то общее. То, чего не понять другим. Мы оба знаем, что это больно и плевать, что у каждого в разной степени. Прощаемся у огромных автоматических стеклянных дверей, выдавливаю дежурную улыбку, позволяя парню притянуть себя для объятий. Они у него совсем чужие, но в них по прежнему спокойно. Решаю подождать такси на улице, потому что разуму нужен свежий воздух. Я не привыкла лезть в чужие души, потому что в своей творится полный хаос и разгром. Тэхёну плохо, хоть он и скрывает все это под маской игривости и смеха. Почему-то внутри поселяется стойкая уверенность в том, что он вовсе не тот, кем хочет казаться окружающим и я не знаю, нужно ли мне знать его настоящего. На улице прохладно, вокруг все пестрит разноцветными огнями, привлекая внимание окружающих. Сейчас этот район погружен во что-то тягуче-липкое, не предназначенное для всех. Я старательно всматриваюсь в проезжающие мимо машины, стараясь найти ту, которую вызвал брюнет. Их много, но я знаю точный номер, поэтому круг поисков становится меньше. По ногам бежит проворный ветер, трогая тонкие щиколотки, через которые переброшен золотой ремешок из мелких камней, и поднимаясь выше по коже. Но все эти ощущения словно блокируются, переходя в автономный режим, когда слуха касается хрипловатый голос, знакомый сердцу до боли. — Хорошо выглядишь, конфетка. — я окидываю взглядом чёрный BMW, который остановился прямо напротив меня, встречаясь глазами с темно-карими. — Блядь, — тихо шепчу себе под нос, когда замечаю номер на чужом авто, который точно совпадает с тем, который мне назвал Тэхён. Я записала его чёрной ручкой на ладони, чтобы не спутать, но сейчас это именно то, чего я хочу. Чонгук движется медленно, подобно самой ядовитой змее, которая нашла свою добычу. И я действительно чувствую себя ею. — Привет, — я все еще стою на самой верхней ступени лестницы, Чон — на одну ниже. Но мы оба знаем, что все по-другому. — Привет. — я сжимаю ладонями ремешки чёрного рюкзака, считая удары сердца. Оно ведь не может взорваться от чужих глаз и голоса, верно? — Тэхён просил отвезти тебя домой, — легко и непринужденно. Словно между нами ничего не было . Словно меня дома не ждет твоя маленькая копия — Доберусь сама, — выплевываю слова, вызывая чужую улыбку. Ту, которую я безмерно люблю любила. Обхожу парня, цепляя его плечом. Это по-детски глупо, но мне становится немного легче. Ровно до того момента, пока запястье не сжимают чужие пальцы, тормозя мой пылкий нрав. Оно может взорваться от этих касаний. — Отпусти меня. — Правда? — неправда. Я чертова лгунья, Чон Чонгук. Спускается на ту же ступеньку, что и я, заглядывая в глаза. Теперь мы были на одном уровне и сейчас я могла сполна прочувствовать его превосходство надо мной. Он был выше почти на голову, а взгляд чужих глаз прибивал мои ступни к холодной бетонной плите, почти ставя на колени. — Что ты делала здесь? — вопрос, который я собираюсь оставить без ответа. У него нет права заявляться ко мне вот так вот и что-то требовать. Я позволяю всего-лишь на секунду утонуть в его глазах. Всего миг, после которого я перестану. И то, что я вижу в них, почти незнакомо. Чонгук был веселым парнем, который обожал своих друзей, шумные вечеринки и много алкоголя. Он любил эту стихию и с радостью в нее погружался каждый раз, когда выпадала такая возможность. Чон был душой компании и все, без исключения, тянулись к нему в ответ. В то время, когда в моей голове были мысли о том, чтобы найти еще одну подработку и не пропустить первую пару у противной профессорши Хан, у Чонгука был ветер. Он не зацикливался ни на чем, но ему все равно удавалось быть в списке лучших студентов курса; он разбивал сердца девчонок, но они все равно тянулись к нему, как мотыльки к палящему солнцу. И мне больно, что я позволила себе стать такой же, как они. Сейчас, глядя в его, почти чёрные, как уголь, глаза, не видно той легкомысленности, которая была раньше. Мы оба изменились, и если моя причина известна, то его я попросту дико боюсь узнать. У него нет жены, потому что я бы заметила обручальное кольцо еще на вечеринке Тэхёна, но, ведь он может просто его не носить, или находиться в таких отношениях, которые раньше были у нас. И сама только мысль об этом доставляет мне то, чего я не должна испытывать. — Хреновое место для тебя, Со. — он гладит большим пальцем запястье, а я прикрываю глаза, потому что то, как он произносит мое имя своим голосом, разрушает мои внутренности в руины. — Не думаю, что у тебя есть какое-то право, чтобы решать об этом, — я вырываю руку из чужой хватки, ровно также, как делала это минутами ранее с Тэхёном. — Я не буду бежать за тобой, малышка. Если хочешь уйти, пожалуйста. Даже здесь найдется много желающих, которые захотят поразвлечься с тобой, — я чувствую злую усмешку в его тоне, поэтому оборачиваюсь, впиваясь взглядом в любимое чужое лицо. Я задела его своими словами? Сделала больно его самолюбию? Из-за этого он так старательно бьет по уязвимым мне местам, добавляя гематом? Подхожу ближе, старательно игнорируя мятный аромат чужого тела, который балует рецепторы, нагоняя воспоминаний. Чонгук следит за мной, его губы трогает улыбка, граничащая с усмешкой. — Грустишь, что ты больше не можешь этого делать? — я принимаю его вызов, но не его правила. Во мне все еще свежа та боль, которую он оставил после себя, и я все еще помню, что мне следует держаться от него подальше и держать там же сына. — Ты же знаешь, что я все еще могу. Вопрос только в том, хочу ли я этого, — и я готова была выдержать все, что угодно. Была готова к любому исходу, кроме этого. Я все еще слаба перед ним, хотя хочу быть чертовски сильной. Звонкий шлепок разрезает шум улицы своим ударом. Правая рука пульсирует, но во мне плещется легкая радость, потому что брюнету больнее. Он сжимает челюсти, играя желваками, а я вновь даю себе обещание не подпускать этого парня к себе. — Никогда больше не приближайся ко мне, ублюдок. — и после этого я быстро сбегаю по ступенькам, точно зная, что здесь поблизости есть автобусная остановка и плевать, что по этому маршруту будут две пересадки. Я чувствую горячий взгляд на своём теле и не нужно быть гением, чтобы догадаться чей он. Я выучила его наизусть, даже не желая. Забегаю за угол высокого здания, чувствуя, как колотится внутри органы. — Ты сама попросишь остаться рядом, конфетка, — та фраза, которую мне не удаётся услышать из чужих уст, потому что я уже во всю вглядываюсь в блестящие ряды автотранспорта, высматривая нужный автобус, который отвезет меня к сыну. Нашему моему сыну