Дьявол

Спасайся, он скоро настигнет нас!

      Распахнув глаза, Уильям ощущает приятное тепло. Почти что осязаемое, которого, кажется, слишком мало. Поэтому он кутается сильнее в одеяло, пытается насытиться им. Никогда до этого он не чувствовал чего-то настолько прекрасного.       — Ну ты, конечно, перепугал меня, — смеётся Холмс, сидит рядом. Он выглядит измождённым, но таким счастливым.       — Что случилось? — в непонимании спрашивает Уильям, устраиваясь на чужой кровати поудобнее. Расставаться с теплом не хочется, а его демонической натуре всё мало. Катастрофически мало, нужно ещё, больше.       — Уснул ты. Не знаю, прихоти это человеческого организма или сказывается недостаток энергии, но отдых однозначно пошёл тебе на пользу, — усмехается Шерлок, наблюдая за тем, как Дьявол очень даже по-человечески всячески кутается в одеяло.

Лиам вёл себя точно так же после пробуждения

      — Большое спасибо. Я в неоплатном долгу перед вами, — неохотно, но с довольной улыбкой, признаётся Уильям. Для него это невероятно, вот так лежать на мягкой кровати, под тёплым и согревающим одеялом. Неужели люди ощущают это же каждый день?       Пока Дьявол мысленно восхищается и завидует, Шерлок, убедившись, что с тем всё в порядке, устало плетётся в гостиную. Там он тоже отдохнёт, наберётся сил и подумает в одиночестве. Сейчас нужно было пораскинуть мозгами, переосмыслить ситуацию, сложившуюся в ходе неожиданных событий. И подумать над собственными дальнейшими действиями, от которых зависело многое.       Присаживаясь в кресло, расслабляясь и сосредотачиваясь на нужной мысли, Холмс принимается к любимому занятию. Думать, мыслить, решать проблемы. Последнее, пускай, не входило в перечень его любимых занятий, но слишком часто он сталкивался с ним.       Братья Мориарти, очевидно, зададутся вопросом, кто это был, если не Уильям. Насчёт внешности, возможно, тоже возникнут вопросы. По крайней мере, сильно удивятся такой внешней идентичности. Только, в любом случае, подходящей истории для отмазки пока что не приходило на ум. А какая-нибудь чушь добавит лишний повод братьям вновь прийти в гости и, возможно, настоять на присутствии Дьявола. Тогда-то всё и накроется медным тазом.       Не менее проблемный вопрос, что вообще делать с Дьяволом. Ну спас по ошибке, прекрасно, нашёл проблемы на голову. Обогрел, дал крышу над головой, помог немного восстановиться. А дальше что? Это не Лиам, далеко не он, хотя некоторые повадки были точь-в-точь. Но это, скорее, условные рефлексы тела. Не более.

Но так хочется, чтобы это был Лиам.

      Запрокинув голову и пялясь в потолок, Шерлок недовольно вздыхает. И закуривает, думать станет легче. Непростая задачка, трудное решение, фантастическая ситуация.       Он может продолжить помогать Дьяволу постепенно приходить в норму, но тогда пропадёт всякое желание отпускать того. Всё же, может у него только тело Лиама, но это хоть что-то. Лучше так, чем вообще никак. Нет ни малейшего желания вновь проведывать могилу лучшего друга, хотя наведаться туда, однозначно, нужно.       Скорее всего, её раскопали, нагло осквернили. Те, кто это сделал — не жильцы. Но это полбеды. Что, если туда решат в ближайшее время наведаться братья Мориарти? Тогда уже никакая чепуха и бред про какого-нибудь двойника не помогут. Они точно догадаются, остаётся молиться, чтобы не обо всём. Иначе и Дьяволу, и самому Холмсу конец.       Тут вставал тот самый выбор, о котором и думать не хотелось. Либо пойти против братьев и принципов, продолжить защищать Дьявола всеми возможными силами, либо, как и следовало бы с самого начала, изгнать его. Учитывая, что у того, не то, что сопротивляться, стоять нормально на ногах сил нет...

Но это же Лиам.

      Раздражённо пиная стол, Шерлок закуривает ещё одну сигарету. С такими-то размышлениями он всю пачку может за один вечер истратить. За один, мать вашу, вечер. А его ещё ожидает очень весёлая, наполненная невероятными сюрпризами, неделя.       Перед ним стоит невозможная дилемма. Изгнать на данный момент бессильного Дьявола или продолжить ему помогать. Дьявола, который, чёрт возьми, Лиам. Лиам, его любовник, такой родной и нужный. Да ради этого и душу не грех продать!       Лиам прикасается к его щеке, лицо у него виноватое, а глаза, глаза... Он нужнее воздуха, поэтому Шерлок притягивает его к себе. В макушку носом утыкается, перебирает волосы, хочет утонуть в этом золоте.       Лиам дарит невесомый, призрачный поцелуй, трётся о щёку. Невозможно не расслабиться ещё сильнее, отложить сигареты, забыть обо всём важном. Самое важное и главное — Лиам здесь, он рядом, здесь, вот здесь, полулежит на нём. Никуда он не убежит больше.       Лиам дарит ещё один поцелуй, в губы. Краткий, будто ничего и не было, и отстраняется. Отпускать его не хочется, но приходится, это же Лиам. Как можно ему противиться, когда он вот так близко? Когда он точно никуда, никуда не уйдёт.       Лиам плавно движется к одной из картин, Шерлок следит за его движениями. Они кажутся несколько неправильными, но внимание на это обращать не хочется. Можно хотя бы раз не думать, анализировать ситуацию, а попросту наслаждаться?       Смотрит на картины, внимательно, вдумчиво, будто вчитывается в книгу. Выглядит так по-домашнему, та же жилетка и рубашка, если сейчас подойти, возможно, можно будет уловить аромат чая. Разве это не рай?       Лиам манит Шерлока за собой, уходит в комнату. И Шерлок послушно плетётся следом, с полуулыбкой протягивает руку, ловит его. Крепко держит, отпускать такое сокровище не хочется. Настоящий клад, который больше никому не достанется. Он только его, никому не отдаст.       Лиам утягивает за собой, в постель. Беззвучно смеётся, несколько неловко, скованно. А Шерлок укладывается рядом, прижимает его тельце к себе, заключает в объятия. Это ли не блаженство?       Тело в объятиях поудобнее устраивается. Оно тёплое, живое, будто ничего и никогда не происходило. Не было тех ужасных событий шесть лет назад, из-за которых он едва не потерял важнейшего человека в жизни.

Он здесь, дорогой Лиам.

      Шерлок чувствует, как бьётся чужое сердце. Настоящее, не придуманное, оно действительно бьётся. Это всё не иллюзия, Мориарти тоже видели живого Уильяма. Разве это не чудо? И если стоимость этого чуда — душа, то Шерлок готов заплатить эту цену. И, по его скромному мнению, это ничтожно мало за подобное чудо.

Ведь Лиам живой и это не его фантазии.