Вторые и Третьи

Кибертронцев собрали ранним утром и повели в помещение для связи, куда собирались запускать по очереди. Джаз и Саундвейв с видимым безучастием озирались по сторонам в поисках любых новых деталей, пока их вели по коридорам. К сожалению, всё вокруг казалось идентичным. Их привели в комнату ожидания, где у стены стояло несколько стульев. Первым в переговорную пригласили Праула, и по обе стороны закрытой двери встали два андроида. Помещение было невзрачно: белая комната, сделанная из металла и поликарбоната. У дальней стены стоял стол со стулом, на столе микрофон. Артуз спросил имя, с кем кибертронец хотел связаться. Праул дал свой ответ, сел, и началось ожидание. Артуз запустил счётчик времени. Праул глубоко провентилировал. — …Алло? Как вы получили доступ к этой частоте? — Оптимус! — Праул?! Где ты? Джаз с тобой? — Прости, Оптимус, но у меня есть всего пять минут для объяснений. Джаз и я живы, нас захватили квинтессоны, и мы находимся у них в заключении. Нас заставляют участвовать в играх ради забавы, — он услышал, как резкой тягой вентиляторов отреагировал Оптимус при упоминании существ. — Они сказали, если мы победим, нас отпустят домой, — Праул едва смог выдавить из себя последнее слово. — Ах да, здесь с нами ещё Старскрим с Саундвейвом, — как бы невзначай добавил автобот. Оптимус провентилировал. — Что ж, теперь я хоть могу сказать Мегатрону, чтобы тот перестал названивать и требовать вернуть его офицеров, — раздражённо проворчал Оптимус. И всю решительность Праула быть серьёзным и компетентным как рукой сняло. Он всегда таким был: преданный, тихий, делал то, что от него требовалось. Его лидер чуть не отвесил шутку, и ему стало не по себе, как только с его губ сорвался смешок. — Саундвейв-то ещё ладно, могу понять; но, можно подумать, он захочет Старскрима обратно? — что он делает? Он должен был делиться с Оптимусом разведданными, указать, где находятся его файлы, стратегии по свержению десептиконов… — Уверен, когда вы все вернётесь, Мегатрон нас ещё и поблагодарит, что мы дали ему отдохнуть от Старскрима. Думаю, он наслаждается миром и покоем, — Прайм будто видел Праула насквозь и ведал, что было у того на уме. Будто знал, что тому лишь хотелось услышать его голос. Слова «когда вы вернётесь», а не «если вы вернётесь» убеждали своей решимостью. Праул засмеялся и решил начать закругляться. — Я планировал провести этот разговор по-другому. Джаз свяжется с тобой после меня и, надеюсь, преуспеет там, где я потерпел неудачу. — Мы делаем всё, что можем, Праул. Оставайся в живых и береги остальных. — Прям всех? — снова засмеялся Праул. — Да, всех. Ни один кибертронец, пока я жив, не останется в лапах квинтессонов. Даже если бы одним из них был сам Мегатрон, — Праул в удивлении округлил оптику. Он также не мог не отметить едва заметное движение со стороны Артуза, будто тот скривился под маской. — Как обстоят дела дома? — решил сменить тему Праул. — Без вас стало тише. Мы все были потрясены вашим внезапным исчезновением с поля боя, и Мегатрон отступил, как только Рэведж и Лазербик слетели с катушек. — Они разорвали их бонд-связь с Саундвейвом, — горько прокомментировал тактик. — Якобы, для честности игр. Он жив, к слову, и довольно… сносен, если так можно выразиться. Не всё так плохо. — А ты, Праул? Как ты? Праул удивился вопросу. — Я… Бывало и лучше, Оптимус. У меня есть Джаз. Прорвёмся. Артуз приблизился. — Тридцать секунд, P-09. — Передавай от меня всем наилучшие пожелания, Прайм. Особенно Блюстрику и близнецам. Им это понадобится. — Праул, послушай меня. Вы справитесь. Держитесь, мы вас вытащим оттуда… — Оптимус, вы не сможете… — …поэтому не переживай. Связь оборвалась.

***

— J-06, с кем желаешь поговорить? Джаз на секунду задумался. — С любым существом во Вселенной? Как вам это удалось? Артуз скучающе изучал кончик своего щупальца. — Имя, J-06, и кончай умничать, — с упрёком ответил ему квинтессон. Джаз лишь улыбнулся. — Оптимус Прайм, пожалуйста. — Как оригинально. Прошу. Пауза, помехи, и соединение с адресатом. — …Алло? — Оптимус, — Джаз с радостью провентилировал в микрофон. — Как же приятно слышать твой голос. — Джаз! Праул предупредил, что ты позвонишь. Как ты? — Пока что мы все в порядке. Они хотят, чтобы мы участвовали в их играх для… развлечения. Мы выиграли прошлый раунд, поэтому нам разрешили по звонку. — Мы отправляемся сию же секунду… — Эм, Оптимус, как раз об этом я и хотел тебя попросить: не приходите за нами, это бессмысленно, хоть я и знаю, что вы попытаетесь. У вас не получится. Наш единственный шанс на свободу — это победить на всех этапах, и даже тогда слишком рискованно им верить на слово. Поэтому я считаю, что ради победы мне стоит отречься от автоботов, — он едва смог выдавить из себя эти слова. — Джаз, стой, не делай этого… — Да, меха; я уверен, что моя отставка — лучшее, что я могу сейчас предложить, так как наши шансы крайне малы, Оптимус. Я постараюсь вернуться с Праулом домой, но о побеге и речи быть не может, а выигрывать станет лишь тяжелее. Я не хочу подвести вас принятием решения, которое омрачило бы наше дело, — его голосовой аппарат едва ли справлялся с напряжением и болью. — Джаз, вы нужны мне здесь. Мы вас найдём и освободим… Всех вас… — Оптимус, ни в коем случае. Это же квинтессоны. И они стали ещё более продвинутыми, чем ранее. — Тридцать секунд, J-06, — предупредил Артуз. Джаз начал быстро гонять воздух, охлаждая перегревающиеся системы. — Оптимус, ты был лучшим Праймом, о котором мы могли только мечтать. Я очень надеюсь, что мы выберемся отсюда живыми и вернёмся домой, и потом все вместе гульнём с горой сверхъзаряженного энергона. Выпивка на мне, — он печально усмехнулся. — Передавай всей банде привет, и дай им жару, ладно? — Джаз! Джаз, постой!.. Линия оборвалась. Джаз молча сидел на стуле, пытаясь успокоить бешено-пульсирующую искру, а затем глубоко провентилировал. Вряд ли Оптимус его послушает, но отставка даст пищу для размышлений остальным, и остановит от принятия необдуманных решений. Кто-то наверняка поднимет вопрос о том, стоит ли тратить время и ресурсы на спасение нейтрала в глубине вражеской территории, особенно, когда конфликт с десептиконами не завершён. Джаз был уверен, что они однозначно попробуют, но таким образом он хотя бы немного их замедлит. Праул, с другой стороны, мог проблематично сказаться на его плане, так как никогда не оставит автоботов. Он провентилировал и покинул рубку.

***

— С кем желаешь соединиться? — Мегатрон, — монотонно ответил кассетикон. — …Как СМЕЕШЬ ты вызывать меня, не представившись? — Мегатрон, приношу извинения. У нас есть пять минут на разговор. — …Саундвейв? Ты жив? Где, шлак, тебя носит? — Меня и Старскрима захватили квинтессоны, с нас требуется участие в их играх вместе с автоботом Джазом и автоботом Праулом. Побег: маловероятен. — …Кто-то из вас ранен? — Саундвейв уловил подтекст в вопросе и всеми силами подавил желание не вскипеть от злости. — Отрицательно. Однако. Кассеты… — Да-да, они с ума всех уже свели. Утверждают, что ты мёртв. — Отрицательно. Всё ещё функционирую. Но они обрезали все бонд-связи. — …Чёртовы турбо-слизни. Артуз напрягся и сжал щупальца вокруг таймера в едва скрываемом порыве ярости. — Просьба: передайте кассетам, что я о них думаю. Пожалуйста. Небольшая пауза в ответ на другом конце линии. — Конечно, Саундвейв. Сделаю это ради тебя. А ты позаботься о том, чтобы Старскрима не разобрали в шлак, чтобы это мог сделать я. Саундвейв досадливо провентилировал. Вечно он об этом сикере. Возможно, он так и не узнает ответ на один вопрос; однако… почему бы и не спросить? Быть дерзким хотя бы один раз. — Вопрос: почему Мегатрон назначил заместителем Старскрима, а не Саундвейва? Мегатрон чуть не засмеялся в голос. — Неужели, это беспокоило тебя всё это время? Не думал, что ты из завистливых. — Саундвейв промолчал. — Что ж, я отвечу на твой вопрос, мой старый друг. Единственное ваше отличие в том, что тебе не хватает изобретательности и жажды бросать мне вызов, а ты прекрасно знаешь, мой друг, что я люблю трудности. Ты мой самый преданный солдат, и я не хочу, чтобы ты менялся. Вы оба превосходно подходите для своих ролей. Искра Саундвейва буквально расцвела при услышанном. Не было больше боли от возможной мысли, что он в чём-то подвёл своего лидера. Ему просто была отведена другая роль. И этого было достаточно. — Благодарю, лорд Мегатрон. — Тридцать секунд, SW-17. — Принято. Мегатрон: приглушить аудиозапись. — Принято. Артуз удивился услышанному, и в последующий момент из звукового модуля кассетикона разразилось необычное громкое гудение, слившееся в какофонию звуков. — Какого хрена… А затем трансляция резко оборвалась. Саундвейв поднялся и поклонился. Артуз в ужасе уставился на десептикона. — Проклятое творение, — с омерзением сорвалось с глоссы квинтессона.

***

— Ну что, SS-22, с кем желаешь поговорить? С Мегатроном, так понимаю? Старскрим смотрел на микрофон так, будто тот сейчас оживёт и накинется не него. — …SS-22? Тебя соединить с Мега… — Нет, спасибо, с-с-с…господин. Соедините меня с автоботом Скайфаером, пожалуйста. Артуз удивлённо моргнул; Старскрим двинулся занять своё место. Пока квинтессон инициировал соединение, он отметил, что синие кисти сикера едва заметно дрожали. — …Эм-м, да? — ответили на другом конце линии. Старскрим съёжился, а затем дал глубокую тягу вентиляции и ядовито выпалил: — Я ненавижу тебя! — …Старскрим? Что ради святого, ты… — Видеть тебя не желаю; ты тупой, никчёмный, сучий сын Цессны, — с ненавистью выплёвывал каждое слово в микрофон сикер. — Ты предательский кусок дерьма, ты не достоин даже целовать мои вымазанные в органическом шлаке турбины, ясно тебе?! — Опять ты за своё… — И ты ошибался в своих научных заключениях! Я тебе никогда не говорил, но твои идеи всегда были просто ужасны, Скайфаер! Все: от динамики передовых варп-двигателей, до энергоновой переработки… — Понятно, ты решил вести себя как задница… — …и заканчивая бинарным вращением двойных солнц в облаках Оорта. Клянусь, даже спарклинг придумал бы диссертацию получше, чем это сделал ты! — Ах, а твоя была какой гениальной! О том, как динамика крыльев и воздушные потоки влияют на полёт сикера? Ты — самовлюблённый, высокомерный УБЛЮДОК! Конечно же ты решил выбрать тезис, который принёс пользу лишь тебе! Артуз с отвисшей челюстью наблюдал за развернувшейся перед ним сценой. Старскрим кивал всему услышанному, злобно улыбаясь невидимому боту. — Да, давай, оскорбляй меня. Меня, единственного меха, который пытался тебя спасти, и кому ты отплатил — чем? Правильно — примкнул к органикам и автоботам; да ты шлаково воплощение моральности… — Прекрати. — Тебя наверняка ни разу не посещала мысль: а что со мной произошло после твоего исчезновения? Что я скорбел по тебе, что они обвинили меня в твоей гибели! Они считали, что я убил тебя, Скайфаер, и забрали всё, что у меня было. Они посмели винить меня, а потом… — Я никогда тебя не винил; я лишь не мог поверить в то, как ты изменился… Голос Старскрима исказила статика. — …ты при первой же возможности вонзил мне нож в спину… — Ты мне пулю и в спину, и в фейсплейт пустил, как только узнал, что… — …прям на виду у Мегатрона, и… — СТАРСКРИМ, — Скайфаер громко перебил его на износе вокалайзера. — Почему… Почему мне кажется, что ты пытаешься… попрощаться? Старскрим замер и мрачно уставился на микрофон. Что б ты провалился, чёртов шаттл! — Тридцать секунд, SS-22. — Вряд ли мне когда-нибудь выпадет шанс лично сказать тебе это, — сбивчиво прошептал Старскрим, склонив потяжелевший шлем. — Что бы это ни было, Оптимус поможет! Что бы с тобой не сделал Мегатрон, в какой бы беде ты не оказался… — Мне… жаль, что я недостаточно долго тебя искал. Я скучал по тебе. — Стар… — Прощай, Скай. Линия передачи оборвалась. Старскрим сидел неподвижно, его серво безвольно покоились на коленях. Его искру окутало унылым теплом от осознания, что в этот раз он, наконец, смог по-настоящему попрощаться с шлаковым шаттлом. Он поднялся и устремил взгляд в пол. — Благодарю за вашу щедрость, господа и спонсоры, что даровали нам эту возможность, — он хрипло обратился в пустоту. — Могу лишь надеяться, что нам вновь предоставят такую милость, — прикрыв оптику, он позволил словам самовольно литься с его вокалайзера. — Если такое вообще возможно? Очарованный Артуз склонил голову, тронутый его поведением. — Как же я скучал по вам, сикерам. Всё возможно, мой голубчик; я передам твою глубокую благодарность, и есть шанс, что они вновь даруют тебе такую возможность. Старскрим кивнул; выглядел он крайне вымотанным. — Пойдём, пора вернуть вас в апартаменты.