Вторые и Третьи

Когда трансформеры вернулись в свои аппартаменты, Старскрим, ничего не поясняя, проскользнул в комнату. Каждый из оставшихся получил по кубу энергона, усевшись по разным углам общего зала, — установилась неловкая тишина. — Тебе стоит с ним поговорить, — отметил Праул пару кликов спустя. Джаз перевёл взгляд на партнёра: — К шлаку, ничего подобного я делать не буду. Всё, что я там сказал — правда. Не хватало ещё, чтобы квинтессоны встали на сторону десептиконов из-за него. Саундвейв молча смотрел на него с дивана. Праул закатил оптику. — Ты всё не так понял. Ему пришлось через многое пройти, Джаз, не стоит враждовать с союзником, — с упрёком в голосе прокомментировал тактик. Джаз лишь скривился в ответ и обратился к Саундвейву: — Хоть что-то из того, что я сказал — неправда? Саундвейв повернул шлем и созерцательно ответил: — Джаз: не просит меня высказать свои замечания по поводу отношений моих командиров? — диверсант гадко хмыкнул. — Потому что, если бы Саундвейв ответил Джазу, Саундвейв сказал бы, что всё гораздо сложнее, чем представляет себе Джаз. Тот раздражённо повёл плечами. — Какая разница? Когда всё это закончится, мы вновь будем пытаться друг друга пристрелить. Наши фракции наверняка ведут бои, пока мы тут сидим и нянчимся с обиженным на весь свет сикером. Праул покачал шлемом, разочарованный услышанным. Саундвейв сверкнул визором: — Предположения Джаза: ошибочны. Мегатрон признаёт квинтессонов угрозой большей, чем автоботов. Праул согласно кивнул и добавил: — Оптимус поступит точно так же. И ты это знаешь, Джаз. Саундвейв продолжил: — Вопрос: возможно ли временное перемирие, какое выработали мы? Джаз приуныл от услышанного. Конечно, возможно. Более того — крайне вероятно. Но дело совсем не в этом. Неужели они не понимали, что если фракции объединятся, то ради попытки спасти их? Бессмысленной попытки! Он глянул на дверь в комнату, за которой скрылся Старскрим, а затем провентилировал. Не смотря на всю безысходность, что он чувствовал, Праул был прав. Старскрим слишком лёгкая мишень, и Джаз это понимал, ведь чем-то они были похожи. Он смущённо подошёл к двери и постучался, спиной ощущая, как за каждым его шагом следят. В ответ тишина, но он всё равно шагнул внутрь. Джаз был прав: Праул и Саундвейв молча за ним наблюдали. Праул мягко улыбнулся в куб энергона, Саундвейв заметил его реакцию. — Я-то думал, что это Джаз у нас мастер манипуляций, — иронично прокомментировал тактик и закончил свой куб. Улыбку Саундвейва было не видно за маской, он лишь молча кивнул.

***

Когда Джаз оказался внутри, то сразу почувствовал себя неловко и незащищённо. Сикер сидел на платформе и следил за каждым его движением, не двигаясь. Тот чем-то напомнил ему одно грациозное создание с Земли — кошку. От этой мысли стало менее комфортно. — Я, эм. Что ж. Обычно мне всегда есть что сказать. Старскрим сузил рубиновую оптику. — Эм. Ну. Я горжусь тем, что я делаю для автоботов, — начал он. — Я тренирую разведчиков. Люблю шпионаж. Диверсию. Я лучше перехитрю соперника, чем столкнусь с ним напрямую на поле боя. И я хорош в своём деле. Старскрим выглядел всё более раздражённым. — Поэтому поверь мне, когда я тебе скажу, что просчитался, я имею в виду, что не горжусь произошедшим там, на сцене. Старскрим, похоже, немного расслабился. Он переместил взгляд своей красной оптики с автобота. — Для справки, — хрипло начал сикер, — проблема была не столько в том, что было сказано. Опровергать ничего не буду, — он горько проговорил. Джазу так и хотелось закричать в сторону закрытой двери: «Я же говорил!», чтобы его бойфренд выкусил, но воздержался. — Тем не менее, — продолжил Старскрим, — я не потерплю, чтобы мой враг имел возможность использовать данную информацию против меня; особенно, когда этой информацией поделился с врагом мой союзник. Джаз болезненно вздрогнул и кивнул, уставившись в потолок. — Понял. — Они и так уже думали, что я позвоню Мегатрону. Они накинутся на новый кусок информации, что ты им предоставил, и попытаются читать меж строк, будут… не знаю, придумывать теории? Обычно, я не против внимания, но они это переносят совершенно на новый уровень. Джаз кивнул, а затем вопросительно на него посмотрел: — Ты не звонил Мегатрону? Старскрим закатил оптику: — Кому какая разница, кому я звонил? Джаз заметил, как по-другому блеснула оптика сикера. Какая-то своего рода срочность, напряжение во взгляде. Такие эмоции обычно испытывает мех, когда желает сменить тему разговора. Заметка на будущее. — Ты прав, не моё дело, — он склонил шлем в едва заметном поклоне. — Я пришёл сюда сказать, что… Думаю, я был несправедлив к тебе. Если это имеет для тебя значение. Старскрим усмехнулся в ответ. — Я не нуждаюсь в твоей откровенности, автобот. Просто не путайся под ногами, и я отплачу тем же. Джаз пожал плечами. — Как скажешь, — и про себя подумал, что для «извинения приняты» сойдёт. — Было приятно стебаться с тобой, прям как в старые добрые. Почти как дома. Старскрим улыбнулся уголком губ: — Скучаешь по дому? По Кибертрону или по комку грязи? Джаз на секунду задумался: — Думаю, по комку грязи. Я очень давно уже не был на Кибертроне. Как оно там? Старскрим насупился в ответ: — И правда хочешь знать? Джаз усмехнулся и сказал, спрыгнув с кровати: — Сколь блестящим наш разговор с тобой ни выдался, я оставлю тебя одного, окей? — и направился к двери. Старскрим фыркнул в ответ и остался сидеть в темноте.

***

На следующее утро Праул очнулся первым и, выйдя в общий зал, нашёл у двери оставленный ночью конверт. На нём красовались аккуратным кибертронским почерком их имена. В конверте лежало приглашение на гала-концерт. Он устало провентилировал. Когда остальные, наконец, очнулись, он показал всем конверт, где было написано:

Дорогие кибертронцы,

Вы приглашены на торжественное мероприятие, которое состоится сегодня днём! Несмотря на то, что это не игровое событие, надеюсь, вы соизволите проявить себя с лучшей стороны, тогда спонсоры смогут наградить вас от всей щедрости своей души. Андроиды прибудут в полдень, чтобы вас подготовить.

Искренне, ваш дорогой куратор,

Артуз.

— Я думал, нам дали два дня отдыха, — начал ныть Старскрим. — Похоже, они считают это частью отдыха, — ответил Праул, переворачивая лист бумаги в надежде найти больше информации. — Что он имел в виду под «подготовкой»? Они могли только гадать. И их догадки были верны. Процесс оказался малоприятным и излишне тщательным. За ними пришли андроиды, которые сопроводили их в другое помещение, где уже иные андроиды вымыли и отполировали их корпуса до нелепого блеска; трансформеров натёрли воском и смазали все их шарниры. Будь они в других обстоятельствах, процедура оказалась бы даже приятной. А затем их ещё и нарядили в ошейники, саркастично названные Джазом «будь паинькой», которые были богато украшены золотом и драгоценными камнями, сочетавшимися с основными цветами носителя. Похоже, лишь Старскрим не возражал против такого акцента. Их всех отвели в большой бальный зал. Этот гала-концерт также, как и всё вокруг с момента их прибытия, вызывал тревогу. Мебель уж слишком напоминала эру Золотого Века Кибертрона, их родного мира, перед тем как он погрузился в пучину войны и был разорван на части. Приветствуя, показался Артуз. Он держался скромно, более сдержанно, чем обычно. — Приветствую, мои дорогие, — обратился он к трансформерам. — Я пытался до них донести, что вы нуждаетесь в отдыхе, но, видимо, шоу должно продолжаться, — он театрально крутанулся вокруг своей оси и поманил за собой в зал, в который те вошли, держась вместе. — Нам что-то нужно делать? — спросил Праул, сканируя комнату голубой оптикой. Артуз кивнул и ответил: — Да. Если бы они дали мне больше времени, то я бы смог вам всё разъяснить. Прошу меня простить, я вас подвёл, — приуныл квинтессон. Все четверо удивлённо переглянулись, Артуз же продолжил: — Постарайтесь пообщаться с окружающими. Всем очень понравилось ваше интервью, поэтому зрители возжелали познакомиться с вами лично и… не в парализованном состоянии. Вас будут всеми силами пытаться разделить, но вы держитесь вместе. Я не могу быть во всех местах одновременно, — грустно закончил квинтессон. — Звучит так, будто бы тебе не всё равно, — возразил Джаз, но в его голосе не читалось должной злобы. Артуз обернулся, чтобы посмотреть Джазу в фейсплейт. — Понимаю, что не имею права просить вас поверить мне, но я правда хочу, чтобы вы выжили, — он вновь повернулся в сторону зала. — Будьте осторожны. Как по чьему-то сигналу, их окружила толпа квинтессонов различного размера, которые тянули их в разные стороны, разделяя. Им начали докучать вопросами об интервью и иными бессмысленными темами о войне, их любимом вкусе энергона или о том, чем они обычно занимались в свободное от убийства друг друга время. Джаз глянул на Праула и, вежливо вырвавшись из разговора, аккуратно накрыл ладонью дверцу партнёра. Тот был напряжён до предела. Отметив, что серво принадлежало Джазу, который незаметно подкрался со спины, он сумел немного расслабиться и принять более дружелюбное выражение фейсплейта. — Тебе нравилось служить порядку? — спросил квинтессон в белой смеющейся маске. — Да, мне нравилась моя работа, — смог выдавить из себя с улыбкой Праул. Мимо проплыл на колёсиках андроид, преподнеся ему и Джазу по узкому бокалу со сверхъзаряженным. — С-спасибо, — Праул сдвинул надлинзовые щитки. — Да, я любил погони, и меня грела мысль, что я борюсь за безопасность граждан. Квинтессон кивнул, его товарищи также слушали с интересом. — Что на счёт вас двоих? Когда вы успели связать свои искры? Праул напрягся и непроизвольно прильнул ближе к Джазу в поисках поддержки. Джаз улыбнулся, его движения стали плавными, словно ртуть. Он решил ответить за Праула: — Господа, ни коим образом искровой связи между нами нет. Мы знаем, что это против правил, — и дружелюбно улыбнулся. Джаз собственнически обернул серво вокруг талии Праула и притянул к себе. Праксиец заметно нагрелся. — Но с учётом сказанного, я не возражаю, если наши господа даруют нам такую возможность, — Праул напрягся ещё больше, на что Джаз аккуратно сжал его в попытке поддержать и передать свою уверенность. Похоже, квинтессонов устроил его ответ. — Обычно, мы не позволяем участникам выстраивать связи, — ответил один из квинтессонов в белой маске. — Это может повлечь за собой затруднения в виде преимуществ или недостатков, когда один из партнёров погибает, — он сказал это без единой нотки сочувствия. — Но должен признаться, в вас двоих я вижу некое очарование. Вы очень сочетаетесь! Джаз был рад, что носил визор, не выдавший жгучую ненависть в его оптике. О да, из них бы вышел прям-таки целый набор. Как великолепно! Он начал перечислять про себя все места, куда квинтессону следовало бы засунуть своё мнение… — Мы ценим ваши комплименты, господа. Рады служить, — сладко пропел Праул, в почтении склонив шлем. Искра Джаза затрепетала в своей камере, и он также улыбнулся, игнорируя горький вкус во рту. Праул отлично подобрал слова, небольшая толпа квинтессонов вокруг умилительно обменялись реакциями. Тем не менее, нельзя было точно сказать, радовались ли они их чувствам друг к другу или же просто их покорности.

***

Саундвейва увёл в сторону один из андроидов; в дальнем углу, на больших мягких креслах восседали высокопоставленные квинтессоны, вокруг которых кружил обслуживающий персонал. Эти гости отличались от других одним явным признаком: меняющиеся маски. Ах. Судьи. Он не раз задавался вопросом, когда эта встреча произойдёт. — SW-17. Давненько не виделись. Ты помнишь, кто мы такие? Саундвейв склонил шлем в поддельном уважении. — SW-17: помнит судей, — ответил он. — По прежнему у него этот раздражающий голосовой режим, — отметил один из тех, что сидел слева. Саундвейв вспомнил её имя — Джастития. Он резко выпрямился. — Голосовой режим SW-17 был смоделирован по распоряжению судьи Лицентуса, — он ухмыльнулся под маской. Имя произвело ожидаемую реакцию: Джастития выронила свой напиток, часть него орошила капельками корпус Саундвейва. Другие двое судей закудахтали в омерзении и оскорблении. — Как ты смеешь произносить его имя? — возмутился судья Севакс, тряся сжатым щупальцем в виде кулака в фейсплейт кассетника. — Ты, кто способствовал его убийству? — Говорить правду сейчас незаконно? — подал голос другой, приблизившись к Саундвейву. Судья Адверарос. Единственный, кого можно было назвать справедливым из четверых присутствующих. Саундвейв склонил шлем, приветствуя пришедшего. Севакс всё ещё кипел от ярости, но заставил себя расслабиться и поудобнее устроиться в кресле. — К тому же, — продолжил Адверарос. — SW-17 никогда официально не инкриминировали причастность в смерти Лицентуса. Интересно, почему ты заговорил об этом сейчас. — Может и стоило бы, — буркнула Джастития, пока один из андроидов вытирал пол у её кресла. — В играх он пока что не особо себя показал. Я надеялась, что за бывшим гладиатором будет интереснее наблюдать, — надменно плюнула она. — Мои прощения, судья Джастития, — монотонно ответил Саундвейв. — SW-17 приложит усилия, чтобы красочнее писать кистями смерти. Если она и расслышала сарказм в его словах, то не подала виду; судья кивнула, приняв его ответ. Адверарос мягко обратился к трансформеру: — SW-17, на пару слов. Саундвейв поклонился в пол остальным судьям и покинул их, следуя за Адвераросом, что носил маску смеха. Они отошли в сторону от оставшихся судей, те возобновили прежний разговор и уже весело обсуждали что-то совершенно иное. — Мне любопытно, почему ты злишь тех, кто желает твоей смерти, мой давний стенограф? Саундвейв склонил шлем вбок. — Если судьи желают смерти SW-17, то что их остановит? — спросил он, сверкнув визором. — Не все судьи желают видеть тебя в суде. Лицентус, он… Он был особенно несправедлив к меха, что на него работали. Никто не скорбит по нему. Но им не терпелось вновь иметь возможность указать трансформерам на своё место. Его слова были полны сочувствия и беспокойства, но Адверарос слыл справедливым и очень опасным судьёй. Саундвейв и впрямь убил Лицентуса, поэтому в любом случае это не имело значения. Тем не менее, ему показалось, что тот пытался его о чём-то предупредить. — Прошу прощения, судья Адверарос. Но почему вас беспокоит благополучие SW-17? Адверарос слегка наклонился к Саундвейву, кассетник в ужасе приглушил вентиляцию. — Они желают, чтобы ты ввёл SS-22 в курс дела, что квинтессонам от него нужно. Ему будет легче услышать это от тебя, чем от кого-либо другого. Саундвейв замер, его процессор готов был взорваться от услышанного. — Он не справится, — силой выдавил из себя. — Что ж, тогда ему не помешает немного утешения, не так ли, SW-17? — Адверарос сложил щупальца за спиной. — Ты поймёшь, когда наступит правильный момент. Но чем раньше ты ему скажешь, тем больше времени у него останется, чтобы смириться со своей судьбой. Саундвейв остался стоять, будто прошитый молнией. Он смотрел себе под ноги, пытаясь охладить перегревшийся процессор. Искра горела в грудном отсеке, ему стало нехорошо. Он отдалённо отметил, что Адверарос приблизился к нему вплотную и, достав из сабспейса кусочек ткани и аккуратно стерев капли энергона с его корпуса, прошептал: — Будет лучше, если ты поможешь ему, SW-17. Развернувшись, судья оставил Саундвейва задыхаться о нехватки воздуха. Холод сковал его.

***

— Ну-ка, мой дорогой SS-22. Поведай нам, кто такой Скайфаер? Старскрим чуть не поперхнулся воздухом и постарался сохранить выражение фейсплейта безучастным. — Госпожа, я не понимаю, о чём… — Ой, да брось, мы все слышали твой звонок, — небрежно перебила его квинтессонка. — Его транслировали вчера во время вечернего обзора игр. У каждого из вас есть свой сегмент! Старскрим пытался найти силы заставить свой голосовой аппарат работать. — Прошу прощения, госпожа, но я не ожидал, что мой звонок будет прослушиваться. Он был наградой за… — Да, дорогуша, но ваша конфиденциальность частью награды не являлась. Все думали, ты звонил Мегатрону, особенно после интервью. Но затем слили ваши звонки. Мы хотели побольше узнать о твоих отношениях с Мегатроном! Но нет же, оказывается, ты звонил какому-то шаттлу транспортного класса, и мы даже представить себе не можем, почему! Неужели твоего возвращения домой не ждёт какой-нибудь хорошенький сикер или сикерша? Старскрим редко терял дар речи, и этот момент можно было смело отправлять в копилку таких случаев. — Я… прошу прощения, госпожа… — Так кто же он? — настаивала квинтессонка, поддев его подбородок щупальцем. Её голос понизился до урчащего баритона, и что-то внутри Старскрима переключилось. Будто энергон в его магистралях превратился в лёд, и он больше не знал, как противостоять. — Мы были друзьями в Иаканской Академии Наук, — он начал отвечать. — Мы вместе исследовали Вселенную, пока он не пропал во время крушения. — Дай-ка я перефразирую, голубчик, — она сладко пропела. — Кто он тебе? Почему ты позвонил ему? Старскрим моргнул, его вентилирование остановилось. — Оу, ты пытаешься сопротивляться, — она прошептала из-под маски. — Это только заставляет меня хотеть узнать больше. — Эгреата, перестань терзать моего единственного сикера, — появился из ниоткуда взвинченный до предела Артуз. Квинтессонская фемм убрала щупальце от подбородка Старскрима, чувство беспомощности тут же отпустило его искру. Никогда ещё он не был так благодарен их наставнику, как в данный момент. — Если хочешь побольше узнать о его отношениях, то можешь купить ему ещё звонок домой. Эгреата звонко захохотала. — Ты крепкий орешек, Артуз! Но ты абсолютно прав. Если я чего-то хочу, то я с удовольствием заплачу любую цену. — Рад это слышать, Эгреата. Давай обсудим условия. Старскрим блаженно провентилировал, когда его спасли от разговора и, поклонившись, он побрёл к своим товарищам, сидящим в креслах в самой дальней части зала. Время от времени к ним подходили квинтессоны для селфи и автографов. Джаз работал на износ, отстреливаясь за менее дружелюбных Праула и Саундвейва. — Всё пучком, Скример? — улыбаясь, помахал ему Джаз. Старскрима передёрнуло, но он сумел найти в себе силы ответить тем же. — Наши звонки, судя по всему, подверглись публичной огласке. — Ах, — не сильно удивился Джаз. — Ты сказал что-то лишнее во время своего? Старскрим тайком глянул на Саундвейва, который протянул к нему серво и взял лазурную ладонь в свою. Оказалось, он весь дрожал. — Они как-то нехорошо заинтересованны моей… личной жизнью. Он почувствовал, как Саундвейв чуть сильнее сжал его ладонь. Кассетник как-то странно на него смотрел, но Старскрим не понимал его безмолвного намека. Они молча просидели до окончания гала-концерта, после чего Артуз, наконец, явился за ними. Выглядел он измотанным. — Что ж! Не произошло ничего такого, с чем бы я не справился, — он тепло к ним обратился. — SS-22, за тобой придут завтра утром — тебе даровали звонок Мегатрону. Старскрим коротко кивнул и поднялся с дивана; Артуз повёл их из зала в сторону жилых отсеков.