Вторые и Третьи

Большое общее совещание состоялось лишь два дня спустя после разговора Оптимуса с Джазом и Праулом. Без них Прайму пришлось полагаться на Айронхайда и Миража, но поладить они не смогли. Звучали взаимные упрёки, и когда Айронхайд готов был пустить в ход кулаки, чтобы впечатать их в лицевую шпиона, Оптимус вмешался. — Благодарю вас, офицеры, за оказанную помощь. Дальше я сам, — Прайм вгляделся в напряжённые лицевые пластины собравшихся автоботов. Среди меха ходило немало слухов на счёт странного исчезновения Джаза и Праула: начиная от дезертирства к десептиконам и заканчивая отречением от фракций в целом, чтобы обзавестись парой спарклингов на стороне нейтралов. Оптимусу обе альтернативы казались более благоприятными, чем реальность. — Я получил два сообщения: от Джаза и Праула. Они живы, — многих эта новость успокоила, кто-то начал перешёптываться. — Однако, ситуация, в какой они оказались, крайне тяжёлая. Их, вместе со Старскримом и Саундвейвом, захватили квинтессоны и насильно заставили участвовать в играх ради забавы. В помещении наступила гробовая тишина. — Как… обстоят их дела? — тихо спросил Блюстрик. — Они стараются изо всех сил, но дела плохи. Похоже, им пришлось заключить временное перемирие с десептиконами, чтобы вместе побороться за свою свободу. Кто-то невнятно пробормотал об очередной задумке десептиконов, и что правдой, сказанное Праймом, быть не может. Оптимус поднял серво, жестом успокаивая солдат, и провентилировал. — Естественно, мы организовали спасательную миссию, но она пока лишь на стадии планирования, — Прайм стравил воздух с вент-систем. — Также считаю должным упомянуть всем, кто решит присоединиться к спасательный операции, что Джаз подал в отставку и объявил себя нейтралом. Вот эта новость вызвала возмущение — многие из присутствующих подскочили со своих мест и начали громко высказываться. Оптимус глянул в сторону задумавшегося о чём-то Миража, который посмотрел на него в ответ. Тот явно сложил два плюс два и догадывался, почему Джаз так поступил; одним голосом против спасательной миссии явно стало больше. Оптимус провентилировал. — Он не желает, чтобы мы вступали в войну с квинтессонами. Но и оставить его мы тоже не можем, хоть он и принял нейтралитет, — вступился Прайм. Он отметил, как переглянулись Рэд Алерт с Миражом. Вот и первая беда наклёвывается. — Мы, вообще, знаем, где они находятся? — спросил Бамблби. —Нет, не знаем. Но можем предположить, что Саундвейв и Старскрим связались с Мегатроном, и попробуем обменяться информацией… если он решит сотрудничать. Но знайте одно, — он осмотрел своих подчинённым своим «Праймовским» взглядом, — мы не оставим ни одного кибертронца в щупальцах квинтессонов. Было время, когда кибертронцы объединились против одного общего врага. Свобода — это право всех… — …живых существ, — громогласно закончили за ним остальные, будто зачитывая проповедь. Прайм улыбнулся под своим забралом. — Свободны. Когда мехи покинули зал, настала тяжёлая тишина. Лишь один остался. — Скайфаер, чем могу помочь? — обратился к шаттлу Оптимус. — То, что ты сказал на счёт Саундвейва и Старскрима… что они звонили Мегатрону, — начал он. Оптимус кивнул. — Так вот… это не совсем правда. Оптимус приподнял надлизновый щиток. — Похоже, Старскрим решил позвонить именно мне, — смущённо вымолвил Скайфаер. Оптимус не смог скрыть изумления. Хоть он и знал о прошлом Скайфаера и Старскрима, его удивила всплывшая на поверхность информация. Он готов был спорить на последний шаникс, что Старскрим позвонит Мегатрону, чтобы оскорбить его хоть ещё один раз. — Каков был настрой его разговора? — Он оскорбил меня, — ответил Скайфаер. Ага. Тот контекст, не тот мех. — Что ж, я собираюсь связаться с Мегатроном раздобыть побольше информации. Мне… понадобится твоя помощь, Скайфаер. Скайфаер кивнул; хмурое выражение не покидало его фейсплейта. — Оптимус. Он хотел… попрощаться. Оптимус пристально посмотрел на крылатого меха, а затем кивнул, чтобы тот следовал за ним в диспетчерскую.

***

— Я не в особо хорошем настроении, Прайм. — Что ж, на одного больше, Мегатрон, — парировал Оптимус. Со своим низким рангом Скайфаеру было крайне некомфортно находиться в присутствии двух высокопоставленных меха. Он мало чем мог помочь, и быть втянутым в личные разборки лидеров фракций ему хотелось меньше всего. Но снова Старскрим бросил его в самую гущу событий. Шаттл подавил желание тяжело провентилировать. — Предполагаю, ты недавно получил сообщение от Саундвейва? — В ответ Мегатрон лишь сверкнул оптикой, заинтересованно следуя за мыслью. — Мы получили по одному от: Джаза, Праула и… Старскрима. — Старскрима?! — взревел Мегатрон. — Этот несносный вероломный негодяй! Он звонил тебе, Прайм? Шептал секреты в аудио? Оптимус аж опешил. — Эм, нет. Он звонил Скайфаеру. — Ах, — Мегатрон немного успокоился. — Предатель звонил предателю. Это похоже на правду. Скайфаер нахмурился, но промолчал. — Мегатрон, я наделся, что мы договоримся и обменяемся информацией. Я хочу спасти своих меха, но даже не знаю, с чего начать. Мегатрон задумался над его словами. — Ты собираешься вступить в бой с квинтессонами, — сказал он ровно. — Я думал, ты против меня войну ведёшь. Оптимус смерил вражеского военачальника ледяным взглядом и вызывающе ответил: — Они большая угроза. Скайфаер чуть было оптику не закатил; какое позёрство! Не просто так ему не предлагали стать офицером. У него терпения не хватит, чтобы выслушивать бравады обоих лидеров. Мегатрон раздражённо продул вент-системы. — Хорошо. Я не стану отрицать, что пойду на что угодно, лишь бы дать квинтессонам отпор. Даже с тобой буду работать, — Мегатрон ухмыльнулься так, что энергон бы застыл в магистралях. — И хотя я не сомневаюсь в нашей способности объединиться против общего врага, я сомневаюсь в глубине твоей убежденности сделать всё, что должно быть сделано. — О перемирии с квинтессонами и речи быть не может. В этом я уверен. — Никаких поблажек? — опасно сверкнул рубиновой оптикой Мегатрон. — Ни капли милосердия. Никакой пощады, — окончательно подтвердил Оптимус. Неудивительно, что эти двое так долго воевали друг с другом. Скайфаер так же, как и все, не любил квинтессонов, но видеть, как Оптимус с Мегатроном вот так легко приходят к согласию… пугало. — Кроме того, если они вот так просто, по своей прихоти, могут забрать с поля боя любого из нас ради своего развлечения, то бороться с ними мы будем ещё очень долго, — добавил Оптимус. — Не могу не согласиться. Чем поделились твои мехи? Оптимус рассказал об арене, выигрыше и наградах. Похожей информацией располагал и Мегатрон, со слов Саундвейва. Скайфаеру стало не по себе, ведь многое, из того, что было сказано, он слышал впервые; важные детали, о которых Старскрим умолчал. Что же это получается — сикер решил позвонить ему, чтобы сказать, как он его ненавидит? Каким нужно было быть мелочным, чтобы так поступить? Праймус!.. — Им пришлось несладко. Своих меха я знаю очень хорошо, и могу сказать, что дела у них плохи, хоть они и делают всё возможное. Они заключили временное перемирие, чтобы выжить, — закончил Оптимус. — Неизбежное зло, — кивнул Мегатрон, в его оптике танцевали блеклые огни освещения базы. — Саундвейв также сказал, что квинтессоны оборвали его бонд-связь с кассетами — для честности. Скорее, они это сделали, чтобы мы не могли их найти. — Ты думаешь, поэтому? — Если бы кассеты имели с ним бонд-связь, мы бы знали направление, в котором нужно искать. Я придерживаюсь мнения, будь квинтессоны хорошо защищены, то им не было бы дела до таких мер предосторожности. Попахивает тем, что они пытаются скрыться. — Нам это может быть во благо, — согласился Оптимус. Мегатрон внимательно рассматривал Оптимуса пару кликов, после чего продолжил: — Саундвейву также удалось передать крупный пакет зашифрованных данных. У нас уходит много сил, чтобы его декодировать. Ваша помощь не помешает. Оптимус слегка склонил шлем и ответил: — Мы отстаём от десептиконского кодирования данных. Особенно без нашего шпиона. — Он передал их не в десептиконском шифре, а в шифре времён Золотого Века. Оптимуса это сначала удивило, а потом впечатлило: — Он надеялся, что ты обратишься к нам за помощью. Что мы будем работать заодно. — Да, таков был его подтекст, — затем Мегатрон перевёл свой взгляд на молчаливого шаттла. — Что на счёт… Старскрима? Что он сказал? Что-нибудь ценное? Скайфаер перенастроил вокалайзер. — Эм-м, что ж. Он меня много оскорблял. А потом… попрощался. Мегатрон неотрывно на него смотрел; выражение его фейсплейта не поддавалось расшифровке. — «Попрощался?» — Сказал, что вряд ли ему выдастся на это ещё шанс, — голос Скайфаера исказила статика. Он провентилировал. — Я не мог понять, что происходит. Он мне звонит и начинает оскорблять, как обычно… — Как обычно? — в унисон воскликнули Мегатрон с Оптимусом. Скайфаер нахмурился. — Он… звонит мне иногда, начинает проклинать. Обычно в нетрезвом состоянии. Мегатрон закатил оптику, когда как Оптимус посерьезнел. — И ты не подумал нам сообщить об этом? Скайфаер краем оптики глянул на Прайма и, наконец, нашёл, что ответить: — Содержимое данных звонков не относится к делу. Тем не менее, этот носил похожий характер. Он обозвал меня, вспомнил все наши старые споры. Сделал он это, правда, жёстче, чем обычно: приплёл мою диссертацию и научные заключения… Скайфаер прервал свои объяснения, замерев статуей. — Скайфаер? — Этот… сукин сын, — прошептал Скайфаер. — Сукин же ты сын! — воскликнул он намного громче, улыбаясь во все дента-пластины и смотря Оптимусу в оптику. Затем бросился к компьютеру и начал что-то оживлённо печатать. — Скайфаер! Ради Праймуса, что… — Мне нужна карта. Большая. Праймус! Он сказал мне, где они находятся! — Скайфаер чуть ли не кричал от радости. — Что? — и снова, будто на одной волне, воскликнули Мегатрон с Оптимусом. — Он сказал мне. И я такой глупец, что догадался только сейчас, — с прискорбием начал Скайфаер. — Он упомянул мою диссертацию со времён академии; она была на тему конкретной бинарной звёздной системы, что находится в редком туманном облаке Оорта. Представьте себе облако ледяных планетезималей… эм, космическую пыль, предполагаемо окружающую звёздную систему, которая определяет границу гравитационного влияния звезды. Такие места обычно способствуют образованию комет… — Скайфаер перестал говорить, увидев озадаченные лицевые лидеров обеих фракций. Он прочистил вокалайзер. — В общем, планеты в этой системе будут скрыты с оптики. И это недалеко от Кибертрона. — Как он понял? Вряд ли бы им позволили выйти наружу, чтобы выдать своё местоположение, а затем дали им возможность позвонить нам. Особенно Старскриму, — поинтересовался Мегатрон. Скайфаер не мог перестань улыбаться. — И у меня, и у Старскрима вживлён низкочастотный навигационный массив ещё с тех времён, когда мы были исследователями. Он настолько примитивный и незаметный, что его сигнал ничем не отличается от излучения ЭМ-поля. Они вряд ли смогли его обнаружить. Все трое замолчали, позволив информации осесть в их процессорах. — Это также может оказаться ловушкой, — высказал своё мнение Оптимус. — Возможно, они хотят, чтобы мы пришли. Мегатрон расплылся в опасной ухмылке: — Не хотел бы я их разочаровывать, — а затем продолжил, — пора обсудить условия нашего перемирия.