Вторые и Третьи

— Так, а резкое движение вверх означает: «Да пошёл ты!», — учил Праула Старскрим. — Я так постоянно с Мегатроном делаю, он так и не научился читать язык жестов крыльями. — Оспоримо, — вмешался Саундвейв, склонившийся у ручья, чтобы умыться водой. — Да… нет, не научился. Или?.. — всполошился Старскрим. Праул весело усмехнулся. Саундвейв смерил сикера многозначительным взглядом, после чего молча продолжил отмывать серво от грязи. — Короче, — напоследок бросив в связиста гневный взгляд, он вновь обратился к своему ученику, — если дёрнуть ими назад, то это означает приветствие, — Старскрим показал на своём примере, Праул повторил. Сикер слегка изменился в фейсплейте. — Надеюсь, я не пожалею, что научил тебя этим трюкам, — уныло признался сикер, на что Праул лишь пожал плечами и шаловливо улыбнулся. — Неужели праксийцы вообще не пользуются дверцами для общения? Праул снова пожал плечами, пальцами вырисовывая в воздухе глифы: нет необходимости. — Вполне резонно, — размышлял вслух Старскрим. — В полёте, когда вокруг не слышно ничего, кроме шума ветра, так намного проще общаться; даже проще, чем по коммлинку. Или же мы чаще пользуемся крыльями, потому что они… больше? — Старскрим с прискорбием оглядел дверцы за спиной Праула. Резкое движение вверх. Старскрим широко улыбнулся. — Схватываешь на лету!

***

Праул договорился с Саундвейвом, что тому будет дозволено поверхностно читать его мысли; так будет намного проще и быстрее понять его без слов, если возникнут сложности перевода. Джаз сильно воспротивился, даже Старскриму такое стечение дел не приходилось по искре. Тот объяснил своё недовольство нарушением границ принципов разных фракций, которые было тяжело игнорировать. Праулу же пришлась по вкусу идея отточить своё умение лучше контролировать ход мыслей и эмоций. За то короткое время, что они вчетвером боролись за выживание, именно тактик автобов с десептиконским связистом выстроили что-то наподобие безгласной формы общения, что позволяла им незаметно подкрадываться к хищникам и успешно справляться с противниками. Старскриму с Джазом оставалось лишь проявлять своё недовольство громкими жалобами и сердитыми вздохами, пока автобот с десептиконом становились только ближе. А Праулу с Саундвейвом было забавно наблюдать за их самыми голосистыми напарниками, которые постоянно лишь ругались друг с другом.

***

Джаз притянул к себе партнёра и поцеловал в лоб. Их «гнёздышко», как выразился Старскрим, было вполне уютным: они заполнили его мхом и листьями, чтобы смягчить нагрузку на и так ноющие суставы. Вышеупомянутый сикер перезаряжался возле Джаза, раскинувшись на земле в совершенно нелепейшей позе. «Ты в порядке?» — махнул руками в немом вопросе Праул. Джаз мягко улыбнулся в ответ. — Ты спрашиваешь это у меня каждый день. «Джаз, поверь, со мной всё окей. Не твоя вина». Уголки губ Джаза слегка дрогнули в гримасе. Он не был уверен в том, что был готов задать давно волновавший его вопрос; он часто думал об этом с момента атаки. Ему даже пришлось постоянно держать своё ЭМ-поле под контролем, чтобы избежать затруднительных вопросов во время патрулей с другими. — Праул, — начал он, неуверенно переместившись; тяжёлые слова, будто свинец, непроизвольно сгенерировал вокалайзер, — когда он… когда тот меха ранил тебя… ты смотрел на меня с таким… сожалением в оптике. Я… никак не могу забыть эту картинку. Праул замер, не отрывая взгляда от брони Джаза, защищавшей шейные провода. Джаз затаил вентиляцию, он никак не мог предположить, что скажет ему Праул; не был уверен, что готов был это услышать. «Я сожалел», — неуверенно начал Праул. — «Сожалел, что ты увидишь мою гибель». Джаз стравил воздух из вент-систем и притянул его себе, сжимая в крепких объятиях, а затем громко всхлипнул и спрятал свой фейсплейт в грудных пластинах партнёра. Праул мягко гладил его шлем, нежно целуя. Старскрим незаметно покинул парочку.

***

Саундвейв сидел снаружи, наслаждаясь сиянием фальшивой луны на тёмном полотне ночного неба. Вокруг неё танцевали такие же поддельные звёзды. Старскрим как-то поделился, что не смог узнать ни одного созвездия, в ярких подробностях дав им новое описание: начиная от брызг энергона и заканчивая переработанной смазкой на фоне чернильного пласта. Он был обаятелен. В глубине души. Меланхолию Саундвейва нарушило появление объекта его размышлений. Красная и белая обшивка сикера почти сияла в лучах полной луны, будто огромный плащ света, ниспадающий с плеч. — Похоже, наши голубки, наконец, поговорили по душам, — в его голосе читалось недовольство. Его явно только что разбудили. Саундвейв согласно кивнул. — Положительные перемены, — ответил кассетник, внимательно следя за сикером. Старскрим подошёл вплотную и плюхнулся рядом, облокотившись о синий корпус в поисках тепла. Все они стали довольно близки с момента начала игр, и физический контакт стал свойственным и даже желанным явлением. Старскрим зевнул. — Ты и так не планируешь уходить в подзарядку, — сонно прокомментировал он. — Думаю, они там сейчас не только обниматься будут; свалил оттуда вовремя. Саундвейв хмыкнул и ответно прильнул к сикеру. Старскрим грустно провентилировал. — Сколько уже длится этот этап? Саундвейв сверился с хронометром и ответил: — Почти один земной год. — Так долго? — удивился Старскрим. Он сильнее прижался к связисту. — Как думаешь, они всё ещё пытаются нас спасти? Саундвейв обернул сервопривод вокруг крылатого корпуса. — Ничто не остановит Мегатрона. Старскрим кивнул и посмотрел в небо. Тот самый момент настал, решил для себя Саундвейв. Всё это время он позволял чувству вины прогрызать в себе дыру, не решаясь на разговор; он никак не мог понять, почему решил подвергнуть себя страданиям. Каждый раз, когда сикер попадался на его оптику, его изнутри начинало сжирать чувство вины, и он больше не мог это терпеть. Ему также было ненавистно осознавать, что он делал то, чего хотели от него квинтессоны. Однако, выбора у него также не было. Он отключил свой привычный монотонный фильтр речевого аппарата, что стал его частью со времён должности стенографиста. Для данного разговора стоило быть предельно ясным. — Старскрим, — начал Саундвейв. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — его искра бешено запульсировала в своей камере. — Помнишь те воспоминания, которыми я с тобой поделился? Старскрим кивнул, явно что-то заподозрив. — В отличие от Сената, квинтессоны видели нас лишь предметом развлечения. Узнав о моих способностях, они были довольны. Им хотелось иметь больше телепатов. — Саундвейв… — тихо начал Старскрим в попытках остановить этот разговор. — Моя искра… — остановился на полуслове связист, — …они насильно делили мою искру, и делали это слишком много раз, Старскрим. Помимо Рамбла и Френзи, у меня было много других созданий, из которых в живых осталось лишь двое. Старскрим взял его серво в своё, крепко сжимая в попытках забрать его боль. — Они извлекали новые искры и устанавливали в готовые корпуса; а затем повторяли процесс. Они не желали рисковать случайностью Вектора Сигма, надеясь, что с моей помощью смогут напрямую скопировать уникальный код и получить желаемых ботов, — его голос упал до низких частот, стал пустым и грустным. Он провентилировал и продолжил: — Квинтессоны хотели, чтобы я сказал тебе, Старскрим: они хотят заполучить больше сикеров. Старскрим побледнел. — Тогда пусть сделают, — он проговорил дрожащим от неуверенности и ужаса голосом. — Как они делали это раньше, — он горько закончил свою мысль. Саундвейв приблизил к себе Старскрима. — Но им нравишься именно ты. Старскрима пробила дрожь, он прошептал, мотая шлемом: — Нет. Нет, нет, нет… — он попытался вырваться из крепкой хватки Саундвейва, но тот не отпускал. — Прости меня. Мне… так жаль… — Что? — в ужасе встрепенулся Старскрим. — Я не стану… Я-я… не могу… — он подавился словами. — Они хотят от меня спарклингов?! — Именно поэтому они проявляли такой нездоровый интерес по поводу твоих былых отношений. Им нужно знать, что у тебя никого не было. Ведь за первого спарка можно задрать немыслимую цену… Старскрим издал ломаный всхлип и сумел вырваться из серво Саундвейва. Он смотрел на него круглой оптикой, обрывисто гоняя воздух вент-системой. — Нет, — он сдавленно всхлипнул. — Нет, это какой-то бред. Если они с самого начала хотели лишь одного, зачем тогда прикрываться этими играми? — и накрыл кокпит сервоприводами, непроизвольно защищая свою искру. Саундвейв болезненно смотрел на сикера, который отрицал происходящее. Он и сам однажды испытал похожие чувства. — Они, скорее всего, нас оценивали. Что объясняет и инспекции. Искали того, кто больше придётся по душе населению. Потому что… мы для них всего лишь товар, Старскрим. Старскрим разинул рот и снова закрыл; он пытался осознать то, что было сказано. — Я… буду сопротивляться. — Ты не сможешь, — Саундвейв поднялся на ноги. — Ты не сможешь им сопротивляться. Он понимал, что сикер не высмеивал его давнюю травму, представляя всё так, будто этого можно было бы легко избежать. Старскрим вновь замотал шлемом, по его щекам побежал омыватель. — Саундвейв, прошу тебя… Искра Саундвейва надломилась ещё больше. — Как они вообще смогут это провернуть? Они явно хотят сикеров, но у них есть только я. С кем я буду… Саундвейв искренне ответил: — Я не знаю. Сикер начал быстро вентилировать и упал на землю, согнувшись пополам. Он хаотично сканировал поверхность перед собой, будто бы где-то там был спрятан ключ к его спасению. — Они хотели, чтобы именно я рассказал тебе об их планах. Что от меня тебе будет легче принять правду. — Нет, — прохрипел Старскрим. — Нет! Они это сделали ради увлекательной картинки для своего шоу, — прошипел сикер. Он сжался под весом отрицания, боли и ужаса. Саундвейв мог лишь наблюдать, как медленно рушится мир сикера. На тёмных щеках Старскрима мокрыми дорожками блестел омыватель. — Они хотят от меня спарклингов? Новые искры? И когда им будет достаточно? Саундвейв не хотел отвечать на этот вопрос. Спарки были милыми, впечатлительными и легко поддавались манипуляции. Они могут стать последним писком моды, а когда вырастут — методом передвижения. Может, с их помощью они начнут очередную войну. Старскрим смотрел на него с болью в оптике, и, похоже, также не желал знать ответ на свой вопрос. — Почему я? — спросил он болезненно. — Пытаться понять мотивы квинтессонов крайне затруднительно, — последовало ему ответом. Связист присел рядом с сикером и посмотрел ему прямо в оптику. — С тобой всё будет хорошо. Оно займёт время, но ты справишься, — наконец, хрипло выдавил Саундвейв. — Мне понадобилось время. Старскрим уткнулся фейсплейтом в свои колени и всхлипнул. — Я… не смогу… Я не стану. Саундвейв решил с ним не спорить. Он сел рядом с сикером и притянул к себе, обнимая. Старскрим не воспротивился. Отчаяние, что читалось в его энергетическом поле, сводило кассетника с ума, но он вложил в своё присутствие столько успокаивающих мыслей, сколько мог. Видимо, услышав истерику Старскрима, Джаз с Праулом вышли из убежища, с беспокойством разглядывая десептиконов. Саундвейв распознал замешательство в их мыслях; те навряд ли слышали весь их разговор. Над головами прогремел голос: — Поздравляем вас, кибертронцы. Вы успешно завершили свою миссию. Приготовиться к извлечению. Саундвейв стиснул челюсть. Так вот почему они находились в этой игре столько времени. Из-за его же упрямства они застряли на этом этапе, пока квинтессоны просто ждали, когда он выполнит своё поручение. Старскрим громко всхлипнул.

***

Прямо перед тем, как их забрали с арены, над ними вновь вспыхнул яркий зелёный огонёк. Но в этот раз все четверо рухнули на колени от ошеломляющего чувства тошноты и слабости, как будто их насильно тянули к земле за серво и ноги, замедляя движения. Их выволокли с арены и грубо швырнули в помещение, где их уже ждал Артуз. — Добро пожаловать, — тише обычного обратился к ним квинтессон. Саундвейв гневно посмотрел на него, желая прожечь взглядом. На удивление, тот вздрогнул и сонно продолжил: — Вам может показаться, что прошёл целый год, но в реальности минуло чуть больше двух дней. Потому вы испытываете дискомфорт, ваши корпуса приспосабливаются, — закончил пояснять квинтессон. — Для чего это было сделано? — спросил Джаз, сумев подняться на ноги. Артуз сомневался на счёт правильного ответа, лишь молча глянув в сторону Старскрима, который скрутившись лежал на полу. Он безразлично смотрел куда-то в пустоту. Артуз вздохнул. — Мы готовы соединить тебя с Мегатроном, — нерешительно обратился к нему их наставник. В ответ Старскрим спрятал свой фейсплейт в ладонях. Появилась пара андроидов, которые подобрали с пола пискнувшего сикера. Трое остальных попытались к нему подобраться, чтобы помочь, но их грубо остановили, не обращая внимания на сопротивление. Саундвейв издал гневный вопль и предпринял более сильные попытки вырваться. — Я вскоре его верну, — тихо объяснился Артуз. — Вам предстоит… последний этап, — он добавил через плечо, замыкая строй андроидов со Старскримом. Саундвейв вскипел от неконтролируемой ярости.