Лошадки

Юнги восседал в подушках, как султан. Немного раньше он заявил, что настолько состарился, что прихватило спину, но ему, конечно, никто не поверил. Намджун вообще сказал, что он стремится быть ближе к родственным формам жизни. — Дядя Юнги, ты больше не зеленый, — сообщила Хана. — Это правда, он загорел, — подтвердил Джин. — Интересно. — Я, — ужасно довольным голосом сообщил Юнги, — ездил в гости к дяде Чимину. Хана, Тульми и Сэтрин немедленно уставились на него. Впрочем, как и все остальные. — А что вы делали у дяди Чимина? — полюбопытствовала Тульми. — Играли в лошадок, — объявил Юнги и осмотрел всех взрослых поочередно, чтобы убедиться, что его поняли верно. Взрослые стыдливо покраснели. Чонгук закашлялся. — А с нами?! — возмутилась Хана. — Этот дядя играет в лошадок только с дядей Чимином, — скверным голосом ответил Юнги и покраснел уже сам. Довольство с его лица никуда не делось. — Лошадки? — заинтересовался Нэтхун. — Мне кажется, ребята, вам надо заняться чем-нибудь еще, — благородно отвлек всех Тэхён, спасая атмосферу от неловкости, а колени Чонгука — от очередного заезда. — Не все же на лошадках скакать. Есть много других прекрасных занятий. — Например… — оживился Хосок. — Никаких танцев! — быстро отреагировал Намджун. — Не хочу, чтобы у них детство было как у нас. Кроме того, соседи снизу не оценят, если мы однажды к ним провалимся. Хосок сложил руки на груди и надулся, всем видом выражая осуждение. — Тхэквондо! — поднял руку Чонгук. — Всегда пригодится. Тэхён, тем временем сгонявший в соседнюю комнату, сунул ему пачку бумаги и фломастеры. Дети медленно потянулись к Чонгуку. — Домик, — решил Тасот. — Птичку хочу, — сказала Сэтрин. — Динозавра, — потребовала Хана. — Дядя Чонгук вас научит, — успокоил их Тэхён. — Бадминтон — прекрасный спорт, — слабо сообщил Чонгук, вооружившись сразу пятью фломастерами просто по привычке. — Не мелочись, — фыркнул Юнги, — у Намджуна готовая баскетбольная команда. Намджун почесал в затылке и выдал: — Я, если честно, уже думал обо всяких таких вещах. Даже у Чимина совета спросил. — Намджун покосился на Юнги. — Он хороший организатор просто. И дети его слушались. — Ну-ну. — Юнги приподнял бровь. — Правда, он так ответил… «Я думал тут вопрос жизни и смерти, а ты мне про кружки». И еще таким голосом. Я решил, что он с похмелья. Надрался накануне в жо… гхм. В общем, он сказал: «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не бухало», и мне пришлось объяснить, что не эти дети. — Он кивнул на ржущего Джина. Тэхён, высунув язык, лез под руку к Чонгуку с маркером. Хосок делал вид, что читает раскраску, правда, держал ее вверх ногами. — А мои дети. — Так, — сказал Юнги, снова подозревая нехорошее. — Он мне полчаса объяснял про мотивацию, потом спросил, по сколько всем лет, что они выбрали на Асянди и сколько у нас нянь. Потом прислал расписание на десяти листах в двух вариантах. — А ты? — А я сказал: «Вот заведи своих — тогда и будешь расписания составлять!». Это уже слишком. От возмущения Намджун аж вспотел. Юнги фыркнул в кулак. — Правильно, — согласился Джин. — Детей мучить не надо. Они и без тебя замучаются, когда придет время. Да, крошка? Подошедшая Ёсот подергала его за рукав: — Дядя Джин, а у тебя конфет не осталось? Джин покосился на Намджуна. — Ну как сказать. — Вы же рисовали? — удивился Намджун. — Вот иди к дяде Чонгуку, конфету он тебе тоже нарисует. Ёсот идея не пришлась по душе. Чонгук уже сидел в окружении листов с домиком, птичкой, динозавром и тремя поросятами в стиле модерн. Дети, впечатленные современным искусством, свои фломастеры даже не открывали. — Ладно, может, мультики? Это вроде безопасно, — предложил Намджун. Он с кряхтением поднялся и пошел подключать детский планшет к телевизору. — Ваш любимый, «Приключения кругляшей в лабиринте». Визг «кругляши!» оказался оглушающим. Под бодрую музычку на экране появились странные существа округлой формы. — А что, три-дэ анимация уже вышла из моды? — спросил Хосок. — Племянники такого не смотрели. — Это новое, — объяснил Намджун и снова вздохнул. — Они какие-то подозрительные, — поделился Юнги. — Эти штуки похожи на таблетки. — Такие разве бывают? — удивился Чонгук. — Этот вообще на яйцо похож. — Это Аптщ, — встрял Тасот. — Он аство… арство… — Растворяется? — помог Чонгук. — Каких только не бывает, юный падаван, — проскрипел Юнги. — И круглые, и овальные, и как яичко, из двух частей, из четырех, пронумерованные. Один мой сосед пил треугольные. — У тебя что, не одноместная палата была? — спросил Джин. — Может, не будем про это? — спросил Намджун. — А в этой пещере, — как ни в чем не бывало продолжил Юнги, уставившись на экран, — те камни похожи на резцы. А эти — на коренные. Ой, а на синем кариес. — Хён, — осторожно сказал Тэхён. — Люблю твое творчество, но вот как-то не думаю, что догадка верная. Юнги тем временем захихикал: — А вот эта болтающаяся штуковина похожа на… Ох, черт, забыл, как она называется. Тэхён шикнул на него, но эффекта это не возымело. — Ты просто ничего не смыслишь в интерпретациях, — упрекнул Юнги Джин. — Посмотри, какие узоры, развивающие творческое мышление. — Розовое все какое-то, — заметил Юнги. — И поворотов много. Если это реально кишечник, значит ли это, что многие сдох… то есть, простите, растворятся? А те, кто выживет и доберется до жо… — Хён! — возмутился Тэхён и попытался закрыть уши впереди сидящей Хане. — Я фанат твоих рейтинговых текстов, но, пожалуйста, не это слово, не сейчас и не здесь! Намджун тоже принял угрожающий вид. — Встретятся со злобным гов… Чонгук стремительно придвинулся и зажал Юнги рот. — На правах старшего в этой комнате, — решил Джин. — Я лишаю тебя права голоса на ближайший час и говядины на ужин. Юнги принял удрученный вид и попытался лизнуть ладонь Чонгука. — С Чимином такое делай, — зашипел тот, отдернул руку и вытер ее об диван под осуждающий взгляд Намджуна: — Что? Его уже не спасти. — Диван или Чимина? — довольно спросил Юнги. Полчаса спустя, когда все герои наконец добрались до подозрительно круглого выхода из лабиринта, даже Чонгук был вынужден признать: — Что-то не то. Может, посмотрим старое-доброе? Ван пис? — Что? — переспросила Сэтрин. — Что?! — Чонгук медленно повернулся к Намджуну. И Хосок повернулся. И Тэхён, и Джин, и даже Юнги. — Ты хочешь сказать, что не показывал детям Ван пис?! Джин готов был срочно предать Намджуна анафеме. — Да как-то не случилось… — То есть завтра выходит тысяча триста сорок вторая серия, а ты не удосужился показать им ни одной? — прищурился Юнги. Джин покосился на него и пробормотал: — Ладно, ты прощен. — Они, может, еще и Наруто не смотрели? — ужаснулся Чонгук. — Куда мир катится! — Почувствуй себя старым, — поддел его Юнги. — Слушайте, — Тэхён привлек внимание детей, — хотите посмотреть про резинового человека? Там есть еще летающие корабли, рыболюди, город на облаках, суперспособности. Динозавры тоже есть. Живые куклы… — Войнушка! — обрадовался Хосок. — Самый крутой мечник, — добавил Чонгук. — Самый крутой повар, — сказал Джин. — Дрэг-артисты, — подсказал Юнги. — Эх, жаль, Чимина нет, он бы рассказал. — Мировой заговор, дезинформация и репресс… — начал Намджун. — А впрочем, неважно. Давайте смотреть. С начала или сразу Дрессрозу? Казалось, прошло совсем немного времени, но опенинг они промотали уже раз десять. Намджун огляделся: Ёсот и Тасот спали, обнявшись, на диване, Хана читала энциклопедию по астрономии, из соседней комнаты раздавались звуки, подозрительно напоминающие сбор наград в какой-то игре, а потом — звон разбившегося стекла. Намджун отстраненно подумал, что невероятным образом в его квартире все еще остались бьющиеся вещи. А вот его великовозрастные дети все как один сидели, не отрывая взгляда от телевизора. Чонгук даже приоткрыл рот. И тут Джин вскинул кулак и заорал: — Чоппер, давай! Вперед! Так его!