В шкуре героя

Руки тряслись, как будто бы я алкаш со стажем (еще похлеще, чем были Джирайя и Цунаде), однако результат того стоил — два дня и законченный рассенган тихо вращается на моей ладони, не пытаясь оторвать мне руку. Я счастливо улыбнулась и бахнулась на землю, развеяв технику. Здорово, конечно, что для него не нужны печати, но то, как я покоробила часть чакроканалов из-за тренировки, и насколько сильно нужно концентрироваться на нескольких вещах сразу — компенсировали это удобство и превращали в недостаток. Вот начальная версия чидори — в ней есть печати, даром, что Какаши применяет технику уже без них, а потому техника безопасней для пользователя. Почему же мне так не везет? — Трудолюбивому да воздаться! — громко объявила я, пнув дверь общего номера (и нет, это не потому, что мне нужен был пафосный выход на публику, а потому что обе руки адски болели). — Гляньте, как могу! И лихо закрутила на ладони рассенган, впрочем почти сразу скривилась и погасила его, потому что организм протестующее взвыл. Да и в комнате был только бессознательный Джирайя и помощница Цунаде — Шизуне, так что главного действующего лица для устроенного цирка и не было. — Он что, уже пьяный? — Скептично уточнила я, сложив руки на груди и критично оглядев сенсея. Это не было бы новостью, за время в пути я и не к такому привыкла, к тому же он встретился со старой подругой, но... Да ну, какой-то он бледный для простой выпивки. — Он… нет, — покачала головой Шизуне, отстраняясь от мужчины, — это все Цунаде-сама! Она собирается встретиться с Орочимару завтра на рассвете, вот и отравила Джирайю-саму, чтобы он не вмешался, а сама ушла на место встречи. — Вау, — пробормотала я, кусая палец и наскребая остатки чакры на призыв (тренировка знатно просадила мне резерв) , — вот это у них высокие отношения, конечно. Понятно, почему она ему так нравится. — Наруто-чан! — Возмутилась девушка, продолжая над чем-то колдовать в мисках у футона, пока я сложила печати и призвала Ла-чан. — Йо, — подняла я руку, присаживаясь рядом с черным лисом и почесав его за ухом, — как сестра? «Пару переломов, но уже в порядке, — фыркнул призыв, — ты должна нам славную охоту, человеческая сестра». — Идет, — кивнула я, — но сейчас мне нужно кое-кого разыскать.- И обратилась уже к куноичи: - Есть вещи Цунаде-сан? — У её кровати, — кивнула Като, удивленно рассматривая мой призыв. Я ткнула лису в нужный футон, и тот деловито прошествовал к нему, обнюхивая и переодичеки фыркая. «Спирта больше, чем всего остального, — недовольно сообщил Ла, — найти её не должно быть трудно. Но вообще — я тебе не собака». «Обоняние у тебя все равно лучше моего,» — вздохнула я устало, на что лис снисходительно кивнул, соглашаясь, что на его фоне я и впрямь неумеха. Зараза. — Найдешь её и возвращайся обратно, — уже в голос произнесла я, для всех остальных. Ла кивнул и выпрыгнул из окна, а я направилась к сенсею, — долго его на ноги ставить? — Цунаде-сама не собиралась его убивать, только вывести из строя, — произнесла Шизуне, — яд задел СЦЧ, заблокировал временно чакру и лишил его сознания. Такая доза должна была продержать его в этом состоянии ещё по меньшей мере сутки, но я могу устранить большинство последствий ещё до наступления утра. — Как раз к моменту, когда Орочимару обещал найти вас? — Уточнила я, усаживаясь на пол в позу лотоса и снимая верх от камбинезона. — Откуда ты… — Это было очевидно, — отмахнулась я, распечатав нитку с иголкой и принявшись штопать немного порвавшийся правый рукав. Занятие успокаивало и давало успокоить мысли. Я бы закурила, но тут мало кто оценил бы этот жест. — Наруто-чан… я хотела поговорить с тобой насчет ожерелья, что Цунаде-сама обещала тебе за победу, ещё в тот вечер. — Осторожно начала Шизуне, возвращаясь к своему занятию. — Эта вещь для неё бесценна, не думаю, что она была в себе, когда предложила её… к тому же, на нем лежит проклятие. — Я не верю в проклятия, — штопая дырку, отозвалась я, В прошлый раз на Орочимару не слишком долго работал паралитик, но доработанная версия удержала на большее время Цунаде. Интересно, насколько ослаб санин и правда ли это вообще? Наверное да, раз ему нужен медик, к тому же лучший, на стороне. — к тому же она сама подбила меня на спор. — Но это серьезно! — С жаром воскликнула Като, явно возмущенная моим равнодушием. — Цунаде-сама дарила эту вещь дважды — своему брату и своему возлюбленному, оба они хотели стать Хокаге и оба они умерли! Ты должна отказаться от него. — Спор есть спор, — отрезала я, нахмурившись, — и по-моему, я сказала, что не собираюсь становиться Хокаге. К тому же, Курама сказал, что это ожерелье может удержать его силу, а своему биджу я в таких вопросах доверяю. Шизуне на это ничего мне не ответила и просто молча начала приводить в себя сенсея. Возможно, она даже обиделась, но внешне это не проявилось. Через полчаса я отложила куртку, переползла на футон и уселась медитировать. Спать в такой ситуации не стоит, а отдохнуть моему мозгу нужно. — Нам не стоит встречаться с тем змеем, — произнес Курама, стоило мне оказаться возле клетки. Я пошевелила пальцами на босых ногах, подцепляя растущую прямо из воды траву и прошлепала между золочеными прутьями, разгоняя стайки рыб под собой. Вообще, мое подсознание изначально было похоже на мрачное подземелье, а Курама находился действительно в каменной клетке, пускай и весьма просторной. Но моя голова — мои правила. Так родилось это место. Просторное темно-синее небо над головой, где на горизонте умирает, падая в розоватые облака, закатное солнце, орошая все вокруг желто-сливочным светом. Вокруг этого места — вольера Ку, все ещё лабиринт, обозначающий мою СЦЧ, но теперь он состоит из деревьев разнообразных форм и размеров. Под ногами, обозначая чакру, всегда плещется голубая вода, а на мелководье плавает мираж рыб. Над ними растет трава непонятным и нелогичным способом (да, Курама не раз подчеркивал этот пункт), сам же лис распологается на большом острове, окруженном золотистым вольером единственное, что не убирается отсюда, даже по моей воле. На воротах все ещё висит печать, но я обычно её игнорирую, хотя и осматривала несколько раз. Но как снять без ключа — ума не приложу, потому что фуин, который оставил тут отец… немножечко высший. Даже тот, кто ставил может не снять, если не будет иметь ключа, потому что эта штука — полуразумная, она сама себя в крайнем случае может переписать или восстановить. — Я тоже не в восторге, — фыркнула я, сажаясь рядом с лапами друга и задумчиво перебирая его шерсть, — но что поделаешь? По крайней мере, что бы Орочимару ей не предложил, она не собиралась соглашаться. Цунаде приняла предложение Джирайи вполне искренне, а здесь его оставила, потому что, видимо, хотела решить конфликт сама. Но Шизуне обеспокоена, значит, есть что-то ещё, чего мы не знаем. — Он ведь её бывший сокомандник, — фыркнул лис, опуская морду на уровень моего лица, — должен знать все ее слабости и больные точки. А эта тетка ещё более эмоциональная, чем ты. — Считаешь меня эмоциональной? — Встрепенулась я, после чего наткнулась на очень скептичный взгляд красного глаза с вертикальным зрачком и подняла руки, показывая, что сдаюсь. — Ладно, может, ты и прав. — Я точно прав, — гордо поправил Курама, — запомни это, человеческий ребенок. — Ох, Ками ради, — проворчала, складывая руки на груди, — и как только моё маленькое тельце может вмещать твое непомерное эго? Отвечать мне никто не стал.

***

«Человеческая сестра, — недовольно позвали меня, заставив вздрогнуть и вынырнуть из подсознания, — я нашел вашу пьяницу». Ла сидел прямо передо мной, нервно подергивая кончиком хвоста. Сзади на него с любопытсвом поглядывал помятный, но все же пришедший в сознание Джирайя, которого придерживала обеспокоенная Шизуне. За окном занимался рассвет. — Отлично, — протянула я, поднимаясь на ноги и потрепав лиса между ушей, — как там наша боеспособность сегодня? — Наруто, а это кто? — Кивнул на Ла сенсей, выразительно выгнув бровь. — Твой второй призыв? — Это просто очень умный лис, — отмахнулась я, делая максимально беззаботное лицо, — подобрала его с сестрой, когда они были мелкими, натренировала и поставила обоим печати обратного призыва. Его зовут Ла. Куда как интереснее, достаточно ли вы живой, чтобы рвануть в небольшой марафон к своей большой и светлой любви! — Пф, — скрестил руки на груди Джирайя, — ты ещё слишком мелкая, чтобы шарить в таких вещах. Вот и не понимаешь очевидных вещей. Не влюблен я в Цунаде. Ага, а эмпат я так, за красивые глаза. — То-то всю ночь провалялись с отравлением. — Сакрастично подметила я, сложив руки на груди. — Джирайя-сан ещё не совсем оправился, — вмешалась Като, предчувствуя, что намечается перепалка, — я не уверена, что… — Глупости, я полон сил, — отмахнулся старик, поднимаясь на ноги, — то, что чакру пока плохо контролирую — это ерунда, скоро пройдет. Если знаем где Цунаде — надо её догнать. Шизуне поджала губы и решительно кивнула. Я подобрала куртку с кровати и накинула её на плечи, давая отмашку Ла, что мы начинаем. Лис отряхнулся и в следующую секунду сорвался с места. — Не отставайте, — посоветовала я и сорвалась за ним. Пока бежали выяснилось, что у Орочимару из-за Третьего нынче нерабочие руки Ага, никаких печатей и часть контроля над техниками, если не весь теряется!, а в обмен на их исцеление он предложил вернуть дорогих для Сенджу людей — младшего брата и возлюбленного. Если «возвращение» подобно тому, что он использовал на Первом и Втором… Цунаде ждало бы разочарование. — Но я не думаю, что она примет сделку, — бросила Като спустя непродолжительное молчание, — Цунаде-сама серьезно относится к своим долгам… кроме денежных. В общем, раз уж она проспорила Наруто-чан, то действительно собирается принять пост Хокаге. А раз так — Орочимару угроза, которую она собирается устранить, как Хокаге. — Только вот он все равно знает её главный страх, — мрачно добавил Джирайя и прибавил хода. Я вопросительно приподняла бровь, но посвящать меня никто не собирался. Ла уводил нас из города, и совсем скоро послышался грохот, сотрясавший все вокруг. — А она развлекается, — хмыкнул сенсей, спрыгивая с ветки. На пустыре тем временем сражались Цунаде и… Кабуто, в то время как Орочимару стоял чуть в отдалении. Якуши поднялся с колен, перехватывая кунай и направил его на свою ладонь. — Боитесь крови, значит? — Достаточно громко, чтобы даже мы уже услышали, произнёс медик. — Сейчас её будет много. Как раз чтобы довести вас до полусмерти! Джирайя прыгнул, подняв волну пыли и оказался аккурат между своей боевой подругой и противником, Шизуне подлетела следом, обеспокенно оглядывая свою наставницу. Я дала отмашку Ла, чтобы уходил отсюда, и приземлилась рядом с сенсем. — Давно не виделись, — громко произнес Орочимару, руки которого висели, словно плети, расплываясь в усмешке, — Джирайя. — Ха, а ты совсем не изменился, — откликнулся жабий мудрец, — глаза все такие же безумные. — Только ли глаза, — буркнула я, осторожно наблюдая за Кабуто. Наиболее боеспособен сейчас именно он, так что выпускать его из поля зрения не стоит. — Наруто-чан, — расплылся в улыбке медик, отвесив мне поклон, — давно не виделись. Ты не выглядишь удивленной. — Ну-ка с дороги, я с ним не закончила, — прорычала Цунаде, выходя вперед и снеся локтем повалившегося на землю Джирайю. Я поморщилась. Да, это было больно. Только вот, вспылила наша принцесса зря — Кабуто, стоило ей подойти на расстояние вытянутой руки, в тот же миг, исполосовал себе ладонь, пустив кровь, тем самым не просто остановив, а вогнав Сенджу в ужас. Гемофобия? Паршиво. — Я снова могу двигаться, — самодовольно сообщил он видимо, до этого не мог, и замахнулся, чтобы ударить женщину. Я успела перехватить его руку в последний момент и попыталась сразу же ударить кунаем по сплетению нервов на плече, но не успела, потому что этот верткий гад вырвал свою конечность и отпрыгнул, внимательно прищурившись. — Тебе не говорили, что женщин бить невежливо? — Деланно расстроенно спросила я, но меня только смерили кривой усмешкой. — Цунаде-сама! — Обеспокоенно перехватила трясущуюся блондинку Като, благодарно мне кивнув. Сенджу смотрела на кровь на своих руках и никак не отреагировала, когда её обняли и попытались отвести подальше. — Ты слишком много о себе возомнила, — сообщил мне Якуши, — из информации, что я о тебе знаю, ты, в отличие от Саске, совсем не годишься в шиноби. Всего лишь генин-среднячок, если не слабее. Знай своё место, букашка, а не то я тебя прихлопну. — Нет, Кабуто, — вмешался Орочимару, довольно усмехаясь, — ты не видишь всей картины. Эта лисичка почти так же ислючительна, как и наш маленький Учиха. — Он не ваш, — процедила, смещая центр тяжести, так, чтобы было не видно, что я тянусь к подсумку, — и такие сомнительные комплименты я предпочла бы не слышать вовсе. Резким выпадом швыряю несколько невидимых сюрикенов мимо, и один кунай, прямо шиноби в лоб. Кунай он ловит даже как-то лениво, с превосходством приподнимая брови, но не успевает что-либо сказать — я уже рядом, прыгнув по метке, и бью его в скулу, второй рукой вытаскивая печать парализации, но Кабуто проворно разрывает дистанцию, отпрыгивая к своему хозяину. Кровь у него из руки, несмотря на сожранную пилюлю, и не думает останавливаться. Орочимару спускает повязку с руки, обнажая призывную печать. О нет, только не снова! — Наруто, — окликает меня сенсей и я возвращаюсь к нему, в один прыжок, — Шизуне — парень в очках твой, я беру на себя Орочимару… только пусть Цунаде сообразит какое-нибудь противоядие по-быстрому. Я бросила на него оценивающий взгляд, неприятно удивившись таким откровениям. Если просит — чувствует себя все ещё не очень, а если это так — пускай Орочимару тоже не в особой форме — у нас наклевываются проблемы. Один санин — в панике и ступоре, второй не слишком дееспособен. Расклад фантастический. — Действие наркотика продлится ещё несколько часов, — покачала головой Като, оставляя укрытую хаори наставницу сидеть на земле, — тут я ничего не смогу сделать. — Ну ничего, так ничего, — вздохнул Джирайя, — придется драться так. Цунаде, пока займись своими ранами… Наруто, защищай её и не влезай в бой. — Даже если вас попытается сожрать гиганская змея? — Скучающим тоном уточнила я, складывая руки на груди. — Потому что я-то непротив, но до какого момента будет действовать приказ не лезть? — Сколько понадобится, — отрезал серьезно сенсей, — Орочимару тебе не по зубам, сама знаешь, а четырехглазый не слабее Какаши будет. Оценивай сама. Джирайя отвернуся, прокусил палец и сложил печати призыва, хлопнув ладонью по земле. То же самое проделал и Кабуто, только двумя руками, а не одной. А когда дым развеялся — оказалось, что против двух гигантский фиолетовых змей сенсей призвал маленького рыжего лягушонка. — Йо! — Взмахнул лапкой пришеленец, одетый в небольшую синюю курточку. — Чего? — Подавился воздухом Джирайя, уставившись на малявку, а Орочимару хохотнул. — Ты так и остался дураком, Джирайя! — Громко объявил он, расплываясь в своей жуткой улыбкой. — А значит первый ход за мной. Ну вообще, оскорблять сенсея в моем присутсвии всяким змеиным рожам воспрещается, потому как это, так-то, моя работа. Да и к тому же… у меня хватает чакры на призыв Гамабунты, но потом в бой лучше будет не вступать — едва ли останется на пару сильных атак. Я вздохнула, прикусывая палец, пока Орочимару продолжал злорадствовать. — Я знал конечно, что таланта в тебе ни на грош, но чтоб такое… Никак Цунаде поработала? — Ухмыльнулся нукенин. Я говорила, что он жуткий? Он жуткий! — На тебя все так же жалко смотреть. — Призыв! — Сосредоточенно выдохнула я, вливая большую часть резерва в технику и концентрируясь на образе огромной жабы. Мне моментально поплохело, но учитывая сколько я потратила сил — это было нормально. Вся наша компашка оказалась-таки на голове жабьего атамана, чему тот был не слишком-то и рад. — Какого черта, Джирайя? — Прогрохотал недовольно Гамабунта, стукнув своим вакидзаси по земле. — О, Манда и Орочимару. Встреча старых друзей? — Пошути мне ещё тут, — огрызнулся санин, — я тебя не для этого позвал… Наруто, забери отсюда Цунаде. — Вообще-то это я его позвала, — слабо огрызнулась я, подбирая мелкую жабу, которую вызвал старик, и сажая её на голову, осторожно притянула к себе женщину и прыжками принялась спускаться вниз, выдохнув только у самой земли, сгрузив свою ношу на камни. Змеи попытались кинуться на нас, но одна утонула в какой-то черной жиже, а вторую взял на себя Гамабунта, пришпилив её за пасть к земле с помощью клинка. — Вау, у меня новый герой, — пробормотала, восхищенно присвистнув. — Да, батя крут, — сообщил лягушенок так, словно бы этот результат — его личная заслуга, а я чуть не вздрогнула от неожиданности. — Твой батя? — Почесала я бровь, спуская поселенца так же на землю, рядом с Цунаде. — Не говори, что вырастешь таким же большим. Я Наруто, кстати. — Я знаю, — хмыкнул рыжик, упирая лапки в бока, — меня Гамакичи звать. И да, не просто вырасту, но ещё и перерасту, ясно? — Ясно, чего неясного, — подняла я руки в примирительном жесте и обернулась к Сенджу, которую все ещё трясло. Паршиво, что наш гениальный медик и без пяти минут Хокаге боится какой-то крови, — Цунаде-сан, посмотрите-ка на меня. Я не умею разговаривать достаточно ласково, особенно если дело не касается детей. Обычно, всегда хватает и легкой иронии, но сейчас не тот случай. Нужно до неё достучаться. — Нам нужна ваша помощь, — тихо произнесла, обхватывая женщину за плечи и пытаясь привнести ей немного покоя. Но чувства горя и безмерного страха заставили меня едва не задохнуться. И из-за этого я пропустила удар. Меня отшвырнуло на пару метров, недалеко лежала бессознательная Шизуне. Над Цунаде возвышался Кабуто, — который что-то самодовольно ей выговаривал. Я почти зарычала, швырнула между ними метку и приняла удар на блок, чувствуя, как обожгло болезненно руки. — Сколько раз я должна повторить, чтобы до тебя дошло? — Спросила я, прищурившись и выхватив кунай. Кабуто тут же разорвал дистанцию и его руки зажглись зеленоватым свечением. Какая-то техника ирьенинов. Наверняка будет воздействовать на мои внутренности, как пытался сделать Хьюго. А значит, нельзя давать ему шанса прикасаться. Только вот засада — у меня не так уж и много чакры осталось, а прыгать опять хирайшином использовать клонов — слишком затратно. Придется положиться на свой тай и подобраться к нему как можно ближе. Я сглотнула и ухмыльнулась, поднимая на соперника глаза. Посмотрим, насколько ты хорош.

***

Цунаде с ужасом наблюдает, как маленькая девчонка ужом вьется в опасной близости от скальпеля чакры. — Ты ведь уже взрослая, — бросает презрительно Якуши, когда она в очередной раз блокирует удар, но расплачивается за это внушительно царапиной на предплечье, — твоя речь на экзамене была неплохой, но ты должна понимать, что ведешь себя неправильно. Когда надо- сдавайся, когда придется — беги. — Морино-сан расстроится, ты так ничего и не усвоил, — тяжело дыша, ухмыляется Наруто, — я не отказываюсь от своих слов и не собираюсь бежать. Точно не от такого, как ты. Она — такое яркое напоминание о дорогих ей людях, с похоже-непохожей мечтой — сражается прямо сейчас, защищая её. «Вы меня недооценили,» — бросают ей глаза Минато с интонациями Кушины. Но на самом деле эта девочка не похожа ни на одного из них в той же степени, в которой передаёт оба их характера. Да, она подловила её, призвала Гамабунту, но… она истощена. Это ясно по тому, как она бережет силы и не использует техники вовсе, сражаясь только в тай. Лоб разбит — ещё в тот момент, когда она отвлеклась, пытаясь до неё достучаться, а сейчас приспешник Орочимару отшвыривает её от себя пинком, что не мешает маленькой Узумаки подняться, пускай и болезненно морщась. — Сдайся уже, Наруто! — Просит Цунаде, распахнутыми глазами наблюдая, как девушка едва уклоняясь от скальпеля чакры, не подпускает к себе ученика Орачимару. — Моя жизнь того не стоит. Как ты защитишь свою деревню, если умрешь? Узумаки перехватывает руку противника, фиксируя его и не давая опомниться кому-либо, формирует на ладони шар чакры. «Техника Четвертого, — поражено отмечает Сенджу, когда законченная сфера начинает своё вращение, — у неё все же вышло». — Все в порядке. Не собираюсь я умирать, — хрипло выдаёт красноволосая, замахиваясь для удара, — пока остаются люди, которых я должна защитить! Рассенган обрушивается всей своей мощью на неожидавшего подвоха Кабуто, который, неловко мазнув девочке по грудине, отлетает в ближайший валун, впечатываясь в него с отвратительным треском. — Ох, — удивленно приподнимает брови Наруто, оборачиваясь к ней и почесывая затылок, — не думала, что выйдет настолько… кха! По её губам течет кровь, а в следующее мгновение она падает на пожухлую траву, схватившись за грудь, и на лице у неё такое непонимание, словно бы она была точно уверена, что ранить её не удастся никому и никогда. Кабуто встает, довольно усмехаясь, пока Сенджу осторожно перебирается к девочке, не зная с чего начать. Позвать Шизуне? Та без сознания, а она сама ничего не может. Но действовать тоже может только она! — Ты получил такой удар и все равно… — пораженно пробомотала женщина, на что очкарик только отмахивается, делая шаг в их сторону. — Я прикрыл зону удара чакрой и начал регенерацию заранее, — пояснил мальчик-медик, — Орочимару-сама ценит меня не за выдающийся талант или техники ниндзюцу… я могу заставить свои клетки регенировать. Похоже, это была сильнейшая атака Наруто-чан, жаль, что… Неожиданно парень прервался, из его рта пошла кровь и он рухнул на землю, как подкошенный. Сенджу выдохнула чуть спокойнее, и проложилась ухом к груди Узумаки. Её сердце билось рвано, будто бы с надрывом. «Черт, аритмия, — поняла Цунаде, окутывая руки шосеном, — сердечная мыщца, как решето! Задел её в тот момент?» — Ты её не спасешь, — слабо оповестил Кабуто, приподняв голову, — я рассек каналы чакры, ведущие к сердцу, так что чакра лиса ей теперь не поможет… точно так же, как и вы. — Заткнись! — Рявкнула Цунаде, заканчивая полную диагностику. — Тебя я убью позже! Она злится-злится-злится, видит тех, кого не спасла, вкладывая медицинскую чакру в рану и в проявившуюся печать на животе, и только зло про себя приказывает этой грубой, ехидной девчонке: «НЕ умирай! Не смей умирать! Не умирай!» Пока загорелая рука не перехватывает её ожерелье. — Я его, — ухмыляется слабо Наруто, приоткрыв один глаз, — честно выиграла ещё вчера, между прочим. Если б кое-кто не свалил на встречу старперов — тоже бы знал об этом. Она прикрывает глаза, отпуская подвеску и умиротворенно выдыхает. Раны потихоньку подживают, а сердце очень медленно, но верно, входит в нормальный ритм. Кое-где с шипением проявляется рыжая чакра, но она не задерживатся на коже надолго и почти сразу исчезает обратно. «Кьюби её тоже лечит,» — вздохнула облегчено Сенджу, чувствуя, как необъяснимая волна нежности к этому ребенку поднимается у неё из груди. — Ты мечтаешь защищать селение, совсем как Хокаге, — хмыкнула Цунаде, снимая подарок дедушки и приподнимая девочку, — поэтому… Она осторожно продевает веревку через голову, стирает лишние подтеки крови — не вызывающие никаких чувств более — и кладет Наруто обратно на землю. «Снова. Ещё раз. Я ещё раз дарю это тебе.» Цунаде оборачивается к Орочимару, рванувшему к ней, и поднимается на ноги, применяя печать бьякуго, чтобы исцелить все свои раны. Кажется, теперь её черед принять бой сегодня.

***

— …то есть в действительности вы выглядите не так? — Заинтересованно приподняла я бровь, на что Сенджу только раздраженно закатила глаза. — Учту на будущее. — Из всего разговора ты отметила только это? — Возмутился Джирайя. — Орочимару отступил, между прочим. — Это и беспокоит, — потирая грудину произнесла я, — он ведь тоже выглядит слишком молодо. И вы сказали, что его кожа опять слезала… Кто-нибудь может мне ответить, почему ваш бывший сокомандник отчаянно желал вцепиться в моего друга клыками? — Не забивай этим голову, — помрачнел сенсей, — Орочимару обожает диковинки и талантливых шиноби. Тебя он тоже хочет в свою коллекцию, если помнишь… — Фу, — веско вставила я, но мужчина стоически меня проигнорировал. — …а последний Учиха для него лакомый кусочек и подавно. — Закончил беловолосый. — Вдвойне «фу», — скривилась я, — знаете, как это сейчас прозвучало? Просто отвратительно с учетом контекста. — Ешь уже свой завтрак и идём, — ткнул меня в тарелку мужчина, складывая руки на груди, — итак целый день провалялась, когда мы могли бы быть уже на полпути к деревне. — М, — задумчиво отозвалась я, накручивая холодную собу на палочки, — значит, вы и правда займете пост Хокаге, Цунаде-сан? — А что? — С вызовом бросила женщина, прищурившись. — Ну, вы довольно вспыльчивая, азартная и грубая, а ваш настоящий возраст вполне позволяет уйти на заслуженную пенсию, — перечислила я, отмечая, как скрипнула раздраженно зубами собеседница, — я это к тому, что несмотря на то, что Хокаге из вас выйдет преданный своему делу и людям, все ещё можно отказаться, если не хотите. Все же странно принимать должность только потому, что проспорили это какой-то сопле. — Э, Цунаде-сама? — Осторожно позвала Като, пока Сенджу обретала над собой контроль и поднималась из-за стола. — Ну-ка поднимись, малявка, — потребовала она, подкрепив это жестом руки. Я отложила палочки, с интересом склонив голову к плечу и послушно встав из-за стола. — Вы ведь помните, что при порче имущества нас из бара выпнут, да? — Все же уточнила я, после чего Цунаде одним щелбаном снесла мою повязку… и поцеловала меня в лоб. Э? — Спасибо, что веришь в меня и беспокоишься. — Хмыкнула Сенджу, разгибаясь, покуда я ошарашено смотрела на неё, держась за пострадавшую часть тела. Какого это сейчас было?! — Хотя за тонной твоих колючек это не слишком заметно. Я подавилась воздухом, чувствая, как обдало жаром кончики ушей, но тут же взяла себя в руки, расплывшись в ухмылке и прищурившись. И произнесла максимально беззаботным тоном: — Да обращайся, ба-чан! Теперь воздухом подавилась уже женщина, а я собиралась прошмыгнуть мимо неё, пока та не опомнилась, но как бы не так — реакции мне все ещё не достает, так что Цунаде от всей души зарядила мне подзатыльник, чуть не впечатав в пол и за грудки подтянув меня к своему носу. — А теперь запомни, малявка, никогда не вздумай меня так называть впредь! — Зарычала блондинка. — Как я запомню, если вы лупите по голове так, что выбиваете мне последние мозги?! — Ничего, ты ещё растешь, так что не страшно. Да и с твоим воспитанием все равно нужно что-то делать, маленькая грубиянка! — Ухо-то отпустите!

***

Инагурацию провели почти сразу по нашему возвращению. Я наведалась домой, успела закинуть шмотки и за шкирку была оттащена в госпиталь черезчур воодушевленной Сенджу, на финальную проверку моего и без того нормального который день здоровья. — У тебя чуть не остановилось сердце, — ворчала женщина, тащя меня на буксире мимо здания администрации, — нормальные люди с такими ранами не выживают вообще, так что не спорь. — Да вы уже трижды мне грудь просвечивали, — уныло протянула, и тут встретилась глазами с удивленным Шикамару, который стоял рядом со своим отцом на лестнице, видимо спускаясь от дверей, — я скоро сама светиться начну. Махнула другу, но мой маневр без внимания не оставили — Цунаде несколько сменила маршрут, внимательно разглядывая Шикаку Нара. — Эм, — неловко протянул отец Шики, — здравствуйте, Цунаде-сама. Как поживаете? — Ты ведь из клана Нара, — уверенно заключила женщина, — а это что за паренёк рядом с тобой? Я предприняла слабую попытку выбраться из хватки, пока Шикаку-сан стоически отвечал на все вопросы нашей новой Хокаге, но проще было уболтать Кураму, когда он не в духе, чем разжать пальцы этой фурии в безобидном обличии. — А ну не рыпайся, Узумаки, — предупреждающе бросила Сенджу, отвлекаясь от своего разговора про оленьи рога, — ты все равно окажешься в госпитале. А вот в качестве выписывающейся или поступившей — решать уже тебе. Займешь соседнюю палату со своим сенсеем. — Он мне тайчо, — обреченно поправила я, наверное, третий раз за утро, — и это, между прочим, негуманно. — Поговори мне ещё, — предупредила женщина, сунув кулак под нос, — ладно, увидимся позже, Нара-доно. — До свидания, госпожа. — Пока, Шикамару, — уныло протянула я, увлекаемая властной рукой Хокаге. — Пока, Нару, — кивнул друг, но вид у него был скорее такой, словно б он пожелал мне крепиться и не помереть, — кстати, можешь проведать Учиху, он вроде надорвался на тренировке. — Да? — Извернулась я, чтобы посмотреть ещё раз на Нара, который уверенно кивнул в подтвержение. — Вот же придурок. Спасибо тебе, увидимся! Сенджу уверенно вошла, шугнув главу госпиталя так, что тот чуть ли не на носочках перед ней стал ходить, выбила себе смотровую, где минут пять придирчиво изучала моё состояние, после чего удовлетворенно кивнула и направилась отчего-то первым делом к Саске. В палате у Учихи пахло цветами (хотя сам он их не слишком-то переносил), а на табуреточке возле кровати сидела печальная Сакура, методично очищающая яблоки. — Это твой друг? — Бесцеременно уточнила Сенджу, уверенно подходя к спящему на койке сокоманднику и выудив его карту. — Чакроканалы на руке серьезно повреждены… но я смогу ему помочь. — Э, Наруто? — Неуверенно позвала растерянная Харуно, переводя взгляд с меня на Цунаде, уже что-то увлеченно диагностирующую. — Это Цунаде Сенджу, — представила я, — она прекрасный медик, одна из легендарной троицы и где-то с утра уже наш официальный Пятый Хокаге. Просто слишком крутая, чтобы представляться, знаешь. — У тебя неплохо это получается и без меня, — хмыкнула Сенджу, активируя какое-то дзюцу и проводя им над рукой Учихи, — могу оставить тебя при себе, как раз для этих нужд… кстати, после больницы заглянешь со мной в резиденцию. — Почему мне начинает казаться, что вы мне за что-то мстите? — пробурчала я. — Я ведь даже извинилась, ну правда, не смешно уже. — Не понимаю о чём ты, — миролюбиво улыбнулась Цунаде, распрямляясь и обратилась к Сакуре, — он скоро очнется. Пару дней нельзя будет напрягать руку, но все каналы чакры восстановятся. — Спасибо вам! — Просияла девочка, поклонившись, что Сенджу приняла довольно благосклонно, кивнув ей. — Вот так ведут себя приличные дети, — оповестила она, ткнув в Харуно пальцем, а потом решительно направилась прочь из палаты, — пошли проверим твоего сенсея. — Он мой тайчо, — в десятый раз за последние полчаса поправила я, махнув сокоманднице на прощание, и вышла за ней в коридор. — Одно и тоже, — я скрипнула зубами, пройдя следом за Сенджу в палату, где депрессивно смотревший в стену Хатаке пытался игнорировать Гая, что-то активно рассказывающего, и Ли, находившегося все ещё в больничной одежде (хотя мне казалось с его энтузиазмом можно было уже выписываться, но техника Восьми Врат — не шутка), — да тут аншлаг. Хатаке, тебя правда победило всего два противника? А я-то думала, что ты гений. Я подавилась воздухом на приветствии и очень постаралась не засмеяться. О, да это же просто новый уровень унижения человека — даже я так не могу, хотя практикуюсь почти постоянно. — … — перевел безразличный взгляд на нас Какаши, а потом снова уставился себе на ноги, всем своим видом выражая вселенскую скорбь. — Цунаде-сама! — Обрадованно воскликнул Гай, поднимась на ноги. — Вы все же пришли! — Да-да, — кивнула Сенджу, проверяя состояние Хатаке. — Йо, тайчо, — запрыгнула я на кровать к мужчине, хлопнув его по плечу, — какой-то вы ещё более депрессивный, чем обычно. Это потому что Сакура не приходила к вам, да? Если это так вас задевает, я могу вас навещать. Даже ваши любимые книжки притащу, ну? — Нет нужды, — отмахнулась Цунаде, распремляясь, — он почти здоров и завтра может уже выписываться. А ты, парень…тот самый, что использовал врата? — Да, так точно! — Вытянулся по стоечке Рок, чуть ли не отдавая женщине честь. — Ясно, заберешь завтра на стойке регистрации рекомендации по лечению, — кивнула сама себе Цунаде, — с ними дело пойдет быстрее. А теперь с тобой, Узумаки. Пошли. И она опять семимильными шагами направилась прочь, заставив меня тяжело вздохнуть, спрыгивая с койки и напрявляясь вслед. — Все ходит и ходит, — проворчала я себе под нос, — ни секундочки покоя. — Ты что-то сказала? — Безмерно счастлива проводить с вами свое утро.

***

— Поздравляю, — торжественно произносит Сенджу, смотрясь в этом кабинете на удивление органично, — теперь ты чунин. Я скептично повертела в руках выданную форменную жилетку и подняла на Хокаге взгляд. — И за какие же… заслуги, если не секрет? — Поинтересовалась я для проформы, не торопясь скакать как ужаленная по кабинету. Ещё бы — это же такое палево перед Данзо. Если Какаши и Ко знали о такой вероятности — понятно, чего меня сбагрили из деревни. — А кто участвовал в экзамене на чунина, я что ли? — Хмынула Цунаде, закатив глаза. — Он не был закончен. И вообще-то я сделала это по приколу, — мрачно заметила я, — ну и потому что первые два тура командные. — Ну, а характеристику и рекомендации тебе написали не по приколу, — хлопнув внушительной папкой у меня перед носом, сообщила блодинка, после чего демонстративно достала листок с моей фотографией (кстати, не особо удачной), — бла-бла-бла «способна сохранять холодную и ясную голову, даже в критических ситуациях», «поставит жизни товарищей выше собственной», «продумывает ситуацию так, чтобы минимизировать потери», «наплевательски относится к повышению собственной квалификации, однако способна проявлять лидерские качества», «может грамотно подобрать слова, направляя других людей». Тут ещё приписка от Ибики карандашом, что оно тебе не надо и чужие авторитеты ни в грош не ставишь, а так же описание нестандартного стратегического мышления и твоих боевых навыков. Но даже я понимаю, что тут далеко не все. — Я безответственная, — категорично заявила я, — мне нельзя людей доверять, я за себя-то не очень успешно отвечаю. — По этому поводу тут тоже есть, — отмахнулась Сенджу, — и как показывает опыт всех твоих наставников, только пока ты работаешь в команде, уровень твоей ответственности, за свою жизнь в частности и людей рядом в целом — повышается. Другими словами, пока на тебе ещё кто-то, шинигами разбери что ты не творишь, а меня это устраивает. А теперь иди и празднуй, малявка, и раньше послезавтра в резинденции можешь не появляться. — Есть, Хокаге-сама, — кисло поклонилась я и вышла вон из кабинета. Пойти что ли перекусить мясом хотя бы?

***

Акимичи выходит из туалета, немного расстроенный тем, как обернулся праздник по поводу повышения Шикамару. Ну кто же знал, что его сенсей и Ино сговорятся на том, что ему пора худеть. Ещё и Яманака добавила, что девочкам, мол, только худые парни и нравятся. Его друг тоже довольством не блистал, и пошел за ним, уложив руки в карманы новенького жилета, в котором, по мнению самого Чоуджи, он выглядел довольно забавно. Возвращаться за стол уже не хотелось, да и посиделки все равно подходили к концу, так что они мрачно стояли в заднем коридорчике барбекю-кафе. — Чё кислые такие? — Неожиданно интересуется девчачий голос за их спинами. Чоуджи оборачивается и видит Наруто в распахнутом чуунинском жилете, поверх черной сетчатой майки. По ней как всегда с ходу не понять, в каком она пребывает настроении, однако красноволосая всегда была одной из числа тех, кто находил в себе силы на добрые слова для других. Именно поэтому, ему не хотелось сваливать на неё свои проблемы — видят Ками, на хрупких плечах их висело немало. — Так тебя тоже повысили, — тоскливо вздохнул Шикамару, кивком здороваясь с подругой, — представляешь, Асума и Ино намекают Чоуджи на диету. — Чего? — Возмутилась Узумаки, оказываясь рядом и трепля Акимичи по волосам. — Не нужна ему никакая диета! Люди на диете становятся злыми от недоедания. А если у тебя, Чоуджи, сменится эта прекрасная добрая аура, меня хватит кондратий. Так что не думай даже об этом. Не-ду-май! — Ты тут празднуешь повышение с командой? — Лениво спрашивает его друг, а Наруто перестает мучить чужие волосы. Всего на секунду в её глазах отражается что-то, похожее на печаль, но Чоуджи не успевает ухватиться за эту эмоцию, потому что она пропадает так же быстро, как и появляется. — Ну, большая часть моей команды выведена из строя, так что им не до праздника. — Беззаботно пожимает плечами девушка, закидывая руки за голову. — Да и не думаю, что моё повышение — это так уж важно. Акимичи давится воздухом. Она сказала последнюю фразу абсолютно безразлично. Словно бы все, что касалось непосредственно её самой — не заслуживало и толики внимания. Шикамару, несомненно, тоже подметил эту деталь. Только она совсем его не удивила. Он явно знал о Наруто больше, чем другие её знакомые. Возможно, потому, что она это позволяла. И тут до Чоуджи дошло — ему это тоже позволили. Наруто ни за что бы не рассталась с надежной маской рядом с теми, кому не доверяла бы. — Позвала бы выпуск, — бросил Шикамару, ткнув её в плечо, на что Узумаки надулась, словно маленький ребёнок. — Во-первых, свободна только ваша команда, — выставив палец перед собой объявила девочка, — а во-вторых, Ино меня недолюбливает. Но я действительно могу угостить только вас двоих, однако её это сто процентов обидит. — Если она узнает, — ухмыльнулся Шика, а Наруто отзеркалила его выражение лица и их взгляды сошлись на Акимичи, — Чоуджи, мороженое или моти? — И то, и другое? — Робко поинтересовался парень, а Узумаки звонко рассмеялась хлопнув его по плечу. — Годный выбор. Тогда пошли, я угощаю.