В шкуре героя

      Честно говоря, после объявления войны вот так столкнуться с Акацуки — даже с теми, кто был под стражей или вообще мертв — было странно. То, что мы разобрались с ними так быстро и тела разложились в белую жижу, вызвало только больше вопросов. Ребята, конечно, воодушевились, но мы с Шисуи и Сакурой — она брала забор жижи — были больше обеспокоены. Походило на клонирование, но копии были сильны и реалистичны, хотя и недостаточно — «Конохи 11» плюс Ши вместо Гая хватило за глаза и уши.       Собственно, об этом подростки радостно и болтали со встречавшими их у ворот родными, которые не преминули похвалить молодёжь.       — ... Так и до джонинов недалеко! — довольно сообщила Цуме, хлопнув по плечу Кибу, который неловко давил ухмылку. — Может, написать вам рекомендацию, а?       — Пойдешь со мной сдавать отчёт Хокаге? — склонился к моему уху Ши.       — Да, наверное, — устало согласилась я, выцепляя взглядом Сакуру в толпе, — сейчас только подцеплю цветочек-чан, её медицинское мнение о той гадости пригодится.       — А ты не хочешь рекомендацию? — неожиданно спросил Учиха, ухватив меня за рукав кожаной куртки, прежде чем я сделала шаг к подруге.       — А? — отвлеклась я, обернувшись к нему. Бледные длинные пальцы на чуть рыжеватой коже кожанки смотрелись диво как красиво.       — Рекомендацию в джонины, — повторил Учиха медленнее, отвлекая меня и мягко улыбнувшись, — похоже, всем твоим одноклассникам её пишут родители. Ты... не хочешь её себе тоже?       — Ну, во-первых, даже если кто-то из родителей сейчас напишет её ребятам, вряд ли ба-чан прислушается — из всех тут на нужном уровне, возможно, Шика, но он скорее сжует свои сигареты, чем согласится, — вполголоса заметила я, окинув взглядом площадь с галдящими шиноби. Что-то внутри на секунду сжалось, но я шикнула на себя, — к тому же, если не заметил, я не слишком хотела быть чунином и все ещё периодически пытаюсь подбить Цунаде-сан меня понизить.       — Насколько я помню, когда нас объединяли в команду, Цунаде-сама говорила, что скоро собирается тебя повысить, — скептично напомнил Ши, переплетая наши пальцы и сжав их в жесте поддержки. Как будто бы я расстраивалась из-за такой ерунды. — Вряд ли она в таком случае тебя разжалует.       — Да, но мечтать мне никто не запрещает, — фыркнула я, все же мягко забрав свою конечность от него и направившись к Сакуре, которая с каждым словом своей матери — звучавшим все громче и громче — выглядела на тон краснее. — К тому же кому охота взваливать на себя дополнительные обязанности? Что дальше, мне вручат команду малышей? Без обид.       — Какое там, — хмыкнул Учиха, следуя, судя по голосу, шаг в шаг за мной.       — ...Такая неряха! Сколько не говорю, а обувь на пороге так и валяется, а в комнате так и вовсе настоящий беспорядок, — распиналась Мебуки-сан, — не повезло бы подчиненным с таким командиром!       — Учитывая её дотошность и профессионализм на работе, думаю, Сакура отлично справилась бы, — осторожно заметила я, видя, как девушка готова закипеть от возмущения и наговорить родителям всякого разного, — в конце концов, в больнице никто не жалуется, да? Извините, Харуно-сан, но ваша дочь ужасно нужна нам на отчете у Хокаге, можно мы её ненадолго похитим?       — Эм, да, конечно, — несколько стушевалась женщина, встретившись со мной глазами. Некоторые гражданские даже после победы над Пейном все ещё плохо переносили моё присутствие, — раз уж это ненадолго.       — К ужину вернём, — клятвенно заверила я, утаскивая девушку под локоть по главной улице, — до свидания!       Харуно не вырывалась и шагала рядом со мной, зло пыхтя, пока наконец не взорвалась посредине пути, благо мы хоть ушли достаточно далеко.       — Ты слышала? Зря меня увела! Она так меня опозорила — кошмар какой-то! — запричитала Харуно. — Я же уже не маленькая, почему она просто не может оставить меня в покое?       — Я не эксперт по семейным взаимоотношениям, — осторожно заметила я, обернувшись на тактично шагающего чуть поодаль Ши, — но, возможно, она говорит это из заботы о тебе. Способ, конечно, отстойный, тут я признаю, но... Возможно, твоя мама по-другому не умеет. Ты... Говорила ей, что тебе это неприятно?       — Как будто бы она услышит! — возмутилась девушка. Учиха покачал головой, явно намекая мне не лезть в это дело, но я так не могла.       — Подожди секунду, — попросила я Сакуру, отпуская её и отходя к парню, — ты сможешь отчитаться ба-чан сам? Мы подойдём и дополним доклад позже.       Учиха улыбнулся, склонившись ко мне, и подмигнул.       — Любое желание принцессы для меня — закон, — тихо заверил он, осторожно заправив выбившуюся из-под заколки прядь за ухо, — я даже постараюсь прикрыть вас от гнева Цунаде-самы. Хотя не уверен, что меня хватит надолго.       — Долго не надо, — заверила я, пытаясь совладать со сбившимся дыханием и успокоить заполошное сердце, — в качестве компенсации я приготовлю тебе ужин. И твой чай.       — Чай я принесу сам, — неожиданно отмахнулся парень, распрямляясь. Хм, чего это он? Я специально просила Гаару присылать его из Суны, потому что у нас такой не найти. Подыскал что получше?       — Как скажешь, — растерянно согласилась я, пока Ши, закатив глаза, разворачивал меня к Сакуре и подталкивал в спину.       — Идите секретничайте, — намного громче произнёс Учиха, подмигнув расстроенной Харуно, — я возьму огонь на себя.       И исчез в шуншине, оставив после себя только воспоминание о тёплых руках на моей спине.       — Порой не верится, что Шисуи-сан действительно Учиха, — поджала губы Сакура, смотря себе на сандалии.       — Потому что он лучшее, что их клан мог нам предложить, — отмахнулась я на автомате, а потом замерла, широко распахнув глаза, и шлепнула себя по губам ладонью, — никогда не говори ему, что я так сказала. С его эго и так едва можно справиться.       — Итачи-сан тоже не плох... — себе под нос пробормотала розововолосая. И уже громче добавила: — Он тебе нравится. Не думай, что я забыла — ты должна мне разговор.       — Он мой напарник, конечно, он мне не противен, — отмахнулась я, не желая сейчас это обсуждать. Всё было... сложнее, чем мне бы хотелось. На фоне грядущей войны (где я являлась ключевой уязвимой фигурой) думать о своих чувствах не хотелось. К тому же, учитывая, какие неприятности это могло принести Ши... — Не меняй тему. Шисуи даёт нам фору, чтобы мы поговорили о твоих проблемах... Пошли прогуляемся.       — Кто её ещё меняет, — фыркнула Сакура, но направилась за мной. Не особо привередничая, я направилась к детской площадке — сейчас, когда солнце уползало за горизонт, там не должно было быть лишних ушей. Да и чинить там было меньше, чем если бы кое-кто сломал бы дом на улице.       — Это, может, не особо моё дело, — начала я, закидывая руки за голову и потягиваясь, — и я не слишком сведуща в вопросах семьи, как уже сказала, но мне кажется, если ты не скажешь своей маме, что она перегибает палку, она и не поймёт этого.       — Да она никогда меня не слушала! — возмутилась девушка, зло пнув песок. — Простой пример — ты знаешь, что я отличный шиноби, а мама думает, что всё, чего я добилась, ничего и не стоит! Как будто бы Цунаде-шишо учила бы какую-то неумеху! Ну и что, что я не убираюсь, у меня нет на это времени! И вообще, для меня это — порядок. Какая разница, что обувь не стоит по линейке у стены? Она же всё равно там!       Ну, тут я отчасти была согласна с этим утверждением. У меня тоже хоть и было чисто, но до того, чтобы всё выравнивать по линеечке, я не доходила ещё. Учиха — он да, но у него это было что-то больше невротичное, чем здоровое.       — Я уже взрослая, а она продолжает меня позорить что перед друзьями, что перед соседями! — продолжила распаляться Харуно, усевшись на качели и агрессивно оттолкнувшись двумя ногами сразу. Я присела на лавочку рядом. — И отец совершенно не помогает — только делает хуже и хуже! И эти его дурацкие древние шуточки... Иногда я думаю, что лучше у меня вовсе не было родителей, чем такие!       Сильно её припекло, раз до такого дошло. Что же, у неё действительно не непогрешимые родители. Такие вообще вряд ли существуют, все люди так или иначе не идеальны — это и хорошо, в общем-то.       Но... Я не могу и оставить последнюю фразу без внимания. Разные ситуации бывают, конечно. Чего только стоил Раса — Гааре без него очевидно намного лучше, чем было когда-либо с ним. Но чета Харуно... Не была для меня на том же уровне. Родители Сакуры действительно любили её и дорожили, хотя совершенно не были ни тактичными, ни понимающими. Может, потому что цветочек-чан была шиноби больше, чем гражданской.       — Вам стоит объясниться, — тихо произнесла я, поднимая голову к небу. Хм, надо же, луна полная. — Они тоже неправы, что так поступают... Но и ты не торопись от них отказываться. Жизнь без родителей может быть не так хороша, как ты представляешь.       — Тебе легко говорить, — огрызнулась Сакура. — Ты своих никогда и не знала!       Я вздрогнула, но не стала отвечать на это. Обычно Сакура куда более чуткая, просто сейчас она расстроена. И правда — стоило мне посмотреть на девушку, приподняв бровь, как та стушевалась.       — Извини, Наруто, — тут же опустила она плечи, виновато отведя глаза. — Я не это имела в виду, просто...       — Ну разве у нас тут не чудесная компания?       Я среагировала быстрее — метнула в новоприбывшего кунай с меткой, прыгнув ему за спину с расенганом наперевес. Сакура следом отвлекла его мощной атакой, разбив землю под нашими ногами.       К сожалению, Тоби не отвлёкся — ходящую ходуном землю он проигнорировал, на мою атаку просто пригнулся и контратаковал медика кунаем, который Харуно неудачно отбила, поранив плечо.       — Ну и ну, — пропел парень в рыжей маске, перепрыгнув на забор, — слишком вы активные сегодня... А ведь луна ужасно красивая.       Я сжала кунай, не желая отвлекаться от него и анализируя ощущения. Как система безопасности его пропустила? Я ведь укрепляла протоколы, когда делала улучшения системы.       — Даже не взглянули, — грустно произнёс Тоби и взмахнул рукой, запустив что-то сверкнувшее красным в воздух, — а ведь сегодня полнолуние.       Зараза! Я бросилась к Сакуре, активируя физический щит. Но, к сожалению, это была не физическая атака. У меня резко заболела голова — да так сильно, что я едва не рухнула на землю. Детская площадка сверкнула красным, а потом ощущение Тоби пропало так же внезапно, как и появилось.       Голову постепенно отпускало, хотя в ушах ещё звенело. У цветочка таких проблем не было, судя по виду. Из-за чего приложило меня? Осмотревшись, я нахмурилась. Какого биджу?       — Как будто о'ни попутал, — поделилась я мыслями, покуда Сакура подлечивала себе плечо. Площадка вокруг нас — полностью целая, без единого следа того, что только что здесь была драка. И чакры лже-Мадары я тоже не ощущаю. Коноха... Всё ещё вроде бы Коноха, хотя меня и не покидает чувство, что что-то не так. Словно ощущение чакры неправильное, — надо доложить Пятой. И как он вообще барьер сквозь прошёл?       — Нет смысла сейчас гадать, — вздохнула Харуно, кивнув к выходу с площадки, — ты права, надо быстрее доложить...       — Эй, девчонки! — уверенным голосом окликнул нас кто-то. Я обернулась, потому что узнала обладательницу, хотя интонации были совершенно не её. Нам навстречу шла Хината, такая, какой я в жизни её не видела. Больше было похоже на то, что она с Ино образ смахнула и добавила ещё чуть откровенности. Декольте вышло ужасно впечатляющим. — Кота здесь не видели? Этот идиот его потерял.       На буксире за ней плелся несчастный Киба и мрачный Шино, чей костюм отличался от повседневного — не такой закрытый.       — Это потому, что та плешивая псина его спугнула, — причитал Инузука, заламывая руки. — Я ведь ненавижу собак, а мать мне их навязывает, говорит, традиция клана.       — Она права, — совершенно нормальным слогом произносит Абураме, — ведь псы в вашем клане — основа большинства техник.       Где-то на этом моменте я попросила Кураму прервать ток моей чакры своей — то же сделала и Сакура, хотя и самостоятельно, — но видение наших максимально странных одноклассников никуда не делось. Если это не иллюзия и они нас не разводили, потому что Хината была плоха в такого рода штуках и ни за что так хорошо не сыграла...       — Если такой умный — иди братайся с насекомыми, — огрызнулся Инудзука.       — Это другое, — возмутился Шино. — Они отвратительны!       ...То это очень неудачное хенге, но я отметаю и эту версию, потому что ощущение чакры было один в один.       Сакура была такой же пораженной, как и я — ну конечно, Киба на дух не переносил кошек, да и Хината в жизни бы не надела такую откровенную майку, не говоря уже о том, чтобы использовать подобный тон.       Так, пока не разберёмся — лучше подыграть, надеюсь, Харуно подхватит.       — О нет, — рассмеялась я своим лучшим «деловым» смехом, — здесь даже плешивого голубя не пролетало за последнее время. Знаете, рады вас видеть и всё такое, но поболтать, к несчастью, придется в другой раз — ужасно устали на тренировке, одна только мысль — доползти до дома. Ну, бывайте!       И пока никто не успел опомниться — хватаю Сакуру за руку и на максимальной пешей скорости устремляюсь к ближайшему переулку, начиная петлять как не в себя, стоит нам свернуть в другую сторону и скрыться с вида восьмой команды.       — Что же это... — неуверенно хмурится девушка, но я лишь качаю головой, сама мало что понимая.       — Это они, ток чакры в норме, — сообщаю я, осматривая внимательно улицу и ища схожести и различия. — Я не знаю, почему они себя так ведут. Одно ясно — сейчас все кругом потенциально опасны, и пока не разберёмся, какую конкретно технику на нас использовал лже-Мадара — так и останется.       Сакура промычала что-то невразумительное, а потом застыла как вкопанная посреди улицы, уставившись на гору Хокаге. И что такого интересного она там...       Я запнулась на этой мысли. Вместо Минато на скале не особо похоже, но различимо был вырезан Кизаши Харуно.       — Твой отец — Четвертый Хокаге, — пораженно выдохнула я, — но тогда...       ...умерли ли мои родители здесь так же, как в нормальной хронологии? Нет, стоп, фу. Не стоит об этом думать. К тому же это даже не мои родители, где бы это «здесь» ни было.       — Н-Наруто, неужели ты хочешь сказать, что здесь мой отец мертв? — неуверенно произнесла девушка, сжав пальцами мою руку. А да, я до сих пор держала её.       — Это иллюзия, — быстро и грубо оборвала я, — или любая другая вшивая техника, но точно не наша реальность. Держи эту мысль в голове. Возможно, здесь все иначе, но даже если это и не так — в настоящем твои близкие в порядке.       Возможно, мне стоило подобрать тон помягче и спокойно объяснить ей ситуацию, но у нас нет времени размусоливать и мотать на кулак сопли. Следует осмотреться, узнать про местных Акацуки и поискать, на что может быть похожа эта техника. Итачи как-то рассказывал, что при создании иллюзорного мира (хотя гендзюцу все ещё было под большим вопросом, потому что как оно вообще сработало, учитывая мой барьер и талант Сакуры?) всегда остаётся белое место, что-то, что ты не контролируешь или не можешь продумать, — и в таком месте можно взломать технику, подобрав алгоритм. Я не особо в этом хороша, но у Сакуры может получиться — она талантлива в снятии и распознавании иллюзий. И даже если это не гендзюцу — мы разберёмся. Фуин способен на многое... Кстати, я не чувствую своих меток Летящего Бога. Тревожно это.       — Ну вы и рванули, конечно! — воскликнул устало Киба у нас за спиной. Всё же не оторвались от них, а жаль. Я кинула взгляд на Сакуру и подобралась. Команда восемь приближалась к нам уверенно и торопливо.       — Мико, не знал, что вы с Сакурой помирились.       Я переглянулась с девушкой и нацепила маску беспечности — в конце концов, играю роли, спасибо Шисуи, я просто профессионально.       — Ну, мы подумали и пришли к решению, что наши разногласия — просто ребячество, — мягко улыбнулась я, закидывая руку на плечо подруге, — правда, Сакура?       — Конечно, Н... Мико, — нервно улыбнулась девушка, заправив пряди за уши. Всегда она так делала, когда пыталась соврать.       — Хм, — надменно протянула Хината, ловко отстранив меня от Харуно и приблизив своё лицо к её, — только не думай, что станешь её лучшей подругой. Эта привилегия моя, ясно?       Такая Хьюго... меня, если честно, пугала. Хинате действительно не хватало уверенности в обычной жизни, но кто ж знал, что её переизбыток сделает из девушки наглую, избалованную собственницу?       — Ох, что ты, Хината, — замахала руками смущенно Сакура, отступая на шаг, но увеличить расстояние ей не дал неожиданно выплывший из толпы Учиха-младший...одетый как заправской гражданский ловелас. Он приобнял девушку за плечи, улыбнувшись, действительно улыбнувшись, по-настоящему.       — Прекрасная леди, — бархатистым тоном произнес мой вроде как лучший друг (честно говоря, после его возвращения отношения у нас были весьма натянутыми), а я подумала, что вот это вот зрелеще похлеще Хинаты-стервы, — моё сердце томилось от печали расставания с вами. Примешь ли ты этот цветок, о дивная вишня?       Я не знала, чего мне больше хочется — двинуть этому Саске по роже или рассмеяться. И пока я определяюсь, а Сакура восторженно мямлит «Саске-кун», мне на плечи ложатся знакомые теплые ладони, а чужая чакра нежно ластится к моей.       — Ты ведь не собираешься ударить моего кузена, правда? — опаляя горячим дыханием, спрашивает парень, склоняясь к моему уху. Если бы он постоянно не нарушал моё личное пространство — я бы дернулась, но за столько лет я привыкла к постоянной тактильности с его стороны. Настолько, что на секунду забыла, где и с кем я.       — Я ещё не решила, — на автомате честно отзываюсь я, тут же мысленно обругав себя — шинигами, Узумаки, какого хрена ты расслабляешься, если верить здесь можно только такой же охреневающей от всего Сакуре?       — Хн, — хмыкает Шисуи, мягко разворачивает меня к себе, заключая в кольцо рук, — тогда, возможно, мне стоит спасти своего незадачливого родственника от твоего гнева, прекрасная кицунэ.       И он целует меня. Я замираю, туго соображая, что вообще происходит, потом ощущаю, что начала краснеть, равняясь с натуральным цветом волос, но оттолкнуть Учиху не посмела — и потому, что не знала, какие тут взаимоотношения у «Мико» с парнем, и потому что... на самом деле давно этого хотела.       — О, голубки, пожалуйста, только не при нас, — насмешливо тянет Хьюго на заднем плане, — идите и найдите себе укромный уголок.       Шисуи отстраняется, усмехнувшись и взъерошив волосы на затылке, одной рукой все ещё обнимая меня за плечи, и переводит лукавый взгляд на моих-но-не-моих одноклассников.       — Простите, детки, но я вынужден её похитить у вас. Мы опаздываем на ужин, и вообще я искал Мико, чтобы проводить домой, — парень переплетает наши пальцы, покуда я пытаюсь найти различия моего Шисуи и иллюзорного. — Саске, не гуляй допоздна.       И переносит нас шуншином как можно дальше от места происшествия, уверенно набирая средний темп и не отпуская мою руку. Я даже с Сакурой нормально не перемигнулась. Что же, надеюсь, она не наделает глупостей, пока я не выберусь из этой щекотливой ситуации.       — Помирились с Харуно? — буднично интересуется Учиха, ведя меня совсем не в направлении моего общежития. Ещё один звоночек в копилку.       — Вроде того, ага, — прикусываю я губу, перебирая в голове фразу «мы опаздываем на ужин». Значит ли это, что нас там ждут? И если ждут, то кто?       — Хорошо, — кивает Шисуи, чуть тормозя и оборачиваясь ко мне, чтобы быстро чмокнуть в нос. — Я знаю, что она тебя раздражала, но Сакура не плохая девушка, и я рад, что ты тоже пришла к этой мысли. К тому же, на роль подруги она подходит куда больше, чем принцесса Хьюго.       Я резко тормознула, нахмурившись, и серьезно оглядела парня, остановившегося вслед за мной. Руку, как бы я ни старалась, вырвать не удалось — Учиха держал крепко.       — Чем тебе не нравится Хината? — спрашиваю я сухо, чувствуя иррациональный эмоциональный укол за то, что гипотетически иллюзорный Шисуи порицает гипотетически иллюзорную Хинату. Боже, это новый вид психического расстройства, наверное.       — Мико, ты ведь знаешь, она слишком избалованна. Я вижу, что тебе она симпатична, — ласково произнес парень, положив свободную руку мне на щеку. — И поэтому ты не прерываешь с ней общение, но это не изменит того, что такие друзья тебе не нужны. Они тебя портят.       Шисуи бы в жизни такого не сказал. Ему мог не нравится тот же Гаара, но он признавал моё право и безусловную чуйку на людей, поэтому не критиковал моё окружение. Да и к тому же, Учиха никогда бы не сказал, что меня кто-то портит. Скорее уж подколол на тему моего дурного влияния на окружающих.       Итак, что имеем по этому индивиду? Попытки в контроль моих знакомств (что не его дело), мания до прикосновений, поведение такое, словно я маленький, глупый и хрупкий ребёнок (очевидно, судя по тону и тому, как он водит меня за собой, словно я сама не могу, и разыскивает, как будто до дома дойти сама я не в состоянии)... синдром гиперопеки, повязанный на ещё что-то — возможно, на больную, извращённую любовь. Потрясающе, чёрт возьми. Эта версия хуже моего Шисуи-манипулятора. А я люблю своего Шисуи-манипулятора, потому что он всё равно уважительно относится ко мне, моим закидонам и моей жизни в целом.       Ладно, я сказала, что нужно подыгрывать, но... Как бы там ни было, Учиха всё ещё Учиха и может меня прочитать — он прекрасно продемонстрировал это, когда угадал ход мыслей относительно Саске. Значит, врать бесполезно, но и затевать ссору — не вариант. Остается давить на его слабости — и очевидно, здесь это моя безопасность и влюбленность в него.       — Прости меня, но всё же, — очень печально, но решительно произношу я, перехватив его руку и устремив взгляд в пол, — они хорошие товарищи, и мне с ними интересно, правда. К тому же, мне вряд ли что-то грозит с таким защитником... Да и я что, выгляжу ведомой?       Поднимаю глаза на парня, делая недовольную мину, на что тот вздыхает, притянув меня к себе, и целует в лоб.       — Нет, конечно, милая, — вздыхает он, поглаживая меня по шейным позвонкам, пуская волну мурашек, — прости, не могу за тебя не беспокоиться, ты же знаешь. Но нам стоит поторопиться — твоя мама расстроится, если ужин придется греть повторно.       Вот оно. Значит, я права — мои родители (ну, минимум моя мама) здесь не мертвы. Спасибо за твой длинный язык, Шисуи, теперь у меня есть время морально подготовиться.       И всё же этот мир ужасен — он буквально давит на наши с Сакурой слабые точки.       Хочешь отца выдающегося ниндзя, но родители достали и видеть ты их особо не желаешь? Пожалуйста, желание исполнено. (Наиболее вероятный исход, учитывая лик Хокаге на горе и Пятую, высеченную за ним.)       Никогда не знала своих родных и не можешь быть с тем, кого любишь — получи, распишись и не жалуйся. Всё же, должно быть, это какое-то очень сложное гендзюцу, играющее на подсознательных желаниях.       Надо попробовать проникнуть в библиотеку Учиха — спрашивать у этого Шисуи могло быть чревато. Как только выкручусь из этой ситуации — сообщу Сакуре о дельной мысли. Вместе мы точно что-то придумаем.

* * *

      Дом, к которому привёл меня Шисуи, был довольно добротным. Двухэтажный, достаточно близко к центру деревни, но не прямо в нём. В окнах горел яркий тёплый свет, а вокруг дома ощущалась неплохая фуин-защита.       — Вы задержались! — гаркнула с порога женщина с длинными красными волосами и в фартуке, распространяя Ки и желание убивать. А ведь мы только вошли, даже обувь ещё не сняли. Я, признаться честно, хоть и жила всю жизнь с Курамой, а всё равно основательно трухнула — выглядела она довольно внушительно.       — Милая, ну что ты, ужин же ещё не остыл, — мягко возразил голубоглазый блондин, выплывая из-за её правого плеча и примирительно поднимая руки вверх, — бегите, мойте руки и за стол.       — Конечно, Минато-сан. Пахнет очень вкусно, Кушина-сан, — ухватив меня за локоть, расплылся в улыбке Шисуи и целенаправленно направился к мойке, — мы бы пришли раньше, правда, но Мико-чан решила помириться с Сакурой-сан, и всё немножко затянулось.       — Ох, что правда, милая? — тут же сменила настрой женщина, умилённо прижав руки к груди. — Я знала, что ты возьмёшься за голову. Это чудесная новость!       — Манипуляторы, — тихо, едва слышно бросила я на ухо Учихе, заметив, как он переглядывался с Минато и незаметно подавал ему знаки.       — Что поделаешь, — хмыкнул парень, перехватывая мои ладони и намыливая их вместе со своими, — такими ты нас любишь.       Фраза простая, как дважды два, но чуть не выбила всю почву из-под ног. Я никогда никому особо не говорила, что «люблю». Могла сказать, что «ценю» или «дорожу», но не «люблю».       Я постаралась скрыть замешательство, закатив глаза и стукнув Шисуи локтём в солнечное сплетение. Но чёрные глаза впились в меня внимательно, заметив секундную слабость — отвлекаясь на анализ различий копии с оригиналом, я забыла подметить их сходства. Он понял, что с «Мико» что-то не так.       Шисуи Учиха — самый опасный человек в моей жизни, как бы там ни было. Он знает меня лучше, чем кто-либо, ко всему прочему он ужасающе проницателен и даже без использования шарингана прекрасно справляется с тем, чтобы распознавать ложь и предугадывать поведение человека на несколько ходов вперед.       И он заподозрил что-то, несмотря на мои старания. Пока что он не уверен в своих подозрениях, так что постарается подловить меня. Биджу подери, совсем не весело.       — Как будто бы у меня есть выбор, — растянув губы в улыбке, максимально беззаботно отозвалась я, перехватывая его руки и смывая с нас двоих мыло. Не смотри так пристально — всё нормально, я совершенно не подозрительная.       — Действительно, — протянул Шисуи, переплетая наши пальцы и целуя меня в шею, что, находясь у меня за спиной, ему было невероятно удобно. Я отвернула лицо прежде, чем оно стало преступно красным. Повторение себе, что это не мой Учиха, как-то совсем не помогало, — лучший отец и самый прекрасный парень на свете — у тебя изначально не было шансов.       — Как такое большое эго помещается в твоей голове? — фыркнула я, не удержавшись и закатив глаза. Учиха хмыкнул и склонился к моему уху.       — Там помещается что-то гораздо большее, — низким голосом, полным обещания, произнёс он и прикусил мою мочку левого уха. Я задохнулась, чувствуя, как сердце забилось под самым горлом, а предательский жар расползся даже по шее и ушам, а не только по щекам.       «Остынь, балда, — тяжело вздохнул Курама в подсознании. Он с момента, как мы тут оказались, подозрительно притих, но соблаговолил наконец откликнуться на мои мысленные призывы, — он отчасти реален, но всё равно для тебя иллюзия. Будешь распускать слюни на чужака?»       Я очень постаралась не измениться в лице, когда Шисуи развернул меня к себе, высушивая руки полотенцем, протирая каждый палец осторожно и заботливо.       Что ты имеешь в виду? Понял, что это за техника?       «Это должна быть иллюзия, — произнёс биджу, — техника, которую отец называл «Цукуёми», судя по красной луне — это мир блаженства, в которое погружается жертва. Но тот криворукий идиот что-то напутал, так что вышла не совсем иллюзия, точнее, совсем не она. Нельзя взять мир и написать его с нуля, все образы и события откуда-то берутся, даже если вы своими человеческими мозгами этого не осознаёте. Фактически, это параллельная реальность, в которой мы более чем материальны, хотя так быть не должно. Вместо сознания, как было бы изначально, перекинуло и тело. Мир попытался компенсировать такое грубое вмешательство и выкинуть лишнее — где-то точно есть триггер, который может швырнуть вас обратно, но его надо найти».       Звучит не так плохо, — заметила я, прикидывая, как передать Сакуре информацию, — по крайней мере, мы знаем, что выход есть.       «Да, — согласился лис, но довольным он не звучал, — однако есть кое-что тревожное, ребёнок. Я ощущаю в этом мире ещё одного себя... не слишком-то далеко. И он вовсе не дружелюбен».       Это...было уже не слишком хорошо. Если изначально должно было закинуть только сознание — в уже готовое, существующее тело, но из-за ошибки, кинуло и тушку...то где настоящая Мико и Сакура и почему мы так легко заняли их место? События отличаются, но джинчурики вряд ли кто-то вне моего клана — слишком уж Курама с его ядовитой чакрой проблематичен для обычных шиноби. Тот же Сора едва выдерживал огрызки его чакры. Итак, джинчурики либо Кушина — что не так, потому что я не ощутила в ней другую версию, а с такого близкого расстояния это было бы сложно — либо...моя другая пропавшая версия. И последний вариант вероятнее.       Чувствую, нас это ещё укусит за задницу, но...       Будем решать проблемы по мере их поступления.

* * *

      Ужин был... милым. Для кого-то, но не для меня — мне больше казалось, что это растянувшаяся пытка.       Шисуи болтал с родителями Мико обо всем на свете, легко поддерживая беседу, я же по большей части наблюдала, сохраняя маску вежливой заинтересованности, кивала в нужных местах и послушно ела всё, что заботливо подкладывали на мою тарелку парень и Кушина, сидевшие ближе всего.       Эти версии родителей были удивительно гармоничны в своём общении. Даже несмотря на то, что у бывшей Узумаки (она ведь поменяла фамилию в этой вселенной? Или нет и собиралась восстанавливать клан?) был вспыльчивый нрав, она оставалась заботливой, чуткой и милой и действительно прислушивалась к своему мужу. Минато был очень сдержан, но излучал спокойствие и уверенность, которым могли бы позавидовать монахи.       Местный Шисуи тоже весьма органично вписывался в это застолье... И только я ощущала себя лишней. Наверное, Мико была к такому привычна, но не я. Весь вечер провела как на иголках, надеясь не выдать себя лишним жестом или звуком.       Прав был сенсей, когда говорил, что не выйдет из меня толкового шпиона. Я это только подтвердила, когда после того, как, целомудренно чмокнув меня в лоб, ушёл домой Учиха, а Кушина, отправив Минато отдыхать, мягко завлекла меня на кухню.       — Милая, ты не поможешь мне? — попросила она, подбирая стопку тарелок.       — Да, разумеется, — вздохнула я, хотя и хотела смыться на второй этаж — где-то там вроде как должна была быть моя комната, в которой можно было бы закрыться и отправить Сакуре сообщение.       Мы прибрали стол, собрали тарелки и занялись их помывкой на просторной кухне — раза в два больше моей собственной, с большим обилием зеленого цвета на шкафчиках и занавесках.       — Что-то случилось сегодня днём? — мягко заметила Кушина, передавая мне тарелку на просушку. — Ты довольно тихая, да и ваше примирение с Сакурой... Всё хорошо? Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной или папой? Или с Шисуи, видят Ками, этот парень понимает тебя с полуслова.       — Да, конечно, я это знаю, — улыбнулась я почти вымученно, — всё в порядке, не волнуйся... Я просто задумалась о многих вещах сегодня.       — Сообщишь, что надумаешь? — подмигнула женщина, игриво боднув меня бедром, поскольку мы обе стояли рядом с мойкой, это ей было не так уж и сложно.       Усилием воли я смягчила лицо, в особенности глаза, и улыбнулась, чувствуя, как ком встал поперёк горла.       — Конечно, ка-сан.       Уже позже в своей комнате я отправляла замаскированного под птицу клона, накрыв его печатью сокрытия. Все в этом доме были сенсорами в большей или меньшей степени, не стоило ожидать, что я так легко могу уйти самостоятельно или отправить двойника без прикрытия.       Хотя пребывание в этом доме с каждой секундой душило меня. У «Мико» тоже была рабочая зона в комнате, но педантично убранная, в отличие от моего кажущегося хаоса. Над рабочим столом висели фотографии — это было, похоже, у нас общее.       Она много улыбалась — с самого детства, сияла, как миниатюрное солнышко. В противовес мне, которая большую часть времени давила из себя улыбки насильно, а в юности и вовсе предпочитала особо не показывать эмоций.       Линейка в Академии, бесконечные дни рождения, отдых с Минато и Кушиной, выпуск, седьмая команда — другая фотография, на которой Саске даже улыбается, а вот мы с Харуно почти надутые. Лет с пятнадцати появляется куча фотографий с Шисуи, хотя до этого не было ни одной.       Как будто он просто вошёл в жизнь «Мико» и сразу стал ей очень близок. Я немного хмурюсь, рассматривая фотографию с вручения жилета на чунина, на которой Учиха обнимает мою копию совсем не дружески за талию. Почему они так легко сошлись? Знали ли друг друга, как и мы раньше, или познакомились в более осознанном возрасте? Может, поэтому им было проще развивать отношения иначе.       Я вздохнула, отводя взгляд от фотографий. У неё, кстати, нет ни единой фотки ни с Джирайей, ни с Ирукой, ни с Гаарой или кем-то из Песка. Не общаются? Она не знает их лично?       Только по одному Саске можно было сказать, что здесь события были не столь жестоки и ужасающи, как дома. Логично, если мир должен номинально считаться миром мечты. Но все ужасные вещи были связаны также частично и с прекрасными вещами в моей жизни. Если «Мико» не переживала их вовсе, то у неё не хватает ряда знакомств и впечатлений, которые есть у меня.       Хотя она предположительно тоже должна быть джинчурики. Как минимум сенсей должен был присутствовать в её жизни, чтобы попытаться научить контролю.       ...Но даже если ей чего-то не хватало, жизнь легко компенсировала ей это другим.       Живые, здоровые, заботящиеся родители. Косых взглядов на улице и нет вовсе. Парень, в которого она влюблена, отвечает ей взаимностью, и они встречаются без всяких препятствий.       Я раздраженно взлохматила волосы на затылке и бухнулась прямо в уличном на светлую заправленную кровать.       Настоящий Шисуи тоже отвечал мне взаимностью. Хотя и не проявлял свои намерения так явно, потому что очевидно опасался за мою реакцию. А я не признавалась ему... Потому что всё было сложно. Я знала, как работаем мы-друзья. Но как работали бы мы-пара?       Несмотря на то, что время от времени он вёл себя как идиот, Шисуи был отличным парнем. Он уважительно относился ко мне и моим решениям, даже если был не согласен, он всегда был готов выручить меня и поддерживал даже в те моменты, когда я его об этом не просила и намеренно отталкивала. И мне не приходилось сомневаться в его или своих чувствах, хотя осознание всё ещё отдавало диссонансом в голове, но... Что если я впущу его ещё глубже, а в грядущей войне кто-то из нас погибнет?       Объявление Четвертой мировой легло на плечи всех тревожной новостью. Было ли сейчас время думать о своих гипотетических отношениях?       ...На самом деле, даже если бы этой угрозы не было, вряд ли я бы опасалась меньше об этом рассуждать. Когда я думала о будущем, оно не включало в себя понятия семьи или чего-то такого. Я хотела доказать людям, что не опасна, потому что насилие — не единственный выход. Теперь я желала мира и покоя.       Но что несли под собой эти слова? Будущее, в котором мои близкие не умирают? В котором детям не приходят воевать?       Я никогда не размышляла о чём-то более личном. Потому что подсознательно... Подсознательно я всё ещё была потенциально готова умереть в любой момент. Не то чтобы я не ценила свою жизнь, но, буду эгоисткой, я предпочла бы, чтобы остальные выжили, чем я.       И это была проблема. Заслуживал ли Шисуи такого отношения? Судьба-стерва и так не была к нему ни радушна, ни снисходительна. Он едва впустил в свою жизнь меня и опасался это делать для других. Что будет, если мы только укрепим эту связь, а потом со мной что-то случится? Я всегда старалась изо всех сил казаться уверенной, что ничего не случится, что я достаточно сильная, чтобы пережить что угодно. Но мне уже не пять, чтобы действительно верить в свою неуязвимость. Да и тогда я так не думала.       В мире, где даже такие шиноби, как Пейн и Джирайя, умирали, не было никакой гарантии, что ты проживёшь долго и беззаботно, как бы ни старался.       И хотя я храбрилась, рациональная часть меня просчитывала риски. И пока эта веселая охота велась... Счет был явно не в мою пользу.       В окно постучали — я тут же соскочила с кровати, встревоженная, но встречаюсь с черными глазами за стеклом, из-за которых рефлекторно успокаиваюсь. А потом отвешиваю себе мысленный подзатыльник, потому что опять забыла.       — Ты на полном серьезе забираешься в мой дом, зная, что мои родители отменные сенсоры? — иронично отмечаю я, открывая ставни и впуская Учиху, сидевшего на подоконнике. Да уж, не думала, что моей константой будет Шисуи, не признающий двери.       — Ну, я считаю это за эксклюзивный метод тренировки скрытности, — рассмеялся парень, оказываясь рядом и заключая меня в объятия.       Слишком близко и быстро. Мой Учиха всегда был аккуратен больше, чем настойчив, потому что даже если я демонстрировала иное, как и Гаара, Ши прекрасно знал о моих проблемах с физическим контактом. Я могла инициировать его сама, но когда лезли ко мне — обычно терялась. Призрак грамотно приучал меня к своим рукам год за годом. Именно поэтому сейчас перед его копией я не спалилась.       — Он станет ещё более эксклюзивным, когда ка-сан тебя засечёт, — изобразила я строгий тон, а потом приобняла брюнета за спину, сцепив руки на его жилете.       Пахнет по-другому. Я уткнулась в грудь парня носом, повернувшись так, чтобы лицо не было видно особо. Лучше шифроваться — если он вполовину так же хорош, как и мой Учиха (а это недалеко от правды, очевидно), подловить меня на чём-то незначительном вроде мимической реакции ему труда не составит.       — А я-то надеялся, что моя прекрасная девушка меня спрячет от своей разъярённой матери, — вздохнул парень, взъерошив мне волосы на затылке широкой ладонью.       — Ты точно помнишь, как выглядит моя мать в ярости? — Я сама не знала, но если то, как она встретила нас сегодня, было показателем — Кушина могла быть ничуть не лучше Ёшино-сан, а мама Шикамару пугала, биджу подери.       — Да, — содрогнулся от смешка парень, — ты права, это те жертвы, на которые мы не можем пойти. Так что буду краток.       Он отстранился и подцепил мой подбородок двумя пальцами, подняв его вверх. Хорошо же стояли, а главное, не так палевно, чего тебе неймётся?       — Мико, ты же помнишь, что должна доверять мне во всех вопросах, м? — нежным тоном произнёс Учиха весьма тревожащую формулировку. Почему должна доверять во всех вопросах? Копия что-то пообещала ему? Или у них договорённость...       Глядя в чёрные глаза, которые почему-то сейчас не могла прочитать, я осторожно кивнула. Что-то есть тревожное в этой ситуации. Может, пощупать его эмпатией? Умеет ли этот Учиха понимать, когда я его читаю, или нет? Моя версия парня даже щит умудрялась ставить от поползновений — но тут я сама виновата, что предложила.       — Ты сегодня ведёшь себя немного странно, — мягко продолжил парень, поглаживая линию моего подбородка, — не хочешь рассказать, что не так?       Ага. Привет, я самозванка, занявшая место твоей настоящей подружки. И зовут меня, кстати, Наруто. Будем знакомы!       — Просто я случайно сегодня разговорилась с Сакурой, — выдала я другую речь, стараясь не сбиваться, — и поняла, что могу ошибаться в своих суждениях... Как ошиблась в ней. Хочу взглянуть на вещи немного глубже, вдруг найду что-то ещё такое же интересное.       — Какие тяжёлые мысли в такой прекрасной голове, — вздохнул парень, смещая руки и убирая пряди чёлки за уши, — ты хороша и без них, если хочешь знать моё мнение.       Не хочу.       «Она не хочет», — подумали мы с Курамой одновременно, но на лице я отобразиться ничему не дала.       — Но хорошо, что это ничего серьёзного, ты довольно встревожила нас всех своим поведением, — вообще-то я только что сказала, что считаю своё мировоззрение ошибочным и хочу пересмотреть его. Не прям так, но общий смысл понятен. А он говорит, что «это ничего серьёзного»? А различий-то всё больше и больше, — успокой родителей завтра, ладно?       — Разумеется, — послушно кивнула я, натягивая счастливую улыбку до ушей, — прости, что взволновала тебя.       — Все волнения о тебе — к счастью. У меня завтра с полудня миссия на день, может больше, — улыбается Шисуи, сплетя наши пальцы, поднимая их к лицу и целуя мои костяшки, — но как вернусь — обязательно сходим на свидание. Подумай, куда бы ты хотела.       Вау. А я думала, что я быстро переключаюсь.       — Не важно, — покачала я головой, натянув мягкую улыбку, — возвращайся только скорее, я буду скучать.       Взгляд Учихи теплеет, он склоняется к моему лицу и мимолетно целует в губы, потеревшись своим носом об мой.       — Жду — не дождусь нашей свадьбы, — вздыхает парень, отстраняясь, пока я пытаюсь контролировать своё лицо, потому что КАКОЙ ЕЩЁ СВАДЬБЫ?! — Не влипай тут в неприятности без меня, ладно?       — Как я могу? — И всё же сенсей может мной гордится, когда я задорно хмыкаю после такой информационной бомбы. Ну, Мико, у тебя и жизнь, подруга, конечно. — Всё ты унесешь с собой.       Он целует меня ещё раз и уходит шуншином, когда в коридоре раздаются тихие шаги.       Я накладываю на комнату лучший свой фуин, ограждая её от звуков и подглядываний, и сползаю прямо на пол. Так, перегруз информацией, надо это дерьмо обдумать.       Не могу отделаться от мысли, что всё это как-то слишком тревожно.

* * *

      С Сакурой мы встречаемся утром, спустя один долгий семейный завтрак, в ходе которого Кушина, кажется, пытается раскормить меня до состояния шара.       Что-то внутри непрерывно ноет, напоминая, что это не моё внимание и забота тоже адресована совершенно не мне.       Как только это становится приличным, я отговариваюсь тренировкой и убегаю к Харуно на встречу.       На ликах Хокаге немноголюдно. Здесь гуляет только ветер, да сидит на голове своего отца медик, к которой я подхожу и усаживаюсь рядом.       — Я думала, что без них мне будет намного лучше, — тихо произносит Сакура, не поворачивая головы и рассматривая Коноху под нашими ногами. Она другая — из-за того, что разрушений, видимо, было меньше и многие здания уцелели в прежнем объёме. Даже парка, посаженного ба-чан, тут нет, — но когда утром было все так же тихо и пусто... Нам нужно вернуться. Ты говоришь, должен быть какой-то ключ? Как при снятии иллюзии?       — Ага, — согласно промычала я, болтая ногами в воздухе. Я знала, что укусило Сакуру — одиночество. Вот почему и Конохомару, и Шисуи знали, что могут технически завалиться ко мне в любое время дня и ночи. Одно из худших ощущений на земле. Для девочки, которую оберегали так сильно, как цветочек, эта пустая тишина, должно быть, была оглушительной.       — Местный Саске отъявленный бабник — я видела, как по пути сюда он приставал к какой-то девушке с точно такой же розой, какую подарил мне, — заметила девушка, осторожно поглядывая в мою сторону, — хотя с Шисуи-саном, кажется, всё более чем в порядке. Раз это должен быть мир мечты, значит, он тебе всё же...       — Он странный, — перебила я, сжав кулаки, — очень... тревожный. На первый взгляд так и не скажешь, но есть несколько моментов, из-за которых я волнуюсь.       — ...А может, тебе просто страшно быть такой счастливой? — тихо предположила девушка, и я, приподняв бровь, кинула на неё вопросительный взгляд. — У тебя здесь есть родители и парень, который готов носить тебя на руках. Если ты хочешь остаться...       — Я не хочу, — хмыкнула я, помотав головой в отрицании, — потому что всё это есть у «Мико». «Наруто»? Она не вписывается. Кушина и Шисуи уже сказали мне, что я веду себя странно. Какой бы не была та девушка — я, очевидно, совсем не она. Так что ты права. Нам надо вернуться.       — Хорошо, — вздохнула Сакура, хотя старалась не показывать, насколько облегчённо она себя чувствует от моего отказа остаться здесь, — тогда нам надо внимательно обыскать всё и прислушиваться к происходящим событиям. Что-то странное, не вписывающееся и будет нашим ключом.       — Ну, мы можем начать с Саске-бабника, — поддразнила я её, желая хоть немного разбавить атмосферу уныния, от которой уже тошнило. — По-моему, это довольно странно.       Я засчитала себе личную победу, когда Сакура тихо рассмеялась.

* * *

      А к вечеру пришли вести, что местный Джирайя умер. Я почувствовала укол боли, потому что даже в этом «идеальном» мире сенсей должен быть мертв. Несправедливо.       Дома в итоге было тихо и не особо уютно. Я отправила суетящуюся и расстроенную Кушину к Минато и взяла на себя домашние хлопоты, чтобы как-то помочь и занять руки.       На следующий день Цунаде вызвала нас всех к себе в кабинет.       На удивление тут ничем не пахло — только стерильной чистотой. Сама женщина тоже была какая-то другая — волосы уложены более строго, на носу примостились очки в тонкой прямоугольной оправе.       Как оказалось, Джирайя был на задании, преследуя человека в маске, который начал сбор хвостатых. Согласно пророчеству, этого парня можно победить, если достать свиток «Красной луны» — так сказали санину жабы. Именно на миссии, когда старик наконец заполучил его, он и умер, оставив находку где-то под деревней Травы.       Сакура была в кабинете как ученица Хокаге, я — для компании к родителям, чтобы понимать, куда их отправляют. Но обе мы тревожно переглянулись (потому что к тому времени облазили почти всю деревню и не нашли ничего подозрительного).       Чтобы лучший шпион деревни оставлял свиток где-то там в лесу? Почему бы просто его не передать через призыв Хокаге? Более чем подозрительно. Да и название у него... Когда ЛжеМадара использовал технику, луна тоже была красной.       — Пятая-сама, позвольте нам с Сакурой также участвовать, — твердо прошу я, сжав кулаки. Если нам нужен был ключ, то он явно будет не в пределах деревни. Ко всему прочему, этот случай не вписывается в общую картину мира, а может быть тем самым просчетом иллюзии. Иными словами, пойти на эту миссию для нас необходимо. Правда, как аргументировать то же самое для их реалий я пока не знаю. Что ж, импровизация — наше всё.       В кабинете на секунду воцаряется тишина, и ещё бы — я вмешалась в самый разгар обсуждения миссии, чего делать не должна была. Даже в моём мире, где условный статус при Цунаде у меня вроде как на порядок выше.       — Что ты несешь! — взъярилась Кушина, стукнув меня по голове кулаком. Удар у неё, однако, сильный. — Вы всего лишь дети, нечего вам делать на такой опасной миссии!       — Вы же на неё идете, — недовольно потирая затылок, сообщаю я.       — Я согласен, — неожиданно выдаёт Минато, который до этого сверлил меня внимательным взглядом, — думаю, они справятся, Хокаге-сама, а нам не повредит их помощь. В конце концов, они обе выдающиеся чунины.       — Чего?! — изумилась бывшая Узумаки, но муж послал ей лишь уверенную улыбку, и женщина странно притихла.       Согласился ли он потому, что тоже считал меня подозрительной? Это очередная проверка? В любом случае нам дали вечер на сборы, и у меня был шанс спросить его наедине. Потому что, судя по реакции Кушины, Мико на такие миссии никто не отпускал и не отправлял.       Подловить Минато вышло одного только после ужина.       — Почему ты поддержал моё решение в Пятой? Ка-сан посчитала это детским капризом и до сих пор дуется, — спросила я, разглядывая альбом с совместными фотографиями в гостиной. Здесь становилось понятно, что где-то с моего возраста шести лет на них начал мелькать и Шисуи, хотя в основном в больших компаниях, например когда семья Мико и Учихи что-то праздновали. Видимо, я ошиблась со своими выводами и знакомы эти двое были чуть ли не больше нашего.       — А у моей дочери бывают детские капризы? — вздохнул Минато, сжав моё плечо в ободряющем жесте. — Я знаю, что Кушина и Шисуи по большей части видят в тебе неразумное дитя, но это ведь не так. И если ты хочешь пойти на эту миссию — у тебя есть свои резоны.       — Спасибо, — негромко произнесла я, чувствуя, как тепло лижет внутренности, принося покой. Это проявление доверия было неожиданно приятным, — я так и не сказала, что сожалею. Все же Джирайя был твоим учителем.       Моим тоже. Пускай и не этот конкретный «Джирайя».       — Но ты выразила это и без слов — начиная от помощи на кухне и заканчивая походом на эту миссию, — Намикадзе потрепал меня по волосам, вручил фартук, поцеловал в макушку и пошел переносить Кушину, отрубившуюся прямо за столом, спать в более подходящее положение. — Спокойной ночи, милая.       Я поджала губы, потирая грудную клетку от лёгкого дискомфорта. Счастливая ты, Мико.       Шисуи, к слову, к концу дня так и не вернулся со своей миссии.

* * *

      На миссии мы оказались в развеселой компании Гая и Какаши. Вот только первый постоянно засыпал на ходу, а второй мчался вперед, затевая спор на пустом месте и расходуя чакру на использование шарингана, из-за чего перед самым лесом выдохся.       Минато, присевший на краю обрыва, дал отмашку на отдых, внимательно рассматривая поле перед нами.       Судя по сенсорике, там была только одна фуин-ловушка, но все равно стоило оценить ситуацию заранее. С Джирайей никогда нельзя было угадать, что он выкинет в следующий момент, и если этот похож на моего сенсея — сюрприз нас бы ждал очень неприятный.       — Идём очень осторожно, — рассудил Намикадзе после непродолжительного молчания, — в случае чего Кушина вмешивается для обезвреживания фуина, остальные — отступают.       Я переглянулась с Сакурой и понятливо кивнула. Владела ли Мико фуином так же, как и я? Или не постигала эту науку? Никто не удивился нательным печатям на руках или вязи на одежде, хотя я их и не выпячивала, скрывая по привычке за маскировкой. Может, моя копия и умела чего, просто не в боевой ситуации? В конце концов, если бы для меня это не было необходимостью, я бы тоже не тратила время на полигоне, оттачивая боевой стиль с использованием фуина. А плести или разрушать печать прямо на поле боя... всегда было геморройно и сопряжено с большим количеством рисков.       Мы действительно начали осторожно продвигаться, но оклемавшийся Какаши поторопился и задел ловушку, когда предложил Гаю добраться на перегонки до леса. Кушина рванула к ним наперерез, когда все вокруг заволок дым.       Сработал призыв жаб, повязанный на фуин, и я едва успела вытащить Сакуру из-под удара огромной лапой. Довольно знакомой и жабьей.       — Гамабунта-сан! — окликнул его Минато, появляясь передо мной и Харуно, прикрывая от возможных противников. — Возможно, вы меня не помните, но я — ученик Джирайи, Минато. Мы вам не враги.       — Его приказ был довольно ясен, человечешка, — презрительно отозвался Гамабунта, сложив лапы на груди, — в этот лес никто не войдёт.       Так, у этого Минато нет контракта с жабами — иначе бы они не напали. Дым развеялся, являя взору Гамабунту, Гамакена и Гамахиро. Сражаться с тремя сильнейшими бойцами с Мьёбоку — то ещё удовольствие, но если я войду в режим отшельника, это даст мне фору и собьёт их с толку. А фора — это всё, что нужно ниндзя, которого называют «Жёлтой молнией». Надеюсь, по крайней мере, что это так же здесь, а то выйдет неловко.       — То-сан, если я отвлеку их, ты успеешь оказаться в лесу и поставить метку? — тихо спросила я, собирая природную энергию, замерев на одном месте. Даже с учётом постоянных тренировок я не смогла уменьшить вхождение в режим меньше чем за минуту, а потому приходилось терпеливо ждать или хоронить где-то поблизости своего клона.       — Какое отвлеку? — зашипела Кушина, приземляясь рядом.       — Никаких рисков, — тут же качаю я головой, привыкшая часто слышать такую интонацию от окружающих, не верящих в мою благоразумность, — ка-сан, я могу сделать это так, что никто и не пострадает.       — Тогда на счет три, — решительно кивает Минато, а женщина поражено на него оборачивается, но возразить не успевает — мы срываемся с места одновременно: я с призванными теневыми клонами вперед, Намикадзе влево, к лесу.       — Что? — поражается Гамабунта, разглядев мои глаза, стоило нам оказаться лицом к лицу. — Почему ты, малявка, владеешь...       Я не даю ему договорить, используя жабье тайдзюцу — мои шесть минут (личное достижение, между прочим) пошли, и на разговоры их тратить глупо.       — Сенпо: Лягушачья лапа, — тихо выдыхаю я команду для чакры, усиливая приём.       Обычно я не парюсь над выкрикиванием техник, потому что они достаточно сильны и без точного формулирования команды. Но сейчас не тот случай, когда можно ограничивать себя — я сражаюсь с Гамабунтой плечом к плечу, и, учитывая то, что он успешно теснил Шукаку в своё время, силёнок ему не занимать.       — Ты жабий саннин, — неверяще говорит жабий босс, отскакивая от удара, и неожиданно меняется местами с другой жабой, которая собирается плюнуть в меня атакой. Для меня — слишком медленно, и я вполне успеваю увернуться, только если бы не...       — Мико!       ...если бы не летящая меня закрыть от атаки Кушина. Чем она слушала, когда я сказала, что рисков нет?!       — Ка-сан! — рявкнула я раздраженно, бросаясь вперед, отталкивая её из-под удара и пытаясь уйти сама. Вот только горящее масло с шипением проходит по пяткам, заставляя выругаться, а в следующий миг я уже посреди лесной чащи, рядом с обеспокоенным Намикадзе. Грохот сражения стих, а присутствие жаб пропало — видимо, Минато успел прервать его.       Режим ещё держится, а потому я отворачиваю от него лицо и жду, когда пятки подживут, отмахнувшись от обеспокоенной Сакуры, замаячившей рядом:       — Глянь, что с моей ока-сан, ладно? — бросаю я, присаживаясь на пенёк и вытягивая вперед ноги.       — Ты успела её оттолкнуть, хоть не рассчитала силы и вывихнула плечо, — спокойным тоном произнес Минато, присаживаясь рядом, — уверена, что с пятками всё в порядке?       — Будет, — произношу я, концентрируясь на регенерации, — зачем она подставилась? Я успела бы увернуться.       — Мать всегда хочет защитить своего ребенка, — дал мне подзатыльник Минато, и я неожиданно подавилась язвительным комментарием, — как и отец. Она знала, что при твоем уровне скорости ты бы не уклонилась. Вернее, при твоем известном нам уровне скорости. Что это было?       Я хочу относится к ним, как к чужим, только проблема в том, что не выходит их за таковых держать — наглядный пример, что я испугалась за Кушину и кинулась её вытаскивать. Не рационально делать такое, если она просто плод гендзюцу или мать девочки, которой я не являюсь. Но... Я не ощущаю её таковой, и не уверена, что считаю её всего лишь фальшивкой. Чем мы здесь дольше, тем мне сложнее одергивать себя.       — Одна техника, ускоряющая регенерацию, скорость и силу за счет запаса чакры, — туманно отозвалась я. — Поэтому я сказала, что рисков нет — жабы были для меня медленными, а даже если бы я и была ранена — исцелилась бы.       — Она увидела другое, да и я, признаться, тоже...       — Где она?! — грозно рявкнула совсем рядом Кушина, заставив нас с Минато синхронно дернуться. Пятки уже зажили, а потому режим отшельника я развеяла.       — А-ха, милая, я уже поругал её, не стоит... — неуверенно начал мужчина, подняв руки, покуда я поднималась на ноги, понимая, что проще пережить всё, что предписывает мне разъярённая фурия, чем пытаться её успокоить. У меня у самой был схожий характер, да и ба-чан в выражениях не стеснялась, если её довести.       — Чем ты только думала, глупая избалованная девчонка! — гаркнула Узумаки, оказываясь рядом и неожиданно заключая меня в объятия. — Я так... Испугалась за тебя.       Я замерла, поражено расширив глаза и неловко положив ей руки на лопатки. Грозный тон неожиданно сменился на сломанный и тихий, и это выбивало почву из-под ног. Она действительно... Действительно относилась ко мне, как настоящая мать к своему ребенку, и от этого было так больно и сладко, что у меня невольно защипало глаза. Я повторяюсь, но счастливица ты, Мико.       — Ка-сан...       — Молчи!       Я послушно замолчу, опустив руки ей на плечи.       Свиток мы забираем в Коноху — на экспертизу и дешифровку. Ба-чан позже отмахивается, что для исполнения пророчества «луна должна быть багровой», а потому его переводят в хранилище. С Сакурой у нас договор забрать его в ночи. Но, к сожалению, планам сбыться не суждено.

* * *

      Первым препятствием стал, как ни странно, Учиха, вернувшийся с миссии.       Я шла по темным переулкам, улизнув из дома к месту нашего сбора, как знакомая чакра вспыхнула рядом, и её хозяин ухватил меня за руки, втиснув в щель между домами. Пахнет тут не очень.       — Не самое романтичное место для встречи, — заметила я ровным тоном, не подавая виду, что этот выпад меня встревожил, — но я рада, что ты вернулся. Привет.       — Привет? Я возвращаюсь и узнаю, что ты на миссии рангом не ниже S, — тихо говорит Шисуи, но меня этот спокойный тон не обманывает — я уже однажды видела Учиху настолько взбешенным и распознать признаки труда не составляет, — мало того, ты сама туда попросилась. Не объяснишь?       — Это... — я хмурюсь, стряхивая хватку с запястий и сложив руки на груди. Как бы сказать так, чтобы он поверил? — У меня было... плохое предчувствие. Учитывая, что отец потерял учителя, я решила, что игнорировать его нельзя.       — И ты рискнула жизнью ради предчувствия? — Учиха оказывается ещё ближе (не то чтобы тут было особо много места), толкая меня к деревянной стене и припечатывая к ней, сжав уже плечи. — Намикадзе, у тебя голова варит вообще? Что было бы со мной, если бы ты пострадала или бы умерла?       — Благодаря тому, что я там была, никто не пострадал и не умер! — огрызнулась я, чувствуя клокочущую ярость — он давил на меня, заставлял ощущать себя слабой и ничтожной, а я ненавидела это чувство с самого детства. — Плох тот шиноби, который не доверяет интуиции.       — Хватит! — рыкнул Шисуи, переходя на более грубый тон и склоняясь к моему лицу ниже. — Ты всего лишь чунин, так рисковать было в высшей степени глупо, особенно из-за каких-то предрассудков! Я никак не ожидал, что ты будешь вести себя как эгоистичная дура, не задумываясь о чувствах других. Что будет с твоими близкими, если с тобой, идиоткой, что-то случится? Об этом ты не подумала, так?       «Эгоистичная дура?!» — возмутилась я про себя, попытавшись оттолкнуть парня с применением минимальной силы. Я всю жизнь жертвовала чем-то для других, и эгоистичной меня можно было назвать лишь в том плане, что я не готова была терять людей.       «Я так... испугалась за тебя», — внезапно возник голос Кушины в подсознании.       Неужели он имеет в виду... эту сторону? У меня никогда особо не было людей, которых сильно опечалит моя смерть — я старалась держать дистанцию со всеми, ну, кроме того же Учихи, но о большинстве рисков он если и знал, то всегда меня подстраховал. Но в этой иллюзии были люди, чей мир буквально разрушится, если они потеряют меня. Впрочем, нет, не меня. Мико.       И вот здесь кроется колоссальная разница, пожалуй.       — Убрал руки, — холодно бросила я, понимая, что эмоции наконец отпустили меня, а сухой расчет пришел на своё место. Даже если это другой мир, а не иллюзия, я все равно не буду его частью. Я не эта их Мико, какой бы она ни была. Я Узумаки Наруто, дочь Четвертого Хокаге и хранительницы Кьюби. Я не буду прогибаться под чужие реалии, потому что никогда этого не делала, — пока я сама этого не сделала.       Учиха неверяще распахнул глаза. Казалось, он пытается найти что-то во мне, а находя — ужасался ещё больше. Кажется, по моей вине у бедняги когнетивный диссонанс. Но мне не стыдно, потому что эта версия Шисуи — не моя, и я никому не позволю ломать меня под себя.       — Я совсем тебя не узнаю, — внезапно тихо произнёс парень, и после вспышки злости это звучит хуже. Тревожнее. — Не хотел, чтобы так все закончилось.       Я нахмурилась, уже открывая рот, чтобы послать его ещё раз, но грубее, как вдруг голову повело от боли. Тело тут же стало ватным, и я слабо покачнулась.       Кинув взгляд на расплывающееся лицо Учихи, я увидела кровавые слёзы на бледных щеках. Сюриалистичная, тревожная картина.       Почему в голове так путаются мысли? Гендзюцу? Он использовал на мне...       — Ты сама... привела к этому, любимая, — вторя моим мыслям, произнёс Учиха, подхватывая меня под локти, потому что ноги уже подводили. — Котоамацуками.       Иллюстрация: https://fanfics.me/fanart95963       Все накрыла тьма, ровно на секунду, а потом взорвалось с оглушительным рёвом Курамы и воем охранной системы на разуме. Барьер, из-за которого верно и не сработала правильно техника Лже-Мадары, защитил меня снова.       Меня словно смыло обратно в реальный мир, и, распахнув глаза, я встретилась с алым шаринганом, в котором крутилась чёрная звезда, похожая на сюрикен. И пока его владелец недоуменно хмурился, я отвела локоть и со вкусом въехала ублюдку по аристократическому носу.       Моего Шисуи трясло от мысли, что можно было бы лишить близкого человека, да и человека в принципе, его воли. Этот же без колебаний промыл мозги своей девушке, как будто бы так и надо. Да и... очевидно, он делал это раньше. Те его тревожные действия — явно воздействие на его же закладку в разуме. И никто даже не понял, что с Мико что-то не так. Может, это и что-то не особо ломающее её волю и характер, но сам факт!       Я передумала, Мико. Тебе ужасно не везёт на самом деле.       — Как ты...? — сипло прохрипел придурок, поднимаясь на ноги и пытаясь остановить кровь.       Я открыла рот, собираясь выдать тираду — потому что, к биджу, прикрытие и наши подковерные игры, он сейчас просто разбитым носом не отделается — но неожиданно землю сотряс ужасный взрыв, и воздушная волна со знакомым звуком резанула окружение так, что дома затрещали и начали осыпаться нам прямо на головы. Стоять стало крайне проблематично.       Я ощутила, как меня дёрнули на себя, прикрыв тёплой рукой голову, и переместили шуншином, от которого замутило, куда-то, где грохотало не так сильно. Открыв глаза, я поняла, что он переместил нас на головы Хокаге, но поспешила оттолкнуть Учиху, потому что то, что он, будучи весь в крови, всё равно прикрыл меня и вытащил, вовсе не умаляло общей злости по ситуации.       — Мико... — обеспокоенно окликнул меня придурок, но я была занята, анализируя обломки деревни под нашими ногами. Потому что да — я знала, какая техника несёт такие характерные разрушения, и мне нужно было найти Сакуру и убедиться, что с ней всё в порядке. Эпицентр взрыва слишком близко к тому месту, где мы должны были встретиться для нашего мародёрского набега на дешифровальню.       Харуно не ощущалась. Зато след чакры, почти идентичный моему, стремительно удалялся от деревни... Пороть горячку не стоило. Сначала осмотрю обломки и убежусь, что тела подруги там нет. А потом моя дрожащая копия отхватит, по какой бы причине она эту фигню не выкинула.       Люди в нормальном состоянии техникой S-ранга в оживлённую деревню не швыряются. Точно не рассен-сюрикеном, биджу подери!       — Это не моё имя, — бросаю я брюнету и, достав метку хирайшина, запускаю её прямо к обломкам, не желая больше медлить и рассусоливать.       Внизу, допрашивая шиноби, я выясняю, что Харуно похищена вместе со свитком, который самоотверженно защищала, если верить очевидцам. Хорошо, что она жива, но зря она полезла к местной джинчурики одна. Есть ли у Сакуры вообще моя метка с собой? Судя по ощущениям, даже если какой-то из своих сюрикенов я подкладывала ей — у девушки он не с собой. Надо было поставить метку куда-нибудь на кожу!       Я осматривала руины. Тот, кто это сделал, прекрасно знает, как меня спровоцировать, — он приходил не только за свитком, в этом случае разносить часть деревни и похищать Сакуру было не обязательно. Значит, расчет шел на меня, да и к тому же... Я знаю только одну технику, которая способна разрушать именно так. И это я её создала.       Присаживаюсь над обломками, видя что-то бело-красное и вытаскивая плащ Четвертого. Забавно, но он один в один как тот, что носил Минато из нашего мира.       Наверное, Харуно хотела отнести его мне — другой причины появления этой тряпки тут я не вижу. Вот же ж сентиментальная идиотка. Ты, впрочем, не лучше, знаешь.       — Мико, иди домой, мы тут сами разберёмся, — просит Минато, который помогает разбирать завал чуть ниже. До этого он только поглядывал на меня, но теперь решил вмешаться. Прости уж, но...       — Я иду за ней, — отрезаю я, распрямляясь. Это не в моём стиле — поддаваться на такие уловки, но и бросать друзей я тоже не приучена. Можно было придумать что-то более тонкое и умное, чем банальная погоня. Но это сработало, имей мы в этом мире надёжный тыл, что совершенно не так. Есть я, Сакура и свиток, который должен быть нашим выходом отсюда. Все остальные тут нам чужие.       — Тебе по голове всё же прилетело? — возникает рядом хмурый придурок. Я не успела послать его окончательно, хотя и выразилась вроде довольно однозначно, однако парень снова в своём режиме «мамочки».       — Ты что несёшь? — возмущается Кушина, но кто удивляет меня больше, так это Намикадзе.       — Не изображай героя! — рявкает блондин. — Ты что, не видишь всех этих разрушений? Этот противник никому из нас не по зубам!       Этот противник не по зубам вам, а не мне.       — То есть шиноби Скрытого Листа теперь бросают товарищей? — презрительно уточняю я, взвесив все за и против и натягивая плащ. Что ж, можно сделать это символично, раз уж за всем этим перемещением стоит тот же придурок, что напал на Коноху шестнадцать лет назад.       — Да при чем здесь... — отмахивается мужчина, но я только криво улыбаюсь.       — При всем. Может, этот мир другой, но все же... По поводу «не изображать героя»... Меня зовут не Мико Намикадзе — я Узумаки Наруто. Мой отец был Четвертым Хокаге, а мать — хранительницей Кьюби. И они умерли в день моего рождения, защитив людей, всю деревню, меня и вверив будущее в мои руки. Я не могу их подвести. И я никогда не брошу друга в беде. Простите.       Я разворачиваюсь к ним спиной, и хмурое лицо идиота предстает передо мной. Он больше не особо шокирован или удивлен, но зато максимально собран и готов к атаке — очевидно, не собирается пропускать меня.       Не отойдет — я скручу его сама и мелочиться не стану.       — Я не знаю, что с тобой, — тихо говорит Учиха, — но мы все решим. Только вот ты никуда не пойдешь.       — О, ты прекрасно знаешь, что я не твоя невеста, — хмыкнула я, покачав головой, — почуял это с первого дня и старательно проверял. В моём мире мы напарники, и я знаю о тебе почти всё, Учиха. Только вот... Мой напарник может беспокоиться обо мне, но он никогда не позволит себе ограничивать мой выбор. Любыми средствами, и уж тем более теми, которые выбрал ты. Он всегда поддерживал и принимал меня со всеми найденными косяками, никогда не осуждал. Ты сказал, что я эгоистична. Это действительно так, потому что, видишь ли, я совершенно не готова расставаться с людьми, к которым привязываюсь. И Сакура Харуно — один из таких людей. Так что уйди с дороги, потому что я не Мико, а ты не мой Шисуи. И значит, жалеть я тебя не буду. Точно не после того, как ты, ублюдок, попытался залезть мне в голову и навязать свою волю.       Парень замирает, а я обхожу его, набирая оптимальную скорость сразу со старта.       Веди меня, дружище, — прошу я у Ку, и тот довольно ухмыляется в подсознании, предвкушая драку.

* * *

      Заброшенный храм Огня, окруженный озером и скалами. На мосту, ведущем в святилище, привязана распятая Сакура без сознания. Не хватает только таблички «ловушка», чтоб уж совсем очевидно всё было.       Ни плана, ни подкрепления. Что может пойти не так?       — Для кого-то, так дорожащего своими друзьями, ты не спешишь спасать свою подружку, — замечает Лже-Мадара, появляясь на мосту, но выглядит он странно — словно весь полупрозрачный, сотканый из воздуха и как будто реющий местами радужными вспышками. Кажется, он не материален и ему тяжело воздействовать на этот мир. И хотя шаринган — отличное подспорье, которого стоило бы опасаться, не будь у меня барьера на разуме, о который он уже споткнулся — я все равно не поразила бы с собой местных Учих.       — Для того, кто уже один раз облажался, ты весьма самоуверен, — парирую я, ухмыляясь, — дай угадаю, изначально предполагалось кинуть меня в иллюзию и извлечь из бессознательной тушки биджу? Но всё пошло не по твоему плану, и теперь тебе, бедняге, приходится играть в подковерные игры в другом мире, только чтобы добраться до меня. Для того, кто выдаёт себя за Бога Войны... ты на удивление отстой.       — Храбрись сколько угодно, — процедил Учиха, шагнув ко мне, — но это ты застряла в этом мире с моей подачи. Застряла без возможности вернуться, отчаянно цепляться за любую надежду...       Я прыснула и расхохоталась в голос, не сдержавшись.       — Почему ты смеёшься? — спокойно уточнил Лже-Мадара.       — Потому что ты идиот, — оповестила я прямо. — То, что мы погнались за свитком, как за более лёгким и быстрым ключом к выходу, не значит, что он для нас единственный. Я использую пространственно-временную технику для перемещения вместо шуншина. Неужели ты думаешь, что рано или поздно у меня не хватило бы мозгов вытащить нас с Сакурой отсюда? Особенно зная тот факт, что у тебя-дилетанта это получилось по ошибке.       — Никогда не слышал, что джинчурики девятихвостого такая высокомерная стерва, — прошипел мужчина. Я пожала плечами.       — Просто я действительно хороша, — заметила я, сложив руки за спиной. Будь мои противники наблюдательнее, они бы не позволили мне болтать. Ну кто же виноват, что они не такие? — Нет причины отрицать очевидное. Это не высокомерие, а констатация фактов.       — Что ж, — склонил голову набок масочник, сделав шаг ближе к Сакуре, — посмотрим, выдержат ли твои факты проверку... Ведь знаешь, как говорят? Сражение с самим собой — самое сложное.       В этот момент я закончила защитный барьер вокруг нас с Харуно, и рассенган разбился о золотистой поле. Фигура в белом плаще отскочила от защиты, приземлилась на водную гладь и тряхнула чёрной гривой волос, поправив маску.       — Неплохо для фальшивки, — крикнула девушка с явно злой интонацией. Я фыркнула и подмигнула ей.       — С языка сняла, дорогуша.       Эмоциональный фон у неё дикий. Хотя, судя по ощущениям чакры, она под гендзюцу. Не удивительно, учитывая, как легко пытался манипулировать мной тот придурок — ментальной защиты у неё никакой. Как и изящества в техниках, кстати, бьёт голой силой, а не умом — будь это я, похитившая человека для засады, человек попался бы на фуин ещё на подступах. А единственное, что ждало меня здесь, — озлобленная девочка и иллюзорный террорист. Негусто.       Мне же проще.

* * *

      У копии тоже были свои сильные стороны — стоило признать. Как минимум — раздражающий призыв. Похож на тот, что использовал Пейн, но контролировала она их лучше, сама предпочитая держаться от меня на расстоянии.       Если зверя в маске удавалось нейтрализовать — он развоплощался в малёнького лисёнка, фонившего похожей чакрой.       Эй, Ку?       «Да, — вдохнул Курама, — это части чакры моего двойника. Девять масок — девять хвостов».       Многое объясняет. Не знаю, смогу ли так сама — не с тем уровнем нашего контроля, который мы имеем сейчас, но интерпретация интересная. Маски на зверях — фуин-преобразователи, насколько я могу судить. Работа тонкая и трудоёмкая, мне бы хоть одну подольше рассмотреть.       «Отвлекаешься, малявка».       Это начинало утомлять, хотя предел моих сил был ещё далеко. Однако нас прервали — меня вытянули из-под атаки, подцепив нитями и выкинув на берег. Я зло стряхнула чужую чакру, доставая тессен и встречаясь глазами со знакомым безэмоциональным лицом. У нас были гости — Акацуки полным составом.       А думала, день не станет хуже.       — Мы здесь по приказу Хокаге, — произнёс Итачи-сан, поднимая руку, предубедив мою атаку. Ха? Цунаде наняла их? Хотя чего я, этот мир двинутый.       — Так что, красновласка, мы на одной стороне! — радостно воскликнул Дейдара, и все остальные семеро сорвались с места, перехватывая внимание масок и беря на себя силу хвостов.       Ладно, заберу Сакуру и к биджу эту истеричку и её кукловода. И без свитка выберемся — ба-чан нам правда таких трындюлей вставит за задержку, но что поделать.       — Мико, осторожно! — меня ухватили за руку у самого моста, когда моя копия в маске швырнула в меня кунаем, и дёрнули обратно. Как будто бы я сама не могла увернуться от такой очевидной атаки. Черноволосая бросилась в храмовый комплекс, как будто ожидала, что я последую за ней.       — Для того, кого называют гением, ты на удивление не понятливый, — зло цежу я, вырывая свою руку и смиряя придурка тяжелым взглядом. — Я не Мико, так что убирайся!       — Я вижу, — мягким тоном заверил парень, подняв руки в жесте сдачи. — Но если я помогу тебе... смогу вернуть её, верно?       — Я не приму твою помощь, — отмахнулась я, направившись к Харуно. — Да и даже если бы согласилась — на кой чёрт мне способствовать возвращению Мико в лапы придурка, манипулирующего её сознанием? Откуда тебе знать, что она любит тебя?       — Я никогда не гипнотизировал её для этого! — яростно возражает брюнет, идя за мной шаг в шаг. Сломать ему нос ещё раз, что ли? Раздражает. — Наша любовь настоящая, наши чувства подлинные... Всё, для чего я использовал Котоамацуками — её безопасность.       — Причина, по которой она в лапах этого ублюдка — это Котоамацуками, — сухо заметила я, поворачиваясь к нему и тыкая в грудь пальцем. — Потому что ты не дал ей и шанса защитить себя самой. Потому что ты совсем в неё не верил. И она осталась уязвима к иллюзии, потому что тебе было так удобнее.       Придурок выглядел разбитым, отводя от меня глаза. Как будто бы эти сожаления могли что-то исправить.       — ...Знаю. Знаю, но не я не смогу жить без неё, — почти шёпотом произнёс он и протянул ко мне руки, которые слегка трясло. Но прикоснуться не посмел — учится. — Прошу тебя, кем бы ты ни была... Ведь твой напарник, твой Шисуи... Ты любишь его. Это настоящее. Такое же, как у нас с Мико.       — Не сравнивай, — тут же зло ощерилась я. — Всё совершенно иначе. Ты не можешь знать, что мы вообще любим друг друга в моей вероятности.       — Могу, — неожиданно уверенно произнёс парень. — Потому что ты не целовала бы меня с такой отдачей, если бы ничего не ощущала. Ты пыталась отстраниться, но когда забывала, что я не твой Шисуи... Мико целует меня точно так же. Да и неужели ты думаешь, что Минато-сан не понял бы, если бы с его дочерью что-то было не так?       — Очевидно, нет, — фыркнула я, закатив глаза, — ведь он уже не заметил, как его дочери промыли мозги.       — Я больше никогда к ней не подойду, — после недолгого молчания произнёс брюнет, поднимая на меня слезящиеся глаза. — Просто... пожалуйста, скажи, как всё исправить? Как вернуть её? Я сниму все закладки с её разума, а потом исчезну из её жизни.       Наверное, сейчас снег пойдёт. Верить ему мне совершенно не хотелось, но... он действительно выглядел искренним. Ха, а я только хотела развернуться и уйти.       — Тебе — ничего, — вздохнула я, отмахнувшись. — Сакуру отсюда забери и отступайте.       — Харуно-сан могу забрать и я, — спрыгнул рядом с нами один из Акацуки.       — Итачи, — кивнул другу старший Учиха, пытаясь закрыть меня от нукенина.       — Шисуи, — ответил на любезность парень, аккуратно поднимая Сакуру на ноги и придерживая её за талию. Я прошлась по парочке оценивающим взглядом и хмыкнула.       — Ну вы там сами дальше разбирайтесь, — хмыкнула я, помахав рукой, — у меня назначено свидание.       — Наруто, та в маске безумно опасна! — возмутилась Харуно.       — Ты куда намылилась? — одновременно с девушкой выдал придурок.       — Ты, — я ткнула в парня, — пошёл нахрен. Ты, — ткнула я в Сакуру, — не волнуйся, я знаю. Потому что она — это Мико, и она и в половину не такая опасна, какой могу быть я.       — Это Мико?! — удивились эти двое хором. Я закатила глаза, ощущая, как нервы и раздражение продолжают копиться внутри и очень скоро я могу сорваться. Хорошо бы, чтобы подальше от тех, кого жалко.       — Я ушла, а вы переваривайте, — отмахнулась я и ушла хирайшином в пристройки.       Стоило взять с собой, конечно, мастера гендзюцу, но с агрессивным джинчурики биджу рядом лучше никого лишнего не ставить.

* * *

      Она была ещё менее эмоционально стабильна, чем я думала. Стоило сбить маску потоком ветра — сорвалась окончательно.       — Я думала, таких, как я, больше нет, и тут появляешься ты! — смеется она, тыкая пальцем, словно безумная. Черные мне совсем не пойдут, кстати. — Так похожи... И поэтому ты меня бесишь! Ляг и умри уже!       — То есть ты ненавидишь меня просто за то, что я есть? — попыталась перевести на нормальный язык я. — Или за то, что видишь себя со стороны и ты сама себя раздражаешь?       — Заткнись! Я убью тебя, слышишь? — взвыла Мико, и от неё волнами начала расходиться чакра Курамы. Лисы в масках возвращались к ней со спины один за одним, пока плотная чакра биджу расползалась вокруг, формируя его физическое тело. А вот это уже плохо.       О, да ладно!       — «Мы можем круче», — ворчливо напомнил Курама, но шикнула на него.       Да, но именно это может сделать нас уязвимыми. И я скорее отрублю себе руку, чем позволю подражателю получить то, что он хочет. Мы будем умнее.       Лис вздохнул, но возражать не стал.       Она бросилась на меня с яростным воем, стоя на голове другой версии Курамы. Я прыгнула выше, уходя хирайшином, и полезла в карман за сдерживающими печатями. После Соры я запаслась такими — мало ли откуда на меня вылезет агрессивный джинчурики, времена нынче неспокойные. Да и Акацуки с их пополняющейся коллекцией зверей... Короче, я влезла в записи сенсея и модифицировала ту печать, которой он подавлял чакру Ку. Штука вышла непростая, но действенная. И именно она, приклеившись ко лбу бурной Мико, вырубила её напрочь.       Я приземлилась чуть дальше в кратере, который мы, а точнее она, проделали, отряхиваясь от пыли и осматривая куртку и плащ на предмет повреждений. В кожанке сомневаться и не приходилось, я много сил положила на то, чтобы подарок сенсея жил как можно дольше, а вот плащ приятно удивил, только немного запылившись. На земле недалеко развалился свиток — тот самый, за которым все охотились. Вздохнув, я все же направилась к нему — ну вдруг реально прямо сейчас отсюда и выберемся? Быстрее же будет.       — И все же есть что-то неудивительное в том, что ты выиграла, — произнёс ровный голос мужчины в маске за моей спиной. Я выпрямилась, отряхивая выраженное в красное дерево, и скептично посмотрела на полупрозрачную фигуру.       — Если ты реально ставил на полубезумную, плохо контролирующую себя девушку, — скучающим тоном произнесла я, — то на твоём месте я бы в азартные и уж тем более интеллектуальные игры не играла бы.       — Бой ещё не окончен, — спокойно произнёс мужчина и плавно нырнул в тело моего двойника. Девушка тут же подскочила на ноги, разминаясь как ни в чём не бывало.       Вот только теперь это была не Мико. В глазах у неё отчётливо горел...       «Отведи взгляд!» — рявкнул Курама, и я послушно так и сделала. Но в глазах девушки точно отражался шаринган, в одном так точно.       На нас не должны действовать его иллюзии.       «Не недооценивай ублюдка. Он смог вырвать меня из-под контроля Кушины шестнадцать лет назад. Не существует идеальных защит, тебе ли не знать. Не будем подставляться».       Здравое зерно в этом рассуждении было, стоило признать. Я поймала кунай тессеном и разорвала расстояние. Внезапно что-то красное в небе привлекло моё внимание.       Луна снова была алая.       Я отпрыгнула, поднимая свиток так, чтобы он мешал мне смотреть на одержимую напрямую, и прикинула свои варианты.       Фальшивка ли пророчество? Не похоже, что Лже-Мадара мог много контролировать в этом мире, так что жабье предсказание могло быть правдой. А учитывая, что у нас тут было аж два человека в маске...       Я собиралась создать клона и махнуться с ним местами, но свиток неожиданно разрезал кунай, заставляя меня встретиться с чужим шаринганом прямо через надрез.       Зараза!       Виски тут же взорвалось ужасной болью, и, не устояв на ногах, я грохнулась на землю, зажимая уши. Больно, больно, больно!

* * *

      — Видимо, ты все же не так хороша, как печально, — с притворным сожалением произносит Мадара, качая головой, подходя ближе к лежавшей навзничь девушке, схватившейся за голову, — но теперь все кончено. Тебе больше не на что надеяться... Кьюби отныне мой.       — Ты к ней не притронешься! — рычит Сакура, приземляясь перед подругой и выставляя вперед кунай. Ей стоило больших усилий договориться с Учихами, на чье попечение оставила её Ру, и она обязательно выскажет подруге за этот стресс... как только они выберутся.       — Ты защищаешь пустую оболочку и девятихвостого, — сухо бросил мужчина в маске, — твоя подруга мертва. Незачем рисковать своей шкурой, уберись с дороги.       — Это неправда! — рявкнула Харуно, жмурясь и стараясь справиться с комом в горле. Гендзюцу было способно на страшные вещи, и Нару была к нему уязвима, но все же... — Она не сдастся так легко. Она умная, храбрая и самоотверженная... но самое главное — она сильная. Сильная настолько, что никогда, никогда и никому не сдаётся! Ей просто нужно время, чтобы подняться, и я ей его дам!       — Мы дадим, — приземляется рядом Шисуи и явно не очень довольный Итачи. Учиха-старший с тревогой осматривает упавшую красноволосую, а потом возвращает своё внимание к той, что должна быть его любовью. Вот только от Мико в черноволосой потрепанной девушке почти ничего и нет.       — С вами двумя вечно проблемы, — обречённо признал Мадара, подняв руки в воздух, — но вот сможешь ли ты биться, покуда я в теле твоей возлюбленной? Это та самая Мико, которую ты полюбил. Будешь сражаться с ней, защищая самозванку позади себя?       — Забавно, что о самозванцах говоришь ты, — неожиданно хрипло произносит голос из-за спин защитников, — вечно же у кого-то что-то крадёшь, Тоби.       — Это... невозможно, — прошептал мужчина, отступая на шаг, видя, как красноволосая девушка уверенно поднимается на ноги, сжимая в руках тот свиток, который чуть не стал причиной её проигрыша.       — Я мастер фуиндзюцу, — сурово обрывает Наруто, — ко всему прочему в моей жизни столько Учих, что не озаботиться защитой для разума я могла лишь в том случае, если бы была тупой, как пробка. А теперь хватай манатки и убирайся из тела моего двойника... или я выбью тебя оттуда. Признай тот факт, что проиграл.       — На этот раз, — согласился Тоби, складывая печати, почувствовав, как к полю боя приближаются ещё двое шиноби, — но в реальности тебе так не повезёт, маленькая джинчурики. Ты разделишь судьбу собратьев. Я не прощаюсь.       Мико свалилась в тот момент, когда иллюзорный мужчина вышел из неё — Наруто метко метнула в него кунай, попав в глаз, но тот исчез без следа. Вместе с ним пропал и красный цвет с луны, а волосы местной Намикадзе стали алыми, утратив всю черноту.       — Мико! — испуганно воскликнул голос Кушины, а после и сама женщина появилась в поле зрения. За ней пришёл и Минато, осматривая поле боя и всех участников.       — Кажется, вы справились и без нас, — заметил он.       — Что поделаешь, мы великолепны, — заметила Наруто со странной ноткой веселья и устало потерла шею, поднимая глаза к тёмному небу.

* * *

      На воссоединение чужой семьи смотреть не хотелось. Хотя, конечно, теперь все было на своих местах, и эти люди получили свою дочь, а не самозванку.       — Ой, — тихо пискнула Сакура, оторвав меня от созерцания неба. Она светилась, и, опустив глаза на саму себя, я поняла, что и сама выгляжу так же.       — Нам, похоже, тоже пора, — подметила я, разглядывая свои исчезающие руки, — тогда прощаемся.       Я зажмурилась, криво улыбнувшись и приложив руку к сердцу. Не люблю это сентиментальное дерьмо.       — Спасибо вам обоим за всё. За то, что заботились и беспокоились обо мне... и были живы, — улыбнулась я, склонив голову набок и делая глубокий вдох, — держите некоторых подозрительных личностей подальше от своей дочери.       — Эй! — возмущается придурок, выглядя несколько напуганным.       — Ты дал мне слово, — припечатала я холодно, — не заставляй возвращаться и надирать тебе задницу... потому что я могу. И помогите кто-то Мико оправиться, а то я слишком сильно треснула её по голове, кажется.       Нас поглощает вспышка света, а в следующий момент я промаргиваюсь и вижу ту самую детскую площадку с кратером в том месте, где ударила Сакура. Бросаю сенсорную волну, чтобы удостовериться...       — Мы дома, — выдыхаю я довольно.       — Наруто, твой плащ, — тихо произнесла Харуно. Я обратила на ткань внимание — белая тряпка с красными всполохами таяла в воздухе.       — Туда ему и дорога, — уверенно кивнула я, оправляя куртку. Странное чувство опустошения приобняло меня за плечи, но я не хотела давать ему воли. Не сейчас и точно не здесь.       — Ты... в порядке?       Вопрос был задан тихим, осторожным тоном. Я обернулась, встречаясь с обеспокоенной зеленью чужих глаз.       Нет, я не была. Это маленькое приключение пережило меня, мою нервную систему и мироощущение и выплюнуло, но...       — Всё в порядке, Сакура, — улыбнулась я, и только Ками знают, сколько на это потребовалось сил, — иди к семье, проведи с ними время. Я отчитаюсь Хокаге и пойду переделывать защитный контур. За работой мысли не достают.       Девушка просверлила меня недовольным взглядом, словно желала расколоть, но по итогу сдалась и махнула рукой.       — Ты всё равно не поделишься, раз уже решила держать всё в себе, — обречённо констатировала Харуно, — только сделай одолжение... Помни, что у тебя есть друзья, к которым можно прийти. Мои двери всегда открыты.       — Спокойной ночи, Сакура, — криво улыбнувшись, кивнула я, разворачиваясь и начиная свой путь до резиденции. Что ж, даже удивительно, насколько сильно выросла эта бесящая меня в прошлом девчонка. Она, пожалуй, действительно много вынесла из этого путешествия... Отправить ЛжеМадаре благодарственное письмо, что ли?       Неожиданно рядом полыхнула знакомая учиховская Ки, и я едва успела уклониться от подзатыльника.       — Где тебя двое суток мотало? — возмутился Шисуи, восстанавливая равновесие после неудачного удара. — Я даже с помощью хирайшина тебя засечь не мог, а ведь он работал даже в призывном плане! Узумаки, одна маленькая записка — это что, так сложно?!       Учиха энергично размахивался руками, а я с какой-то долей умиления рассматривала его, понимая, что ругается этот олух от облегчения и что... Я ужасно соскучилась по нему. По правильному нему.       Наверное, я выглядела через чур умиротворенной и печальной, потому что Шисуи заткнулся на полуслове, окинув меня подозрительным взглядом.       — Ты под наркотой? — осторожно уточнил он, подходя ближе. Я мотнула головой, через силу дёрнув уголками губ, и шагнула к нему сама, обняв за талию и уткнувшись в джонинский жилет. Чужие руки бережно опустились на мои плечи, придерживая, но не удерживая. Вот, теперь он пахнет правильно.       — Это очень долгая история, и произошла она не по моей воле... но я правда рада видеть тебя, — мягко произнесла я глухо, наслаждаясь теплом напарника. Он осторожно прошёлся пальцами по моим позвонкам на спине, легко поглаживая. Я довольно замычала, не удержавшись от замечания: — Не будь мне нужно срочно на доклад к Хокаге — я бы простояла так всю ночь.       — Хей, что случилось? — мягко и тихо поинтересовался Учиха, приглаживая мои короткие волосы. Он не давил, терпеливо ждал, когда и если я поделюсь с ним. Невыносимая нежность к этому парню взяла меня за горло и сжала, спёрв дыхание.       — Ну, как ты помнишь, была злая на родителей Сакура, потом к нам присоединился Лже-Мадара, который попытался использовать что-то типа «Гентё: Цукиёми», но мой барьер на разуме сломал ему технику, и нас по ошибке закинуло в реально существующий параллельный мир, где были мои, но не мои, живые родители, мой злобный двойник и твоя сумасшедшая копия, которой я разбила нос, — перечислила я, чувствуя, как подрагивает голос, но стараясь придать ему оптимистичности.       — Чего? — под нос пробормотал Учиха, но от себя меня не отпустил. — Без меня у тебя всегда странные приключения. Отправь к Хокаге клона и пойдём домой.       То, как легко он принял весь тот бред, что я на него вылила, приятно согрело мне сердце, и я сжала его на секунду сильнее, прежде чем отстраниться, дабы использовать технику.       — Что, даже не скажешь, что я сбрендила? — нервно рассмеялась я, сложив печать клонирования.       — Ты всегда была поехавшей, не обнадеживайся, — назидательно проговорил Шисуи, разворачивая меня в сторону дома, — но мне ты нравишься и такой, так что не волнуйся. Пойдём, расскажешь мне всё, поплачешься, если надо. И Нару... Я рад, что ты в порядке. Не пугай меня так больше, ладно?       — Я буду стараться, Ши, — тихо произнесла я, опираясь на чужую грудную клетку и ощущая покой, которого так не хватало в том, другом мире, — а ты можешь мне кое-что пообещать в ответ?       — М? Что угодно, принцесса, — мягко заверил Учиха.       — Не меняйся, ладно? — тихо попросила я, сжав чужую ладонь на своём плече и поднимая глаза, чтобы встретиться с чёрными аметистами, в которых мелькали огоньки от фонарей на улице. Как будто бы само звёздное небо посмотрело на меня в тот миг. — Какую бы глупость я по-твоему не совершала... оставайся верен себе и своим принципам.       Парень моргнул, наклонился к моему лицу и столкнул нас лбами, не давая мне отстраниться.       — До тех пор, пока ты цела, я постараюсь, — тихо пообещал Шисуи, — но даже если я сделаю что-то в порыве гнева... это никогда не затронет тебя. Я пока не знаю, что сделал мой двойник из того мира, но если он обидел тебя, я...       — Ничего не нужно, — мягко прервала я, поднимаясь на носочки и целуя Учиху в нос, — я уже со всем разобралась. Я знаю, что большую часть я не выносима, но спасибо за то... что ты уважаешь это и остаёшься рядом.       — Тебе от меня не избавится, принцесса, — хрипло произнёс Шисуи, выглядя несколько смущённым моими действиями, но не менее решительным.       — Я и не собиралась, — мягко заверила я, подмигивая парню и отстраняясь от него. — Пошли, поедим, я умираю с голоду.       Учиха хмыкнул, строго погрозив мне пальцем — мол, я знаю, что ты меняешь тему, хулиганка — но послушно дал руку, позволяя вести его туда, куда мне бы хотелось.       Возможно, последние пару суток были отстоем, и скоро нам грозилась война, но... сейчас я была абсолютно и совершенно счастлива. К биджу всё остальное.