В шкуре героя

      «У вас подкрепление», — сообщил сухо Шикаку-сан. Я приподняла бровь, погружаюсь в сенсорику. Я-то думала, что Гай и Какаши — подкрепление. Ну на крайний случай Шисуи, хотя он приперся бы кажется, даже если не получил бы приказа.       Однако, стоило отпустить сенсорику, как стало понятно, что это не так — к нам приближались чуть ли не все остальные шиноби с остальных концов поля боя.       На секунду я даже удивленно замерла. Никто их них не шёл сюда по нежеланию или потому что таков был приказ — я чётко ощущала это в намерениях. Это было... добровольное желание. Им было страшно — кому бы не было, зная что на поле боя древний придурок, прозванный богом войны и жуткое чудовище лет минувших.       Надо же, а ведь пару месяцев назад они бы друг другу глотки бы перегрызли.       Я заморгала, чувствуя как жжёт глаза. Это все из-за Учихи, я слишком размякла рядом с ним.       — Принцесса? — мягко позвал парень, кладя руку на плечи. Конечно, он сразу заметил перемены в моем лице.       Сенсею бы понравилось. Жаль, что для подобного объединения понадобилась ещё одна война.       — Я тут поняла, что нам все же есть за что сказать спасибо твоим родственникам, — насмешливо произнесла я, не считая что стоит показывать искренние чувства — и отсалютовала Мадаре, картинно поклонившись, — ни одни переговоры, к сожалению не сработали так хорошо, как один неупокоенный дед для объединения всех наций.       Бог Войны прищурился, прокрутив гунбай в руках и криво мне усмехнулся. Где-то в этом моменте начали прибывать люди.       — Я действительно собирался быть с тобой понежнее, все же ты джинчурики, но твой ядовитый язык не оставляет мне выбора, — прищурился мужчина. В одном его глазу, что странно, был риннеган (я точно помню, что клон его до этого не видел). Такой же был у Обито... были ли это глаза Нагато? Или же и ему они были лишь дарованы на время, ведь по легенде додзюцу считается прародителем шарингана. Как давно они друг друга знают и планировали все это? Вероятно, ещё до моего рождения, раз уж Тоби так и не вернулся в деревню...       — Наруто! — рявкнула Сакура, приземляясь одной из первых, бегло осматривая меня на предмет травм. Я подавила в себе желание заслониться от её энтузиазма Шисуи. В конце концов я не была ранена, так что злиться ей было не за что... вроде как. Впрочем, я не бралась загадывать, как показывал опыт у нас было разное понятие о моей вине.       Земля внезапно затряслась — я увидела Шикамару, Ино, Чоджи, которые тоже были довольно близко, но поздороваться с ними не успела. Шум шёл от Десятихвостого — барьер пал — оба Учихи переместились биджу на голову, который пришёл в неловкое движение, изменив свою форму. У него теперь были ноги — но они совершенно его не держали. Вместо хвостов из спины выходило десять длинный рук, а голова походила на неправильный конструктор, который никак не хотел собираться. Плохой знак.       Десятихвостый оскалил зубы в чем-то очень похожем на насмешливую улыбку. Была ли то воля его хозяев или у меня просто галлюцинации?       ....если бы я была расторопнее и умнее — запечатала бы биджу по отдельности. Хотя бы несколько точно — пока они были в джинчурики мне это, пожалуй, было более чем под силу. Не было гарантии, что Обито не имел осколков чакры хвостатых про запас, так же, как имел кусочки нашей чакры с Би, но вероятнее всего нынешний хвостатый был бы ещё слабее и нестабильнее, чем сейчас. А он был нестабилен — поскольку, хоть щит и был снят двигался он неловко, будто бы не понимая как работают его конечности. И дело было не в размерах и давящей на тушу гравитации — любой биджу ей так же подвергался и не являлся мелкой блохой, но это не мешало им довольно проворно двигаться. Очевидно, Тоби поспешил с призовом статуи и её оживлением. По крайней мере без нас с Би — эта штука слабо контролируема. Но все ещё проблематична.       Саске с Итачи должны были быть уже здесь. Где их о'ни носят, интересно?       Подумай, — напряженно приказала себе я, стряхивая не нужные мысли. Джуби тоже замер, пытаясь выпрямить на своих лапах .Глаза его плыли, перетекая из формы в форму, и кажется пытались стать одним большим глазом. Выглядело как очень плохая иллюзия, но кажется он просто заканчивал менять форму на более стабильную. Мне не хотелось проверять насколько у него это получится хорошо, — каким образом вытянуть биджу из древней ожившей статуи, которая является их изначальным сосудом?       У тебя есть цепи — насмешливо бросила темная я в подсознании, — и о чудо, они действительно могут извлекать и адаптировать чакру из чего угодно.       Да, но... это же буквально существо их легенд, прародитель мира и так далее. Каковы мои шансы действительно сыграть с ним в перетягивание каната и выиграть? Едва ли у нас с Курамой даже на двоих будет достаточно для этого чакры.       ... ты шутишь, верно? Мы буквально санины, настоящие, с доступом до природной энергии, техникой клонирования и наследием в виде наших цепей для адаптации. Мы можем присвоить себе природную энергию и сделать её своей — без вредной и несущей опасности составляющей, просто запечатав ненужную часть, как запечатали ненависть. Чакра может закончится у кого угодно на этом поле боя, но не у нас. Ну, может ещё у Мадары те же достижения, но он-то мертвый, так что не считается.       А. Я моргнула, мысленно обозвав себя дурой. Такой вариант не приходил мне на ум. Конечно, это колоссальная нагрузка на чакроканалы, и не имей я режима Ку — суваться на эту территорию не следовала, но моя регенерация в состоянии хвостатого позволяла провернуть подобный трюк без потерь совершенно.       ...это даже слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но если да — можно не мелочиться.       Я почувствовала, как губы расползлись в совершенно неприятной ухмылке, которая кажется покоробила стоящих ко мне близко союзников.       — Наруто? — опасливо позвал меня тайчо.       — Не волнуйтесь, Какаши-сан, — миролюбивым тоном произнесла я, призывая клонов. Конечно, пока они не соберут энергию нужно немного поэкономить, но после — мы просто сыграем в перетягивание каната и я перепишу ту тварь, как свою собственность. В конце концов, хоть и божественный зверь, но он не разумен. И если Учихи могут его контролировать — я могу перехватить контроль, — я просто только что придумала восхитительную гадость.       В этот момент Джуби замер наконец в одном положении Глаз его уехал куда-то в левую сторону, но рот был обращен строго на нас и...накапливал энергию.       — Биджу побери, — пробормотала я, наблюдая в каком порядке собираются частицы — он что...       Тварь дернулась в последний момент и удар пришёлся не по альянсу, стоящему за нашими спинами, а по дальним горам, от которых в тот же миг осталась только пустота. Почти 40 ри за несколько секунд и удар от этого ни на миг не стал слабее.       Дерьмо.       — Надо возводить барьер, — решила я, — сначала удержать эту тварь на месте, потом — все остальное.       — Нам его отвлечь? — негромко спросил Шикамару, оказываясь рядом. Выглядел он куда старше, чем я помнила. Конечно, виделись мы в последний раз полгода назад, но думалось мне, что это последствия войны. Клон не особо рассматривал людей, когда расправлялся Зетцу, так что раньше я этих изменений не подметила.       — Ненадолго, — прикинула я, потому что клонов из-за сбора сен-чакры и разворачивания фуина, лучше ограничить в количестве и на отвлечение я их не наштампую — концентрацию лучше не терять ни в коем случае, — задержите его на месте. Можно попробовать бахнуть какую-нибудь технику дотона для связывания, но смогут ли столько людей синхронизироваться...       — Наруто, — оборвал меня Нара, мотнув головой, — мы справимся. Если что посоветуемся со штабом — уж там-то точно нас скоординируют. Иди.       Я улыбнулась уголками губ, бросив взгляд на Шисуи. Тот приподнял бровь, встав ближе. Ясно, да. Он идет со мной... что же, пригодится.       Протянула ему руку, которую Учиха без колебания сжал, и накинув печать иллюзии — не стоит Обито и Мадаре раньше времени знать, что мы не на месте, я перенесла нас за спину биджу — надеюсь, сильно шарахаться он все же не будет.       — Я собираюсь адаптировать технику четырех багровых огней, — сообщила я, складывая печати клонирования.       — Это техника уровня каге, — заметил Шисуи, хотя он не звучал удивленно, — точнее, четырех каге.       — Да, — согласилась я легко, улыбнувшись, — поэтому мне понадобится некоторая подготовка.       Парень рассматривал меня с секунду, а потом пожал плечами, делая шаг вперед.       — Хорошо. Моя в нём роль?

* * *

      Не было больше никакого смысла оставаться в этом подземелье — от Зетцу они его зачистили ещё раньше, а Кабуто полностью подвластный воле ушедшего Шисуи — развеял технику, как они и собирались. Тут же недалеко отыскались в пещерах пропавший Ямато — им стоило усилий, чтобы забрать его у белой дряни, которая, видимо подпитывалась его мокутоном — Итачи позже сообщил в штаб, что Зетцу — продукт техники Первого Хокаге — и, что странно, Анко. Загадка перестала быть загадкой, когда на шее женщины была обнаружена проклятая печать и Якуши сознался, что собирался использовать её позднее для того, чтобы обрести силу. Теперь, конечно, — заявил змееныш, — он все переосмыслил и больше так поступать не собирался.       Им бы стоило его устранить. Снять с Митараши печать без Узумаки не выйдет — а ей явно не до того, но на подсознательном уровне Саске на этой мысли притормозил. Орочимару ставил эти печати на своих подопечных не просто так — в ней была частичка его сути, которая призывала ушедшую в случае смерти душу мастера для дальнейшего возрождения. То есть, активировав печать, ублюдка можно было бы воскресить.       Орочимару — это проблемы. Но Саске точно знал, что ублюдок разобрался, как извлечь души бывших Хокаге из печати. То есть они могли призвать своих мертвецов и это даст им преимущество на поле боя — они ударят по врагу его же оружием.       ...Добе вероятно закатит скандал. Но на самом деле — судя по доложению из штаба, Мадара — все ещё на поле боя. И Тоби управляет биджу. А кто за всю истории единственный, кто пленил их всех в одиночку?       — Итачи, — позвал Учиха-младший, поджимая губы, — есть план. Надо вытянуть у Анко эту печать.       Брат склонил голову на бок, но довольно спокойно выслушал и согласно кивнул на план — вместо сосуда было решено использовать Зетцу, потому что предоставлять санину чье-то тело они не собирались.

* * *

      Возможно, идея действительно была не самой лучшей — стоило признать это. Тем не менее, стоя в Конохе посреди заброшенного храма Бога Смерти — Орочимару (довольно смирный с подачи брата), отметил что он довольно прибран для того, что должен быть заброшен — Саске ощущал некоторую неправильность в происходящем. Змей был довольно смирным — брат расстарался — и придумал способ призыва не требующей жертвы. Ну живой — в расход пошли клоны Зетцу.       Бывший учитель вспорол себе брюхо, призывая Шинигами, и сиганул в другое тело. Ему как будто бы вообще все эти манипуляции дались ужасающе легко.       Когда из вороха лоскутов собрались четыре силуэта — Саске несколько скривился. Особой приязни к этим людям он не испытывал. Мнение о Шодае — из-за добе, в частности — у него сложилось довольно специфичное. Второй учил Данзо и нынешних старейшин, и учитывая, все ими сотворенное — либо сенсей он так себе, либо такие взгляды в их больные головы вложил он сам. Старик Третий... он, хотя под маской добродушного дедушки «заботился» о них — именно он, упустил Данзо, он не уладил конфликт с кланом, а лишь обострил его, он отдал приказ Итачи. Полгода назад — он бы уже сорвался, но не теперь. Что же касается Четвертого — тут было сложно. Наруто своего отца особо не упоминала, но по тому, как она всегда называла его по имени в разговорах( с тех пор, как Шисуи и Итачи открыли ему правду, он стал прислушиваться и присматриваться) и Учиха сомневался, что дело в приказе. Она всегда кривила губы и немного хмурилась — и он знал, что это верные спутники недовольства. Впринципе, учитывая тот факт, что именно Намикадзе запечатал Кьюби в Узумаки — неудивительно.       — Орочимару, — сухим, недовольным голосом произнёс Сарутоби, останавливаясь взглядом на санине, — ты опять замыслил какой-то подлый план?       — Простите, Сандайме-сама, — вступился Итачи, выходя чуть вперед, — но это мы убедили Орочимару-сана в этих крайних мерах и потревожили ваш покой. Идет война и ваша помощь понадобится.       — Итачи-кун, — удивленно приподнял брови Хирузен, скользнув взглядом по протектору — новенькому и совершенно целому, с гравировкой альянса шиноби,- ты больше не нукенин?       — Не вашими стараниями, — бросил зло Саске, не удержавшись. Сарутоби хватило совести виновато отвести глаза.       — Наруто-чан была весьма настойчива в деле моего оправдания, — мягко добавил брат.       — Наруто? — оживился Намикадзе, переводя взгляд голубых глаз с коллеги на Итачи.       — Твоя дочь и в детстве имела острое чувство справедливости, Минато, — отозвался Хирузен, — похоже, с возрастом это только обострилось.              — Значит, снова идет война, — разочаровано протянул неожиданно Шодай, выглядя мрачным, а потом перевел взгляд на Минато, — Хиру мы знаем, а ты кто ещё такой?       — А, — растеряно произнес Намикадзе, распахнув глаза шире. Жутко, насколько добе на самом деле на него похожа, — я Четвертый Хокаге!       — Вот как! — воодушевленно воскликнул Сенджу, расплываясь в широкой улыбке. — Значит, деревня в порядке, да?       — Боюсь, об этом лучше спросить Сандайме-саму, — виновато улыбнулся блондин, — я умер раньше него.       — ... кто тогда нынче Каге деревни? — опасливо спросил шатен, переводя взгляд на них с Итачи.       — Ваша внучка, принцесса Цунаде, — любезно подсказывает Орочимару из своего угла. Эти слова сильно расстроили мужчину — он на глазах стал каким-то серым и мрачным, сжавшись.       — Цуна, да? — мрачно уточнил он. — Деревня ещё цела?       — А что, у вас есть какие-то сомнения? — удивленно спросил Минато. Вопрос явно немного воодушевил Хашираму.       — Она была моей первой внучкой, — с улыбкой заметил он, — так что я её немного разбаловал!       И он громко расхохотался, словно все сказанное было отличной шуткой.       — Не хотелось бы вас прерывать, но нам бы стоило поторопиться, сражение судя по всему идет полным ходом.       В этот момент ощущение чакры, которую он в первые секунды сначала не признал, прошлось по всем в помещении.       — Ого, — приподнял брови молчавший до этого Тобирама, — у кого-то на поле боя внушительные запасы чакры.       — Это, по счастью, наша союзница, — спокойно отметил бывший нукенин.       — Наруто, — удивленно выдохнул Намикадзе, тоже распознав чакру. Странно, кстати, обычно она так не фонит... и когда это Узумаки стала настолько сильной?       — Нам стоит забрать кое-кого и поспешить, — вернул всех к насущному Орочимару. Саске прищурился, скосившись на него.       — Добе оторвет вам голову, если втянете Карин, — заметил спокойно он, хотя нарычать на санина хотелось больше.       — Но она нам нужна на поле боя, — отрезал санин, — девочка сама пойдет со мной.       Саске подавил ухмылку. Да, как же. Наруто билась над малявкой несколько месяцев, делая из неуверенной и несколько агрессивной личности кого-то приятного и более... приветливого что-ли. Он старался держаться от неё на расстоянии, но в последние месяцы перед миссией — он слышал много слухов и не видел алых волос за каждым поворотом — а это был прогресс. Пригревшаяся в Конохе Узумаки вряд ли сунется на поле боя — да и Орочимару нынче и дать-то ей нечего.       — Хн.

* * *

      Альянс вполне успешно справился с тем, чтобы удержать на месте тушу Джуби — с помощью Ино и Иночи все смогли выполнить общую технику дотона, установив стены. Мадара их, конечно разрушил, но вмешаться больше ему не позволил Шисуи — а там уж приготовления были закончены — алый барьер вспыхнул по периметру, заперев опасную парочку с их зверушкой внутри. Я выдохнула, вытирая пот со лба и просканировала пространства — план темной меня работал как часы, кстати — чакра восстанавливалась с колоссальной скоростью и только поэтому мне удалось так быстро раскинуть и активировать барьер — клоны, собирая и переводя природную чакру для его поддержания.       Именно тогда на моём внутреннем радаре появился Саске, в весьма сомнительной компании — он приближался с той стороны, где осталась Сакура и я туда поспешила, потому что сейчас он, очевидно нарвался.       — Учиха! — рявкнула я, переместившись хирайшином почти под его носом и обвинительно ткнув в него (нос) пальцем. — Что за хрень ты вообще выкинул?!       — Тактическое преимущество, — закатил глаза придурок, отводя мой палец от себя, — не ори. Я же не думал, что ты теперь ставишь барьеры уровня каге по щелчку.       Я захотела его стукнуть нестерпимо сильно, потому что это не было так уж просто и не оправдывало его тупой поступок, но в моменте передумала, потому что тяжелая рука Шисуи легла мне на плечо якорем спокойствия.       — Будет мило, если ты не будешь бить моего кузена, — попросил Призрак, склоняясь к моему уху, — по крайней мере не слишком сильно.       — Он, очевидно, воскресил Орочимару, который воскресил хокаге, — ткнула я в новоприбывших мужчин, почти обвинительно, хотя в данном случае они скорее жертвы, а не соучастники, — не знаю где была грань безумства, но он её пересек.       — Вовсе нет, — спокойно возразил Саске, но я знала что это дерьмо — напускное, — это было продуманное решение.       — О да, у тебя же все решения всегда такие. Ты едва угрохал его в прошлый раз, а теперь воскрешаешь? — рявкнула я, чувствуя как к горлу подкатывает злость. — Учиха, включать мозг это значит думать над последствиями своих действий! Хотя бы иногда для разнообразия!       — Наруто-чан, я уверена, что Саске-кун все хорошо обдумал! — неожиданно вклинился в спор ещё один голос. С удивлением я увидела решительно сжимающую кулаки Хинату, оказавшуюся к нам ужасно близко. Ей грубить не хотелось, хотя я и понимала откуда взялось это заступничество. О, ну конечно, это я плохая, а он — белый и пушистый. Опять его девчонки защищают, биджу подери.       — Ладно, да, прекрасно, — переводя дыхание согласилась я, — и каков же твой гениальный план, составленный для нас, неудачников?       Саске ухмыльнулся довольно самодовольно на мой взгляд. Ками, дайте мне сил не сломать ему нос.

* * *

      Тобирама удивлено отметил для себя, красноволосая девушка была источником чудовищной чакры, которая ощущалась ещё в Конохе. Сейчас, шипящая на юного Учиху, она действительно напоминала Мито, как отметил его брат вполголоса, однако Сенджу совсем не казалось, что эта маленькая бестия может быть сильным шиноби.       Но она была. И не просто шиноби, а человеком, к которому прислушивались остальные, на которого смотрели и который брал на себя ответственность раньше, чем успевал её осознать.       Она до ужаса напоминала его брата. Разве что наивности в ней было чуточку меньше, а расчета — больше.       — Она такая взрослая и так похожа на мать, — растерянно говорит Четвертый Хокаге и Тобирама вспоминает, что эта Узумаки — его дочь. Дочь, в которой запечатан Кьюби, судя по чакре и тому, что этот блондин говорил раньше, пока они сюда добирались.       — Если честно большую часть времени она напоминала мне тебя, Минато, — вздохнул Хиру, наблюдая за новым поколением и ощущая, как облегчение, так и безмерную вину. Особенно перед четырьмя детьми претерпевшими ради деревни больше, чем многие взрослые, — в детстве она была исключительно изобретательна, спокойна и усердна.       — Учиха, — страдальчески произносит в этот момент девушка, закатывая глаза и мастерски скручивая короткие волосы в шишку на затылке с помощью чакры — он видит едва заметные нити энергии, срывающиеся с её пальцев, — давай зубоскалить, проходясь по умственным способностям друг друга, мы будем потом. А сейчас мне нужен Шикамару, Ино и новый план, потому что «шарахнем по нему, зарядив в единственный глаз» — это не план. Нужно вытащить биджу из десятихвостого, пока эта фигня не мутировала во что-то более устойчивое.       — Ты думаешь оно ещё не в конечной форме? — удивился кудрявый Учиха, удивительно похожий на Кагами (должно быть близкий родственник, хотя все Учихи были друг другу роднёй), придерживая девушку за плечо. Наруто тяжело вздохнула, намекая, что повторять не намерена, потом бросила сенсорную волную, которую лично он хорошо ощутил, так как сам был сенсором и исчезла в... хирайшине, вернувшись буквально в тоже мгновение, держа за руки парня с высоким хвостом и блондинку, судя по фамильным чертам, из клана Яманака.       — Наруто? — удивленно воскликнула девушка, пошатнувшись и хватаясь за джинчурики, дабы не упасть.       — Мозговой штурм, — объявила непреклонно красноволосая, посматривая через плечо на барьер, который несмотря на две выпущенные изнутри биджудармы все ещё стоял и даже не потрескался, — Обито — наш бывший самозванец, если кто-то не следил за последними новостями, видимо, управляет той агрессивной древней штукой. Ино, можешь ли ты захватить его, чтобы он постоял ровненько и не мешал нам делать наше грязное дело?       Ино перевела несколько испуганный взгляд на махину, которую из себя представлял Десятихвостый, но собралась и решительно кивнула.       — Я справлюсь.       — Хорошо, тогда остаются клоны Зетцу — а они все ещё могут их призывать из-под земли, и Мадара, — она повернулась к тому, кого назвала Шикамару (вероятно, парень был из клана Нара), кажется ожидая от него каких-то предложений. Но Намикадзе заговорил раньше.       — Я думаю, с этим могли бы подсобить мы, — вставил он и неловко улыбнулся, когда девушка резко обернулась на них. Что же, понять чья эта дочь было бы не сложно — лицо её было почти точной копией отцовского, разве что менее добродушное и отдающее каким-то скептичным настроем ко всему вокруг. Этим она напомнила Тобираме самого себя, — все же твой друг призвал нас для помощи.       — О, да! — оживился Хаширама. — Думаю с тем, чтобы Джуби меньше двигался, мы тоже можем подсобить. Ну, я могу. И Мадару я тоже возьму на себя, все же это именно я его, получается, упустил, ха-ха.       — Нет ничего постыдного в том, чтобы не возвращаться к предполагаемого трупу своего близкого товарища, чтобы проверить реально ли он помер или нет, — спокойно заметила Наруто, найдя его глазами и внезапно мягко улыбнулась. Это мало вязалось с тем саркастичным образом, который все они до мих пор наблюдали, — если бы я вдруг прибила темэ, я бы тоже не вернулась проверить как он.       — Приятно знать, — кисло заметил парень, один из тех, кто присутствовал на их воскрешении. Саске, кажется, — что ты так высоко меня ценишь.       — Ты поступил так же, — бросила она почти безразлично, но за этой фразой точно стояла история — окружающие напряглись довольно явно.       — Мне было двенадцать, — огрызнулся Саске, но без особо энтузиазма.       — И ты не извинился, — бросила красноволосая.       На это возразить Учихе было нечего и он просто закрыл рот, очевидно не найдя аргумента. История, стоявшая за этим диалогом должна быть довольно любопытной, но им было не до того.

* * *

      Итак, у нас два не очень уверенных в себе телепата (один из которых слишком далеко, чтобы реально помочь), бывший мститель, кучка немертвых мертвых, воскрешенное чудовище древности, обычные смертные и я, законченная психопатка, очевидно, раз лезу во все это. Команда мечты.       Итачи-сан прибыл, кстати, хоть и с опозданием, но его в оборот взял Шисуи — они собирались помочь Ино и страхануть её с Обито, потому что если его воля окажется сильнее моей — ситуация осложнится.       План не был надежным. Вообще по вероятности успеха он едва ли набирал процентов сорок, но нищие не выбирают. Остальные каге разделились по задачам — Тобирама шёл помогать брату, а Хирузен и Минато — с которым мы так и не перекинулись даже словом — на помощь альянсу. Не хотелось бы терять людей просто из-за моей самонадеянности.       А если не получится? А если я облажаюсь? А если...       — Принцесса, — позвал меня Шисуи, обхватив большими руками за плечи и развернув к себе лицом. Клоны готовились приподнять завесу и у нас были последние мгновения перед решающим броском. Парень наклонился, поцеловав меня в висок и поймав взгляд — улыбнулся, — на удачу.       — Я итак везучая, — буркнула я, отирая висок. Опять сопли распустил. И слюни свои развесил. Ужас.       — А я не очень, — развел руками Учиха, — так что, любимая, делись. А то вдруг умру и тебе придется сдержать своё слово... тогда неловко выйдет, знаешь.       Я на секунду подвисла, а потом вспомнила, что заявила ему после нападения Пейна. Ну... после примирения с темной половиной я вроде куда стабильнее. Да и система отладки ненависти работает вроде исправно, так что риски значительно снизились. Но... да, вряд ли я буду достаточно адекватна, чтобы держать себя в руках.       Но говорить ему об этом было ошибкой — голова Шисуи и так временами слишком большая.       — Знаешь, что... — начала было я, вознамерившись спустить парня с небес на землю, потому что наша переписка его, похоже расслабила, но мою тираду прервало вежливое покашливание. Обернувшись, я встретилась с отражением собственных глаз. Забавно, у нас даже форма была похожей, у меня только ресниц побольше и лицо не имеет такого добродушного выражения уже давненько.       — Могу я украсть тебя на пару минут от твоего кавалера, Наруто? — спросил Намикадзе, мягко улыбаясь. Взгляд его при этом скользнул по Шисуи не слишком ласково и я шагнула чуть в сторону, закрывая парня от пытливых глаз родителя. Ну нет, мертвым права голоса не давали. Учиха временами раздражающий придурок — но это мой раздражающий придурок. И мама его одобрила.       — Полагаю, — подавив тяжелый вздох, произнесла я, — тебе есть что мне сказать. Но Шисуи никуда не пойдет.       — Да? — негромко удивился парень за моей спиной, но стоило покоситься на него краем глаза, тут же принял довольно сосредоточенное выражение лица.       Отлично, тупые вопросы отложены в сторону.       — Я надеялся, что это будет больше семейный разговор, — мягко попытался попенять мне Минато. Я прищурилась и он несколько даже сбился с мысли и растерялся от этого — всего на пару секунд, но достаточно, чтобы заметить. У ба-чан не всегда выходит меня пристыдить — аж у него шансов насколько мало, что это даже почти не смешно.       — Тогда тем более, — отрезала я, — он — семья.       Я услышала, как выдохнул над ухом Учиха, очевидно удивленный таким прямым заявлением о привязанности — видят Ками, я не была с ним самым прямым и откровенным человеком, а потом теплая ладонь обхватила мою и большой палец огладил костяшки. Ладонь тут же согрелась, а я перестала пытаться рычать на родителя. Что-то я разошлась, действительно.       — Полагаю, тебе рассказали обо мне, — вздохнул Намикадзе, кажется смиряясь, но дружелюбнее по отношению к Шисуи он не стал все равно, — и ты, закономерно, злишься.       — Никто мне о тебе не говорил, — фыркнула я, закатив глаза. Технически так было, — но ты прав, я несколько... злилась. Раньше, по крайней мере.       — Теперь нет? — осторожно уточнил мужчина, склонив голову на бок. Забавно, я делала так же, когда была чем-то озадачена. Фу, нет. Мы не похожи.       — Теперь это не имеет смысла, — сухо подвела я черту. — Я... понимаю. Ты хороший шиноби и хокаге, этого не отнять и для своей деревни ты сделал все, что мог. Просто для меня благо всех на чаше весов не перевесило бы благо тех, кого я люблю. Но я не злюсь на это, мы просто разные. Однако, пожалуйста, прекрати вести себя как отец, отпугивающий от своей дочери не нравящихся парней, это раздражает.       — Я и есть твой отец, — тихо за метил Намикадзе, но я не собиралась щадить его чувства, под довольное ликование темной части.       — Да, — просто согласилась я, — но в большей степени ты оказался хокаге. Этого, никто из нас не изменит. Мне не нужны твои извинения, и прощать тут нечего. И если трогательное воссоединение окончено — бой не ждет.       Минато сглотнул, отведя глаза и отрывисто кивнул. Очевидно, я его расстроила, но брать слова назад я не собиралась. Все вокруг могут им восхищаться до талого, но моего мнения это никак не изменит. Может, я и стала злее после водопада, но это было честно. Я не начну называть его отцом, даже если солнце вдруг погаснет — и нет нужды вести задушевные беседы. Тем более, если он пытается даже пассивно наехать на Шисуи.       — Ты в порядке? — тихо спросил парень, когда Намикадзе наконец удалился.       — Где-то на три неблагодарных дочери из пяти, — кисло сообщила я. Вроде и правильно все, а вроде и совершенно не подходит к правильной версии Узумаки Наруто, которой мог бы гордиться сенсей. Стыдно ли мне?       — Мы говорили об этом, — мягко произнёс парень. — Ты не должна была даже его прощать, если не хочешь. Твои чувства важнее комфорта окружающих, Наруто.       — Лепишь из меня законченную эгоистку, — поддразнила я, потянувшись и обняв его за талию. Чтобы посмотреть в лицо собеседнику теперь пришлось задрать голову, но встретившись с теплыми черными глазами я решила, что жертвы оправданы.       — Это моя коварная цель, — поиграл бровями Учиха и я, не сдержавшись, прыснула. Придурок.       — Нам пора, — с сожалением признала я, когда один из двойников замахал, подавая сигнал.       — Да, — серьезно кивнул Шисуи, но не поторопился меня отпустить, — если что — кричи.       — Очень смешно, — закатила я глаза, но парень даже не усмехнулся, — я справлюсь.       — Я знаю, — вздохнул брюнет, притянув меня ближе к себе, — но все равно — если что-то, что угодно, пойдет не по плану, я хочу быть рядом с тобой, ладно? Дай мне знать.       — Уговор, — кивнула я, зная, что не отвяжется. К тому же, это было справедливо — я-то вычертила на нем резервный защитный барьер, пока обнимались — обещание позвать на помощь мелочь для его спокойствия.

* * *

      Все пошло так хорошо, что в пору было заподозрить что-то неладное с самого начала. Тобирама с Хаширамой (при виде которого предок Учих издал почти счастливый вопль) успешно теснили Мадару. Даже с тем, что он мог использовать древесный стиль — оба Сенджу разом, казалось ему не слишком по зубам.       Минато и Хирузен повели за собой альянс против мутировавших под воздействием чакры Джуби Зетцу. Хотя теперь они больше напоминали его мини-копии, по типу «противовирусной» системы каждого биджу, но Сакура, вырвавшаяся вперед и буквально расколовшая землю, воодушевила всех. К тому же, девушка призвала Кацую, и беспрерывно лечила больных. Я и не знала, что она владеет бьякуго — однако, ба-чан похоже передала все знания своей ученице, что в данных обстоятельствах нам даже на руку.       Удивительно, как из маленькой неуверенной в себе девочки выросла эта великолепная девушка.       Ино и Учихи взяли в оборот основное тело и Обито, так что мне никто не мешал заниматься вандализмом.       Я призвала цепи, поморщившись. Да, в ментальном плане ощущается легче. Возможно потому что там не нужно физическое воплощение. В любом случае, пока я могу развеивать клонов и усваивать природную энергию — прорвемся.       Десятихвостому моё вмешательство не понравилось — зверюга дернулся, но Ино его удержала. Тяжелые золотые цепи вгрызлись в чужую чакру, ища нужные сигнатуры, пока я пыталась разобраться как именно работал хвостатый, потому что он на самом деле не походил ни на кого из биджу — я была права, ближе к технике, чем к живому существу.       В момент, когда я нащупала чакру однохвостого — той его части, которую все же похитили Акацуки, внезапно на плечи опустилось настолько тяжелое присутствие, что дышать оказалось даже слишком тяжело.       Я уже...я уже чувствовала это ощущение раньше. Когда впервые ощутила статую Гедо Мазо.       Богиня Кролик.       — Ты залезла слишком далеко, маленькая джинчурики, — прошипели мне на ухо, обдав ненавистью, почти оглушив — настолько это оказалось концентрированным чувством.       Джуби пришёл в движение, и быстрее, чем я успела среагировать — огромная фиолетовая цепь пробила мой живот, и с такой же скоростью — зацепив астральное тело Курамы — начала двигаться обратно.       Надо было двигаться, прописать разрывную формулу, использовать свои цепи, но я не смогла пошевелиться — а один глаз и вовсе перестал видеть. Я вдруг явно ощутила чужое присутствие прямо на себе и ошибиться не вышло — это был Зетцу... просто не белая его половина, а черная.       — Было не приятно с тобой познакомиться, Уз-у-ма-ки, — прошипел он, двигая моим же ртом — и поскольку Курама — рычащий и брыкающийся, но тоже не в силах сопротивляться — к этому моменту почти полностью меня покинул, сопротивляться не вышло.       Сознание поплыло, и последние что я уловила — шуршание песка и то, что, кажется, меня поймали, и нецензурную ругань моей темной половины.       Это ведь... не может быть конец, да?

* * *

      Ярость была не правильным словом, чтобы описать чувство, возникшее внутри него, когда он краем глаза заметил перепуганного Казекаге с аловолосой изломанной фигурой на руках. Клоны, державшие барьер развеялись, хотя техника, то странно устояла, но его это мало волновало, потому что этот мир мог гореть к Идзанами, если в нём не существовало её.       Обито получил по лицу Сусано и сверху иллюзию такой силы, что его шаринган совершенно не спас от неё. Быстрее, чем кто-то ещё успел среагировать — он оказался рядом с Гаарой — на песчаной платформе, мчавшейся над полем боя с невероятной скоростью.       Песчаник его не волновал — пальцы сами нащупали на тонкой руке полную тишину и она окончательно его оглушила.       Сердце не бьётся. Десять минут всего, как оно могло успеть перестать биться?       У неё всегда было живое лицо — она свершено не умела держать свои эмоции в узде, хмурилась ли она, смеялась ли, дулась, думала, прибывала в покое — не важно.       Это не было её лицом — плохая пародия, иллюзия дилетанта. С его губ сорвался смешок. Да, точно, это не может быть она — всего лишь жалкая подделка. Она не могла, кто угодно, но только не она.       Пусть это будет шуткой. Очередной клон, розыгрыш за то, что он её слишком дразнил. Ками, пожалуйста, пусть это будет правдой.       Пальцы дрогнули, когда он протянул их к лицу — ещё теплое, но совершенно неподходящее ей. Неправильное. Искаженное, чужое.       Его пальцы перехватили уверенной рукой. Зелень даже не дрогнула под взглядом шарингана — он не слышал слов, но по старой памяти, не способный отключить технику, читал по губам: «Отойди».       Он не смог бы, даже если захотел — тело задеревенело. Шисуи не мог отпустить её — потому что боялся, что затухающее тепло ускользнет под его рукой совсем. Какого право она вообще имеет ему указывать? Это его девушка.       И тем не менее крохи разума, почти погребенные под всем остальным не дали напасть или причинить боль — потому что это была знакомая зелень, значившая только одно — медик.       Медик ведь мог помочь, не так ли? Она бы починила, стряхнула маску, вернула бы все как было.       Его пальцы безвольно упали рядом. Он не сдвинулся с места, но по крайней мере перестал загораживать дорогу — и это хватило, чтобы Сакура Харуно, а медиком была именно она — пришла в неумолимое, яростное движение — разорвала зеленую майку и активировав технику полезла прямо под ребра — к сердцу.       И если бы не сковавший его песок — она бы умерла в тот же миг, как брызнула знакомая, драгоценная кровь.