В шкуре героя

      — Я должен сказать, что впечатлен.       Это первое, что я слышу, когда открываю глаза. Всего секунда, но меня за талию уже обеспокоенно придерживает Какаши, а спереди нас прикрывает Гай. Тоби стоит впереди, на голове своей статуи, больше у него нет свободных биджу, которых можно было бы на нас натравить, а связь воскрешенных с ним прервана — и, судя по тому, как их тела рассыпаются прахом, те упокоены наконец навсегда. Надо будет приложить к этому силы, по крайней мере, потому что получить воскрешенных на поле боя ещё раз не хочется никому.       — Впрочем, чего-то такого стоило ожидать, — протянул Тоби небрежно, сложив руки на груди, — учитывая твои реальные достижения, а не ту маску дурочки, которую ты носила при всех.       — Забавно слышать про маску от тебя, — фыркнула я, закатив глаза. Он сам при первой встрече разыгрывал карту идиота — не ему судить. И я так, между прочим, давно не делаю уже, — твои личности буквально по щелчку меняются. Мадара, Тоби... Какое имя настоящее и есть ли оно вообще у тебя?       — У меня нет имени, — холодно отрезал мужчина, — мне не нужно имя. Всё, чего я жажду, — чтобы план «Глаз луны» был завершён. И до тех пор я буду никем и ничем.       — Тебе бы поработать с мировосприятием, дорогуша, — выпрямляясь и отпуская тайчо, бросаю я, — если уж ты чего-то жаждешь — это откуда-то берётся. А если этому есть откуда взяться... Ты, боюсь, довольно далеко от статуса «никто».       Первые капли дождя ударили мне по носу. Неудивительно, мы запустили несколько биджударм в атмосферу, наверняка перебаламутили воздушные потоки до невозможности.       Тоби медленно потянулся за гунбаем на своей спине.       — Би-сан, — негромко позвала я, поднимая глаза на форму биджу Хачиби, — давайте постараемся разобраться с ним побыстрее?       — Ну теперь он в меньшинстве, так что будем в мастерстве! — махнул щупальцем братец-осьминог. Я хмыкнула и призвала покров. Итак, пора разобраться, как на самом деле действует его клятая техника.       — Тайчо, я хочу, чтобы вы внимательно посмотрели и поняли, как этот придурок становится неосязаемым и какие слабости у этого могут быть. Конечно, его можно подловить, если он не успеет среагировать, но с риннеганом эта задача усложняется.       — Хорошо, — медленно произнёс Какаши, — я понаблюдаю. А Гай прикроет тебя, чтобы ты не подставлялась понапрасну.       — Если угонится, — задорно хмыкнула я, размяв пальцы, и бросилась в бой, пока Гьюки бил статую в подобие подбородка, сбивая её с устойчивой позиции. Тоби пришлось прыгать вниз, там я его почти и поймала.       Почти — потому что ублюдок стал неосязаемым прежде, чем я успела его коснуться, а там уже пришлось уклоняться мне самой — я видела, как он затягивал вещи в район своего глаза, и что-то подсказывало, что и с человеком он так может. Радует, что для этого он должен коснуться меня своей ладонью, видимо, потому что в те разы, когда его удавалось зацепить атакой — по спине и плечу преимущественно, техника не срабатывала.       Тоби разорвал дистанцию, что-то бросив Гедо Мазо в раскрытую пасть, и сложил несколько печатей. Статуя взревела, распахнув все глаза, и вырвалась из-под земли, устроив землетрясение.       Голову кольнуло от воспоминаний — развеялся клон, который приставал с вопросами по поводу Третьего Эйя. Не вовремя, конечно. Я прищурилась, отвлекаясь. Шисуи получит по голове при случае... Мадара ещё не развееялся, когда все остальные (спасибо Итачи и Саске) это все же сделали. Клон не собирался уходить, но даже у его прочности есть предел — чакра попросту вышла на самом любопытном моменте. Справятся ли остальные без моего участия?       — Смотрите и наслаждайтесь, ибо десятихвостый пробудился! — почти задорно крикнул мужчина в маске, разведя руки в стороны, словно бы все действо вокруг — его личный театр.       Десятихвостый... изначальный биджу, которого мудрец разделил на части, потому что эта штука почти не поддавалась управлению? Дерьмо. Похоже, здесь у нас все же угроза повесомее Мадары, как бы странно это ни звучало, конечно.       ...откуда я это помню? Курама говорил, что не знает об этом много, скорее уж совсем ничего.       — Для пробуждения нужна чакра всех биджу, — медленно произнёс Какаши, прищуриваясь, — так что он, вероятно, блефует.       — Он чакру из щупальца вынуть успел, и если всё так... парень нас поимел! — вставил Би, неловко поведя рогами своего аватара. Из щупальца? Должно быть, имеется в виду тот случай с нападением, когда Эй-сан поймал Киллера со мной в лесах. Тогда он, кажется, оставил клона, на которого напали Акацуки (скорее, их огрызки), а сам свалил в страну Мороза. Не знала, что его клон был сделан из щупальца. Хотя это всяко надежнее теневой или песчаной копии, наверное.       Я так не подставлялась, если подумать. Но мог ли он добыть чакру Ку другим способом? Ранее я чувствовала схожую энергию на поле боя, но она пропала. Вроде как Гинкаку и Кинкаку запечатал все же Альянс, а не похитил Тоби... Оставался только один вариант, который я не учитывала ранее.       — ...Сора пропал с радаров, — признала я, почесав шею. Не думала, что он окажется под ударом — кому какое дело до огрызков чакры Кьюби, если можно и нужно заарканить оригинал? Да и парень обещал уйти на дно с концами... Часть других джинчурики тоже так сделали, и им это не помогло ни разу, очевидно. — Не знаю, смог ли он действительно залечь на дно так хорошо, или эти скоты его выследили, но если второе правда — у них есть и чакра Кьюби тоже. Её мало, но для неполного пробуждения этого может хватить.       — Тогда стоит остановить его сейчас, — кивнул тайчо, принимая всё сказанное к сведению, — пока он не пробудился полностью.       — Вы ошибаетесь! — громко произнес Тоби. — Для моего плана не нужна полная форма десятихвостого. Моя цель — величайшее гендзюцу — Бесконечное Цукуёми. Я хочу наложить его на каждого в этом мире. Сделать этот мир свободным и равным для всех. Ни войны, ни мира, ничего... Идеальное существование. В котором истинным будет лишь единое и единственное сознание, лишённое индивидуальностей. И в этом мире больше не будет героев, понятий «надежда» и «будущее». Даже будучи в несовершенной форме, десятихвостый сможет погрузить всех в бесконечное цукуёми. И тогда... Реальности — конец. Всё, что будет существовать, — это бесконечный сон, продолжающийся вечность.       ...Фу, он что, на полном серьезе это говорит? Какой ужас.       — Вот именно... Это существование, — прищурилась я, чеканя слова. — Ни в коем разе не жизнь. К тому же... Чем так плохо отличаться друг от друга? Что такого ужасного, что у нас свои цели, мечты, надежды и будущее? Ты говоришь о свободе, но всё, что я слышу, — контроль и цепи. Забери у человека его чаянья, уровняй всех, и ты закуешь его в цепи не-свободы покруче, чем любые законы. Это будут уже не люди. И даже не существа, ведь у самой низкой твари в нашем мире есть свои желания и характер. Ты идиот, если думаешь, что можно достичь мира таким образом. Потому что это уже будет не мир... А просто ничто. Хотя для того, кто говорит, что он «никто», местечко, может, и подходящее, хах?       — Твоё высокомерие, малявка, дорого может обойтись тебе, — огрызнулся мужчина, — индивидуальность ослепляет человека, не давая ему познать истину...       Пусть просто заткнется уже, а?       Я не собиралась дальше это слушать, в кои-то веки солидарная с темной версией, срываясь с места. Десятихвостый пока не двигался — что было плюсом, хотя из его глаз полились кровавые слёзы. И вот это уже тревожный звоночек — никогда ещё кровотечение из глаз, тем более у чудовищ забытых в веках, не было признаком чего-то положительного по моему опыту.       Весь бой был больше похож на плохую игру в салочки, притом водили мы оба. Благодаря поддержке Гая и Би-сана меня он достать не успевал, но мы по нему попасть тоже не могли. До одного маленького незначительного инцидента — я замахнулась расенганом, целясь в дурацкую маску, десятихвостый опять заревел, сотрясая всю округу, — на что я отвлеклась на долю секунды, и в этот миг Тоби швырнул кунай, который я не приметила с первых секунд. Когда же я все же это сделала, выбор встал — уклониться и потерять преимущество в атаке или пойти в лобовую (потому что режим хвостатого сводил на нет большую часть физического урона и была вероятность, что железяка просто отскочит). За меня все решил Какаши.       — Не уклоняйся, я прикрою, — и он так и сделал, раскрыв воронку техники камуи. Та самая, которой он поглотил взрыв Дейдары — я потом узнавала её название. Да, точно, шаринган тайчо тоже эволюционировал до мангекью, но по нему это било куда сильнее, чем по рожденным Учиха. Не с его объемами чакры тратиться на что-то такое незначительно такой мощной техникой, но высказать это сейчас я просто не успею.       Что же, техника позволила мне рвануться вперёд, но Тоби среагировал, поняв, что атака кунаем провалилась, и активировал свою неосязаемость, уйдя от расенгана опять.       Я сразу отпрыгнула по метке, разрывая дистанцию и недовольно встряхивая руки. Какой же он все-таки неудобный противник! Любого другого я бы спеленала уже печатями или цепями чакры — и дело бы с концом, но эта его техника ужасно раздражает. Словно вилами по воде вожу — и все бестолку. От штаба тоже никаких вестей — где там каге, не ясно, и куда занесло Шисуи, потому что он все ещё не здесь, не понятно. Клонов осталось не так много, так что его задерживает?       Соберись на важных вещах, балда, — грубым тоном заметило альтер-эго.       Моя голова с каждым мигом все больше и больше напоминает помойку. Но... замечание справедливое. Шисуи убрался от Мадары, а все остальные для него не такая уж и угроза. Мне нужно сосредоточиться на своём поле боя, потому что я сегодня явно не такая внимательная, какой привыкла себя мнить.       — На маске царапина, — удивленно заметил Какаши, и я отвлеклась, присматриваясь к черно-белой маске оппонента... И вправду. Но я точно его не задела, тогда что вообще подействовало?       Шинигами, если бы я меньше отвлекалась — уже бы поняла. Почему у меня ощущение, что разгадка головоломки по имени «Тоби» лежит близко и только я почему-то хожу мимо неё?       «Эй, ребёнок, — позвал внезапно лис, — махнись-ка со мной на пару минут».       Я прищурилась, потому что это прозвучало подозрительно.       Ты что-то заметил?       Конечно заметил, он же не слепой и склерозом не страдает, — тут же фыркнула темная я. Можно ли считать это за самоуничижение или все же нет? Хотя я и без её комментария неплохо справлялась с этой задачей.       «Доверься мне».       Всегда, в общем-то. Я думала, он об этом в курсе, но в любом случае прикрыла глаза, выдыхая и отдавая бразды правления Ку. Мы так делали однажды, но ощущения после были довольно мерзкими. Приходилось уверять разум, что тело все ещё моё, а не чужое, и откат был на все мышцы. Благо, что в этом режиме исцеление шло ударными темпами.       Меня бросило в подсознание — я все ещё слышала все в подробностях, но ничего особо не видела и не влияла... Тревожное ощущение. Не люблю упускать контроль из рук, потому что так предсказать исход событий становится невозможным и в этих случаях может кто-нибудь пострадать.       Да, например ты, если не перестанешь ныть по поводу и без.       ...И все же, она становится неоправданно агрессивной. И активной. Так раньше не было.       — Эй, Хатаке, — грубым, куда ниже моего голоса, позвал Ку. Ну вот, теперь и горло будет болеть, — дай мне руку.       — Кьюби? — осторожно произнёс тайчо, выдержав паузу. Несколько секунд никто ничего не говорил.       «Я всё», — сообщил лис, выталкивая меня наружу, где я с ужасом увидела, как Хатаке летит явно брошенный спиной вперед на Тоби и тот засасывает его в свой глаз. Меня бонусом ещё и замутило и повело в сторону — Гаю пришлось подхватывать меня за руку. Мышцы горла и тела болели так, словно бы я провела худшую версию тренировки Ли, благо теплая чакра, разливавшаяся по каналам, снимала это ощущение.       — Курама, какого?! — возмутилась я, потому что если план был в том, чтобы избавиться от Какаши, то он полный отстой! Даже если мужчина ему не нравился, это уже перебор, он ведь нам союзник и мы его даже вроде как простили!       Ками, да атакуй ты этого придурка, сейчас поймешь, — фыркнула темная, а я натурально потеряла дар речи, потому что вообще сейчас ощутимо не я сделала глупость, а лис. Но делать нечего — я шагнула по метке с расенганом наперерез, потому что эти двое точно заметили что-то, что не заметила я. Да и медлить было нельзя — кто знал, куда Тоби дел тайчо и как надолго он там продержится.       Честно думала, что снова ничего не выйдет, но атака внезапно попала, раскрошив маску, а спустя мгновение в вихре появился и целый — извините, почти целый, у него была рассечена бровь над глазом с шаринганом — Какаши, смотревший на темноволосого брюнета со шрамами на пол лица (теперь, когда маски не было, мы прекрасно его видели) так, словно бы чей-то нерадивый труп только что восстал из мертвых.       — Обито, — хрипло выдохнул тайчо таким тоном, словно бы ему физически стало больно. Может и да, откуда мне было знать. Выглядел он явно не очень, а в его эмоциональный план лезть я не хотела от слова совсем. Хорошо ещё покров отменила в очередной раз — иначе закрыться бы и не вышло.       Что же, похоже, схожесть техники тайчо и этого... Обито были не случайными. Это была одна и та же техника, по всей видимости, одного и того же мангекью. Камуи не просто открывает воронку телепортации из того, что я знала, — это именно что другое измерение. Значит, в момент, когда Копирующий переместил кунай в своё подпространство, а этот чудик ушёл от моей атаки, его маска оказалась в том же измерении, что и кунай, тем самым подставившись под удар. Курама понял это раньше меня, потому что не хлопал глазами, и поэтому запустил Какаши в технику, ведь знал, что при лобовой атаке противнику снова придётся использовать частичное перемещение, но там его будет ждать Хатаке, который в случае чего так же сможет выбраться из измерения благодаря своему глазу.       «Хороший план», — довольно прогудел лис, явно гордясь проделанной работой.       Да, вот только выводы могли быть ошибочными. Только у Какаши могла бы закончиться чакра. Тоби (или Обито?) мог бы применить не технику, а просто насадить командира на кунай — и мы бы подставили его под верную смерть.       Есть несколько неровностей, — скептично заметила я, но прямо сейчас критиковать не взялась. Шинигами с ним — всё вышло, и никто (кроме маски Обито) не пострадал, а это сейчас главное. Но после боя мы точно обсудим, почему нельзя кидать товарищей во врагов.       — Обито, это правда ты? — осторожно спросил Гай. Значит, этот Учиха (а судя по фамильному сходству и шарингану, это именно что Учиха) был им хорошо знаком. Объясняло, каким образом придурку удалось пробраться в деревню — он знал охранную систему. Странно, правда, что его, как отступника, не убрали из протокола, если мама тогда ещё была жива и могла это сделать. Почему там остался Орочимару, хотя бы было понятно — к моменту его предательства в Конохе уже не было нужного мастера. — Мы думали, что ты погиб!       А, вот оно что. Да, мертвецов из списков никто до моего вмешательства не чистил. Выходит, у этого Тоби даже проблем особо не возникло — он, почитай, почти к себе домой и зашёл. Сигналка на нем и не заработала.       — Это точно он, — устало вздохнул сенсей, привалившись к Гаю. Кажется, чакра у него заканчивается окончательно, — Учиха Обито.       — Можете звать меня, как хотите, мне без разницы, — фыркнул мужчина, поведя плечами. Лжет, собственное имя из уст знакомых ему слышать дискомфортно, хотя он и пытается это скрыть. Будь ему плевать — не надевал бы маску в первую очередь. Но именно это он и сделал. Для того, кто играет всего из себя драматичного злодея, лжет он ужасно. Три провинившихся Конохамару из десяти, и то только потому, что Хатаке на него ведется отчасти.       — В тот день ты... — запнулся Хатаке, отстраняясь от Майто-сана, сжав кулаки. Если у Какаши есть один глаз, и второй такой же — были ли они... ну, типа друзьями? Звучит логично, видя, как этот красноглазый пробирается к нему под кожу. Я не слишком интересовалась личной жизнью тайчо. В смысле, я знаю, что он был учеником отца, про Сакумо-сана слухи мне тоже были известны, как и то, что Хатаке загремел как в Корень, так и в АНБУ... Но о его друзьях, кроме Гая и, может быть, Асумы, никто из седьмой команды и не знал. Не то чтобы мужчина болтал об этом, справедливости ради. — Обито, ты выжил.       — Полагаю, вы довольно хорошо знакомы, — заметила я осторожно, анализируя лица джоунинов и нашего противника. Наличие эмоциональной связи может и, скорее всего, всё усложнит, если судить по моему опыту. В конце концов, пока я не соизволила просто вырубить Саске и перестать его жалеть — дело с мертвой точки так и не сдвинулось. Ужасающая мысль, но в нашем мире мало кто слушал без применения грубой силы.       — Он был нашим одноклассником, и Какаши был с ним в одной команде, — пояснил Гай-сан. Да, я уже догадалась, но спасибо за конкретику.       — Мы все думали, что он погиб во время прошлой войны, — добавил Хатаке, не отрываясь следя за Учихой. Для почти вымершего клана их, конечно, развелось прилично в последнее время. Куда ни кинь — всюду попадешь в Учиху. В хорошем или плохом смысле — дело десятое. — Почему ты не вернулся?       — Какая разница, выжил я или нет? — огрызнулся брюнет — стрижка у него была похожа, кстати, на таковую у Шисуи, только мой Учиха имел мягкие завитушки, а тут локоны стояли ежиком во все стороны, как колючки. Обито тем временем продолжил, драматично махнув рукой с зажатым в ней гунбаем (он его, кстати, почти не использовал, зачем тащил с собой?): — Однако... если ты хочешь знать, почему... Да потому что ты позволил Рин умереть!       После этой фразы Копирующий вздрогнул так, словно бы его ударили, и весь покрылся холодным потом... Рин звали ту девочку из его команды, за смерть которой винили мужчину, когда я была моложе? Вроде из-за того, что я напомнила ему физически эту сцену из его биографии, тайчо и не говорил со мной почти до самого экзамена на чунина.       Голову сдавило тяжелым обручем. Так ведь... и было, верно?       ...Но разве кто-то мне рассказывал причину его бойкота или как именно умерла Рин? Я не могу быть уверена в этом, так почему же мне думается и вспоминается именно такой исход событий? Мы его так не обсудили. Откуда у меня информация, почему...       Хватит! — рявкнула темная я. Остановись, шинигами разбери!       Во рту почувствовался привкус металла. Почему нельзя об этом думать? Это точно что-то важное.       — Расслабься, не делай такое лицо, Какаши, — отвлек меня от мыслей и спора с самой собой голос Обито. Он звучал почти насмешливо после недавнего обвинения.       — Ты не винишь меня в этом? — удивленно произнёс Хатаке, поднимая голову. Предыдущая фраза едва не довела его до панической атаки, судя по виду, но сейчас он держался бодрячком.       Особенно в сравнении с тобой.       — А в чем смысл? — запрокинув голову наверх, вопросил мужчина. Дождь уже не шел, но небо так и не распогодилось. Впрочем, день неукоснительно катился к вечеру. — Скоро этой бесполезной реальности не станет. Мне абсолютно не интересен мир, который вот-вот исчезнет.       — Это твоё видение ситуации, не навязывай её другим, — фыркнула я, потирая правый висок. Головная боль никуда не делась, почему-то даже регенерация её не брала. — Тайчо, я понимаю, что у вас тут шоковое событие на шоковом событии, но я предлагаю впасть в неминуемую депрессию по этому поводу чуточку позже, ладно?       — Какаши, Наруто права, — поддержал Гай. — Судьба мира в наших руках!       Тогда у мира дела явно не очень. Я бы своим рукам и в хорошие дни не доверяла, а сегодня был явно не из таких дней.       ...К головной боли добавилась и тошнота. Какого биджу со мной происходит?!       — Нам больше не о чем разговаривать, — отрезал Обито, складывая одной рукой печать концентрации. Кажется, я его обидела? Черт ногу сломит разбираться в этих Учиха. ...Кто такой «черт»? — Вам остаётся лишь... умереть в этой реальности.       Последующая атака была почти молниеносной.       Он запустил в нас огненной техникой, используя воронку камуи, чтобы раскрутить её до предельной скорости и направить. Вихрь был внушительный, но я призвала покров и защитила товарищей хвостами Ку. А потом дернулась, потому что сенсорно почувствовала приближение того, кого тут быть вовсе не должно.       Почему я вообще не почувствовала его раньше? Ерунда какая-то! К слову, он единственный воскрешенный, который не развеялся и продолжил драться по своей воле, что странно.       Через несколько секунд, стоило огню развеяться, наш гость с грохотом приземлился по левую руку от Обито. Стоило осесть пыли — и я узнала его и по воспоминаниям о внешности, которые передал клон всего пару десятков минут назад.       — Мадара, — хрипло шепчу я, потому что никто больше не реагирует, кажется, не идентифицируя мужчину и статую из долины Завершения в одном ассоциативном ряду. Почему он здесь? Вряд ли бы каге его просто отпустили. И на клона сенсорно не похоже ни разу, это явно не копия. — Эй, господин не-мертвый Учиха, что стало с теми, с кем ты сражался?       Учиха склонил голову набок, растягивая губы в усмешке. Он явно узнал меня, потому что и копия успела перед ним знатно отметиться. Ну, сама виноватая, что полезла на рожон, даже если у клона тормозов из-за отсутствия инстинкта самосохранения не хватает.       — Кто знает... — протянул мужчина многообещающе. — Ты разве сама не можешь сказать, как поживают твои союзники?       Это похоже на провокацию. Звучит как она, по крайней мере, но я ведусь, призывая покров.       На поле боя много людей. Найти каге не должно быть проблемой, несмотря на это, поскольку они выделяются по чакре довольно сильно... Тем не менее мне приходится с трудом выловить Цунаде — ощущающуюся хуже, чем после атаки Пейна, — и под её мерцающей чакрой едва ощутимы очаги остальных четверых.       Гаара был едва жив, и это моментально вернуло меня к моменту его похищения, приводя к состоянию, близкому к ярости, хотя злиться было ну никак нельзя.       — Наруто? — осторожно зовет Майто Гай.       — Каге временно выбыли, — произношу я, хотя не слишком-то себе верю в этот момент. Ба-чан не достает сил, чтобы вылечить их всех, там нужна бригада медиков и срочно, биджу побери!       Именно это я и передаю по каналу связи в штаб, пытаясь заставить себя потянуть время, потому что нельзя было кидаться в лобовую на этих двоих, как бы сильно я ни злилась.       — Не уверен, что это правильная характеристика, — заметил Мадара, одарив меня чем-то вроде совершенно паскудной ухмылки. — Я оставил их в достаточно плачевном состоянии, чтобы они выбыли навсегда... Хотя кто знает, как бы все повернулось, не исчезни твой клон посреди нашего танца, маленькая джинчурики.       — Вы обращались с ним небережно, — огрызнулась слабо я. — Чего ещё было ждать?       — Что же, надеюсь, оригинал будет покрепче, потому что я давно так не веселился, — оскалился Учиха. — Давай станцуем, девятихвостая!       И именно тогда на поле боя наконец появился Ши.       Прямо за моей спиной с легким запахом озона — от его хирайшина разило молнией, в отличие от моего — он возник, обхватив мою левую руку своей и успокаивающе сжав мой кулак, который я, очевидно, стиснула слишком сильно — ногти ощущались всей ладонью.       — Боюсь, я не могу позволить своей девушке танцевать с мужчиной вашего возраста, Мадара-сан, — легкомысленно произнёс он, и какая-то очень большая моя часть ощутила накрывшее до самой макушки меня облегчение. Я выдохнула через нос, успокаиваясь, словно во время бури наступил штиль.       Вопреки серьезности ситуации я громко фыркнула и стукнула парня по ребрам.       — Ай, принцесса! — притворно захныкал он, склоняясь к моему плечу — периферийным зрением я поймала его смеющиеся озорные глаза, совершенно не вписывающиеся в серьезность ситуации. И чем он только думал? — За что?!       — Ты знаешь, за что, — бросила я, совершенно успокаиваясь и все же переплетая его пальцы со своими, благодарно пожав.       Ещё немного, и я точно сделала бы какую-нибудь эмоциональную глупость, о которой потом бы пожалела.       — Извините, Мадара-сан, но, боюсь, танца один на один у нас точно не выйдет.       — От увеличения количества неудачников ничего не изменится, — фыркнул Обито, передавая гунбай воскрешенному в руки. Вот у него тот смотрелся уместно, надо сказать. Эти двое точно друг друга знают, беря во внимание то, что сказал мне Ягура.       — Это холодно, дорогой кузен, — обиженно надул губы Шисуи, — рад, что ты, кстати, жив и все дела.       Шисуи застал его? Впрочем, сейчас не так важно. Мы очевидно заболтались, а время — не тот ресурс, который можно было бы тратить так безнаказанно в нашем положении.       Потанцуем.