Вызов к директору

На услышанный ответ Алаш никак не отреагировал. Он только лишь задумчиво опустил голову вниз и посмотрел на свою тарелку, в которой практически ничего не лежало. Звук открывающихся дверей заставил троих мужчин обернутся в сторону выхода в сад. Казахское ханство и Германская империя молча зашли в дом и повесили свои куртки. — Мы вернулись,— воодушевленно проговорил старший немец и сел за стол. — О, у нас как раз разговор в самом разгаре,— сказал Рейх и повернулся к своему брату.— Да, Веймар? — Да, обсуждаем женщин. — Женщин...,— тихо проговорил ГИ. При этом его голубые глаза следили за Ханством, что также сел на своё место.— Женщины– это хорошо и приятно, правда, когда их не слишком много. — Предпочитаете любить одну?— неожиданно спросил Казахское ханство. — Я имел ввиду не их количество, а время, что приходится на них уделять, — ответил ГИ. — Что вы пьёте? — Виски,— прояснил Рейх и посмотрел на Алаша. Ответ Третьего удивил Ханство, который думал, что его сын пить не будет. — Ты тоже?— спокойной спросил отец у сына, немного наклоняясь в его сторону. — Да, отец, — ответил Алаш, ловя на себе взгляд Веймара. ... Пока наши герои спокойно выпивали в стенах дома, на улице началась метель. Январские сильные ветра подхватывая за собой белый снег окутали весь город, что теперь дрожал под стихией зимы. Все кто находились на улице поспешили спрятаться в своих домах от пронзающего ветра. Везде стоял устрашающий и неприятный гул, что способен довести до животного страха, выбивая всевозможные мысли из головы. Только свет, который горел из окон жилых домов мог удерживать суровую темноту и страх, не давая им проникнуть в сердца людей. ... — Да, я с тобой соглашусь. Нынешнее образование оставляет желать лучшего,— сказал Германская империя. Он ненароком заметил, взволнованный взгляд своего гостя смотрящего в окно. Это неприятно отдалось где-то в груди. Немцу хотелось, чтобы он чувствовал себя хорошо, особенно у него дома.— Ханство, всё в порядке? — На улице метель, а на часах двенадцать ночи. Как нам добираться домой? На вопрос казаха немец опустил взгляд и задумался, но практически сразу поднял его назад и воодушевленно и как-то по ребячески сказал: — Так, оставайтесь у нас!— предложил ГИ, но тут же осознав, как он это сказал, продолжил спокойнее.— Хм, у нас есть лишние комнаты для каждого из вас. Можете остаться... — Я думаю, это будет слишком нагло, да и... Только хотел продолжить Казахское ханство как свет в доме погас и пятеро мужчин остались в темноте. — Что ж, у вас, так у вас... ... —Прием, передает капитан Постибайло: на горизонте никого не видно, повторяю, ГОРИЗОНТЕ НИКОГО НЕ ВИДНО, Прием.— проговорил капитан в рацию. Его руки дрожали от нетерпения снова почувствовать вкус войны. Взять автомат и с яростным криком наброситься на своих врагов, убивая всех кто попадется на пути. —Прием, это вышка: принимаем ответ, Прием,— слышет капитан в ответ из рации. Но как только он поднимает глаза, то на месте ,где секунду назад ничего не было, видит танк. — ПРИЕМ, вижу танк! Повторяю, вижу танк! — начинает кричать в трубку мужчина. Кровь начинает бурлить в теле и адреналин заставляет действовать. Постибайло берет в руки автомат и наблюдая ,как на поле выходят пехоты и появляются все больше танков, начинает говорить речь своим солдатом: — Дети мои, это то чего мы все ждали. Это то к чему нас готовили всю нашу жизнь!— капитан говорил уверенно и твердо. Его голос был наполнен отвагой и силой духа.— Так, давайте встанем на защиту своего Отечества и... Погас свет. —Ей, что за дела?— раздался голос Казахстана.— У нас тут война! Где свет? Мальчишка сидел на коврике и держал в руках куклу капитана. Он был окружен игрушечными танками и солдатиками, с имитированными с помощью книг окопами и другими вещами, что имитировали военое поле. —Не знаю,— отвечает ему Германия, который сидит на кровати.— Пойдём спросим родителей,— предложил немец. Он ,как самый обычный ребёнок боится темноты, боится её тайн и монстров, что могут в ней скрываться. Поэтому не желая оставаться одному предлагает Казахстану пойти вместе. Но как только он хочет спуститься с кровати, как чувствует, что его кто-то трогает за ногу. — АААААА!— раздаётся крик германца. — Ты че орёшь, дурак?! — Каз, это ты? — Ну а кто ещё? — Я подумал монстр... — Дебил значит,— спокойно утверждает казах и берет Германию за руку.— Если, боишься, то держись рядом. Сейчас просто спустимся вниз и всё. — Х-хорошо— отвечает Германия и приближается к казаху ещё ближе. Но стоило только мальчикам подойти к двери, как она с громким грохотом открывается. За ней они видят запыхавшегося Третьего Рейха и Казахское ханство. — Что случилось? Почему кричали?— начал расспрашивать мужчина, при этом сощурив глаза искал своего сына, но тут же найдя его в темноте, сразу прижимает его к себе. — Всё в порядке, паап— отвечает маленький немец куда-то в грудь отцу. — Мы просто игрались и свет выключили,— начинает Казахстан и приближается к своему отцу.— Может домой? — Не получится, сынок,— говорит Ханство и гладит Каза по волосам.— Останемся сегодня здесь. А завтра домой. ... Прошло немного времени. Германская империя выдал гостям две комнаты, в первой которой спят Казахское ханство и Казахстан,а во второй Алаш. Последний сейчас стоял в комнате, ожидая пока ему принесут тёплое одеяло. Пока Германская империя был занят его отцом, он решил найти свою комнату сам. Поэтому узнав местонахождение гостевой комнаты, дошел до неё и мирненько ждал. Комната была на удивление просто шикарной, даже не скажешь, что она предназначена для гостей. Огромная кровать, большой шкаф и стол, сделанный из темного дерева. Находясь в этой комнате, Алаш немного оторопел и начал вертеть головой ища себе место. Взгляд его карих глаз метнулся к тумбочке, на которой стояла фотография. Взяв её, чтобы рассмотреть по ближе, он увидел на ней двух братьев, Веймара и Рейха. Их лица были похожи между собой, но их глаза и эмоций выдавали насколько же они разные люди. Веймарская республика стоял скромно как, будто желая уйти на другую сторону фотографии, чтобы его не видели. Хотя назвать его некрасивым или безобразным было нельзя, скорее даже преступно. Ведь старший сын обладатель симпатичного лица. Несмотря на его возраст его приятные черты и некая задумчивость в глазах, дарила ему ещё и загадочный шарм, который уловил Алаш. Пока казах рассматривал Веймара, его щёчки немного порозовели, а в голову начали приходить воспоминания сегодняшнего вечера, где немец постоянно бросал на него взгляд своих голубых глаз. В начале это пугало Алаша, но сейчас он совсем не вызывает панику, в отличие от его брата... Третий Рейх на фотографии тоже не улыбался. Но делал это он как будто не из за того, что смущается, а из за того,что задумал не ладное. Брови слабо хмурились на лбу, а тонкие губы скривились от недовольства. — Совсем разные...,— тихо прошептал казах. — Что ты здесь делаешь?— резко послышался голос сзади. От неожиданности Алаш немного подпрыгивает на месте, издаёт недолгий крик( который выскакивает из нас, когда нас резко пугают) и разворачивается. На его лице была гримаса ужаса и страха. А перед ним стоял Веймар с канделябром в руках. Лицо немца освещенное сейчас только светом, исходящим от свечей, стало ещё красивее. Но и приняло свой бывший облик чего пугающего. — М-мне выдали эту комнату...я жду пока мне принесут одеяло,— быстро отвечает казах всматриваясь в немца. — Тебе выдали мою комнату?— неожиданно спрашивает Веймар. Он был явно озабочен, его брови сдвинулись ближе, а глаза ездили по Алашу сверху вниз. — Нет, скорее всего я ошибся и забрёл в вашу,— сказал парень и смущаясь пристальнога взгляда голубых глаз, поворачивает голову на право снова принимаясь разглядывать комнату.— То та я смотрю комната слишком шикарна, хах— мягко говорит казах , добавляя в конец фразы лёгкий смех. На это Веймар также поворачивает голову. Несколько секунд он задумчиво смотрит в одну точки и говорит: — Если хочешь можешь остаться здесь,— спокойно предлагает он, снова смотря на Алаша. — Ч-Что?— услышав предложение дыхание у парня сбилось, а щеки порозовели ещё сильнее. Похоже казах не так понял... — Я ухожу. Ночевать я буду не здесь. Я пришёл забрать кое-что и встретил тебя,— говорит Веймар и подходит к кровати чуть надавливая на неё рукой.— Моя кровать мягче. Отец не любит гостей, поэтому покупает дешёвые кровати, что утром предоставляют весь пакет болей в спине. Особенно когда тело такое молодое. Последние слова заставили Алаша вспомнить их разницу в возрасте. От этого щеки стали ещё краснее. —А куда вы?— спрашивает Алаш. На его слова Веймар резко вскидывает бровь. — В казино. — Так поздно? Немец ухмыляется уголками губ. Веймара забавляет любопытность его гостя. Мужчина встает с кровати, подходит к парню и бархатным голосом говорит: — Вся моя комната на эту ночь ваша. Спокойной ночи. После этих слов немец молча выходит. ... Германская империя уже лежал в своей постели. Белая луна нежно освещала его лицо. Сердце тревожно билось где-то в груди, а сон никак не приходил. — Господи, боже. Что происходит?— спросил он сам себя и своё сердце. Неужто старый хер снова влюбился? Бред! Не может быть такого...