Рыжее солнце Степей

— Тебе не надо было ехать. Тоамна не оглянулась, продолжая наблюдать за бегающей по мелководью с маленьким заводным корабликом Адеми. Девочка почти забыла об Оргриммаре, которого так ждала вчера: в гоблинском городе, даже таком маленьком, хватит диковинок и чтобы взрослого удивить, что уж говорить о ребенке. Мелкая волна прилива накатила, оставив на уже вымокшей юбке новые капли. Мархор за спиной троллихи потоптался по песку и продолжил: — Не надо было тащить сюда дочь. — Я беспокоюсь за нее меньше, чем за твоих охотников. Они от безделья могут наделать глупостей. Аманиец фыркнул и выпрямился, разминая плечи. — Не беспокойся. Ты слышала, что говорят гоблины? — Нет. Мархор оглянулся на ближайших стражников, чтобы удостовериться, что его слова не достигнут их ушей. День был долгим и томительным, но все оказалось не так страшно, как показалось вчерашней ночью. Кор’кронцы их больше не трогали и ни о чем не спрашивали. Хотя на глаза они попадались везде. Стражники на постах: в таверне, у причалов, у дома, принадлежащего главному инженеру. И все-таки, они вели себя если и не дружелюбно, то равнодушно. Тролль поразмыслил еще мгновение и присел рядом с женщиной, чиркнув когтями по песку. — Они говорят, Адский Крик отправил своих воинов на острова Эха. Говорят, многие погибли. Говорят, Черное Копье после восстало и перебило орков, что к ним пришли. И что им помогали. Тоамна снова промолчала. Ощущение было сродни тому, когда гроза собирается. Собирается не здесь, не над головой, но громыхать будет так, что и тебя достанет. Тоамна любые приближающиеся шторма всегда ждала с радостью, но эта туча ее пугала. Не дождавшись от нее ответа, Мархор продолжил: — Что твой вождь не поделил с Адским Криком? — Тихо, — женщина рысью зашипела на него, быстро оглянувшись через плечо. — Прости, — тролль мотнул ирокезом. — Но они не дураки, сами видят. Шаманка кивнула. Мархор здорово сыграл вчера на их непохожести с потомками Гурубаши. Тоамна знала, что сама могла сойти за одну из лесных — но голубая шкурка Адеми выдавала другое родство. Впрочем, у кор’кронцев явно были заботы посерьезней, чтоб на такое обращать внимание. — Меня очень давно не здесь было, — Тоамна коснулась пальцами вновь набежавшей воды. — Тогда они не ладили, все знали. Но я не думала, что все может зайти так далеко. Тролль только сочувственно вздохнул. — Что вы собираетесь делать? — спросила женщина. — Мало что от нас зависит. Будем ждать ответа Гарроша — если ему вообще до решения таких вопросов сейчас. Гоблины болтают… — Нет, — троллиха мотнула головой. — Я не хочу, Мархор. Не говори мне. Охотник молча оскалился. Потом поднялся и отошел, оставляя на песке глубокие следы. — Мама, — Адеми подбежала к ней, оставив на юбке и рубахе женщины очередную порцию брызг. В руках девочка держала кораблик с остановившимся винтом. Из игрушки тоже капала вода. — Сломался? — женщина протянула руку за игрушкой. — Кораб… лекрушени! — с серьезным видом проговорила маленькая троллиха. Тоамна рассмеялась. Жаль, но она ничего не понимает в этих механизмах. — Ну, раз кораблекрушение, значит теперь ему место на берегу, — женщина кивнула на мокрый песок. — Построим ему пирамиду? — Да! — Адеми с готовностью плюхнулась на колени. — Мама, мне тут нравится! Мы останемся тут? — Не очень надолго, — отозвалась Тоамна, придвигаясь к дочери и черпая ладонью песок. Маленькая троллиха уже была увлечена постройкой первой стены. Шаманка оглянулась на окружающие Кабестан пологие холмы. День догорал багровым тревожным закатом в мутной пыли Степей — хотя здесь, в приморском городке ее было ощутимо меньше. Женщина опустила глаза и добавила вполголоса: — Скоро поменяется ветер.

***

Громыхнуло этим же вечером. Замыленный гонец даже не пытался делать вид, что он приехал с бытовыми приказами, стуча по двери казармы так громко, что из окон соседних домов начали выглядывать. Отряд кор’крона поднялся сразу же — кто-то был хмур, кто-то взбудоражен, они похватали своих волков из стойл и строились, не обращая внимания на тут же наполнивший Кабестан шелест голосов. Тоамна вышла из таверны следом за встревоженными охотниками и другими посетителями. Они стояли у входа, как многие горожане у своих домов, глядя на собирающийся отряд. А воздух продолжал густеть и тяжелеть, давя на сердце. Зрело что-то черное и страшное, хотя Тоамна уже понимала — что. Война. Она отступила немного назад, как будто пытаясь спрятаться в тепле таверны — пахло сталью и дымом… Тоамна вскинула голову. Это другой дым. — Мархор… — она беспокойно оглянулась в сторону причала и сунула ему в руки сонную Адеми. — Присмотри немного. Я… сейчас. — Ты куда? — только и успел произнести охотник. От таверны бежать было совсем немного, а увидела Тоамна и вовсе сразу — корабль. Он причалил не раньше, чем четверть часа назад, кор’крону уже было не до него. Немногочисленные пассажиры сгрудились вокруг работников причала — они, очевидно, наперебой пересказывали последние новости и разъясняли обстановку. Но некоторые уже успели отделиться от остальных. — Зан! — белая грива волос ярко выделялась в сумерках. Тролль едва успел обернуться, чтобы подхватить бросившуюся ему на руки женщину. Отстранился всего на миг — коснулся ее лица, как будто чтобы убедиться, что она настоящая, и, когда Тоамна рассмеялась на этот жест, крепче прижал ее к себе. Он пах тем, что она почуяла — дымной водой из кузницы. — Я думал, что ты попала в беду. Духи дали мне знак, но я не мог понять точно. — Со мной все хорошо! Просто здесь такое… — Мама! Тоамна отпустила тролля. Мархор, конечно, пошел за ней, но, увидев встречу, остановился поодаль. А вот проснувшаяся Адеми уверенно шагала к матери. Шаманка оглянулась на Зана — он должен был решить то, на что это было больше всего похоже — но по его взгляду было видно, что он понял. Только, кажется, еще не поверил. Она шагнула к дочери и подхватила ее на руки. Адеми в свою очередь внимательно уставилась на незнакомца, но очень быстро улыбнулась. — Я рассмотрел. Волков было три, — хрипло произнес тролль, приподнимая руку. И Тоамна увидела — ожог, охватывающий его запястье под таким же, как у нее, браслетом. Иногда знаки даются сложно. Зан’дар наконец посмотрел на нее, едва оторвав взгляд от девочки, и Тоамна закивала — сквозь улыбку и непрошенные слезы. — Адеми. «Та, что родилась, когда отца не было рядом», — куда красноречивей, но Тоамна собиралась сказать еще много всего. Не успела — к ним подошел, отводя хмурый взгляд, Мархор. — Ускакали они. Корабли сейчас будут собираться — мы в Бухту, оттуда домой. Если плыть, то сейчас, чем бы в городе дело ни решилось, тут может снова стать жарко. Лучше не ждать. Он поглядел на чужака и повторил: — Потолкуете на корабле, раз такое дело. Нужно плыть. — Зан, — Тоамна положила ладонь ему на руку, но тролль ее перебил. — Да. Мархор все так же невесело кивнул и буркнул: — Сам твою сумку принесу, не бегай. — Мам, а куда мы уплываем? — озадаченно переспросила Адеми, глядя в спину уходящему аманийцу. — В похожий город, только больше! Тебе там тоже обязательно понравится. Девочке, кажется, такой ответ не вполне понравился, но она уже снова начала клевать носом, а потому спорить не стала. Зан осторожно обнял женщину и притянул их к себе. Он молчал, тоже провожая взглядом Мархора, но потом все же спросил: — Ты одна? — Да, — Тоамна вдруг рассмеялась. — Я с ней!

***

Убраться из Кабестана в удобный момент желающих нашлось много. Охотникам, впрочем, было не привыкать вповалку спать в тесной каюте — Тоамне как всегда выделили целый угол, только теперь вместе с женщиной там сидел Зан’дар. Объяснять, кто он, вообще никому не пришлось — происхождение Адеми и сияющие глаза женщины сложить было легко. Смотрели, правда, на него очень уж недобро — аманийцы свою шаманку любили, а к чему все идет и дурак бы догадался. Но Зан’дару дела до этого не было — он смотрел только на Адеми. Девочка быстро уснула между ними двоими, и теперь он осторожно перебирал ее золотистые пряди. — Я все думала, как я ей должна сказать потом — «а это твой папа»? То есть она, конечно, все про тебя знает, но как сказать, что вот именно это — ты? Я с ее рождения думала и не придумала лучше! — Так ты знала, что придется говорить? — хмыкнул он. — Конечно знала. С того дня, как ты уехал. Зан’дар взял ее за руку — серебряные браслеты стукнулись с тонким, едва слышным звоном. — Ты ведь примчался не только для того, чтобы меня спасти? Тролль поднял на нее глаза, потом оглянулся назад, конечно, поймав на себе один из недовольных взглядов. — Не буду врать, я не думал. Сперва нужно было разобраться с опасностью. Сломанный Клык не будет рад мне в своей деревне. — Я люблю эту деревню. Но это не дом. Уж точно не ее. Мы пойдем с тобой, если позовешь. Зан’дар помолчал несколько минут прежде, чем ответить. — Мы можем остаться в Тернистой Долине. Я покажу вам… свой дом. Прошлый. А потом мы что-нибудь придумаем. — Договорились! — Тоамна, — он повернулся так, чтобы заглянуть в лицо женщине, как будто сомневался, что она понимает, о чем они вообще говорят. — Ты точно этого хочешь? Она улыбнулась, а потом вскочила и принялась рыться в вещах. После вернулась к нему, держа в ладонях заводную гоблинскую игрушку — кораблик. — Он сломался. Зан усмехнулся и взял кораблик из ее рук. — Я починю.