Рыжее солнце Степей

Обычно отыскать Тоамну в деревне было не сложно — по смеху, громкому голосу или мелькнувшей среди хижин огненной гриве. Но сегодня Яо’джин потратила на поиски неожиданно много времени, успев уже слегка обеспокоиться к моменту, когда, наконец, ее заметила. Шаманка стояла у частокола, и смотрела — Яо’джин потребовалось немного времени, чтоб определить направление ее взгляда — на тролльи головы на кольях у самого входа в деревню. Иногда, как сегодня утром, охотники возвращались из лесов не только с волчьими шкурами. Вот оно что. — Чего тут торчишь, пузом забор подпираешь? Я три раза всю деревню обошла, — Яо’джин старалась говорить сердито, хотя прекрасно знала, что толку с этого чуть. — Зачем вам друг друга убивать? Яо’джин ждала какого-нибудь глупого вопроса, который даже дети, кидающиеся сейчас на спор камешками в дальнюю голову, не задали бы, но не вот так, сразу. Женщина желчно рассмеялась. — Ты сама сюда пришла с сердцем разведчика Порочной Ветви в сумке, чего спрашиваешь. Они нападают, мы... — Вы тоже нападаете, когда их видите, — возразила Тоамна и добавила торопливо, как видно, не желая, чтоб разговор свернул не туда. — Я ведь не про то, кто раньше начал. И я знаю, что их ритуалы... Неважно. Но почему вы... вообще? Яо’джин со вздохом оперлась рукой на частокол. Спросила бы еще, почему солнце заходит каждую ночь. Так было всегда — кто не свой, тот чужой. Порознь проще, чем вместе, а когда кто-то становится сильнее, он приходит и забирает то, что принадлежало другим, потому что своим нужнее. Так Сломанный Клык оказался на побережье, уступив густые леса Порочной Ветви, так и Черному Копью пришлось уйти из Тернистой Долины — Яо’джин об этом знает. Но девчонка все это знает тоже и вовсе не ждет пересказа всем известных вещей. Она хочет какого-то другого ответа, но его мистик придумать не может и пытается зайти с другой стороны. — Я понимаю, почему тебе не по нутру. Я твою мать помню, но... — Да не в этом дело! — Тоамна наконец повернулась к ней. — Для меня-то как раз нет разницы. — Нет разницы — так и шла бы в Джинта’Алор! — вскинулась мистик, но тут же спохватилась. Эта, чего доброго, всерьез воспримет. — Не вздумай сунуться, слышишь? Ты на лесную-то не очень похожа, они и разбираться не будут. Тоамна надулась. Яо’джин неожиданно поняла что это девушку, кажется, задевает. «Я из их племени по крови. Это и моя земля тоже», — тенью мелькнуло в янтарных глазах. Может, в этом и дело, что она полукровка. Может, потому ей так сложно понять, что же не могут поделить племена, которые живут рядом и происходят от осколков одной Империи. И потому, что сама она жила под крылом другого союза. — Сейчас-то что об этом вообще болтать, — вздохнула Яо’джин. — Мы с Ордой. Мы свой выбор сделали — они свой. — Орда, — задумчивым эхом откликнулась Тоамна. — Вот, смотри, орки когда-то тоже жили отдельными кланами, а потом объединились и, ну... плохого тоже много было, но ведь им это помогло. Они так выжили. — Мы не орки. Мы выживаем по-своему. — Я никого из других племен, кроме вас и не встречала, — Тоамна продолжила, будто уже не слушала ее. — Но мне было бы интересно... поговорить с ними. Мы ведь все равно все — тролли. «Тебе поди даже с Хаккаром было бы интересно поговорить», — вздохнула про себя Яо’джин и снисходительно проговорила вслух: — Кто знает, встретишь еще. Пойдем. Молоко принесли, надо еще сегодня чернил намешать. Тоамна кивнула, с готовностью ступив следом за женщиной. Чернила уже интересовали ее больше отношений племен. Когда они отошли, по ту сторону частокола раздались радостные возгласы и улюлюканья — кто-то из детворы все-таки попал в клык, перекосив мертвую голову на копье.