Сумерки империи

Через месяц после найма, когда на Ярмарке она, можно сказать, что освоилась, Арника пошла к Сайласу. Короткую свою речь для него она мысленно повторяла с утра — просьбу отправить на более подходящую работу. Не то, чтобы в зверинце ей не нравилось, но туда Арника пошла только потому, что имела какой-никакой опыт. А теперь, поработав и осмотревшись, она решила, что наверняка со зверями возиться тут кто-нибудь умеет лучше ее. И сама она скорее всего полезней в каком-нибудь другом занятии. — Это в каком? — спросил Сайлас, со всей внимательностью ее выслушавший. — Ящики таскать? Арника пожала плечами. Ящики или стройматериалы, это уж пусть он сам решает, он же тут главный. — Тебе сложно работать в зверинце? — задал новый вопрос гном. — Скучно, — после полуминуты молчания ответила Арника. Это показалось ей наиболее правильным словом. — Я думал, ты любишь зверей. Ты ухаживала за кроколисками у себя дома, правильно? — Правильно. Это была просто работа. Там другой не было. Тут есть. Я не жалуюсь на зверинец. Но, наверное, кто-нибудь будет лучше меня в этом. А я в другом. Сайлас серьезно кивнул ей, но соглашаться с совершенно разумными, как Арнике казалось, аргументами, не торопился. — Я так не думаю. Тяжести таскать всегда кто-нибудь находится, тут особого умения не нужно. А вот следить правильно и ответственно за зверинцем не так просто, и у тебя, как мне говорили, получается. Ты же умная, Арника. Девушка опустила взгляд. Умная — достаточно, чтобы понимать, что Сайлас знает, как на нее действует такой комплимент. Но он и вправду действовал, кроме того, спорить с хозяином ярмарки Арника и не собиралась. Она предложила, он отказался — ему виднее. — У нас скоро будет небольшое новое поступление, — продолжил Сайлас, видно, решив, что она расстроена. — Может, оно тебя порадует. Арника молча кивнула ему в ответ и вышла. Слова о новых зверях ее и впрямь немного заинтриговали, но только потому, что при ней этих самых «поступлений» еще не было, а ко всем текущим жителям зверинца она уже привыкла. И ни к кому так и не привязалась. «Поступление» случилось через неделю — с утра они готовили вольеры, хотя никто до конца не знал, кого именно привезут. — На кого договорятся, — пояснил ей Эббл, таща ведро овса своим пони. — Сайлас просто ищет что-нибудь интересное. Когда со стороны выхода в зверинец донеслись, наконец, громкие разговоры, Арника как раз чистила каменную горку в одном из загонов. Сперва она вылила грязную воду, сложила ведро и щетку на место и только после этого пошла поглядеть, кого же они принимают. Судя по всему, ажиотаж в основном вызвала высокая белоперая тонкоклювая птица с длинными лапами и красным хохолком. Она как бы слегка приседала каждый раз, когда кто-нибудь протягивал руку, чтоб погладить изящную шею, почти кокетливо косясь желтым глазом. Ну, все понятно, таких ручных любят, может даже в контактный вольер посадят. Хотя все же вряд ли — больно величественная, чтоб кто попало трогал белые перья. Арника отвернулась, ища взглядом остальных — птиц она вообще никогда не любила. Однако кроме журавля — она успела услышать это слово, вылетевшее из собравшийся маленькой толпы — окруженные куда меньшем количеством любопытных работников, стояло только два зверя. Арника похожих на них никогда не видела и даже не знала, с кем сравнить. Разве что с люторогами или копытнями, но эти звери были как бы короче и крепче сбиты, напоминали горы шерсти — одна серая, вторая бежевая — на четырех ногах с копытами. А вместо рога на носу, у них было по четыре на голове, но зато размером чуть ли не с половину самого зверя. Арника помедлила еще немного и подошла к ним. Один рогач что-то жевал, второй стоял мирно, только изредка поводя головой и пофыркивая бархатными ноздрями. — Это яки, — раздался за спиной голос Сайласа. — Нравятся? Арника пожала плечами, не оборачиваясь. Может и нравились, она еще не разобралась. — Красивые, — сказала девушка после паузы. Сайлас, похоже, остался этим ответом доволен. — Все инструкции я бригадиру оставил. Но с ними все просто — кормить сеном и чесать. Размести их, они большие, тебе сподручней. Арника согласно кивнула, отыскала в шерсти что-то вроде поводьев и повела яков за ограду. Они вели себя очень послушно, но почему-то она подумала, что свой нрав у яков определенно, есть, просто сейчас они не видят смысла его демонстрировать. Заведя их в вольер, Арника принесла тюк свежего сена. Если бы этот состав трав для них не подходил, Сайлас бы наверняка сказал. Бежевый як сразу же довольно захрустел угощением, а серый с полминуты смотрел на тюк, затем наклонился, подцепил рогом и подбросил пучок травы в воздух. Потом еще раз и еще, разворошил тюк, сам обсыпался травой, и только потом начал есть. — Вот дурак, — Арника не выдержала и рассмеялась. — Чего делаешь? Серый поглядел на нее «делаю, значит, так надо» взглядом и вернулся к трапезе. Арника покачала головой. Чистить теперь его. Хотя Сайлас так и сказал — чесать, отчего бы не почесать. С журавлем там и без нее разберутся. Она сходила за щетками — одна с мягкой щетиной, другая из толстой проволоки — и, зайдя в вольер, принялась смахивать с серой шерсти ошметки травинок. Як, похоже, не имел ничего против. Арника так увлеклась — ей вообще нравились однообразные неторопливые занятия, они расслабляли и помогали думать — что вздрогнула, когда второй зверь боднул ее под руку. — Тоже, что ли, хочешь? — спросила она. — Ну, ладно. Она поменяла щетки и принялась за второго яка. Он какое-то время стоял, довольно щурясь, а потом плюхнулся прямо в траву, подставляя Арнике бок. Она улыбнулась и села рядом. Время до вечера пролетело незаметно — Арника сгребала разбросанную яками траву в кучу, когда мимо вольера прошел Кристофер Лессон, их бригадир. — А, ты здесь, — позевывая, произнес он. — Сайлас сказал, чтоб ты им имена сама дала, если хочешь. До завтра. Арника кивнула ему на прощание и вернулась к работе, поглядывая на яков. Вот же Сайлас придумал. Имена она сочинять не мастер, разве что из любимых легенд что-нибудь вспомнить. Отложив грабли, она подошла к зверям и сказала, по очередь гладя мохнатые лбы: — Ну, значит, ты будешь Фем. А ты Пол.