Сумерки империи

— Ты в Оргриммаре-то бывала вообще? Арника молча кивнула, невольно бросая взгляд на север, как будто могла увидеть город отсюда. Запряженная Рогатиком телега неспешно катила по мулгорскому тракту. Арника шла пешком с одной ее стороны, а на самой повозке устроились Лахра, незнакомая троллиха и Коргол. Орк-то и задал вопрос, но, получив кивок в ответ, продолжал на нее смотреть, и девушка скупо пояснила: — Ездили туда на рынок раз в месяц. Потом я выросла и перестала. — Ооо, — торжествующе протянул Коргол. — Так ты ничего не видела, значит? Арника неопределенно повела плечами, стараясь не выдавать заинтересованности. Чего она не видела? — Его же сильно перестроили после того, как Степи треснули, — Коргол оперся на борт телеги, чтобы ему было удобней с ней говорить. — Ворота поставили новые. Башни. Теперь настоящая крепость — да что говорить! Сама увидишь. Орк выглядел таким гордым, словно сам эти башни строил. Хотя как знать — может, и строил, откуда ей знать. На Ярмарке вообще было не слишком принято расспрашивать друг друга о жизни за ее пределами, а Арника и подавно ни с кем для таких вопросов близка не была. Если подумать — появился Коргол у них как раз тогда, когда случился этот самый Катаклизм. Может, в городе камни таскал, а у них вот — распорядитель арены. Арника увлекалась мысленными подсчетами и заметила, что орк снова к ней обращается, только когда он ткнул ее в предплечье. — Родственники у тебя там есть, говорю? Арника покачала головой — на этот раз отрицательно. Но Коргол снова ждал еще каких-то слов и она, вздохнув про себя, добавила: — Мы под стенами города обычно останавливались. А туда только на рынок ходили. — Ничего! Теперь-то у тебя это есть, — орк ткнул себе в грудь. — Железный пропуск в столицу. Тут болтают, что даже Силания как-то в Оргриммар в этой форме пришла, и ничего ей не было. Не больно-то я верю, но огра не тронут и из таверн не погонят. Хотя в закоулки лучше не лезть, но тебе и незачем, правильно ведь? Арника неопределенно пожала плечами. Их, вообще-то и без накидки не трогали, ее клан — часть Орды. Но спорить об этом с Корголом она смысла не видела. Может, он и прав, и если хочется по-настоящему погулять по городу, стоит прислушаться. Она не была в Оргриммаре много лет, и, если честно, уже не слишком и собиралась — Лахра уговорила. Мол, что весь «отпуск» на Ярмарке сидеть, поехали в столицу съездим. Арника подумала и поехала. — Что ты к ней пристал? — Лахра оторвалась от своей собеседницы. — Но город же! — воодушевленно махнул рукой Коргол. — Надо же объяснить! — Сама разберется. С Ярмаркой разобралась, а тут-то дело нехитрое. Коргол, охнув от возмущения, принялся доказывать орчихе, что Оргриммар куда чудеснее Ярмарки, и вообще, она когда там сама-то была последний раз? Арника отвернулась от них, глянув на юг. И все же, чего он так восхищается? В общем, город действительно оказался внушительней, чем она запомнила. И ворота вроде теперь повыше были, и шипов побольше. Особенно шипов — везде. Коргол все поглядывал на нее, когда телега проезжала по тоннелю, что теперь вел от ворот внутрь города. Арника в конце концов просто кивнула ему и, видимо, такого выражения восхищения с ее стороны орку показалось достаточно. Повозка доскрипела до таверны, и троллиха тут же легко спрыгнула с нее. Арника их попутчицу за всю дорогу так и не вспомнила, но сейчас подумала, что женщина, наверное, была из акробатов. Троллиха махнула рукой Лахре и, едва кивнув остальным, направилась по улице, ведущей на запад города. — Она говорит, лучше у своих остановится, — сказала Лахра, хотя никто не спрашивал. Орчиха тряхнула головой и взглянула на их громовую ящерицу, которая с некоторым интересом косилась на заросли опунций у крыльца. — Рогатика, конечно, в стойла бы лучше отвести. Тут есть, где привязать, но это проходной двор, затюкают его. — В зверинце толпы ходят, привык, поди, что ему станется? — отмахнулся Коргол. — Там он в загоне сидит и лапы к нему не тянет никто, — возразила Лахра. -. Лучше стойла. Арника не сразу поняла, что оба орка смотрят на нее. — Вы чего? — она как-то даже испугалась. — Я же тут не знаю ничего, куда идти. Как я его поведу-то? — Да распряги пока, — вздохнула Лахра. — Мы комнаты возьмем, а потом Коргол тебя проводит. Все уши прожужжал про город — вот пусть и показывает. Коргол как будто хотел что-то возразить, но только рукой махнул и ушел за женщиной внутрь. Арника так же покорно начала возиться с телегой. Рогатик повернул к ней голову и безрадостно что-то прогудел. Она ободряюще похлопала его по боку. Умотался, бедняга — работать ездовой зверюгой ему, конечно, приходится, но редко — в таких длинных путешествиях. Из таверны Коргол вернулся один, помог ей оттащить телегу на задний двор и вручил деревянную дощечку с выжженными цифрами. — Вот, комната твоя. На таурена взяли — немножко тесновато, наверное, но чего там, спать-то, да? — и, как обычно, не дождавшись ответа, продолжил. — Ну, пойдем тогда. Арника подхватила поводья громовой ящерицы и двинулась за орком. Дорога, которой Арника когда-то ходила с семьей от ворот на рынок, теперь сворачивала в неожиданном месте, а им сейчас было и вовсе в другую сторону. Несмотря на ранний еще час, народу на улицах хватало. На нее оглядывались, но не слишком — все были заняты своими делами. Или, может, действительно накидка избавляла от лишних вопросов — девушка вытащила ее из своего мешка и надела, пока орки были в таверне. Коргол, вопреки ожиданиям, болтать с ней больше не пытался, только иногда кивал головой то в одну, то в другую сторону. Это вот, мол, булочная, а здесь сундуки хорошие делают. Даже на портняжную лавку указал. — «Ателье», вишь, теперь зовется. Но тряпок сюда много разных свозят, девки постоянно чего-нить выбирают. Ну, — он покосился на Арнику, словно пытаясь определить, насколько ее это может интересовать. — На платья, в общем… Они прошли еще один обшитый железом тоннель и вышли в новый квартал, встретивший их, к неожиданности девушки, шумом воды. Оазис прямо в городе — даже рыбаки сидели на берегу. Этому, впрочем, Коргол не уделил внимания совсем и ничего не сказал, несмотря даже на то, что Арника несколько раз на озеро оглянулась. Они обогнули его и поднялись по насыпи вверх. — А это что? — спросила Арника ткнув пальцем во внушительное круглое здание без крыши. Чем-то оно привлекло ее внимание. — Это, — Коргол хмыкнул. — Арена это. Раньше туда преступников друг друга дубасить отправляли, но гоблины уже и это место к рукам прибрали. Теперь там за деньги дерутся. Со всякими чудовищами и диковинками. Арника, наверное, слишком долго глядела на здание, потому что орк слегка ревниво фыркнул: — Что, интересно, что ли? На мою вот не ходишь. Арника опустила взгляд и тактично промолчала. Ходила пару раз — было интересно поначалу. Но на Ярмарке аренные свалки, хоть и не обходились без переломов и даже серьезных ран, все равно были какие-то… пресные. Просто куча-мала. — Ну ты… сходи, если интересно, — видно, Корголу стало неловко, что он ее осадил. — Весело там, говорят. Ставки делать можно. Огр покивала, и до зверинца они дошли молча. Он, с одной стороны, смотрелся внушительней, чем Ярмарочный — во многом из-за вездесущего железа. С другой стороны, до разнообразия Ярмарки тут было далеко. Оно и понятно, конечно — этот-то был не для развлечения, и не чтоб удивить посетителей. Арника мысленно усомнилась, хорошо ли они здесь позаботятся о громовой ящерице, но смотритель, судя по всему, все-таки и с такими зверями работал. — Кактусовые яблоки-то будет жрать? — Если сочные, — подумав немного, ответила Арника. — Ну и добро. Ползолотого за сутки. Арника на этот раз сама полезла за кошелем — звери все-таки ее ответственность. Смотритель бухнул перед ними книгу с расчерченными страницами, но в ней расписывался уже Коргол — ей держать грифель было бы неудобно. Здесь тоже выдали жетон с номерком — на этот раз железный. Вот и все дела — можно отправляться обратно. Стоило им отойти от зверинца на пару домов, Коргол неуверенно произнес: — Ты… это… — Я запомнила дорогу, — перебила его Арника. Ей сразу казалось, что у орка на обратном пути непременно найдутся какие-нибудь дела, и возвращаться ей придется одной. Поэтому она действительно внимательно смотрела по сторонам. — Правда? — заметно повеселел Коргол. — Мне тут… зайти надо. Ты вернешься, значит, одна? Арника кивнула. Довольный орк на перекрестке свернул на восток, — в той стороне над крышами домов виднелись еще одни ворота. Арника же спустилась до развилки, которая вела к арене и остановилась. С одной стороны ей хотелось как можно быстрее дойти до таверны, и, возможно, просидеть там все четыре дня их «увольнительной». С другой — это, конечно, глупо так делать, раз она уже решилась выбрать в город. А еще над Дуротаром уже поднялось солнце и ощутимо припекало — чем под ним идти через полгорода, можно тут найти тень. Арника еще потопталась на обочине, и все-таки свернула к арене. Внутрь здания вела массивная железная дверь, которая удачно распахнулась, когда Арника подходила ко входу. Оттуда вышли двое орков, жарко спорящих, кажется, кто и кому сколько должен. У одного из них под глазом виднелся свежий фингал. Арника пропустила их и протиснулась в не успевший закрыться проход. Сначала она почувствовала разочарование. Пространство было странное — все заставлено ящиками, бочками, как будто какой-то склад или порт. За всеми этими нагромождениями не сразу даже можно было разглядеть толстые и острые железные штыри-шипы, которыми была огорожена сама арена. Сейчас на ней было пусто, да и зрителей не видать — только пара зевак слонялась. Последнее, впрочем, было понятно, не круглые же сутки тут дерутся, наверное у боев есть определенное расписание. Но все это не выглядело внушительно. Разве что флаги и щиты по стенам смотрелись хоть сколько-то убедительно и трон, видимо, для Вождя — справа на постаменте в стене, в окружении все тех же флагов. А еще арена не была круглой. Арника не знала, почему это казалось ей важным, но, определенно, казалось. Но хотя бы была большой — от входа не разглядишь, что там, на другой стороне. Арника поразмыслила немного и пошла вглубь площадки. Прямо напротив входа располагался стол, за которым, обложившись кипой бумаг, сидел Отрекшийся. Арника решила, что он тут кто-то вроде распорядителя, но подойти не решилась. Он тоже никакой заинтересованности в ее личности не выказал и, когда Арника направилась вокруг арены, возражать не стал. За поворотом ничего интересного не обнаружилось, зато впереди, у дальнего угла переливались огнями указатели. Похожие, как ни странно, на ярмарочные — впрочем, чего проще выдумать, чем красную стрелку с лампочками. В углу, куда стрелки указывали, помимо все тех же ящиков и бочек, мигали еще лампочки, торчал сбоку какой-то механизм и светился ржавым светом проход за ним. Когда Арника дошла до него, оттуда, видно на ее шаги, раздался голос: — Работаем! Проходите, сади… Она заглянула внутрь как раз когда гоблин за стойкой бара — именно этим оказался закуток — обернулся ко входу. И, конечно, осекся. — Понял, не пройдешь. Но все равно садись — у нас и уличные столики есть! Арника посмотрела, куда он указывал — действительно, из нескольких ящиков были сооружены стол и стулья. Для тауренов, наверное, ставили. На ящике-столе даже лежало толстое узорчатое тканое полотно, выступающее в роли скатерти. Арника подумала, оглянулась на пустую арену и села. Гоблин вышел к ней, перекинув не очень чистое полотенце через руку. Арника заметила, что сперва он потянулся к стопке листов на стойке, но в последний момент передумал. Она насупилась, но заговорил гоблин вполне нормально: — Банановый коктейль, фруктовое вино или ананасовый пунш? Еще есть кокосовый ром с Тол Барада, но его наливаем только когда бои идут. Традиция, такскзть. — Пунш, — Арника назвала просто первое, что запомнилось. Не хотелось обдумывать и давать гоблину повод заподозрить, что она чего-то не понимает. Тот кивнул и отошел к стойке. Вокруг было достаточно тихо, стойка расположилась у самого входа, поэтому Арника решилась на вопрос: — А когда бои начинаются? — Участвовать хочешь? — спросил гоблин, подбрасывая в руках ананас и озираясь. — Нет. Я… это… — она вдруг смутилась. — Смотреть. — В обед все обычно стартует, — ее ответ гоблина не удивил. — Это, значит, часа через три. Но в такое время обычно всякий сброд дерется — за долги там, и новички из зрителей. Бывает весело, но чаще уныло. Гоблин вернулся к ее столу и поставил перед Арникой вырезанный из целого ананаса «стакан». В пунш была вставлена бамбуковая трубочка и цветок. Сам он неожиданно забрался на ящик напротив Арники и продолжил: — Самое веселье к вечеру начинается. Там уже серьезные ребята — и большие ставки. Арника покосилась на него поверх цветка. Ну, конечно, гоблин — о деньгах. — Хотя в это дело лучше не лезть, пока не насмотришься достаточно, — гоблин бросил на нее цепкий взгляд — Первый раз в городе-то? — Здесь — первый, — уточнила Арника. — Тогда лучше просто смотри поначалу. А золото потратить всегда успеешь. Арника не была уверена, с чего бармен вообще начал с ней этот разговор — то ли ему было скучно без посетителей, то ли это была какая-то хитрая гоблинская уловка. Но предлагать ей альтернативные способы потратить золото он не спешил, и Арника снова спросила: — А серьезные ребята — это кто? — Ооо, — гоблин навалился локтями на стол. — Сейчас расскажу. Звезда последнего месяца — Призыватель Тьмы! Имени его никто не знает, он даже не нежить — скелет, и вот он… Арника наклонилась и потянула пунш через трубочку. Сладкий. Они проболтали почти час. То есть болтал, конечно, преимущественно бармен, который или очень гордился своей осведомленность о делах арены, или действительно умирал от скуки — вероятно, то и другое вместе. Арника сходу запомнила примерно половину, но все же запомнила — имена бойцов, команды, которые их покупали и продавали, как считают ставки и назначают бои. Теперь совсем уже не терпелось посмотреть, но только на то, что «по-настоящему», что начиналось к вечеру. Нужно было занять несколько часов, и едва ли она могла придумать что-то лучше прогулки. — А где здесь поесть поблизости можно? — спросила Арника, поднимаясь из-за стола. — В начале квартала — «Хвост Виверны», трактир. Но по дороге еще выпечку продают, а у озера вяленую рыбу можно купить и морских гадов всяких. — Прямо там ловят? — удивилась Арника. — Не, — махнул рукой гоблин. — Только раков если. Просто лавки там, у воды. — Хорошо. Я к вечеру вернусь. Она полезла в мешок за монетами но Бурно покачал головой, забирая опустевший ананасовый стакан. — Дамам первый коктейль бесплатно. Возвращайся вечером. Арника замешкалась, но потом все-таки кивнула и направилась к выходу. Кажется, она первый раз в жизни слышала от гоблина слово «бесплатно». Хлеб она нашла прямо по запаху — за углом недалеко от спуска, который вел от арены. Взяла круглую лепешку с травами. Орк за прилавком, совсем пацан — родители, наверное, приобщали к работе — так глазел на нее, что сдачу отсчитал только с третьего раза. Вернувшись на центральную аллею, Арника дошла до озера. Народу возле него сейчас, когда солнце начало по-настоящему припекать, заметно прибавилось. На дальнем от ворот берегу стояло несколько прилавков с рыболовными снастями и, действительно, с рыбой. Арника попросила раков. Их убрала в сумку — чистить на ходу было бы неудобно, а лепешку откусила, направляясь к воротам. Та показалась удивительной вкусной — может, в травах дело, а, может, Арника уже просто успела проголодаться. В любом случае лепешка успела закончиться до того, как огр вышла в Волок. Она, конечно, вертела головой по сторонам, хотя после Ярмарки ни пестрая разношерстная толпа, ни прилавки, ни яркие вывески особо не удивляли. Город был гораздо больше их поселения, но, кажется, Лахра была права, после чудес Ярмарки мало что может поразить. Что ж, оставалась еще арена. Вечером «Морд’Бой» действительно представляла собой совсем другое зрелище. Шум было слышно за два дома, через распахнутую дверь поминутно кто-нибудь входил или выходил, а сверху нарезал неспешные круги увешанный гирляндами дирижабль. Его назначение, впрочем Арника не поняла — никаких зазывающих вывесок на воздушном судне не было, а другой причины ему тут быть она сходу не придумала. Железную ограду арены облепили зрители, кто-то залезал на громоздящиеся кругом ящики, кто-то с руганью проталкивался в первые ряды. Арнике этого не требовалось, с высоты роста было видно через всех. На арене, впрочем, пока происходило нечто скорее странное, чем увлекательное: какой-то особенно тощий тролль кружил вокруг тауренши со здоровенным, почти с нее саму, щитом. Пацан время от времени сдергивал с многоярусного пояса по одной склянке с разноцветными жидкостями и кидал их в тауреншу. Женщина невозмутимо и точно поворачивалась к нему, молча ставила перед собой щит. Зелья рассыпались искрами и цветным дымом — эффектно, но на вид совсем безвредно, не похоже было, что они могут причинить настоящий вред, даже если достигнут цели. Щит на каждый удар тускло отливал золотым сиянием. Публика тоже была не слишком впечатлена, кто-то смеялся, кто-то уничижительно свистел, но большинство вообще не смотрело на бой, что-то обсуждая. Видимо толпились все так только потому, что хотели заранее занять место удачней. Позади раздалось какое-то непонятное жужжание и Арника инстинктивно отшатнулась в сторону. Вовремя — почти на уровне ее головы мимо пронеслась гоблинша, за спиной которой что-то искрилось. Когда она отлетела подальше, Арника разглядела на ее спине было что-то вроде рюкзака с моторчиком. — Поторопитесь, ребята! — прокричала гоблинша. Арника огляделась, чтобы убедиться, что больше никто вокруг не летает, и решила найти себе место подальше от входа. С дальней стороны и народу было поменьше. Бой тем временем закончился очень предсказуемо: бутылки у тролля закончились, и соперница уложила его на землю одним ударом щита. Публика вяло улюлюкала. — Тейра — наш победитель! — возопила летающая гоблинша. Тауренша молча и довольно равнодушно поклонилась, направившись прочь с площадки. Тролль кое-как поднялся сам и тоже уковылял. Гоблинша сделала круг в воздухе и остановилась на середине арены. — А следующие! Следующие! Смертоносный Тенгер Быстрый! Толпа оживилась — не слишком, но все же заметно по сравнению с предыдущими участниками. На арену вышел кентавр — Арника, пожалуй, первый раз видела кого-то из них так близко. Он нес одно длинное копье, которое поставил перед собой, замерев в ожидании противника. — И, конечно, один из наших ветеранов-скандалистов! Снорг! Просто Снорг — потому что одно имени уже достаточно! Видимо это была какая-то присказка — на последнюю фразу толпа одобрительно загудела. Арника тоже встрепенулась, про этого, кажется, бармен ей рассказывал. Что он там говорил — популярный, одиночка, дерется не так часто и не с самыми сильными, но зрители его любят. На арену вышел орк. Средних лет, насколько Арника могла судить. Его легкая броня была ярко раскрашена желтыми, оранжевыми и красными узорами. Он поднял над головой топор, единственное оружие, которое у него было, и зрители разразились одобрительными криками и овациями. Арника, поддавшись общему порыву, тоже пару раз хлопнула в ладоши. — Начали! — завопила гоблинша. Орк едва сделал шаг влево — как видно, собирался приближаться, обходя площадку кругом — как вдруг Тенгер, не двинувшись с места, метнул копье через всю арену. Зрители не успели даже ахнуть, но Снорг поднять свой топор успел. И хотя он отбил копье не особо зрелищно — замах неловкий, копье целое осталось — зал радостно взревел. Кланяться Сноргу было некогда — противник уже пересек арену и грозил обрушиться на орочью голову передними копытами. Снорг отскочил и замахнулся сам — кентавр отбил уже задней ногой. Копыто звонко ударило о лезвие, и от силы удара орку пришлось отступить на пару шагов. В это время Тенгер поднял копье и развернулся к противнику — было ясно, что теперь подойти к нему будет совсем непросто. Арника поняла, что нервно сжимает ладони. Она сама не знала, кому желает победы, но это было и не так важно. Важным было только звенящее ощущение азарта, которое она прежде не испытывала. Может, все дело было в самой атмосфере толпы — каждый, кто стоял рядом с ней, был совершенно поглощен происходящем на арене. Как будто это была самая важная в мире вещь. Уж точно не еще одно развлечение на Ярмарке. Снорг теснил кентавра на удивление уверенно, несмотря на вроде бы очевидное преимущество копья. Он сносил оружие в сторону размашистыми ударами, как будто пытаясь лишить Тенгера равновесия. Кентавру действительно приходилось каждый раз выправлять оружие, из-за чего Снорг успевал подойти поближе. Но все же ни один его удар по самому сопернику не достиг цели. — Давай! , — крикнула Арника, тут же стушевалась, почти испуганно глянув по сторонам, но до нее окружающим не было никакого дела. Они сами кричали, свистели и улюлюкали, тряся руками, полупустыми бутылками и разноцветными флажками. Арника оглянулась еще раз, точнее, повинуясь внезапному порыву, обернулась вокруг себя. Вдохнула. А после снова уставилась на арену, и больше уже не отводила взгляда. Бой, впрочем, затягивался, Арника почувствовала, как запал толпы будто плавно покатился под горку. Еще едва заметно, но если так и продолжит… — Ой, — четко сказала сверху гоблинша. — Я чувствую запах дыма. Оба соперника бросили быстрый, но все же заметный взгляд на правую сторону арены. Арника тоже посмотрела. Ровной линией вдоль ограждения вверх полыхнул огонь. Она невольно охнула, но быстро поняла по стоящим у той стороны зрителям, не спешившим отдергивать ладони и теснящимся вплотную деревянным ящикам, что пламя было иллюзией. Вспыхнула вторая линия огня, сужая площадку — сражающихся торопили. Это определенно оживило и зрителей, и соперников, но последним не очень помогло — они так и обменивались выпадами, никак не доставая друг друга. Наконец, когда огнем была залита добрая половина арены, орк вдруг вместо очередного замаха бросил топор и схватился обеими руками за копье, воспользовавшись секундной заминкой Тенгера. Дернул на себя — кентавр похоже действительно растерялся, раз не выпустил оружие из рук, и припал на передние ноги. Снорг оказался рядом в два шага, но от занесенного кулака Тенгер увернулся неожиданно впившись в оказавшееся в зоне досягаемости плечо орка зубами. Арника ахнула от неожиданности — вместе со всем залом. Снорг взревел, но не растерялся и ударил кентавру в челюсть свободной рукой. Тот разжал зубы — Арника успела заметить, какие они удивительно острые — и Снорг отпрыгнул назад. А в следующий момент место, где кентавр сидел, захлестнул огонь. Он закричал так, что Арника в первый момент испугалась, что пламя все-таки настоящее, но это был крик разочарования. — Отличная работа — не умереть, Тенгер! — прокомментировала гоблинша. Кто-то расхохотался и Арника тоже фыркнула. Орк поднял топор, сперва с песка, потом — над головой, и Арника вместе со всеми приветствовала победителя. Потом было еще десять или пятнадцать боев, она точно не считала. К середине Арника даже решилась сделать осторожные ставки, «в ноль», как говорят гоблины, пару выигранных медяков можно было не считать. Сами деньги особо значения не имели, но все же ставка добавляла веса происходящему, и болеть за того, на кого поставил, было веселее. Арника даже слегка охрипла с непривычки и двум последним боям уже только аплодировала. Когда гоблинша — Кософланж, к середине вечера Арника знала ее имя — объявила, что на сегодня все, толпа начала понемногу рассасываться. Арника по пути к выходу заглянула за угол арены, но у бара народу, наоборот, прибыло — там отмечали и запивали проигрыши. Бармена увидеть можно было и не надеяться, но повезло — гоблин выпал из толпы у входа, чтобы отнести напитки к компании у дальнего ящика. Он ее тоже заметил — что было не в пример проще — и сделал какой-то очень неопределенный жест рукой. Арника, впрочем, догадалась, что он спрашивал что-нибудь вроде «ну как тебе?». Она замешкалась на мгновение, а потом показала гоблину поднятый большой палец. Тот рассмеялся и скрылся в баре.