Дневник бесконечности

Конов Руслан

Падший

Пролог

       Наука… Как же много она сделала для человечества, но как много людей её не понимают и даже боятся. В каждой эпохе были те, кто изобретал и создавал новые технологии, которые помогали двигать прогресс.Но какой бы вклад не привнесли творцы, тех, кто не доверяет новым взглядам, всегда было больше. Людям свойственно бояться чего-то нового и необычного, предпочитая уже проверенные и надёжные методы в решении своих проблем.Но, тем не менее,я считаю, что ученые и другие деятели науки и искусства должны всегда иметь возможность продвигать свои идеи.       Люди, не принимающиенауку, - это консерваторы, которые отказываются принимать что-то новое, особенно если это преподносится юным поколением. Такие люди даже не задумываются о том, что именно те, кто не побоялся изложить свои мысли обществу, а потом воссоздать свои мечты в реальности, и двигают всеобщий прогресс, именно они создают лицо эпохи!        Представьте себедевятнадцатый век: первое, что вы видите – это большой пароход, плывущий вдоль пристани, а на горизонте в небо пускают дым фабрики и заводы. Теперь середина двадцатого века: люди ездят, пускай не на первых, но на усовершенствованных автомобилях, кое-где стоят телефонные будки, а в небе летит самолёт. А сейчас представьте первое столетие Эгзоры: огромный мегаполис, летающие машины, а вдали, среди облаков, величественно парит первый галеон.        Всё это сделали смелые и решительные люди, которые не побоялись выступить против устаревших устоев своего времени. Эти учёные, инженеры, программисты имногие другие двигатели прогресса отважились выступить против общества, которое изо всех сил старалось избежать изменений и, возможно, даже ненавидело их.        Да, конечно, наука — это не только потрясающие технологии, помогающие человечеству в развитии. Очень часто она отбирает время, деньги, имущество и даже жизни и не только тех, кто отдался ей. А порой учёные сами ломали веру в науку у простого народа, прибегая к жестоким и незаконным способам в своих исследованиях. Но, как мне кажется, вся та боль, все те отнятые жизни и поломанные судьбы миллионов людей, стоили того…        Бенджамин Кинг

Глава первая

Старые и новые воспоминания

       Герган Мор стоял возле широкого окна в своей каюте на борту элитного транспортного звездолёта «Рассвет». Одну руку он занёс за спину, а другую поднёс к подбородку, любуясь космосом и размышляя о прошлом и будущем. В тишине и спокойствии Герган смог погрузиться в самые глубокие воспоминания, забыв даже о своём биомеханическом теле.        Получив новое задание от самого судьи Нона несколько дней назад и взойдя на борт «Рассвета», он почему-то вспомнил своё нелёгкий путь, который сделал его стражем покоя и привёл сюда. Наверное, Герган и сам не понимал, почемуименно с этого начались его размышления, в которых он провёл весь полёт от «Луча» до исследовательской космической станции «Разум».        Всё началось на станции «Омаль» в 551 году после гибели Земли. Эта станция была одним из самых дорогих проектов в истории линков, а также самым трагичным. «Омаль» располагалась на поверхности лавовой планеты Линден, и целью её персонала было добыча и изучение редкого минерала, который на то время был найден только там. Будущий страж тогда был обычным солдатом, который даже не подозревал о своей великой судьбе, а также о нелёгком решении, которое ему предстояло принять. К моменту появления Гергана, станция уже существовала один год, но за этот короткий промежуток времени на ней произошло несколько инцидентов, связанных с активностями планеты и её вулканов, во время которых погибло около тридцати членов персонала. Поэтому «Ональ» из-за своих технических проблем, а также недовольств со стороны учёных и работников, служащихтам, уже была на грани закрытия. Герган прослужил там около месяца, и за это времясо станции увезли большую часть оборудования и линков. По плану станция должна была закрыться уже в течении двух недель, но этому было не суждено сбыться. Линден - очень неспокойная планета, на ней постоянно происходили землетрясения, ураганы и взрывы, и всё это при огромных температурах. Иво время одного особо мощного толчка и последующей активации ближайшего вулкана щиты «Омаль» дали сбой, и станция, расколовшись на две части, начала медленно тонуть в лаве, становясь одним целым с планетой.        Поднялась тревога и среди уцелевшего персонала начался хаос. Мешая другдругу, толкаясь и крича от страха и боли, линки устремились к взлётным площадкам. Гергану повезло:когда произошла авария, он стоял неподалёку от небольшого транспортника. Когда станция раскололась надвое, молодой солдат открыл двери корабля и начал ждать остальных. Пилот завёл двигатели и готовился к взлёту, сказав Гергану, чтобы тот предупредил его, когда все будут внутри. Будущий страж кивнул и принялся смотреть на проход, ведущий внутрь станции, который находился в сорока метрах от него, ожидая в любую минуту увидеть спасающихся учёных и рабочих. С каждой секундой «Омаль» всё больше погружалась под землю, в лаву падали обломки, транспортники, оборудование, а также линки, но, несмотря на всё это, пилот и солдат не спешили улетать без других уцелевших.        Вскоре из прохода выбежала первая партия выживших, которая быстро добежала до корабля, заняв половину свободного места в нём. Расспросив их, Герган узнал, что скоро сюда добегут остальные, поэтому, не обращая внимание на приближающеюся жару снизу, пилот и солдат продолжили ждать, решив оставаться на месте ещё пять минут.        Оставшиеся линки появились в проходе на четвёртой минуте. Увидев их, Герган сначала обрадовался, а потом пришёл в ужас. Уцелевших было слишком много, и каждый из них хотел спастись, а на площадках остался всего один транспортник. Поняв, что выжившие скорее утопят в лаве всех, чем спокойнодоговорятся, кто займёт оставшуюся половину места на борту, Герган принял, как ему показалось, самое верное решение. Он крикнул пилоту, чтобы тот взлетал, сказав, что остальные так и не появились, после чего зашёл внутрь транспортника, закрыв за собой двери. Двигатели загудели, и звездолёт поднялся в воздух.Возможно, пилот видел тех, кто остался мучительно умирать, но, даже если так, он понял, почему Герган сделал это, и молча устремился вверх, где на орбите планеты их ожидал фрегат, куда до этого свозили только оборудование и минералы, а внизу, вместе с кричащими линками, медленно тонула в лаве станция «Омаль».       В тот день в юном солдате многое изменилось. Он стал более рассудительным и хладнокровным, но при этом решительным и, как он считал, мудрым. Он спас двадцать человек, оставив умирать тридцать, и считал это правильным. Кто-то одобрил его поступок, а многие осудили, но Герган не нуждался ни в том ни в другом.        С момента принятия того решения прошло чуть больше года. За это время общественность добилась того, чтобы Гергана выгнали из армии, где он и сам уже не особо хотел быть. Он стал очень много рассуждать на философские темы и думать о том, что правильно, а что нет.        Однако, несмотря на почти всеобщее порицание, Герган вскоре смог найти себе новое призвание в гвардии стражей. Объявление о вакансии было всеобщим, поэтому желающих стать стражем покоя неимоверное множество. Но если толпа хотела престижа и звания, то Герган увидел в этом свою судьбу.        На обучение и проверку брали по двенадцать человек, поэтому Гергану удалось попасть на корабль, где отбирались будущие стражи, далеко не сразу.        Оказавшись в желанном месте спустя несколько месяцев, он познакомился с Анжеликой, которая также хотела вступить в ряды стражей. Они никогда много не разговаривали друг с другом. За все два месяца тестирования и обучения линк мало что о ней узнал, но при этом он доверял ей. Герган чувствовал в этой девушке что-то схожее с ним, и, как ему казалось, тоже самое она думала о нём.        Для многих отбор, обучение и тестирования были непреодолимы и сложны. Те, кто вызвались быть стражами, должны были пройти ряд психологических тестов, научиться управлять различным стрелковым и холодным оружием древних цивилизаций, а такжеузнать многое о «Луче», после чего сдать финальный экзамен.        Но для Гергана ничто из этого не составило проблем, точно также, как и для Анжелики. В конце второго месяца, они оба успешно сдали тест, и были приглашены на станцию. К их удивлению, несмотря на то, что до этого экзаменовалось около шестидесяти человек, они стали первыми стражами покоя. Таким образом, в 553 ПГЗ Герган оказался на «Луче».        Как только он принял форму стража, ему, как и Анжелике, было предложено поговорить с самой судьёй. Герган не любил продолжительных бесед, но согласился и, как выяснилось, не зря.        Имлор Нон задавал необычные вопросы. Он спрашивал Гергана о его прошлом, о его мыслях и о том, как он относится к своему новому званию. Страж отвечал на все вопросы честно и как он думает. На тот момент судья был в своей жёлто-белой маске, из-за чего Герган не мог видеть его лица и понять, о чём тот думает, но каким-то образом Герган чувствовал связь с Ноном и знал, что тот считает его равным себе.        Разговор с судьёй был недолгим. Беседа закончилась неожиданно для Гергана. Когда судья получил ответы на последние интересующие его вопросы, он несколько минут сидел в раздумьях, а после, сделав какие-то выводы для себя, вышел из комнаты.        После этого стражу было предложено изменить своё тело, чтобы оно было более совершенным и легче переносило воздействие внешних и внутренних факторов. Это было очень ответственное решение, ведь потом его не смогут сделать снова обычным, но Герган согласился почти сразу.        Процедура модернизации была долгой. Гергану заменили почти все органы и некоторые части тела на биомеханизмы, которые были не похожи ни на линков, ни на людей,но юный страж не жалел о своём решении. «В новом месте и с новой целью я и сам должен обновиться,» - думал он.       Герган убрал руку от подбородка и выставил её перед собой. Он несколько раз сжал и разжал свою новую руку, которая была в разы сильнее и гибче его старой. Эту часть тела было менять необязательно, но Герган сам попросил об этом. Так получилось, что во время обучения и тестирования, будущие стражи привыкали к какому-то оружию, которым иногда было сложно управлять без биомеханических апгрейдов. Герган выбрал раскладную глефу и переносной лучемёт – оружие, созданное на основе «Луча». Оба этих оружия требовали определённой силы и ловкости рук, поэтому Герган и выбрал такую модификацию.        Анжелика же выбрала меч и лучевой пистолет. Этот выбор уже говорил о том, что она не собиралась с кем-либо сражаться. Девушка отказалась менять своё тело и стала советником великого судьи.        Страж опустил руку и вгляделся в бездну за окном, где уже можно было увидеть небольшую точку – станцию «Разум» - место, где был пленён Оон Ун-Людо, некогда огромный монстр, вырвавшийся из-подо льда полгода назад, а теперь являющийсяподопытным дляучёных, которые каждый день пытаются сломить его волю, чтобы вызнать все его тайны.Как говорит Исуи – ИИ «Луча», такой возможности не предоставлялось даже шести древним цивилизациям, хотя они вели войну с Оннами не одну сотню лет.       Но задача Гергана заключалась не в исследовании. Недавно на станции случился инцидент: один из трёх исследовательских кораблей, из которых и состоит почти вся станция, был захвачен Ооном. В ходе происшествия погибло около ста людей, а остальные два судна чудом уцелели, вовремя отсоединившись от заражённого звездолёта. Атаку удалось подавить с помощью орудий, которые были установлены на исследовательские корабли специально ради этого. Вновь побеждённый Оон подсоединил к своей туше, состоящей из его плоти и остатков фрегата «Феникс», захваченное им судно и успокоился, а люди оперативно доставили новый звездолёт, после чего продолжили изучение.Но случай привлёк внимание общественности и великого судьи, который отправил Гергана на «Разум», чтобы тот узнал причину внезапного инцидента, а также, в случае освобождения монстра, смог вовремя оповестить об этом «Луч», который, являясь оружием, способным уничтожать планеты, сможет испепелить Оона, окончив его страдания, и тем самым избавив космос от этого чудовища.

Глава вторая

Пойманный ужас

      Станция «Разум», если смотреть на неё под нужным углом, выглядела как треугольник, вершинами которого были исследовательские корабли последней модели, которые были соединены двухкилометровыми коридорами, с помощью которых можно было перемещаться между звездолётами, а в центре этой фигуры, на определённом удалении от цивилизованной части комплекса, находился Ун-Людо. От каждого научного судна к пленённому Оону были проведены штурмовые мосты, которые раньше использовались пиратами и специальными войсками для захвата вражеских крейсеров. Из-за того, что «Феникс» был боевым фрегатом и имел неопределённую форму в отличие от исследовательских кораблей, все три моста были разной длинны: один был двести метров, второй - четыреста, а третий - пятьсот. Возле всей этой конструкции, неподалёку от одного из научных судов, расположился боевой фрегат «Бессмертный», который был нужен для защиты научного комплекса.        «Рассвет» пристыковался к одному из исследовательских кораблей, и Герган, наконец, оказался на станции «Разум», где ему предстояло провести неопределённый промежуток времени. Это могла быть неделя, или месяц, или даже год. Всё зависело от того, кто и как быстро победит в противостоянии учёных и Оона.        Как только Герган зашёл на борт научного судна, к нему тут же подошёл высокий человек в очках, который приветствовал стража и тут же начал задавать вопросы:       -Должно быть вы и есть страж покоя, которого к нам решил послать сам великий судья? Я знал о вашем прилёте. Насколько я помню, цель вашего прилёта - контроль ситуации и не более того? – он говорил быстро, но при этом чётко проговаривая каждое своё слово.       Герган сразу понял, что перед ним не просто посыльный, которому приказали задать определённые вопросы, а важныйчеловек, который сам решает, как, когда и с кем ему разговаривать. Возможно, он глава этого исследовательского корабля.       - Да, я страж, - отвечал Герган, - но прежде, чем я дам ответ на второй вопрос, я бы хотел узнать, кто вы?       - Я - Бенджамин Кинг, глава этого исследовательского корабля. Здесь ничего не происходит без меня и, как вы могли понять, наших редких гостей тоже встречаю именно я, особенно таких важных, - не задумываясь, как будто говорил это много раз, ответил человек.       - Так получается, я удостоился великой чести, - проговорил Герган, после чего удостоил учёного ответом на второй вопрос, - вы правы, моя цель состоит в том, чтобы наблюдать за этим местом и, в случае освобождения Оона, подать сигнал тревоги на «Луч», но это не всё. Кроме этого, я должен разузнать, как случился недавний инцидент, чтобы, используя наши с вами знания, укрепить оборону и избежать подобных атак в будущем. Скажите, Бен, вам известно, как Ун-Людо смог пролезть незамеченным по одному из штурмовых мостов, после чего избежать какого-либо сопротивления и захватить один из ваших кораблей, который теперь является его частью?       - Разумеется, - отвечал учёный, но в его глазах Герган увидел небольшую обиду, как будто слова стража задели его, - вы очень плохо думаете о нас, если решили, что мы тут же не провели внутреннее исследование, но этим занимался не я. Я и мои люди каждый день пытаемся создать средство, которое помогло бы выйти с Ооном на контакт без человеческих жертв. Поэтому исследованием по инциденту занимался наш директор безопасности, который здесь самый главный человекпосле меня.       - Хорошо, тогда отведите меня к нему. Надеюсь, он смог найти хоть какие-то ответы.        Бен кивнул и жестом предложил стражу следовать за ним. Следующие пятнадцать минут Герган шёл за учёным. Как выяснилось, на корабле было очень много комнат, но в основном это были лаборатории, где люди в халатах или же спецкостюмах изучали слегка дёргающиеся куски плоти, работали на компьютерах или возились с различнымимеханизмами. Весь путь от места высадки до кабинета директора по безопасности прошёл без происшествий, но, проходя мимо очередного коридора, Герган заметил немолодого человека с короткой бородой и шрамом на щеке, судя по форме, капитанакакого-тофрегата, который, разговаривая о чём-то с одним из учёных, бросил на стража быстрый взгляд, когда тот на несколько секунд попал в поле его зрения. И в его глазах Мор заметил… надежду? Проследовав за Беном ещё минуту, Герган окликнул своего проводника и спросил:       - Я видел пожилого человека со шрамом на лице. Судя по форме, он капитан. Не знаешь его имени?       Учёный остановился и ненадолго задумался, вспоминая человека, о котором сказал страж.       - Я понял, кого ты имеешь ввиду, - спустя несколько секунд ответил Кинг, - это Джэд Гурлен, он является капитаном фрегата «Бессмертный».       - Почему он не на своём корабле? – поинтересовался страж, - разве он не должен быть готов к атаке Оона?       - Хорошо, если вы решили потратить на это время, я вам всё объясню, - сдерживая раздражение, начал учёный. - Дело в том, что Джэд Гурлен, это отец Альфреда Гурлена, который в свою очередь был капитаном «Феникса», а как мы все знаем, весь экипаж этого корабля теперь единое целое с Ооном.       - Значит, он здесь с целью отомстить за сына? – предположил Герган       - А вы догадливы, - подтвердил Бен, - Джэд находиться здесь почти с самого начала существования станции. Как только капитан Гурлен узнал о случившемся и о судьбе своего сына, он добровольно вызвался охранять эту станцию, и, поскольку на тот момент у него не было срочных или важных заданий, военный совет дал на это согласие.       - И как же, находясь здесь и являясь защитником станции, он хочет свершить свою месть? – продолжал спрашивать страж.       - Чтобы ответить на этот вопрос, мне надо вам объяснить, как к нашему проекту относятся некоторые люди. После пробуждения Ун-Людо и дальнейшего его пленения на Эгзоре появилась группа людей, которые уверены, что Оон это чистое зло, которое нужно как можно быстрее уничтожить. И самое страшное, что эта горстка недальновидных состоит не только из обычных граждан.В ней также присутствуют высокопоставленные личности, работающие в армии, исследовательском центре и даже в правительстве. Они не скрываются и открыто говорят о своих страхах и опасениях другим. И, как вы могли догадаться, Джэд, можно сказать, сам того не подозревая, стал лидером этого движения, ведь он находится непосредственно на этой станции и может следить за учёными и работой, которую они ведут.       - Так, получается, он опасен, - сделал вывод Герган, - как вы сами сказали, он ведёт шпионаж, а также может оказаться эмоционально нестабильным, ведь он потерял сына. Почему вы не можете его выгнать?       - Для начала, Джэд не ведёт себя, как опасный человек: он влиятельный, почти всегда спокоен и умеет внушать доверие, а также добиваться своих целей. К тому же, Гурлен не подаёт признаков скорби по сыну или ненависти к Оону. Джэд знает, что он не имеет права пропагандировать здесь свои идеи, поэтому он нашёл среди моих работников единомышленников и пытается доказать, что Ун-Людо это зло, на законном уровне. Он просит их приносить ему различные документы, где потом ищетвозможные махинации, шантаж, сомнительные материалы и другое. Но, как вы могли предположить и сами, всё это бессмысленно, поскольку наша организация не использует незаконные методы. Мы ценим человеческую жизнь, а если требуется совершить опасный для жизни поступок, просим человека подписать согласие на это. А ещё здесь очень много энтузиастов, которые работают не ради денег и славы, а ради знаний и всеобщего прогресса. - Бен перевёл дыхание, а потом продолжил, - но, к сожалению, после недавней атаки число единомышленников Гурлена возросло, и не только на Эгзоре, но и здесь. И есть риск, что наш проект закроют не по законным обвинениям, а по требованию общества, которое уже начинает проводить, пока небольшие, митинги в столице. Джэд тоже понимает это, и теперь, скорее всего, если здесь случится что-то похожее на атаку Оона, он немедленно оповестит об этом людей, и тогда дальнейшая судьба «Разума» будет зависеть от удачи и от благоразумности людей, которые по вполне понятным причинам могут бояться нашего проекта, при этом не понимая того, что без знаний, которые мы можем получить от Ун-Людо, мы вряд ли сможем понять этих существ, да и мир в целом. – Учёный замолчал, придавшись грустным мыслям. Он молчал всего минуту, но за это время Герган смог увидеть достаточно эмоций и переживаний в его глазах, чтобы понять, как важно для него это место и шанс, который оно даёт. -А отвечая на ваш самый первый вопрос, - внезапно начал Бен, - Джэд имеет право ходить по станции, потому что «бессмертный» всегда готов к бою, а Джэд может командовать им и со станции или, в случае новой атаки, элементарно вернуться на свой корабль. А теперь нам пора двигаться дальше. Мы почти дошли до кабинета директора.        Страж кивнул и вновь последовал за учёным, и уже через три минуты они оказались у нужной двери, на которой была надпись: «Директор по безопасности Михаил Волков». Бен постучал, после чего вошёл в небольшой кабинет площадью десять квадратных метров, где, за дугообразным письменным столом, занимающим большую часть комнаты, сидел его владелец.        Когда страж и учёный вошли, директор работал на компьютере, но как только увидел гостей, не спеша выключил компьютер, после чего приветствовал пришедших.       - Я так полагаю, вы тот страж, которого нам обещал прислать великий судья? – деловито спросил Волков       - Да, - ответил Герган, - я пришёл узнать, узнали ли вы что-нибудь о недавнем нападении? Как это случилось?       - Это хорошо, - директор встал со своего кресла и, обойдя стол, встал перед гостями, - я забыл, Бенджамин, я рассказывал вам то, что узнал?       - Нет, - помотал головой Кинг, - но у меня слишком много...       - Тогда оставайтесь, - не дал ему закончить Волков, - поскольку это крайне интересный случай       - Слушаем вас, - сказал за себя и за учёного страж.       - Как вы знаете, вся атака произошла очень быстро, - без предисловий начал директор. - Оон каким-то образом, обойдя всю систему охраны на штурмовом мосту, захватил весь экипаж одного из нашего исследовательского корабля, а потом предпринял неудачную попытку переметнуться на соседние два, но соединяющие коридоры были вовремя отброшеныобоими оставшимися судами. После этого Ун-Людо подвергся обстрелу «Бессмертного» и орудий, установленных на каждом научном корабле. Потеряв много биомассы, которая для него очень ценна, Оон прекратил атаку и, присоединив к своей основной туше захваченное судно, успокоился. Из сего этого возникает довольно много, но, поскольку мы ничего не знаем о психологии этих существ и их мышлении, если оно, конечно, у них есть, ответить можно только на один: как он быстро и незаметно оказался на том исследовательском корабле? – Волков сделал небольшую паузу, чтобы его слушатели успели обработать информацию, а потом продолжил. - Я пробовал многие варианты, с которых можно начать расследования, но все они приводили в тупик, а потом я вспомнил о маленькой детали, которая берёт свои корни ещё на «Ледяном сердце». Там кампания «Алый дом», которая сейчас переживает кризис, добывала, как думали её руководители, красную нефть. Этот ресурс получил множество применений во многих сферах, в том числе и медицине. – Герган и Бен переглянулись, начав понимать, куда директор клонит, - в этой сфере красная нефть, благодаря своему составу, стала применяться для выращивания новых конечностей, а как мы теперь все знаем, этот ресурс являлся ничем иным, как кровью Оона.       - Кажется, я понимаю, что вы хотите сказать дальше, - проговорил Герган.       - В общем, я посмотрел весь список погибших, а также маршруты персонала в день атаки, - продолжал Волков. Не обратив внимание на высказывание стража, - и кое-что выяснил: оказывается, на момент нападения, на том корабле находились почти все, кто лечился с помощью красной нефти. Их было немного – человек тридцать, но этого оказалось достаточно, чтобы Оон взял под контроль то, что изначально принадлежало ему.       - Как это понимать?! – воскликнул Бен.       - Всё очевидно, - сказал Герган, - согласно древним знаниям, Ооны способны менять своё тело, как им хочется, но делают они это силой мысли. Люди, в которых есть небольшой кусок от этих существ, попадают под их контроль. Оон превращает свою часть в подвижный организм, а после захватывает разум жертвы, и всё, что раньше было человеком, становиться Ооном, точнее, его маленькой частью. Весь процесс происходит очень быстро. Я думал, вы знаете об этом, Бен.       - Я… я знал об этом, но даже предположить не мог, что для захвата человеческого организма, этим существам нужно так мало, - пытаясь скрыть свою тревогу, ответил учёный.       - Значит, Ун-Людо, когда почувствовал скопление своих «подчинённых» в одном месте, обратил их в чудовищ и захватил корабль? – спросил Герган, заранее зная ответ.       - Именно так, - подтвердил Волков, - но я ещё предполагаю, что он сам привёл их в одно место. Ведь, как мы знаем, из рассказа Карла Леннера, Оон может имитировать человека, как было с Хэнком Миллером.       - Да, это так, - согласился страж, - я сейчас вспомнил про камень, который описывал свидетель, а также ледяное строение. Всё это тоже большая тайна, которую хотелось бы выяснить.       - Несомненно, но сейчас нам надо думать, что делать с подверженными, - прервал рассуждения Гергана директор.       - С кем? – не понял Бен.       - Мои люди и я теперь так называем тех, кто лечился «красной нефтью», точнее, кровью Ун-Людо. Как мне кажется, надо как можно быстрее убрать этих людей со станции, а в дальнейшем тщательно проверять каждого нового работника, - заключил Волков.       - Думаю, стоит быть немного осторожнее и тем более не спешить, - сказал Герган, - я почти уверен, что подверженные уже давно не люди. Надо найти их по одному и уничтожить, так будет безопаснее.       - Что?! – возмутился Кинг, - предлагаете устроить на станции хаос? А вы не подумали, что если Оон уже сделал их своей собственностью, он бы мог спокойно завладеть всеми остальными?       - Не думаю, что это возможно, - отвечал страж, - чтобы сделать человека своей частью, Ун-Людо требуется соприкоснуться с кожей жертвы и оставить в её теле кусочек себя, при чём немаленький, ведь он не может управлять теми кусками мяса, что вы оторвали от него и теперь изучаете в лабораториях. Процесс пробивания одежды и последующий захват были бы очень заметны. Даже если делать всё максимально тихо и грамотно при попытке подчинить весь персонал, малейшая ошибка приведёт к активации тревоги и тогда ему придёт конец: люди запаникуют, решат, что твари удалось проникнуть на «Разум» и перебить почти всех, поэтому начнётся резня, в ходе которой, кто-нибудь да пошлёт сигнал бедствия на «Луч», который уничтожит Оона раз и навсегда на этот раз, не оставив от него ничего. Этот Оон уже не раз доказывал нам, что он хитрое и умное создание. Вспомнить даже, как своим коварством и ложью он заставил их отвести его в нужное ему место, чтобы, используя свежие ресурсы нового тела, активировать механизм, который его и освободил. Поэтому я предполагаю, что Ун-Людо не будет рисковать, и он бережёт своих «агентов» на всякий случай.       - Хм, если он такой умный, почему он атаковал исследовательский корабль? – заметил Бен, - может быть, вы ошибаетесь, говоря о его разуме?       - Нет, - уверенно ответил страж, - Ун-Людо умеет мыслить и говорить, как люди и придумывать сложные планы. Сколько раз вам можно повторять, что в течении суток это существо успешно имитировало доктора Хэнка?       - Если вы так много о нём знаете, может объясните мне и директору, зачем Оон нас атаковал? – настаивал Бен, - ведь, если бы ему удалось уничтожить станцию, судья бы среагировал и уничтожил бы его. Оон не успел переместиться на необходимое расстояние за такой короткий срок.       - Я… не знаю, - проговорил страж, - иногда очень тяжело понять его логику. Очевидно, он пытался сбежать, но как только понял, что у него не получится быстро захватить весь «Разум», он прекратил какие-либо действия, чтобы «Луч» не выстрелил, поскольку в таком случае, кроме Ун-Людо, были бы уничтожены и все люди. А насчёт способа передвижения этих существ нам очень мало известно. Вы не поверите, но даже древний союз шести иногда не мог предвидеть атаку Оона на планету и вовремя эвакуировать её жителей. Есть лишь одно предположение, согласно которому Ооны не умеют быстро двигаться или тем более телепортироваться, но зато им удаётся скрыться от всех радаров, изменяя что-то в себе. Может быть, они формируют некий орган, который маскирует Оона. Но это всего лишь теории, чтобы узнать всё наверняка, нужно заставить Ун-Людо говорить, мы знаем, он умеет это.       - Звучит логично, - согласился Волков, - а пока вы говорили, я кое-что придумал: что если нам поймать одного из подверженных?У нас на корабле есть специальные изоляторы, стенки которых сделаны из сверх прочных стекол. Мы можем посадить прислужников Оона туда, а после ставить на них эксперименты.       - Интересная идея, - восхитился Бен, - с маленькими экземплярами будет куда проще. В конце концов, можно будет создать устройство, с помощью которого мы силой вытащим из Ун-Людо знания.       - Рискованно, - задумчиво проговорил страж, - ведь для проведения этой операции нельзя ни о чём предупреждать персонал, так как Оон, если он действительно поработил своих «агентов», узнает о вашей затее и устроит самоубийственный хаос.       - Поэтому надо действовать осторожно, - сказал директор, - я соберу отряд из своих людей и отберу солдат с «Бессмертного», но перед этим, разумеется, проведу анализ их крови. После этого мы найдём тех, кто лечился кровью Ун-Людо, и отловим их по одному.       - Так не получится, - возразил Герган, - один «агент» Оона это все они. Поймав одного, вы спровоцируете Оона на атаку с помощью остальных.       - Значит нам потребуется много людей, чтобы провернуть это дело, - седлал вывод Волков, - чтобы поймать всех разом.       - А хватит ли у нас изоляторов? – забеспокоился Бен.       - Всё зависит от количества подверженных, но, насколько я знаю, после недавней атаки таких осталось немного. Может быть, человек десять, - попытался успокоить учёного директор.       - Получается, вы уже решились на это? – спросил страж.       - Да, - быстро ответил Волков.После чего обошёл свой стол, сел на кресло и кому-то позвонил.

Глава третья

Скрытая охота

      Герганнаходился вдлинном коридоре, который заканчивался развилкой. В месте пересечения четырёх коридоров образовалась небольшая комната, куда вскоре должен был прийти один из подверженных.       После разговора в кабинете директора по безопасности прошло несколько часов и за это время Волков успел определить всех «агентов» Ун-Людо, которых оказалось всего двенадцать, а также собрать отряд из восьмидесяти четырёх солдат, а потом разбить их на команды по семь человек. В одну из них добровольно вступил Герган, чтобы лично принять участие в отлове чудовищ. Страж принёс с «Рассвета» своё оружие, которым не планировал изначально пользоваться в этой миссии, и подготовил его к бою, после чего отправился со своими новыми соратниками в указанное место.       За время, пока Герган и Волков готовились к бою, Бенджамин предупредил некоторых из своих высокопоставленных коллег и работников о предстоящей операции, чтобы в случае каких-то проблем они не включали тревогу, и заблокировал некоторые входы и выходы, которыми редко пользовались люди, но вполне мог воспользоваться подверженный. Всё было готово, осталось только подождать, когда «агент» Оона, который притворялся учёным, придёт на место, куда ему приказал явиться Кинг.        Возле Гергана стоял ещё один солдат, который также, как и страж, был готов вступить в бой с чудовищем. На спине у бойца висел стандартный боевой автомат, а в руках он держал оружие надзирателей, которое выстреливало парализующей сетью. У стража же к охоте был подготовлен лучемёт, который тот поставил на среднею мощность, благодаря которой страж мог отстрелить твари конечность, а не убить её с одного выстрела. За Герганом и солдатом находилась заблокированная дверь, которую, в случае провала, должны были открыть, чтобы охотники смогли убежать от чудовища.        Таким образом было подготовлено всего три коридора из четырёх: отряд из двух человек и путь отхода позади них. Через четвёртый же должен был пройти подверженный, после чего за ним должны были зайти оставшиеся два солдата, а дверь блокировалась.        Ожидание уже длилось пятнадцать минут и боец, стоящий возле стража, уже начал нервничать, перебирая пальцами по своему оружию, постоянно целясь в комнату развилки.        Вдруг послышались лёгкие шаги. Человек, шедший прямиком в ловушку, двигался не спеша, даже не подозревая о том, что его ждёт. И через две минуты, которые всем показались самыми мучительными за время ожидания, в центре развилки показался с виду обычный учёный в белом халате. Он осмотрелся и, разумеется, заметил солдат со всех сторон. К этому моменту страж услышал, как в оставшийся коридор вбежали солдаты и дверь за ними закрылась.        Воцарилось молчание. Никто не знал, стоит ли стрелять, ведь учёный перед ними не проявлял никаких эмоций и не двигался. Что, если он обычный человек? Даже Герган не знал, как поступитьи напряжённо смотрел на учёного, который не двигался около минуты, а после внезапно побежал в один из коридоров, попутно превращая свои пальцы на руках в длинные когти.        Послышались выстрелыи крики. Герган и солдат, стоявший всё это время возле него, рванулись с места и побежали в центр развилки. Там они встретились с остальными бойцами, которые с ужасом наблюдали за происходящим в коридоре, куда убежал подверженный: отряд, находившийся там, не смог вовремя среагировать на быструю атаку чудовища, которое жестоко терзало их и присоединяло к себе. Это жуткое зрелище ввело в ступор всех остальных, поэтому Гергану пришлось взять командование на себя. Он толкнул одного из солдат и приказал всем открыть огонь по монстру, который уже успел расправиться со своими противниками и теперь представлял из себя массивного желейного зверя с когтями и зубами по всему телу.        Страж быстро прицелился и выстрелил в тварь, которая уже успела создать себе ногу. Луч попал монстру в его новую конечность и почти моментально испепелил её, даже немного повредив основное тело создания. Чудовище завизжало и упало, но при этом продолжало ползти вперёд. К этому моменту от потрясения отошли солдаты, которые выпустили в монстра несколько парализующих сетей, которые, достигнув цели, почти полностью обмотали его и парализовали. Зверь рухнул на пол и замер больше не в состоянии пошевелиться. Его сознание до сих функционировало, а мышцы нет.        Все облегченно вздохнули, мысленно сожалея о потери двух бойцов. Двери открыли и в комнату вошло несколько заранее подготовленных учёных, которые начали подготавливать чудовище к транспортировке в изолятор.        Герган убрал лучемёт за спину и спросил у одного из солдат, который уже переговаривал по рации с Волковым о ситуации у остальных.       - Как мне сообщает директор, - не прекращая разговаривать со своим начальником, отвечал боец, - из двенадцати подверженных было поймано всего три, включая нашего. Ещё восемь пришлось уничтожить, а последний…        Солдат не успел договорить, поскольку все присутствующие услышали рёв и быстро приближающиеся тяжёлые шаги за поворотом, который находился за одной из дверей. Вскоре оттуда, чуть не упав, выбежал солдат, который уже хотел было что-то крикнуть, но на него из того же коридора набросилось нечто. Новая тварь была в разы больше той, которую поймал отряд Гергана. У монстра было несколько мощных лап, огромная пасть и множество маленьких чёрных глаз, разбросанных по всему телу.       Расправившись с убегавшим бойцом, тварь заметила стража и его людей. Издав оглушительный рёв, монстр ринулся на них, периодически поскальзываясь и качаясь из стороны в сторону, повреждая стены и царапая пол.        Герган, быстро оценив ситуацию, приказал всем отступать, после чего выстрелил в тварь из лучемёта, тем самым лишив его одной лапы и куска тела, и побежал к ближайшему выходу. Отряд распался: учёные побежали в один коридор, трое солдат - в другой, а ещё двое последовали за стражем. Таким образом, ничего не обговаривая, поддавшись ужасу и смятению, люди поступили максимально правильно. Монстр на несколько секунд впал в ступор, пытаясь понять, какая цель является наиболее приоритетной, после чего побежал за стражем, по пути присоединив к себе пойманного до этого зверя, лежавшего на полу коридора.        Герган, благодаря своему технологическому телу, бежал быстрее солдат, поэтому он иногда мог себе позволить резко остановиться, развернуться, достать лучемёт и, почти не целясь, выстрелить в зверя, который, даже лишаясь своих частей, продолжал преследование и почти всегда находился на опасно близком расстоянии. Бойцы же, которым не посчастливилось побежать за стражем, бросили своё оружие и, пытаясь не отставать от своего лидера, изо всех сил бежали к ближайшему выходу из коридора, чуть не падая на поворотах. Остановиться и попытаться открыть дверь в какую-нибудь комнату, не представлялось возможным, поэтому оставалось только бежать вперёд.        Опередив солдат в очередной раз, Герган увидел впереди выход, ведущий в один из промежуточных залов, из которого можно было попасть в другие коридоры, помещения и этажи. Страж понял, что, если не успеть закрыть дверь, ведущую в этот узел, у Ун-Людо появятся шансы уничтожить почти весь экипаж этого корабля. Герган обернулся, оценивая расстояние до своих людей и чудовища, которое уже было больше похоже на огромного червя, и к своему ужасу он понял, что ему не удастся спасти солдат. Поэтому страж, расходуя последние силы, сделал стремительный последний рывок, благодаря чему уже через пять секунд оказался в зале.        Его людям до выхода оставалось всего метров десять, а монстру 20, но тот с каждым мгновением сокращал это расстояние. Герган последний раз взглянул на бегущих солдат и закрыл дверь, нажав несколько кнопок на пульте управления неподалёку, тем самым отрезав им последнею возможность выжить.       - А Герган, это вы, - услышал страж голос за спиной. Мор обернулся и увидел перед собой капитана Джэда, - я как раз с вами хотел поговорить, - продолжал Гурлен, но в это мгновение за дверью, которая отделяла зал от коридора, послышались крики, а ещё через секунду, в неё врезалось нечто массивное.       - Что… Что там? – с ужасом в голосе, проговорил Джэд, - что у вас вообще происходит?        Герган молчал       - Отвечайте мне! – приказал капитан.       - Я не обязан вам отвечать, - сказал Герган, после чего достал свою рацию и вызвал директора безопасности. - Волков, вызовите огнемётчиков в коридор, который находится возле меня.        В этот момент в дверь снова что-то ударило, и она даже немного прогнулась.       - Это Оон, - проговорил Джэд, - я прав?        Герган молчал. Он не хотел отчитываться перед человеком, который никак не мог помочь в сложившейся ситуации, поэтому страж достал свой лучемёт и начал настраивать его на максимальную мощность.       - Скажите мне, - тем временем продолжал капитан, - сколько людей убила эта… тварьпрежде, чем оказатьсяу этой двери?        Герган закончил настраивать своё оружие и вновь вызвал директора:       - Огнемёты уже доставлены?       - Да, но солдаты бояться подойти близко к монстру, - отвечал Волков.       - Хорошо, тогда я выгоню его на вас, - уверенно отвечал страж.       - Как? – не понял директор.        Герган не стал отвечать на этот вопрос. Вместо этого он подошёл к пульту управления и нажал кнопку активации двери.Из-за повреждений, нанесённых ей монстром, дверьоткрывалась медленно, представляя взору стража и капитана чудовище, которое облепило стены коридора и вырастило огромный тупой коготь, которым и пыталось пробить препятствие. Вокруг «тарана» располагалисьчёрные глазки, в которых не отражалось никаких эмоций.        Капитан застыл не в силах произнести ни слова, а страж прицелился и выстрелил прямо в центр всей этой биомассы. Луч пробил плоть монстра насквозь, при этом уничтожив его большую часть. От ужасной твари остались только прилипшие к стенам ошмётки, которые поспешили снова собраться воедино. В результате, перед капитаном и стражем появилось маленькое нечто, которое с трудом дотягивалось до пояса Гергана. Монстр, не издавая ни звука, устремился назад, пытаясь убежать от смерти, нона его пути оказались подоспевшие солдаты с огнемётами, которые тут же принялись выжигать остатки некогда ужасного зверя.

Глава четвёртая

Страх и наука

       После охоты, во время которой удалось изловить всего двух подверженных, прошло несколько часов. И, пока ремонтники и роботы чистильщики приводили в порядок повреждённые помещения на корабле, Герган находился на срочном собрании в кабинете Кинга, куда пришли директор по безопасности, Бенджамин, капитан Джэд со своим помощником и ещё двое учёных, которые были главами двух других исследовательских кораблей. Страж сидел возле выхода, а гости с других звездолётов - вдоль одной из стен, в то время как капитан, стоя в центре комнаты, яростно спорил с Кингом, сидевшим за своим рабочим столом.У каждого из них была своя точка зрения и свои единомышленники.Гурлен, который был уже в курсе всего произошедшего во время охоты, обвинял учёного и всех его помощников в самонадеянности, некомпетентности и лжи, а Кинг защищался.       - Вы же понимаете, что из-за ваших действий мы могли потерять ещё один корабль?! –возмущался капитан, - вы не предупредили большую часть экипажа о своей операции, тем самым подвергнув их опасности, надеясь, что ваши люди справятся с порученным им делом.       - Между прочим, - отвечал учёный, - они действительно справились. Они успешно поймали двух подверженных, а остальных уничтожили. Благодаря их усилиям у нас теперь есть ценные научные образцы.       - А почему вы не предупредили меня? – негодовал Джэд, - думали, что от меня не будет толку? Мои солдаты более опытные, чем ваши. С моей помощью тех жертв, которые вы принесли за свои драгоценные образцы, не было бы!       - Мои люди знали на что они идут! Каждый из них подписывал контракт, полностью осознавая то, что его ждёт. Так что не надо называть их жертвами, они - солдаты и погибли, исполняя свой долг. Они защитили нас от внутренней угрозы, успешно устранив её, – отрицал Кинг.       - Знали на что идут? – переспросил Гурлен, - откуда? Откуда можно знать, во что превратиться эта тварь во время боя?! – указывая в одну из стен, смотря прямо наБенджамина, кричал Джэд.       - Вы придираетесь к словам. Разве ж так ведут важные обсуждения?- покачал головой Кинг, - мы все прекрасно знаем, что Оон может принимать любую форму.       - О нет, это не придирка, это реальная и самая главная проблема! – продолжал настаивать на своём Гурлен, -как вы сами сказали, мы все знаем на что способен этот монстр, но при этом всё равно затеяли эту рискованную операцию! Это великая удача, что вам удалось поймать двух созданий и уберечь станцию от полного уничтожения. И я сейчас говорю не об этих кораблях - таких можно много построить - я говорю о людях, которыми вы стали рисковать всё чаще и чаще! А всё ради чего? Ради призрачной надежды, что создание, обладающее воистину божественной силой, с вами заговорит. Как вы вообще себе это представляете?!       - Когда-то человечество не могло представить себе подводную лодку или ракету, - спокойно отвечал Кинг, - люди лишь грезили оказаться под водой или в космосе, но даже понятия не имели, как это сделать, пока не появились такие как я. Именно учёные создали то, о чём другие и подумать не могли. Точно также и здесь. Вы не можете себе представить решение проблемы и поэтому предпочитаете избегать этого, а я напротив стараюсь придумать его. Вы боитесь, Гурлен. Боитесь, что Оон вырвется и, прежде чем он будет уничтожен, успеет учинить беспредел, пожрав всех людей на станции. Это так приземлённо… Ун-Людо это малая и подконтрольная нам угроза, которая находиться в нашей власти. Реальная опасность до сих пор обитает в космосе, и без этого Оона, без этих жертви страданий, мы не сможем защититься от его собратьев!       - У нас уже есть способ защиты! – отрезал Джэд, - это «Луч», а вы, Бенджамин, кровью других изобретаете тоже самое! Зачем нам новый способ обороны, который, возможно, потребует ещё больше отнятых жизней, хотя уже есть проверенный, надёжный, а главное, до сих пор работающий?       - Это уже научный вопрос, - заметил Бенджамин, - дело в том, что «Луч» это не совсем надёжный, а также не совсем проверенный способ. Он работает на так называемой космической энергии, которую плохо изучили даже древние цивилизации, а если мы не знаем, на чём работает это оружие, значит мы не знаем, чем пользуемся. А также нам известно, что, даже после создания «Луча», Ооны продолжали совершать свои нападения на планеты. Это значит, что эти создания либо быстро перемещаются, что мало вероятно, либо маскируются. Так что, я и мои коллеги изобретаем нестарый способ, а совершенно новый, который позволит не только уничтожать чудовищ, но и предсказывать их атаки.        Капитан усмехнулся, а его помощник улыбнулся.       - Что смешного? – не понял Бен.       - До этого разговора, я обсуждал со своими людьми очень любопытную тему, - начал Гурлен. - Скажите мне, Бенджамин, если Ооны такая грозная сила, почему же они не уничтожили ни одной известной нам планеты?       - Я… не знаю, - проговорил учёный, - и поверьте, у нас такие же вопросы и…       - Выходит, что «реальная» опасность, как вы выразились, очень неопределённое понятие, - перебил его капитан, - и вы действительно расходуете и подвергаете риску жизни людей, без причины.       - Причина есть, - начиная раздражаться, отвечалКинг, - наша цель не просто создать новый способ защиты, а узнать тайны Оонов. Выяснить, откуда они появились, понять, по какой логике они существуют. Знания, которые может дать нам это существо, бесценны. Они помогут нам узнать о вселенной, где мы живём, гораздо больше. Разве это плохо?       - Да, если ради этого гибнут люди, - уверенно ответил Джэд.        После этого в кабинете воцарилось молчание. Каждый из присутствующих обдумывалспор, пытаясь сделать для себя выводы и решить, кто прав, а кто нет. Герган поддерживал учёного, но не полностью. Для Кинга капитан был необразованным и опасным человеком, в то время как страж видел в нём хорошего командира. Мало кто из капитанов так заботился о людях и тем более защищал их, и за это Герган уважал его. Единственное, что отталкивало стража от этого человека, был страх Гурлена, который затмил его разум, не позволяя проникнуть туда доказательствам и словам других людей. Возможно, он подпитывалсячувством ненависти к Оону, который убил сына капитана, а также верой в то, что в будущем человечество не столкнётся с угрозой из космоса. И то, и другое было ошибкой. Человек с властью не должен быть подвержен эмоциям и, тем более, своим убеждениям. Конечно, можно заботиться и защищать людей, но какой от этого смысл, если не позволять им развиваться?       - Я принял решение, - внезапно нарушил тишину Джэд, тем самым обратив на себя внимание остальных, – я сообщу о ваших действиях на Эгзору. Правительство, скорее всего, будет за вас, но народ полностью поддерживает меня. Вы и до этого настраивали граждан против себя, но эта новость будет последней каплей. Поверьте, население взбунтуется, и вашу маленькую обитель бессмысленной жестокости закроют.       Сказав это, он развернулся и направился к выходу. Уже выходя, капитан посмотрел на Гергана и тихо сказал:       - Я надеялся, что вы прилетели уничтожить тварь, а не защищать её…        Страж никак не отреагировал. Он лишь бросил короткий взгляд на Джэда, после чего снова погрузился в свои раздумья. Гурлен секунду разочарованно смотрел на стража, а потом покинул комнату,направившись к «Бессмертному».

Глава пятая

Древнейший

      Со дня охоты прошло две недели. За это время на станции «Разум» произошло много изменений, которые едва ли можно было считать положительными. Капитан Гурлен сообщил обо всём произошедшем на Эгзору, тоже самое, разумеется, сделал и Бенджамин, но Джэд постарался выставить всё максимально жестоко и неоправданно. Он не врал, но говорил более красноречиво, возводя на максимум любой просчёт и ошибку, которую допускали учёные. И это сработало: люди с Эгзоры, которые с большим любопытством наблюдали за происходящим на станции и читали любую информацию о ней, лучше восприняли именно рассказ капитана, который описывал все последние события очень ярко, не упуская ни одной мелочи, а не сухой доклад от Кинга, в котором были только факты и, как многие считали, оправдания. Из-за этого в столице началось очередное собрание, касающиеся станции, где, под давлением недовольных чрезмерной жестокостью и самонадеянностью учёных, совет разрешил Джэду взять ещё два боевых фрегата, чтобы он, в случае закрытия «Разума», лично руководил вывозом людей и оборудования. Разумеется, капитан не отказался от такого щедрого подарка судьбы, и уже через пару дней возле «Бессмертного» парило ещё два таких же корабля: «Легионер» и «Ведущий». После этого на Эгзоре начали проводить массовый опрос тех, кто был заинтересован в станции «Разум», в ходе которого предстояло выяснить процент людей, которые были против Оона и его дальнейшего исследования. И, как сказали эксперты, это могло затянуться надолго, поскольку желающих вступиться или же наоборот закрыть проект, оказалось довольно много. Учёные же со станции никак не могли этому помешать. «Разум» поддерживала часть правительства, а также исследовательский центр, но этого было мало. С каждым днём причин, чтобы закрыть станцию, становилось всё больше: проект финансировался Эгзорой, а значит люди, в том числе и недовольные, поддерживали его налогами, но, кроме известий об очередных погибших, не получали ничего взамен. На станции использовалось дорогостоящее оборудование, а также высококвалифицированные специалисты, но ничто из этого не помогало, поэтому в пользе «Разума» уже сомневались многие.        Тем временем на самой станции дела становились только хуже. Пойманные монстры не боялись боли, химических веществ и хитрых технологических способов, которыми их пытались сломить, и, к ужасу Кинга, это означало, что те солдаты, которые их ловили, погибли просто так. Бенджамин почти перестал выходить из своего кабинета, решив, что уже ничто не спасёт их миссию. Он отчаялся.               Герган стоял у широкого окна, из которого открывался идеальный вид на пойманного Оона. Биомасса монстра, облепившая остатки «Феникса», постоянно двигалась, менялась и приобретала причудливые формы, это завораживало. «Даже в ужасном, есть прекрасное,» - думал страж, глядя на этот устрашающий абстракционизм.        В последнее время для Гергана это стало самым главным развлечением. Глядя на извивающегося Оона, он задумывался о вечности и жизни. Совсем недавно, а для такого существа как Ун-Людо, который, возможно, прожил не одну тысячу лет, за одно мгновение, жизнь этого создания изменилась до неузнаваемости. Оно было одним из демонов этой вселенной, которому подвластно изменять органическую материю и уничтожать миры, а теперь всего лишь ничтожная тень самого себя - жалкое чудовище, которое может рассчитывать только на благосклонность своих хозяев. «Судьба жестока… даже для Оона,» - тихо проговорил страж.       Он смотрел на Ун-Людо уже около часа и собирался уже уходить, как вдруг заревела сирена и лампочки, освещавшие коридор, замигали красным. Герган оторвался от своего занятия и поспешил в кабинет Кинга, чтобы узнать у него о новой беде.        Почти добежав до нужной комнаты, он чуть не столкнулся с Бенджамином, который, неся свой ноутбук в левой руке, куда-то спешил.       - Что случилось? – не дав опомниться учёному, спросил страж.       - Я сам затруднюсь сказать, - не спеша проговорил Кинг, а потом, взяв себя в руки, сказал, - нам нужно бежать в зал изоляции. Объясню всё, как только мы туда доберёмся.        Герган кивнул и пошёл за учёным, который явно из-за чего-то волновался и переживал. «Что же могло случиться?» - раздумывал страж, пока они спешили в указанное место.       По пути они встретили нескольких солдат и коллег Бена, которые бежали в том же направлении. Все они были встревожены и взволнованы, как будто случилось нечто ужасное или же наоборот удивительное и долгожданное, то, что сможет исправить сложившуюся ситуацию.        Наконец, оказавшись у нужной двери, Кинг, как и все остальные, перевёл дыхание и, шумно выдохнув, вошёл внутрь зала для изоляции. Герган последовал за ним, слегка расталкивая небольшую толпу из солдат и других учёных, также желающих войти.        Внутри помещения, представляющего из себя округлый зал с очень высоким потолком, в которое он до этого не заходил, Герган увидел несколько стеклянных столбов, внутри которых было несколько этажей, разделённых между собой стальными пластинами. Таким образом в одном изоляторе получалось по пять отдельных камер. Вокруг столбов вились спиральные лестницы, а напротив каждого этажа находилась площадка, с которой можно было наблюдать за заключёнными, которыми в данном случае были два монстра и один человек, находившийся на нижнем уровне одного из изоляторов. Последнему страж очень удивился. Неужели это предатель или террорист, которого удалось схватить? Но почему в изолятор, стенки которого сделаны из самого толстого и прочного стекла, когда можно было элементарно отдать его под стражу?        И, пока Герган задавался такими вопросами, группа уже подошла достаточно близко, чтобы страж смог рассмотреть пленника: молодой парень в капитанской форме среднего роста, который, прислонив одну руку к стеклу, пристально смотрел на посетителей.       - Кто это? - не выдержал страж, - и почему здесь?       - Это… Альфред, - выдохнул Кинг.       - Что? – изумился Герган, - это невозможно, и вы сами это понимаете.       - Да, понимаю, - продолжал учёный, - но это не совсем человек – это Ун-Людо…        Герган внимательно окинул «человека» за стеклом взглядом, а тот, услышав своё имя, искривил лицо и превратил свою руку в лапу с длинными когтями. Страж слегка отстранился от клетки, представив, что начнётся на станции, если сюда зайдёт Джэд. «Да это же издевательство над человеческой психикой!» - мысленно возмутился страж, а вслух сказал:       - Чего он хочет, а главное, как сюда попал?       - Он сам пришёл, - отвечал Гергану один из солдат, - Оон, проявляя себя, как разумное существо, без агрессии, в этом обличии, вышел на середину одного из штурмовых мостов и поднял руки вверх. Мы сначала долго не понимали его намерений, а потом решили схватить его. Взяв отряд огнемётчиков, мы вышли на мост и, используя передвижную стеклянную камеру и парализующие сети, поймали его, после чего доставили сюда.       - А зачем включали сирену? – поинтересовался страж       - На всякий случай, - отвечал тот же солдат. - А, чтобы узнать, для чего Оон это сделал, мы пришли сюда.       - Я пришёл поговорить с вами, – внезапно заговорил монстр в камере. Его голос был помесью мужского и женского и при этом как будто скрежетал. Герган не мог точно описать его, но именно так бы и говорило существо среднего пола.        Бенджамин тут же раскрыл свой ноутбук и поставил его на переносной стол, который перед ним установилиего коллеги, нёсшие его всю дорогу. Учёный быстро включил видеозапись, а также, на всякий случай, отдельно звуковую. Тоже самое провернул ещё один помощник Кинга, приготовив чуть поодаль точно такую же записывающую аппаратуру.       - С чего вдруг у тебя возникло такое желание? - не скрывая своего отвращения спросил у Оона страж.       - Мне нужна ваша помощь, - проговорил монстр, снова приняв форму Альфреда.       - Интересно, - пробормотал Бен, после чего спросил, - и в чём же?       - Если я отвечу сейчас, то вы ничего не поймёте, - ответил Оон, - поэтому сперва предлагаю вам поспрашивать меня. Я отвечу на любой вопрос, если, конечно, у меня будет на него ответ. Но предупреждаю, у нас мало времени, поэтому выбирайте то, что интересует вас больше всего.       - Хорошо, - настороженно сказал Герган, после чего задал первый вопрос, опередив Кинга, - как ты оказался во льду? Кто и как тебя пленил в первый раз?       - О, вы решили узнать моё прошлое, - удивился Оон, напуская странную улыбку, по которой страж понял, что для монстра это подобие игры, смысл которой понятен только ему одному. - Если вы помните, - продолжал говорить Ун-Людо, - то возле меня тогда летал странный металлический объект. Насколько я знаю, вы решили, что это спутник. Но это не так.       - Да, мы уже догадались до этого, - прервал его страж, - и, как мы предполагаем, этот объект принадлежал Лоранам. Вопрос в другом, как им удалось тебя сковать льдом? Это оружие, которое после своего же выстрела покрылось льдом, не могло быть по мощи таким же, как «Луч», а значит тебе надо было подлететь на довольно близкое расстояние.       - А вы умны, - подметил для себя Оон, - но, разумеется, не можете знать всего. Вас не смутило то, что моя ледяная тюрьма, пускай и слабо, но освещалась звездой? Раньше на этой орбите летала планета, которая вызвала у меня неподдельный интерес. Одна из колоний Лоранов, богатая минералами, а также с огромным количеством живых существ. Я не мог устоять, - произнося эти слова, монстр немного изменил свой голос на более мягкий, который давал понять слушателям, с каким наслаждением Оон вспоминает об этом. «Для кого-то планета эта мир и жизнь, а для этого создания это… удовольствие?» - мысленно возмутился страж, а «Альфред» тем временем продолжал. - Но, к моему несчастью эта колония была хорошо защищена, в принципе, как и многие другие миры того времени: «Луч» потерян, союз шести лишился Имхоллеров, а Морахи ищут смысл жизни и их убивает жажда знаний. Оставшиеся четыре цивилизации вынуждены искать согласие друг с другом, бороться с безумием пятой и также продолжать войну с нами – Оонами, которая приобрела новые черты. Планета, ставшая моей новой целью, оказалась оснащена новым видом экспериментального оружия, получившего название «Холод звёзд». О моём приближении, как я понял, им сообщили Орген-Ру. Должно быть, я слишком открыто раздумывал о своём грядущем пире, - по лицам учёных, Герган понял, что те мало что понимают. Каждое слово Ун-Людо вызывало сотню вопросов, а он всё не замолкал, с каждой секундой добавляя всё больше сведений, о которых всем хотелось узнать поподробнее. - Когда я приблизился к своей цели настолько близко, что меня уже не могла скрыть даже самая искусная маскировка, Лораны уже проводили эвакуацию. Я понял, что проиграл, но не улетел, а яростно врезался в планету, начав её поглощение, не заметив небольшой спутник возле неё, который тогда был в десятки раз меньше меня.Когда я уже завершал процесс объединения, оружие выстрелило в меня и я, едва поняв, что происходит, покрылся льдом, в котором провёл… очень много времени. Оказавшись в тюрьме, я лишился почти всех своих сил: верхние слои мышц погибли, кровь загустела, а разум плохо мне подчинялся. Моё сознание заснуло, и всё что я мог - это разговаривать со своими последователями.       - Ясно, - протянул Бенджамин, пытаясь сообразить, какой должен быть следующий вопрос, но его, снова опередил Герган.       - Значит, оказавшись во льду, ты заменил собой поглощённую тобой планету? – решил уточнить страж.       - Да, но нет, - неоднозначно ответил монстр, - я оказался там, но я не планета. Вы же знаете, что я почти не вращался по орбите и своей оси. Но вас ничто не смутило. Вы предпочли добывать мою кровь, решив не обращать внимание на аномальные свойства планеты. Очень глупо.       - Теперь расскажи нам всё о своих последователях, - продолжал допрос Герган, - кем они были? Что такое чёрные камни и какое предназначение было у ледяного «храма»?       - Так много вопросов, после которых их возникнет ещё больше, - улыбаясь, проговорил «Альфред» загадочным тоном, - мои последователи были Морахами. Все до последнего. После потери «Луча», эта цивилизация, которая и до этого отличалась особыми взглядами и своеобразной религией, обезумела в конец, что было мне и моим собратьям на руку. Морахи поняли, что мы – Ооны, живя уже тысячи лет, наверняка познали смысл жизни и знаем все тайны вселенной. Отчасти, они были правы, но безумцы не понимали, что мы не будем им помогать в их поисках.Я и мои собратья использовали их для своих целей, давая им крупицы информации. Одной из их новых задач стало моё освобождение. Мои последователи имели при себе куски моей затвердевшей мозговой ткани, с помощью которых я с ними общался. Каждый из них был под моим контролем и я, благодаря чёрным камням, мог общаться с ними, но не мог превратить в себя, чтобы сделать всё самому, поскольку древние цивилизации использовали специальные устройства, сканирующие мозговую активность любых живых существ в их зоне досягаемости. У Оонов более развитое и буйное сознание, нежели у других созданий, а также оно выделяется своим нестандартным поведением, поэтому «сканеры разума», а именно так назывались эти штуки, были идеальной мерой защиты от действий Оона на планете, которая раскрывала замаскированных, как вы говорите, монстров. Из-за этого мне пришлось положиться на моих последователей, мозговая активность которых возросла, из-за общения со мной, но всё же не выдавала их. Морахи были очень странными и религиозными. Им в голову постоянно лезла всякая чушь. Так они придали чёрным камням, которые являлись моими частями, форму моей тюрьмы, а также выделали на них жёлтые линии, которые указывали не только место для посадки, но также являлись мини чертежом будущей системы моего освобождения. Они считали, что это усилит их связь со мной, а также поможет ориентироваться на поверхности места моего пленения. Жалкие создания, - Ун-Людо сказал эти слова так пренебрежительно, что Герган сразу понял, насколько презирал Оон своих последователей. И, если сначала страж не понял причины этой ненависти, то последующие слова монстра всё объяснили. - В моём культе было много Морахов, при чём разных статусов и профессий, поэтому им легко удалось выпросить место под «исследовательскую станцию» возле моей тюрьмы. Обосновавшись недалеко от меня, они тут же принялись за работу. Повредили «Холод звёзд», вырыли множество тоннелей подо льдом, прогрызаясь между моими костями, и построили основной молот, который одним своим ударом должен был вызватьцепную реакцию по всем выкопанным тоннелям, активируя заранее заготовленные устройства подобного типа, а также взрывчатку. Но, когда всё было почти готово, о моём грядущем освобождении узнали Лораны и империя Зара. Их попытка прервать процесс моего спасения оказалась стремительной, поэтому мои последователи не сразу смогли дать отпор, из-за чего потеряли свою базу на орбите тюрьмы и позволили Заранцам приземлиться, а Лоранам подготовить их оружие. И, как вы помните, морахи очень религиозны, и без своих ритуалов они не смогли даже создать простой системы активации молота! – предаваясь тяжёлым воспоминаниям, прорычал Оон, - они решили устроить небольшой обряд, прежде чем освободить меня, и для этого создали рычаг, нажав который, можно было запустить процесс моего спасения. Таким образом, они хотели в очередной раз проявить себя верными слугами и пожертвовать собой. Разумеется, когда на их «храм» напали солдаты Зара, первым делом был уничтожен именно рычаг, а затем и все мои последователи. Часть из своих слуг я смог превратить в себя, что позволило мне уничтожить часть противников, но Лораны, испугавшись, что я могу вырваться, снова выстрелили в меня из «Холода звёзд», тем самым покрыв мою тюрьму вторым слоем льда, но, из-за поломки, оставленной моими ничтожными слугами, их оружие само покрылось льдом.       - А почему же ты сам не мог построить устройство по своему освобождению? – спросил Ун-Людо Герган, - ты мог захватить разум своих слуг, когда они оказались на поверхности «Ледяного сердца».       - Нет, - покачал головой «Альфред», - моя мозговая активность была почти на нуле. Если бы я подчинил себе хотя бы десять своих слуг, это бы заметили приборы, расположенные на «Холоде Звёзд».       - А как другие цивилизации не заметили деятельности Морахов на твоей поверхности? – спросил Бенджамин, - неужели не было проверок?       - Были, - сказал Оон, - но подставные. Их вели морахи, которые служили моему культу. Я же сказал, мои слуги былив разных званиях.       - Интересно, - задумчиво произнёс Герган, обратив на себя внимание монстра, - а как ты мог захватить сознание своих слуг, не проникая в их разум физически? И как ты подчинил себе доктора Хэнка Миллера?       - О, наконец-то достойный вопрос, который может подвести нас к обсуждению действительно важной темы, - восхитился Оон, - но, чтобы на него ответить, мне потребуется кое-что прояснить. В нашем мире есть источник энергии, который, в теории, бесконечен. Его используете даже вы на «Луче» и его использовали древние, но никто из вас не мог дать ему объяснения. Вы просто назвали это «космической энергией», даже не представляя, с чем столкнулись на самом деле. Настоящее название этого источника «потоки мыслей». Это бесконечные течения, которые пронизывают весь космос. Представьте себе густую паутину. Она кажется единым целым, но это не так. Там миллиарды тоненьких ниточек, которые иногда сплетаются друг с другом, образуя единую сеть. Точно также и здесь – потоки идут почти повсюду. На самом деле, не думаю, что есть место, точка в пространстве, где не было бы даже самого слабого и маленького течения мыслей. Этот источник почти безграничной энергии начинается от планет и уходит в общую сеть. Как вы уже могли понять, он состоит из ваших мыслей и снов. И на самом деле он исходит из каждого из нас. Благодаря потокам вы можете видеть невероятные миры, прекрасные картины и даже иметь возможность что-то предсказать, ведь мысли, встречаясь в течении, могут передать опыт и свои знания.        Кинг и другие учёные слушали как заворожённые, даже забыв, что им это рассказывает Оон – чудовище, пожирающее миры. Они лишь иногда посматривали на экраны ноутбуков, удостоверяясь, что запись идёт. А Ун-Людо продолжал:       - Разумеется, он невидим, неслышен и неосязаем. Иначе бы его было очень легко обнаружить и использовать. Случайным образом древние смогли создать устройство, способное улавливать его, а после перерабатывать в энергию, но они так и не поняли, что это. И теперь я могу перейти ближе к вашему вопросу. Мы – Ооны - различаем три вида существ: бесчувственные, восприимчивые и охотники. Первые это как вы – люди или линки. Ваш мозг может подпитывать поток, но не использовать его. Вы даже не можете его чувствовать на подсознательном уровне. Вы лишь пользуетесь им во снах, отдавшись течению. Таких как вы, невозможно подчинить. Я не могу даже прочитать ваши мысли, поскольку ваш разум закрыт. Но есть другие, восприимчивые. Некоторые расы живут с этим. Они с рождения обладают нужной частью мозга и могут неосознанно воспринимать поток. Такие существа могут случайно проникать в чужие сны и читать чужие мысли, но ненамеренно, но и их разум можно захватить. Такой расой были Морахи. Среди них почти все обладали восприимчивостью, из-за чего именно они являлись наиболее интересной жертвой для нас. И, если для морахов было мутацией не иметь восприимчивости, то для вас наоборот. Очень небольшая горстка людей обладает нужной частью мозга. Но, если она у вас и появляется, то небольшая, поэтому вы при всём желании не сможете ей пользоваться, в отличии от Оонов, которые смогут проникнуть в ваш разум и захватить его на расстоянии. А есть охотники. Это те же восприимчивые, но они полностью осознают и понимают, как пользоваться потоком. Они могут даже не знать о существовании течении мыслей, но будут его использовать в своих целях, не давая объяснения происходящему. Такой расой были Орген-Ру. Каждый из них был охотником, способным путешествовать по потокам и проникать даже в мысли Оонов. Это были наши самые опасные враги, поскольку они очень часто знали, где мы находимся, что делаем и когда предпримем новую атаку. Из-за них пришлось создавать карманы памяти, где мы хранили нужные воспоминания, которые были очень важны. Создавая такие карманы, мы забывали об этом, но знали, что сможем его всегда открыть вновь. Именно благодаря такой мере, даже Орген-Ру не смогли узнать об истинной сущности потока. Я и мои собратья много раз пытались найти планету этой расы, но безуспешно. Эти существа были очень хитры, осмотрительны и мудры. Может быть, они до сих пор есть… Что же касается вас – людей, то среди вас я нашёл лишь одного восприимчивого - доктора Миллера. Может быть, были ещё, но я обратил внимание только на этого. Охотник тоже повстречался, но, что понятно, неопытный. Он дал мне отпор неосознанно, и я смог изменить лишь незначительную часть его тела.       - Однажды, во время исследования одной планеты, нам повстречалась раса существ, которые были способны контролировать любого человека, - вспомнил кое-что страж, - я уже не помню их название. Скажи, каким образом они могли подчинять разум людей, если среди нас так мало восприимчивых?       - О, это редкая техника Илиях, - ответил «Альфред», - ею обладают даже немногие Ооны. Среди нас всего единицы достигли такого мастерства, например, Орлон. Илиях позволяет проникать в сознание бесчувственных. Когда ещё существовал союз шести, среди Орген-Ру были те, кто владел ею, но не все. Малая часть. Жаль, что ты не помнишь их название. Я бы хотел знать своего возможного врага.       - Не волнуйся, - обнадёжил его страж, - у нас находится станция возле их планеты, поэтому я без труда возобновлю свои воспоминания о них в ближайшем времени.       - А… у меня возник вопрос, - вдруг сказал Бен, - если поток — это энергия, почему вы тогда питаетесь планетами?       - Ха, кто это придумал?! – расплываясь в чудовищной улыбке воскликнул Оон, напугав тем самым солдат, которые уже давно опустили свои винтовки и спокойно слушали монстра. - Мы не питаемся планетами. Выращивая специальные органы,мы получаем силы из источника. Из него, пускай и в малых дозах, получаем информацию о вселенной и именно благодаря нему стали разумны. Изначально, мы были просто биомассой, парящей в космосе, и мы не помним, как появились, но, судя по всему, в один момент, поскольку сознание посетило нас примерно в один момент. Стоит сказать, что первая эпоха для нас была самой тяжёлой. Оонов было слишком много, и они, получив разум, поглощая мысли из потока, стали нападать друг на друга, чтобы захватить самые большие источники. Мы тогда плохо понимали, что происходит и бездумно набирали биомассу убивая самих себя. После нескольких столетий сумасшествия, мы осознали себя как личностей и стали даже общаться с помощью потока. Но наша жажда до сих пор слишком велика, поэтому мы продолжаем стремиться к истреблению друг друга, ради господства над самым обширным потоком мыслей, а заодно и к самому большому источнику знаний в космосе! И, пускай мы называем себя братьями, мы ненавидим других Оонов! Особенно Орлона!Он самый сильный, мудрый и жестокий из нас. Однажды захватив власть над ценнейшим потоком, он закрылся в себе и не допускает туда никого. Может быть, объединившись, мы бы свергли его. Отсюда я чувствую ещё десять себе подобных, но мы никогда не заключали и не будем заключать союзы. Таковы мы…       - Так зачем вам планеты? – напомнил Бен.       - Точно… вопрос, - как бы вспоминая проговорил Ун-Людо, - знаете, что даёт знаний об этом мире больше, чем бессвязный поток мыслей? Знаете, что даёт больше биомассы и прочих минералов, чем метеориты и всякий хлам? Правильно! Миры! Ради господства над потоками мы и начали уничтожать планеты и, изначально, мы, как и все остальное,делали это бездумно, поглощая ледяные, пустынные и обитаемые планеты, где только зарождалась жизнь, без разбора, но потом мы поняли: чем больше на планете существ, тем лучше, а если они ещё и цивилизованные, то ещё лучше, а если у них есть много колоний, а,значит, они будут существовать долго, это прекрасно! К тому же разумные расы способны создавать редкие ресурсы, иногда необходимые нам.       - Чудовищно… и всё ради власти… - тихо сказал Кинг, ужасаясь жестокости Оонов.       - Значит, вы до сих не напали на людей и линков, потому что для вас они недостаточно развиты? – сдерживая свою ярость, которая ему всё равно ничего не дала бы, спросил Герган.       - Да, - подтвердил Оон, - всё именно так. На вас пока нет смысла нападать, но наверняка ваши цивилизации уже заметили.       - Твои слова заставили меня задуматься об одной интересной детали, - начал свой очередной вопрос страж. - Насколько я понял, когда ты поглощаешь живое существо, то получаешь все его воспоминания. У каждого человека с «Ледяного сердца» должна была быть информация о «Луче». Если вы действительно настолько гениальные существа, зачем ты выбрался из-подо льда, прекрасно осознавая риск? И как вы маскируетесь? Ведь, если у тебя и был план, то только такой: сбежать и спрятаться максимально быстро.       - А ты проницателен, - похвалил Ун-Людо Гергана, хотя тот в этом не нуждался, - конечно, я узнал о возвращении этой станции сразу после захвата первого же человека, но был ли у меня выбор? Они уже нашли молот, а значит мне оставалось только действовать, а иначе вы узнали ли бы обо мне слишком быстро и уничтожили бы. Поэтому я и предпринял попытку спастись, но неудачную. Лёд оказался слишком толстым и тяжёлым, и я не смог его растопить и сбросить за короткое время, что позволило вам в меня выстрелить. И ты прав, я действительно хотел спрятаться, применить маскировку. У каждого Оона свой способ. Например, Орлон превратил приличную часть своего тела в тонкий панцирь, который идеально сливается с космосом. Насколько я знаю, внутри этого купола он и живёт, расположившись в его центре. Это похоже на чёрный мешок, внутри которого бьётся сердце. Я же предпочитаю более простой способ. Я не умею так детально контролировать своё тело, как Орлон, поэтому превращаю часть своей биомассы в органы, защищающие меня от сканеров и радаров, а также немного прессую своё тело, чтобы быть меньше и, разумеется, частично меняю цвет. В этом состоянии я похож на булыжник почти идеальной формы. И теперь, я полагаю, вы знаете достаточно, чтобы, не задавая больше вопросов, спокойно выслушать мою просьбу и вашу новую проблему.       - Хорошо, но в дальнейшем мы бы хотели побеседовать ещё, - сказал Бен, вставая из-за стола, - я уверен, что ты сможешь нам ещё многое рассказать.       - Конечно, - согласился Оон, чем вызвал у всех присутствующих лёгкое удивление. «Должно быть, у него действительно всё очень плохо,» - мысленно предположил Герган, готовясь услышать то, что так беспокоило Ун-Людо. - Как я говорил ранее, мы – Ооны считаем себя братьями, но в то же время ненавидим друг друга. И вот настал тот день, когда о моём возвращении узнал один из моих главных соперников прошлого – Гельган. О, мы сражались не одно столетие, но мы были почти равны по силе, поэтому никто из нас не мог победить другого. Теперь же я в тысячу раз слабее и являюсь для него лёгкой мишенью. Если вы действительно хотите со мной сотрудничать, то прошу помочь мне избавиться от этого Оона.       - А почему же Гельган не уничтожил тебя, когда ты был во льду? – проявил своё недоверие Герган.       - А ты не веришь мне? – изумился Ун-Людо, еле сдерживаясь, чтобы не впасть в ярость. - Я рассказал вам тайны вселенной, а ты ещё смеешь сомневаться!Гельган, скорее всего, боялся напасть на мою тюрьму, ведь этим действием он освободил бы меня, и я бы смог снова с ним драться. К тому же, на момент моего пленения, он был слабее меня и, как я понял, за всё это время этот слабак не смог стать сильнее. Другого объяснениядать не могу.       - То есть нам надо уничтожить его с помощью «Луча»? - спросил учёный.       - Можно и так, но Гельган тоже носит маскировку. Правда ещё более примитивную, чем я: он притворяется обычным астероидом, но поверьте, вы не сможете его вовремя убить. Он успеет уничтожить станцию и меня, подобравшись достаточно близко, - отвечал Оон.       - Что же нам тогда делать? – поинтересовался Кинг, - и сколько у нас времени?       - Хм, судя по всему у нас есть пара дней, но то, что я придумал, требует гораздо меньше времени, – сказал монстр, - я сейчас слишком слаб, чтобы убежать самостоятельно, но вы бы меня и не отпустили. Поэтому остаётся всего один способ: нам нужно заманить Гельгана на территорию великого потока, где его убьёт Орлон.       - Звучит рискованно и опасно, - заметил страж, - а почему Орлон убьёт твоего врага, но не тебя?       - Потому что я потребляю ничтожно малую часть энергии, оказываясь в любом течении. А Гельган наоборот. Сравните уровни угрозы для великого Орлона: беспомощный жук, который даже передвигается с помощью людей, и огромный Оон размером с планету. Хозяин потока разорвёт моего давнего врага на кусочки и поглотит его, а нас, даже если заметит, то не будет трогать - ему это не интересно. Может быть, мы таким образом даже сделаем ему подарок.       - А почему Гельган пойдёт за тобой? – усомнился страж, - он же должен знать об Орлоне, возможно, даже больше тебя.       - Нет, он пойдёт за мной, а если нет, что нам мешает оставаться там? – уверенно ответил Ун-Людо, - ваша станция просто поменяет месторасположение. Единственный минус: гигантский невидимый Оон, который не будет обращать на вас внимание. А в случае удачи, мы и вовсе избавим мир от одного из моих собратьев. Всё продуманно и просто. Да и вариантов у вас и у меня нет. Я хочу жить, а вы получать информацию.       - Я считаю это мудрое и правильное решение, - одобрил Бен, глядя на стража, ожидая ответа от него.       - Принимайте решения сами. Это ваша работа, ваша станция и ваш долг. Я здесь лишь для того, чтобы защищать вас. – Ответил страж, взглядом провожая учёного, который, кивнув, уже собрал все свои вещи, приказал своим коллегам идти за ним и направился к выходу.        Герган же хотел ещё кое-что узнать у Оона, который с интересом смотрел на него, но в этот момент, чуть не сбив Бенджамина, из входа в зал изоляции, вошёл Джэд. Возмутившись, что его не позвали на такое важное мероприятие, он, не дойдя до клетки с монстром, остановился как вкопанный. Он увидел своего сына. На его лице появилась небольшая улыбка и радость, перемешанная с надеждой в глазах. Ун-Людо, заметив это, искривил лицо человека, вид которого он принял, таким образом насмехаясь над капитаном. «Если бы было возможно, я бы уничтожил эту жалкую тварь,» - подумал Герган, глядя на Оона, который безжалостно издевался над человеком, стоящим перед ним. Гурлен пошатнулся и сказал:       - Сначала вы отвергаете человеческие просьбы, а потом ещё и говорите с этим… чудовищем.        С этими словами он развернулся и вышел из помещения, забыв, что хотел сказать до этого. Капитан попался на провокацию монстра и поддался эмоциям, но, как считал страж, его единственная ошибка была в том, что он прибыл на эту станцию. Нельзя осуждать человека за жажду мщения и за любовь к сыну, но нужно уметь удержать его от глупых поступков, которые вызывает не разум, а чувства. Несомненно, Ооны это монстры, появившиеся непонятно когда и непонятно зачем, и при других обстоятельствах Герган даже близко бы не подошёл к этому созданию, испепелив его издалека. Но сейчас Ун-Людо это научное достояние, путь в будущее, который нужно пройти без колебаний и страданий.        Когда капитан Джэд скрылся в проходе, страж вновь обратился к Оону, который прекратил свои кривляния и снова принял форму «Альфреда».       - Зачем ты нам сдался? – спросил страж, не скрывая своего пренебрежения к этому существу, - ты же предал своих собратьев. Ты же сам хотел недавно вырваться. И почему пребываешь в образе капитана «Феникса»?       - О, сколько глупых вопросов, - посмеялся Оон. - Начну с простого. Мне понравился этот человек, и благодаря своему внешнему виду, он больше подходитдля подобной встречи. Я даже смог имитировать его костюм, который, разумеется, состоит уже не из ниток и ткани. А отвечая на второй вопрос…я никого не предал: они похожи на меня, но каждый Оон это, как вы называете подобных людей, эгоист. Я хочу жить и не хочу умирать вот так, в таком жалком состоянии. А зачем сдался? У меня не осталось выбора. Ты помнишь, я пытался вырваться, но потом я узнал, что вы готовы уничтожить меня в случае моего неповиновения, а потом я почувствовал Гельгана. Какие у меня были варианты? Пожертвовать собой ради себе подобных? Нет, они бы не сделали такого ради меня.       - Ты будешь посажен в свою новую тюрьму, но при этом будешь в своём полном сознании без возможности что-то изменить. Иными словами, вечное рабство. Никто тебя не отпустит и из тебя будут выкачивать знания, которые ты будешь давать из-за страха смерти, - холодно проговорил Герган, глядя прямо на Ун-Людо.       - И что это было? – не понял Оон. - Угроза? Предсказание? Я и так всё это осознаю. Для меня главное - жить. Когда живёшь тысячелетиями, не хочется умереть нелепым образом в одно мгновение. Зачем ты всё это сказал?       - Хотел понять, что ты такое в душе… если она, конечно, у тебя есть.        С этими словами Герган покинул зал изоляции, оставив у себя за спиной создание, порождённое холодным и жестоким космосом, таким же, как и оно само.

Глава шестая

Битва смертных и бессмертных

      Космос!Что можно всегда в нём увидеть? Звёзды, таинственные туманности, холодные кометы и множество миров, – всё это видит обычный человек, но не Оон. Для этих созданий пустота, которая всегда была для других существ преградой и помехой, является вечным полем боя за господство над самым важным ресурсом во вселенной – потоками мыслей.       Вот и теперь Герган, стоя на мостике «Рассвета», глядя на чёрную бездну, не видел ничего, кроме маленьких сияющих точек вдалеке, но Ун-Людо, часть которого переместили в передвижной изолятор, различал там нечто большее. Поскольку монстр вновь был в образе Альфреда, в облике, который ему по каким-то причинам так нравился, страж мог видеть его глаза, в которых, пускай и редко, мелькали страх, восхищение и нетерпение. Оон видел перед собой бесконечный источник знаний, к которому мог лишь прикоснуться, и восхищался им, но боялся того, кто жил в нём – великого Орлона, который, как описывал его Ун-Людо, был гораздо больше своих собратьев и презирал их.        К этому моменту после беседы с монстром прошло чуть больше суток, но за это время было принято немало сложных решений, как высокопоставленными лицами, так и каждым солдатом, и пилотом. Узнав о приближающийся угрозе, Кинг начал действовать очень быстро. Отправив запись разговора с Ооном в исследовательский центр, он тут же собрал всех своих коллег и весь остальной персонал. Он приказал эвакуироваться учёным, а другим решить: хотят ли они остаться, возможно, на верную смерть, чтобы помочь человечеству продвинуться в развитии. Бен очень долго рассказывал им о том, как Оон и его знания помогут людям выйти на новый уровень, а также об опасности, которая не через десять лет, но скоро будет им грозить. Но, как бы эмоционально и аргументированно Кинг не говорил, каждый выбрал свой путь ещё в самом начале его лекции, и, к удивлению Гергана, остались многие. Всех остальных, кто не пожелал остаться, а также тех, кому приказали уйти, увезли на транспортниках.       Таким образом Кинг поднялся в глазах общества, которое узнало обо всём от тех, кто работал на станции и добровольно пошёл на смертельно опасную операцию и решил, на всякий случай, попрощаться с родными. Также ещё одним фактором, снижающим ненависть граждан Эгзоры к «Разуму», стала запись разговора учёных с Ун-Людо. Разумеется, исследовательский центр не стал её опубликовывать, решив сначала поработать с ней самостоятельно, но с удовольствием сообщил людям, что станция принесла первые результаты, благодаря которым цивилизация уже имеет шансы шагнуть вперёд.       Но все эти действия нанесли тяжёлый удар капитану Джэду: возмущение людей Эгзоры насчёт станции и чудовища почти полностью спало, причём за несколько часов;учёные говорят с бесчеловечным монстром, который посмел принять облик его сына, а страж, который, по его мнению, должен был уничтожить эту тварь, помогает тем, кого Гурленуже ненавидел. И, может быть, при других обстоятельствах, Герган был бы за него, но сейчас это был нечеловеческий конфликт. Идёт работа, которая подразумевает полный отказ от эмоций, привязанностей и чувств. Многие ненавидели Ун-Людо, но он был нужен, многие хотели поддержать Гурлена, но не могли, потому что понимали, о чём идёт речь.        Страж хотел поговорить с ним, но безуспешно. Джэд заперся на «Бессмертном» и не желал видеть тех, кто, как он считал, предали его доверие и человечество в целом. Герган не мог туда вломиться, да и неочень-то хотел. Таким образом «Разум» лишился добровольной поддержки всех трёх фрегатов, которые были под начальством Гурлена, а приказать им мог только военный совет, находившийся на Эгзоре.        Поэтому, учитывая все обстоятельства, был сформирован следующий план: станция должна была влететь прямо в центр великого потока и ждать там Гельгана, а неподалёку от неё должен был парить «Рассвет», откуда велось наблюдение за обстановкой в целом. Туда, по идее, должны были прийти все высокопоставленные люди, но Бенджамин решил остаться на «Разуме». Герган не стал его переубеждать, поскольку считал, что учёный принял правильное решение, и его присутствие на станции будет поднимать дух всех пилотов, солдат и механиков, которые должны были управлять её двигателями и следить за их исправностью.        Они уже были в потоке и летели всё дальше и дальше, ожидая слов Ун-Людо, когда Оон, наконец, сказал остановиться.       - Дальше пути нет, - ответил он, увидев, что страж смотрит на него, - там, в двадцати километрах от нас, Орлон. Он, как я и говорил, почти невидим. Я чувствую его, а он меня. Он читает мои и ваши мысли, а я не могу пробиться в его сознание, чтобы сделать тоже самое. Он очень силён…       - А что, если мы попытаемся уничтожить его с помощью «Луча»? – задумчиво спросил страж.       - Это не получится, - покачал головой «Альфред», - он узнает об этом, а если вы как-то его заденете, он объявит вам войну, и вы даже не заметите, как ваша великая цивилизация падёт уже через несколько месяцев. У вас пока нет знаний и сил, чтобы победить его. Ни у кого нет…        Герган мысленно содрогнулся при осознании, что в этом мире действительно есть создание, по силам схожее с богами, но являющееся демоном, олицетворяющим эгоизм, разрушение и жадность в чистом виде.        «Рассвет» остановился и застыл в пустом пространстве, ожидая, как и станция «Разум», которая застыла прямо в потоке, ужасного события. Все были напряжены. По предсказанию Ун-Людо, Гельган должен был появиться в скором времени, и каждый человек знал, что ему надо делать. Герган же, как всегда, находился вроли наблюдателя, который должен будет вызвать помощь «Луча», если что-то пойдёт не так.        И вот, настал час. Вдалеке, в нескольких десятках километров,появилось скопление гигантских астероидов, которые стремительно приближались к станции.       - Выходит, он действительно настолько глуп… - наслаждаясь моментом проговорил Ун-Людо.        Напряжение достигло своего пика и все, кто присутствовал на мостике «Рассвета», смахнули пот, выступивший на их лицах. Теперь всё зависело от… удачи.        Герган повернулся к запертому Оону и хотел что-то спросить, как вдруг в одном из ангаров «Рассвета» послышался взрыв и, последующие после него крики и выстрелы. Заревела сирена, и все солдаты достали своё оружие, готовясь встретить врага.       - Ты хочешь умереть? – спросил у монстра Герган.       - Ха, это не я, - воскликнул Оон, - я похож на самоубийцу?        В эту секунду перестрелка оказалась уже около мостика, её было слышно за дверью, ведущей в коридор. Страж приказал приготовить укрытия из мебели, что находилась на мостике, и достал свой лучемёт, поставив на нём минимальную мощность. Он понял, что на них напали люди.        В это же время на станцию «Разум», к которой продолжал приближаться Гельган, уже начавший медленно открывать свою гигантскую пасть,приблизился фрегат, на котором было написано его название – Легионер. Оказавшись на подходящем расстоянии, он начал обстрел «Разума».        Но Герган не знал об этом. Он, и его люди, ожидали вторжения на мостик. И перед тем, как дверь, до этого защищающая солдат от захватчиков, разлетелась от взрыва, капитан, проверив сканеры,сообщил, что их атакует «Бессмертный».        Разрушив преграду на своём пути, на мостик ворвались солдаты с фрегата, которым управлял Гурлен. Начался бой, и стражу пришлось убивать людей. И, несмотря на хорошую оборону и поддержку от Гергана, защитники мостика постепенно начали проигрывать, погибая один за другим, пока в результате из бойцов не остался только Герган, спрятавшийся за передвижной стеклянной клеткой, в которой находился Оон.        Невоенный экипаж спрятался, чтобы их не убили, и на мостик вошёл помощник Джэда с отрядом из четырёх человек, которые моментально взяли на прицел монстра в изоляторе и стража, готовые в любой момент открыть огонь. Убедившись, что из защитников «Луча» остался только Герган, который пока что не предпринимал попыток сопротивляться, лидер захватчиков достал рацию и включил громкую связь. Из устройства в его руке послышался голос Джэда:       - Весь мир сошёл с ума! – заговорил обезумевший капитан. - Правительство, граждане Эгзоры, учёные, военные и даже вы – стражи, которые обещали сохранить покой, а в результате делаете то, что захотите! Вы не пленили это существо, а стали его рабами, вы даже делаете то, что оно говорит и прикрываетесь жалким оправданием, что делаете всё ради науки и человечества, и я сейчас объясню почему: сейчас вы пытаетесь избавиться от одного монстра с помощью другого, чтобы защитить третьего, но вы же не можете предположить, что этими действиями вы начнёте с ними конфликт! Вы погубите всех нас! Ооны это враги, от которых нужно прятаться, пока мы слабы, но потом уничтожить их, когда придёт время, а не говорить с ними, не сотрудничать! Они же убийцы и разрушители! У них нет морали и ценностей! Я приказал своим людям атаковать вас, чтобы остановить ваши нелепые действия, если вы сами не можете всего этого понять! И я лично хочу уничтожить Гергана – стража, поклявшегося защищать мир от Оонов, а не помогать им!       - Вот что бывает, когда человек слишком мало знает и слишком много воображает… - тихо сказал Ун-Людо, а потом громко добавил, - а теперь из-за вас, глупых смертных, я вынужден рискнуть своей жизнью…        И, прежде чем до слушающих его людей дошёл смысл его слов, Оон одним движением пробил пуленепробиваемое стекло и напал на захватчиков, убивая их стремительно и безжалостно, приобретая за секунды самые разнообразные облики, быстро набирая массу и силу.        Герган, поняв, что стекло, за которым он всё это время прятался, было бесполезно, бессильно осел на пол, а позади него вёлся неравный бой отряда солдат и одного Оона. Страж за одну секунду осознал то, насколько эти существа коварные, хитрые и целеустремлённые. Ун-Людо хотел выжить и его не пугало пожизненное рабство, из которого, оказывается, он мог легко сбежать. Он обдумал все способы, все возможные решения и принял самое верное из них.       - Как ты это сделал? - стараясь не выдавать своего страха, не поворачиваясь, спросил Герган, поняв, что бой позади него завершился.       - О, ты думаешь, что, прожив тысячу лет, я не научился пробивать подобную защиту? – насмехаясь, проговорил Оон, после чего устремился в коридор, чтобы потом попасть на фрегат и уничтожить весь его экипаж.        Герган, в одну секунду лишившись сил, вытащил особый приёмник и вызвал «Луч».        А тем временем станция «Разум», лишившись командного центра, под обстрелом «Легионера», пыталась выскользнуть из объятий смерти. Впереди Орлон, сзади Гельган, а сбоку фрегат.        Взвесив все возможные варианты, пилоты направили станцию вперёд, пытаясь оставить позади вражеский корабль. К этому моменту Гельган уже был очень близко и, разорвав часть своей каменной маскировки, открыл ужасающею пасть, гдеможно было увидеть сотни зубов и языков, которые он выпустил вперёд, пытаясь зацепить им «Разум». Но станция уже успела пролететь чуть вперёд, оставив позади себя фрегат, который и попал под атаку Оона. Корабль включил все свои двигатели и попытался вылететь из ловушки, но безуспешно. Оон поглотил его и сделал бы тоже самое со станцией, но в это время, как будто из неоткуда, вырвалось бесчисленное множество щупалец чёрного цвета, порождённых, как многим показалось, самой пустотой. Они врезались в плоть Гельгана, разорвав его панцирь, открывая уязвимое бесформенное зелёно-коричневое тело. Оон издал неслышный рёв, но, если бы люди могли его различать, они поняли, что это предсмертный вой отчаяния. И, пока Оон пытался сбежать от лап Орлона, станция покинула пределы потока, улетая всё дальше и дальше от места жестокой казни. Демон, а именно так могли назвать некоторые хозяина великого течения мыслей, крайне быстро и беспощадно расправилсясо своей жертвой, не оставив от неё ничего и поглотив, после чего успокоился, снова превратившись в подобие спокойной бездны.       К этому моменту на «Рассвете» уже не осталось никого кроме Герганаи нескольких работников с мостика. Страж, пребывая в абстрактных мыслях, подошёл к окну, через которое он мог наблюдать «Бессмертного», где уже бесчинствовал Ун-Людо. Герган не видел того ужаса, что происходил на борту фрегата, но мог предположить, что все солдаты, которые по своей глупости пошли за Гурленом, погибают от рук чудовища самой страшной смертью. Страж держал в опущенной руке приёмник, с помощью которого он связался с судьёй, указав ему координаты и цель удара.       Через несколько секундперед глазами Гергана пронёсся поток ослепительного света, с огромной скоростью преодолевшийгигантскоерасстояние иза одно мгновение уничтожившийфрегат «Бессмертный» и его капитана.        Абордажный мост, с помощью которого люди Гурлена попали на «Рассвет», был вовремя сброшен уцелевшим экипажем транспортника, благодаря чему эффект испепеления не перебросился на корабль стража, и тот уцелел.       Луч прошёл сквозь фрегати, не задев станцию, где пилоты уже праздновали своё спасение, врезался в невидимую стену, которая моментально начала разрушаться, открыв Гергану и всем, кто мог это видеть, чёрное пространство, в котором были различимы только жёлтые огоньки. То был Орлон и его территория, которая до этого скрывалась за барьером.       Уничтожив «Бессмертного», заряд, посланный «Лучом», истратил часть своей мощи, поэтому в стенке, скрывающей чудовище, образовалась, небольшая, относительно всего Оона, дыра. Герган не рассчитывал на это. Онхотел уничтожить только заражённый фрегат, который сначала захватило безумие, а потом ещё и Ун-Людо, а это было случайностью.        Экипаж мостика и страж застыли, ожидая самого страшного, а станция «Разум», которая находилась ближе к опасному месту, спешила улететь оттуда, направляясь в противоположную сторону от Орлона.        Герган не знал, что может предпринять этот монстр, поэтому надо было быстро проработать все возможные варианты, которые, в большинстве своём, сводились к гибели всех людей и пленённого Оона, поэтому страж начал готовиться к смерти, ведь, если судить по словам Ун-Людо, то этот демон способен уничтожить их за секунду.        Но ожиданиям стража не довелось свершиться. Вместо того, чтобы уничтожить своих новых врагов, Орлон снова закрыл брешь, истратив часть своей внутренней биомассы и, как понял Герган, отлетел подальше, оставив смертных в покое.

Судьба Ун-Людо

      После этих событий, произошедших в 554 году после гибели Земли, человечество и линки приобрели ценнейший источник знаний, который без колебаний начал им подчиняться, оказавшись в рабстве, – пленённый Оон Ун-Людо.        В ходе многочисленных тестов и анализов, во время которых было доказано, что он не является угрозой, исследовательский центр принял решение о транспортировке монстра на орбиту Эгзоры, где над ним продолжаться различные эксперименты, а также будут проведены новые допросы.        К великому счастью учёных, Оон ничему не сопротивлялся, и вскоре, в 555 году ПГЗ, возле столицы начал парить усовершенствованная станция «Разум», которая с каждым днём начала давать всё больше полезной информации.        Возмущение граждан насчёт станции почти прекратилось. Люди пережили свои потери, и, пускай некоторые так и продолжили слепо ненавидеть Оона, многие смогли свыкнуться с мыслью, что теперь проект «Разум» это самое большое научное достижение столетия, которое приносит свои плоды и помогает в развитии. А капитан Джэд Гурлен был объявлен предателем, а причиной, по которой его пришлось уничтожить вместе с фрегатом «Бессмертный», считалось полное заражение корабля Ооном.        Так, по всей планете, в определённых местах, были построены сканеры мозговой активности, которые должны были вовремя сообщить людям о внутреннем вторжении Оона, если, конечно, такое когда-нибудь будет. А также, получив необходимую информацию от Ун-Людо, исследователи смогли отправиться на поиски миров, где раньше жили древние цивилизации, чтобы изучить их.        Каждый день, проводя новые эксперименты и допросы с Ооном, люди узнавали всё больше и больше, и единственное, что было решено скрыть от общества, это случайный контакт с великим Орлоном, который продолжал скрываться в бездне, но теперь, скорее всего, начал следить за всем происходящим на Эгзоре и, возможно, Хролоне.