Дневник бесконечности

Конов Руслан

Среди белых цветов

Пролог

      В природе нет ничего лишнего. Любой живой организм, будь то животное, растение или что-либо еще, -это шестерёнка огромного самовосстанавливающегося механизма, и каждый вид должен выполнять свою работу на своём определённом месте. Так сложилосьс течением времени в ходе долгой эволюции. И любой представитель живой природы вынужден быть эгоистом, чтобы максимально эффективно справляться со своими обязанностями. Чаще всего встречается индивидуальный эгоизм –желание одного представителя определённого вида выжить всеми возможными силами; но иногда попадается и групповой эгоизм – когда несколько одинаковых животных защищают свою территорию и живут только ради выживания своей группы.       Но так ли это плохо? Как было сказано ранее, все виды в природе — это шестерёнки, которые не позволяют ей самоуничтожиться и постоянно поддерживают еёжизнедеятельность. Но что же на счетлюдей?Мы, так называемый разумный вид,уже давно отсоединились от этого механизма и сами выбираем свою судьбу. Какой же эгоизм присущ нам? Если рассуждать логически и,сопоставляяразличные факты, можно понять, что нам свойственны оба типа эгоизма.       Мы - эгоистичный вид, который слишком часто забывает о других живых созданиях, существуятолько ради своей выгоды, попутно разрушая вековые устои природы, вынимая «шестерёнки» и используя их для себя. Но что еще хуже- среди нас много тех, кто готов пойти дальше и жить только ради себя, не заботясь не то что о природе, но и о своих друзьях и родных.

Майкл Эйшер

Глава первая

Мечты о невозможном

      Может быть, я когда-то был неразумен. Может быть, я не ровесник вселенной. И, может быть, я не мудрец, но кажется я обнаружил то, что можно назвать безгрешным. Это космос. В нём нет злости, мучений и боли. Он холодный и тёплый одновременно. В нём есть тьма и свет. Он создаёт и хранит жизнь. А всё потому что он… мертвый?        Невозможно быть грешным, если у тебя нет пульса, дыхания и разума. Космос просто есть, и мне остаётся только мечтать о схожести с ним, поскольку, возможно, я самое ужасное существо, которое только появлялось в нём.        Может быть, Ооны – это единственный грех космоса, который, правда, я бы с удовольствием взял на себя. Несомненно, он огромен и не поддаётся описанию, но, как мне кажется, я и без того нахожусь на бесконечном пути искупления.       Насколько страшно отнять невинную жизнь? Очень страшно. И у всех рас и народов это было самым страшным грехом, за который было невозможно расплатиться во век. А что насчёт десятка отнятых жизней? Сотни? Миллиона? А как быть с миллиардами жизней, что я отнял во времена своего безумия?!       Что есть Оон, как не воплощение греха? Алчные, злобные, жестокие даже по отношению к друг-другу и эгоистичные. Когда-то мы все были безумны и, как дикие звери, метались по просторам космоса, которыйнас приютил, разрушая миры и отбирая миллионы жизней ради себя. И я был не исключением. Как я мог осознать весь ужас происходящего, когда мной управляло желание выжить и стать самым сильным? Никак. А самое страшное, что я делал это не ради пропитания, а ради власти, могущества и знаний.        И как бы я не хотел сказать себе, что тогда я не мог собой управлять, что я был бездумен и жесток, и что сейчас я совершенно другой, я не имею права придерживаться таких мыслей.        Грех – это как незримое клеймо, которое ставиться на тело. А от себя не убежишь. Я могу стать кем угодно, но грех всё равно будет на мне. И, чтобы от него избавиться, мне будет мало истерзать своё тело и умереть.       Конечно, я могу уйти в себя и мучится, пытаясь оправдаться, но какой от этого толк? Слова и молитвы бесполезны. Они могут успокоить смертных, которые верят в богов и думают, что их кто-то простит. Но я знаю, что такого нет. Я живу выше любых небес – в космосе, и здесь я точно не видел и не чувствовал никого с божественной силой. Грех — это не религиозное понятие, а вполне реальное, которое будет мучить того, у кого есть разум и чувства, и оставит в покое того, у кого их нет.       Поэтому есть всего один путь, который, возможно, может помочь – это искупление. Если ты своровал – подари кому-то что-то в двухкратном размере. Если ты позавидовал – порадуйся за кого-то. А если ты убил – создай или спаси жизнь.        К сожалению, к таким рассуждениям смог прийти только я. Остальные Ооны продолжают бесчинствовать и периодически разрушать миры, радуясь своей неуязвимости и силе, в бесконечной гонке за власть и могущество. Они, насколько я понимаю, даже не гонятся за знаниями. Какие ничтожества. Хорошо, что их уже мало.        И конечно же, не стоит забывать об Орлоне и Холоне. Ведь первый является самым истинным воплощением зла, будучи поглощённым своим эго, а второй отличным показателем того, как не стоит искупать свои грехи. Может быть, отчасти он поступает и правильно, и, с одной стороны, я восхищаюсь его стремлением воскресить мёртвые планеты,но, с другой стороны, приходит осознание, что, воскрешая планеты, можно полностью потерять всю свою биомассу, а потом быть съеденным другими Оонами. А смерть, как я считаю, не является спасением.       Как жаль, что исчез союз шести. А ведь я мог им помочь, тем самым начав свой путь искупления. Ведь для этого не обязательно именно создавать жизнь, достаточно её спасти. Но я не сделал даже этого, хотя уже тогда понимал весь ужас, что причиняют Ооны своим существованиям, и во мне уже тогда зарождались подобные мысли.        Но, по каким-то причинам, я не помогал империи Зара. Не остановил Рангаров от заведомо проигрышной войны. Позволил скрыться Орген-Ру. Не спас Лоранов и Морахов. А также не смог уберечь от опрометчивых решений Имхоллеров и не защитил их дом - Линнер. Мир, возле которого теперь протекает моя жизнь.        Почему именно это место? Потому что это является прекрасным напоминанием для меня, что я до сих не лучше своих собратьев. Может быть, я и думаю по-другому, и мои убеждения отличаются от их, но мои поступки пока что говорят об обратном.        Да, я больше не опустошаю целые миры, но при этом я ничего не делаю, чтобы что-то изменить или исправить, а это, как мне кажется, находится на одном уровне со злом, что творят мои собратья.        И, к моему сожалению, я пока не могу что-либо менять, так как моих сил недостаточно, чтобы истребить остальных Оонов, а высасывать силу из ещё нетронутых планет я не имею права, поскольку это только увеличит мою вину, а также я нарушу свои убеждения и переступлю через свои принципы.        Конечно, я могу полететь искать новые расы, которым я бы мог помочь, но тогда я буду вынужден покинуть Линнер – мир, возле которого протекает относительно мощный поток, за счёт которого я живу. Бросить его значит, что мне придётся заходить на территорию других течений, где вполне могут обитать другие Ооны. В нынешнем состоянии я вполне смогу одолеть трёх-четырёх мелких Оонов, что позволит мне накопить сил, но что если мне встретится, например, Гельган? Или Риль-Ях? В бою с подобными экземплярами я потеряю слишком много сил и даже не факт, что смогу потом восстановиться. Разумеется, я могу их чувствовать с помощью потока, но что им мешает делать тоже самое? Я могу от них убегать, но, если я найду мир с разумным видом, я навлеку на него ужасную погибель.        Поэтому здесь, в отдалении от самого крупного потока, я не могу навредить ни себе, ни другим, но в тоже время бездействую.        И, исходя из всего этого, я постоянно прихожу к одной и той же мысли: если космосу не наплевать на меня и на моё стремление помочь другим и искупить свои грехи, он должен дать мне какой-нибудь знак и указать мне путь. Если же всё наоборот, и я ему противен, я буду вынужден провести здесь ещё много времени, до тех пор, пока мне это не надоест, или пока сюда не доберутся мои безмозглые собратья.       Звезда светит всегда, а на планете сменяется день и ночь. И, если я живу независимо от этого, то смертные основывали вокруг этого свою жизнь. Для меня время это что-то бесконечное и не имеющее определённости. В нём постоянно происходят какие-нибудь события, но мы – Ооны не знаем, когда именно они случаются, поскольку у нас нет в этом нужды, в то время как разумные расыбыли способны придумать сотни различных определений и систем его подсчёта. Для них это было важно. И, к сожалению, я только сейчас понял почему.        Я не знаю, сколько я провёл времени возле Линнера. Для меня это было как одно очень длинное мгновение, в течении которого я смог многое осознать и решить важные вопросы.        Но сейчас мне жаль, что я не придумал никакой системы подсчёта, поскольку недавно, в потоке мыслей, что-то промелькнуло. Потом ещё раз, а после я начал чувствовать это постоянно. Ко мне, к Линнеру, приближался некий… звездолёт. Как те, что использовали расы союза шести. Неужели космос предоставил мне шанс на спасение? Неужели я наконец-то смогу кому-то помочь?        Я до сих пор не могу в это поверить, но чьи-то мысли и чьи-то сныстановятся всё ближе, и скоро я смогу увидеть их обладателя. И, судя по всему, это точно не один из моих собратьев.        Как жаль, что я не могу записать или запомнить дату, когда космос предоставил мне шанс искупить свою вину…

Глава вторая

Человек, которого нет

       Совсем недавно на Эгзоре-2 было отпраздновано наступление 532-го года, после гибели Земли. И, как только праздники закончились, в космос была отправлена очередная экспедиция в неизученные глубины бесконечной бездны в виде новейшего исследовательского корабля «Вагус 1».        Изначально учёных сопровождало два боевых фрегата, которые защищали «Вагус» от возможного нападения пиратов, но, как только экспедиция пересекла границу изученной территории, они улетели, поскольку грабители никогда не уходят так далеко вглубь космоса, и им больше не было смысла тратить своё время и топливо.        С момента отлёта с Эгзоры прошло три недели. За это время «Вагус» успел пролететь мимо нескольких звёзд и их планет, которые не представляли для учёных никакого интереса, так как эти звёздные системы были обычными, и на них, если повезёт, можно было бы найти всего два-три новых минерала, что очень мало для подобной экспедиции. Настоящими приоритетами «Вагуса» были возможные безопасные маршруты, создание звёздных карт и поиск действительно уникальных планет или же аномалий.        Корабль шёл не спеша, аккуратно облетая астероиды и туманности. На каждом ярусе этого огромного корабля шла работа. Учёные в своих лабораториях постоянно что-то делали, пытаясь придумать и создать технологии, которые могли бы помочь при изучении чего-либо. В каждом окне горел свет, но на одном этаже,который находился почти посередине, его не было.        В лаборатории было темно и прохладно, а в воздухе витал запах гари и дыма, который исходил от сломанного экспериментального оборудования округлой формы, лежащего на небольшом столике, который находился в центре комнаты. Половина устройства слегка оплавилась, а провода, которые должны были подавать в него энергию, почернели. Всё это было неудачным экспериментом молодого и неопытного учёного, сидящего неподалёку от столика на удобном вращающимся кресле с колёсиками.       Его левая рука была опущена и в ней он держал очки, а правая лежала на подлокотнике. Учёный откинулся на спинку и с грустным задумчивым взглядом смотрел на свою неудачу, из-за которой теперь не было света в целом отделе, состоящим из пяти лабораторий, и на него, скорее всего, уже пошли жаловаться его коллеги.        Но при этом, он не считал, что произошло что-то ужасное. Да, он ошибся в конструкции и системе, но в следующий раз он сделает всё, чтобы не допустить подобного, ориентируясь на свои прошлые ошибки.       Мрак и спокойствие, а также эта небольшая неудача, почему-то наводили его на философские мысли, которые полностью овладели разумом учёного. И каким-то образом он даже задумался о жизни и о её смысле. И ему так понравились его рассуждения, что ему тут же захотелось с кем-то поговорить и обсудить это.        В этот момент позади него раздалось шипение, благодаря которому он вспомнил о девушке-электрике, которая уже как несколько минут пыталась исправить проблему со светом.Он развернул кресло в её сторону, чтобы начать разговор, но ему тут же в глаза ударил яркий свет, исходящий от сварочного аппарата. Учёный вскрикнул от неожиданности, закрыл глаза, попутно потерев их правой рукой, и поспешил вернуться в исходное положение.        Шипение стихло, после чего он услышал недовольный голос электрика:       - Эйшер, я же вроде говорила тебе, чтобы ты не смотрел, как я работаю. Так можно и глаза обжечь.Впрочем, это твои проблемы.        После этого она хотела было вернуться к сварке, но учёный, проигнорировав возмущение в свой адрес, сказал:       - Хелен, как ты думаешь, в чём смысл нашей экспедиции в неизведанные глубины космоса?       - Что? То есть… почему ты спрашиваешь? Очевидно же, что в исследовании, - не поняла девушка, развернувшись к учёному, приподняв защитную маску.       - Я имел ввиду, как ты понимаешь это? Какой смысл ты в это вкладываешь?       - Я… мне всё равно. Я просто хочу выполнить свою работу, - раздражённо ответила Хелен.       - Почему? – удивился Майк, - неужели тебе неинтересно, что мы найдём, что узнаем и что поймём?       - По большей части нет, - быстро ответила девушка, - и, если ты не заметил, я тут пытаюсь восстановить подачу электричества, а ты мешаешь мне этим заниматься, задавая подобные вопросы.       Сказав это, она снова хотела вернуться к ремонту, но, увидев, что учёный хочет сказать что-то ещё, добавила, - Я скоро уйду, и после этого, я уверена, что у тебя появятся те, с кем ты сможешь всё это обсудить.       - Так-то да, но с ними я хорошо знаком и, боюсь, могу заранее предсказать их ответы, которые почти полностью будут совпадать с моими ощущениями. Другое дело ты. Ты бываешь здесь часто, помогая мне исправить мои ошибки, которые я допускаю во время своих работ, и мне стало интересно, как ты относишься ко всему этому. К исследованиям…, к науке. Ты ответила, что тебе всё равно, но почему? Как тебе может быть безразлично то, что ведёт нас, людей, к совершенству и к полному пониманию этого мира?       - Уж не знаю, зачем ты начал этот разговор, но я всё же отвечу, - покачав головой сказала Хелен, -во-первых, я не разбираюсь в этом. Я знаю, как починить электропроводку или кондиционер на этом корабле, но я ничего не понимаю в твоей науке. А во-вторых, если тебе интересно, почему яработаю именно здесь, я просто хочу заработать денег. А на военных или исследовательских кораблях за тех обслуживание платят больше. Чем на всех остальных. Вот и всё.       - Но… это как-то неправильно, - произнёс Майк, разворачиваясь лицом к девушке.       - Хм, почему? – удивилась Хелен, - мне нельзя иметь своё индивидуальное мнение? Что-ж, извини, если разочаровала, но ты учёный, а я электрик. Даже исходя из этого, можно понять, что у нас разное мышление.       - Нет, ты не поняла - отрезал Майк, - у нас может быть разное мышление, но в данной экспедиции и в данный момент мы оба помогаем науке. Я пытаюсь закончить работу над своим разведывательным дроном нового поколения, а ты исправляешь мою ошибку, чтобы я смог продолжить свою работу. Без меня и без тебя эта небольшая отрасль науки не сможет продвинуться вперёд.       - Так почему же моё желание заработать на своём честном труде является неправильным? – начиная сердиться перебила учёного Хелен. Она до сих пор не понимала, к чему Майк начал этот разговор, который, к тому же, перешёл не в самое приятное для неё русло.       - Ты по-прежнему не понимаешь! - воскликнул Майк. - В твоём желании получить награду за выполненную работу нет ничего плохого. Если бы нам, учёным, не платили за наши труды, то в эту сферу никто бы никогда не пошёл, поскольку для нормального существования деньги, к сожалению, необходимы. Но, при этом, настоящий учёный никогда не будет думать только об этом. Ведь наука — это не способ разбогатеть. Это двигатель, который помогает нам продвинуться вперёд. Она помогает понять,как устроен мир и как именно нам следует в нём жить. А поскольку не все люди к ней склонны, задача учёных состоит не только в том, чтобы открыть или создать что-то для себя, но и поделиться этим чем-то со всеми остальными. И я считаю, что именно так должен думать каждый, кто хоть как-то соприкасается с миром исследований.       - Вот поэтому я работаю электриком, - усмехнулась Хелен.       - Что? – не понял Майк       - Я быне пережила, если бы кто-то использовал то, что я сама создала. При чём использовал бы это бесплатно. Я знаю, что вам выдают всякие награды и премии за важные открытия, но на этом всё и заканчивается. Поскольку потом, после выпуска новой технологии в свет, её подбирает какой-нибудь миллионер и выстраивает целый завод, который начинает это производить. И все деньги получает именно он, а вам вновь надо создавать что-то новое, ведь в противном случае, вас либо уволят, либо вы будете жить на минимальную зарплату. Но ты говоришь, что деньги не должны интересовать учёного. Значит для тебя является наградой слава? Конечно, имя учёного будет записано и его вполне сможет узнать кто угодно. Но кто этим будет заниматься? Никому и никогда не интересно, кто и когда создал ту или иную вещь.       - Ты снова можешь меня не понять, но смысл научных достижений даже не в славе, - проговорил Майк. - Для меня основная цель любого исследования и открытия состоит в том, чтобы облегчить жизнь другим людям. И при этом мне не важно, будут помнить меня или нет. Главное, что я помню, как однажды я смог помочь остальным.       - Ты прав, я этого не понимаю, - сердито ответила Хелен, - какой смысл бескорыстно помогать другим людям, если им всем на тебя плевать? Их не интересует, как ты добился этого, какой у тебя был мотив и насколько это было для тебя трудно. Они просто будут использовать твой труд и даже не заметят, как ты умрёшь. И я действительно не понимаю, как можно быть настолько… наивным и щедрым, чтобы думать, как ты. Может ты не поверишь, но даже среди твоих коллег есть корыстные и алчные люди, которые иногда не гнушаться идти против закона, ради достижения своей цели. Точных примеров я не знаю, но я знаю психологию людей. И я знаю, что среди десяти эгоистичных ублюдков только один согласится с твоей точкой зрения. Так что я бы на твоём месте пересмотрела свою точку зрения насчёт других учёных и всё же поговорила бы с ними об этом. Я уверена, что даже среди них ты найдёшь максимум двух-трёх единомышленников, - она ненадолго замолчала, и в её глазах Майк заметил… злость? Да, она злилась, что на этом свете есть люди, которым не всё равно на других, и при этом этим человеком не была она. Но готова ли она изменитьсяи стать таким же человеком? Вряд ли. И следующая фраза девушки убедила учёного в этом:       - Какой смысл быть щедрым и честным в мире, в котором не нужны подобные качества? Легче стать таким же, как и все остальные.        Учёный тяжело вздохнул. Он понимал, что Хелен, к сожалению, во многом права, но от этого не становилось легче. Люди действительно эгоистичны и корыстны, но он надеялся, что хотя бы здесь, на исследовательском корабле, соберутся те, кому не безразлична наука, а значит, и другие люди.        «Да. Непременно надо будет поговорить на эту же тему с моими коллегами,» - подумал Майк, - «Но перед тем, как закончить этот разговор, я хочу спросить кое-что ещё»:       - У меня возник вопрос, - заговорил учёный, тем самым снова обратив на себя внимание девушки, которая уже успела опустить на лицо защитную маску и включить сварочный аппарат, - если ты считаешь основой этой жизни деньги и славу, почему ты работаешь электриком?       - Я так не считаю, - ответила Хелен, стараясь скрыть раздражение в голосе, - я лишь предположила, ради чего может работать такой, как ты. Как оказалось, твои цели ещё более нелепые и приземлённые, чем я думала. Твои исследования и эксперименты— это очень тяжёлый и долгий труд, за который, может быть, ты и получишь хорошую награду и хоть какую-то известность, но всего один раз. Поскольку потом тебе снова приходится создавать что-то новое или дорабатывать старое. И как будто этого было мало, так ты ещё пытаешься быть благородным и готов честно выполнять свою работу ради человечества, которому на тебя плевать. Бессмысленное самопожертвование, в результате которого за тебя будет радоваться только твоя душа. Поэтому я сделала свою жизнь проще. Труд электрика однообразен, но востребован, и поэтому хорошо оплачивается. Здесь мне не надо стремиться к славе, поскольку от этого нет толка. Да и не нужна она мне. Я просто спокойно прихожу и выполняю своё дело, не сопереживая и не обращая внимания на других людей. Для всех я никто, как и они для меня. Они видят во мне человека, который способен уладить их проблемы, но не более. А я в них - способ заработать. Честный обмен в бесчестном мире. Весьма поэтично. Не находишь? – она отвернулась от огорчённого Майка, который тоже начал, не спеша разворачиваться сторону столика, лишь сказав напоследок, - а теперь, прошу, не мешай мне. Как я уже говорила, я просто хочу выполнить свою работу.       Хелен не спеша шла по широкому коридору, а мимо неё периодически проходили или пробегали учёные, солдаты, роботы-помощники или же другие электрики. За последние несколько часов она исправила несколько поломок связанных с электричеством, которые, по большей части, устроили различные экспериментаторы. Одним из нихбыл Майк.        Постоянная ходьба и утомительная работа порядочно измотали девушку, и сейчас ей хотелось только одного – вернуться в свою комнату и, как всегда, отстраниться от остального мира, забыв обо всех остальных.        Но, как бы ей не хотелось на время обо всём забыть и расслабиться, она всё же продолжала обдумывать недавний разговор с Майком, пытаясь понять, зачем он начал говорить с ней на подобную тему?        Слова молодого учёного задели её и ей никак не удавалось успокоиться и забыть об этом. Хелен привыкла, что на неё не обращают внимания и видят в ней только способ быстренько исправить технические проблемы. И это правильно. Зачем мешать или пытаться узнать кого-то получше, когда каждый человек, и даже любой учёный, должен беспокоиться только о себе?Ведь в этом мире важна только одна вещь – твоя собственная жизнь. Можно кому-то помогать, но при этом надо всегда помнить, что другим людям важен только результат, а человек, который достиг его, не важен. Каждому человеку стоит воспринимать других людей только как способ выжить самому.        И до разговора с Майком Хелен была уверена, что примерно также думают и все остальные, но этот человек показал ей совершенно иную точку зрения: самопожертвование ради великой цели и других людей. Но в чём смысл? Что мешает ему делать ту же самую работу, только открыв глаза на правду? Люди эгоистичны от природы и с этим сложно спорить. И общество сможет измениться, только если каждый человек изменится. Но это невозможно. Это утопия. Неужели Майк действительно хочет изменить восприятие людей своими словами и мнением? Или же… он делает так, потому что действительно не может по-другому?        Эта мысль бесила Хелен, погружая её в полное негодование. Ведь, по её философии, такого человека не могло быть. И на самом деле ей бы хотелось стать такой же и поверить во что-то великое и прекрасное, но её пугало, что другим это будет безразличнои что её вера разобьётся,и она, сквозь боль, снова придёт к своему нынешнему мнению, как она это сделала когда-то.        Но Майк не боится. Но почему? Или же он просто не задаётся подобными вопросами? Неужели ему действительно неинтересно, будут ли его ценить и вспоминать другие люди? Тогда получается, что он идеальный пример человека? Честный, бескорыстный и готовый на всё ради своей цели и других. Нет, это невозможно. И такого не может быть.        Через несколько минут, непрерывно обдумывая беседу с учёным, Хелен, наконец, добралась до своей комнаты. Она быстро зашла внутрь, бросила сумку с инструментами в ближайший угол и упала на кровать.        Хелен тяжело вздохнула и попыталась расслабиться, завершив свои рассуждения на том, что Майк такой же эгоист, как и все, только скрывает это. Эта мысль успокоила девушку, и она, подтянув поближе к себе подушку, направила свой взгляд в потолок.        «Как же я устала…» - подумала Хелен, закручивая пальцем прядь своих коротких светло-каштановыхволос. Она всегда так делала, когда была раздражена.        Несколько минут Хелен наслаждалась покоем, которого на этом корабле удавалось добиться крайне редко, но неожиданно кто-то постучал в дверь. Девушка села на кровати и, преодолевая желание прогнать незваного гостя, разрешила ему войти.        Это оказался Майк. Он аккуратно открыл дверь и вошёл. И для начала он решил потратить несколько секунд, чтобы оценить уровень беспорядка в комнате, после чего сказал:       - Я понимаю, что, возможно, я мешаю тебе отдыхать, но я пришёл сообщить две важные новости, - начал он, глядя на хмурую Хелен, - первое – нам наконец удалось обнаружить планету достойную нашего внимания, и «Вагус» скоро будет возле неё. А второе – я бы хотел взять тебя со своей группой.       - Зачем? - не поняла Хелен.       - Я хочу, чтобы ты попробовала понять, насколько важны грядущие исследования. Может быть, если ты будешь принимать хоть какое-то участие, например, чинить мой дрон, то ты поймёшь, как стоит относиться к науке.       - Я не пойду, - быстро отказалась Хелен, - это будет бесполезно, а может быть даже опасно. И я ни за что не…       - Я тебе заплачу, - перебил её Майк.        Услышав это, Хелен тут же замолчала. «Хм, а это интересно» - подумала она: «Я конечно не изменю своего мнения, но деньги лишними не бывают. Даже если это не совсем честно и… даже если их предлагает такой человек как Майк. Очень жаль будет его расстраивать, но сейчас будет весьма глупо отказываться».       - Что-ж, тогда я пойду, - уверенно сказала Хелен, - но я буду воспринимать это как часть своей работы.       - Хорошо. Как хочешь, - сказал учёный, - но я всё же надеюсь, что ты всё-таки чему-нибудь научишься.        После этого он решил, что продолжать разговор нет смысла и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.        «А я надеюсь, что до тебя дойдёт, что людей невозможно изменить, и что таких, как ты, единицы,» - беззвучно ответила ему Хелен, провожая Майка взглядом.        Кажется, это действительно разумные существа! Но… они невосприимчивы. Хотя так даже лучше. Я не смогу им навредить, даже если захочу. По крайне мере мысленно. Правда из-за этого мне будет сложнее их узнать.        Ааа… я чувствую одного… нет… несколько восприимчивых. Их мало, но мне бы хватило и одного. Судя по всему, они учёные. В принципе обычное явление космоса. Ведь склонность к сложным наукам и стремление познать этот мир со всех сторон может возникнуть только у восприимчивых – существ, чьи мысли и чувства сильнее открыты к потоку, чем у других. Во всяком случае, эта теория наиболее правдоподобна.

Глава третья

Прекрасный мир смерти

       Планета, к которой подошёл «Вагус», была почти полностью белой. И единственное, что говорило о том, что она не является замёрзшей, были большие синие и светло-голубые пятна (моря и океаны), которые делили белое пространство на две части:маленькую и огромную. Спутники отсутствовали, а освещалась планета лучами большой жёлтой звезды.        И если капитан корабля и многие учёные смотрели на это всё с мостика или же через передние окна «Вагуса», то Хелен оценивала планету, глядя через небольшое окошко на транспортнике, на котором также находился десяток солдат, несколько роботов- помощников и различные учёные, среди которых был и Майк.       Приготовления к первой высадке были долгими, но через несколько минут после того как Хелен зашла в транспортник, пилоты объявили о скором вылете. Девушка села на первое попавшееся сиденье возле стенки и начала ждать.        Вскоре к ней подошёл Майк и сел на соседнее место. Хелен, разумеется, была против этого, но обещание, которое она дала за деньги, удержало её от возмущения.       - Рад, что ты пришла, - сказал учёный, попутно пристёгивая себя ремнями безопасности к креслу, - ты можешь сейчас не понимать, зачем я тебя позвал, но, надеюсь, ты все-таки поймешь, в чём истинный смысл науки и нашей работы.       - Посмотрим, - вяло ответила девушка, продолжая любоваться белой планетой сквозь окошко, расположенное на стене, напротив, - только я никак не могу понять, как именно ты планируешь помочь людям, изучая именно эту планету?        - Начнём с того, что этим буду заниматься не я один. Со мной будут мои коллеги, которые, кстати, по большей части разделяют мою философию.       Хелен скептически посмотрела на Майка, но того это не смутило, и он продолжил:       -Чтобы понять, как именно сможет нам помочь та или иная планета, нужно узнать о ней самое необходимое, а также вспомнить, какие сферы деятельности существуют, - в этот момент пилот предупредил об отлёте, и транспортник, покачнувшись, оказался в космосе.       - Что-ж, начнём, - поправляя очки сказал учёный, - на планете, на которую мы сейчас летим, преобладает тропический климат. По каким причинам пока что не ясно. А также нам известно, что на её поверхности произрастает огромное количество растений. Уже исходя из этого можно предположить, что, изучив в достаточной мере эту планету и её формы жизни, люди смогут основать здесь колонию, в которой наладиться производство либо лекарств, либо биооружия. Или же чего-то ещё. Стоит ли говорить, что всё это поспособствует развитию человечества. Чем больше мы знаем, и чем больше ресурсов нам доступно, тем лучше. Правда будет очень жаль, если производители не смогут поставить себя в рамки и не устроят здесь бесконтрольное истребление видов флоры и фауны, а также не начнут уничтожать недра планеты в поисках полезных минералов, как это делают на Эльнире.       - Как мне кажется ты предсказал слишком далёкое будущие, - встрял в разговор один из учёных, который сидел неподалёку от Майка, - и к тому же, наша задача просто исследовать, а как поступят с полученными знаниями другие, решать, к сожалению, не нам.       - В этом ты прав, - согласился Майк, - но всё же неприятно осознавать, что наши успехи могут обернуться катастрофой. К тому же, нас могут попросить создать специальный вирус, который, допустим, убьёт определённый вид вредителей на этой планете, что может плачевно сказаться на экологии. А если мы откажемся, то нас либо расценят как предателей, либо отстранят от работы.       - Так это же глупо, - внезапно сказала Хелен.       - Что именно? – не понял Майк.       - Глупо отказываться выполнять приказ,даже с твоей точки зрения, - уверенно ответила девушка, - ты же вроде хочешь помогать людям. Создавать технологии, лекарства или даже оружие, которое поспособствует прогрессу.       - Да, но при этом не стоит забывать о природе, - объяснил учёный, - я не вижу смысла в науке, которая предполагает смерть другому виду живых существ.       - Даже если эта планета находится в глубинах космоса?       - Да.       - Безумие, - покачав головой, сказала Хелен, после чего отвернулась от Майка и продолжила смотреть в окно.       - Что-ж, получается я ещё должен научить тебя ценить не только чужие жизни, но и природу…, - проговорил Майк, запрокидывая голову к потолку.        Девушка лишь пожала плечами. Высадка только началась, а она уже мечтала о её завершении.       Помимо транспортника, в котором находилась Хелен, на планету отправилось ещё два точно таких же корабля. Планировалось разбить три лагеря,куда в течении нескольких дней будет доставляться оборудование, а также будут прилетать остальные исследователи. Точки приземления были также выбраны заранее. Изучая фото местности, полученные с помощью дронов, исследователи отметили три места, которые, как им показалось, отличались друг от друга. Это было сделано с расчётом на то, что каждая группа будет изучать разные локации, что позволит собрать гораздо больше информации. Один транспортник должен был полететь к большому болоту, второй к степи, а третий на горный хребет, именно в этом корабле и находилась команда Майка. Между точками было незначительное расстояние – примерно по30 километров. Главный же корабль должен был максимально близко подойти к планете и оставаться на её орбите.        Через пять минут после отлёта, транспортники оказались в воздушном пространстве планеты, а спустя ещё три минуты они опустились почти до земли, оставив под собой всего полсотни метров, но сквозь маленькие и неудобные окошки было очень сложно что-либо разглядеть, сидя на статичных креслах. Поэтому учёным и всем остальным оставалось только ждать полного приземления.        Но, к счастью для многих, ожидание оказалось недолгим, и уже через 15 минут транспортник начал садиться. Послышался стук опор о каменную поверхность. Люди быстро встали со своих мест и принялись одевать заранее подготовленные защитные костюмы, которые должны были уберечь исследователей от жары и, возможно, непригодного для дыхания воздуха. Двери корабля открылись, и в лица уже ожидающих у выхода людей ударил яркий белый свет, заставив их зажмуриться и закрыться руками.        Майк стоял в переднем ряду, из-за чего ему было довольно сложно спрятаться от лучей и ярких цветов. Позади него стояла Хелен. Она проклинала секунду, когда согласилась полететь и пыталась спрятаться за ним. Постояв с полминуты в неподвижном положении с поднятыми к лицу руками, Майк всё же решился снова посмотреть на свет. Глаза уже немного привыкли, но всё, что было перед учёным, казалось ему размытой единой массой из синих, зелёных и белых цветов. Майк смотрел на разноцветное месиво несколько секунд, после чего, игнорируя невнятные возмущения со стороны Хелен, спустился по недлинному помосту и вышел на центр какой-то серой площадки. Он попытался протереть глаза, но ему не позволило это сделать защитное стекло костюма. Усмехнувшись собственной глупости, он немного поморгал, после чего наконец смог увидеть мир вокруг себя.        Транспортник, как планировалось, приземлился в горах, но из-за того, что ущелья и долины были весьма узкими, а хребты высокими, пилот решил посадить корабль на своеобразную башню, на которой оказалось достаточно места, как для самого звездолёта, так и для будущего лагеря. Благодаря этому Майку открылся прекрасный вид с высока на обширные луга, степи и болота. И первое, что заметил учёный, это огромное количество белых цветов, которые росли буквально везде, из-за чего, особенно свысока, поверхность планеты была белой с редкими маленькими зелёными пятнами. Майк обернулся и увидел позади корабля, откуда уже начали выходить остальные, огромныегоры, которые почему-то имели правильные формы. На них также росли цветы, покрывая собой участки вертикальных склонов и плоских вершин, но по большей части скалы были серого цвета. Видно, растения могли расти не везде. После этого учёный посмотрел себе под ноги и наклонился. На их башне тоже росли эти растения, но их было мало. Майк сел на жёсткую поверхность и посмотрел на небо, где почти не было облаков и лучам ничто не мешало падать на землю.       - Это странно, - проговорил учёный.        В этот момент он почувствовал какое-то неприятное ощущение у себя в голове и ему очень захотелось сбросить с себя защитный шлем, но он всё же смог преодолеть это желание.       - Нам обязательно носить эти шлемы? – спросил Майк у проходящего мимо него исследователя, - здесь же есть растения, при чём внешне похожие на земные, значит, должен быть кислород.       - Быстрый анализ воздушной среды показывает, что кислород действительно есть, но в нём летает большое количество пыльцы, и мы пока не знаем, как она может повлиять на наш организм. Так что не стоит. К тому же, этот костюм оснащён кондиционером, а с ним всё же проще что-либо делать, когда средняя температура воздуха сорок градусов.       - Ясно, - удручённо сказал Майк, после чего посмотрел на Хелен, которая, пускай и еле-еле, уже вылезла из транспортника и теперь пыталась спрятаться за одним из роботов.        Майк тяжело вздохнул и пошёл к ней.       - Тебе нравиться? – спросил учёный, подходя к девушке.       - Природа? – не поняла Хелен, - она… весьма яркая. Но это не заставит меня её полюбить и сопереживать ей. Она для меня ничего не значит.       - Не всё сразу. Для начала нам нужно обустроиться. Хотя лично я уже восхищён. Эта планета, как минимум, уникальна. Столько цветов…        В этот момент откуда-то сбоку раздался металлический удар, и Майк, не закончив предложение, повернулся на звук.        Неподалёку от транспортника, на краю скалы, убрав почву и тонкий каменный слой, двое учёных нашли и открыли квадратный железный люк, стороны которого были пополтора метра.       Майк тут же поспешил туда, а Хелен, ещё немного посидев возле робота, пошла за ним. В этот раз любопытство победило её равнодушие.       - Что это? – подбегая к люку, спросил учёный у своих коллег, которые уже с интересом светили фонариками вниз.       - Это, мой друг, - отрываясь от изучения тёмной дыры, отвечал один из исследователей, - говорящий о многом факт. «Гора», на которой мы сейчас находимся – это древнее здание. И раньше все эти каменные башни были частями огромного города.       - Хочешь сказать, что когда-то на этой планете существоваларазумная форма жизни? - уточнил Майк.       - Именно так, - уверенно ответил учёный, снова разворачиваясь к тёмному проёму, - и это значит, что наша исследование будет гораздо дольше, чем мы планировали, но при этом работы станет меньше. Если до этого момента мы хотели создать сложную систему навесных мостов и подъёмников, то теперь нам достаточно нарисовать подробную карту лабиринта под нами, - он присел возле края дыры, пытаясь что-нибудь высветить, - судя по всему лестница давно обрушилась и придётся использовать трос.       - По сравнению с изначальным планом, это не тяжело, - сказал Майк, после чего развернулся и направился к транспортнику за своим оборудованием.       Хелен же, обработав полученную информацию, подбежала к уходящему учёному и быстро спросила:       - Майк, а что делать, если я найду… какой-нибудь артефакт? Я могу его оставить себе?        В голосе девушки слышался искренний интерес, но вызван он был далеко не желанием узнать что-то новое и попытаться помочь общей работе. Этот вопрос был задан исключительно в корыстных целях, и Майк сразу это понял. Он остановился и посмотрел на Хелен, которая с нетерпением ждала ответа. Он хотел было начать очередное нравоучение по поводу того, что в первую очередь нужно думать не о себе, а о других, или же хотя бы об общем деле. Он хотел объяснить, насколько уникальное и важное место им удалось найти, благодаря которому, возможно, люди научаться чему-то новому, найдут новые технологии и узнают о смертельных ошибках, которые допустила эта цивилизация. Но, немного подумав, он понял, что он уже пытался ей это объяснять. На других примерах, но пытался. И более он не видел смысла ей что-либо объяснять. «Видно человека невозможно исправить и научить его смотреть на мир по-другому,» - решил Майк, а в слух сказал:       - Нет, что бы ты не нашла, надо будет всё сдавать в лабораторию.        На несколько секунд Хелен застыла. Она почувствовала в его голосе холодность и безразличие. А тем временем Майк уже отвернулся и хотел было продолжить свой путь, но почти сразу остановился.        Из-за башни, что виднелась позади транспортника, на уровне её вершины, медленно выплыло гигантское существо. Оно было овальной формы и всё его тело покрывали гладкие, накрывающие друг друга, пластины. А на его спине, даже на огромном расстоянии, виднелись отверстия различных размеров. Как только создание полностью показалось из-за здания, оно повернулось в сторону исследователей.        На площадке началась лёгкая паника, а пилот начал созывать всех в транспортник.       - Что происходит? – ничего не понимая, спросила Хелен.       - Это существо направляется сюда. Оно слишком большое, и нам лучше сменить место, чтобы не сталкиваться с ним, - пояснил Майк.       Внезапно из рации, висевшей у учёного на груди, донеслись неразборчивые звуки, и, судя по всему, тоже самое произошло у всех. Спустя несколько секунд все услышали голос помощника капитана «Вагуса»:       - Внимание! К «Вагусу» приближается нечто! – в голосе говорившего, даже сквозь помехи, был слышан страх и паника, - В связи с этим нам придётся убрать корабль с орбиты, а может быть и дальше. Ваша задача оставаться на планете до нашего возвращения! Выход в космос на транспортниках опасен для жизни! Повторяю, возле планеты парит… невообразимая тварь!        После этого помощник прекратил говорить и, судя по ругани и крикам из рации, забыл выключить связь.        Майк посмотрел на Хелен. В его глазах читалось полное непонимание происходящего.       - Они… нас бросили…, - проговорил один из учёных.       - Чёрт, да что у них случилось? – закричал другой.        Начался хаос. Кто-то в срочном порядке начал собирать свои вещи, кто-то пытался вновь связаться с «Вагусом», кто-то спорил и проклинал сегодняшний день, а несколько солдат и пилот пытались всех успокоить и затащить в транспортник.        Майк и Хелен не входили ни в одну из групп. Учёный пытался сосредоточиться и понять, как стоит поступить и что делать, а Хелен ожидала дальнейших событий.        Неразбериха продолжалась пять или восемь минут, пока какой-то из исследователей не заметил, что стало не так светло. Постепенно все остановились и посмотрели наверх. На небе, а может быть и выше – в космосе, загораживая свет звезды, появилось огромное неровное пятно, которое заполонило собой почти всё видимое пространство верху. Из-за того, что объект загораживал собой свет, он был тёмным и было невозможно понять какого цвета он на самом деле, но зато были отчётливо видны различные движения на его поверхности.        Кто-то из учёных при виде этого упал на колени и начал молиться, а все остальные молча смотрели на ужас, что внезапно возник перед ними.        Быстрее всех в себя пришёл Майк. Он неожиданно услышал какое-то жужжание со стороны приближающийся летающей твари и обернулся. И вовремя. К группе с большой скоростью приближался рой крупных насекомых. Отсюда было сложно понять, что они из себя представляют, но исходя из опыта прошлых экспедиций, Майк решил не рисковать и, толкнув Хелен в сторону люка, побежал к нему, попутно приводя в чувство остальных.        От неожиданности девушка покачнулась и упала, но тут же встала и поспешила за учёным, который уже стоял возле тёмного проёма и помогал спрыгивать вниз другим. Хелен не добежала до люка несколько метров, как в неё врезалось крупное насекомое, которое по размерам было сопоставимо с головой взрослого человека. Девушка вновь упала и в этот раз больно ударившись правой рукой. Она быстро подняла голову и посмотрела перед собой. В тридцати сантиметрах от неё, пытаясь перевернуться на ноги, дёргался светло-серый жук. У него было четыре широких крыла и восемь длинных лап. Голова отсутствовала, вместо неё у насекомого была головогрудь, на которой были различимы многочисленные чёрные глазки и короткие острые челюсти, а из брюшка чудовища торчало три жала.Жук постоянно двигался, разбрасывая в разные стороны ярко жёлтую пыль, из-за чего вокруг него сформировалось желтоватое облачко.        Хелен быстро встала и, подбежав к насекомому, пнула его к краю здания. Издав визг, жук улетел вниз, но на смену ему, со стороны летающего «улья», прилетело ещё три таких же уродца.        Возле Хелен жуки сбили с ног одного из замешкавшихся учёных, врезавшись в него. После этого одному из насекомых удалось перевернуться и залезть на ногу бедолаги, которую он тут же принялся жалить своими жалами.        Человек закричал и умоляюще посмотрел на девушку. Хелен обернулась на люк, расположенный в нескольких метрах от неё, в который уже запрыгивали последние из уцелевших, а потом вновь посмотрела на атакованного жуками. Она могла бы подбежать и откинуть мерзких тварей от этого человека, но это было слишком рискованно. Хелен бросила последний взгляд на гибнущего учёного, после чего, сделав один рывок, запрыгнула в люк. Последнее, что она видела прежде чем погрузиться во тьму, это рой ужасных насекомых, которые утаскивали тела не успевших сбежать людей.        Майк же ещё несколько секунд постоял снаружи. Ему очень хотелось помочь своим коллегам, но он понимал, что время вышло и это будет самоубийством. Он поднял крышку люка, лежавшую неподалёку, и прыгнул вниз, заодно закрывая вход за собой.              Хелен приземлилась на металлический пол, чуть не подвернув ногу. По ощущениям она пролетела метра три. Было темно. Со всех сторон доносились стоны и крики выживших. Несколько человек включили фонари и теперь пытались помочь остальным. Сверху послышался гулкий удар, а через мгновение, возле Хелен, упал Майк. Как заметила девушка, он приземлился ещё хуже, чем она. Учёный отряхнулся и включил фонарик, в свете которого была видна пыль и пыльца цветов, и осмотрелся, пытаясь посчитать уцелевших, которых было очень мало.       - Что... что произошло? – спросила Хелен. В её голосе читался страх и отчаяние, - неужели так всегда на первой высадке?       - Нет, не всегда, - тяжело дыша, ответил Майк, попутно изучая помещение, в котором они оказались, представляющие из себя небольшой зал с двумя дверными проёмами, - никогда невозможно предсказать, что ждёт нас на поверхности той или иной планеты, поэтому первые высадки часто очень рискованные. И, как ты помнишь, мы хотели поменять локацию, как только на горизонте показался этот «улей», но… всё испортило нечто, зависшее в небе. Оно, а также бегство «Вагуса», сбило нас с толку. Никто не ожидал подобного.       - И как нам теперь спастись? – надеясь на утешительный ответ, спросила Хелен.        Учёный задумался. За последние несколько минут на их головы свалилось слишком много проблем: агрессивная и опасная фауна, потеря связи с «Вагусом», гибель хороших специалистов и солдат и это ужасное явление, что закрыло собой свет звезды. «Что это такое? Живое ли оно? И если да, то чего от него ждать?» - слишком много вопросов, на которые нет ответов. И эти цветы… на этой планете растут только они. Майк был уверен, что нечто и эти растения были как-то связаны с гибелью цивилизации, которая раньше здесь находилась. Но как?        Пока учёный рассуждал и думал, что ответить Хелен, он вновь почувствовал неприятное ощущение в голове, но на этот раз оно было гораздо сильнее. Майк упал на колени, схватившись за голову, издав тихий стон. Хелен застыла в нерешительности, слегка склонившись над ним. Оно хотела было кого-нибудь позвать, но учёный схватил её за руку. Волна боли закончилась.       - Что с тобой случилась? - недоумевая спросила девушка, - у тебя такое было прежде?       - Нет, - проговорил Майк, - но оно прошло. Было такое чувство, что кто-то пытается… проникнуть в мою голову. Бред, но только так я могу это описать.       Хелен хотела спросить что-то ещё, но из одного из проходов внезапно донёсся крик, а после из него выбежало три человека. Двое из них добежали до ближайшей стены и застыли, с ужасом глядя во тьму проёма, а последний, споткнувшись, упал посреди зала. К нему тут же кто-то подбежал узнать, что случилось? Но нужда в этом быстро отпала. Из темноты коридора вылезло тощее и высокое существо тёмно-серого цвета. Оно перемещалось на четырёх конечностях, напоминающих руки и ноги, но заканчивались они метровыми шипами. Тело было как у человека, но оно выглядело так, как будто монстр давно не ел, и под кожей были видны рёбра. Голова находилась на тонкой шее, а лицо было как бы приплюснуто, и на нём были видны только ноздри и маленький рот. Но первое, что бросалось в глаза, это широкие длинные рога, растущие из висков и загибающиеся наверх. Когда чудовище появилось из тьмы, оно выглядело не более полутора метров ростом, но переместившись ближе к центру более-менее просторного помещения и разогнув свои конечности, оказалось высотой более двух метров.        Зашипев, монстр проткнул лежащего на полу человека своим левым шипом, моментально лишив его жизни. За эти несколько секунд солдаты, которым удалось выжить после нападения «улья», достали пистолеты и принялись стрелять по зверю. Тварь зашипела, но один меткий выстрел пробил насквозь её голову, после чего она замертво упала на пол.        Уцелевшие люди хотели было перевести дух, но из того же коридора вновь донеслись устрашающие звуки: фырканья, шипения и быстрый стук шипов по металлическому покрытию. А через минуту в зал вползло сразу два таких же монстра. Вновь раздались выстрелы, но стреляющих уже было меньше, поскольку все учёные и часть их защитников, тут же бросились в разные стороны, пытаясь спастись. Субординация, дух и терпение были окончательно сломлены. Почти всех выживших поработил страх.        Майк схватил застывшую в ужасе Хелен за руку и потащил её в другой коридор. Их путь продолжался всего пять или десять секунд, но за это время мимо них пробежало несколько обезумевших учёных, а также им пришлось один раз уклониться от атаки монстра, но в результате им всё же удалось забежать внутрь тёмного проёма.        Майк бросил Хелен на пол, а сам обернулся назад – в зал, где завершалась едва начавшаяся бойня. Мимо учёного пробежала ещё парочка счастливчиков, которые, не раздумывая, тут жеустремились в темноту.        Майк хотел броситься на помощь тем, кому ещё можно было помочь, но в его руку вцепилась Хелен.       - Хочешь им помочь? – указывая в зал, выкрикнула девушка, - что-ж, я отпущу тебя, только отдай мне фонарик, а то из-за тебя умру ещё и я!        Майк сжал зубы. Она вновь думала только о себе, и ей даже не приходило в голову, что он только что вытащил её из того ада!        Ему захотелось выдернуть руку, но к нему внезапно пришло осознание, что в этот раз Хелен в чём-то права. Если он сейчас умрёт, то и она тоже долго не продержится. Без нужных знаний и оборудования, она вряд ли что-то сделает. А значит в данный момент стоило выбрать не совсем правильный, но гарантированный вариант. «Если в результате всех этих событий выживу только я, или если я не смогу никому помочь, то я буду мучиться и после смерти… чтобы там после неё небыло,» - решил Майк и посмотрел на Хелен, в глазах которой увидел страх и злость. После этого он кивнул, и они устремились вглубь коридора.       

Глава четвёртая

Грешник

      Мрачные коридоры, тоннели, лазы, лестницы и залы. В каждом их уголке находились остатки прошлого: мумии и скелеты погибших обитателей древней цивилизации, различные артефакты, механизмы и украшения – но всё это было покрыто слоем зелени, извилистыми тонкими корнями и белыми цветами. В воздухе повсюду летала пыльца.        Но Хелен и Майк не обращали ни на что из этого внимания. Они бежали и надеялись найти какое-нибудь укрытие, в котором можно будет дождаться возвращения «Вагуса», а значит и помощи.       Им постоянно приходилось менять направление, так как их все время пытались перехватить, как назвал их Майк, «скелеты», которые вездепытались устроить засаду, обойти или напасть с неожиданного направления. Они как будто знали, куда и с какой скоростью бегут люди. Поэтому бегущим было необходимо прислушиваться и внимательно смотреть по сторонам, чтобы услышать шипение или же увидеть часть монстра, торчащею из-за угла.        Майку пришлось очень быстро научиться предугадывать действия этих созданий, но это умение стоило жизни нескольким людям, которым не посчастливилось обогнать его и Хелен и попасть прямиком в ловушку «скелетов».       Но, когда учёный уже поверил в то, что он полностью понимает стратегию чудовищ, твари слегка поменяли свой подход к охоте, и за ними начал постоянно гнаться более тощий, но при этом более быстрый представитель их вида.        Ноги-шипы были явно очень неудобны для подобных погонь, из-за чего монстр никак не мог догнать свои цели и периодически падал, но, тем не менее, Майку и Хелен пришлось ускориться и начать рисковать, спрыгивая с невысоких лестничных пролётов иныряя в узкие тоннели.        Через десять минут непрерывного бега учёный окончательно сбился с пути и перестал узнавать места, в которых они уже были. Из-за этого они один раз оказались в излюбленном месте «скелетов», откуда они в прошлый раз с трудом выбрались. Коридор с множеством щелей, дыр и дверных проёмов. Забежав туда, пара была моментально атакована множеством шипов, а остановиться и обойти гиблое место не давал их преследователь. Из-за недостатка свободного места, монстры не могли заползти внутрь коридора, но одному из них всё равно удалось ранить Майка в ногу.        Движение выживших немного замедлилось. Майк изо всех сил старался бежать впереди, но рана не давала такой возможности, и Хелен постоянно обгоняла его, но останавливалась возле поворотов и лестничных проёмов. Учёному даже не хотелось думать, почему она так делала.        Так продолжалось ещё несколько минут, как вдруг, снова обогнав Майка и заглянув за угол очередного коридора, Хелен побежала дальше, чем одновременно удивила и напугала учёного. Особенно страх усилился, когда он снова услышал позади шипение и стук шипов по полу, издаваемые преследователем.        Кое-как добравшись до поворота, Майк увидел, как Хелен открывает какие-то дверцы, встроенные прямо в стену, и имеющие округлую форму. Это же лифт!        В результате девушке всё же удалось раздвинуть их и залезть внутрь, видно изначально там была небольшая щель. Майк поспешил к ней, стараясь не напрягать раненую ногу, но к своему ужасу увидел, как девушка начала задвигать дверцы лифта обратно.       - Стой! – закричал он, инстинктивно вытянув вперёд руку. До спасительного укрытия оставалось всего пять метров.        Но Хелен не обратила на это никакого внимания и окончательно сдвинула дверцы. Майк попытался сделать рывок, но упал. Боль пронзила его ногу и оставшийся путь в три метра, он преодолел ползком. Позади него из-за угла уже выбежал преследователь.        Майк сел возле закрытых дверей, глядя на приближающеюся смерть в виде «скелета». Ему хотелось кричать и умолять её впустить его, но он понимал, что уже слишком поздно. Он лишь спросил:       - Почему?Ты могла подождать…        Ответом ему было молчание. Преследователь поймал свою добычу.               Хелен сидела в лифте и слышала предсмертный вдох учёного. «Нет, я не могла ждать» - мысленно ответила она на последний вопрос Майка.        Ей не хотелось плакать и ей не было страшно. Лишь холодный расчёт. Она знала, что ей будет трудно выжить одной, но в этой шахте можно было просидеть достаточно долго. Монстры успокоятся, наступит ночь, и тогда Хелен вылезет отсюда, благо это позволяли сделать удобные ручки, расположенные на внутренней стороне дверец, и возьмёт у мёртвых всё необходимое. В том числе и рацию, с помощью которой можно будет связаться с «Вагусом». «Если, конечно, эти трусы вернуться» - подумала Хелен, вспомнив о зависшем на небе гигантском пятне.        Лифт был округлой формы. Диаметром примерно два метра и высотой три. В его задней части, ближе к потолку, прямо напротив дверей, была небольшая дыра, из которой внутрь падал свет, освещая лежащий возле стенки иссохший труп. Из-за зелени и корней было сложно понять, что он из себя представлял, но кое-что всё же было видно. Тело полулежало. Его верхняя часть облокачивалась на стенку лифта и на неё не падал свет. Руки, туловище и шея были как у человека, но по размерам слегка превосходили их. Ноги заканчивались массивными копытами. Череп имел четыре глазницы, а из висков росли точно такие же рога, как у «скелетов». На коленях, куда падало больше всего света, вырослипучки белых цветов.        Всё это зрелище наводило на определённые мысли. Хелен пока что боялась делать какие-то выводы, но на всякий случай всё же проверила свой защитный костюм – повреждений вроде не было.       Изучив труп на расстоянии, девушка подползла поближе, чтобы осмотреть цветы. Их лепестки были ярко-белого цвета, из-за чего глазам надо было сперва привыкнуть к их яркости, а по форме они напоминали изогнутые зубы, которые сперва загибались вниз, а потом резко уходили вверх. В результате цветок своей формой напоминал раскрытую округлую пасть, в центре которой находился небольшой выпуклый жёлтый кружок.        Хелен дотронулась до одного из пучков, но почти сразу отдёрнула руку. Цветы как будто захотели облепить её пальцы. Может быть, она придала этому слишком большое значение, но после всего пережитого за этот день, она решила не рисковать. Хелен отползла обратно на своё место и осмотрела всю картину издалека ещё раз, благодаря чему подметила, как ей показалось, одну интересную деталь: корни растений уходили не вниз, а вдоль стены в дыру под потолком. А также она вспомнила, что эти цветы иногда росли поверх металлических стен, держась лишь на своих корнях. Хелен не была биологом, но что-то ей подсказывало, что без почвы растениям обычно сложно выживать. Впрочем, вся эта биология и её сложности мало интересовали Хелен.Они лишь хотела выбраться с этой планеты, а для этого нужно было дождаться заката, обыскать тела учёных и связаться с «Вагусом».        И, возможно, этот план и удался бы, если бы в один момент девушка не услышала в коридоре за дверями лифта тяжёлые удары. От неожиданности девушка резко встала и отошла от входа на пару шагов. Прислушавшись, Хелен поняла, что что-то приближается к её укрытию.        С каждой секундой удары, или шаги, становились всё ближе, и вскоре девушка услышала угрожающие шипение. Это явно был один из «скелетов», но, судя по всему, он превосходил себе подобных по физической силе и размерам.        Хелен начала лихорадочно придумывать план побега, но её возможности в данной ситуации были крайне малы, поэтому оставалось только ждать и надеяться, что монстр пройдёт мимо. «Он же не может знать, где я нахожусь? А значит просто уйдёт,» - мысленно утешала себя девушка, стараясь даже не дышать. Но её надежды рухнули, когда очередной удар раздался прямо за дверью.        Хелен приготовилось к худшему. Через мгновение, яростно зашипев, «скелет» ударил в середину дверей. Шип пробил их насквозь, пройдя ещё полметра вглубь лифта, едва не задев девушку, которая тут же упала на пол рядом с древним телом. От ужаса Хелен не могла издать ни звука. В голове, не прекращая и постоянно сменяя друг друга, крутились две мысли: «Я умру? Здесь и сейчас?», «Этого не может быть. Я должна что-то сделать!».        «Скелет» вытащил шип и сквозь образовавшеюся дыру можно было увидеть его тело и часть головы, и заготовленный для следующего удара коготь. Хелен затаила дыхание, ожидая ощутить мучительную предсмертную боль, но в то же время планировала уклониться.        «Скелет» нанёс удар. Его шип вогнул дверцы лифта вовнутрь и добрался до противоположной стенки, но Хелен вовремя упала на спину, благодаря чему осталась жива. Увидев это, монстр вновь зашипел и в ярости попытался залезть вовнутрь. Кое-как протащив свою рогатую голову и одну ногу через проделанное им отверстие, монстр застрял, но тем не менее у Хелен больше не осталось шансов спастись или хотя бы избежать следующего удара.        Внезапно она услышала быстрый режущий звук. Лицо чудовища было в полуметре от неё, но монстр больше не шипел. Его шип безжизненно упал возле боковой стороны лифта. Хелен не поверила в произошедшее. «Скелет» умер. Но как?        Ответ нашёлся быстро. За дверями лифта вновь были слышны какие-то движения, но этот раз это было шуршание защитного костюма и человеческие шаги. Кто-то подошёл к трупу монстра и с силой толкнул его внутрь лифта. Рог «скелета» ударил девушку по голове, а багровая кровь испачкала костюм. Покачиваясь и держась рукой за ушибленное место, Хелен встала, чтобы посмотреть на своего спасителя и едва не упала снова.        Сквозь дыру в дверях, стоя на чёрном от крови полу, возле задней половины чудовища, стоял Майк. Его лицо было каменным, защитный костюм был порван на животе и в ещё нескольких местах, а вместо левой руки, начиная от плеча, рос огромный острый костяной клинок.        В глазах Хелен потемнело, но она постаралась взять себя в руки. Ей хотелось закричать, но к своему удивлению она не могла это сделать. Как и не могла начать говорить. Пережитые ужасы давали о себе знать.        «Майк» заметил замешательство Хелен и подал ей правую руку, которая тут же удлинилась на несколько сантиметров, разрывая рукав костюма.       - Позволь помочь тебе, - ласковым голосом сказало существо, но то был голос не Майка, и даже не человека.        Девушка аккуратно взяла руку «Майка», после чего тот вытащилеё к себе. Переборов страх и подавив неприязнь к созданию перед ней, Хелен всё же спросила:       - Что или кто ты? И почему помог мне?        Сквозь слегка забрызганный кровью защитный шлем было видно, как существо улыбнулось.       - Вот что значит говорить со смертным, - еле слышно произнёс он, а после уже громче добавил, - мне приятно, что ты спросила это. И, пускай у меня и нет истинного имени, я назову то, которое нравится мне. Древние называли меня Рахай, что в переводе с Морахского означает грешник. А зачем я тебе помог, ты узнаешь потом. Когда мы окажемся в более благоприятных условиях.       - А что ты такое? – не успокаивалась Хелен. - Мне пока что без разницы, какие у тебя цели, меня больше беспокоит, что ты находишься в теле некогда живого человека!       - Почему же некогда? Это тело было всегда живо, иначе бы я не смог им управлять, - спокойно отвечал монстр «Майк». - Я - Оон. Бич этого мира. С лоранского это переводится, как пожиратель. Тебе кажется, что я нахожусь здесь, но на самом деле моё тело в космосе. Биомасса, которая по размерам, как эта планета.       - Получается… это ты испугал команду «Вагуса» и завис в небе? - пролепетала Хелен.       - Да, так и есть, - подтвердил Оон, - и я прекрасно понимаю, что я в очередной раз совершил ошибку. А может и сразу несколько. А всё из-за того, что я не знал, как с вами заговорить…       - Из-за твоего не знания, я оказалась здесь! – осмелев выкрикнула Хелен, - и мне действительно неинтересно, с какой целью ты всё это устроил. Дальнейшую твою помощь, если таковая будет, я буду расценивать как компенсацию.       - Пожалуй, этим вполне можно описать всю мою текущую жизнь…, - тихо сказал Рахай, - но давай не будем говорить сейчас на философские темы. Они сладки… затягивают. Это займёт много времени. Нам надо найти для тебя убежище.       - Лучше отведи меня к транспортнику. Ты же знаешь, что это? – потребовала девушка.       - Он уничтожен, а его останки захватил рабский рой. Это же касается и корабля, что приземлился на болоте. Он утонул, а прежде был атакован стаей невидимых слуг. Единственный уцелевший транспортник находится в степи. Но группа, что высадилась с него, была перебита, как вы их назвали, «скелетами». Я же называю их безвольными или рабами.       - Тогда нам придётся идти туда, или же ждать помощи «Вагуса», - разочарованно сказала Хелен.       - В любом случае я хотел бы отвести тебя в безопасное место, - повторил Рахай, - тебе вскоре понадобиться отдых.       Сказав это, он пошёл вдоль тёмного коридора, попутно преобразуя свою удлинённую руку и костяной клинок в нормальные человеческие конечности.       - Это чтобы тебе было комфортнее находиться рядом со мной, - не оборачиваясь, пояснил Оон.        Всё естество Хелен было против подобной помощи, но особого выбора у неё не было.Осознав это в должной мере, она решительно последовала за своим спасителем, заодно пытаясь понять, насколько он силён. Тут она вспомнила странные головные боли Майка и спросила:       - Почему именно этот человек? – она указала на тело Рахая, - и как ты им завладел?       - Этот человек был восприимчивым к сущности, которую мы, Ооны, называем потоком. Это бесконечный источник знаний, связывающий в единую сеть все разумы Вселенной. Но, несмотря на то, что Ооны живут за счёт него, мы так и не поняли его истинного предназначения, хотя некоторые, например Ун-Людо, уверены, что уже достаточно знают о нём. А для смертных он, если не опасен, то бесполезен. Поэтому я расскажу, что знаю о нём…       - Нет, - перебила его Хелен, - лучше объясни, что значит «восприимчивый». Я хочу знать, можешь ли ты мне навредить, не дотрагиваясь до меня?       - Хм… кто-то бы отдал жизнь за эту информацию, а ты отвергаешь её, - вздохнул Оон, - есть три типа существ: бесчувственные, восприимчивые и охотники. И, если кратко, то почти все люди относятся к первым. Ваш разум подпитывает поток, но он закрыт, из-за чего Ооны не могут даже прочитать ваши мысли, не то что атаковать. А вот Майк оказался восприимчивым. Он не мог почувствовать или осознать поток, но его сознание было для меня открыто, и я пытался с ним говорить, правда безрезультатно.       - И поэтому ты смог захватить его тело? – решила уточнить Хелен.        Рахай искоса посмотрел на девушку: «Что за глупое дитя?! Она второй раз не дала мне поделиться с ней великими знаниями до конца!» - подумал он, а в слух сказал:       - Да, но, если бы другой Оон просто вытеснил бы его сознание из тела, то есть убил бы, то я предложил ему спасение. Его разум сохранён в специальном, так сказать, кармане. Я в любой момент могу создать ему новое тело, и он продолжит жить.       - Я так полагаю, мне повезло, что из всех тебе подобных мне встретился именно ты?       - Можно считать и так.       - А почему же ты не можешь спасти меня также? – внезапно спросила Хелен, заранее предполагая ответ.       - А ты бы хотела этого? Хотела бы лишиться своего тела и отдать свой разум монстру? – спросил в ответ Рахай.        Хелен покачала головой.       - Вот видишь. К чему задавать глупые вопросы, когда ты сама знаешь ответ? У Майка не было выбора, а у тебя он есть. И к тому же, я бы хотел узнать людей не прочтением всех ваших знаний, а с помощью обычных разговоров. Таким образом, вроде бы, формируется доверие.        После этого они не разговаривали. Рахай вёл Хелен по мрачным помещениям, спускаясь всё ниже, а Хелен молча следовала за ним.        «Контроль разума, регенерация, изменение конечностей за секунды, сила и интеллект. Да по характеристикам это почти божество!» - заключила девушка, когда Рахай в очередной раз удлинил руку, чтобы придушить спрятавшегося за углом «скелета». Несмотря на всю помощь и великодушие, оказанное ей этим существом, Хелен всё же побаивалась его и заранее начала думать, как сбежать от него, когда «Вагус 1» вернётся на орбиту.       - Кто они, и почему ты называешь их безвольными? – решив узнать немного больше о своих главных противниках, неожиданно спросила Хелен, перешагивая через задушенного монстра.       - Когда-то эта раса называлась имхоллеры, - не прекращая идти спокойно отвечал Оон, - они были гордыми и сильными созданиями. У них было лучшее производство техники и оружия, а также мощнейшая армия той эпохи. Но погубила их не другая сверхраса, а их собственная глупость. Линнер, планета на которой мы сейчас находимся, это их родная планета. Она всегда была суровой для жизни, но имхоллеры умудрились превратить её большую часть в гигантский завод. Они истребили множество видов животных и растений, уничтожили горы равнины и даже пустыни. Я Оон, создание, что по задумке космоса, не должно испытывать жалости, но даже мне стало больно смотреть на происходящее. Но, к счастью или нет, промышленному безумию наступил конец. Имхоллеры захотели бессмертия, но не роботизированного, как в империи Зара, а настоящего. В поисках нужного лекарства они вновь перекопали свою планету и на свою беду нашли так называемое «белое божество» – редкий вид растений, который когда-то рос только в тропических лесах Линнера. Они вытащили цветы из их родного места обитания и начали проводить над ним опыты. Но дело в том, что белое божество — это уникальный вид растений не то что для одной планеты, для всей галактики. Эти цвет имеют хоть и примитивные, но органы чувств. Они соединяют свои корни в единую сеть, чтопомогает им взаимодействовать друг с другом, а также формировать узлы, выполняющие роль общего мозга. Но самое страшное – это их коллективный разум, самообучение и способность использовать поток. В их естественной среде обитания водились животные и другие виды растений, которые не позволяли белому божеству распространяться, но имхоллеры нарушили эту хрупкую систему и распространили этот вид по всей планете в надежде вывести из него средство для бессмертия. Тоже самое они делали и с другими растениями, но с этим видом у них было больше всего шансов. Это было связано с особым химическим составом в клетках этих цветов, благодаря которому они могли жить и цвести очень долго. Белое божество специально эволюционировало так, чтобы за один жизненный цикл цветка, можно было собрать как можно больше информации об окружающем мире. Растению было это нужно, чтобы бороться с его основным естественным врагом – рогатым защитником. Эти млекопитающие имели особый фильтр в дыхательной системе, который не позволял пыльце цветов проникнуть в их организм, а белое божество для них было деликатесом. И, чтобы ты понимала, почему именно эта система защиты оберегала животных от цветов, я объясню тебе способ, которым растение научилось захватывать сознание своей цели. Дело в том, что белое божество — это не совсем один вид. В пыльце этих цветов содержаться микро семена другого вида флоры, который способен вести паразитический образ жизни. Попадая в лёгкие живого существа, эти семена прорастают, пуская корни в кровеносную и нервную систему. Потом, в течении нескольких дней, у каждого вида по-разному, корни разрастаются, стараясь добраться до мозга. И, когда им всё же это удаётся, паразит образует в мозгу жертвы небольшую зону, которая свойственна только восприимчивым и охотникам. Таким образом бесчувственное до этого создание становиться восприимчивым. А как я уже говорил, белое божество осознаёт поток и может им пользоваться, а значит, как только паразит завершает своё дело, растение порабощает его разум. Конечно, оно не может менять его части тела, поскольку для этого нужны необходимые знания, но ему этого и не надо. Под его контролем целый живой организм, а то и не один. Оно счастливо. Теперь, надеюсь, ты понимаешь, насколько серьёзную угрозу посадили у себя под боком имхоллеры. Разумеется, они знали о паразитическом корне, но он казался им безобидным. Подопытные животные, которые вдохнули пыльцу не умирали и не видоизменялись даже спустя год. Видя это, учёные решили не тратить время на меры предосторожности и работать с белым божеством как с обычным растением, а от корня паразита было решено избавляться, только если сотрудники уходят в отпуск. Но вскоре все эти действия привели к катастрофе. Полноценно захватив разум сразу нескольких химиков, белое божество впервые получило доступ к настолько большому источнику информации, с которым, разумеется, оно понятия не имело что делать, и с полученными знаниями растение поступило очень примитивно: все захваченные имхоллеры начали рассаживать белые цветы в других лабораториях, на других объектах, на улице и даже у себя дома. Таким образом божество начало формировать некую сеть, а поскольку проект «естественное бессмертие» был распространён по всему Линнеру, эта сеть стала чуть ли не глобальной. Белое божество получало информацию отовсюду и любыми способами, используя как обычные органы чувств, так и поток. Конечно, эти действия не могли ни остаться не замеченными, а на все вопросы учёные начали отвечать что-то невнятное. Поняв, что что-то не так, правительство решило действовать силой и захватить лаборатории. Божество плохо понимало, что его ждёт, но к этому времени оно обнаружило на нескольких складах образцы запрещенного биологического оружия. Это был мутаген, и растение додумалось улучшить им свою пыльцу. После нескольких экспериментов, ему всё же удалось создать новый вид паразита, который мог видоизменять внешний вид живых существ. Но поначалу все подопытные мутировали случайным образом, поэтому божеству пришлось приступить к изучению химии и биологии, а для этого ему потребовалось сооружать из своих корней более сложные сети. К моменту, когда лаборатории начали штурмовать солдаты, божество успело создать три сверх узла в разных городах и вывести первых безвольных из самих имхоллеров. Они были похожи на нынешних, но вместо одного шипа, на каждой руке их было по пять, копыта не были видоизменены, а глаза не замаскированы. Из-за этого безвольные были не очень эффективны в бою, и они быстро погибли. Но солдатам так и не удалось уничтожить очаги заражения, поскольку белое божество уже досконально изучило организм имхоллеров, и пыльцевой паразит изменял мозг жертвы за считанные минуты. Благодаря этому божество смогло отбить все атаки и начать полноценную войну, но для всех живых существ на Линнере это стало эпидемией, которая получила название «Бледная кара». Правительству очень быстро удалось понять, что им не удастся остановить божество, и что у них осталось всего два выхода: либо разбомбить все очаги заражения, а значит уничтожить пол планеты, или покинуть Линнер. Разумеется, гордость затмила их глаза, и они прибегли к первому варианту, но в результате они почти не нанесли божеству и его армии безвольных никакого урона, зато разрушили десятки городов. Так вышло, потому что растение знало о возможном ударе с неба и заранее переселило свои основные узлы под землю. Имхоллеры проиграли, и им, спустя всего лишь месяц «войны», пришлось начать эвакуацию. Но неожиданно для них, против этого встали их союзники – пять сверхцивилизаций, которые боялись, что божество проникнет и к ним, вместе с замаскированными заражёнными. После этого между альянсом и имхоллерами произошла стычка, но союзникам удалось отбить атаку, при этом не уничтожив ни одного корабля «противника». В результате всех этих действий, а также гордости и недальновидности имхоллеров, Линнер превратился вобитель белого божества. Растение захватило и изменило всё живое на планете под себя. Вся земля, и даже пустыни, превратились в огромные поля для белых цветов, а обитатели планеты обратились в их рабов, которые постоянно ухаживают за ними, - Рахай вздохнул, на секунду остановившись посреди лестничного пролёта. - Теперь ты должна понимать, почему я их так называю… Ты, кстати, можешь снять этот шлем. Уверен, ты устала его носить. Не бойся пыльцы и паразита. В новом для себя организме корень будет искать мозг очень долго, может быть неделю. Да и в крайнем случае я могу тебе помочь.       - Можно было бы, конечно, и покороче, - демонстративно проверяя свой защитный шлем, - меня не особо интересовала судьба этих имхоллеров. Я хотела узнать, чего мне стоит опасаться.       - Смотрю, ты не любительница длинных историй и новой информации, - подметил Оон.       - Истории о людях, а они мало меня беспокоят. А информация должна быть полезной, - объяснила Хелен.       - Любая информация полезна. Даже если сейчас она тебе не нужна, она может пригодиться тебе или другому человеку потом. Истории же — это целые сборники знаний, - задумчиво проговорил Рахай, - но ответь мне на вопрос, почему тебя не интересуют другие люди? Почему ты бросила умирать тех, кому ты могла помочь?       - Потому что люди, по большей части, сволочи, - уверенно сказала Хелен, - да, я могла рискнуть своей жизнью и помочь им. Может быть, у меня бы это даже получилось, но сделали бы тоже самое они по отношению ко мне? Ответ: вряд ли.       - То есть, помогать стоит только если это выгодно? – обернувшись на девушку спросил Рахай. - Где же единство? Где забота о себе подобных?       - Возможно, тебе сложно это понять, но людей, которые всегда и всем помогают, называют либо мучениками, либо дураками, - попыталась разъяснить Хелен, - а я не хочу быть ни первым, ни другим.       - О нет… мне это легко понять, и я видел множество примеров этого, - удручённо сказал Оон, - видно, ни одна раса не может быть идеальной и им всем нужна помощь… Спасибо, Хелен, я только что осознал ещё одну важную вещь.       - Что именно? – настороженно спросила девушка.       - Для тебя это не важно, - отвечал Рахай, - сейчас ты должна беспокоиться о своём спасении, а я о том, как обеспечить это тебе.        На этом разговор завершился. Последние слова Оона как всегда звучали спокойно и безэмоционально, но в них чувствовалось что-то зловещее, и Хелен захотелось всё-таки узнать истинную цель Рахая, но на всякий случай решила повременить с дальнейшими вопросами.

Глава пятая

Принятие

       Ночь была светлой. На небе, как всегда, не было ни единого облака, что было последним напоминанием о том, что здесь когда-то была пустыня. Теперь же воздух здесь был влажным, а песок заменила удобренная почва, на которой теперь росли белые цветы. Всё это устроили различные безвольные, которые непрерывно ходили туда-сюда, пропалывая и рыхля землю своими шипами, при этом не задевая ни одного цветочка. Некоторые из них были с горбами, а их рты были превращены в подобие шлангов, с помощью которых они поливали своих повелителей. А где-то в небе парили огромные ульи, неустанно следя за окрестностями внизу.        Рахай сидел на заржавевшем краю кабины, подбитого имхоллерского истребителя, который упал в десяти километрах от города. Все его четыре крыла погнулись и заросли корнями, а переднее стекло разбилось. Хелен спала в нескольких сантиметрах от Оона на кресле пилота.        Мимо самолёта, метрах в пяти от него, периодически проходили безвольные, но они больше не атаковали путников. Убив за несколько секунда сразу двадцать мутантов, Рахай отбил у белого божества какое-либо желание нападать на Оона и его спутницу. Конечно, у растения были миллионы рабов, которые могли задавить их числом, но, к счастью, у него хватало понимания, что это того не стоит.        Но, несмотря на отсутствие врагов на их пути, выбраться из города им удалось только к ночи. Издалека колоссальные башни казались нетронутыми, а улицы более-менее ровными, нона самом деле здания были повреждены: от нижних этажейотвалилиськрупные обломки, которые перекрыли некоторые дороги, разрушили мосты и пробили в земле, где раньше была канализация, дыры. Рахаю постоянно приходилось что-то придумывать, чтобы безопасно перетащить Хелен с одного конца улицы на другой, а иногда приходилось менять маршрут.        Весь путь Рахай старался перемещаться на таких же шипах, как и безвольные, чтобы не вредить цветам, поскольку белое божество не было виновато в том, что они прилетели на его планету. А чтобы Хелен согласилась путешествовать на его спине, Оону пришлось сказать ей, что он делает это, чтобы не разозлить растение. От части, это было правдой, да и в любом случае, она бы не поняла истинного смысла первой причины.       Но страх разозлить белое божествооказался не очень сильным. Рахай понял это, когда Хелен, заметив где-то в стороне что-то «интересное», попросила его пойти туда, а получив отказ, спрыгнула со спины Оона и побежала к своей цели. Рахай не стал за ней идти. Он понимал, что ничего страшного не произойдёт, зато он лишний раз убедился в том, что люди могут оказаться не то что такими же, как расы союза шести, а ещё хуже. Он посмотрел чуть выше бегущей девушки, которая уже почти добралась до той самой вещи, и увидел, как из одного переулка выходит сразу пять безвольных. Они явно хотели поймать девушку, но поймав взгляд Оона, попятились назад и снова скрылись в темноте между зданий. А тем временем Хелен, довольная собой, возвращалась к Рахаю с каким-то артефактом. На вопрос, зачем ей это? Девушка ответила, что этот артефакт поможет ей заработать, а значит изменит её жизнь к лучшему.        «Она не хотела рисковать ради других людей, но рискнула ради какой-то ерунды, которая возможно никак ей и не поможет…,» - думал Рахай, глядя на ночное небо: «Жадность, трусость, недальновидность и эгоизм, вот её основные черты. Как жаль, что из всей группы уцелела именно она. Даже не вериться, что я могу так думать… но, если бы не сознание Майка и его память, из-за неё у меня могло бы сложиться очень негативное и предвзятое отношение к людям, которые, я надеюсь, в своём большинстве похожи именно на Эйшера, а не на неё».        Внезапно он услышал у себя в голове чей-то голос:       - Слышишь ли ты меня, брат мой?        Эти слова, этот спокойный тон и этот громоподобный голос были знакомы Рахаю, и он почти сразу понял, кто с ним заговорил.       - Орлон…       - Да!       - Зачем ты говоришь со мной и как узнал где я, а главное с каких пор интересуешься жизньюсвоих собратьев?       - Ооо…, как оказывается, ты обо мне низко думал, - театрально произнёс Орлон, - я всегда слежу за вами и всегда вами интересуюсь, и я всегда знал, где ты находишься. Течение мыслей — это великая сила, если уметь ею пользоваться. А говорю я с тобой, потому что на твоей территории начали происходить какие-то возмущения. Могу я узнать, что произошло на Линнере и в ближайших от него системах за последнее время?        Рахай ненадолго задумался. С ним говорил самый сильный Оон во вселенной. Существо, которое действительно можно назвать демоном. Но сейчас Рахаю не казалось плохой идеей поговорить с ним, учитывая, что он заговорил первым.       - Да, конечно, - уверенно и спокойно ответил Рахай.       - Замечательно, - обрадовался Орлон, - но давай сперва поговорим о другом.       - Зачем? – не понял Рахай.       - Я понял, что за всю свою жизнь, я почти не разговаривал со своими собратьями и никогда не пытался узнать их получше. В этом мире не так уж много собеседников моего уровня.       - Ты никогда не делаешь что-либо просто так… ты просто хочешь узнать своего возможного противника получше.       - И это тоже, но ты же можешь сделать тоже самое. Покажи мне то, что видишь ты сейчас.        Рахай закрыл глаза, преобразуя их для связи с потоком, чтобы Орлон мог видеть тоже самое, что и он. И вскоре обычные человеческие глаза стали полностью фиолетовыми.       - Хм… ты находишься на Линнере? Зачем? – увидев окрестности, спросил Орлон.       - Этот мир прекрасен всем, и мне приятно на нём находиться. Он напоминает мне о моих ошибках.       - Каких?       - Я должен был их спасти… помочь им… а я бездействовал.       - Какая глупость, - пренебрежительно произнёс Орлон, - вместо того, чтобы совершенствовать свои умения управлять потоком, ты коришь себя не понятно за что. Поэтому ты слабее меня и боишься отсюда вылезти.       - К сожалению, ты прав, - признал Рахай.       - Посмотри на них! - имея ввиду безвольных, воскликнул Орлон, - их погубила недальновидность и излишняя уверенность в себе! Что ты мог сделать?       - Научить их жить, - отвечал Рахай. - И нет, их погубила более страшная черта. Черта, которая свойственна и нам – эгоизм. Имхоллеры не ценили природу Линнера, не останавливали разрушение планеты и не следили за экологией. Лишь единицы из них кричали, что близиться катастрофа, но их никто не слушал.       - Так почему же ты не уничтожишь белое божество?       - Что?       - Почему ты не сотрёшь с лица Линнера то, что лишило тебя возможности помочь имхоллерам?       - Этому есть несколько причин: для начала «бледная кара» это всего лишь один из многих вариантов, как они могли погубить свою цивилизацию, и я считаю его самым удачным. Да, белое божество поработило оставшиеся виды живых существ и навсегда изменило планету, но так ли это плохо? Линнер жив и дышит, а в случае иной катастрофы он бы превратился в бесплодный кусок камня. А также, даже если бы имхоллеры продержались ещё сотню лет, я бы всё равно вряд ли что-нибудь предпринял. Не знаю почему, но тогда я боялся вмешиваться в ход вещей. И поэтому в какой-то степени я даже рад, что всё так закончилось, хотя, безусловно, этого можно было избежать.       - Ясно… - задумчиво произнёс Орлон.       - Прошу, расскажи мне, как работает Илиях? – внезапно попросил Рахай, - объясни мне, как работает эта техника захвата бесчувственных.       - Ха! Так нагло? – изумился Орлон, - даже никак к этому не подводя?       - То есть ты так и оставишь это тайной?       - Хм… нет. Я не знаю, зачем тебе это знание. Но я думаю, что тебя можно в это посвятить. К тому же тебе будет не на ком это практиковать, - к огромному удивлению Рахая ответил Орлон, - скажи, ты когда-нибудь задумывался, почему бесчувственные, не обладая нужной частью мозга, способны подпитывать поток?       - Нет…       - Я какое-то время тоже об этом не думал, но потом я решил изучить структуру потока. Он течёт сразу во все стороны, но возле живых созданий течение, по большей части, идёт только в космос. Это как река: по течению плыть легко, а против - почти невозможно. Мозг любого существа — это односторонний канал, из которого поток может только брать силы, а нужная часть, будем называть её «вход», выполняет обратное действие. Разумеется, через вход, плывя по течению, очень легко добраться до разума, но пробиться против него очень сложно. Правда, если жертва спит, использовать Илиях проще, так как поток начинает частично попадать в её разум. Многие Ооны, кстати, даже не подозревают об этом.       - Значит ты научился плыть против течения? – уточнил Рахай.       - Да, – довольно произнёс Орлон, - это потребовало практики и времени, но результат того стоил. Правда, есть недостатки. Очевидно, это не так быстро, как если пользоваться входом. А также к каждому виду нужен свой подход.       - И сколько Оонов умеют также? – поинтересовался Рахай.       - Возможно, только я, но не исключено, что кто-то из наших более диких собратьев случайно обнаружил это. Поэтому я нахожусь в постоянном поиске других Оонов, чтобы следить за ними. Благодаря потоку я могу обнаружить их местоположение, а иногда и узнать, чем они занимаются.       - Хм, и какие же у них могут быть занятия?       - Никакие, - осознание этого явно веселило Орлона, - они предпочитают проводить вечность в полусне, ни к чему не стремясь. Ожидают непонятно чего и непонятно зачем, грезя отбить у меня великий поток.       - А смог ли ты найти своих давних врагов – Орген-Ру? – неожиданно спросил Рахай. - Ты столько времени проводишь, изучая космос, что можно было бы найти и случайно.       - Нет, - почти прорычал Орлон, - после распада союза шести, их обнаружение стало невыполнимой задачей. Все они - охотники, а восприимчивые, если и есть, то дети, а за ними следят и защищают. Иногда мне удаётся наткнуться в потоке на их мысли, но все мои попытки проследить за ними заканчивались неудачей. А летать по космосу, надеясь случайно встретить их родную планету, безнадёжно. К тому же, пускай я их и ненавижу, к ним опасно приближаться даже нам. Их лидер – Эллор, уже живёт почти тысячу лет, и он также, как и я, изучил Илиях, которому теперь учит своих учеников.       - А как он живёт так долго и откуда у тебя хоть какая-то информация о них?       - Я же говорил, что периодически мне удаётся наткнуться на их сны и мысли, откуда я могу почерпнуть хоть какую-нибудь информацию, - пояснил Орлон, - и благодаря этому, по крупицам, я узнал об особом обряде, когда молодой представитель их вида может отдать своё тело более взрослому и опытному собрату. Это может быть воин, хороший наставник или же лидер. А Эллор является всеми из них, и поэтому ему до сих пор дают дополнительные годы жизни.       - Потрясающее самопожертвование, - восхитился Рахай, - и ты их ненавидишь… хотя мог помочь. С твоими силами и знаниями ты можешь поднять из пепла любой народ и уничтожить всех наших безумных собратьев. Но ты предпочитаешь копить эту мощь и ни с кем не делиться. Но ради чего? Ты говоришь, что другие Ооны не хотят ничего пробовать и учиться, а ты сам? Кроме техники Илиях ты освоил что-нибудь новое? Пришёл к каким-то умозаключениям? Нет…       - О! Щенок решил учить Бога? – удивился Орлон. - Что ж, спущу это на первый раз.        Рахай развернулся и посмотрел на Хелен.       - Это ещё что? – увидев девушку, воскликнул «Бог».       -Это… человек, - помедлив ответил Рахай, - и она представитель новой расы, которая только недавно начала осваивать космос.       - Вот, значит, для кого тебе нужна техника Илиях?       - Да.       - И что ты планируешь делать? Захватывать? Поглощать? Нет, на тебя это не похоже.       - Я собираюсь спасти человечество…       - От чего? – рассмеявшись, спросил Орлон.       - От злокачественных факторов – от грехов. Я собираюсь их перевоспитать и создать идеальный мир, хотя бы для одной расы. Это будет моим первым искуплением.       - На это уйдут годы, силы и время. Неужели ты готов отдать всё это ради других и ради почти невыполнимой цели?       - Да…       - Безумие…        Это было последнее слово, которое услышал Рахай, а после он прекратил ощущать Орлона у себя в голове. «Тоже самое сказала Хелен Майку,» - подумал Оон, глядя на спящую Хелен, заодно преобразуя глаза обратно в человеческие. «Эльнир – планета, что отпечаталась в сознании Майка, как прогнившая дыра. Но, в отличии от имхоллеров, у людей там нет единства и высшие слои притесняют обычных рабочих и их семьи. Настоящий ад, которым управляют грешники. Эта планета… станет первой».               Хелен проснулась, ощутив на себе взгляд Рахая. Уже светало, и блестящая роса покрыла белые цветы. Девушка присмотрелась к Оону. Он о чём-то задумался и, казалось, даже не заметил её пробуждения.       - «Вагус» так и не появился? – нарушив тишину, спросила Хелен, выводя Оона из задумчивости.       - Его больше нет, - глядя куда-то в пустоту ответил Рахай, - на него напал другой Оон – Риль-Ях. Я пытался спасти его, но не смог. В итоге, мне пришлось убить своего «собрата», тем самым избавив космос от ещё одного демона. Жаль, что не удалось спасти людей…       - Да ничего страшного, - махнула рукой Хелен, - эти трусы бросили нас, в том числе и меня. Погибать на этой планете. Они получили по заслугам. А мы, значит, будем придерживаться старого плана: улетим с Линнера на транспортнике. По идее его мощности должно хватить, чтобы добраться хотя бы до Эльнира или Арагты. Это ближайшие колонии.        В этот момент девушка заметила, что Оон нахмурился, как будто она сказала что-то неправильное. Тут Хелен вспомнила, что надо бы узнать его истинные намерения. Глубоко вдохнув и набравшись смелости, девушка аккуратно спросила:       - Почему ты мне помогаешь?        Рахай медленно повернул голову и посмотрел прямо ей в глаза, после чего спокойно ответил:       - Ради искупления грехов.       - Каких? – не поняла Хелен.       - Всех…, - ответил Рахай, передавая с этим словом всю боль, которая мучила его изнутри, - я был подвержен всему: жадности, зависти, праздности, глупости, вечному голоду, гордыне имногому другому. Я был убийцей, разрушителем, вором, трусом и эгоистом. И теперь я мечтаю только о том, чтобы искупить свою вину.       - То есть эгоизм ты тоже считаешь грехом? – приняв на свой счёт, возмутилась Хелен, - это же глупо! Он заложен во всех созданиях заранее и с ним сложно бороться.       - Со страхом тоже сложно бороться, и он тоже заложен в нас заранее, - отрезал Рахай, - но люди, которые вели за собой армии и сами шли в бой, отбросили его. И их запомнили. Их уважают и ими хотят быть потомки. Природа может создать что угодно, любых существ и любые черты характера. И, если животные и растения действительно не могут этому сопротивляться, и мы не имеем права их осуждать, то так называемые разумные виды обязаны научиться преодолевать себя. Они должны научиться отвечать за себя и за других! А иначе они хуже диких зверей, поскольку у тех нет вины, а у них есть.       - Но, если так подумать, ты до сих пор грешишь, потому что искупление ты делаешь для себя, - попыталась возразить Хелен.       - Если ты можешь такое говорить, значит ты многого не понимаешь и мне бессмысленно тебе объяснять что-либо дальше…        На этом их недолгий диалог закончился. Но за эти несколько минут звезда, освещающая Линнер, успела вылезти из-за горизонта, и вдалеке путники увидели транспортник, раньше скрытый во тьме, который приземлился в степи.

Глава шестая

Последние решения

      Лепестки белых цветов слегка дрожали на несильном ветру. Роса уже высохла, и на растения больше ничего не давило, а значит можно было полностью распустить свои бутоны, которые до этого были прикрыты.       Среди цветов, возвышаясь над землёй на два метра, и стараясь не наступать на них, шагали безвольные. Было жарко, и несчастным созданиям вновь приходилось таскать воду из далёких шахт, чтобы полить своих повелителей. Они выстроились в длинные растянутые колонны, и, казалось, что им ничто не может помешать выполнять их задачу.        Но было одно место, которое они старались обходить стороной: брошенный транспортник, к которому вскоре должны были подойти два путника.        Рахай снова превратил руки и ноги в шипы, чтобы не вредить хозяевам планеты, но в этот раз ему не удалось заставить Хелен залезть к нему на спину. Девушка, обрадованная тем, что скоро покинет «проклятую» планету, решила не заморачиваться и отомстить белым цветам за все беды, что они ей принесли.        «Какое глупое дитя…» - думал Оон, глядя на Хелен, которая шла чуть впереди него, оставляя за собой следы из раздавленных бутонов. «Почему у неё нет ни малейшего уважения к своему противнику, к знаниям и даже к другим людям? Потому что она многого не знает? Или потому, что ей всё равно? Что-то мне подсказывает, что оба варианта правильные…Почему же я ещё её терплю? Я бы мог уже забрать её сознание и создать для неё новое тело, но уже на другой планете – в моём идеальном мире. Там я бы смог попытаться изменить её. Но почему-то я трачу на неё время сейчас. Зачем?Наверное, … я просто хочу верить, что в ней ещё есть что-то светлое. Что она на самом деле знает и понимает гораздо больше, чем пытается показать. Нужен эксперимент. Да! Ещё одно её решение должно окончательно убедить меня в чём-либо. Но какой?»        Они уже подходили к кораблю, до которого оставалось всего восемьсот метров, поэтому Рахай старался поскорее придумать способ ещё раз испытать Хелен. Но, к его счастью, решение проблемы обнаружилось само.        Использовав своё основное тело, находившиеся на орбите Линнера, Оон заметил огромное создание, которое уже находилось на середине разрушенного города и быстро приближалось к ним. Судя по всему, оно было летающим. «Ааа… значит белое божество решило всё-таки нас наказать. Это можно использовать, но мне нужно что-то ещё».        Он всмотрелся вперёд, пытаясь заметить что-нибудь интересное возле транспортника. И заметил: метрах в пяти от корабля, среди убитых учёных и солдат, лежал живой человек. Безвольные поймали его и лишили способности двигаться, сломав ему ноги и руки. Таким образом растение хотело получить в своё распоряжение хотя бы одного представителя новой для него расы.        «Превосходно!» - тут же мелькнуло в голове Рахая: «Кажется для моего эксперимента всё готово. Жизнь Хелен будет зависеть от её решения». Оон ускорился и обогнал девушку, не обращая внимания на её негодующие возгласы.        Через полминуты, он был уже у корабля. Превратив свои шипы обратно в человеческие конечности, он склонился над страдальцем. Это был солдат. Его шлем был разбит, а глаза закрыты – он спал. Видно безвольные накачали его каким-то веществом.        Оон осмотрел всё его тело и увидел возле правой руки пистолет. Рахай взял его и внимательно изучил его устройство. «Кажется он хотел застрелиться, но ему не дали,» - понял Оон, ещё раз взглянув на лицо бедолаги.        В этот момент к транспортнику подбежала Хелен. Она отдышалась и хотела что-то спросить, но увидела возле своего спасителя раненого солдата.       - Я могу ему помочь, - не оборачиваясь сказал Рахай.       - Да? И как? – тут же спросила девушка, явно недовольная этим, - он почти мёртв, а мы, точнее я, в шаге от спасения!       - Я не буду его лечить, - пояснил Оон, - я хочу спасти его сознание. Как недавно я сделал с Майком.        Сказав это, он демонстративно отбросил пистолет в сторону, чтобы Хелен точно это заметила.       - Это займёт некоторое время, - предупредил он, - но, чтобы не произошло за эти несколько минут, не бойся и доверься мне.        После этого он прикоснулся ко голове солдата, аккуратно проникнув в неё.        Хелен тяжело вздохнула и опустилась на цветы, ожидая завершение процесса спасения.        Неожиданно со стороны города донёсся оглушительный рёв. Девушка, моментально встав, посмотрела в его сторону и ужаснулась: над городом летал гигантский зверь. Внешне он чем-то напоминал кита. Его тело было вздутым, серого цвета и с кожаными шарами на спине, заполненными каким-то жёлтым веществом. Вместо лап у чудовища было четыре длинных плавника, по две штуки с каждой стороны, а сзади покачивался массивный хвост. Органов чувств не было видно, поскольку существо было слишком далеко.       Чудовище вновь издало рёв, и тут Хелен поняла, что оно направляется к ним. Растерявшись, девушка упала. Встав на четвереньки, дрожащими руками она спешно пыталась найти пистолет, который бросил Рахай.        На её счастье поиски были недолгими. Найдя пистолет, Хелен почувствовала приток уверенности. Она посмотрела на Рахая, который до сих пор был склонён над раненым и крикнула, но её голос утонул в очередном оглушительном рёве. Тогда девушка подбежала к Оону и начала умолять его встать, крича ему прямо в ухо, но он как будто её не слышал.       Рахай же тем временем уже закончил процесс переноса сознания и теперь ждал дальнейших действий от Хелен. Наблюдая из космоса за гигантским чудовищем или же великим орошителем, он знал, что на эксперимент у него есть как минимум пять минут.        Потеряв надежду докричаться до Рахая, Хелен отошла на два метра назад. Она схватилась за голову одной рукой, лихорадочно пытаясь придумать план спасения, как вдруг к ней в голову пришла одна мысль. Она взглянула на свой пистолет в дрожащей руке, а после вновь на Оона и раненого солдата. Вздохнув и собравшись с мыслями, она подняла руку с оружием и выстрелила, попав прямо в голову страдальца.        Рахай открыл глаза. Он ожидал этого исхода и боялся одновременно. Это было последнее действие Хелен, которое окончательно уничтожило её в глазах Оона. «О, Хелен… тебя ждёт долгий и, возможно, мучительный урок жизни,» - мысленно сказал Рахай, а вслух произнёс:       - Ты убила его… зачем?       - За… Зачем? – не поверив своим ушам переспросила Хелен, - ты видишь, что к нам приближается?! Оно же сотрёт транспортник и убьёт нас!       - Я бы этого не допустил, - вставая, отрезал Оон.       - Тогда мог бы подать хоть какой-то знак, что слышишь и видишь всё или…       - Довольно, - посмотрев прямо в глаза девушки, произнёс Рахай, и в его голосе чувствовалась угроза. - Всё это время я пытался спасти твоё тело, хотя нужно было сразу начинать с разума. Ты мертва внутри, и как зараза несёшь смерть всем, кто тебя окружает. Ты способна без каких-либо сожалений и мук совести ранить морально и, как оказалось, физически. Ты отказываешься учиться, боишься помогать, а также злоупотребляешь чужой помощью…. Я не хотел так поступать, но я должен что-то сделать. В отличие от тебя, я не бросаю тех, кто попал в беду… даже если они этого не хотят…        Хелен что-то выкрикнула, но её снова заглушил рёв чудовища.        Рахай выкинул вперёд левую руку, на конце которой рос коготь, который через секунду достиг своей цели, проткнув шею девушки. Задыхаясь, та упала на колени. Оон не спеша подошёл к ней и дотронулся до её головы, чтобы сохранить её сознание в себе.        А через несколько минут, рухнув на землю, и оставляя за собой большую неровную борозду, до транспортника добрался орошитель, тем самым уничтожив его и двух людей.

Судьба Линнера

       В 532 году ПГЗ, с Эгзоры 2 улетел исследовательский корабль «Вагус 1». Какое-то время вместе с ним летело два боевых фрегата, которые прекратили свой путь на границе изученного космоса. С того момента, больше никто не видел «Вагус 1», который официально записали в список пропавших кораблей.        Эта потеря стала тяжёлым ударом для исследовательского центра. Никто не мог понять, как мог пропасть целый корабль с группойхороших специалистов на борту. Поэтому спустя два года после отлёта «Вагуса 1» с Эгзоры 2 было принято решение оставлять с исследовательскими кораблями, которые направляются в глубины неизученного космоса, хотя бы один боевой фрегат, что очень сильно сократило максимальноерасстояние, которую могла пройти экспедиция, так как несколько кораблей были дороже в обслуживании, и правительству не хотелось их терять.        В связи с этим Линнер, родная планета Имхоллеров, так и осталась неизвестной. Сезоны продолжали сменяться. Безвольные продолжали бродить по поверхности планеты, ухаживая за белым божеством. А цветы продолжали расти. Единственное - возле орбиты больше не парил огромный Оон.