Исполнение желаний

Было все: стремление завоевать, любить и влюблять в себя. Скажи тогда - сдвинь горы, и она станет твоей - сдвинул бы, в порошок стер! Такого душевного подъема он никогда не испытывал и знал, что не испытает ни с кем и никогда. Потому что настоящая любовь дается только один раз в жизни. То, что раньше было до Лизы, сейчас казалось мелочным и ненастоящим. Борис не считал себя везунчиком. Лизу встретил, когда только–только начинал самостоятельно работать, и она стала своего рода его талисманом. Он даже загадал: пока Лиза рядом, у него будет все всегда получаться. От нее какие-то флюиды везения исходили. Как начал с ней встречаться, так удача за удачей. Пришла заявка на конкурсный проект, и ее отдали Борису, как самому молодому, но подающему надежды талантливому архитектору. То, что большую роль сыграл авторитет отца, не считалось. Пусть спишь урывками, путаешь день с ночью, завтракаешь в пять вечера, а ужинаешь в пять утра - это не страшно. Главное, в сроки уложиться. Не уложишься - к чему все старания? Борис сразу обговорил условия: его группа работает, ему и представлять проект на выставке. А все потому, что выставка в Москве. Будь в другом городе, легко уступил бы. Он знал, что если сейчас упустит время, Лизу ему не видать. И потому торопился, жить готов был оставаться в мастерской, спал здесь же. Отец по утрам приносил из дома судки с едой от Буси и чистое белье от матери. Днем чертил, клеил, вырезал из цветной бумаги будущие «деревья и кусты», думал о Лизе, как бы успеть к ней поскорее. Образ ее приходил только во сне. Не звала, не манила, просто смотрела печально… Наконец, все было готово, даже несколько дней в запасе. Упаковали макет, все время держали его на коленях, боясь, что в дороге он может помяться, поломаться... все что угодно. В купе не пускали никого, даже проводника, боясь злых умыслов от конкурирующего отдела. Когда был дома, думал, что приедет и первым делом в консерваторию. Узнает в деканате, где найти Лизу, и будет ждать ее каждый вечер, пока не встретятся и все не обговорят. Ведь глупо расставаться из-за недопонимания. Не тут-то было. Напряжение с первой минуты. Пока собрали макет, склеили, подклеили, что в дороге все же поломалось и помялось, и только после этого побежал в консерваторию. Естественно, никого не нашел, что вовсе не удивительно - в восемь вечера! На другой день открытие выставки, и его присутствие, как руководителя и представителя группы было обязательно. Через три дня наплыв посетителей спал, и ему можно было бы отлучиться, но какой в этом смысл, если наступили выходные? Еле дождался понедельника. Оставил за себя Серегу Перцева и поехал в консерваторию. Ему повезло. Как раз закончилась очередная пара, и студенты толпились возле раздевалки. Он только вошел в вестибюль и хотел оглядеться, куда идти, только глаза поднял на лестницу и сразу увидел ее! Лиза! Дорогая моя! Это судьба. Спускалась неспешно по лестнице с парнем, который поддерживал ее под руку, разговаривали о чем-то важном, не замечая никого. Подошли к раздевалке, она протянула парню номерок, он стал в очередь за пальто, а Лиза отошла в сторону. "А вдруг она уже с другим?" - подумал чуть ли не с ужасом. - "А если не будет рада, отговорится занятостью? Кто важнее - я или этот парень?" - успел подумать, прежде чем неосознанно сделал шаг вперед и тихо позвал: - Лиза! Думал, не услышит, такой гам стоял вокруг, а в ней все дрогнуло. Лопатки сошлись, голова запрокинулась – словно нож в спину воткнули. Только что в вестибюле было шумно, все двигалось, мелькало, а тут вдруг стихло, замерло, остались только она и его голос, заставивший медленно, тяжело повернуться лицом. Их глаза встретились, в его вопрос: ты ждала меня? В ее ответ: боялась, что не приедешь. Первый порыв – качнулась к нему, но сдержала себя, не бросилась радостно. Разволновалась - щеки порозовели, задышала часто. Парень в ней перемен не заметил, получив пальто, вначале оделся сам, а потом помог Лизе. Борис терпеливо ждал, как она себя поведет дальше – останется с парнем, или все же подойдет к нему. Решать ей, он не мог давить на нее, как сделал бы раньше. Лиза что-то сказала парню, нежно ему улыбнулась, пожала руку, подбадривая. Тот послушно кивнул, соглашаясь. Лиза взяла свою сумку, подошла к Борису… и сказала, просто и буднично, словно сегодня уже виделись: - Привет. Ты как здесь оказался? - Тебя караулю. - у нее в лице ничего не дрогнуло, только румянец стал ярче. - Твои старики адреса не дали, пришлось самому действовать. Вот хотел в деканат идти, а ты тут спускаешься… - Да, мне дедушка говорил по телефону, что ты приходил, - застегнула пальто, намотала шарф по-модному (он обратил внимание, так все москвички ходят, до их города эта мода еще не дошла), - Пойдем? На улице тепло, падал легкий снежок, прикрывая собой расчищенные дорожки. Борис молчал. Находясь дома, столько слов для нее приготовил, столько оправданий для себя, а сейчас все забыл. Лиза, подождав от него инициативы, решила ему помочь: - Ты как в Москве оказался? - Врать не буду, по делам, в командировку приехал. Помнишь, говорил, что намечается большая конкурсная работа? Называется «Наш двор». Наша группа приняла участие. Привез проект на выставку. Завтра последний день посещения. Потом подсчет голосов и распределят места. Хочешь прийти, посмотреть? - Завтра у меня зачет. Свободна буду после пяти. Не поздно? - взглянула вопрошающе. Он счастливо улыбнулся, что не отказалась, что разделяет его интересы. - Нет, мы до семи работать будем. Я познакомлю тебя с братом, Глебом, он тоже обещал завтра приехать. Лиза взглянула на него хитро: - Получается, что если бы не командировка, ты бы в Москву так и не приехал? - Лиз, я сам сюда напросился. Вместо меня мог приехать любой другой. - Очень удобная позиция - и с девушкой встретился, и на билетах сэкономил. – продолжала язвить Лиза. Что она добивается? Борис перебил сурово: - Лиза, остановись! Сейчас мы опять поругаемся из-за пустяка, а потом будем думать, как это исправить. Главное то, что я здесь. Да, приехал с проектом, на конкурс, но из-за тебя. Вот что главное. Раньше приехать не мог, подставил бы людей, которые на меня рассчитывали, доверяли. -Боишься, значит, доверие потерять? - взглянула весело. Борису надоели придирки. Он остановился и повернул ее к себе. - Особенно твое, - наконец-то сделал то, что хотел сделать в первую минуту, как увидел ее. Он просто взял и поцеловал нежно-нежно, долго-долго. Сидели в кафе, ели котлету по-киевски, закусывая салатами, запивая виноградным соком, представляя, что это белое вино. Они так долго гуляли по улицам, что продрогли и проголодались. Зашли в первое кафе, какое попалось на пути, оказалось вполне уютное, и цены приемлемые. Борис вспоминал: - Рядом с нашей школой была рабочая столовая, я туда всегда после уроков заходил. Самое любимое блюдо, до сих пор, макароны по-флотски или картошка пюре с сарделькой. - А я котлеты люблю. Жареные, в сухарях. А еще компот из сухофруктов. Особенно если попадался чернослив. Борис слушал ее с нежной улыбкой, рассматривая черты лица, как кистью художника вырисовывал брови, губы, линию носа. - Как ты живешь здесь? Расскажи, чтобы дома, думая о тебе, мог представлять твое окружение, - ему хотелось слушать ее голос. Неважно, что будет говорить, хоть таблицу умножения. Ему хотелось к ней прикасаться, он так сильно скучал по ней все это время... - Как я живу! - засмеялась Лиза, - Вся в зачетах, конспектах, лекциях. – Какие конспекты могут быть у будущей певицы? Я думал, в консерватории певцы только поют. В крайнем случае – фортепьяно и ноты изучают. – А итальянский язык? Как я буду петь, не зная языка и о чем поется? А как тебе такой предмет: «Основы фониатрии и устройство голосового аппарата»? - Это что еще такое? Я думал, только на архитектурном предметы тяжелые. – А еще танец, мастерство актера, сценическое движение… - она смеялась, видя, как у него изумленно вытягивается лицо. - Я прихожу в консерваторию к девяти утра, а ухожу после десяти вечера. Первые два курса я буквально жила там. – Сейчас легче стало? - Да. Перебралась в общежитие. С девочкой в комнате. Хочешь посмотреть? Хочет ли он посмотреть? Да он мечтать об этом боится, чтобы не сглазить! По дороге она объяснила, как проскользнуть мимо вахтерши. Он заверил, что сам жил в общежитии, когда учился в институте, и до сих пор помнит все уловки. Попросил только папку с нотами. Перед вертушкой вахтера открыл папку, деловито осведомился, указывая пальцем: - Как ты думаешь, здесь лучше спеть "О-о-о-о", или "О-о-о-ааа"? - Второй вариант мне больше нравится, - едва не рассмеялась Лиза. Подхватила его под руку, потащила к лифту. Вахтерша ничего не сказала, видимо, приняла Бориса за своего студента-вокалиста. Комната оказалась не такой уж и маленькой, с импровизированной кухонькой за шторкой. У несущей стены стояло пианино. Борис рассмеялся – если бы не пианино, точная комната в его общежитии. - Где твоя соседка? - Скоро придет. У нее сегодня танец, так что вряд ли задержится. - Зачем певцу танец? - А если он будет петь в мюзикле? Там много танцуют. Сбросили пальто и куртку прямо на кровать, принялись целоваться с такой страстью, словно жажду утолить хотели. Шепотом подшучивали над создавшейся ситуацией, стараясь произвести как можно меньше шума, как воры, которых могли застать на месте преступления. На другой день Лиза пришла на выставку. Борис уже ждал ее у входа, прогуливаясь оттуда-сюда. Провел в огромный зал, где стояли макеты, предложил выбрать самый красивый. В зале людей не много, кругом слышался монотонный гул, шарканье ног. Голосование прошло днем, но результаты еще были неизвестны, и узнать их заранее не было возможности. Борис нервничал, говорил только об этом. Лиза согласно кивала, стараясь как-то приободрить. Наконец, он сумел расслабиться, постарался отвлечься, и стал рассказывать о современном строительстве: - Дом, в котором ты живешь со своими стариками, последний образец сталинской постройки, после него пошли Лагутенковские… - Какие? - она впервые слышала этот термин. - Названы в честь Лагутенко, архитектора. Его проект победил на конкурсе, благодаря экономии в стройматериалах. Еще их называют «Хрущевки». С одной стороны дома, - он поморщился, - дрянь. Тонкие межкомнатные перегородки, всего четыре сантиметра, и межквартирные – восемь. Маленькая кухня, низкие потолки. А с другой стороны, эти дома позволили разгрузить очередность, потому что строились за сорок пять дней. - Почему они всегда пятиэтажки? - Догадайся! - засмеялся хитро, и тут же подсказал, – Лифт не нужен. Удивительно, но Лизе действительно интересно было знать все, что связанно с его работой. А Борис настолько увлекся, что закончив рассказывать одно, тут же перешел к следующей теме, и рассказал о Ле Корбюзье, о том, что тот любил дерево, и однажды сделал комнату полностью из дерева, даже люстра и предметы обихода. Лиза пожала плечами, усомнилась: - На дачу чем-то похожа. Нет, если комнат много, можно поэкспериментировать, но жить в таком доме постоянно? Скамейки вместо диванов, дубовые столы. Они же тяжелые, массивны. Такой стол хорошо на кухню, но не в комнату... Борис с интересом слушал ее рассуждения, при последних словах оживился. Они переходили от одного макета к другому, от стенда к стенду, от одной композиции к другой, делясь впечатлениями, отпуская комментарии. Борис попросил обрисовать дом, о котором она мечтала. Лиза засмеялась, принялась фантазировать, думала, он тоже посмеется вместе с ней, но Борис был серьезен, уточнял малейшие детали. Подошли к одному из макетов, он ей сразу понравился. Только взглянула, и тут же сказала задумчиво: - Знаешь, вот в каком доме я бы хотела жить, - показала на этаж, – Вот здесь, чтоб окна кухни выходили во двор, на детскую площадку. Чтобы можно было выйти на балкон и с него наблюдать, как дочь в песочнице «куличики» печет. - наклонилась, чтобы автора проекта прочитать, - Коллективный проект под руководством арх. Асташова Б.П. –выпрямилась, еще раз полюбовалась проектом, и тут только до нее дошло, ахнула, - Боря! Это твоя работа? - шепнула восторженно, - Боря, ты талант, ты - гений. - видела, что его распирает от гордости, решила добавила жару и страсти, поэтому бросилась к нему, поцеловала куда-то в подбородок, - Ты такой умный! Боренька, ты самый талантливый здесь. - огляделась по сторонам, готовая всем сообщить: автор этого проекта рядом с ней, и он ее… любимый мужчина. К ним подошел Сергей Перцев, оглядел Лизу внимательно, усмехнулся: - Теперь понятно, почему ты в Москву рвался. Я думал, тебе только победа была нужна. Борис договорить не дал. Зная своего друга, легко мог представить, к чему приведет его пустословие. Серега парень язвительный, к девушкам относился пренебрежительно, не каждая сможет выстоять перед его шутками. Как с ним Светка уживается, просто удивительно. Никто не думал, что у них дело до свадьбы дойдет. А они поженились и жили вроде бы как даже счастливо. Но как Лиза отнесется к шуткам Сереги - неизвестно, вдруг обидится? Под благовидным предлогом, Борис отвел его в сторону, посоветовал прогуляться и не лезть к ним сейчас. Позже он ему все расскажет, и об этой удивительной, нежной, кроткой, милой девушке тоже… Борис подхватил Лизу под локоток и быстро повел по залу, оглядываясь по сторонам. - Сегодня должен был прийти Глеб, он обещал, и как всегда его нет. - сказал Борис с досадой. - Ну, что за человек такой? - Что, легко дает обещания и тут же про них забывает? - попыталась дать характеристику будущему родственнику. - Не совсем легко и не всегда забывает, – попробовал оправдать брата. - Просто у него столько дел назначено на день, что не успевает переделать их, согласно собственному плану. Ему вечно надо куда-то бежать и кто-то его где-то ждет. – Чем он занимается? - Заканчивает учиться в МГАХИ, по живописи. Отец до сих пор простить не может, что он не пошел по его стопам. Считает, что быть художником менее почетно, чем архитектором. Обзывает его «маляром», - Борис довольно ухмыльнулся. – А Глеб, что же, обижается? - Глеб? Его ничто не может вывести из себя, кроме одного человека – его жены. А так по жизни идет, насвистывая веселенький мотивчик. Они вышли на улицу, охранник за ними закрыл дверь на засов. Больше посетители не допускались. С сегодняшнего дня выставка закрылась. Шли неторопливо, прогулочным шагом, наслаждаясь теплой погодой и последним вечером - завтра Борису уезжать. Расставаться не хотелось, поэтому оттягивали время прощания как могли, выдумывая причины. Зажглись тусклые фонари, отбрасывая желтый свет на седой асфальт. Когда смотрела себе под ноги, то видела качающиеся тени от веток деревьев, и от этого кружилась голова. Это было похоже на легкое опьянение. - Расскажи мне о своем брате, - попросила вдруг. – Какой он? - Глеб - раздолбай! - сказал грубовато. Лиза растерялась, не зная, как реагировать, такого ответа от любимого не ожидала. Но Борис продолжил, не обращая внимания. - С одной стороны, мне его жаль, а с другой - сам виноват во всех своих бедах. В него природа вложила столько способностей, надо только взять, и усилий никаких прилагать не требуется. А он разбрасывается по мелочам, не задумываясь о том, что придется отвечать перед жизнью. Одно время занялся плаваньем. Тренер на него молиться готов был, все поставил - будущий олимпиец! Остался один шаг до победы, а Глеб взял и все бросил, без всякого на то объяснения. Вернее, объяснение было: мне надоело. Потом ему подарили фотоаппарат. В десятом классе его снимки печатались в наших центральных газетах. Ты можешь в это поверить? Главный редактор ему лично сказал: «Глеб, закончишь школу, приходи к нам. Я для тебя место придержу». Но Глеб решил, что это скучно и вместо газеты ушел в армию. - Но это же неплохо, - поддержала решение Глеба Лиза. – Я лично считаю, что каждый настоящий мужчина должен отдать долг Родине. Похоже, Борис был другого мнения, он недовольно покривился: - Он зря потерял два года жизни! За это время он мог достигнуть намного больше, чем научиться стрелять из винтовки… Ну ладно. Когда пришел из армии, сразу поступил в Строгановку. Наконец-то мы вздохнули спокойно – мальчик взялся за ум. Угу! Он нам такой сюрприз преподнес, что мать курить стала чаще в два раза. Глеб женился на своей однокурснице. На втором курсе у них родился ребенок, а на третьем они разошлись. Так что у меня есть племянник Кирилл. После развода Кир остался у нас, потому что мальчику лучше воспитываться у отца - это так сказала Ленка, жена Глеба. - Получается, что он отец–одиночка? - Получается, что да. Ты думаешь, на этом история закончилась? Как бы ни так. Месяц назад он позвонил и сказал, что вновь сошелся с Ленкой. Буся легла умирать, у матери - инфаркт, у отца обострилась язва. Я здесь, чтобы Глеба вразумить и наставить на путь истины. - Я думала, ты здесь из-за меня. - обиделась Лиза. Он ее поцеловал, утешая. - Ты - самая главная причина почему я здесь. На втором месте проект, и на третьем Глеб. Я в Москве неделю, а видел его урывками. Он обещал прийти на выставку, и ни разу не появился. Я ходил к нему на квартиру, и хозяйка заверила, что он уже сутки не ночует дома. Пошел в мастерскую, она закрыта. Где его искать? Что мне сказать дома, когда приеду? Кто знал Бориса и Глеба, всегда удивлялись, насколько они разные. С детства между ними словно какое-то негласное соперничество шло, что нравилось одному, то напрочь отвергал другой. Поэтому, когда Борис сказал, что будет архитектором, Глеб тут же заявил, что будет кем угодно, но к кульману никогда ни под каким видом не подойдет. Даже внешне разные, никогда не подумаешь, что одной матерью от одного отца рождены. Борис крепкий, коренастый, неспешный. Глеб красавчик - высокий рост, строен, живой – женщины от него без ума, любую заговорит так, что та голову теряет. Старший брат с детства ответственный, начав дело, доведет его до конца, как бы трудно ни было. Младший загорится, весь полыхает, с жаром принимается осваивать новое дело, а как к концу подходит и уже виден финал, бросает, не задумываясь: надоело, скучно… Борис экономный, бережливый. У него все всегда рассчитано. В детстве просто так пятачок не потратит - в копилочку положит. Даст отец или Буся на мороженое, он денежки сбережёт, отложит. Глеб, едва пятак дадут, тут же его потратит на какую-нибудь ерунду - карандаш купит и сразу же потеряет, или альбом для рисования, и в первый же вечер весь изрисует. Один раз все же набрался терпения, сэкономил три рубля. Долго ходил по магазину, выбирая, что бы такое полезное купить? Купил зубную щетку, футляр для зубной щетки, стакан разливного виноградного сока (хотя дома в погребе стояли трехлитровые банки и не пользовались спросом), и бублики на оставшиеся деньги. Зато Борис, вытряхнув из копилочки все свои деньги, купил велосипед, о котором давно мечтал. Конечно, он разрешил брату кататься на велосипеде, не такой уж он и жадный, но сам факт, что смог приобрести нужную вещь, а не швырнуть деньги на ветер, вызывало самоуважение и повод указать брату на его недостаток - неоправданное расточительство. Кто бы что не говорил, а Борис любил брата. Он опекал и заботился о нем. В школе Глеба никто не смел обижать, знали - у него есть защитник. После уроков Борис вел Глеба в столовую и строго следил, чтобы тот хорошо пообедал. Следил за уроками брата и заступался, когда того наказывали родители… Потому и волновался, что так и не смог поговорить с братом, а отец с него будет требовать отчет... Проводив Лизу домой, вернулся в гостиницу. Перцев ему сказал, что Глеб приходил на выставку, когда уже все посетители ушли, и охрана его не хотела пропускать, ему все же удалось каким-то образом проскочить в зал. – Сказал, что нашему проекту дал бы первое место. - Перцев лениво зевнул, повернулся к стене, пробормотал, засыпая, - Сказал, что завтра придет проводить тебя на вокзал. Жалел, что не познакомился с твоей девчонкой… И что ты в ней нашел, обыкновенная белая мышка. - Дурак ты, Серега, ничего не понимаешь в женщинах. - ответил со смехом Борис. Он мечтал, как познакомит Лизу с братом, хотел знать его мнение. Конечно, если Лиза не понравится Глебу, Борису будет неприятно, но все равно не откажется от нее. Он каждой клеточкой своего тела понимал - Лиза его женщина. На вокзале Бориса провожала только Лиза. Глеб не появился. Когда поезд уже готов был тронуться, Борис, выглядывая из-за плеча проводника, выкрикнул: - Скажи самое важное, самое главное для меня! Что мне ждать? - Жди меня в феврале. Я приеду домой! - крикнула Лиза, идя за медленно плывущим вагоном вдоль перрона. И тут он увидел, как за поездом бежит Глеб и машет ему рукой, желая обратить на себя внимание брата. Пробежал мимо Лизы, толкнув ее плечом, но она не заметила этого, погруженная в свои мысли. Их проект получил второе место. Это была победа. Именно тогда Борис решил, что Лиза будет его талисманом на удачу. Борис давно предупреждал, что приезжает мать, и все же, когда за ужином спросил, готова ли Лиза к встрече с любимой свекровью, она растерялась. Дочь, до этого не отрывавшая взгляда от смартфона, подняла голову, поинтересовалась: - Когда, вы говорите, бабушка приезжает? - Завтра, - ответил отец. - Очень хорошо! – Арина решительно повернулась к матери, - Мама, как хочешь, но я переезжаю в городскую квартиру. Сейчас начнутся издевательства. – Это еще надо уточнить, кто над кем издевается, - заметил Борис, усмехаясь. Лиза вопросительно взглянула на мужа. Тот пояснил, стараясь, чтоб это не выглядело наглядно, и дочь ни о чем не догадалась: - Сколько раз мать просила не называть ее бабушкой? Ты нарочно называешь! - А кто она мне есть? - усмехнулась язвительно дочь. - Мать бабушкой быть не хочет. Она у нас молодая и красивая! - хохотнул, - Зови ее Зои, - Повернулся к Лизе, строго сказал, – Тебя это тоже касается. Последний раз, когда вы ругались, ты нарочно называла ее по имени-отчеству. Она мне на тебя жаловалась. Тебе что, трудно звать ее просто по имени? - Это от большого уважения, – огрызнулась Лиза. И тут же из-за любопытства, потеряв бдительность и осторожность, – А ты как называешь родную мать? - Я зову ее Муся. Всем своим друзьям она говорит, что я ее молодой любовник. - он расхохотался, пояснил, - Я сам иной раз над Мусей угараю. - стал серьезен и даже строг, - Все же, девочки, я попросил бы вас быть терпимее к старушке. Ну, сколько ей осталось радоваться жизни - лет двадцать-двадцать пять, скрасьте вы ее последние годы. - Боренька, ты не напомнишь, из-за чего мы в последний раз с твоей мамой ругались? Хочется избежать ошибок в дальнейшем. - Не знаю, это без меня! - тут же открестился Борис. -Ты ей чем-то не угодила. – Как, мама! Ты забыла, как бабушка обозвала тебя "неблагодарной"? - неизвестно чему обрадовалась Арина. С удовольствием доложила, - Ты уехала в Москву на концерт Люка Деборга, а ее оставила дома. Она кричала, что всегда мечтала послушать именно Люка. А ты ей сказала, что она ничего не понимает в симфонической музыке, и ей там делать нечего. И тогда она тебя назвала "неблагодарной". - Арина, выложив матери, что знала, самодовольно ждала ее реакции. - Если ей хотелось послушать Деборга, почему не поехала самостоятельно? Борис многозначительно кашлянул, Лиза поспешно притихла, но Арина внимание не обратила, изумленно уставилась на мать: - Ты серьезно думаешь, что бабушка может потратить свои деньги на какого-то французского пианиста?! Ха-ха! Да он ей завтра не приснился! Твои деньги потратить - пожалуйста, но свои кровные?! «У меня такая маленькая пенсия! А мне обязательно надо слетать на курорт, подлечиться и отдохнуть. Лиза, оплати путевку, с Глебом я договорилась, он оплатит мне дорогу», - прогудела низким голосом, изображая, по всей видимости, бабушку. - А тут ты отказалась не только билеты на концерт оплатить, но и проезд. А бабушка привыкла, что ты оплачиваешь все ее капризы… Лиза изумленно обернулась к мужу. Тот сосредоточенно жевал отбивную… - Боря, я не поняла, а почему я должна оплачивать запросы твоей мамы? - Вот именно, папа! У мамы есть на кого тратить деньги! Мне, может быть, тоже многого хочется, но из-за бабушки мне во всем отказывают, - обиделась Арина. – Лиза, ты сама добровольно возложила на себя такие обязанности. - попытался успокоить разволновавшуюся жену, - Просто однажды ты оплатила ее покупку и... это вошло в твои обязанности. - Ну что ж, с этой минуты я снимаю с себя эти обязанности. Боря, ты ей сын, любимый, сам хвастался, поэтому Мусю передаю на твое попечение. - салфетку скомкала и на стол бросила. Поднялась резко, так, что стул упал, вышла из столовой, сердито хлопнув дверью. Арина переглянулась с отцом, не поняв, что так могло рассердить мать. Сколько себя помнит, та всегда услужливо оплачивала бабушкины причуды, словно хотела к ней лишний раз подлизаться. «Нет, мать точно после падения странная стала. Другая!» Утром Лиза самолично проверила комнату свекрови на чистоту - идеально! Ни одной пылинки, и даже цветочки не только политы, но и землицу взрыхлили, и водичка стоит в бутылочках, отстаивается, при комнатной температуре. Спустилась вниз, только хотела на кухню заглянуть, что там Антонина гремит, как вдруг телефонный звонок. Она от неожиданности даже вздрогнула и чего-то испугалась. Подошла с осторожностью, с сомнением смотрела на телефон. Заметила, как из кухни выглянула Антонина, с удивлением наблюдая за замершей хозяйкой. Представила, как глупо выглядит со стороны, тогда только ответила: - Слушаю. - Елизавета Витальевна, женская консультация беспокоит, у вас сегодня назначен плановый осмотр. У вас ничего не изменилось, вы придете на прием? - Я не совсем поняла, зачем? На том конце озадаченно помолчали, чем-то пошуршали и сказали: - У вас по плану изъятие спирали. Сегодня истекает срок. Вы можете прийти сегодня в десять часов, или лучше перенести прием на другой день и время? - Нет, я смогу сегодня. Я подъеду. Адрес ваш напомните. - ей показалось, что на том конце ее посчитали чокнутой. Трубку положила и услышала, как Антонина жалуется Евгеше: - Зойка всем ума вставит, весело в доме будет. Сейчас начнется – это она не ест, это не пьет. Боится, что отравим. - Тебе-то какая разница. Пусть Лизавета парится, бегает. «Интересно, какие отношения у меня с свекровью? А если злейшие враги? Открыто не воюем только потому, что боимся потревожить покой Бориса?» Все время, пока ехала, была на приеме у врача, думала о свекрови. Какой–то будет встреча и какие слова произнесены? По ним уже можно определить, получится ли из свекрови союзник. Врач, изъяв спираль, прочитала небольшую лекцию о том, что надо беречься и быть осторожной - нежелательная беременность, при ее состоянии, сейчас опасна. Лиза озабоченно попыталась выяснить, были ли у нее раньше аборты, врач из ее расспросов ничего не поняла, и потому смотрела настороженно-недоверчиво. Когда ехала обратно, позвонила Светлане, попросила выйти, чтобы самой не заходить в дом. Подруга стояла на улице, куталась в шаль. Лиза притормозила, приоткрыла окно: - Садись в машину, поговорим. - подождала, когда подруга устроится поудобнее в кресле, - Какие дела у тебя? - На следующей неделе суд. Перцев предупредил, как только у него на руках будут документы о разводе, я должна уйти из дома, или он выставит меня с полицией. - Света тихо заплакала, - Лиз, если я поживу в офисе какое-то время, ты не будешь против Обещаю вести себя тихо и мужиков не приводить… Лиза притянула ее к себе, как маленькую гладила по голове, утешая. – Свет, я тебе другое предложить хочу. У меня квартира бабушкина пустая стоит, переезжай туда. – подала ей ключи. – Я там уборку сделала, вещи разобрала. Если эта сволочь отберет твою одежду, посмотри в шкафу, я специально тебе оставила. Не надо плакать. На первое время выход нашелся, а там посмотрим. - Лиз, я правда очень тебе благодарна. - подняла заплаканное лицо, утерла его концом шали, - Я тоже без дела не сижу, вот начала себе работу искать. Пока… - развела обреченно руками, – Маша вчера сказала, что остается с отцом. Он ее подкупил тем, что на учебу денег даст… Я думаю, Маша когда уедет, через какое-то время следом поеду. Снимем жилье, так дешевле будет. Главное, чтобы Перцев не узнал… Если бы ты только знала, как трудно начинать жизнь в сорок шесть лет... Как все это пережить? Как после этого кому-то верить? – Светлана тяжело прикрыла глаза, сейчас ей все было больно - больно смотреть, больно говорить… Приехав домой, только дома порог переступила, ей навстречу Евгеша с загадочным выражением лица. - Приехала Зоя Алексеевна. Сейчас у себя в комнате. Спрашивала про вас. Не торопясь, сняла пальто, повесила в шкаф, достала комнатные тапочки - нарочно оттягивала время встречи, не зная, что ее ожидает. Свекровь лежала с огурцами на лице и чайными пакетиками на глазах. – Кто там? - спросила встревожено. Голос (по телефону совсем другой) у нее властный, четкий, на старческий не похож, немного с хрипотцой - видимо, курит, и уже давно. - Это я, Лиза. - прошла вперед, стала у кровати, не зная, можно ли сидеть в присутствии свекрови, - Здравствуйте. Как доехали? - постаралась придать голосу тепло. – Отвратительно доехала! - рявкнула свекровь. - В купе со мной ехали два мужика, они всю ночь храпели. Борису сделаю выговор, вместо Рустама прислал какого-то Григория, он гнал на машине, как сумасшедший. На поворотах даже не пытался тормозить. Пока доехали, полжизни отдала, а у меня ее осталось немного. Нет, своею смертью в этом доме не умрешь - укокошат. Вы как тут без меня, справляетесь или опять надо порядок наводить? - Справляемся, - ответила спокойно (пусть не думает, что без нее здесь полная разруха началась. Может, свекровь здесь и старшая по возрасту, но бразды правления Лиза ей отдавать не собиралась), - Все идет своим чередом. Свекровь убрала один пакетик с глаза, посмотрела на сноху пристально: - Сама-то как? Ожила? - Ожила, - про себя усмехнулась: интересно, мой ответ удовлетворил, или разочаровал свекровь? - Ты, Лиза, держись, тебя не будет, и семья развалится. - положила пакетик, вздохнула. – Иди. Сделай мне чай, как люблю. Я по нему скучала все это время. Вышла из комнаты озадаченная: «Тебя не будет, и семья развалится». Это как понимать? Свекровь за всей своею показной жесткостью, сумасбродством и грубостью - за нее? Надо будет подумать над этим в тишине и покое. Сейчас главное приготовить чай. Интересно, как его готовить, что свекровь о нем думала и скучала в поездке? Позвонила Борису, тот подсказал: на чашку травяного чая две ложки меда в розетке. К чаю ломтик лимона, соленый сухарик из белого хлеба или кусочек сыра. С помощью Антонины приготовила, как научил муж. На подносе отнесла наверх. Свекровь огурцы с пакетиками чая сняла, сделала протирание лица и шеи. Теперь рассмотрела свекровь получше - хорошо выглядит (небольшая подтяжка лица все же была. Интересно, за чей счет?), Борис правда ей в молодые любовники может годиться. - Ваш чай, - поставила поднос на стол. Свекровь ложечку меда лизнула, чайком запила, сухариком закусила, - Ну, как? - Ты всегда каштановый мед давала, мой любимый, а сейчас гречишный. У него и вкус, и запах другой. - Каштанового нет, ешьте какой есть, - сказала кротко, но свекрови ответ не понравился, она медленно повернулась к ней, взглянула пристально… И тут началось! «Полежать хочу, подушку взбей. Я полежать хотела, а не посидеть, подушку ниже опусти. Форточку открой - задохнуться можно. Не так широко, хочешь, чтобы я простыла? Шторы задерни, свет в глаза. Да что ты их так плотно задернула, лежу в темноте, как в гробу. Включи телевизор… Переключи на другой канал… На другой. Выключи, все равно смотреть нечего. Чай принеси. Не хочу с медом, принеси сахар. Пока ты за сахаром ходила, чай остыл. Тебя только за смертью посылать…». Лиза потеряла терпение: - Лежите, отдыхайте, а мне надо к обеду стол накрыть. - А что, без тебя Антонина не справится? – в голосе нотки ревности. Похоже, старушке было просто скучно находиться одной в комнате. - Нет, не справится. Тоня чашки на стол ставит ручками в другую сторону, - на лице ни тени насмешки, тем самым озадачила старушку и заставила задуматься. Зои сурово нахмурилась, сосредоточено стала вспоминать, в какую сторону Тоня поворачивает чашки. Лиза спустилась в столовую, устало села за стол. Она так вымоталась, словно поле на себе вспахала. Теперь понятно, почему с таким удовольствием сбегала из дома заниматься общественными делами. В обед приехал Борис. Зои вначале обняла и поцеловала сына, ущипнула за щеку, потом выговорила - за двух мужиков в купе, за то, что прислал другого шофера, за то, что он неблагодарный сын, и Глеб избавился от нее, и рад этому. Надо отдать должное Борису - матери ни одного слова поперек. Со всем соглашался и кивал на каждый упрек. За это получил материнский поцелуй и был «с Богом» отпущен в офис. В три часа приехала Арина. Увидела бабушку, кинулась к ней целоваться: - Зои, что привезла? - Что, без подарка я тебе не нужна? - но внучку тискала охотно, - У, какая пупся! Так бы и съела тебя. Идем наверх, покажу что интересное. Лиза удивилась, думала, что встреча будет прохладной, а тут столько двухсторонней нежности, такая взаимная радость… Лучше бы не обольщалась, как сглазила. Через полчаса раздались крики - Арина и Зои что-то не поделили. Лиза поспешила наверх. Дочь бегала по комнате, что-то зажимая на груди, а Зои преследовала ее: - Отдай немедленно, маленькая дрянь! Я покупала их на себя. Девочки такое не носят, это не твое! - Что происходит? – повысила голос Лиза, - В чем дело? - Мама! Скажи бабушке, что мне это больше подходит! - закричала Арина. Подбежала к матери, показала на груди бусы. Камень вроде бы простой - нефрит, но такой удачной огранки, что смотрелся дорого и достойно. Лиза и сама бы от таких не отказалась. - Арина, сняла и отдала ба… Зои. – приказала дочери. Услышав поддержку, Зои приободрилась, Арина обиделась на мать: - Ты никогда меня не поддерживала ни в чем! - Риша, ты не права сейчас. Зои купила бусы себе, почему должна отдавать по первой твоей прихоти? - Я давно что-то подобное искала, они будут хорошо смотреться с моим платьем. – Мало ли что с чем смотрится. Сними и отдай, - дочь не шелохнулась, - Я жду… Арина сняла бусы, протянула Зои, вкладывая в голос патоку, сказала: - Возьми, бабушка, носи на здоровье. - Лиза! - закричала Зои, - Не позволяй ей меня оскорблять! - Арина! Прекрати! Иди в свою комнату. Арина захлопнула за собой дверь, Зои победно посмотрела на сноху: - Посмотри, что подарю Ришке на день рождения, – открыла коробочку, в ней лежит широкий резной серебряный браслет. Похвасталась, - Красивый? Купила на выставке. Бешеных денег стоит. Все до копейки из карманов выгребла. – смотрела пристально, многозначительно. Лиза не могла понять этот взгляд. То ли свекровь хотела услышать восторги и похвалу по поводу покупки, то ли ждала, что сноха войдет с ней в долю. Но Лиза ничего ей предложить не могла сейчас, сама в должниках у мужа находилась. Вечером опять ссора. Теперь уже в ней участвовал и Борис. Речь зашла о том, как праздновать день рождения. Лиза ультимативно поставила условия – если будут отмечать дома, второй этаж закрыть. Арина вспылила: - Ты теперь до конца жизни будешь вспоминать тот кулон. Сама куда-нибудь положила и не помнишь. Как ключи. С меня трясла, а вчера смотрю, они у тебя на столе лежат… - смотрела язвительно. Лиза даже ахнула про себя: ну надо же так врать! Очень хотелось дочери подсунуть какую–нибудь бяку в отместку. Поэтому сказала, словно давно обдуманное решение, и уже утвержденное всеми: - Думаю, лучше всего раскинуть шатры за домом. Набросать на диваны побольше подушек, вокруг разведем костры. Шашлычок, колбаски… - Мам, я не поняла – это мой день рождения, или поход по местам боевой славы? - А я думаю, - вставила свое слово Зои, тоже мстя внучке за послеобеденный скандал, - наготовить побольше холодца, Тоня сделает тазик "оливье", «под шубой»… - Да вы что, издеваетесь?! - взревела Арина негодованием, - Какое "оливье"? Какой холодец?! Бабушка, ты еще предложи кильку в томате подать и картошку в мундире. - Не смей меня обзывать бабушкой! Борис, почему твоя дочь меня оскорбляет? - Арина, не смей оскорблять Зои. Тебя об этом просили, неужели трудно сделать, как просят? Муся, ты тоже не права! У девочки день рождения, а не званый ужин а-ля восьмидесятые. Значит так, я думаю, что закажем два зала в кафе. В одном взрослые, в другом дети. Мы всегда можем проследить, чтобы дети не напились и не наделали глупости, чтобы потом не пришлось разбираться с полицией, как на дне рождения у Герасимовых. Позор на весь город. До сих пор все вспоминают и вздрагивают от ужаса. Подобного я не допущу. - поймал напряженный взгляд жены, отмахнулся с досадой, - Потом объясню. - Папочка, а я говорила, что люблю тебя больше всех? Папочка, а можно вместо кафе маленький ресторанчик? Вот Машка Перцева… - закончить не успела, отец отрезал, не терпя пререканий: - Или кафе, или шатры за домом с "оливье" и килькой. - Кафе! – согласилась дочь, но все же сделала робкую попытку, - Но меня, в моем кругу, могут не понять. Я все же дочь преуспевающего архитектора… - Скромней жить надо. - отрезала Лиза, - Не выпячивать свое благосостояние, целее будет. На западе миллиардеры ездят на велосипедах и носят рваные джинсы. - Рваные джинсы у меня тоже есть, и стоят они дороже целых. - Правильно, Лиза, - поддержала сноху Зои, - В девяностые кто деньгами сорил, все уже на погосте лежат. А кто тихо–мирно жил, потихоньку, бедной овечкой, тот сейчас на лихом коне. Вот твоя мама - кто бы сказал, что вклады в банке имеет, которым многие в нашем городе позавидовали бы? У Лизы опять все напряглось – это что, опять намек поделиться? Сделала вид, что не обратила внимание на слова свекрови. Постаралась перевести разговор на другую тему: - Что-то мы засиделись. Ариша, завтра в колледж, ты все задания выполнила? Иди, доченька, займись уроками, больше ничего интересного здесь не услышишь. Только Арина за порог, Зои повернулась к сыну: - Это правда, что ты собираешься дарить Арине мотоцикл? Боря, ты с ума сошел. Она шестнадцатилетняя девочка, у нее мозгов нет, но ты-то должен соображать. Ты видел, как молодежь на этих мотоциклетках гоняет? Забыл, сколько аварий было, сколько разбилось?! - Почему сразу разбились? - слабо возразил Борис. Он сам уже не раз пожалел, что так опрометчиво пообещал подарок дочери. Зная характер Арины, теперь ясно понимал, что отсутствие прав для девочки не помеха. - Да что вы волнуетесь! Я все придумал, потихоньку от Ришки откручу какую-нибудь детальку, он не заведется. Ну, попсихует, я ей в утешение куплю какую-нибудь очередную безопасную ерунду, она и успокоится. - А сразу это нельзя было сделать? - спросила Лиза с раздражением. - Ну, знаете ли! Сами девчонку разбаловали, а теперь решили строгость проявить. – Боря, пожалуйста, откажись от идеи со скутером. Я деньги готова добавить из своего бюджета, но только другой подарок. – Лиз! - взорвался наконец-то Борис, потеряв все терпение, - Хватит истерить на пустом месте. Вот, когда разобьется, тогда и будешь возмущаться. – Дурак! - взвизгнула Зои суеверно, - Типун тебе на язык! Ты что дочери желаешь? – Во! - Лиза покрутила пальцем у виска. У нее слов не нашлось от возмущения. Чтобы не разругаться еще сильнее, разошлись каждый по своим делам. Лиза осталась убрать со стола. И, когда закончила, погасила свет в столовой, хотела идти включить сигнализацию первого этажа, услышала, как из-под лестницы раздается тихий голос дочери: - Масик, честное слово, у меня ни копейки нет. Потерпи до моего дня рождения. Не будет денег, я что-нибудь из украшений продам. Обещаю, отдам с процентами… Масик, я люблю тебя… Лиза в стену вжалась и дышать перестала, боясь, что дочь ее заметит. Это что сейчас было? «Украшения продам, отдам с процентами». Ее девочка в какой-то очередной беде, или помощь другу в кризисный момент хочет оказать? Проследить надо будет, что дочери подарят, и что останется позже.