Исполнение желаний

Борис который день не мог дозвониться до Лизы, она упорно сбрасывала его звонки, тем самым давая понять, что еще не остыла от скандала. От дочери узнал, что мать уехала в Москву, но что там так долго делает? Говорит, что занимается делами Арины. А что там заниматься? Показала преподавателям рисунки, выслушала советы и наставления - и ты свободна, можешь смело возвращаться домой. Не-ет, она вторую неделю в Москве сидит и говорит, что отдыхает, гуляет и думает. Интересно, от чего отдыхает? Она не любительница покидать семью надолго. О чем думает, понятно – просчитывает варианты наказания. Мать все настойчивей требовала рассказать, из-за чего у него с Лизой пошел такой разлад. Сначала отнекивался, скрывал, потом понял, что рано или поздно все равно узнает. Как было, так и сказал - Лиза все про Лену и Бориску узнала. - Я так и знала, что эта змея не даст нам покоя! - сразу закричала Зои, словно в ней пружину отпустили, - Сколько раз я просила тебя уйти от нее! У тебя семья, у тебя законный ребенок! Мало того, что она Лизу в покое не оставляла, так и меня стала терроризировать, чуть ли ни через день названивает: «У вас такой внучек, весь в своего папочку и личиком, и характером, и талантом. Не желаете ли маленького Бореньку, названного в честь своего папочки, навестить?». Я ей сразу сказала: «Нет, не хочу! У меня столько внуков по всем городам разбросанно, что пенсии не хватит каждого навещать. У меня только двое законных внуков, Арина и Кир, и больше не надо». Но эта наглая девка опять звонит: «Ваш внук хочет с вами познакомиться». Что думает, если помру, то ее сыну от родных внуков оторву и ему дам? Не получит ни копейки. И можешь меня осуждать, и сколько угодно говорить, что он мне родной внук - я его не знаю. Он мне по духу чужой. - Муся, ты не права, - усмехнулся Борис. Он знал свою мать, и ее угрозы не пугали. – Сын! - Зои театрально с мольбой вскинула голову, - Вы с Лизой с нуля начинали, вместе через все испытания прошли, а эта дрянь хочет прийти на все готовое. Не ты ей нужен, а твоя слава, деньги. За твой счет хочет сладко есть и мягко спать. Хамка. Она тебе еще никто, а уже деньги тянет. Только и слышно от нее: «дай». Сыном только прикрывается. Сама в шубе норковой гуляет, а ребенок в старом комбинезоне бегает. У самой сапоги итальянские, а у сына ботинки стоптанные. - Так, стоп, мама! Вопрос первый: откуда ты знаешь, что Ленка ходит в норковой шубе? Вопрос второй: откуда ты знаешь, что сын в старом комбинезоне? - Смотрел пристально. - Значит, ты все же ходила на внука смотреть. Так? - Ну, ходила, и что из этого? Ну, похож он на тебя. Но я и не отрицаю, что он твой сын. Не хватало, чтобы эта дрянь тебе еще чужого ребенка подсовывала. Боря, что хочешь делай, но от этой женщины надо избавляться - от нее все твои беды. – Что ж, мне ее убить? - усмехнулся мечтательно, - Муся, обещаю - развода не будет. Борис понимал, что ему нужно срочно найти союзников. Первый союзник - мать, уже готова вступить в бой за соединение семьи. Второй союзник - Глеб. Тут даже слов не надо тратить. Он ради своей Музы горы свернет, только бы любоваться ею в минуты минорного состояния души. Кого же он рисовать будет, если Лиза покинет дом? Очередную свою любовницу, с которой становится скучно сразу же, как только провел первую ночь? Женщин у него много, что скрывать, но МУЗА - одна, бессменная, привычная и любимая много лет. Третий союзник, самый главный, перед которым Лиза не сможет устоять - Арина. Признаваться дочери было стыдно, но куда деваться, без ее помощи примирения с женой не получится, даже при наличии двухсторонней поддержки. Туманно, опуская конкретику, решив немного пофилософствовать, сказал: - Дочь, у каждого человека бывают ошибки, за которые он платит всю жизнь. Вот и я совершил одну, но такую, что сожалею уже несколько лет. Но знай, я всегда любил и до сих пор люблю твою маму. Арина, которой всегда было на все плевать, то ли подсказал кто, то ли сама догадалась, услышав разговор бабушки с отцом, но до нее дошло, что ссора родителей коснется ее благосостояния. Хороший пример подруги Маши, всегда перед глазами - ее отец все свободное время и деньги отдает молодой жене, а дочери достается то, что Жанна отбраковала. Оказаться на месте подруги Арине не хотелось. Но тут подслушала, о чем переговариваются бабушка с отцом, и в шок пришла - у нее есть 5-тилетний брат, и папочка настолько к нему привязан, что хочет, чтобы его признали и приняли в семью, как родного. Арина девочка не глупая, быстренько разложила по полочкам: № 1 - Мать никогда не смирится с этим отпрыском, значит, развода не избежать. № 2 - Отец никогда не отступает от своих идей, значит, все же приведет нового иждивенца в семью. №3 - Вслед за «мелким» припрётся его мамочка и на законных основаниях останется проживать с ребенком вместе до его 18-тилетия. №4 - Проживать в одном доме с любовницей - это аморально, значит, отец на ней женится, и у Арины появится мачеха! И эта мачеха захочет заполучить все, что останется от развода, и по возможности, отдать своему сыночку. Вот этого Арина допустить не могла. Она просто обязана помирить мать с отцом. Семья должна воссоединиться, чужим теткам здесь не место, новые родственники в виде братьев ей не нужны, старых хватает. Она привыкла к мысли, что является единственной наследницей фамильных накоплений Асташовых (Кир свой парень, с ним и поделиться не жалко. Тем более, что наследство от бабушки не такое уж и ценное). При очередной связи с матерью, Арина строго сказала: - Так, мам, я все знаю, папа мне рассказал. Я на твоей стороне, бабушка тоже. Хватит психовать, давай, приезжай, мирить вас буду. Этот тон - снисходительно-покровительственный, Лизу просто взбесил: ах, ты… думаешь, умнее матери стала, знаешь нужные слова, чтобы рассуждать и убеждать? Это тебе не детишек в песочнице мирить и делить их игрушки, здесь другой опыт нужен - жизнь называется. - Доченька, я думаю, что в вопросах личной жизни разберусь без твоего вмешательства. Однажды я попросила у тебя помощи, когда мне было очень плохо, и я нуждалась в простой дочерней заботе и внимании. Что ты тогда мне ответила? Не помнишь? Зато я запомнила. - Мам, но я же не знала, что у тебя случилось. Я думала, очередной бзик. - А какая разница, бзик у меня или нет? Ты видела, что мне плохо, ты видела, что я плакала. Получается, что если бы ты знала, что сейчас решается твое будущее, ты бы отложила встречу с друзьями и осталась со мной. Так? А я по первому твоему всхлипу прибежала, отставив всех подруг и личные интересы, только потому, что ты моя дочь. - Лизу распирало от негодования, ее мелко трясло. – Мам, ты до конца жизни меня будешь упрекать, что я связалась с Качаловым? - Арина позволили себе обидеться. Такого упрека от матери она не ожидала. - Я тебя не упрекаю, - усмехнулась, - я просто констатирую факт. - В голосе появилась легкая прохлада, - Значит так, я приеду тогда, когда сочту нужным. До свидания. Вот это, называется, поговорили. Хотела наладить с матерью отношения, но вновь поругались. Арина заняла позицию несправедливо обиженной девочки. Кто по-настоящему страдал из-за отъезда Лизы, так это Зои. На ее хрупкие плечи легли все обязанности снохи. Раньше кто завтрак готовил в семь утра, каждый день без выходных? Лиза. А теперь кто должен это делать? Зои попыталась объяснить Антонине, что еда, разогретая в микроволновке на завтрак – это не еда, а отрава, повариха тут же потребовала прибавку к жалованию. Борис на вопли матери отреагировал спокойно и сказал, что за бутерброды и кофе прибавлять жалование будет, «слишком жирно». Деньги на продукты сын выдавал под расчет, и Зои терялась, стоя перед выбором, что выгоднее купить, чтобы еще и себе оставить на мелкие расходы. Ей все время казалось, что ее хотят обмануть, пользуясь неопытностью, надсмехаясь за спиной. Поехала с Антониной на рынок. Тоня сказала: надо покупать эту картошку. Зои возразила: нет, будем эту! Купили. Через день картошка стала гнить. Стала отчитывать Антонину за то, что не бережет хозяйскую копейку, та руки в боки: «А я вам говорила, что надо было другую картошку покупать, а вы сказали, что эта дешевле». Зои купила лимоны, на вопрос "зачем?", ответила, чтобы запечь рыбу в фольге. Тоня заглянула в сумку: «А где рыба?»: «У меня денег не хватило. Я решила купить вырезку для отбивных». «И где вырезка, в сумке ее нет». Зои ахнула: «Я ее забыла на прилавке, когда деньги отдавала». Зои хотела спихнуть управление домом на Арину, но та, «маленькая дрянь», сбегала из дома при любом удобном случае. Антонина шептала Евгеше: «Если Лизавета уйдет из дома, я уйду за ней следом. При ней порядок был». Борис приезжал к Елене. Будучи в курсе его семейных передряг, она смотрела напряженно, ожидая хороших новостей для себя, и решительного шага с его стороны. Но Борис почему-то не торопился с разводом и только злился, что жена не дает о себе знать. - В ней нет никакой гордости, - говорила Елена, брезгливо дергая губой. - Так цепляться за мужчину. Да если бы мне сказали, что у моего мужа есть любовница, я сама бы, первая подала на развод. Пусть катится на все четыре стороны. - Ты не понимаешь, что если Лиза подаст на развод, то я лишусь всего, что сейчас имею. Не будет бизнеса, не будет денег. Дом, и тот придется делить… - Да черт с ним, с домом, - повысила раздраженно голос Елена. Взглянула на Бориса и сразу «надела» маску страдания, - Мне ничего не нужно, только бы ты был рядом. Ты прежде всего должен думать о сыне. Ему скоро в школу идти, а в графе "отец" у него стоит прочерк. Это по-твоему нормально? По-твоему, любящий отец именно так должен поступать? - Ты ничего не понимаешь! - злился Борис, - Это не просто дом, он родовое гнездо. И не тебе им распоряжаться. Он строился, чтобы в нем мои дети жили, внуки. – Вот и будут в нем твои дети жить – дочь в одной половине, а сын в другой. – Ты что же думаешь, мы с Лизой разведемся, и я к тебе рысцой прискачу быстрее жениться? У меня одна жена и другой не будет. Елена смотрела на него, едва сдерживая ярость, чтобы не наброситься с кулаками. – Вот даже как? - спросила тихо. - Тогда я запрещу тебе встречаться с сыном. Я найду ему другого отца, который даст свою фамилию и примет, как родного. Борис медленно повернулся к ней, окинул внимательным взглядом. - Еще раз такое скажешь, по суду отберу у тебя ребенка, и тогда ТЕБЕ будет запрещено к нему приближаться. У тебя ничего нет, ты безработная, нет собственного жилья. Я подкуплю свидетелей, которые поклянутся, что ты злоупотребляешь спиртным и водишь на ночь мужиков. А я положительный со всех сторон - имею фирму, деньги, не пью и вообще веду порядочный образ жизни. Вопросы будут? Тогда свободна. - Достал телефон, набрал номер жены. После гудка, когда уже хотел отключиться, Лиза неожиданно ответила. - Лиза, Слава Богу! Мне надо с тобой обговорить одну ситуацию, не бросай трубку. Елена рот открыла от удивления - Борис с ней никогда так не разговаривал. С ней грубо, раздражаясь от любого ее слова, не заботясь о такте, как строгий начальник с надоевшим нерадивым работником. А сейчас в голосе ласковый упрек, как заботливый отец с непоседой дочкой. Не заискивал, а уважал, прислушивался к ее мнению, ставил ее на одну ступень с собой, что никогда не делал в отношении Елены, намеренно Елена рот открыла от удивления - Борис с ней никогда так не разговаривал. С ней грубо, раздражаясь от любого ее слова, не заботясь о такте, как строгий начальник с надоевшим нерадивым работником. А сейчас в голосе ласковый упрек, как заботливый отец с непоседой дочкой. Не заискивал, а уважал, прислушивался к ее мнению, ставил ее на одну ступень с собой, что никогда не делал в отношении Елены, намеренно подчеркивая каждый раз, что она ниже его по статусу. - Слушаю тебя, - Голос у Лизы сдержан, вроде бы спокоен, - Что ты хотел? - Лиз, я не понял, кто такая эта Терешова? Пришла ко мне в офис, потребовала представить ей бухгалтерские документы. На каком основании? - Дорогой, - усмехнулась, - возьми наш брачный договор и внимательно его прочитай... Согласно пункту номер одиннадцать, я имею право в любой момент потребовать допуск к базе данных. Терешова мой представитель, у нее доверенность от меня, заверенная у нотариуса. Отказывая ей в требовании, ты нарушаешь договор, и тем самым нарываешься на крупный денежный штраф. Я достаточно подробно ответила на твой вопрос? - Лиза, за восемнадцать лет нашего брака я ни разу не подставил тебя, почему именно сейчас ты так обеспокоилась, что я могу присвоить твои проценты себе? Насчет денег я всегда с тобой был честен, в этом ты меня не смеешь упрекнуть. – Вот я и хочу потребовать полный финансовый отчет по доходам фирмы, чтобы в дальнейшем припереть тебя к стенке и не дать уйти от ответственности. Я не собираюсь из своих доходов оплачивать прихоти твоих любовниц. - Дорогая, - он принял ее тон, - своих любовниц я оплачиваю только со своего личного счета. Согласно того же договора, мы имеем право не отчитываться друг перед другом за эти траты. Я могу предоставить тебе все выписки, где четко указано, когда и на какую сумму были сняты деньги. - Прекрасно, тогда тебе тем более нечего бояться. Но у меня к тебе будет просьба, не рассказывай Перцеву о Терешовой. Это в твоих же интересах. - Не понял, - Борис был крайне удивлен просьбой жены, - А Серега здесь при чем? - Ты никогда не задумывался, почему жмот Перцев с такой легкостью уступил Свете ее пятнадцать процентов? У меня это лично вызывает недоверие. Либо Сергей знает больше чем ты, либо… происходит что-то непонятное. Как заместитель может жить лучше своего начальника? Короче, думай. А Терешовой я верю. - Ладно, - согласился Борис, - подумаю. Когда приедешь? Елена настороженно посмотрела на него - вопрос был задан с такой интонацией, словно не будь ее здесь, за «когда приедешь» прозвучало бы «я соскучился по тебе». Как же ей хотелось сейчас что-нибудь крикнуть, чтобы Лиза услышала и поняла, где он находится. Пусть знает, что, пока гуляет по Москве, ее муж зря время не теряет. Но Елена прекрасно понимала, что сделай она подобную выходку, Борис тут же отомстит - лишит денег в этом месяце. - Мне хотелось бы дождаться приезда Кира. Повидаюсь с ним, тогда приеду. Как Арина? У тебя на нее есть время, или ты чем-то или кем-то другим занят? - Лиз, прекрати. С Аринкой все нормально. Гоняет на своем байке… - ЧТО?! - взвизгнула, не сдержавшись, - На каком еще байке?! Боря, ты мне что обещал?! Что сломаешь его. Дороги мокрые, скользко, девочка едва умеет ездить. – Лиза, обещаю, сегодня приду и сломаю. - Если ты его не сломаешь, приеду, самолично его расколочу. Я его с обрыва столкну, как твоя дрянь меня толкнула. - трубку раздраженно бросила. Как порой Елена жалела, что затеяла эту игру. Если бы не сын, давно бы уже все бросила и занялась «обработкой другого объекта». Думала, что все произойдет быстро и безболезненно, после первого же раза Борис должен был понять, какое сокровище ему досталось, бросить «белую мышь» и прийти к Елене, сгорая от нетерпения стать мужем ТАКОЙ женщины. Ага, уже шесть лет идет, никак не дойдет. Елена всегда считала себя умелой и опытной в постельных делах, поэтому была крайне удивлена, что не произвела должного впечатления на Бориса. Он к ней как к женщине до сих пор оставался равнодушен и использовал ее тело только когда она сильно настаивала, или у его жены были «праздничные дни». Уже подруги перестали спрашивать, когда же она станет «мадам Асташовой», и мать больше не зудит, что мужика выгодного упускает… Вернуть бы все назад… У Бориса свои мысли, он пытался просчитать, чем на этот раз придется поступиться, что потребует жена возложить на жертвенный алтарь, чтобы утешить израненное самолюбие. Перед глазами четко нарисованная черная линия, и он рядом с ней. Борис прекрасно понимает, что через нее переступать нельзя, потому что тогда его жизнь и жизнь близких людей кардинально поменяется. Но всю жизнь, шаг за шагом, приближался к ней. Шаг 1 - Геля. Это было так давно, что уже лица ее не помнил. Она пробный материал. На ней учился и отрабатывал искусство обмана. Никогда между Борисом и Лизой не возникала тема няньки, и он быстро успокоился, искренне веря, что связь с Гелей была последней его грубой ошибкой. Шаг 2 – Мадлен. До сих пор Борис не мог объяснить, что это было. Какое-то магическое притяжение, цепляние взглядов, прикосновений, дышать одним дыханием. Возможно, продлись их отношения дольше, развод с Лизой был бы неминуем. Тогда Борис отделался составлением нового брачного договора. Он дал себе слово, что жене не будет изменять даже мысленно. Наивный! Уже в это время Елена расставляла на него свои ловушки. Шаг 3 - корпоратив. Видит Бог, он ни в чем не виноват. Им воспользовались и унизили. Разве он мог представить, что настоящая опасность исходит от неудовлетворенной самки, которая решила поживиться за его счет? Он возненавидел Елену. Она сломала его обустроенную уютную жизнь. И этого он ей никогда не простит, потому что подошел к черте слишком близко. Шаг 4 - рождение сына. Как он мог признаться Лизе, что от пьяного соития у него родился сын, о котором мечтал последние годы и сожалел, что Лиза когда-то согласилась с ним, что довольно будет одной дочери. Раньше, когда видел мужиков, бьющих себя в грудь из-за того, что у них родился сын, считал их полными придурками, пока не увидел собственного. С каждым годом все больше утверждался, что никогда от него не откажется. Шаг 5 - последний. Он занес ногу над чертой, и теперь осталось только решить, с какой стороны ее поставить. От правильного решения зависит, потеряет ли, что еще осталось, или вновь отделается малой кровью. Лизе нужна будет жертва, одно из двух - либо она потребует избавиться от Елены, либо от ребенка. От Елены готов был избавится без сожаления, отдать жене на растерзание. Но сына не отдаст никогда. Сын в любом случае должен быть с ним. Как это сделать? Заставить жену принять его условия, надавив на больное место. Что Лиза боится больше всего потерять? Статус замужней женщины, которая умеет и знает, как строить семейное счастье. Она так гордится тем, что по кирпичику взращивала свое благополучие, что вряд ли захочет потерять его за одно мгновение. Она никогда не допустит, чтобы ее единственная дочь осталась без отца. Лиза цепляться будет за любую возможность, лишь бы не оказаться в рядах «брошенок». Для нее это мощнейший удар по самолюбию. Значит, скрепя сердцем Лиза будет вынуждена принять условия Бориса, а позже примет его сына (найдем способ припугнуть). - Значит, так, - сказал Борис о принятом решении, - развода не будет. Нам с Лизой это обоюдно не выгодно. Так что твоя свадьба со мной откладывается на неопределенный срок. Можешь еще несколько лет подождать, когда я освобожусь. – Что значит: «нам с Лизой не выгодно»? - опешила Елена, - А Бориска как же? - Я же не от сына отказываюсь. Я тебе никогда не обещал, что с женой разведусь, что ты там себе напланировала - твое дело. Как и прежде буду платит алименты, но на большее не рассчитывай. Подобного поворота Елена не ожидала. Она как никогда была близка к цели, и вдруг такой пинок, что голова закружилась и дыхание остановилось. - Ты так не сделаешь, - шепнула пересохшими губами. Он взглянул на нее равнодушно, пожал плечами, - Ты не имеешь право… - Лен, ты что, до сих пор ничего не поняла? Ты что думаешь, я или ты что-то решаем за нашу дальнейшую жизнь? Ошибаешься. Здесь все решает Лиза. Как она скажет, так и будет. Мы с тобой пешки на ее шахматном поле. - Он решительно поднялся, - Все, я пошел. Увидимся в конце недели. Во дворе сын гулял с бабушкой. Со своей несостоявшейся тещей Борис общался редко и неохотно - два-три слова, не больше. Вот и в этот раз ей едва кивнул, но подбежавшего сына подхватил на руки. Увидел на лбу лиловую шишку, которой не было два дня назад, спросил: - Подрался с кем? - Подрался-подрался, - вставила бабушка с радостным желанием наябедничать, - Мать не слушает, меня не слушает, а отцу дела нет до ребенка. Раз в неделю приедет на час и думает, что этого достаточно для воспитания. - Из-за чего подрался? - спросил у сына, не слушая тещу. - Васька Мухин сказал, что ты не мой настоящий папка. Настоящие - с мамой живут. Воскресные - по выходным в кино и в кафе водят. А ты ничего не делаешь, только деньги привозишь. Я его за это совком ударил, а он меня машинкой по лбу. - Без денег твоей маме тяжело будет жить. - Ребенку отец нужен. Не все деньгами измерять. - Вставила слово в воспитательный процесс "теща". - У Васьки Мухина отец каждый день дома сидит пьяный. Идите и спросите у его жены, что для нее предпочтительнее: чтобы ее сын папу видел и одни макароны жрал, или чтобы папа работал без выходных и деньги приносил, чтобы мама могла себе шубу купить, и летом на курорт съездить. Так что некоторым лучше помолчать, иначе я рассердиться могу. - Поставил сына на землю, потрепал по шапке, - Ладно, Бориска, в субботу пойдем с тобой в кафе и кино. - Пап, можно я буду в бассейн ходить? К нам в детсад дядя тренер приходил, ребят отбирал. А мама с бабушкой меня не пускают, говорят, там грибок и хлорка живут во всех углах. А мне очень хочется. Борис достал телефон, набрал номер. - Запиши сына в бассейн, пусть развивается… Тебе делать нечего, все равно не работаешь, походишь с сыном на занятия. Тебе тоже полезно будет поплавать, лишние килограммчики сбросишь… Так, я не понял, ты что, спорить со мной будешь? Я сказал - ты услышала! Тему закрыли. - Подмигнул сыну, - Иди, играй. Мне на работу пора. Борис шел к машине, с грустью думая, что слишком привязан к мальчику, который напоминал и его самого, и Глеба, и Кира одновременно. Как было бы хорошо, если бы Лиза смогла принять его сына в семью. Приходя в больницу к Глебу, Лиза пыталась на него не смотреть - слишком отталкивающим был его вид. Левую сторону лица «потянуло» вниз - рот стал кособоким, угол глаза опустило, и от этого он получился выпученным. От прежнего красавчика Глеба осталось воспоминание только на правой стороне лица. Глеб, первый раз увидев свое отражение в зеркале, пришел в смятение - ему до конца жизни жить с таким лицом? Он хоть и мужчина, но не готов принять свой новый образ. Он стеснялся Лизы, видел, как она старательно «не замечала» в нем перемены, и всегда старался повернуться к ней «красивой» стороной. Худо-бедно, но с Лизой смирился, своя, от нее никуда не денешься. Первые дни она от него не отходила, пока врач не разрешил подниматься. Но представить, как будет встречаться с прежними своими знакомыми – не мог. Они будут его рассматривать, сравнивать с прежним и лживо уверять, что ничего страшного не произошло, для мужчины «и так сойдет. Это для женщины трагедия». Оказывается, мужчине тоже хочется выглядеть привлекательно, тем более если находишься у всех на виду. Лизе позвонил Кир. Осторожно, словно боясь нарушить чужую тайну, спросил: - Мам Лиз, что у нас дома происходит? Бабушка плачет и говорит, что больше не выдержит подобной жизни. Евгеша с ней оговаривается и собирается уходить. Антонина отказывается готовить. Аринка с большим трудом сдала сессию и целыми днями гоняет на байке, а у нее диплом. Дядя Боря появляется только переночевать, остальное время работает, даже в выходные. У Лизы волна раздражения и подозрения: понятно, как он в выходные работает и с кем. Свободу почувствовал, жены нет, не перед кем отчитываться. Ответила, подбирая слова, чтобы не сильно потрясти неокрепшую психику «мальчика»: - Мы с дядей Борей решили пока пожить отдельно. Это долгий разговор, обсудим эту тему, когда приедешь. Но тебе надо знать еще кое-что. Дело в том, что у твоего папы была операция. Сейчас все позади, он чувствует себя вполне сносно. Доктор сказал, что скоро выпишут… - Мам, мама, – перебил Кир нескончаемый поток слов, - я не понял, какая операция? О чем вообще идет речь? - У папы опухоль мозга… - А что ей сказать? Врать? Все равно узнает, и тогда обидится: почему сразу все не сказала? До своего приезда успеет свыкнуться с болезнью отца и не станет остро реагировать на внешние перемены. Последовавшая пауза показала, насколько Кир сражен известием. - Кирочка, все нормально. Мы каждый день гуляем по коридору, Глеб хорошо держится. Так что не волнуйся… Но, понимаешь, есть одно... эээ, как бы тебе сказать, ммм… - Мама, не добивай, дай глотнуть воздуха! - попросил Кир о снисхождении. - Есть последствия операции. У него задет лицевой нерв, и поэтому левая сторона немного перекошенная. Сейчас рано говорить, но, думаю, в дальнейшем потребуется лечение, массаж и, возможно, косметическая операция. Я постараюсь сфотографировать папу на телефон и перешлю тебе, чтобы ты смог привыкнуть. – Хорошо, - вяло ответил Кир. Похоже, ему понадобится время, чтобы переварить услышанное. - Мам, если нужны деньги, скажи. Любая помощь с моей стороны. Голос его дрожал, как в детстве, когда хотел плакать и сдерживался изо всех сил. Уходила из клиники вечером, когда зажигались огни. Шла по заснеженным улицам - погода чудо, воздух пропитан запахом наступающей весны. Как же, оказывается, соскучилась по этим улицам, зиме со снегом, с морозом. В Сочи такой зимы нет. Там просто холодно и ветер. Вслушивалась в шаги, в скрип расчищенных дорог под ногами, с двух сторон охраняемые сугробами, любовалась улицами - яркие цветные вывески, фонари с зеленой или голубой подсветкой, и деревья, в каждой ветке которой запутались белые гирлянды, похожие на замерший хрустальный иней. Во дворе дома трансформаторская будка, расписанная кадрами из мультфильмов. И под окнами стоит елка. Наверное, ее наряжают к Новому Году, рядом с ней устраивают горку и заливают каток. Двор ей напоминал что-то из детства - жизнь в интернате. Ужинать не стала, заварила себе покрепче чай и с кружкой прошла в мастерскую, села на небольшой откидной столик. Медленно попивая горячий чай, рассматривала освещенные прямоугольники окон, за которыми живут тысячи людей со своими проблемами и бедами. Но Лизе сейчас казалось, что ее беда самая сложная и трудноразрешимая. Она не спрашивала и не истязала себя вопросами «за что такое», понимая, что пришло время платы. И, если удастся отделаться «малой жертвой» - разводом с мужем, можно считать, что легко отделалась. Только бы это не оказалось началом испытаний. Глеб заметил, что Лиза постоянно погружена в свои мысли, что избегает общения с свекровью и мужем, сбрасывая их звонки. Спросил, что случилось, Лиза попыталась отделаться общими фразами, за которыми ничего не стояло. Он потребовал более подробного ответа, убеждая, что самой потом будет проще. - Ты знал, что у Бориса есть любовница и сын? - Взглянула на него с надеждой, словно ожидая, что он опровергнет ее слова и докажет, что это неправда. По тому, как Глеб виновато отвел взгляд, все поняла. - Зои тоже знает? Получается, что только я была слепой, - Заметив, как он хочет возразить, усмехнулась, - Не надо говорить, что Борис в этом не виноват. Он виноват уже в том, что довел ситуацию до теперешнего состояния и вовремя ее не разрулил. И его ребенок как укор мне и насмешка в лицо от той женщины. Ничего с собой поделать не могу. Одно упоминание о ребенке, и меня всю сжигает внутри. - Но ты же знаешь, как и почему он родился, - возразил ей, желая оправдать брата, а не для того, чтобы защитить племянника. - Борис не желал его, мальчик не доказательство его измен. - Ах, как вы, мужчины, снисходительны друг к другу, - засмеялась грустно. Оживилась, предложила, - А давай поменяем персонажей. Это не его, а меня изнасиловали в подворотне, когда я пьяная возвращалась с корпоратива. И насильник известен, он не собирается скрываться, а ничего не доказать - все видели, как весь вечер мы с ним по углам терлись, и тому есть свидетели. И после изнасилования я забеременела. Теперь вопрос: как поступит Борис при условии, что он не хочет со мной разводится? Он разрешит мне оставить этого ребенка и захочет принять его в нашем доме, или заставит сделать аборт? - Глеб молчал, опустив голову. Не дождавшись ответа, Лиза грустно усмехнулась. - Я думаю, что Борис меня бы сам за руку взял, отвел к врачу, даже если бы я его умоляла. Никогда бы он не принял этого ребенка, да еще бы упреками замучил, что сама во всем виновата - нечего было надежды подавать. Получается, что для мужчин и женщин разные рамки морали? То, что дозволено Борису, не позволено мне. Почему я не имею права упрекнуть его? Почему мне нельзя соблазниться, списав все на алкоголь? - Да при чем здесь алкоголь, Лиза? – обиделся за брата, - Ленка подсыпала ему… - А ты уверен, что так и было? - перебила его, - А вдруг это его очередная ложь, чтобы выгородить себя? - Увидев, как Глеб вскинул голову, поторопилась согласиться, - Хорошо, пусть будет по-твоему. Борис бедный и несчастный, его обманом использовали, как осеменителя. Борис утверждает, что между ними не было ничего в течение трех лет. Что он приходил эти три года только ради сына, только для того, чтобы передать деньги. Как порядочный мужчина, он не мог бросить сына на произвол судьбы… Но знаешь, что больше всего бесит? Остальные два года он с ней в постель ложился добровольно, как будто так и надо. - Лиз, он сам страдал из-за этого. - Что? - Она расхохоталась, - Ничего себе страдания! Давая я тоже так страдану - пересплю с мужчиной, да не один раз или два, а каждую неделю, согласно графику. Задумалась - в лице, глазах, позе – глубокая тоска. Глеб невольно засмотрелся, стараясь получше запомнить, чтобы потом перенести черты на холст… - Как только стала осознавать свое «я», поняла, что для меня самое важное и главное - это семья, близкие люди. В детском доме, в интернате все время думала: был бы у меня родной человек рядом, я бы до последнего вздоха ради него жила. Бабушку с дедом можно было бы во всем обвинить - если бы не они, мои родители были бы вместе и, возможно, живы до сих пор. И я бы росла не сиротой, а в любящей семье, занималась любимым делом и делала карьеру певицы. Но получилось, как получилось. У меня могла быть хорошая карьера, а я выбрала роль жены. Я думала: наконец-то сбылось самое главное мое желание, самая заветная мечта - у меня есть семья. Я пришла в ваш дом, готовая любить каждого члена, даже кошку и собаку. Буся – моя родная бабушка, которая учит печь пирожки и вести хозяйство. Сколько переговорено с нею за шинковкой капусты и варкой варенья. Ее рассказы о своей молодости, как с будущим мужем познакомились, и как в последние дни войны ей пришла похоронка. Зои с Петром Петровичем – они родители, которых уважала и любила, старалась быть внимательной к их требованиям, угодить во всем, прощая невольные обиды. Ты для меня брат. Любимый, за которого душа болит, которого поддержать хочется в трудную минуту. Кир - мой старший сын, рядом с ним ночами сидела, когда болел, книжки на ночь читала… Как же мне нравились наши семейные традиции - большой стол в столовой, где собираемся всей семьей. Вечера в беседке, увитой виноградом, песни под гитару и вино в высоких стаканах. На Новый Год - елка с огнями, и всем по подарку, в котором обязательно лежит мандарин. Торт со свечами на День Рождения, а потом поцелуй Буси в макушку: «Наклонись, детка, я благословлю тебя на ночь. Пусть твоя жизнь будет легкой и счастливой». Я любила Зои с ее капризами избалованного ребенка. Сдержанный Петр Петрович, скупой на ласку и доброе слово, и оттого особо ценно его признание: «Лизавета, ты мне вместо дочери»… У меня самый лучший муж, я самая счастливая жена. У меня есть все, о чем только может мечтать любая женщина… И вдруг, в одно мгновение все рухнуло. Счастье оказалось призрачным, признания и слова любви - ложью. Я думала, у меня есть семья, а она оказалась моим вымыслом. Я ушла из дома, думаю: заметят ли, что МЕНЯ нет? Два дня никто не интересовался, где я и что со мной. И только на третий день наконец-то увидели - оказывается, матери нет в доме. - Глеб скептически усмехнулся, - А знаешь, почему увидели? На них легли те обязанности, которыми всегда занималась я. - Лиз, ну что ты такое говоришь! - не согласился Глеб. Ему показалось, что в ней просто звучит обида, сама себя накрутила до истерии. - Разве не правда? - сделала наивное лицо, - А давай разберемся. БОРИС! Для него что самое главное? Чтобы все говорили: «Он глава клана, глава семейства. Его слово для всех закон. Продолжатель дела отца». Подпортило только то, что вместо желаемого наследника-сына родилась дочь. Арина, когда замуж выйдет, фамилию сменит. И вдруг любовница рожает сына. Надо его признать и дать свою фамилию, и тогда все мечты исполнились, цель достигнута. Во всех романах и кино показывают, как муж приводит в дом нагулянного на стороне сына и жена принимает ЕГО ребенка, как СВОЕГО, дает ему кров, свою любовь, и ставит в пример родным детям. И мужу слова не говорит, и не судит, и не смеет упрекнуть. А в этом случае, как в кино не получилось - жена взбрыкнула, не желает принимать и мириться с ребенком. Не оправдала я надежд мужа, да еще посмела оскорбиться. Если не приму его сына, то он потеряет уважение среди окружающих - жену приструнить не может. Откажется от сына - подлецом станет. Как думаешь, что ему сделать, чтобы деньги в семье остались, избежав развода, но и в глазах окружающих себя не уронить? Да у него сейчас голова пухнет от проблем. Будь я рядом, я бы решала его проблемы, а меня рядом нет. У него полная свобода выбора, и он не знает, что делать с этой свободой. Теперь ЗОИ! Мы с ней в чем-то сродни. Когда–то она тоже отказалась от карьеры ради любимого мужа, и что же? Я хотя бы себя в семье реализовала, а ей пришлось хуже всех. Пока вы были маленькими, вы в ней нуждались, а когда подросли, она стала очень одинока. Она же ничего не умеет, кроме как рисовать, а у нее это отобрали. Петр Петрович к ее занятиям относился с насмешкой, не считая их чем-то серьезным. Ее заставляли делать то, что она ненавидит - заниматься домашними делами, этой нескончаемой рутиной. И тут появилась я и добровольно взвалила на себя ее обязанности. Она была настолько мне благодарна, что тут же приняла в свой дом, как спасение, избавление. А когда у меня появились лишние деньги, и я стала время от времени развлекать ее, Зои наконец-то ожила и почувствовала вкус жизни. Она ею стала наслаждаться. Она за последние годы увидела столько, сколько не видела за всю свою жизнь. Выставки, концерты, пансионаты, отдых за границей. Я для Зои, как для своей родной матери делала. Я не могла дать это Виталине, и потому отдавала свою любовь Зои. Теперь меня нет. И она прекрасно понимает, что ее мир красоты рухнул. Ее вновь окунули в бытовую рутину. Ей приходится ездить на рынок, следить за кухаркой, чтобы та не своровала продукты, следить за Евгешей, чтобы та не своровала что-нибудь из хозяйских вещей. А Зои хочется личной жизни, потому что годы идут, и их осталось мало, и Зои не хочет потратить их на стояние перед плитой. Вернись сейчас я, она с удовольствием вернёт мне мои обязанности. Но! Приведи Борис, или ты другую женщину, которая согласится продолжать начатое мною, и Зои тут же проникнется к ней любовью, отодвинув меня далеко от себя. - Нет! - взорвался негодованием Глеб. Он не мог принять версию Лизы, она ему была неприятна. - Мать тебя никогда не предаст, она тебя любит. - Она будет действовать в интересах сына! Как бы она меня ни любила, сын ей все равно дороже. Пока я рядом с Борисом, Зои за меня будет бороться. Но стоит мне сделать шаг в сторону и навредить ее сыну, она сама предложит меня заменить на другую женщину. - Я не верю тебе. Мать не такая! - Она просто помнит, что мне отойдет, если я подам на развод. А вот если бы со мной случился несчастный случай, и я бы погибла, Зои легко смирилась бы с моей потерей. - Не правда! - Ему казалось, что Лиза находится в бреду и не понимает, что говорит. - Правда! И ты знаешь это, только признавать не хочешь. Я лежала без сознания в клинике, на волосок от смерти. Зои в это время уехала в пансионат, а потом поехала к подруге, с которой не виделась несколько лет. Сноха в клинике, а ей приспичило с подругой встретиться. Столько лет не виделись, а тут прям-таки распирает. - Уперлась в него взглядом. – А теперь скажи, уехала бы Зои в пансионат, если бы на моем месте оказался ты или Борис? – Смотрела с усмешкой. – По Зои вопросы еще будут? Тогда перейдем к дочери нашей, Арине. Я, когда уезжала, все деньги, какие у меня в столе были, с собой забрала. А что было у нее, должно было хватить на два-три дня. Вот когда они у нее закончились, тогда она и заметила - мамы-то рядом нет. Сунулась к бабушке, а та ей разворот: «Откуда у меня деньги, я пенсионерка». А у папы все под расчет, у него помимо дочери еще один ребенок имеется. Вот и получается, что, кроме матери, никто ее не спонсирует. Вот кого развод расстроит. Но не из-за нас самих, а из-за того, что папа новую маму привести может. Мачеха ее баловать не будет и выкрутасы ее не потерпит, быстро приструнит. Арина о свободе мечтает, сейчас она как никогда к ней близка. Если сумеет со мной и с отцом насчет спонсирования договориться, уйдет из дома не оглядываясь. Вот и получается, что обо мне вспоминают только когда надо что-то. Глеб смотрел на нее с легкой небрежностью: - Что ж ты про всех рассказала, а про нас с Киром ни слова? Или за глаза легче критиковать? Давай, колись, что там у тебя про нас припасено? - Про Кира ничего сказать не могу. Он светлый, у него душа чистая. Он меня любит за то, что не оттолкнула от себя, за то, что теплом поделилась и рядом была все его детство… Рядом с ним сама себя уважаю, - засмеялась тихо. - А ты, - окинула его внимательным взглядом, - я сиделка опытная, кто ж тебя из ложечки кормить станет, да ухаживать, кто на ноги после такой операции поставит? Я ведь медсестра опытная – перевязку любую сделаю, крови и открытых ран не испугаюсь, что такое брезгливость – не знаю. А еще под благовидным предлогом мною можно нежелательных, надоевших женщин отпугивать… - Ну, знаешь ли! - Глеб наконец-то разозлился по-настоящему, вскочил резко, желая прекратить разговор, но в голове зашумело, в глазах потемнело, и он рухнул на диван. Лиза склонилась к нему, по-матерински заботливо проговорила: - Тише, тише, Глебушка, не надо так резко. Я, Глебушка, все про всех знаю. Сам картину рисовал «Русалка». Я ее как увидела, многое про себя и тебя поняла. Ты Музой меня называл, а с Музами не спят. А, если ложатся в постель, то они очень скоро в простых баб превращаются, с которой не интересно. Платоническая любовь - это так трогательно, так мило и трепетно, что вызывает восторг и умиление… Только, Глебушка, я злая стала, до падения такой не была. А потому не была, что на все глаза закрывала и собой жертвовала. Теперь глаза открыла и подумала: что ж я, глупая, со своей жизнью сделала? И жить теперь буду без оглядки на вас. - Помогла подняться, неторопливо повела по коридору, - Ты, Глебушка, на меня за правду не обижайся, что ж мне теперь, сказать ничего нельзя? Я столько лет молчала. Если ты с чем-то не согласен, завтра скажешь… Уложила на кровать, одеяло заботливо под спину подпихнула, по голове погладила, шепнула: «Отдыхай, завтра приду». И вот теперь, попивая чаек – сладенький, крепенький, какой любила всегда, да позволить себе не могла, потому что фигуру берегла и все время на диете сидела, стараясь мужу угодить - вновь и вновь прокручивала разговор с Глебом, мысленно споря, доказывая свою правоту. Обижаясь, сердясь, что он не хочет принять ее точку зрения. И опять повторяла, как заклинание: «Я думала, что у меня есть семья, а ее, оказывается, нет.» Вот что было самое главное, самое обидное. Пришла какая-то девка и разрушила, что годами иллюзировала, лишив надежды и веры. А начиналось с простых телефонных звонков. Лиза невольно обратила внимание, что после звонков по домашнему телефону, если трубку брала она или прислуга, то в ней тут же раздавались гудки отбоя. Арина никогда к телефону не подходила, утверждая, что ее друзья ей звонят на мобильный, домашнего номера не знают. Но Лиза не верила, шутила, что женихи «покоя не дают». Зои уверяла, что звонят именно ей, старый поклонник, но такой робкий, что никак не осмелится признаться в своих чувствах. Глеб загадочно улыбался и исчезал на день–другой. Зато Борис мрачнел лицом, подозрительно посматривал на домашних и предлагал сменить номер. Он утверждал, что воспитанные люди никогда не бросают трубки, представляются. Однажды днем, когда Лиза была поблизости от телефона, именно ей пришлось первой взять трубку, заранее настраиваясь на шутливый тон. - Слушаю вас. - Здравствуйте, - на том конце провода вслушивались в ее голос, осторожно спросили, - Елизавета Асташова? - услышав подтверждение, обрадовано спросила, - Вы знаете, что у вашего мужа есть любовница? - Нет, не знаю, - растерялась Лиза. Вопрос был настолько неожиданным, что не сразу сообразила, как надо ответить. - А вы кто? - Спросила наивно. - Ну так знайте, он давно вам изменяет, - сообщила женщина торжественно и бросила трубку, видимо, решив, что информации для первого раза достаточно. Лиза сразу вспомнила скандал неудавшегося корпоратива. Ее жаром обдало: неужели продолжение следует? Или это новое увлечение мужа? Она поняла, что с ума сойдет, если с кем-нибудь не поделится своей новой бедой. Бросилась за советом к Софье Николаевне. Лиза сколько раз предлагала ей переехать в загородный дом (место бы нашлось), но бабушка отказывалась, ссылаясь на то, что после смерти мужа наконец-то приобрела давно желаемый покой и хочет пожить в тишине и одиночестве. Единственное, на что согласилась – это чтобы Лиза наняла для нее помощницу по дому. Женщина по натуре была деловито-хлопотливая, готовила хорошо, заботилась о Софье Николаевне, обо всем докладывала Лизе, одно плохо – слишком любопытна. Поэтому, попросив домработницу сделать чай, уединилась с внучкой, закутавшись в плед, уютно устроилась в кресле за круглым столиком. - Лизонька, подумай хорошенько, кому на руку, чтобы ты сейчас устроила мужу скандал и выставила его за дверь? Той женщине, которая хочет его заполучить себе, но без твоей помощи у нее это не получается. Ты что хочешь, чтобы Борис остался с тобой или ушел с одним чемоданом? - Я уже ничего не знаю, - тихо просипела, потому что голос сел от волнения. - Я так устала. Только–только стало налаживаться, я успокоилась и простила корпоратив. Сколько это будет продолжаться? Не успеешь с пути убрать одну женщину, тут же появляется другая. Домработница принесла чай. Нарочно медленно ставила чашки, чтобы услышать что-нибудь интересное, отчего хозяйка так взвинчена. Но Софья Николаевна смотрела на нее пристально-выжидающе, и той пришлось уйти. Встала за угол комнаты, притаилась и услышала: - Лизонька, прикрой дверь поплотнее, незачем прислуге знать, чем дышат ее хозяева. Место прислуги на кухне, а не под дверью. Домработница кинулась в сторону кухни, выругалась про себя: «Карга старая. Слух как у кошки». Софья Николаевна прислушалась к движению в коридоре и удовлетворенно улыбнулась — домработница ей служила в качестве развлечения. - Лизонька, дорогая, - повернулась к внучке, – у тебя есть два выхода: либо ты миришься с неизбежным и принимаешь Бориса таким, какой он есть, либо ты уходишь с детьми и подаешь на развод. Ни одна женщина не исправила мужчину. Вспомни брачный договор, Борис по нему при разводе теряет все! Но даже это его не остановило. Чем ты его испугаешь на этот раз? Есть одно НО - сейчас ты говоришь об измене мужа со слов женщины. А где доказательства его загула? А если это очередная ложь, ты об этом не подумала? Все время думала о словах бабушки, наблюдала за мужем. Он, ничего не подозревая, был естественен, весел, или озабочен работой, делился своими переживаниями, баловал жену изредка подарками, выводил в театр и на концерты. «Нас просто хотят рассорить, – Пришла к выводу Лиза, решив ничего не говорить мужу о звонках, и на них реагировать поспокойнее, – Посмотрим, у кого первого нервы не выдержат». - Лиза, я не поняла, вам все равно, что у вашего мужа есть любовница? – спросила раздраженно женщина, позвонив вновь. - У вас простая женская гордость есть или нет? Поймите, Борис тяготится браком. Если не верите мне, можете поговорить с ним. Борис хочет уйти, но не знает, как сказать, чтобы вы отпустили его без крика и нервотрепки. Он порядочный человек, и потому не хочет лишний раз причинять вам боль. Вы должны сами отказаться от него. - Лиза, я удивляюсь вашему терпению, - заявила женщина в очередной раз. - Сама в шоке, - засмеялась Лиза. Ее позабавила настойчивость женщины. - Вы на что надеетесь, что Борис вас любит, что он будет жить с вами? Отпустите его, дайте ему право выбора. В конце-концов, должна же в вас быть гордость. - А вы уверены, что он хочет от меня уйти? - Не хотел бы, не изменял бы. Вы ему ничего не говорите, а сам он боится начать этот разговор. - Мы с Борисом семнадцать лет вместе, и я знаю намного больше вашего, все его недостатки и достоинства. И поверьте, если бы он хотел мне сказать, что любит другую женщину, он бы сказал. Его не остановил бы скандал, или что-то другое. И, если Борис молчит, значит, не хочет, чтобы я знала о другой женщине, более того, он не собирается от меня уходить. Так зачем я буду нарушать его молчание? Это не в моих интересах. - Тогда почему он сбегает от вас ко мне? - А от вас возвращается ко мне. В другой раз Лиза попыталась объясниться с надоедливой собеседницей: - Я не знаю, как вас зовут, да и какая разница. У Бориса вы не первая и думаю, что не последняя. Я уже свыклась с мыслью, что его не исправить, но могу вас заверить: как бы ему ни было хорошо с вами, он все равно вернется ко мне. Я не могу понять, почему вы так упорно цепляетесь за женатого мужчину? У вас на примете больше нет никого? Сколько вам лет? Он ваша последняя надежда? Или вы настолько уродливы, что на вас больше, кроме как женатого мужчины, никто не смотрит? - Я люблю Борю. - возразила с жаром, оскорбившись вопросом. - А вас любит Вася Крючкин. Почему бы вам с ним не сойтись? - Да почему я должна сходиться с каким-то Васей, если я его не люблю? - А почему Борис должен бросать свою семью? У него все устроено, у него жена и ребенок, он вполне доволен нашей семьей. Все, я устала приводить какие-то доводы и объяснять очевидное. Не звоните мне больше, или я приму меры, и тогда вам не поздоровится - это я вам обещаю. - Бросила трубку, решив, что никогда больше не подойдет к телефону. Сделала наказ Антонине и Евгеше, чтобы они спрашивали, кто звонит, и только тогда звать ее. Просыпалась ночами, смотрела на спящего мужа, думала: «Как тебе спится, мой дорогой? Что тебе снится?». Клала голову на его плечо, Борис обнимал, посапывал с тихим присвистом в ухо. Как можно быть таким лицемерным? Но разве она не лицемерит своим молчанием, делая вид, что в семье все прекрасно?