Влюблённые наполовину

      Лексус смотрит на то, как после тяжёлого диалога на лице заклинательницы медленно расцветает мечтательная улыбка и свою прячет за чашкой чая. Он бы может и предпочёл сейчас напиток покрепче, просто представив какие вопросы, могла вообще составить Дьяволица, но пока вроде всё не так плохо. После, того как им, пришлось сковырнуть болезненное прошлое, следующий вопрос навевает более спокойное течение разговора. Проблема, наверное, только в том, что по сути раньше у Дреяра раньше не было желания мечтать о подобном. Просто-напросто считал всё это чушью несусветной. А сейчас если его мысли и сводятся к чему-то подобному, то в голове рисуется образ Хартфилии. Кстати о ней. Мужчина смотрит на неё исподлобья, пытаясь скрыть свой такой явный интерес, пока она в задумчивости прикрывает глаза. Шёпотом повторяет вопрос:       — Каким вы представляете себе идеальный день?       Что-то магу подсказывает, что идеальный день для Люси будет в окружении её команды или всей гильдии. Без опасностей, вечного риска жизнями, зализыванием ран. Не смотря на то, что девушка окружила себя безбашенной гильдией и ещё более безбашенной командой, сама она источает уют и тепло. Лексусу, кажется, что именного этого она и желает в свой идеальный день, но держит мнение при себе и покорно ждёт ответа. Вообще, после многочисленных битв не на жизнь, а на смерть, громовой убийца драконов стал слишком уж мягким и иногда ему это не нравится. Но он смотрит, каким стал Гажил рядом с их маленькой Леви и мысли эти исчезают. Появляются другие. Что меняют их не битвы, а те люди, которые стоят рядом во время них.       — Наверное, я могу сказать, что почти каждый мой день идеальный, кроме тех, когда моя семья, моя гильдия страдает, — ответ считается засчитанным, так как письмена его принимают. Но неожиданно для самой себя магичка продолжает свою мысль: — Но если человек, которого я люблю, ответит взаимными чувствами, этот день станет самым идеальным, — Дреяр наблюдает, как заклинательница смущается от своего откровения, когда осознает, кто перед ней сидит.       И ему это нравится. Нравится, как едва розовеют щёки, как она нервно ставит пустую чашку и пытается сдержать сердцебиение. Часто-часто. Убийца драконов не сдерживает усмешку и тут же успевает себя отругать, ведь Хартфилия это понимает по-своему. Тут же сводит тонкие брови к переносице, щетинится. Лексус считает себя идиотом, потому что совершенно не следит за своим языком. Они изначально были рождены в разных слоях и даже то, что заклинательница стала истинной хвостатой феей, благородство из неё не вытрясти. Кроме того, Люси Хартфилия — просто юная девушка, которая усмешку грубого мужлана в ответ на своё откровение посчитает насмешкой. Всего за четыре вопроса, он уже не раз вызвал не самые приятные эмоции.       «Так держать, Дреяр, и ты к окончанию вопросов уничтожишь те чувства, которые Люси испытывает», — видимо Мира думает так же, наблюдая с первого этажа за ними, когда он ловит её убийственный взгляд, покосившись на барную стойку.       Оправдываться он считает сейчас неуместным, поэтому закинув руку на спинку кресла, он сам задумывается над тем, как ответить на вопрос. И сейчас он действительно думает и не только над этим. А ещё над тем, как исправить ситуацию, чтобы Люси больше не считала, что он смеётся над её чувствами и откровением. Скажи он сейчас, что хочет раскрыть свои чувства и провести день с ней, она может не поверить. Скорее всего, не поверит и даже то, что письмена не позволяют соврать не сможет её убедить в обратном. Заклинательница далеко не глупая, решит ещё, что Фрид являясь его другом, просто создал обходной путь. Только вот какие бы мысли у него не появлялись, любые из них приведут к неприятным последствиям. Ведь соврать он не может, как и она. А всё что он сопоставляет с идеальным днём, касается самой Хартфилии.       — Я хочу провести этот день с той девушкой, которая мне не безразлична, — и вот то, чего маг боялся.       Узнать о том, что человек, которого ты любишь, симпатизирует другой девушке: не то о чём хочется услышать. Как исправить это он не знает от слова совсем, но чувство внутри какое-то поганое появляется только от того, как тускнеют глаза магички. Она вновь кусает многострадальную щёку которая и без того кровоточит. Лексус это понимает по усилившемуся запаху крови с её стороны. Сердце замедлилось. От боли? От обиды? От какого чувства? Убийца драконов хочет это узнать, но всё решается за него, когда девушка уже переходит к следующему вопросу.       Ещё не смотрит на те слова, которые появились, усиленно отводит взгляд, когда он сам напротив хочет его поймать своим. Но сможет ли он одним лишь взглядом показать ей то, что чувства его обращены к ней? Убедить в этом. В конце концов, мужчина надеется на то, что за следующие тридцать два вопроса, ситуация исправится. Что он сможет ей открыть себя и не спугнуть. Что она не посчитает, будто он смеётся над ней и только из-за этого не отказался от затеи Миры.