Jimao

      Чимин моргнул, пытаясь понять, почему солнце лично объявило ему войну. Глаза открылись, мозг загружался медленнее, чем старый компьютер. "Так... я дома. Вчера был с Тэ... а дальше — белое пятно. Отлично, просто отлично." — Ладно, — пробормотал он, плюхнувшись на кровать, — Тэ прав. Хватит страдать фигнёй. Пойду поговорю с Юнги, как взрослый. Минуту спустя...       На кухне его ждала сюрреалистичная картина: Юнги на балконе с кофе и сигаретой — редкий вид, как единорог в пижаме. — Юнги... — Чимин подкрался, как нинзя (который забыл, как быть нинзей), и тронул брата за плечо. — Прости меня за вчера. Я... э-э-э... не буду больше так делать. Юнги повернулся, выпустив дым колечком (Чимин мысленно похвалил его за навык): — Всё в порядке, малыш. Иди ешь, я тебя кормить буду, — он исчез на кухне, оставив Чимина размышлять, когда они вдруг поменялись ролями. — Спасибо, — Чимин уютно устроился за столом, его огромная футболка (скорее всего, стащенная у Юнги) свисала до колен.       Оладушки исчезали с тарелки с пугающей скоростью. Сироп капал на стол, но кого это волновало? Главное — мир восстановлен! — Мне скоро 18! — заявил Чимин, лёжа на кровати и болтая ногами, как пятилетка. — О да, очень взрослый, — фыркнул Юнги, появляясь в дверях. — Кстати, я уезжаю на неделю. — Что?! — Чимин вскочил, как ужаленный. — Куда?! — Работа. Продюсерство. Большие мальчики в деле, — Юнги ухмыльнулся. — А-а-а, ты издеваешься! — Чимин надулся, но через секунду уже висел на брате в объятиях. — Ладно... но вернись быстрее. А то я тут... э-э-э... соскучусь. — Не сомневаюсь, взрослый мальчик, — Юнги потрепал его по голове. — Только без пьяных дебошей. — Никаких гарантий! — крикнул Чимин ему вдогонку. Дверь закрылась. Чимин плюхнулся на кровать, уставившись в потолок. "Ладно... а что теперь делать? Может, позвать Тэ и устроить вечеринку?"

***

      Раннее утро. Квартира неестественно тихая. Чимин сладко спал, уткнувшись носом в подушку, которая все еще пахла Юнги - его привычным одеколоном с нотками кофе. Он даже не услышал, как брат осторожно закрыл дверь, уезжая в аэропорт. Проклятый будильник вырвал его из сна резким писком. Рука автоматически потянулась к телефону - проверить сообщения. Пусто. "Юнги уже улетел..." - мысль упала тяжелым камнем. Он сжал подушку, вдыхая оставшийся запах, затем с силой отшвырнул ее. "Ладно, хватит! Свобода же!" - попытался убедить себя Чимин, натягивая одежду для похода в школу. Но свитер казался слишком большим без привычных объятий перед выходом.

Школа

      У ворот - ожидаемая картина: Тэхён и Чонгук, слившиеся в объятии. Чонгук что-то шептал на ухо Тэ, от чего тот заливался смехом. "Как же им весело..." - пронеслось в голове с неожиданной горечью. - Голубки, я что-то пропустил? - нарочито весело вклинился Чимин, перекинув руки друзьям на плечи. Тэхён сиял, как ребенок с новой игрушкой: - Мы... это... - он замялся, обнимая Чонгука за талию. - Мы целовались, - невозмутимо закончил Чонгук, вызывая у Тэхёна прилив краски на щеках.

Обед

- Так вы теперь... что? - с набитым булочкой ртом спросил Чимин. - Не знаю, - Тэхён застенчиво улыбнулся. - Но это... божественно. Он такой... - слова потерялись в счастливой улыбке. Чимин вдруг остро почувствовал пустоту в груди. Даже вкусная булка стала как вата. - Ты чего притих? - прищурился Тэхён. - Да так... Юнги уехал. На неделю. - Он сделал глоток сока, чтобы скрыть дрожь в голосе. - Вообще-то я рад! Наконец-то свобода! Можно снимать видео, не боясь что он зайдет... Но слова звучали фальшиво даже для него самого. Тэхён многозначительно переглянулся с Чонгуком. - Может, вечером ко мне? - предложил он. - Посмотрим твои... э-э-э... творения.       Чимин кивнул, но в голове уже рисовалась картина: пустая квартира, тишина, и только экран монитора освещает его одинокую фигуру... Он резко встряхнулся. "Нет, все будет хорошо. Всего неделя". Но почему-то эта мысль не принесла облегчения.

***

      Вернувшись домой, Чимин сразу направился в душ. Горячая вода стекала по его телу, смывая дневную усталость, но не смогла смыть нарастающее возбуждение. Он тщательно побрился, проводя бритвой по нежной коже, представляя, как позже эти места будут ласкать шарики. Перед зеркалом он задержался на мгновение, любуясь своим отражением. "А что если..." - мелькнула мысль. Он залез под кровать и достал заветную коробку. Когда крышка откинулась, перед ним предстали шарики - гладкие, розовые, манящие. Рука сама потянулась к ним, но он остановился. "Нет, сначала нужно создать атмосферу." Среди вещей он нашел то, что искал - короткий розовый топик, идеально сочетающийся с шариками. Ткань скользнула по телу, мягко обтягивая торс. Он повернулся перед зеркалом, оценивая, как материал подчеркивает каждую линию его тела. "Совершенство..." Шарики в руках казались невесомыми. Он задержал дыхание, представляя, как они будут скользить по его коже, как холодный лубрикант будет контрастировать с разгоряченным телом... Но самое интересное было еще впереди.

Испытание шариками

      Камера запечатлела каждую деталь: его упругие ягодицы, покрытые легким румянцем возбуждения, напряженные мышцы бедер, дрожащие от предвкушения. Пальцы, смазанные блестящей субстанцией, медленно скользили по чувствительному колечку, растягивая его в тщательно продуманном ритме - сначала один палец, затем второй, глубже, настойчивее...       Первый шарик вошел почти незаметно - маленькая бусинка, лишь щекочущая нервные окончания. Но уже второй, чуть крупнее, заставил его выгнуться в спине, когда он растягивал его изнутри, заполняя пустоту. — Ахх... да... — прошептал он, чувствуя, как шарик скользит глубже, уступая место третьему. Этот уже был ощутим - каждый миллиметр продвижения заставлял мышцы напрягаться, затем расслабляться, принимая новый объем. Он вынул его почти полностью, наслаждаясь тем, как колечко сжимается вокруг тонкой перемычки, затем снова втолкнул внутрь, глубже, до самого основания.       Четвертый встретил сопротивление - его тело напряглось, когда шарик растягивал вход, заставляя его стонать. — М-м-м, блядь... — он вытащил его наполовину, чувствуя, как мышцы судорожно сжимаются, пытаясь удержать, затем снова вдавил внутрь, медленно, наслаждаясь каждым моментом.       Пятый был настоящим испытанием - широкий, холодный, он входил с трудом, заставляя его задыхаться. Но когда он наконец проскользнул внутрь, заполняя его до предела, волна удовольствия накрыла с головой. — Да-а-а... — он закатил глаза, вытаскивая и вставляя его снова и снова, каждый раз глубже, сильнее, пока шарик не начал давить на ту самую точку внутри...       Шестой казался невозможным - слишком большим, слишком плотным. Но его тело, уже растянутое предыдущими, постепенно поддавалось. Он вводил его по миллиметру, вынимал, смазывал еще больше, затем снова вдавливал, пока шарик не вошел полностью, заставляя его кричать от переполняющего удовольствия. — Бляяять! — его тело вздрогнуло, когда шарик ударил по простате, посылая волну удовольствия по всему телу. Член пульсировал, смазка капала на живот, но он продолжал - выталкивал шарики почти полностью, чувствуя, как они скользят по его внутренностям, затем снова вводил их, глубже, жестче, пока седьмой, самый большой, не коснулся входа. — Нет... нет... да-а-а! — он впился пальцами в ягодицы, раздвигая их шире, демонстрируя камере, как его растянутое колечко пытается принять последний шарик.       Это было мучительно, болезненно, божественно - каждый миллиметр продвижения заставлял его стонать, его тело дрожало от перегрузки, но он продолжал, пока шарик не вошел полностью, заполняя его до предела. — А-а-аргх! Он кончил так сильно, что сперма брызнула на грудь, но член все еще стоял, требуя большего. Шарики выходили один за другим с мокрыми звуками, оставляя его растянутым, использованным, довольным. Он раздвинул ягодицы шире, демонстрируя камере свое розовое, подрагивающее колечко - идеально растянутое, готовое к новым экспериментам. "Сумасшествие? Нет. Это искусство."

Экран гаснет

— Твою мать…       Голос сорвался в хрип, а тело будто налилось свинцом. Чимин с глухим стоном повалился на кровать, раскинув руки в стороны. Глаза сами закрывались, мышцы дрожали от усталости — черт, сколько же можно? Но даже сквозь это изнеможение в голове пульсировала одна мысль: «Надо перезагрузиться». — Ладно… Ванна. Со свечами. И с этой бомбочкой, что пахнет как ваниль. Уголки губ дрогнули в улыбке. Он пнул себя с кровати и потянулся, чувствуя, как позвонки похрустывают в знак протеста. Ванная ждала — его личная зона отчуждения от всего мира. Вода обволакивала кожу, аромат ванили и чего-то цветочного витал в воздухе. Пламя свечей танцевало в полумраке, отбрасывая блики на кафель. Чимин закинул голову на край ванны и закрыл глаза. На секунду даже показалось, что он один во всей вселенной — тишина, тепло, покой… Но долго прятаться не получилось. — Так, хватит валяться. Он вытерся наспех, натянул мягкие шорты и байку, которая пахла стиральным порошком и чем-то уютным. В комнате было прохладно, но приятно — идеально, чтобы не заснуть раньше времени. Телефон лежал на столе, маня уведомлениями. Фотографии уже готовы — пару десятков кадров, где он получился… неплохо. Очень даже неплохо. Пару движений пальцем — и лучшая из них теперь украшала профиль. — А теперь… главное. Он потянулся за ноутбуком. Видео. То самое, последнее — идеальное. Тот редкий случай, когда все сошлось: свет, ракурс, атмосфера… Даже звук не пришлось перезаписывать. — Сначала для всех… а потом — для избранных. Губы сами растянулись в хитрой ухмылке. Он представил, как первые просмотры превратятся в волну лайков, как в комментариях начнется «ой, а что это было?» и « ты прекрасен…». Курсор завис над кнопкой «Опубликовать». — Ну что, народ… готовы?

***

Утро перед отъездом.       Юнги проснулся до рассвета. Тишина в квартире казалась неестественной – будто само пространство затаило дыхание, зная, что сегодня всё изменится. Он принял душ, оделся механическими движениями, мысли уже бежали впереди – к аэропорту, перелёту, новому городу. На кухне, торопливо перекусывая, он вдруг застыл, нужно попрощаться с Чимином, даже если он спит. Из-за приоткрытой двери в комнату Чимина доносилось ровное дыхание. Не удержавшись, Юнги сделал несколько шагов вперёд и замер на пороге.       Чимин спал, свернувшись калачиком, лицом в подушку. Одеяло бесславно валялось на полу, оставив его беззащитным перед утренней прохладой. Юнги молча поднял его, осторожно укрыл брата, стараясь не разбудить. В тусклом свете из окна Чимин казался почти ребёнком – растрёпанные волосы, слегка надутые губы, пальцы, вцепившиеся в подушку. "Ты всегда так..." – мысленно улыбнулся Юнги. Рука сама потянулась поправить прядь, упавшую ему на глаза, но он вовремя остановился. Вместо этого просто постоял ещё мгновение, запоминая эту картину. В аэропорту. Сумка казалась тяжелее обычного. Или это просто настроение? Юнги поймал себя на том, что постоянно проверяет телефон – вдруг Чимин проснулся и написал? Но экран оставался чёрным. "Он ещё спит. И даже не знает, что я уже уехал..." Самолёт взлетел, оставляя внизу родной город. Юнги прикрыл глаза, но вместо отдыха в голове всплывали образы: Чимин, смеющийся за завтраком; Чимин, возмущённо тыкающий в него пальцем из-за какой-то ерунды; Чимин, спящий вот так же, калачиком, вчера вечером... В отеле.       Согласно рабочему графику, Юнги связался с господином Ли, исполнительным директором компании, для подтверждения запланированной встречи. — Господин Ли, добрый день. Это Мин Юнги. Я хотел бы уточнить детали завтрашней встречи. Я уже прибыл в отель и готов к дальнейшим инструкциям. — Добрый день, продюсер Мин. Всё идёт по плану. Завтра вас официально представят в качестве нового продюсера нашей компании. После возвращения в Корею вас также представят сотрудникам местного филиала. Ваши непосредственные обязанности начнутся по возвращении — вы займётесь продюсированием треков для артистов лейбла. А пока ваша задача — ознакомиться с командой и текущими проектами. — Благодарю за информацию. До встречи. — Всего доброго. Звонок господину Ли прошёл гладко. Всё по плану, всё правильно. Но когда разговор закончился, Юнги вдруг почувствовал, как гулкая тишина номера давит на виски.       Он плюхнулся на кровать, уставившись в потолок. Телефон снова оказался в руках. "Должен быть уже дома... Наверное, ругается, что я уехал, не разбудив." Мысленно представил, как Чимин хмурится, обнаружив пустую квартиру. Как вздыхает и тут же пишет что-то язвительное в чат. Как потом, через пару часов, не выдержит и спросит: "Ты там нормально доехал?"       Родителям он звонил исправно – два раза в неделю, как договаривались. Но с Чимином... С Чимином всё было иначе. Никаких договорённостей, просто – жизнь, в которой они всегда рядом. Юнги перевернулся на бок, сжимая телефон.       В голове всплыл тот самый момент — пробка, блестящая и нелепая, Чимин... Его Чимин. Юнги сжал виски пальцами, будто пытаясь выдавить навязчивый образ. — Не может быть... Но могло. Очевидно же — раз попробовал, значит, повторит. "Наверняка уже повторяет, пока я здесь один." Губы сами собой искривились в усмешке. — Извращенец... — прошептал он в пустоту комнаты, но в голосе не было ни капли злости. Скорее... что-то тёплое, колючее, стыдное. А воображение, будто издеваясь, услужливо подкинуло новый кадр: округлые бёдра, чуть приподнятые в ожидании, алые отпечатки ладоней на бледной коже. Его ладоней. — Чёрт! Он резко встряхнулся, будто отбрасывая нечто запретное. Пальцы нервно прошлись по волосам. — Надо отвлечься... Компьютер зажужжал, освещая лицо холодным синим светом. Пальцы уже сами набирали знакомый адрес, скользили по странице в поисках... чего? Миловидные девушки, нарочито жеманные. Парни, которые не цепляли взгляд. Листал, листал, почти отчаявшись, пока... — Вот. Какое-то видео. Не идеальное, но... сойдёт. Пауза. Вздох. Рука опускается ниже.       Нажал на него, это оказалось видео с двумя парнями, не стал долго на них смотреть и продолжал листать. Пальцы нервно пролистывали видео за видео, пока взгляд не зацепился за одного парня. Стройное тело, изгибы, которые так и просились, чтобы их коснулись. Юнги почувствовал, как внизу живота загорается знакомый жар. Экран замигал - розовый топик, большие бедра, соблазнительно приподнятая попа. Парень игриво проводил пальцами по анальному колечку, заставляя Юнги сглотнуть ком в горле. - Чёрт... - прошептал он, одной рукой расстегивая джинсы, другой увеличивая громкость. Член уже твердо стоял, выпирая из-под резинки трусов. Юнги обхватил его ладонью, синхронизируя движения с тем, что происходило на экране. Парень теперь вводил в себя пальцы - сначала один, потом два, растягивая розовое колечко. Юнги представил, как это его пальцы скользят внутрь, как горячая плоть сжимается вокруг них. - Ах, да... На экране появились шарики. Гладкие, переливающиеся. Юнги замер, наблюдая, как первый шарик исчезает в упругой попке. Его рука ускорила движения. "Вот так... глубже..." Он представлял, как это он вставляет следующий шарик, как парень стонет под ним, как его собственный член вместо руки оказывается между этих аппетитных ягодиц. Когда на экране парень принял последний шарик, Юнги с громким стоном кончил, сперма горячими каплями падая на живот. "Бля... вот это да..." Он запрокинул голову, наслаждаясь последними спазмами удовольствия. Аккаунт определенно стоит сохранить - кто знает, какие еще сюрпризы приготовил этот развратник? С липкими руками и мокрым от пота лбом Юнги направился в душ. Но образ гибкого тела в розовом топике еще долго не выходил у него из головы.

***

      Лос-Анджелес встретил их ярким солнцем, отражающимся в стеклянных фасадах небоскребов. Юнги с господином Ли подошли к массивному зданию с лаконичной вывеской — штаб-квартира американского филиала лейбла. — Здесь рождаются будущие звезды, — заметил Ли, пропуская Юнги вперед.       Внутри царила оживленная атмосфера: по коридорам сновали стайки стажеров, из-за дверей тренировочных залов доносились ритмичные удары и вокальные распевки. Юнги невольно замедлил шаг, ловя обрывки разных языков — английский, корейский, испанский... "Так вот оно, место, где создают музыку, которая завоюет мир..."       Обычно он избегал толп и светских бесед, но сейчас в груди неожиданно потеплело. Эти стены буквально пропитаны творческой энергией — здесь смешивались культуры, амбиции, таланты... — Внимание, пожалуйста! Господин Ли хлопнул в ладоши, собирая артистов в главном зале. — Это Мин Юнги, ваш новый продюсер. Тот самый, кто работал над последним альбомом TXVQ. Десятки любопытных глаз устремились на Юнги. Он вежливо склонил голову: — Рад знакомству. Надеюсь, мы создадим вместе нечто выдающееся.       В зале прошептались. Юнги поймал на себе оценивающие взгляды — его брутальный образ явно произвел впечатление: черная кожаная куртка, грубые ботинки, несколько серебряных колец на пальцах. Под одеждой угадывалась спортивная фигура, но главное — уверенная осанка и спокойный, но проницательный взгляд. Одна из стажерок — хрупкая девушка с розовыми волосами — даже слегка покраснела, встретившись с ним глазами. — Мистер Мин будет курировать ваш новый проект, — продолжал Ли. — Так что постарайтесь произвести хорошее впечатление. Юнги едва заметно улыбнулся. "Интересно, кто из них первым подойдет познакомиться?" В воздухе витало предвкушение — начало чего-то нового. Возможно, даже великого. — О боже, это же сам Продюсер Мин! — раздался взволнованный голос, прежде чем Юнги успел сделать шаг в зал. К нему стремительно приближался улыбающийся парень с яркими глазами — Сохун. Так он представился. — Очень-очень рад познакомиться! Я ваш большой поклонник, — он уже протягивал руку, пальцы слегка дрожали от возбуждения. — Можно... э-э... сфотографироваться с вами? Для инсты? Юнги оценил его взглядом. Да, в этом стажере было что-то... знакомое. Тот же блеск в глазах, та же энергичность. Но нет — никто не мог сравниться с его Чимином. — Конечно, — он позволил себе мягкую улыбку, чувствуя, как Сохун замирает от восторга. Парнишка тут же засуетился: — Ой, давайте так... нет, лучше так... — он лихорадочно менял позы, делая селфи за селфи, то прижимаясь к Юнги, то заглядывая ему в глаза через плечо. — Вы просто божественно выглядите! Юнги терпеливо позировал, отмечая про себя, как Сохун то и дело случайно касается его плеча, предплечья, даже раз — о ужас! — провел пальцами по его спине, "поправляя" идеально лежащую куртку. — Можно вас отметить? — Сохун задержал дыхание, когда Юнги кивнул. — Спасибо! Вы... вы просто потрясающий! И с этими словами он буквально упорхнул, но не забыл на прощание бросить многозначительный взгляд. Вечером.       Бумажные дела были улажены быстро. Гораздо интереснее оказалось знакомство с артистами — Юнги сразу отметил, что Сохун то и дело оказывался рядом, то предлагая воду, то случайно пересекаясь с ним взглядом. — До завтра, продюсер Мин! — крикнул он на прощание, когда все уже расходились. — Спокойной ночи! Юнги лишь кивнул в ответ, но уголки его губ дрогнули. Настойчивый паренек... В голове же уже рисовался другой образ — растрепанные волосы, сонное лицо, теплые объятия. Всего одна ночь — и он снова будет дома. С Чимином.

***

      Звонок матери раздался как раз тогда, когда Юнги смотрел на закат за окном отеля. Пальцы сами потянулись к телефону - он так хотел поделиться своей радостью. - Мама, ты не поверишь! - его голос звенел, как в детстве, когда он бежал к ней с пятеркой в дневнике. - Меня утвердили продюсером для работы с корейскими группами в США! В трубке раздался радостный вскрик, затем шорох - видимо, мама передала телефон отчиму. - Молодец, сынок, - прозвучал его спокойный, но теплый голос. - Мы всегда в тебя верили. Эти простые слова заставили сердце Юнги сжаться. Сынок. Сколько любви было в этом слове, особенно зная их историю... Флэшбек.       1998 год. Молодой бизнесмен Пак Соджун спешил на важную встречу, когда увидел её - хрупкую женщину, прижимающую к груди завернутый в одеяло комочек. Ее слезы капали на голову младенца, но тот спал, не подозревая, как жесток мир. - Вам помочь? - спросил он, сам не понимая, почему это сделал. Так началась их история. Он не просто помог - он остался. Принес молока для малыша, потом - игрушки, потом... свое сердце. Когда через пять лет родился Чимин, их счастье стало полным. Настоящее. - Чимин знает? - спросила мама, прерывая его мысли. - Еще нет, хочу сказать лично, - улыбнулся Юнги.       Он никогда не ревновал родителей к младшему брату. Как можно ревновать, когда любви хватало на двоих? Да, он знал правду о своем отце, но разве это имело значение, когда у него был настоящий папа - тот, кто ночами сидел у его кровати во время болезней, кто учил кататься на велосипеде, кто плакал на его выпускном? - Мы вами гордимся, - сказала мама, и в ее голосе слышались слезы. - Обаими нашими мальчиками. Юнги закрыл глаза, представляя их всех вместе - маму, отца, Чимина... Свою семью. - Я скоро вернусь домой, - пообещал он. - И расскажу все подробнее Чимину. Надеюсь мы тоже скоро увидимся. Улыбка с толикой грусти чувствовалась в его тоне.       После разговора он еще долго сидел, глядя на фото обои телефона - их общая семейная фотография, где все четверо обнимаются, смеются... и так похожи друг на друга, что никто и не догадается, что их связывает не только кровь, но и нечто большее - настоящая любовь.

***

— Эй, пацаны, может, останетесь у меня сегодня? — Чимин небрежно закинул рюкзак на плечо, оглядывая друзей. — А дома никого нет? — Чонгук приподнял бровь, обмениваясь многозначительным взглядом с Тэхёном. — Нет. — Тогда точно идём к тебе! — Чонгук тут же оживился, размахивая руками, словно дирижируя невидимым оркестром. — Пицца, фильмы ужасов, дурацкие челленджи до утра! Чимин только вздохнул. "Покой нам только снится", — подумал он, но улыбнулся. — Чимиииниии! Где у тебя кастрюля?! — из кухни донёсся голос Тэхёна, сопровождаемый грохотом открывающихся шкафов. — Боже правый, зачем тебе кастрюля?! — Чимин закатил глаза. — Верхняя полка, слева! Ответа не последовало. Только подозрительное шуршание и хихиканье. "Ладно, хоть бы ничего не разнесли", — смирился он и направился на кухню, параллельно листая ленту Instagram.       Картина перед ним была достойна мема: - Тэхён балансировал на стуле, вытягиваясь за злополучной кастрюлей. - Чонгук стоял сзади, крепко держа его за бёдра — "для страховки", как он позже оправдывался. — Что за… Шлюха! — Чимин резко вскинул голову, увидев, как Тэхён срывается прямо в объятия Чонгука. Тот ловко подхватил его на руки, будто жених на пороге свадебного зала. — С-спасибо… — Тэхён пробормотал, краснея до кончиков ушей. Чонгук застыл. Вдруг осознав, как близко их лица, как тёплое дыхание Тэхёна касается его кожи… Молчание. Затянувшаяся пауза. — Э-э… Будь осторожнее, ладно? — наконец выдавил он, аккуратно опуская Тэхёна на пол. — Чимин, ты чего орёшь? Кто там «шлюха»? — Тэхён, уже оправившись, заглянул в его телефон. — Ооооо! — его глаза округлились. — Да это же Юнги! И какой-то красавчик с ним! — ЧТО?! — Чонгук буквально влетел между ними, и теперь втроём они уставились на экран. На фото Юнги — брутальный, в чёрной кожанке — стоял рядом с улыбающимся парнем, который смотрел на него слишком восхищённо. — Ого… — прошептал Чонгук. — Вот это поворот! — Тэхён захихикал. Чимин прищурился. — "Наш новый продюсер — красавчик!" — Тэхён нарочито слащавым голосом зачитал подпись к фото, закатывая глаза так, что были видны одни белки. — "Продюсер — красавчик?!" — Чимин фыркал, как разъярённый кот, тыкая в экран пальцем. — Да кто этот корешок вообще такой?! Как он смеет фоткаться с моим Юнги?! — Ой, да расслабься, — Чонгук лениво развалился на диване. — Юнги, конечно, красавчик, но вряд ли он западет на таких малявок. — "МАЛЯВОК?!" — Чимин резко развернулся к нему, глаза сверкали опасными искрами. — Ну да, — Чонгук невозмутимо пожал плечами. — Но у тебя хотя бы попа ничего! — Тэ шлёпнул Чимина по заднице с таким звуком, что эхом разнеслось по всей комнате. — ТЭХЁН! — Чимин аж подпрыгнул. — Ты совсем ку-ку?!       Вдруг он замер, осознав, что только что выдал: — А вдруг я ему и правда не нравлюсь?! Тишина. Чонгук застыл с открытым ртом. Тэхён просто ухмыльнулся — он-то всё понял уже давно. — Так, пацаны, присядем-ка... — Тэхён аккуратно подтолкнул Чимина к дивану, усаживая всех, как непослушных детсадовцев. — Чимин... — Тэхён сделал драматическую паузу, — скажи честно... Тебе нравится Юнги? — ЧТО?! — Чимин аж подскочил. — Да ты что, это же мой брат! Ну... то есть... не совсем... но... — Он вдруг замялся, и стало ясно — мысленный поезд уже уехал в сторону кризиса идентичности.       Чонгук быстро сориентировался — надо спасать ситуацию, пока Чимин не ушел в глубокие философские дебри. — Эй, Чимин, помнишь ту игру с шариками и стаканчиками? Ту, где надо выполнять дурацкие задания? — А? Ну... да... — Чимин моргнул, слегка выныривая из своих мыслей. — Так вот, я её притащил! — Чонгук торжествующе достал коробку из рюкзака. — УРА! — Тэхён вскочил и тут же начал раскладывать игру, пока Чимин и Чонгук расчищали стол. — Правила простые: кто проиграет — пьёт газировку через трубочку в нос! — объявил Тэхён с зловещим блеском в глазах. Чимин фыркнул, но улыбнулся — истерика отменялась. Игра началась.       Тэхён с азартом копался в сумке Чонгука, выуживая оттуда разноцветные шарики для пинг-понга. Вдруг его пальцы наткнулись на что-то квадратное и шуршащее. — О-о-о, что это у нас? — с любопытством протянул он, доставая фольгированный квадратик. Развернул. Презерватив. — ... Моргнул. Перевернул в руках. Зачем? Залез в соседний карман. Смазка. Тут всё встало на свои места. — Оооо, Чонгук-ааа~ — Тэхён хихикнул, подмигивая сам себе, и побрёл обратно к друзьям, мысленно представляя, как бы это обыграть в игре. Игра на выживание.       Комната превратилась в зону боевых действий: шарики валялись повсюду — под диваном, на люстре (как?!), даже в вазе для фруктов. Правила были просты: Не выполнил задание? Пей! Не ответил на вопрос? Пей вдвойне! Игра шла на грани разумного: - Чимин пытался залезть на холодильник, крича что-то про «мировое господство». - Чонгук выкрикивал с балкона признания в любви соседскому коту. - Тэхён танцевал на столе под K-pop, пока не сбил лампу (к счастью, она не разбилась). Градус веселья зашкаливал. Стаканчики пустели со скоростью света. Звонок в дверь. И тут... раздался стук. Тишина. Все замерли, как в игре «Море волнуется раз». — Кто это в три ночи?! — прошептал Чонгук. — Может, полиция? — Тэхён прикрыл рот рукой. — Или сосед? — Чимин медленно осознал, что они топали, орали и пели последние два часа. Дверь снова застучала. — Ладно... Я открою, — Чимин неуверенно поднялся, пошатываясь. — Только не говори, что мы пьяные! — зашипел Тэхён. — А что говорить?! — Что мы... эээ... репетируем! Чимин кивнул, глубоко вдохнул... и открыл дверь.       Юнги не выдержал. Он должен был увидеть Чимина сегодня же. Не завтра, не через день — сейчас. Поэтому, закончив все дела на сутки раньше, он купил билет на ночной рейс и мчался домой, представляя, как удивится его булочка. А ещё... он просто соскучился. Дверь. Глазок. — Юнги?! Чимин даже не осознал, как вскрикнул, распахивая дверь. Он отпрянул на шаг, пропуская брата внутрь, глаза сияли, как у ребёнка, нашедшего подарок под ёлкой. Юнги закрыл дверь и осмотрел младшего: взгляд слегка затуманенный (явно не только от радости), но счастливый.       Из гостиной, как два любопытных котёнка, выскочили Тэхён и Чонгук. — Привеет, Юнги-и! — хором протянули они. Но Чимин уже не существовал для внешнего мира. Как только Юнги скинул ботинки, он впился в него, обняв так крепко, будто боялся, что тот исчезнет. Носик уткнулся в грудь. Руки сцепились за спиной. Дыхание перехватило. — Я так... скучал... — бубнит в ткань рубашки Чимин, голос дрожит. Юнги прижимает его ещё сильнее, утыкается носом в макушку, вдыхая знакомый аромат малиновогошампуня. — Что-что, булочка? — мягко отстраняется, чтобы взглянуть в глаза. Чимин поднимает голову — и теперь они смотрят друг на друга вплотную. Никаких масок, никаких шуток. — Я очень скучал по тебе.       Искренность в его голосе заставляет сердце Юнги сжаться. — Я тоже, булочка, — отвечает он тише, гладя того по спине. — Почему так рано?.. — Спешил к тебе. И проверить, не натворил ли ты глупостей. Наблюдатели.       Тэхён и Чонгук стоят как вкопанные. Чонгук: "Что... что это было? Они всегда так... обнимаются?" Тэхён: "Оооо, так вот оно что! Надо срочно разработать план сводничества!" — Юнги, пойдём, тебе нужно отдохнуть, — наконец отпускает его Чимин, но пальцы всё ещё цепляются за рукав. — Тэ, вы останетесь? Тэхён хитро прищуривается: — Конечно! Мы же не закончили игру! (А сам уже рисует в голове схему, как подтолкнуть этих двух идиотов к признаниям.)       Гостиная выглядела так, будто здесь только что закончилась вечеринка. Пустые рюмки, разбросанные по столу. Шарики для пинг-понга, закатившиеся в самые неожиданные углы. Полупустая бутылка виски, одиноко стоящая на журнальном столике. — Веселились, я смотрю, — сухо отметил Юнги, поднимая с пола один из шариков и подбрасывая его в ладони. — Ну… немного, — Чимин застенчиво улыбнулся, но тут же споткнулся о собственные ноги. Юнги лишь покачал головой, налил себе виски, выпил залпом и направился к брату. Тот стоял у дивана, но вдруг, словно вспомнив что-то, резко попятился назад. И тут всё пошло наперекосяк.       Чимин наступил на один из тех самых злополучных шариков. Нога подкосилась, он взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но тщетно — полетел вниз. Юнги инстинктивно бросился вперёд, схватил его за руку, но инерция была сильнее. Грохот.       Стакан разбился о пол. Чимин с громким "А-ай!" приземлился на копчик, а Юнги, не успев затормозить, оказался прямо над ним, едва удержавшись в планке. Они замерли. Лицо к лицу. Дыхание спуталось. — Чёртовы шарики… — пробормотал Юнги, отталкиваясь и поднимаясь. — Ай… — Чимин скорчился, потирая ушибленное место. Юнги вздохнул. — Пойдём, помажу мазью. — Какой ещё мазью?! — раздался возмущённый голос Тэхёна, который вместе с Чонгуком наблюдал за всей этой сценой из соседней комнаты. — Лечебной, Тэхён, — Юнги едва сдерживал смех. — Чимин, ты доползёшь до комнаты? — Доползу… — Чимин, всё ещё красный, медленно поднялся, попрощался с друзьями и начал неспешное восхождение по лестнице. Голова кружилась. Ноги заплетались. Но в мыслях — только Юнги.