Jimao

"Милейший ангел на камеру... Развратный демон в тени. Никто не узнает его лица — но каждый почувствует его страсть."

Запретное наслаждение

Белые простыни холодком касались его горячей кожи, когда Чимин, смущённо улыбаясь, поправил камеру. Байка скользнула вверх, обнажая стройные бёдра в кружевных чулках - он специально выбрал эти, с мелкой сеточкой, чтобы подчеркнуть свою хрупкость. Пальцы дрожали, когда скользили вниз по животу. Первое прикосновение к члену заставило его выгнуться - он был уже твёрдым, горячим, будто живым существом в его ладони. "Если бы это была его рука..." Мысль пронеслась, как электрический разряд. Чимин закусил губу, но рука уже двигалась быстрее, ладонь скользила по набухшему стволу, большой палец играл с каплей влаги на головке. Его взгляд упал на фиолетовый фаллос на тумбочке. Большой. Почти... как у Юнги. "Нет, нельзя об этом думать..." Но пальцы уже тянулись к нему. Флакон с лубрикантом открылся с тихим щелчком, и густая прозрачная жидкость полилась на игрушку, живот, стекая толстыми каплями на простыни. "Как будто он возбуждён... как будто хочет меня..." Чимин перевернулся, подтянув колени к груди. Кончик фаллоса коснулся напряжённого колечка, и он замер, чувствуя, как тело само собой раскрывается, принимая первые сантиметры. "Так медленно... как он бы это делал..." Он вжал лицо в подушку, заглушая стон, когда игрушка скользила внутрь, заполняя его, растягивая. Каждый сантиметр приносил смесь боли и наслаждения - будто Юнги действительно был здесь, над ним, входил в него с той неторопливой жестокостью, которая сводила с ума. "Да... вот так... глубже..." Свободная рука сжала член в такт движениям, и Чимин представил, как это пальцы брата сжимают его, как горячее дыхание обжигает шею. "Я твой... полностью твой..." Когда игрушка вошла до конца, сдавленный вопль вырвался из его груди. Тело дрожало, адаптируясь к размеру, к ощущению наполненности. "Он бы не был так нежен..." Чимин начал двигаться, вгоняя фаллос глубже с каждым движением. Боль смешивалась с удовольствием, и он уже не мог понять, где заканчивается реальность и начинаются фантазии. "Кончай в меня... пожалуйста..." Рука на члене двигалась в бешеном ритме, когда волна наслаждения накрыла его. Тело выгнулось в немом крике, когда горячие струи брызнули на живот и простынь. - Юн...! Имя оборвалось на полуслове. Чимин уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как по щекам текут слёзы. "Это неправильно... так неправильно..." Но когда дрожь в ногах утихла, его пальцы снова потянулись к мокрому от смазки фаллосу. "Ещё... мне нужно ещё..." И камера, молчаливый свидетель его греха, продолжала записывать.

Восемнадцать свечей

      Буквально через несколько дней Чимину исполнялось восемнадцать – тот самый возраст, когда мир будто распахивает перед тобой двери, обещая свободу и бесконечные возможности. Родители, вечно занятые на работе, на этот раз проявили неожиданную щедрость: их звонок раздался ранним утром, когда Чимин еще валялся в постели, уткнувшись носом в подушку. - Сынок, мы хотим, чтобы ты отпраздновал как следует, – голос отца звучал тепло. - Выбери любой ресторан, любое место – мы все оплатим. Мама, как всегда, добавила свои поправки: - Только, пожалуйста, без безумств. И не забудь, мы вернемся через две недели – тогда отпразднуем вместе, по-семейному. Чимин, конечно, мечтал о шумном клубе, о танцах до утра, о коктейлях, от которых кружится голова. Но суровая реальность напомнила о себе – ему исполнялось только восемнадцать, а значит, вход в большинство заведений для него все еще был закрыт. "Значит, будем веселиться дома," – решил он, уже представляя, как их квартира превратится в эпицентр вечеринки.       Список приглашенных был небольшим, но тщательно продуманным: - Тэхен и Чонгук – его верные партнеры по безумствам, те самые, кто всегда поддержит любую, даже самую дурацкую идею. - Намджун – Во-первых, он был старшим братом Чонгука, а значит, автоматически становился "ответственным взрослым" на вечеринке (хотя Чимин сомневался, что это как-то поможет).   - Юнги, конечно. Чимин на секунду задумался, вспоминая тот случай со шлепками. Прошла уже неделя, и оба делали вид, что ничего не произошло. Может, вечеринка как раз поможет разрядить обстановку? План был прост: 1. Еда – пицца, чипсы, море сладостей (ведь это же его день рождения, можно немного расслабиться). 2. Музыка – громкая, ритмичная, чтобы стены дрожали. 3. Алкоголь – Намджун пообещал принести что-то "особенное", а Тэхён уже заранее хихикал, представляя, как они все опьянеют. 4. Декор – воздушные шары, гирлянды, может быть, даже торт со свечами (если Чимин не забудет его заказать). Осталось только дождаться дня "Х" – дня, когда он официально станет взрослым. "Будет весело," – подумал Чимин, улыбаясь своему отражению в зеркале.

"План трезвости"

Чимин пообещал себе не напиваться.   - "Я буду пить медленно." - "Я остановлюсь после второго бокала." - "Я не дам Тэхёну устроить очередной алкогольный апокалипсис." Но он уже знал, что это пустые слова.   Потому что Тэхён уже прислал ему список "игр на вечер", и половина из них включала:   "Выпей, если..." (а условия были настолько абсурдными, что пить пришлось бы каждые пять минут).   "Спой пьяный караоке" (и чем хуже поешь, тем больше пьешь).   "Конкурс на самую неудачную позу для фото" (с обязательным алкогольным штрафом для проигравшего).   Чимин закатил глаза, представляя, как весь вечер будет бегать между гостями, уговаривая не рисовать усы на его фотографиях и не звонить его родителям в три часа ночи.

"Выпей, если..." – Игра с огнём

      Главная ошибка Чимина заключалась в том, что он верил в свою выдержку. Но когда Тэхён достал список вопросов с дьявольской ухмылкой, стало ясно – сегодня все тайное станет явным.       Правила по-тэхёновски: Бросаешь кубик – отвечаешь на выпавший вопрос. Правда – пьешь. Врешь – пьешь вдвойне.   - Выпей, если засыпал, обнимая подушку и представляя кого-то. Рюмки поднялись синхронно. Все, кроме Юнги.   — О-о-о, — протянул Тэхён, — у нас тут романтики! Юнги пристально смотрел на Чимина, пока тот давился текилой. "О ком ты думаешь, булочка?" - Выпей, если твой телефон взрывался сообщениями от того, кого не покажешь родителям. Чонгук фыркнул, глядя на Намджуна.   — Босс, — прошипел Тэхён, — ты же запрещал нам переписываться! — "Босс-тян" в моем телефоне не согласен, — краснея, пробормотал Чонгук. - Выпей, если у кого-то в контактах есть тайный никнейм. Чимин выпил так быстро, что капли ликера скатились по подбородку.   — И как ты меня назвал? — прищурился Юнги. "Как он понял, что речь идет о нем?" — "Большая... то есть... старшая проблема", — соврал Чимин, чувствуя, как горит лицо. Убийственные  вопросы от Юнги: — Выпей, если сегодня представлял кого-то в... компрометирующей ситуации. Чимин опрокинул шот, снова обливая рубашку. Дай Бог, что бы эти упавшие капли спасли его от опьянения. Юнги пил медленно, не отрывая глаз от младшего.   — КТО ЭТО БЫЛ?! — слишком громко орал Тэхён. — Кот! — выпалил Чимин. — Ты представлял меня котом? — приподнял бровь Юнги. Все в шоке смотрели на этих двоих. Но решили не заострять на этом внимание. Ухмылка на губах Юнги заставила щеки его младшего пылать. Откровение. - Выпей, если притворялся пьянее, чем есть. Все рюмки взлетели вверх.   — Вот почему ты вчера "пьяный" залез ко мне в кровать? — спросил Юнги у Чимина. Хотя это была не правда,.. будущее? — Я спал! — взвизгнул именинник. — И почему-то повторял мое имя, — ухмыльнулся Юнги, вызывая взрыв смеха. - Выпей, если ревновал того, кто не знает о твоих чувствах. Тишина. Чимин потянулся к рюмке. Юнги – следом.   — Сохун? — шепнул Тэхён. — ЗАТКНИСЬ! — Чимин швырнул в него чипсом. Чимин – алый, как его коктейль. Юнги – трезвее всех, но его пальцы сжимают рюмку слишком крепко.   — Правда или действие? — потирал руки Тэхён. — Я выбираю смерть, — простонал Чимин, падая лицом на стол. Юнги потрепал его по голове:   — Рано тебе умирать, булочка. Ты еще даже не признался мне в любви. — Я НИ В ЧЁМ НЕ ПРИЗНАВАЛСЯ! - ухмылка Юнги крылась от негодующего Чимина, но не от Намджуна. Но игра только начиналась...

Правда или действие: точка невозврата

      Тэхён с размаху швырнул пустую бутылку в центр стола, заставив Чимина вздрогнуть, а Чонгука инстинктивно прижаться к Намджуну.   — Ну что, слабаки, хватит этих детских вопросов! — Тэхён облизнул губы, бросая вызывающий взгляд Чонгуку. — Пора играть по-взрослому!   Чимин, уткнулся лбом в ладонь:   — Я... я выбираю правду...   Тэхён наклонился так близко к Чимину, что их носы почти соприкоснулись, но его рука в этот момент незаметно легла на бедро Чонгука:   — Правда: чьи губы ты представляешь во сне, когда целуешь свою подушку?   Тишина. Чонгук закусил губу, чувствуя, как пальцы Тэхёна рисуют круги на его коже.   — Я... я не... — голос Чимина превратился в писк.   Юнги медленно провел пальцем по краю своего бокала, наблюдая, как Тэхён шепчет что-то на ухо покрасневшему Чонгуку:   — Булочка, ты же обещал играть честно.   — ...Твои, — прошептал Чимин, закрывая лицо руками. Как он мог это сказать? Алкоголь говорил его ртом. Намджун, сидящий между двумя парами, лишь многозначительно поднял бокал:   — Ну что, выпиваем за искренность?   — Чонгук! Действие! — Тэхён стукнул кулаком по столу, но его другая рука уже забиралась под футболку партнера, поглаживая по спине. — Сними футболку и сядь на колени к Намджуну!   — Ты совсем рехнулся?! — Чонгук фальшиво возмутился, но уже тянул ткань через голову, намеренно замедляя движения, чтобы Тэхён успел рассмотреть каждый сантиметр обнажающейся кожи.   Намджун, невозмутимый, лишь развел колени шире, подталкивая Чонгука к Тэхёну:   — Ну давай, не заставляй ждать своего младшего. Юнги внезапно наклонился к Чимину, в то время как за их спинами Тэхён уже обнимал Чонгука за талию:   — Правда: если бы я прямо сейчас предложил тебе поцелуй... ты бы отказался?   Бутылка, которую держал Чимин, со звоном разбилась об пол.   — Э-это нечестный вопрос! - тело пробила дрожь, он заикался. — Значит, действие, — Юнги встал, в тот самый момент, когда Тэхён прикусил мочку уха Чонгука. — Поцелуй меня. Прямо сейчас.   Тэхён захлебнулся коктейлем, но не отрывался от Чонгука. Тот, в свою очередь, делал вид, что пытается оттолкнуть его, но пальцы уже вцепились в волосы Тэхёна.   Намджун четко понимал, что ему следует погорить с Юнги на счет их слишком близких отношения с братом. Это было странно, понимая что они братья, но в тоже время почему-то не вызывало отвращения. Он взглянул на своего младшего и его аж передернуло, никогда. И тут... Чимин вскочил, споткнулся о собственные ноги и рухнул прямо в объятия Юнги. Это что его новое проклятие? Их губы едва коснулись, когда оба рухнули на диван в куче смеха, текилы и неловких касаний.   — Боже, вы оба идиоты, — застонал Намджун, но достал телефон, чтобы снять это на видео, одновременно подталкивая Чонгука ближе к Тэхёну, хотя ближе уже было некуда.

Утро после: Хроники хаоса

      Чимин проснулся с дикой головной болью и... с телефоном в руках. На экране — не только его фото с Юнги, но и второе: Тэхён и Чонгук, спящие в обнимку, с надписью "Следующая свадьба на очереди?"   — Я... мы... они... — Чимин застонал, натыкаясь на спящего Юнги, чья рука лежала у него на талии.   Из кухни донесся смех Намджуна:   — Доброе утро, грешники! Кто готов к продолжению?   Где-то в комнате запищал телефон Тэхёна — новое сообщение от Чонгука: "Ты помнишь, что мы вчера пообещали друг другу?"       На кухне царила гробовая тишина, нарушаемая только бульканьем кофеварки. Чимин сидел, уткнувшись лбом в холодную столешницу, в то время как Юнги невозмутимо намазывал тост джемом.   — Так, — Намджун щелкнул пальцами перед лицом Чимина, — давайте по порядку. После того как ты, малыш, упал на Юнги... Флэшбек (со слов Намджуна):

"Танец на столе"

   Тэхён, вдохновленный "поцелуем" Чимина и Юнги, залез на стол с криком "Я следующий!" и начал стриптиз под караоке-версию их хита. Чонгук, вместо того чтобы остановить его, начал кидать в танцора купюры из своего кошелька.  

"Кольца из фольги"

   В разгар веселья Намджун "случайно" обронил: "Выглядите как молодожены!" — после чего Тэхён тут же слепил два кольца из фольги и, пригвоздив Чонгука к дивану, надел одно ему на палец.      — Ты теперь мой навсегда! — проревел он, пока Чонгук краснел до кончиков ушей.  

"Игра в доктора"

   — Это была твоя идея, — обвиняюще ткнул пальцем в Юнги Намджун.      — Я просто сказал: "Кто последний выпьет — проверяет пульс у всех", — пожал плечами Юнги.      — А потом ты 30 минут "проверял" пульс Чимина через губы!      Чимин издал стон, похожий на звук умирающего дельфина и стукнулся лбом об стол.

"Фотосессия"

 Намджун, как единственный почти трезвый, стал официальным фотографом:      - Кадр #1: Тэхён и Чонгук, "измеряющие" температуру друг у друга языками.    - Кадр #2: Чимин, сидящий верхом на Юнги с криком "Я же именинник!"    - Кадр #3: Двое в ванной, где они "мыли руки" (почему-то без одежды) благо белье было на месте.   Настоящее время: — И... как мы оказались в одной кровати? — прошептал Чимин, глядя на фото, где он прижимался к голому торсу Юнги.   — О, это лучшая часть, — Намджун перелистнул на последнее видео.   На записи: Тэхён, обняв Чонгука, орет в камеру: "Свадебное путешествие — ванная!"— и тащит его за собой. Чимин же, вися на Юнги, бормочет: "Ты такой теплый... как моя подушка..." — Вы все заснули в обнимку у Чимина на кровати, — заключил Намджун. — Пришлось вас раздевать — вы же в луже текилы лежали.   Тишина. — Я умру, — простонал Чимин.   — Ты не умрешь, — Юнги потрепал его по голове. — Но обручальное кольцо из фольги с пальца лучше сними перед родителями.   Из ванной донесся визг Тэхёна, который цспел улезнуть:   — ЧОНГУК-ААА! ГДЕ МОИ ШТАНЫ?! Намджун вздохнул и налил себе кофе. Следующий день рождения они будут отмечать в церкви.

***

      Гости разошлись, оставив после себя хаос из пустых бутылок, разбросанной одежды и следов губной помады на зеркале (спасибо Тэхёну и его "экспериментам"). Чимин, наконец оставшись один, закрыл дверь спальни и глубоко вздохнул.   "Пора проверить, что там нового..."       Он включил ноутбук, и экран осветил его уставшее, но все еще возбужденное лицо. Пальцы привычно набрали адрес его особенной странички — той самой, где он был не милым Чимином, а "Jimao" — соблазнительным, дерзким и... абсолютно неузнаваемым.   Комментарии под новым видео Чимина "Одинокий вечер с игрушкой" Новые комментарии (72):       SweetDreamer77: "Боже, как ты красиво сжимаешься вокруг него... Представляю, как это было бы с настоящим членом"       Hard4Peach: "Твои стоны сводят с ума! Хочу слышать их прямо в ухо, пока трахаю тебя у стены"       PurpleLover: "Фиолетовый - твой цвет, детка. Но знаешь, что подошло бы еще лучше? Мой черный ремень на твоей шее"       SugarDaddy_YN: "Ты специально так медленно насаживаешься? Хороший мальчик... Но я бы заставил тебя двигаться быстрее"       HoneyTrap: "Эти капли пота на твоей шее... Хочу слизать каждую, пока ты кончаешь"        SecretAdmirer: "Когда уже коллаборация? Готов оплатить съемку, где ты будешь между мной и твоим фиолетовым дилдо"       ThirstyFollower: "Твой пресс так напрягается перед оргазмом... Хочу почувствовать эти мускулы под своими пальцами"       KinkMaster: "Как насчет следующего видео с настоящими наручниками? Я добровольно вызываюсь быть твоим надзирателем"       NightStalker: "Смотрю перед сном уже неделю. Ты - причина моей бессонницы и мокрых простыней" И тут он увидел его.   Личное сообщение от: SugarDaddy_YN "Видел новое видео. Ты прекрасен, когда теряешь контроль. Но знаешь, чего тебе не хватает? Моей руки на твоей шее, пока ты кончаешь. Приходи сегодня - научу." Чимин прочитал последнее сообщение и почувствовал, как между его ног становится горячо... SugarDaddy_YN: (подписка Platinum): "Поздравляю с днем рождения, булочка. Видео получилось... впечатляющим. Особенно та часть, где ты шепчешь "Юю...". Интересно, о ком ты думал?" Ледяные мурашки пробежали по спине Чимина. "Это... не может быть..." Он кликнул на профиль. Дата регистрации: 2 недели назад. Последний вход: 5 минут назад. В комнате стало душно. А потом... новое уведомление. SugarDaddy_YN загрузил приватное видео! (доступно только для Jimao) Чимин, с дрожащими руками, нажал "Play".   На экране появилась знакомая комната... Его комната. Камера медленно скользила по кровати, где он сам спал, прижавшись к голому торсу...   Голос за кадром низкий, бархатный, знакомый: "Спи, булочка... Мы еще успеем обсудить твое день рождение... И твои секреты." Экран погас.   За дверью скрипнула половица. Чимин резко обернулся.   "Кто... кто там?!" Тишина.   Потом — тихий смех. И шаги... приближающиеся...       Дверь скрипнула. Чимин резко захлопнул ноутбук, но было уже поздно — на пороге стоял Юнги, опираясь о косяк и медленно закручивая крышку от бутылки воды. Его взгляд скользнул по закрытому ноутбуку, потом вернулся к Чимину.   — Булочка, — его голос звучал слишком спокойно для ситуации, — ты что-то скрываешь? Чимин попытался изобразить невинность, но его пальцы предательски дрожали.    — Нет! То есть... да! То есть... Юнги шагнул ближе. Слишком близко. — Jimao, да? — он наклонился, и его дыхание обожгло ухо Чимина, — Мило. Особенно вот это...       Открыв ноутбук он ткнул пальцем в экран, где застыл кадр из последнего видео — Чимин, сгорбившийся над фиолетовым фаллоимитатором, с каплями пота и смазки, шепчущий что-то в бреду. — Я... это не... — "Юю...", — процитировал Юнги, и Чимин почувствовал, как горит все его тело. Тишина. Потом Юнги вздохнул и потянулся к клавиатуре.   — Подожди! — Чимин вскочил, но Юнги уже набрал что-то в поисковой строке.   "SugarDaddy_YN только что начал трансляцию" На экране появился прямой эфир.   Юнги.   В его комнате. С его ноутбука. — Привет, Jimao, — он ухмыльнулся в камеру, — Как насчет... личного урока? Чимин задохнулся. — Ты... ты же не... — О, я очень даже да, — Юнги приблизил лицо к камере, — И знаешь что? Он выключил трансляцию. В комнате снова стало тихо. — Выбор за тобой, — Юнги откинулся на спинку кресла, — Или я сейчас ухожу... или ты покажешь мне, как именно ты представлял меня с той подушкой. Чимин замер. А потом... Пальцы Чимина вцепились в ткань так, что побелели костяшки. Юнги наблюдал за ним, медленно проводя языком по нижней губе.   — Ну что, Jimao, — его голос звучал как густой мед, — покажешь мне свое... актерское мастерство?   В воздухе повисло напряжение, густое, как дым после выстрела. Чимин сделал шаг назад, наткнувшись на кровать.   — Я... — его голос дрогнул, — Я не знаю, о чем ты...   Юнги поднял телефон. На экране — пауза на самом откровенном моменте последнего видео.   — Тогда объясни это, — он приблизил изображение, где Чимин, с испариной на шее и размазанной смазкой шептал "Юнги..." в самый пиковый момент.   Жар. Он чувствовал, как жар растекается от щек до кончиков пальцев.   — Это мое имя на твоих губах звучит... божественно, — Юнги сделал шаг вперед, отрезая путь к отступлению.   — Ты... ты смотрел... все? — Чимин едва выдавил из себя слова.   — Каждый кадр, — еще один шаг. Их ноги почти соприкасались. — Особенно любимый момент... где ты представлял, что это я вхожу в тебя вместо этой... игрушки.   От разговора их отрывает Звонок телефона. На экране: "Сохун Работа." Юнги закатил глаза, но ответил:   — Да?   — Юнги-сан, — раздался жизнерадостный голос, — я перезаписал тот трек! Когда сможете послушать?   Чимин невольно стиснул зубы. — Завтра, — резко ответил Юнги и выключил телефон.   — Рабочий момент, — пробормотал он, но Чимин уже отстранился, его лицо внезапно закрыла ледяная маска.   — Тебе нужно к Сохуну, — в его голосе звенели осколки. — Не задерживайся из-за меня.   Юнги прикусил губу, осознавая свою ошибку.   — Чимин...   Губы Юнги сжались в тонкую полоску. Его пальцы вцепились в запястье Чимина, не давая тому отдалиться окончательно. — Ты серьезно? — его голос прозвучал низко и опасно. — После всего, что было между нами, ты будешь ревновать к рабочему звонку?       Чимин резко дернулся, но железная хватка не ослабла, а притянула к себе. Юнги почувствовал, как дрожит Чимин под его прикосновениями. Его пальцы замерли на теплой коже, не продвигаясь дальше, давая младшему время осознать происходящее. — Просто... ты не понимаешь... — голос Чимина прерывался, когда губы Юнги скользили по его шее, оставляя аккуратные, почти невесомые поцелуи. Юнги медленно отстранился, чтобы взглянуть ему в глаза. В них читалась целая буря — страх смешивался с желанием, неверие боролось с любопытством. — Я не хочу пугать тебя, — прошептал Юнги, его пальцы мягко вплелись в светлые пряди Чимина, осторожно откидывая их со лба. Он нежно потянул Чимина ближе, пока их лбы не соприкоснулись. — Скажи мне, если я перейду границу. Чимин замер, его дыхание стало чаще, прерывистее. — Я... Юнги не торопил. Его большой палец провел по нижней губе Чимина, ощущая, как та дрожит под прикосновением. — Ты так красиво краснеешь, — его голос звучал тихо, ласково, но с оттенком чего-то гораздо более темного. — Как в том видео... когда ты шептал мое имя. Чимин вздрогнул, но не отстранился. Юнги улыбнулся — едва заметно, знающе — и снова приблизился, на этот раз целуя его в уголок губ, пробуя, проверяя реакцию. — Нравится? Чимин не ответил. Но его глаза, полуприкрытые, темные от желания, сказали все за него. Юнги понял. Он не будет торопить. Не сегодня. Но этот момент, эта дрожь, этот первый шаг — они принадлежали ему. И он запомнит их надолго.       Юнги почувствовал, как под его пальцами дрожит подбородок Чимина. Он медленно провел большим пальцем по его скуле, наблюдая, как ресницы младшего трепещут, словно крылья пойманной бабочки. — Ты же будешь дальше снимать свои видео? — его голос звучал нарочито беспечно, но в глубине темных глаз горел настоящий интерес. Щеки Чимина вспыхнули новым румянцем, таким ярким, что казалось — вот-вот задымится кожа. — Не знаю... — он отвел взгляд, но Юнги мягко вернул его лицо к себе. — Почему? — Юнги приблизился так близко, что их дыхание смешалось. — Разве тебе не нравилось? Чимин закусил губу. Как он мог объяснить это странное чувство — стыд, смешанный с возбуждением, страх, переплетенный с желанием? — Просто... теперь я знаю, что ты... — его голос сорвался на шепот. Юнги улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное. — Что я смотрю? — он провел языком по верхним зубам. — Детка, я не просто смотрю. Я изучаю. Каждый твой вздох, каждый стон... — его рука скользнула вниз, едва касаясь шеи, — я запоминаю, что тебе нравится. Чимин ахнул, когда пальцы Юнги сжали его талию. — Может... — Юнги прижался губами к его горящему уху, — в следующий раз ты снимешь что-то специально для меня?       Сердце Чимина бешено заколотилось. Эта мысль — что Юнги будет смотреть, зная, что это только для него — заставила кровь прилить не только к лицу. — Я... — он попытался собраться с мыслями, но пальцы Юнги уже рисовали круги на его бедре. — Не сейчас, — Юнги отстранился, оставляя между ними дразнящую дистанцию. — Когда будешь готов. Он встал, поправляя манжеты, но взгляд его горел обещанием. — А пока... — Юнги бросил через плечо, уже выходя, — представь, как я буду смотреть твое новое видео. В темноте. В одиночестве. С рукой на ширинке. Дверь закрылась, оставив Чимина одного с бьющимся сердцем, дрожащими руками и новой, опасной мыслью, которая уже пускала корни где-то глубоко внутри. Может... просто может... он действительно снимет что-то специально для него. И на этот раз будет знать, что по ту сторону экрана — те самые глаза, которые сводят его с ума.