Пещера Снов

      Роше открыл глаза. Он предположил, что в невидимой ему наружности настало утро. Так же, как вчера предположил по своему состоянию лёгкого отупения и сонливости, что настал вечер.       Намедни, отходящий ко сну, Иорвет обхватил ладонью железный прут решётки, и Роше почувствовал, как ему в спину ниже лопаток упирается чужой кулак. Капитан в миг перестал чувствовать что-либо вокруг себя, кроме этого кулака. Он страшно возмутился странным близким соседством иорветовых пальцев и своей спины. Недоволен он был до такой степени, что не отодвинулся ни на дюйм, хотя имел в запасе десять. Затем он почувствовал, как длинные пальцы обхватили ремешок на его спине, вшитый в тонкий дублет, и потянули к себе. Капитан не лежал к решётке совсем вплотную и пальцы видимо захотели это исправить. Они потянули на себя сначала осторожно, затем настойчивей. Роше прекрасно понимал, что происходит. Иорвет, снабдивший теплотой своей стёганки Вертушку, теперь замерзал сам. И хотя прошлую ночь он мужественно вытерпел, морозиться ещё и в эту, очевидно, не планировал.       Роше шумно и недовольно засопел носом. Он милосердно придвинулся к решётке. Пальцы тут же выпустили ремень и эльф, развернувшись, тоже прижался спиной к прутьям. На секунду показалось, что согреться таким образом невозможно, но скоро Роше почувствовал, как спину от шеи и до поясницы согревает будто бы овечьей шерстью. Стало очень тепло. Капитан засыпал захваченный противоречивыми чувствами. Ему казалось, что его силой вынудили сделать то, что он и так очень хотел сделать.       Развратные сны в эту ночь голову капитана, как ни странно, решили обойти. Роше, очнувшись, первым делом отблагодарил за это судьбу. Ибо после появления в его тюремной жизни Иорвета, он просто не мог игнорировать её существование.       День начался гнусно. Заключённые завтракали варёными бобами. Бобы выглядели так, будто ими кого-то стошнило. Роше не был привередлив в пище, но даже он скривился, поковыряв в них двузубой вилкой. Иорвет же напротив — уминал в себя фасоль с таким энтузиазмом, словно только для того и попался в тюрьму. Эльф разрумянился. Он был грязен, но, в целом, выглядел прекрасно. Вертушка тоже будто ожил. Он словно бы услышал продолжение песни, которая, казалось, была для него уже спета. Несмотря на вчерашнее фиаско с ключами, он не унывал, и сейчас грохотал вилкой о стальное дно своей тарелки.       Иорвет в глаза Роше не смотрел, словно боялся увидеть в них осуждение за вчерашнее инициированное им сближение.       К обеду в подвал то и дело стали забредать посторонние люди, рассказывающие, как только что разгрузили винные бочки с аэдирнским белым. Они делились своими планами на вечер праздника, и на следующий вечер, и на вечер, следующий за ним. Радостно повизгивали, сообщая о новых шлюхах, розовощёких и грудастых, прибывших в Бан-Каррак взамен старым. Замок готовился к кутежу — и это чувствовалось даже в подземелье.       Лукас и Сержант, что дежурили в эту ночь, грустно выслушивали новости о том, какое веселье начнётся в замке после захода солнца. Ибо каждый распоследний бандит Дюшаса, что появлялся в коридоре, спешил рассказать неудачливым тюремщикам, что они упустят. Роше подумал, что после полуночи участь Сержанта действительно будет незавидна.       — Ты видел детей? — Роше бродил по камере.       — М? — не понял Иорвет.       — Тебя схватили сразу после меня. Прошло часа три. Тебя отвели к Дюшасу?       — Да, — кивнул эльф.       — В башню, наверх? — уточнил темерец.       Иорвет вновь кивнул.       — Ты видел там детей?       — Детей нет, — задумчиво проговорил эльф, — но клетки видел.       — Проклятье.       — Дюшас торгует детьми?       — В точку, — Роше сменил маршрут, прошаркивая теперь камень от стены до двери. — Какая-то реданская гнида покупает их.       Иорвет внимательно следил за ним.       — Думаешь, через портал? Я видел устройство...       — Именно. — Роше обрадовался, что эльф так быстро всё понял. — Нужно выяснить, кто покупатель.       — Слыхал я, есть чародейки, способные разговорить любой кусок кристалла. А там как раз такой имеется.       — Именно так, эльф.       — Есть лишь одно "но".       — Какое?       — Расследование собираешься вести прямо из камеры?       — Аааа, спасибо, что напомнил. Мне здесь не долго осталось. — Роше довольно ухмыльнулся.       Иорвет ухмыльнулся в ответ.       Глубокий вечер утоп в мерном бубнеже. Бубнил Вертушка. Он занимал острые уши Иорвета рассказами о своём домашнем хозяйстве, количестве кур и гусей. От кур и гусей Вертушка периодически отвлекался на "старую". И несмотря на то, что сосед Иорвета через слово бранил жену, всем присутствующим было ясно — Вертушка отчаянно скучает по супруге.       Вскоре мужчина уснул. Бодрствующих, кроме Иорвета, Роше кругом не заметил.       Лукас поймал взгляд командира издалека. Затем встал и вышел в тёмный коридор. Эхо шагов потерялось в высоте. Роше знал, полночь уже настала. Неслышимы были больше ни песни, ни пьяные вопли. Отмечающие покинули двор? Заняли залу в башне? Уснули? Пока сложно было сказать наверняка. Капитан ждал возвращения Мариса Кратта.       Иорвет сидел на койке, подобравшего под себя ноги Вертушки. Напряжение темерца вероятно передалось и ему, так как ложиться спать эльф не спешил. Он временами оборачивался на дверь.       Звуки шагов на лестнице темерец уловил издалека. Лукас наконец вернулся. Длинный свёрток, что он опустил на пол возле стола, звякнул железом.       — Прутья. В семёрке дверь заменить, — объяснил он Сержанту. Тот вяло кивнул и снова, раскрыв рот, погрузился в свою колоду. Роше прекрасно знал, что в свёртке — его мечи, ножи и кинжал. Капитан затаил дыхание.       Камень пола внезапно дрогнул. Закоридорная даль зашуршала странным звуком. Словно что-то осыпалось. Затем звук повторился. Роше звук не понравился. Не хватало ещё, чтобы люди Дюшаса, напившись, разрушили и без того старую крепость.       Лукас сыграл "Туманом", отхлебнул из кубка, поднял свёрток и, зажав левой рукой ключи, двинулся по проходу. Тревога, резкая и острая, как боль в почках, завладела капитаном внезапно. Она забила в нём набатом и завизжала сиренами. Сержант, что до сих пор присутствовал в подземелье частью интерьера, поднялся за Марисом следом. Дальнейшие события развивались так быстро, что капитану не достало скорости на них среагировать. Иорвет развернулся к тюремщику, что шагал сразу за Марисом, и кивнул ему два раза. Сержант обхватил руками голову Лукаса и мгновенно свернул ему шею.       — Марис! — Роше дёрнулся к двери. Он схватился руками за прутья, раскрыв рот в немом крике.       Сержант отпирал ключами решётку Иорвета, выпуская его наружу.       — Ладно, всё это, конечно, было очень весело, Роше. Но придётся тебе посидеть ещё немного.       — Ты...       Иорвет был серьёзен. Он не глумился и не ёрничал.       — Ах ты... Да ты хоть знаешь, что сейчас будет? — трясся Роше. — Мои люди возьмут замок штурмом ТАК ИЛИ ИНАЧЕ.       — Оо, — тихо проговорил Иорвет, подойдя к решётке. — Синим Полоскам есть сейчас чем заняться. Видишь ли, Вернон, я здесь тоже не один.       — Ага, белки за стенами, так? Не думай, что они так просто справятся с моими бойцами!       — Твои люди дерутся не со скоя'таэлями. Зачем нам с тобой этот лишний конфликт? — ухмыльнулся эльф.       Роше вдруг вспомнил фуражиров-крестьян, которых люди Дюшаса встретили по пути к крепости. Подозрительный капитан сначала почуял в них замаскированных эльфов. Однако когда узнал в них обычных людей, расслабился. И зря. Сейчас он совершенно ясно понял, что среди "несчастных крестьян" не было ни одного мужика, уступавшего габаритами Геральту из Ривии. А передвигались они точь-в-точь как люди, вынужденные прикрывать крестьянскими шмотками броню и оружие.       — Фуражиры... Гавенкары, сука... Откуда у вас на них только деньги находятся?... — проговорил Роше. Он был зол, как дьявол. Скоя'таэли время от времени находили себе союзников. И несмотря на жёсткое преследование властями любых эльфских сообщников, всегда находились люди, желающие им помочь. Чаще всего за солидную плату.       Сержант наклонился к свёртку.       — Куда мечи его?       Иорвет подхватил у него из рук клинок. Темерская сталь мягко бликовала при свете факелов.       — Заберу, как трофей. Это хорошие мечи. Не мои конечно, но всё же...       — Рассчитываешь, что всё будет так просто? — кипел Роше. — Мои люди готовы ко всему. Мы следили за крепостью две недели!       — Да. Вот только мы следили за ней месяц. Иди к двери, я догоню, — обратил он последнюю фразу к Сержанту.       — Шум снаружи, что это было? — выпытывал Вернон.       — Парни снесли стену.       — Что??? — не поверил своим ушам темерец.       — Под северной стеной грунт не скальный. Ты знаешь, что это значит.       — Вы обрушили стену?!       — Именно так.       — Зачем ты тогда вообще сдался в плен?       — Моя задача здесь одна — убить Дагба Дюшаса. Так что, по правде сказать, парни чуть поторопились. Сейчас шуму поднимется столько, что его отыщи поди... — указал Иорвет пальцем наверх. — Ну и тебе помешать бежать надо было, само собой, — ухмыльнулся он. — Я не знал, кто твой сообщник.       — Командир, — позвал эльфа Сержант.       — Давай наверх, — приказал Иорвет, после чего сам выскользнул из коридора.       Роше с каждой секундой всё глубже осознавал степень паскудности и непоправимости своего положения. Иорвет переиграл его.       Шум разбудил Вертушку.       — А где эльф? — оглядывался он. — Хуберт его, что ли, забрал, а, солдатик? — в ужасе проговорил он.       Роше был в ярости. Сейчас он думал, что Хуберт был бы наигуманнейшим наказанием для Иорвета.       Капитан закружил по камере, стараясь собрать в единую косу все волоски произошедшей с ним истории. Какого дьявола скоя'таэли вообще здесь оказались? Один из источников, сообщивший темерцу о том, что эльфы отошли к Дол Блатанна, очевидно, оказался ненадёжен, и капитану ещё предстояло выяснить какой именно. Если эльфы наблюдали за Бан-Карраком с месяц, то наверняка видели все приготовления Синих Полосок: знали расположение их постов, количество людей и вооружения. Проклятье! Одни боги знают, как давно Иорвет это планировал.       Роше понял, что эльф, как и он сам, сдался в плен добровольно. А что вернее — подстроил свою поимку. Он, как и Роше, имел союзника среди местных. Темерец, которому свой человек нужен был, чтобы открыть ворота, так и не понял, почему Иорвет не сделал того же самого, а предпочёл натравить своих подчинённых на стену. Крепость стояла на каменном фундаменте и самым простым способом взять её в короткие сроки, минуя штурм с машинами, было опустить мост и зайти напрямую через ворота. Однако скоя'таэли, по всей видимости, исследовали местность тщательнее. Если верить Иорвету, то отсутствие скального грунта под северной стеной означало, что её можно просто напросто подкопать. Приличного размера яма вырывалась вглубь и, несмотря на опасность такого предприятия, гарантированно обрушала стену. Уложенные друг на друга камни свой вес без опоры совершенно не держали. Таким образом, стена просто осыпа́лась. "Ян Наталис бы это оценил", — подумалось Роше.       Что за мотив двигал Иорветом догадаться было не сложно. Всё-таки Бан-Каррак — серьёзное укрепление. Иметь его на своей стороне — большая удача. Однако к взятию замка вряд ли была бы такая спешка, если бы Дагба Дюшас не разграбил эльфские могильники. Подобного скоя'таэли ни за что не смогли бы простить. К сожалению для Дюшаса, Иорвет был крайне мстительным и ответственным. И сочетание этих двух качеств для Лыскаря вряд ли могло закончиться чем-то хорошим.       Роше был зол на себя больше, чем на кого-либо. Потерявший бдительность рядом с тем, с кем её терять ни в коем случае не следовало, он думал, что у него всё под контролем. В то время как под контролем оказался он сам.       — А это чё? Лукас? — наконец заметил труп в проходе Вертушка. — А где все пупки, солдатик? Разбежались?       Марис Кратт умер героем. Вернон решил, что осыпет его славой и почестями в Вызиме посмертно. Нужно собраться. Кратт знал, на что шёл. Риск был ожидаем. Хоть и совершенно иной.       Штурм прекратился ближе к рассвету. В темницу высыпали они: высокие, разогретые боем, в пыли и крошке. Старшая Речь загудела многоголосием, и Роше пришлось сильно напрячься, чтобы разобрать смысл слов. Эльфы, увидев Роше, страшно возбудились. Они, в отличие от атамана, не стеснялись язвить и не скупились на издёвки. В конце концов, Роше разобрал речь Иорвета. Сделать это было не сложно, так как едва он заговорил, все остальные умолкли.       — Узников отпустить. Всех, кроме Вернона Роше и аэдирнца.       К Иорвету вышел высокий черноволосый юноша в тонкой рубахе, вышитой красными цветами. Он возмущённо затараторил на Старшей Речи, тряс головой и указывал на Роше пальцем. Иорвет отвечал ему спокойно, но, в конце концов, вынужден был прикрикнуть на союзника. Высокий был расстроен тем, что Иорвет не приказал казнить темерца на месте. Иорвет же лаконично ответил недовольному, что это не его ума дело и что капитан нужен им живым.       Заключённых вытащили наружу. Совершенно обалдевший от такого поворота событий Вертушка сначала до умопомрачения благодарил Иорвета, а затем, груженный едой и тёплой одеждой, был выпнут эльфами из крепости.       Роше шагал наверх по ступеням, окружённый гораздо большим количеством злобных скоя'таэлей, чем ему хотелось бы.       — Иорвет! — позвал он шагающего впереди эльфа. — Где Дюшас? Ты убил его?       — Заткнись, dh'oine! — тут же ткнули ему в бок. — Не смей обращаться к командиру.       — Иорвет! — тут же проявил уважение к просьбе эльфов Роше, заорав ещё сильнее. — Где Дюшас?       Темерец тут же получил от кого-то коленом в живот.       — Достаточно! — остановил экзекуцию Иорвет. — Дюшаса ты скоро увидишь... — лица эльфа было не разглядеть, но, судя по голосу, он улыбался.       — Ты узнал про детей? Нашёл что-нибудь? — выпытывал Роше.       Ответ прозвучал не сразу.       Скоя'таэли кругом зашептались. Их речь, снабжённую цветистыми эльфскими ругательствами, Роше разобрал с трудом, но всё же понял главное — его "заботу" о детях высмеяли и не восприняли всерьёз. Роше вдруг подумал, что Иорвету до проблем человеческих детей совсем не может быть дела, когда скоя'таэль серьёзно ответил:       — Никаких заметок или следов.       Они высыпали на освещённый луной внутренний двор. И Роше сразу увидел Дюшаса. Не заметить его было трудно. Лыскарь, переломанной кровавой кучей, лежал на земле, прямо под стеной башни. Иорвет, вероятно, выбросил его из окна. Роше припомнил узкие окна в башне и понял, что для подобного трюка эльфу явно пришлось изголиться. Результат его упорства радовал сейчас собравшихся вокруг тела скоя'таэлей.       Двор был усеян трупами людей Дюшаса. Видимо, ворвавшиеся эльфы настигли весь его творческий коллектив и перебили неуспевшую как следует собраться пьянь в считанные часы.       — Ты убил Дюшаса? Не допросив? — шипел Роше понимая, что подробностей по делу с детьми ему не добиться.       — Я пришёл сюда не чтобы с ним разговаривать, — воинственно пояснил эльф.       Роше, плюнув, обернулся и увидел, наконец, то, что осталось от северной стены. А осталась от неё — дыра. Пяти саженей каменной кладки словно бы и не существовало. Камни сошли лавиной наружу, в ров. Часть же их засыпала двор. Оценивший ущерб в денежном эквиваленте, Роше моментально взвыл.       — Что ты сделал... Ты больной...       — Я взял крепость.       — Это, твою мать, никакая не крепость, — в ужасе оглядывал завалы Роше. — Это теперь куча хлама. Ни на что не годн...       — Может dh'oine расскажет, как он собирался взять Бан-Каррак? А мы посмеёмся! — прокричал тот самый эльф в цветастой рубашке. Обернувшись, Иорвет тут же отдал ему приказ:       — Элеас, забери всех из конюшен. Соберите всё ценное из башни и уходим. — Он развернулся к Роше. — Ну так как же, Роше?       — Через ворота! — выпалил темерец.       — И как ты собирался их открыть?       — Вдвоём с тем, кого вы убили!       — С Дюшасом? — округлил глаза симпатичный молодой эльф, стоящий неподалёку.       — Вайдрис, иди помоги брату, — тут же раздражённо отослал его подальше Иорвет. — Так, так, так, Роше. Ты и такая промашка. Ты хоть знаешь как стар этот замок? Он стоит здесь с Первого Сопряжения. Эти ворота не открыть вдвоём. Четыре человека — меньшее, что...       — Слушай сюда, знаток ты древней фортификации, так, — Роше распирало. — Замок здесь может и с Первого Сопряжения, а вот воротам тридцать лет! Механизм установили уже при Демовенде! Они, твою мать, новые! Их можно открыть вдвоём. Ну что, прозрел? А ты разрушил крепость! Я не могу поверить...       Иорвет выглядел, как человек, который прямо в свой день рождения из достоверных источников узнал, что вся его жизнь была обманом.       — Ты бредишь, — тихо прошипел эльф.       Не будь руки темерца связаны сзади, он бы опустил в них лицо.       — Даже если всё, что ты сказал — правда, — вскипел Иорвет, — замок больше не твоя забота. Ни он, ни его стены, ни его ворота.       Крыть сказанное было нечем и Вернон решил гордо промолчать.       — Иорвет, — подбежал замотанный в зелёные платки эльф. — У Бан-Каррака видели ведьмака, — сообщил он на Старшей Речи.       — Что он тут ищет? — нахмурился Иорвет. — Будьте начеку.       Роше задумался. Ведьмаком мог оказаться только Геральт из Ривии. Фольтест отправлял его с его «особым ведьмачьим заданием» куда-то в эти края. С Геральтом беличий атаман не враждовал, но и близкими другом ему не был. Как бы то ни было, новость о ведьмаке напрягла скоя’таэля.       Собрав эльфов и ценности, Иорвет приказал своим покинуть крепость через пролом, изуродовавший всю фортификацию. Ворота эльф принципиально проигнорировал, вероятно опасаясь, что те действительно возможно будет отпереть вдвоём.       Чернеющий лес окружил их.