Пещера Снов

      После испытания «духа», ставшего одним из самых сложных испытаний в его жизни, от третьей пещеры Роше, наученный опытом, не ждал уже абсолютно ничего хорошего и приятного. Всеобщее сближение, на которое путников толкали испытания, повязало их всех одним канатом. Тесно прижатые друг к другу и такие разные, проявившие храбрость и сплочение в первой пещере, и раскрывшие свои уязвимости во второй, они прокладывали себе путь к третьей.       Роше не имел понятия, зачем Гледору ЛасКаэду так требовалось непременно объединять всех, кто воспользуется его чёрным Камнем. Может быть это было что-то личное? Вернон не знал, кем был маг по происхождению, но темерец предположил, что сволочью.       — Геральт! — позвал Роше, догнав ведьмака, шагающего впереди колонны. — О чём остроухий говорил с Аваллак’хом?       — Вернон, ты что, правда ничего не понял? — ответила вместо него Трисс. Чародейка удивлённо посмотрела на темерца.       — Тише, — поднял руку Геральт.       — Он опять что-то замышляет, — поделился предположениями с друзьями Роше, — никаких «тише».       Волнительный эпизод из Иорветого сна очень понравился той части Роше, которая отвечала за крайнюю подозрительность. В отличие от своих спутников, которым всё сделалось почему-то ясно с первого взгляда, Вернон решил не делать преждевременных выводов. Внутри него закопошился старый брюзжащий разведчик, сетующий на то, что фактов пока маловато.       Пещера раскрылась перед ними амфитеатром. Элементалей и постаментов с камнями здесь не было, однако в центре пещеры, прямо в каменном полу, был вырезан небольшой круг. Дальше от круга пол превращался в ступени, что тянулись к самому потолку. Путники тут же заняли удобные сидячие места. Пещера третьего испытания осветила огнями в этот раз лишь огороженную зону в центре.       Роше предположил, что в круг нужно будет входить и ... что-то делать. Капитан понадеялся на то, что в третьем испытании не придётся воплощать в жизнь показанное во втором. Он вновь посмотрел на Иорвета. Темерец отслеживал теперь его движения, в какую бы сторону пещеры он ни направился.       — «Раскрой последний замысел и иди», — прочитала Трисс ещё одну, заранее заготовленную над входом, надпись.       — «Иди»? — не понял ведьмак. — Что это может значить?       — Не знаю, Геральт, — отозвалась чародейка. — Про испытание «намерений» у ЛасКаэда сказано мало. Думаю, начать стоит в круге, а там увидим.       — Раскрыть «последний замысел»... — прошелестел Киаран. — Это... Это...       — Это навроде твоих планов, братан, — пояснил Луд.       — Но там сказано «последний», — эльф, вероятно, выискивал скрытые подводные камни в послании.       — Ну это значит, навроде твоих последних планов, братан, — пояснил ему мастер стремительной эрудиции.       Роше не заволновался от известий лишь потому, что и не расслаблялся. Капитан ожидал чего-то подобного, но и радостнее от своей прозорливости не сделался. Взываемым предстояло делиться своими намерениями. Испытания же были построены таким образом, что увиденное в Пещере Снов едва ли могло НЕ повлиять на самые последние намерения участников. Испытание замыслов готовилось стать самым трудным для путников, так как сказанное ими в круге являлось плодом уже их трезвой мысли, и списать её на неопределённость снов, как можно было сделать в пещере до этого, уже было нельзя. Роше огляделся. Он и его спутники опять были окунями, что остановились пофилософствовать в рыболовной сетке.       — Ладно, — вздохнул ведьмак, — пора с этим заканчивать.       Как только Геральт приблизился к кругу, тот засиял мягким белым светом. Опустившись у его кромки на колени, ведьмак произнёс:       — Похоже на порох виртум... Тот тоже светится в темноте. Хм. Но это не он.       Ведьмак волновался, правда поняли бы это лишь близкие друзья. Цель его похода была уже близка, и заполучить её захотелось отчаянней. Он вступил в круг, но ничего особенного или страшного не произошло. Освещённый огнями, как на поэтическом вечере у мастера Лютика, Геральт рассеянно огляделся.       — «Последний замысел», — напомнила ему Трисс.       Ведьмак прокашлялся.       — Ну, эээ... Говорить, что ли, нужно? Вслух? — снова развернулся он к Меригольд.       Та кивнула.       — Добраться до «Остога» через портал с Трисс Меригольд и... мхмх... — замялся он, закрыв глаза. — Чёрт с ним... И... И заняться... любовью. Там. — Геральт наконец подобрал достаточно деликатные слова-заменители простому и честному «потрахаться».       Трисс порозовела.       Едва намерение было озвучено, противоположная стена зашелестела уже знакомым звуком. Видимо, магия сочла намерения ведьмака честными и открыла проход вглубь.       Геральт вышел из круга. Все переглянулись.       — Всё, что ли? — пробубнил Бран.       Проход открылся. Но усомнившаяся, что для этого нужен был лишь один ведьмак, Меригольд отправила его на разведку. Вскоре голос Геральта из расщелины сообщил, что видит Чёрный Камень. Долгожданный и зовущий артефакт был, однако, как пояснил ведьмак, защищён магическим барьером, не подпускающим его ближе.       Путники подобрались к проёму. Сквозь узкий каменный коридор Роше увидел его. Величественный и изменяющийся всем, кроме формы, он колебался тревожными вспышками. Геральт не был точен, когда описывал его цвет. Шар вращался, подсвечиваясь разными тёмными оттенками: от коричневого до мрачной зелени, от чёрного аспида до густого пурпура.       — Это он? Вот тот круглый? — услышал Роше слева от себя Луда.       — Да... — прошептал Киаран.       Путь к Камню был свободен, но дотронуться до него не представлялось возможным. После несложных умозаключений, путники сделали нужные выводы и вернулись обратно к кругу намерений.       Геральт возвращаться не стал, ибо надпись над входом советовала после изложения замысла «идти». Нарушать это условие Трисс не советовала. Ведьмак принялся ждать своих товарищей в последней пещере, возле самого Камня.       Присутствующие быстро поняли, что чем больше их спутников, раскрывших свои замыслы, уйдёт в другую пещеру к Геральту, тем меньше зрителей будет у оставшихся. Вернон решил, что во что бы то ни стало должен зайти в круг последним.       Занявшие каменные ступени, они стали перешёптываться.       — Иди.       — Да нет, я лучше позднее...       — Я подожду.       — Давай ты.       Взываемые никак не могли решиться.       — Элеас, иди в круг, — отправил Иорвет на съедение внутренним демонам своего сородича.       Элеас был страшно недоволен. Впрочем, таковое выражение лица было ему привычно и на ежедневной основе. Так что, в целом, изменился он мало.       Эльф зашёл в круг. Мягкий свет облил ему затылок. Все притихли.       Свой замысел Элеас излагал очень мутно и путано, будто специально хотел сделать так, чтобы никто в пещере не понял о чём он говорит. Темерского капитана, однако, обмануть было сложно. Роше сразу сообразил, что речь идёт о перезахоронении некоего господина с целью более тщательного сокрытия улик. Темерец вспомнил страшно изрубленное тело из его сна.       Покинув круг, Элеас направился в следующую пещеру, однако Иорвет остановил его негромким вопросом.       — Кто это был?       — Где?       — В земле.       — Никто. Простой батрак.       Луд придвинулся к капитанскому уху. Он не говорил на Старшей Речи, но отлично понимал её на слух.       — Знавал я таких, как он, капитан, — тихо проговорил Луд, кивая на Элеаса. — Был у моего брата кореш. Всё про высокие идеалы трындел. Грегор как-то увидел его за углом у литейной, ночью. Он сидел в кустах. Выпотрошил кота и дрочил, обмотавшись его кишками. Так и этот хлопчик. Зарекалась свинья говна не жрать, да на первой же куче разговелась. За такими нужен глаз да глаз, короче, — подвёл итог разведчик.       Роше был уверен, что «глаз да глаз» таких людей не исправит, и едва ли найдётся лазарь, способный вправить им мозги. Подобных опасных личностей капитан предпочитал вычислять и содержать подальше от общества. Желательно помещёнными в деревянные апартаменты на пол сажени под землёй.       — Бьянка, — приказал темерец.       Бьянка, оказавшись в кругу, довольно витиевато выразила своё намерение не следовать советам начальства в личных делах, объясняя это абсолютной некомпетентностью оного в данном вопросе.       Начальство хрустнуло зубами.       Вайдрис, отправившийся в круг сразу после неё, выражался очень схоже. Кроме всего прочего, он сообщил о намерении увлечь Бьянку на Хегордес, с высоты которого собирался продемонстрировать ей Долину Цветов в рассветных лучах.       — Что за Хегордес? — подозрительно поинтересовался Роше.       — Что за Хегордес, Кир? — обратился к соседу Луд.       — Хегордес — это древний дуб, — ответил Киаран. — Древний и прекрасный. Пророчество воспевает...       Дальше Роше не вслушивался. Вайдрис, похоже, был романтиком.       Роше, несмотря на рвущиеся друг к другу молодые сердца, был озабочен другим. Он задумался о том, что будет, если стоя в круге, сказать неправду. Ответ на этот вопрос обнаружился совсем скоро.       Бран вышел к свету и быстро изложил свои намерения. Планы были примечательны своей благостностью и чистотою, что моментально вызвало недоверие капитана. Круг под ногами солдата внезапно потускнел, а пещеру начала заполнять сизая дымка. Сидевший на нижней ступени Луд закашлялся и подпрыгнул.        — Что за дела?!       — Это что такое? — заоглядывались остальные.        — Не вдыхайте! Это яд! — крикнула Трисс, утопая в сероватом тумане по пояс.        — Магии не понравился его ответ, — произнёс Киаран с верхних ступеней.       — Бран, ты сказал правду? О своих намерениях? — крикнула ему Трисс.       — Н-ну… — вертел головой Бран, обозревая ядовитый дым вокруг.       — Говори правду, иначе мы все погибнем! — заорал на него Роше. — Бегом! Не то, клянусь Мелитэле…       Перепуганный Бран судорожно вернулся к изложению своих мыслей и, меньше чем через минуту, выяснилось, почему он пожелал скрыть настоящий план. Солдат собирался, по выходу из пещеры, поделиться увиденным в капитанском сне с Фином. Бордовея от стыда, он тут же попытался убедить Роше, что задумано оное было не зла ради, а исключительно просвещения для. Капитана новость сразу же вскипятила. Ему незамедлительно захотелось прибегнуть к карательным мерам, однако присутствие Иорвета не позволило ему разойтись в угрозах. Темерец решил, что таковая реакция непременно поставила бы его в слабую позицию, а допустить подобное было нельзя.       Едва правдивое намерение оказалось озвучено, ядовитый туман осел, а затем и вовсе растворился. Взываемые вновь были в безопасности.       Проводив Брана тёплым, отеческим взглядом, Роше развернулся к кругу. Трисс решила задержаться. Роше сразу же понял, что она не хочет оставлять в перспективе двух тревожных капитанов наедине.         — Лудас, — ненавязчиво предложил кандидата Киаран.       — Не. Только что был Бран, а он из наших. Давай уж теперь ты, Снежинка.        Эльф кивнул.       Стройный и безмятежный зашёл он в круг. Луд, приготовив оскал и новое измятое яблоко, собрался внимать.        Киаран, впрочем, оказался хитрецом едва ли не большим, чем Гледор ЛасКаэд. Эльф излагал свои планы не только на Старшей Речи, но ещё и в стихах. И если язык эльфов Луду был ясен, как новый день в апрельское утро, то разобраться в высокопарной и сложной эльфской поэзии темерец никак не мог.        — Эээ!       Красноречивый протест его к совести скоя'таэля не воззвал. Кроме того, магия посчитала стихотворное изложение намерений приемлемым. Киаран, видимо, нарифмовал правду, так как пещера не наполнилась едким дымом. Эльф улыбнулся Луду уголком рта и быстро покинул путников, оставив их в пещере вчетвером.       — Ну ты видел? — возмутился, не понявший ни единого слова, темерец. — Не, стишки красивые, конечно, базар, но всё равно шулерство.       Пока Луд излагал свои планы в круге, нервно теребя воротник, Роше огляделся. Их осталось трое: Иорвет, Трисс и он сам. Надежда на то, что проклятый остроухий вызовется следующим, умирала, не успев толком разродиться. Эльф расположился на каменных ступенях так, будто собирался провести на них всё своё ближайшее всегда.         Луд заканчивал речь зачем-то обещаниями обыграть Киарана не только в Гвинт, но и в кости, и не один раз, а столько, сколько порядочному человеку требуется для закрепления своего превосходства. Шагнув за круг, он распрощался с оставшейся троицей и был таков.       — Иди, Меригольд, — проговорил Иорвет. — Я пойду последним.         — Черта с два, — сразу же отозвался Роше.       — Одному из вас придётся выслушать другого, с этим ничего не поделаешь, — попыталась вразумить капитанов Трисс.       — Мне не нужна твоя опека, ведьма. Иди. Мы разберёмся.       — Роше, — Трисс развернулась к темерецу, — если бы ты пошёл сейчас…       — Меригольд, я никогда не был груб с дамой, и не хотел бы сегодня начинать. Сначала идёшь ты, потом он, — кивнул Роше на эльфа.       — Используем это, — достала она на свет темерский орен.         Роше уставился на монету. Он подумал было, что это какой-то магический артефакт, способный решить их нынешние проблемы, как Иорвет хмыкнул:       — Доверить очерёдность случаю.       Роше тут же понял, что Трисс просто собиралась подкинуть монетку.       — Только случайная очерёдность и будет справедлива, — строго ответила чародейка. — Роше, выбирай сторону.       Темерец сжал челюсти. Меригольд была права, и это сильно злило.       — Черт с вами, — наконец ответил он. — Орёл.       — Хорошо. Решка — это Иорвет, — сжала монетку в кулаке Трисс. — Я иду сейчас. Затем тот, чья сторона выпадет.        Она подкинула орен, подхватила его правой рукой и распластала о тыльную сторону левой ладони. Роше и Иорвет склонились ближе. Темерец разглядел три выпуклые тусклые лилии на металлической монетке.       — Орёл, — объявила Трисс.       "Проклятье!", — разозлился Роше.       Трисс перешагнула светящийся обруч на полу. Она приступила к испытанию. Боковым зрением Роше видел, что Иорвет смотрит на него не отрываясь.       — Будешь и дальше таращиться, — пригрозил Роше, — лишишься последнего глаза.        В намерения Трисс капитан не вникал. Лишь в конце услышал, как рыжеволосая чародейка мечтает по возвращении в Вызиму принять ванну и напиться до беспамятства в компании ведьмака.        — Теперь ты, Роше, — вышла она из круга. — Давай. Осталось всего ничего.         Покидала пещеру Трисс медленно, постоянно оборачиваясь на капитанов. Непонятно было чего она опасалась больше: того, что они вцепятся друг другу в глотки, или что набросятся в порыве страсти.        Капитаны остались одни. Вздохнув, темерец встал перед кругом. Он медлил, но и эльф его не торопил. Роше соображал как выразить свои намерения так, чтобы Иорвет не понял их смысл. И не сообразил. Захотелось наесться пороха и заглотить фитиль. Он переступил светящуюся магией черту.         Тёплый свет объял его, разлился по щекам. Он высвечивал ворс синего темерского дублета. Капитан поднял голову. Кристаллы ослепили его яркими вспышками, свет пыльцою осел на ресницы и нос.        Роше расправил плечи и распрямился в спине. Большие пальцы обеих рук заправлены за ремень, что стягивал его кафтан ближе к бёдрам. Задумчивой статуей он застыл, смежив веки, обдумывая слова.         Иорвет тоже поднялся. Он замер неподалёку.       — Фольтест должен узнать о том, что случилось в Бан-Карраке, — начал Роше с планов наименее волнительных. Прокашлявшись, он продолжил: — Я объясню ему, что разрушенный замок нам больше не нужен. В отличие от баллист, которые забрали белки. Я собираюсь настаивать на том, чтобы белки выдали нам баллисты из Бан-Каррака, и пусть забирают замок. В обмен на них.        Иорвет, выругавшись на Старшей Речи, ухмыльнулся. Он прохаживался с обратной стороны круга, огибая темерца против часовой стрелки.         Тем временем рапорт о планах на баллисты подошёл к концу.       — Я … — гораздо менее уверенно, чем в прошлый раз, начал темерец. — Я планировал… ммм… устроить встречу с представителем бандитского соединения, — Роше тщательно подбирал слова, а потому говорил медленно, — известного также, как «скоя’таэли», на нейтральной… территории. Для… Для закрытия и полного разрешения конфликта между сторонами. При помощи… Ммм… — каждое новое слово давалось всё мучительнее, — при помощи увещевания и … простой беседы с непосредственно главой преступной ячейки.       Послышался звук пара, выпускаемого под давлением. В воздух стал подниматься сизый дым.       — Чёрт…       Глупо было рассчитывать на то, что обман удастся.         Одна из хитростей испытания заключалась в том, что озвучивались лишь те планы, которые были сделаны путниками до его начала. Взываемые, прознав, что им предстоит, принялись впопыхах менять задуманное, однако Трисс предупредила всех, что "новые намерения" скорее всего просто не засчитаются, и оказалась права.       — Вернон.        — Чёрт, — глядел на поднимающийся в воздух яд Роше.       — Вернон! — снова позвал эльф.       Роше поднял взгляд.        — Ты решил нас здесь похоронить? Скажи правду, — прозвучала тихая фраза. Сказанное было просьбой, и ничего необычнее темерец из уст Иорвета ещё не слышал.         Двойное самоубийство было не за горами и его требовалось остановить.         — Ладно! — крикнул Роше. — Не только говорить я планировал с тобой, да! Боги! — ядовитая пыльца стала оседать. — Мне что, всё выкладывать?! О чём я должен был ещё подумать после сраной промывки мозгов с этими снами?        Роше отвлёкся от темы, и пещера вновь стала заполняться дымом.        — Говори по делу, — пытался корректировать его пунцовый Иорвет.       — Проклятье! — выплёскивал наружу гнев Роше. — Ты ещё советовать мне, сука, будешь! Всё из-за тебя! Вся эта канитель! Что ещё мне сказать? Что я планировал тебя трахнуть? Да, планировал! Что теперь? А что мне надо было подумать после твоих снов в той пещере? Что насчёт них, а? Я видел себя в них — я там частый гость, так? Я сделал свои выводы.         — Вернон.       — … понял их по-своему. Да, я всю жизнь хотел тебя! С тех пор, как впервые увидел! Только так и сталась моя жизнь. Я хотел тебя, а ты хотел убивать темерцев. Только не намудри в своей голове лишнего, эльф. Мне мои желания в службе не мешают. Не забуду и не прощу, как белки…       — Вернон!       — Что?!       — Ты уже можешь выйти из круга, — дозвался Иорвет.       Роше наконец обратил внимание на то, что яд давно осел, магия пещеры удовлетворилась озвученной откровенностью, а кристаллы тепло засеребрились.       Яростно облегчив душу, Роше вырвался из круга. Иорвет сделал несколько шагов по направлению к темерцу, но тот так стремительно рванул к расщелине, что догнать его не представилось возможным.         — Ну как там, капитан? Лады? Всё в норме? — поприветствовал его Луд.        — Да. Только эльф остался. Чтоб его черти взяли…       — Я слышал крики. Что у вас там произошло? — полюбопытствовал ведьмак.       — Лучше ничего не спрашивай, Геральт. Я и так на пределе.        — Как скажешь.       Роше чувствовал странное облегчение от того, что наконец высказался. Которое, впрочем, вскоре сменилось досадой от того, что услышать откровения Иорвета ему не удастся.       Через несколько минут одноглазый предводитель воссоединился с белками и, окружившие чёрный Камень, путешественники услышали громкий треск. Неожиданный звук, как оказалось, сопровождал исчезновение последнего барьера, отделяющего их от Камня. Ведьмак уставился на чёрный, будто масляный шар.         — Готова? — обратился он к чародейке.        — Что, уже? —удивился Луд.        — Мы с Геральтом отправимся к Камню «dara», — принялась объяснять Трисс. — Вдвоём. Проверим не врут ли указания в дневниках ЛасКаэда и наших разведчиков в Нильфгаарде. Назад мы телепортируемся, — на слове «телепортируемся» ведьмак поморщился. — Больше двоих я перенести обратно не смогу, так что пойдём только мы с Геральтом.         — Что, если это засада? Какие планы на случай, если вы окажетесь в беде? — вновь бессовестно прочитал мысли темерца Иорвет.       — Если мы не вернёмся через четверть часа, значит что-то пошло не по плану, — ответил ведьмак. — В этом случае идти за нами не смейте. Камень не трогайте. Мы вдвоём выберемся, а вот всех вас вытянуть не получится.        — Понял. Будем ждать вестей, — отозвался эльф.         — Не задерживайтесь там, — кивнул Роше.       — Барьеры упали, — подсказала Трисс. — Вы можете выйти на свет.       — Опа. Вот это я понимаю, — оценил открывшиеся возможности Луд. — Пойдём, мож, снаружи подышим, покурим, м? Партеечку там, то, сё... — ненавязчиво подпихивал он плечом Киарана.       Роше взволнованно наблюдал за тем, как работает магия Камня. Колдовство в его жизни было явлением редким и оттого необычным. Трисс взяла за руку ведьмака, тот кивнул ей, и они вместе дотронулись до Камня Силы. Ведьмак и чародейка выдернулись из пещеры со звуком, похожим на резкий и шумный вдох. Исчезли они внезапно, так, словно их и не было. Моргай Роше чуть дольше, он мог бы и вовсе это пропустить. Путники остались ввосьмером.       — Вайдрис, — позвал Иорвет, — идите к выходу, скажите всем, что мы живы. Я подожду ведьму и Геральта тут.       Эльфы, закивав, двинулись к выходу. Иорвет собирался остаться. Роше не мог этого объяснить, но почувствовал, что должен сделать то же самое.       — Капитан? — с надеждой посмотрел на него Луд. Он стоял у выхода из расщелины, находясь на низком старте.       — Идите. Я тоже задержусь, — кивнул ему Роше. Брана он напоследок смерил взглядом, для трактовки которого не нужны были никакие словари. Солдат, уходя, поёжился, пытаясь втянуть в широкие плечи и шею и голову. Роше был спокоен: Бран едва ли дерзнёт распускать язык о капитанском сне теперь, когда начальству стало известно о его намерениях.       Темерцы и скоя’таэли ушли. Капитан слышал удаляющийся звук их голосов, дребезжащий о стены пещер и проходов.       Капитаны вновь остались одни. Небольшая пещера раскатывала по низкому потолку свет кристаллов. Приглушённый, мягкий, убаюкивающий. Сухие стены и чуть спёртый подземной глубиной воздух. Темерцу казалось, что воздух в пещере не просто спёрт, а вовсе отсутствует. Рядом с Иорветом ему было нечем дышать.       Роше замер, сложив руки на груди. Иорвет циркулировал вокруг него, будто спутник вокруг планеты.       Темерец решил, что сказал за последнее время столько, что хватит на три года вперёд, а посему хранил мрачное молчание.       — Лудас со всеми такой живой? — осторожно заговорил эльф. — Или он так внедряется в Киарана по спецзаданию?       — Что? Луд? — не сводил глаз с камня Роше. — Он не из этих.       — Не из каких?       — Не из этих, которые внедряются.       — В отличие от тебя?       Роше оглянулся. Настроение Иорвета, вопреки капитанскому, было праздничным, и скрыть это ему давалось с большим трудом. У темерца на уме тут же закрутились страшные ругательства. Выбирая из них самое зверское, он промедлил с ответом, и Иорвет, перехватывая инициативу, продолжил:       — Если всё пойдёт по плану, мы с ребятами навсегда оставим Темерию. Ты рад?       — Да, чтоб тебя. И жду этого с нетерпением.       — Кого будете гонять и преследовать теперь?       — Я выполнял свой долг.       — А я пытался восстановить справедливость.       — Мне всё равно.       — Пока всё равно таким людям, как Вертушка, или тот дурак Безмежек — это не имеет никакого значения. А пока всё равно таким людям как ты — война продолжается.       — Война продолжится прямо сейчас, если ты не уймёшься, — пригрозил Роше. — Не пытайся навязать мне свои взгляды, Иорвет. С моего окна мне лучше видится.       — Ты когда-нибудь любил?       — Что?       — О, просто меняю тему. Про войну ты говорить не хочешь. Поговори со мной о любви.       — Поди к чёрту.       К чёрту Иорвет не пошёл, а вместо этого остановился за спиной у темерца. Эльф заговорил тихо, но Роше отлично слышал каждое слово, так как Иорвет стоял очень близко.       — Перед тем как уснуть, я вспоминаю тебя. Красивый мужчина строгой выправки. Злой и несчастный. Одинокий. Но разве можно полюбить одиночество и злость? Авалак’х сказал мне, что я болен.       Роше внезапно понял, что эльф стоит к нему вплотную. Мгновение несло больше магии, чем было в камне перед ними. Основанием шеи Роше почувствовал чужой лоб. Ладони осторожно провели по спине от плечей вниз. Чутко и тревожно, они готовы были упорхнуть, стоило двинуться. Поэтому темерец замер, боясь вдохнуть. Руки обвили его пояс. Роше почувствовал, как медленно и осторожно прижалось к нему чужое тело. Иорвет дышал шумно и взволнованно. Продолжил говорить он почти шёпотом:       — Мне повезло. Спасибо камню снов, что не показал всем, как я отсасываю тебе через решётку в подземельях Бан-Каррака...       Роше был готов поклясться, что если бы не крепкие руки, что так трепетно держат его, он давно упал бы, ибо ноги перестали чувствовать землю. Все прежние эмоции, мысли и чувства вытеснило охватившее его возбуждение. Объятия окрепли. Иорвет прижался к спине сильнее. Ни говорить, ни думать Роше был более не в состоянии. Схватив руками чужие запястья, он принялся разворачиваться. Иорвет попытался отстраниться, но ему не дали. Он открыл глаз, и Роше понял, что всё это время эльф разговаривал сомкнув веки.       Иорветов нежный отклик на тлеющее внутри него чувство, так сильно распалило темерца, что он напрочь забыл и о Чёрных Камнях, и о чародейках, и о ведьмаках. А зря.       Хлопок за спиной оторвал их друг от друга так же скоро, как хлопнувшее ставнями окно заставляет отпрыгнуть по разные стороны крыши мартовских кошек.       Трисс и Геральт шагнули из желтеющего круговорота магии, искажающего пространство за их спинами. Иорвет и Роше развернулись к прибывшим с такой стремительной охотой, будто всё это время были заняты только мыслями о том, где бы добыть хлеб и соль к их возвращению.       — Как же я ненавижу порталы... — приобрёл приятный зелёный оттенок ведьмак.       — Роше, всё получилось! — поправляла манжеты Трисс.       — Что получилось? — прохрипел Роше, не узнав свой голос. — Вы попали в «Остог»? Что вы видели?       — Нихрена, кроме пыли и хлама, — закашлялся Геральт.       — Очень многое, — не согласилась чародейка. — Подземелье совсем заброшено. Когда-то использовалось под склад.       — Катакомбы, Роше. Глубоко под землёй. Широкие с низкими потолками. Всё заперто на тридцать три замка. Мы отперли решётки. Самый ближайший блок с заключёнными аж через три коридора и лестницу высотой саженей десять. Там же стража. Всё закрыто, всё забыто. Про Камень Силы никто ни сном ни духом. Подумали, что нерабочий, и забросили.       — Меригольд — к Фольтесту, — обратился к чародейке Роше. — Срочно.       — Знаю, — устало выдохнула Трисс.       Появление друзей встряхнуло темерца. Чародейка и ведьмак принесли хорошие вести. Королю требовалось сообщить, что все их пещерные мытарства окупились самым выгодным образом.       Компания направилась к выходу. Однако шагая вслед за Иорветом, капитан терял с каждым шагом такой привычный ему деловой порядок мысли. Роше хватался взглядом то за торчащий из-под стёганки локоть, то за острые кончики ушей. Сердцем он возвращался раз за разом обратно в пещеру Камня Силы. Туда, где звучали сбивчивые признания. Туда, где спину ласкали чужие ладони.