Erased Potential|Стёртый потенциал

      Они прошли уже несколько кварталов от мастерской Хатсуме-сан, когда Мидория задал вопрос, его глаза были затенены волосами, пока он смотрел куда угодно, кроме Айзавы.        — Вы правда думаете, что Хатсуме-сан представит меня своей дочери в следующий раз? – Неуверенность в его голосе, поразившая Айзаву, словно оплеуха, с каждым произнесённым словом звучала всё тяжелее. Сколько сил потребовалось его ученику, чтобы спросить его об этом? Сил, чтобы выдавить из себя слова, не обращая внимания на беспокойство, которое видел Айзава в напряженных плечах?       Если бы Айзава был кем-то другим, может, он принял бы этот вопрос за что-то другое, перепутал бы скручивание рук Мидории, пока они шли, с каким-нибудь другим видом нервозности. Знать корень проблемы и знать, что говорить о ней, к несчастью, две разные вещи, и Айзава снова нашел себя сбитым с толку.       Снова и снова он говорил Мидории, что он не отправляет своих учеников в ситуации, с которыми они не смогут справиться, но он никогда не задумывался о том, придерживается ли он сам тех же стандартов. Как про-герой, он не всегда имел такую роскошь, как быть готовым ко всем кризисам, в которых он оказывался. Каждый про, конечно, пытается, но иногда обстоятельства просто не позволяют этого. Битвы требовали времени, люди были в опасности. Ты действуешь и надеешься, что достаточно хорош, можешь думать на достаточное количество шагов вперёд, чтобы всё получилось.       Таким образом, Айзава не переставал думать о том, был ли он полностью готов ко всему, что было связано с его наставничеством вне геройского курса ЮЭЙ. Мог ли он научить Мидорию как драться и побеждать? Как читать ситуацию, анализировать свои варианты, принимать решения в разгар момента? Да. То, как Мидория действовал во время инцидента с похищением доказало это, и он продолжает прогрессировать с каждой их встречей.       Но в ЮЭЙ, Айзава никогда не был наставником только для одного ученика. У него был его класс, и пока он пытается понять своих учеников достаточно хорошо, чтобы помочь им раскрыть свой потенциал, в конце концов, он был не единственным про-героем, на которого им приходилось полагаться. Он помогал им тренироваться и учиться, но он никогда не был близок с ними.       Айзава держал себя на как можно большей дистанции от личной жизни своих учеников, и ему это нравилось. Он не переставал думать о том, будет ли его ситуация с Мидорией другой, не переставал думать о том, что ему, возможно, придётся помогать Мидории с вещами, не связанными с борьбой со злодеями и самообороной.       Пытаясь сохранить лицо отрешённым, Айзава подавил вздох. Хизаши разбирался в этом гораздо лучше, чем он. Его другу хватило бы услышать невысказанный вопрос в голосе Мидории и бросить на него один взгляд, чтобы узнать, что ему стоит сказать, чтобы сделать всё лучше. Айзава с другой стороны…       Он не врал, когда говорил Бакуго, что Мидория не вдавался в подробности их отношений. Он вальсировал вокруг этого вопроса, но знакомое ему прозвище для другого мальчишки в паре с тем, как он, казалось, вздрагивал от любой перспективы объяснений, говорило гораздо больше, чем он, возможно, осознавал. Этого было бы достаточно для Айзавы, чтобы собрать полную картину ситуации, если бы Инко-сан не вмешалась со словами, которые Мидория отказывался озвучивать самостоятельно.       «Я надеялась, что ваши занятия с Изуку будут последним толчком, который нужен был Кацуки, чтобы остановиться, но…»       Слова Инко-сан затихли, но смысл её фразы был и так ясен. Она пыталась защитить своего сына от жестокости, исходящей от его одноклассников, за то, что он был беспричудным, но она не всегда будет рядом, чтобы помочь ему. Она ничего не могла поделать с тем, что школа и родители других детей ничего не сделали с тем, чтобы остановить издевательства, которые Инко знала, должны были происходить, но чему никогда не была свидетельницей.       У самого Айзавы не было друзей, пока он не встретил Хизаши, и, хотя он не сказал бы, что его детство было приятным, он знал, что для него это, возможно, было совсем по-другому, чем для Мидории. Его изоляция была отчасти вызвана им самим, и он никогда не подвергался издевательствам, его одноклассники были слишком напуганы тем, как он отреагирует, чтобы даже попытаться.       Однако Мидория — он хотел этой тесной дружбы больше всего на свете, и все двери захлопнулись перед его носом из-за того, что он не мог контролировать. Дети могут быть жестокими, но только потому, что их родители некомпетентны. Всё станет только хуже, когда он поступит в ЮЭЙ, родители набросятся на беспричудного мальчика, который попал по рекомендации, когда их дети пытались и провалились. Другие ученики обычно берут инициативу на себя, злясь на собственные недостатки.        — Айзава-сенсей?       С тех пор, как Мидория заговорил прошло больше времени, чем казалось Айзаве. Они почти вернулись в квартиру, Мидория взглянул на него снизу вверх, смущение окрасило его лицо.        — Я уверен, что да, ребёнок, — ответил Айзава.        — Б-было бы круто поговорить о тех старых комиксах с кем-нибудь ещё. Я не знаю никого, кто также знал бы о них.       Айзава промычал в знак согласия. — Ты знаешь, что будет у нас на ужин сегодня?       Мидория просиял, когда его отвлекли, и пустился в объяснения о всей той еде, которую его мама планировала приготовить, широко улыбаясь в угасающем свете.       Мидория встретится с Хатсуме Мэй, решил Айзава. Даже если это значит, что ему самому придётся организовать их встречу.

***

      Ямада-сан уже был в квартире, когда они пришли.       Сначала было странно, когда про-герой настаивал на том, чтобы он называл его по имени, пока про не был в ЮЭЙ или на работе, но видя его, сидящим за столом его кухни без костюма, с длинными волосами, собранными в беспорядочный пучок, заставило Изуку легче свыкнуться с этим.       Айзава носил одно и то же почти каждый раз, когда они виделись, различий между его повседневной одеждой и его геройским костюмом не существовало. Но контраст между «Сущим Миком» и Ямадой Хизаши, с другой стороны, был ошеломляющим. Изуку почти не узнал про-героя в первый раз, когда пришёл домой и нашёл Ямаду-сана, разговаривающим с его матерью о серии детективов, которую они оба читали. Однако, с каждым новым визитом, этот образ становился всё более привычным, пока видеть того или иного героя за столом своей кухни не стало чем-то совершенно обыденным.       Он должен был знать, что у его мамы войдёт в привычку усыновлять про-героев.        — Шота! Изуку-кун! — Прогремел голос Ямады-сана, как только Изуку снял свою обувь. — Я не думал, что вы так скоро вернётесь! Ну как, повеселились в мастерской Натсуми?        — Это было потрясающе! — Ответил Изуку, проходя на кухню, чтобы обнять маму. Айзава медленно следовал за ним, с кивком хватая кружку кофе, предложенную ему Ямадой, прежде чем присоединиться к ним за столом. — Хатсуме-сан сказала, что она постарается закончить всё на следующей неделе, чтобы я поскорее начал практиковаться.       Инко подхватила собственный напиток, помешивая что-то в кастрюле на плите. — Я доверяю решениям Айзавы-сана, но, Изуку, ты будешь осторожен со всем этим, понял? Обещаешь мне? — Хотя Изуку и не знал, что они так скоро пойдут в мастерскую за предметами поддержками, он уже показывал своей матери список, который он составил для его задания. Он не винил её за беспокойство.        — Я буду предельно аккуратен, мама. Обещаю тебе.        — Он не прикоснётся ни к чему, пока мы не разберёмся, как безопасно пользоваться изобретениями Хатсуме, Инко-сан. И мы также не будем добавлять в его план тренировок всё сразу.       Мягко улыбаясь, Инко поставила свою чашку чая и вернулась обратно к стойке. — Я знаю, что мой сын будет в безопасности в ваших руках, Айзава-сан. Почему бы вам не пойти умыться и не помочь мне с этими овощами? Я должна присмотреть за духовкой.        — Пока они будут этим заниматься, давай пройдём в гостиную, Изуку-кун, — предложил Ямада-сан. Изуку знал, что он старается говорить шёпотом, но слова выходили лишь чуть тише, чем обычно. — Я принёс те фотографии, о которых я рассказывал тебе в прошлый раз.       Айзава уже начал вставать, чтобы следовать инструкциям Инко, но вдруг замер и резко вскинул голову в направлении Ямады, как только до него дошли слова его друга.        — Что за фотографии?       Изуку смотрел с широко раскрытыми глазами, пока Ямада смеялся, отмахиваясь от вопроса Айзавы преувеличенным пожатием плеч. — Просто несколько старых фоток из ЮЭЙ. Ничего особенного.        — Хизаши… — начал Айзава, делая шаг к ним.        — Айзава-сан, если вы не возражаете, то поторопитесь. Мне скоро нужно будет добавить овощи, если я собираюсь закончить суп для ужина. — Прорезался голос Инко, всё ещё стоящей к ним спиной. — В конце концов, Изуку должен придерживаться того плана питания, который вы назначили.       Айзава перевёл взгляд с Ямады на Инко, его лицо было полно подозрения, но он только вздохнул, провёл рукой по волосам и посмотрел на Ямаду. — Конечно, Инко-сан.       В тот момент, когда Айзава отвернулся от них, Ямада послал Изуку победный знак. — И всё это за один рабочий день.        — Что это было? — Голос Айзавы был заглушен открытым краном.        — Овощи, дорогой.       Айзава снова вздохнул, но ничего больше не сказал, когда Инко указала им на дверь.       Изуку изо всех сил пытался сдержать смех, прикусив губу от этой сцены. Ямада-сан же даже не пытался сдерживаться, ведя дрожащего Изуку в соседнюю комнату.        — Если бы только его ученики могли видеть это! — Смеялся он. — Они бы тогда не боялись его так сильно.       Изуку сел на другом конце дивана, Ямада-сан подвинулся, чтобы сесть рядом, и потянулся за фотоальбомом на краю столика.        — Директор Нэзу упоминал о чем-то таком. Его ученики ведь не боятся его на самом деле?       Ямада-сан провёл пальцем по буквам на лицевой стороне альбома. — Он строгий учитель. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой, Изуку-кун. И его репутация заслужена тем, что он отчисляет студентов, которые не соответствуют его стандартам. Ученики, которым он не нравится из-за его действий, похоже, не понимают, что он так давит на них только потому, что он заботится об их безопасности, и поскольку его не очень волнует их мнение о нём, пока они остаются в безопасности, он ничего не делает для того, чтобы исправить это мнение.       Изуку мог это понять. Айзава не тратил время, переживая о том нравится ли он кому-то или нет, когда у него были более важные вещи, о которых ему стоило позаботиться, но Изуку всё равно не понравилось то, что ни один из его учеников не оценил того шанса, который предоставлял им класс Айзавы. Изуку работал с ним всего несколько недель в часы, освобождённые от школы, и у него уже был такой большой прогресс.       Ученики Айзавы из ЮЭЙ тратили с про-героем больше времени, чем он. Почему они не могут увидеть то, что замечает Изуку?        — Давай теперь посмотрим альбом, Изуку-кун, — произнёс Ямада-сан, вытаскивая Изуку из собственных мыслей. — Я не знаю, как долго твоя мама будет отвлекать его, и я уверен, что у тебя будут вопросы.        — Это правда нормально? — Спросил Изуку. Айзава-сан не выглядел счастливым тем, что его друг показывает ему эти фотографии, и, хотя Изуку было любопытно, это не стоило того, чтобы огорчать своего наставника.        — Он не возражает, — уверил его Ямада-сан, переворачивая альбом. — Это не так очевидно, но Шота иногда может быть немного драматичным. Если бы он действительно не хотел, чтобы я показывал тебе эти фото, он бы сказал что-нибудь, чтобы остановить меня, когда я забирал этот альбом из его квартиры.       Альбом, открытый между ними, теперь казался другим в свете новой информации. — Это его?        — Он будет отрицать, что был сентиментальным по отношению к нашим школьным дням, но доказательства прямо здесь, верно?       На первой странице был снимок Ямады и Айзавы, стоящих у главного здания школы, логотип ЮЭЙ был виден высоко на заднем фоне. Одетые в школьную форму, Ямада перекинул руку через плечо Айзавы, на его лице красовалась широкая улыбка. Айзава не улыбался на фото, но и не отталкивал Ямаду, казалось, ему было комфортно от того, как их плечи прикасались.        — Фото было сделано в конце нашего первого года! — Объяснил Ямада-сан. — Ты можешь сказать это потому, что Шота выглядит не таким уж не выспавшимся, как к концу учёбы. Я не думаю, что к этому моменту у него уже была бессонница.       Изуку отложил этот бит информации на потом. — Как вы стали друзьями? — Спросил он. — Если вы, конечно, не возражаете, что я спросил?        — Хочу сказать, что я удивлён тому, что он ничего тебе не рассказал, но мы оба знаем, как он не любит говорить о себе. И это прекрасно, потому что я могу хвастаться этим в два раза чаще, чтобы компенсировать это. — Ямада отвёл взгляд от альбома в сторону кухни, где Изуку мог услышать, как Айзава что-то тихо говорил, хотя и не мог понять, что именно. — Мы встретились в тот день, когда его перевели на геройский курс и…        — Перевели на геройский курс? — Изуку немедленно почувствовал себя виноватым за то, что прервал его, но слова вырвались прежде, чем он успел подумать об этом. Он знал, что студенты могли перевестись на геройский курс с курса общего образования. Он говорил об этом с Айзавой на пути в мастерскую Хатсуме-сан. Когда Изуку выполнял свои исследования о других курсах ЮЭЙ, он читал о том, что было переведено четыре студента, но ни в одном отчёте не было указано их имён.       Айзава был одним из этих студентов?       Поражённый, Ямада снова перевёл внимание Изуку. — Он не говорил тебе этого?       Изуку покачал головой. — Он очень много говорил о том, как ему не нравится формат вступительного экзамена, но…       Это было трудно представить. Долгое время, думая о герое, на ум Изуку приходил образ Всемогущего, но сейчас, зная Айзаву, всякий раз, когда в школе поднималась тема героев, первым человеком, который приходил ему в голову, был его наставник. Факт того, что кто-то когда-то давно говорил Айзаве, что он не создан для того, чтобы быть про-героем, ставил его в тупик. Непостижимо.        — Экзамен был не совсем таким, какой он сейчас, но его основной концепт с тех пор не изменился. Причуда Шоты не подходит против кусков металла, и они не давали очков за простое уничтожение роботов. Они отправили его на курс общего образования до спортивного фестиваля. Когда он дошёл до финала последнего этапа, у них не было выбора, кроме как перевести его на геройский курс.        — И его отправили в ваш класс? — Спросил Изуку, его голова всё ещё кружилась.       Ямада-сан кивнул, улыбаясь всё ещё открытой фотографии между ними. — Я был представителем класса. Они усадили его передо мной, надеясь, что я помогу ему приспособиться к новому курсу. Я всё ещё не отделался от него.        — Почему он не… — Изуку оборвал себя, проглотив комок в горле. Айзава-сан был его наставником, но, кроме этого, он ничего ему не должен. Он не должен ожидать, что ему расскажут всё о его жизни вне тренировок.        — Не-а, Изуку-кун, — проговорил Ямада-сан, тыкая Изуку в щёку. — Прекрати это. У меня есть практика в том, чтобы читать людей, которые слишком много думают, помнишь? Я точно знаю, в какую кроличью нору решил забрести твой разум. Шота не поднимал эту тему, потому что для него это больше не важно. Слова? Это никогда не было тем, как Шота показывал свою заботу. А вот действия… Действия Шоты говорят гораздо больше о том, что для него важно, чем слова когда-либо скажут.       Ямада-сан переставил альбом, переворачивая страницу. — Теперь давай взглянем на эту фотку! Мне пришлось прокрасться к середине класса, но оно определённо того стоило. Шота дремлет в классе с открытыми глазами. Как я мог пропустить такой момент для селфи?

***

      Марло сидел перед дверью, ожидая, когда он вернётся домой.       Он мог увидеть Моти, растянувшегося на его диване. Он мог услышать, как Мару или Лео скребутся на своём посту.       Но Марло сидел прямо в дверном проёме рядом с его ботинками, и это никогда не было хорошим знаком.       Честно говоря, ему бы уже следовало переехать в другую квартиру. Мидория уже нашёл её, а Айзава так и не получил подтверждения того, знали ли злодеи, напавшие на них, где он живёт. Что-то останавливало его каждый раз от того, чтобы начать паковать свои вещи, и чем дольше он это откладывал, тем меньше ему хотелось это делать.        — Что такое, Марло? — Спросил он. Кот мяукнул в ответ на его вопрос — значит, это не чрезвычайная ситуация — и метнулся в гостиную. Чувствуя себя лучше, от знания, что его жизнь не была в сиюминутной опасности, Айзава стянул с себя обувь и пошёл за своим котом.       Лампочка вспыхнула красным на его автоответчике, и Айзава почувствовал, как его желудок сжался. Только два человека знали его домашний номер, а Айзава только что оставил Хизаши на станции. Это значит, что Нэзу нужно поговорить с ним, но он не хотел иметь дело с последствиями его первой реакции.       Это должно было быть чем-то неприятным.       Айзава потёр глаза рукой. Он с нетерпением ждал возможности по-настоящему попытаться уснуть этой ночью, но, видимо, эти планы вот-вот рухнут. Уже проклиная Нэзу за то, что он собирается ему сообщить, Айзава нажал кнопку воспроизведения.        — Доброго вечера, Айзава-сенсей! — Чрезмерно возбуждённый голос директора заполнил его квартиру. Марло чихнул, выбегая из комнаты. — Я не хотел отвлекать тебя от твоего ужина с юным Мидорией-куном, — и Айзаве, даже не стоило удивляться в этот момент, конечно же, директор знал где он был, — но я просто хотел позвонить и сказать тебе, что мне нужно, чтобы утром ты первым делом зашёл ко мне в офис. Похоже, что последняя группа твоих исключенных оказало больше сопротивления, чем обычно, и, как говорится, я придумал превосходный способ убить двух зайцев одним выстрелом . Это немного необычно, но я уверен, что это принесёт огромную пользу всем вовлечённым сторонам! Не надо отвечать на мой звонок. Боюсь, я буду занят остаток ночи. Наслаждайся оставшейся частью своего вечера.       Автоответчик просигналил об окончании сообщения, и Айзава выругался. Необычное решение. Двух зайцев одним выстрелом. Айзава мог видеть к чему всё идёт. Нэзу сделал правильное решение, не позвонив ему лично, потому что прямо сейчас он бы не захотел слышать хоть что-нибудь из уст Айзавы.       Нэзу собирался бросить Мидорию в пасть волкам, и благодаря этой бумажной волоките Айзава ничего не мог сделать, чтобы остановить его. П/А: Испытание Нэзу + Бакуго сделал некоторое открытие о своей душе. Спасибо всем, кто комментировал последнюю главу!