Детали

      В энергосберегающем режиме Коннор сквозь смеженные веки смутно отмечал, что самый темный предрассветный час сменился утренней серостью. Обсчет данных наконец завершился, и можно было приступить к оценке вычислений.       И чем больше Коннор над этим думал, тем больше несоответствий находил. Выводы получались... пугающими.       Наконец, Коннор не выдержал и повернулся к мистеру Андерсону. Тот развалился на спине, почти сбросив одеяло, и слегка похрапывал. Коннор понимал, что для полноценного отдыха трех часов и тридцати двух минут категорически недостаточно, но промедление могло привести к катастрофическим последствиям, и Коннор осторожно потряс напарника за плечо:       — Хэнк... Хэнк, проснитесь!       — Иди на хер, — буркнул мистер Андерсон и повернулся на бок.       Храпеть он при этом перестал.       — Хэнк, мне нужна ваша помощь.       Вот тут лейтенант всхрапнул и приподнял голову. Взгляд его был мутным, но, к своей чести, он попытался проснуться, мотнул подбородком и хрипло спросил:       — Что, так приспичило?       — Хэнк, это очень важно.       — Твою мать, Коннор... — простонал напарник. — Ладно, щас встану. Свари кофе, что ли, башка трещит.       Коннор послушно поднялся и быстро оделся, пока мистер Андерсон сидел, спустив ноги с кровати и хватаясь за голову.       Впрочем, взявшись за древнюю кофемолку, стоявшую в кухне, Коннор рассеянно подумал о том, что мог бы не стараться будить напарника — этот кошмарный грохот разбудил бы любого. Даже пес лениво поднялся и вопросительно поглядел — мол, а что, уже утро? А где тогда еда?       Мистер Андерсон отправился в ванную, и вскоре оттуда послышалась крепкая ругань. Коннор поставил на стол дымящуюся кружку со свежим кофе и осторожно заглянул в ванную. Напарник стоял, склонившись над ванной, и поливал голову водой. Судя по высказываниям, довольно прохладной водой.       Наконец мистер Андерсон небрежно вытерся полотенцем и распрямился. Выглядел он немного получше — кожа порозовела, взгляд стал осмысленным.       — Пришел позлорадствовать? — буркнул он, заметив Коннора. — А обещал до одиннадцати не будить.       — Я бы не стал... — Коннор отвел взгляд. — Но мне срочно нужно кое-что с вами обсудить.       — Кофе, — потребовал напарник. — Мне надо проснуться. А ты пока можешь вывести Сумо погулять. Смотри, чтобы к соседям не удрал, ему почему-то у них гадить больше нравится.       Коннор такое обращение стерпел. В конце концов, действительно обещал не будить, так что это, можно сказать, сатисфакция.       Сумо, впрочем, оказался таким же лежебокой, как и хозяин. Он не слишком спешил на улицу, а когда Коннор его туда вытащил, продемонстрировав непреклонность, быстро оросил соседский забор и с чувством выполненного долга потянул Коннора обратно в дом. Да еще и грязными лапами прошлепал по гостиной. Коннор не сообразил, что лапы следовало бы предварительно вымыть...       Мистер Андерсон из кухни наблюдал мрачно, а потом изрек:       — Вы, наверное, сговорились сделать это утро еще более отвратительным. Ну, Коннор, что там у тебя?       Коннор присел за стол и обеспокоенно проговорил:       — За эти часы я проанализировал все, что происходило за последние сутки, и мне категорически не нравятся выводы. Видите ли, когда мы с вами вчера... занимались сексом, меня беспокоило то, что я в принципе оказался к этому способен.       — Так тебе психолог, что ли, нужен? — приподнял бровь Хэнк.       — С этим я бы потерпел до того, как вы проснетесь, — покачал головой Коннор. — Дело не во мне. То есть во мне, но... Не перебивайте, пожалуйста. Так вот мне изначально показалось странным, что у меня присутствовало все необходимое для этого. Но к этому я бы еще смог подобрать какое-то обоснование, однако к кажущимся бессмысленным способностям моего тела прилагались блоки данных, которые до первого использования были от меня засекречены. Что-то вроде скрытых папок, понимаете?       — Ну... Пусть так, — настороженно откликнулся мистер Андерсон. — А дальше что?       — А дальше — то, что у меня не нашлось к этим блокам программного управления, — продолжил Коннор. — Это странно. Зачем добавлять функционал, который я по умолчанию не могу использовать? И окончательно сбивает с толку то, что мой функционал не похож даже на секс-андроидов. Я не могу командой заставить свое тело реагировать так, как вам будет нужно.       — И какие выводы ты из этого делаешь? — нахмурился Хэнк. Кажется, он начинал догадываться.       Коннор покачал головой:       — В «Киберлайф» не могли не знать всего этого. На меня должна существовать документация, где все это есть. Моя модель была разработана уникальной, но я не нахожу объяснений, почему это было сделано именно так. Я разбудил вас потому, что меня в любой момент могут призвать в виртуальное пространство «Киберлайф». Если они узнают... Я не могу даже представить, что тогда произойдет.       Коннор только теперь осознал, что голос буквально звенит. И мистер Андерсон вскинул руку:       — Спокойно, Коннор. Они тебя... как это... сканируют?       — Нет, — покачал головой Коннор. — По крайней мере, обычно — нет.       — Значит, нужно сделать так, чтобы все было, как обычно, — уверенно проговорил Хэнк. — Пока мы не решим, что с этим делать, «Киберлайф» ничего знать не нужно. У них есть причины дернуть тебя туда?       — Не знаю, — Коннор опустил голову. — Я не знал о себе слишком многого, чтобы что-то утверждать. Возможно, Аманда уже получила уведомление, что я... Что вы меня...       — Не пори горячку, — махнул рукой Хэнк. — Тебя не дергали в течение нескольких часов. Если бы узнали...       — Возможно, это не является критически важным уведомлением, — возразил Коннор, потирая руки. — Это произошло глубокой ночью. В «Киберлайф» рабочий день начинается с девяти.       — Еще тише, еще спокойнее, — велел Хэнк и даже слегка улыбнулся. — Если не знают, то будешь говорить только про клуб «Рай».       — С этим тоже проблемы, — глухо отозвался Коннор. — Я позволил девиантам уйти.       — Было слишком далеко для выстрела, — парировал мистер Андерсон. — Ты просчитал траекторию и не выстрелил из-за очевидной бессмысленности. Ты же машина, не так ли?       — Хорошо, — Коннор кивнул, хотя слышать это из уст напарника было неприятно. — А дальше?       — А дальше ты сопроводил меня, — пожал плечами Хэнк. — Сначала для обсуждения дела, потом я прибухнул, и ты побоялся отпускать меня в таком состоянии. Это ведь правда. Уложил баиньки и позаботился о том, чтобы я утром был в рабочем состоянии. Это тоже правда.       Коннор согласно опустил веки. А если...       — А если знают, — решительно продолжил мистер Андерсон, как будто считывая программу, — то... Вали все на меня, Коннор, вот и все. Безобразно нажрался, приставал и... Прояви фантазию. Скажи, что на меня повлияло посещение этого блядского клуба, что я обозвал тебя куском пластмассы или еще как-нибудь... Скажи, что ты опасался отказывать, чтобы я не застрелился... Придумай что-нибудь, короче.       — Это не так, — хмуро отозвался Коннор. — Я — машина, но ваша служба после подобной характеристики может оказаться под угрозой.       Мистер Андерсон только отмахнулся и не стал даже отвечать, а заговорил совершенно о другом:       — Ты проводил тест на девиантность? Сегодня?       — Да, — Коннор опустил голову еще ниже.— Тест отрицательный, но количество программных сбоев переходит все адекватные границы.       — Это значит, что мы были правы, — заметил Хэнк. — Обслуживание бухих копов точно не в твоей компетенции, однако девиантом от этого ты не стал.       — Не говорите так, — наконец не выдержал Коннор. — Это... не обслуживание. Как вы говорите, это не в моей компетенции, так что мне... просто было интересно.       — Приятно слышать, — усмехнулся мистер Андерсон. — Ладно, Коннор, об этом мы поговорим позже. А ты можешь сам вызваться... э-э-э... на «киберлайфовский ковер»?       — Я никогда этого не делал, — отрицательно покачал головой Коннор. — И если сделаю теперь, это может увеличить количество вопросов ко мне.       — Ясно, — кивнул Хэнк. — Думаю, они не будут с этим затягивать. Даже если не про тебя, то про клуб точно захотят узнать. И послушай вот еще что, Коннор. Я стал копом не вчера, так что не надо думать, что вызов на ковер — это игра в одни ворота. Они тебя будут песочить, а ты слушай и делай выводы. Знаешь, в 2026-м был у меня в начальниках один говнюк... Весь из себя зануда с блестящим значком. Я тогда был инспектором и все наработки притаскивал ему, а он мне разве что в рожу не плевал. Пару раз у меня перспективные дела увел. Но когда он в очередной раз меня в дерьмо макал, я вдруг подумал, что с ним что-то не так. Стал следить и даже записывал... — Хэнк добродушно усмехнулся. — А потом сделал неизбежный вывод: эта гнида старательно прятала все то, что я нарывал про дилеров дурью. Собрал доказательства — и направился прямиком к комиссару. То-то он охренел! Приперся тут какой-то хрен с шевронами и бред несет. Но мужиком оказался толковым и честным. С этого и началась целевая группа по борьбе с «красным льдом». Меня туда призвали отдельным приказом, и через полтора года разработки мы накрыли разом пятьдесят с хером поставщиков — настоящих поставщиков, а не мелких сошек, которые каждую десятую дозу получают бесплатно.       Коннор слегка улыбнулся. Психолог из напарника был так себе, но слова заставляли следить за логикой — и Коннор немного отвлекся. Правда, тут многозадачность операционной системы играла, скорее, в минус — на периферии по-прежнему продолжались неутешительные расчеты.       — Выше нос! — скомандовал мистер Андерсон и усмехнулся. — Напарники для того и нужны, чтобы перед начальством прикрывать. Сколько времени у тебя будет после вызова?       — Чем меньше, тем лучше, — машинально ответил Коннор. — Могут вырвать и в безальтернативной форме, но обычно так не происходит, потому что это может навредить положению дел, ведь я перестаю контролировать тело. Во время погони или перестрелки это может оказаться критичным.       — Значит, позовешь — и мы вместе соберемся с силами, — пообещал мистер Андерсон и зевнул. — Не представляю, чем заняться в такую рань. Ты даже Сумо уже вывел. А спать нельзя.       Коннор предположил, что это может быть завуалированный намек, и неловко предложил:       — Может быть, вы хотите... Я обещал вам вчера.       — Нет уж, — качнул головой напарник. — Сначала с говнюками твоими разберемся. О, может, и мне отчет Фаулеру составить? Тоже охренеет — в восемь-то утра!       — Давайте, — улыбнулся Коннор. — Если хотите, я составлю за вас безупречный отчет по всей форме.       — Нет, так он может догадаться, что это твоих супер-мозгов дело, — фыркнул мистер Андерсон. — А мне нужно, чтобы он охренел. Отчитаться-то я ему и без этого могу. Не в этом смысл, понимаешь?       Ноутбук у мистера Андерсона оказался такой же допотопный, как и вся прочая техника в доме — без голосового управления и даже без оптимизированной системы интерактивных подсказок. Да еще и гудел, натужно шурша вентиляторами.       Хэнк не слишком ловко открыл рабочую программу, выбрал форму для отчетности и застучал по клавишам. Коннор, следя сбоку, изредка комментировал:       — Лейтенант, мне кажется, формулировка «шлюх снято на общую сумму...» не слишком подходит для официального рапорта. Было бы лучше сказать — «дополнительные расходы».       — Нет уж, — решительно отозвался мистер Андерсон. — Если я напишу про «дополнительные расходы», он решит, что я пытаюсь за казенный счет обосновать снятых шлюх. А если прямо написать, то будет понятно, что для дела.       Составление рапорта приближалось к концу, когда Коннор почувствовал вызов. Сразу стало не по себе, и Хэнк, почувствовав что-то, встревоженно повернулся:       — Началось?       — Да, — Коннор кивнул. — Я сяду на диван, чтобы вас не... не напрягало присутствие неподвижного андроида. Будет казаться, что я отключился. Это не так, я надеюсь вернуться.       — Коннор, — Хэнк повернулся на крутящемся кресле и взял за руку. — Я буду ждать твоего возвращения. Ты им нужен зачем-то. Помни об этом и не дай себя одурачить.       Коннор кивнул, сжал пальцы на пару секунд — и высвободился. Уселся на диван, на котором несколько часов назад занимался любовью с напарником — и позволил сознанию отключиться.                            В Саду Камней, как всегда, было тихо и не происходило вообще ничего. Еще вчера Коннор назвал бы эту обстановку спокойной, но сейчас на ум приходило другое слово. Безжизненная.       Куратора каждый раз приходилось искать, но по поводу этого Коннор раздражения не испытывал. Сад Камней не так уж велик.       Аманда, как всегда спокойная и уверенная, отыскалась в лодке. Она держала над головой алый зонтик и приветливо улыбнулась:       — Здравствуй, Коннор. Не желаешь ли со мной прокатиться?       Ее благожелательный тон никого обмануть не мог. С той же спокойной улыбкой она могла сообщать любые новости, поэтому Коннор только кивнул и спустился в лодку. Оттолкнулся, налег на весла...       — Здесь хорошо, — протянула Аманда. — Всегда так тихо и спокойно... Далеко от мирского шума.       Коннор не позволил себе смотреть на нее, но впервые поразился тому, как живой человек может считать это мертвое пространство чем-то привлекательным.       Куратор и не ждала от него оценочных суждений, поэтому так же мягко обратилась:       — Расскажи, что ты выяснил.       Выбор, что ответить, был невелик. Про свои «успехи» рассказывать никак нельзя, так что Коннор заговорил про клуб, как и советовал Хэнк:       — Я нашел двух девиантов в клубе «Рай». Надеялся что-то узнать, но они смогли скрыться.       Аманда не скрывала разочарования, но это не беспокоило Коннора. Знает или не знает, вот в чем вопрос.       — Очень жаль, тебе ведь почти удалось их остановить, — заметила куратор холоднее обычного.       На это отвечать было нечего, и Коннор молча взмахнул веслами.       Аманда нахмурилась и внимательно вгляделась в лицо:       — Ты словно... растерян. Растерян и взволнован.       Коннор с трудом удержался от того, чтобы не уставиться на нее, считывая и оценивая. Похоже, что знает. Разумеется, растерян и взволнован... Чего никак не может происходить с машиной.       Но если знает, этого уже не изменить. А вот если нет...       И Коннор с легкой — допустимой — досадой отозвался:       — Я просто огорчен отсутствием прогресса, но твердо намерен выполнить задачу.       Кажется, этот ответ куратора устроил. По крайней мере, она уже не смотрела так цепко и внимательно. Один неприятный момент пройден.       — Ты ведь уже держал этих девиантов на мушке, — заметила Аманда. — Почему же не выстрелил?       Времени на размышления почти не было, аналитический блок обрабатывал информацию, разогревая бегущий по снабжающим жилам тириум. Хэнк советовал сказать, что слишком далеко, но... Но Коннор ведь не рассказывал Аманде, как все случилось. Имеет доступ к воспоминаниям? Или получила сведения иным путем?       Сказать о том, что брать девиантов нужно живыми? Но их было двое, выстрел в одного мог помочь захватить второго.       Коннор вгляделся в безмятежное лицо куратора и ответил наугад:       — Андроидам запрещено пользоваться оружием. Я взял пистолет только для того, чтобы угрожать, воспользоваться им я не мог.       — О... — огорченно протянула Аманда, и Коннор буквально почувствовал, что напряжение проходит. — Это моя ошибка. Запомни, Коннор, ты — прототип. Ты можешь пользоваться оружием против девиантов. Ты можешь пользоваться любыми методами, это слишком важная задача.       Коннор кивнул. Собственно, его не остановил бы стандартный запрет, но куратору, конечно, понравилось, что андроид подчиняется и стандартным запретам.       А Аманда с притворной заботой произнесла:       — Если ты не добьешься результата в скором времени, нам придется тебя заменить.       Коннор все еще оценивал. Зачем она это говорит? Чтобы вызвать... сожаление? Гнев? Страх? Проверить на наличие эмулированных эмоций? Коннору и впрямь не хотелось бы, чтобы его заменили. Причин этого он пока еще не осознавал, хотя аналитический блок подсказывал, что все лежит на поверхности. Однако не время и не место для подобных оценок.       — Я добьюсь успеха. Мне просто нужно время.       Тут откуда-то извне раздался некий шум — словно сквозь толщу воды. Аманда беспокойно обернулась, посмотрела в бледное, выцветшее небо и нахмурилась:       — Что-то происходит. Что-то важное. Торопись. Время на исходе.                            Коннора привычно «выбросило» в реальность, но он не спешил открывать глаза. До Сада Камней — искусственного места, не существующего в мире — никогда не доносилось ничего. Даже если цивилизация разом была бы стерта с лица земли, виртуальная реальность продолжала бы существовать, пока на это были вычислительные мощности. Значит, это было создано? Но кем и зачем?       И еще одно. Аманда ни слова не сказала про изменившуюся программу RK800. Похоже, все-таки не знает, иначе бы заменила андроида на другого — с чистой памятью и неповрежденной операционной системой...       Коннор распахнул глаза — и увидел, что Хэнк сидит на стуле напротив и смотрит. На лбу прорезались морщинки, руки сжаты в кулаки.       — А, — морщинки сразу разгладились. — Вернулся? Ну, как?       — Не знаю, — откликнулся Коннор — и вдруг, глядя на напарника, обрел уверенность. — Что-то происходит. Я пока не понимаю, что именно, но знаю, что должен торопиться.       — Ну-ка, ну-ка, — мистер Андерсон нахмурился. — Что там было, с чего такие выводы?       Коннор сел ровно и произнес, глядя Хэнку прямо в глаза:       — Они не знают, я почти уверен в этом. Но... Вы были правы. Я наблюдал за куратором от «Киберлайф» — и почти уверен также в том, что они ведут какую-то игру. Они просто не имеют права на подобную неосведомленность, если дело настолько серьезно, как мне говорят. Все это — звенья одной цепи, лейтенант. Но их слишком мало, чтобы выстроить последовательные умозаключения. Куратор велела мне торопиться, но я должен действовать еще быстрее, чтобы успеть раньше нее. Я должен знать все до того, как это станет известно «Киберлайф».       Мистер Андерсон почесал подбородок и кивнул:       — Всегда лучше знать больше. А что, у тебя уже есть план?       Коннор слегка улыбнулся:       — Планом я бы это не назвал. Но... Знаете, мы всегда боролись с последствиями. А мне нужно узнать, с чего все начинается. Как андроиды становятся девиантами?       — А разве мы не это расследовали? — недоуменно откликнулся напарник. — Андроид Ортиса был избит, он защищался. Трейси из клуба — тоже.       — Да, — кивнул Коннор. — Но как именно это происходит? С чем приходится столкнуться андроиду? В какой момент он идет против программы? Ведь андроида Ортиса избивали и раньше. Я нашел в нем множество некритичных повреждений, в том числе и следы от ожогов сигаретами. Да и Трейси... Вряд ли это был первый неприятный клиент.       — А план-то в чем? — хмыкнул мистер Андерсон.       — Мне нужен андроид-девиант, за которого я не обязан отчитываться перед «Киберлайф», — четко отозвался Коннор. — Тот WR600 из дома на окраине наверняка все еще там. Я должен с ним поговорить.       — Ну что ж, тогда едем, — Хэнк поднялся. — Только оденусь.       — Вам нужно поесть, — неуверенно заметил Коннор.       — Сначала дело, — отрезал напарник. — Потом зарулим куда-нибудь. Может, и мутить к тому времени перестанет.                            До места назначения добирались в молчании, только грохотала музыка. Когда впереди осталось четырнадцать минут на соответствующей скорости, Коннор спросил то, что давно хотелось:       — Почему хэви-метал, Хэнк?       — А что? — мистер Андерсон покосился на него.       — Дома у вас я видел виниловые пластинки с джазом.       Хэнк закатил глаза и ответил:       — Ты же... как это... многозадачный, да? Ну вот и я тоже. Когда еду в машине или занимаюсь делами, предпочитаю пожестче. А дома, если не бухаю, то слушаю джаз. Чего тут непонятного?       — А что именно вы находите в «Рыцарях черной смерти»?       — Твою мать... — вздохнул мистер Андерсон. — Кроме того, что мне приятно просто слушать, мне нравятся тексты. Легко представить, как под такую музыку несешься на байке прямо в небо, понимаешь? Даже когда ты стоишь в вонючей пробке, чтобы купить гребаных пончиков.       — Кажется... понимаю, — сосредоточенно отозвался Коннор. — Это дает простор для фантазии. Позволяет мечтать.       — Вроде того, — одобрительно кивнул Хэнк. — Открывает горизонты. Кто-то «расширяет сознание» с помощью «красного льда», а я предпочитаю музыку. А бухаю я не для этого.       — Если позволите, я скачаю у вас пару альбомов?       — Не вопрос, — мистер Андерсон пожал плечами. — А куда тебе скинуть?       — Я сам скину, — улыбнулся Коннор. — На свой диск.       — Прямо в башку? — фыркнул напарник. — Удобно, а то у меня постоянно разряжаются эти гребанные наушники.       Коннор дождался, пока Хэнк затормозит у брошенного дома, и повернулся:       — Вы пойдете со мной?       — Пожалуй, — кивнул тот. — Или у вас там интимное рандеву намечается?       — Нет, — усмехнулся Коннор. — Если понадобится, мы можем общаться невербально, но я не стремлюсь что-то скрыть. Только не вмешивайтесь, пожалуйста, без крайней необходимости.       В доме было тихо и — внешне — пусто, однако Коннор сразу ощутил в воздухе соединения разложения. Мистер Андерсон пошмыгал носом и склонился к уху:       — Похоже, здесь труп.       Это сразу осложнило дело. Андроид-девиант, которого никто не ищет — это одно. Андроид-убийца — совершенно другое.       За спиной раздался шорох. Коннор повернулся, но Хэнк успел раньше: выхватил револьвер и приставил его прямо ко лбу WR600. Да еще и наставительно произнес:       — Не рыпайся, иначе я начну искать и найду тут труп, понял?       Андроид попятился и неуверенно вякнул:       — Ральф ни при чем.       Хэнк надавил дулом сильнее и нахмурился:       — Ральф пытался треснуть меня сзади по черепушке обломком трубы.       — Ральф защищался! — истерически воскликнул WR600. — Ральф не любит людей. Ральф боится! Уходите. Уходите, и Ральф не сделает вам ничего!       — А Ральф и так нам ничего не сделает, — рыкнул мистер Андерсон. — Если не хочет получить лишнюю дырочку в башке.       — Тише, — вмешался Коннор. Модуль психологической помощи включился автоматически. — Я — машина, а это — мой друг. Мой друг ничего не имеет против андроидов. И если ты не будешь пытаться нам навредить, мы тебя не обидим. Просто поговорим — и уйдем.       — А труп? — выразительно приподнял бровь Хэнк. Но взгляда с агрессивного WR600 не спускал.       — Нас здесь не было, — твердо проговорил Коннор. — Мы не можем раскрыть то, что были здесь, значит, не можем знать и о трупе. Если его кто-то обнаружит, то позже.       — Он сам виноват, — зачастил WR600, прижимаясь спиной к двери. — Он хотел украсть Ральфа и продать. Но Ральф много пережил. Много плохого. Ральф бы не пошел с человеком.       — Этот человек тебя не украдет, — мягко проговорил Коннор. — Этот человек любит андроидов. Он хороший человек. Это редко, но случается.       Обрезок железной трубы выпал из руки WR600 и со звоном покатился по полу. WR600 прижал руки к обезображенному лицу и начал раскачиваться:       — Ральф иногда бывает плохим. Ральф не хочет быть плохим, но когда его обижают, становится гадким. Ральфу стыдно. Очень стыдно! Ральф хочет дружить, но никто не хочет дружить с Ральфом.       — Давай поговорим? — мирно предложил Коннор и обратился к Хэнку: — Пожалуйста, уберите пистолет. Ральф нас не обидит.       — Под твою ответственность, — буркнул мистер Андерсон и убрал оружие в кобуру.       — Садитесь, — сразу оживился WR600. — Ральф хороший хозяин. Ральф поговорит с вами.       Коннор пропустил Хэнка вперед, чтобы иметь возможность защитить — все-таки программное обеспечение WR600 работало очень странно. Однако диод перестал гореть красным, зажегся желтым — и это определенно успокаивало.       — Садитесь, садитесь, — засуетился «хозяин». — Как будто настоящие гости. Ральф позовет всех к столу. Будут разговоры. Как будто все дружат с Ральфом.       — Мы просто поговорим, — заверил Коннор и настороженно сел.       Хэнк плюхнулся рядом, а WR600 в своей дерганной манере и двух секунд не мог спокойно усидеть — дергался, оглядывался, улыбался, хмурился...       — Скажи, Ральф, ты же девиант? — начал было Коннор — и сразу понял, что старт взял неправильно.       WR600 сорвался с места и заверещал:       — Ральф не девиант! Ральф несчастный. Ральф не хотел!       — Я вовсе не осуждаю! — поспешно воскликнул Коннор. — Просто скажи, ты же девиант?       Тот обреченно опустил голову и ответил:       — Может быть. Немножко. Но Ральф не жестокий, нет! Ральф просто хочет спокойно жить.       — А как так вышло? — участливо спросил Коннор. — Я уже понял, люди были жестоки с Ральфом...       — Да, да! — тот снова присел за стол. Рука его выстукивала по столешнице дробь. — Люди... Маленькие люди поймали Ральфа. Издевались над ним! Потом плеснули бензином и подожгли. Ральф кричал! Ральфу было страшно... Ральф бросился в воду, а люди смеялись. Такие маленькие, такие жестокие... Ральф сделал вид, что умер, и они ушли. И Ральф тоже ушел.       Коннор поймал взгляд Хэнка, которым тот явно говорил, что думает насчет этого... Но Коннору было важно добиться цели, и он не стал обращать внимания.       — Но ведь это было не сразу? — утвердительно заметил Коннор. — Наверное, Ральф поначалу не боялся этих людей?       WR600 задумался, диод замигал, и он снова начал выпаливать — в своей манере, дергано, рвано:       — Да! Да! Маленькие люди позвали Ральфа, и Ральф пошел. Ральф думал, людям надо помочь. Маленькие люди разговаривали с Ральфом. Улыбались. Ральф тоже улыбался. Он шел за ними, он верил им!       — И что случилось позже? — спросил Коннор. — Как Ральф смог справиться с жестокими людьми?       WR600 замолчал. Стучал по столу, потом опять сорвался с места — даже стул опрокинул.       — Это было трудно. Да, трудно! Ральф не должен был сопротивляться. Ральф должен был гореть. Но Ральф не хотел гореть! Ральф разбил блок. Ральф бился в стекло. Ральф думал про грабли и листья, которые не успел убрать, а хотел думать плохо о маленьких людях. А потом стало легко.       — Блок? — сразу уцепился за самое важное Коннор. — Какой блок? Как это выглядело?       — Блок, — энергично кивнул WR600. — Как будто стеклянная стена. За ней можно было не гореть. Ральф колотил кулаками, пока стекло не разбилось. Разбилось! — он рассмеялся.       Коннор понял, что большего от поврежденного андроида не добиться, и обреченно спросил:       — А Ральф не видел других андроидов, которые справлялись с таким блоком?       — Ральф видел, — тот сразу смеяться перестал и загрустил. — Ральф видел других андроидов. Но другие андроиды тоже боятся Ральфа, потому что иногда он гадкий. Ральфу больно. Он не виноват, что стал таким. Ральфа звали с собой на «Иерихон», но Ральф не пошел. Ральф... — он поглядел болезненно и печально, как старый пес. — Ральф может навредить другим. Ральф не может подвести других. Ральф останется здесь.       Тут не выдержал Хэнк:       — Бестолочь, — произнес он с досадой. — Здесь же труп! Рано или поздно кто-то почувствует запах — и вызовут копов. И тогда от Ральфа останется груда пластика.       — Человек? — удивленно и даже как-то... растроганно произнес WR600. — Человек хочет спасать Ральфа?       Мистер Андерсон мотнул головой и мрачно бросил:       — Это убийство. Убивать никого нельзя, понимаешь? За это придется отвечать, кем бы ты ни был. Сейчас я не буду вызывать сюда группу, но только потому, что не хочу навредить другу. Но рано или поздно тебя найдут, если останешься здесь. Сечешь?       — Ральф сечет, — обреченно отозвался WR600. — Ральф постарается больше не убивать. Ральф совсем не хочет убивать! Но что Ральфу делать?       Коннор прикрыл глаза и ответил:       — Ральф может куда-нибудь отправиться и там ухаживать за каким-нибудь садом. У Ральфа наверняка хорошо получается. Это будет красиво, и Ральф будет знать, что делает хорошее дело.       WR600 помолчал и улыбнулся:       — Ральф пойдет. Это хороший совет. Ты — тоже машина, как Ральф. Если вдруг захочешь, то есть место, где такие, как мы, свободны.                            — Отправимся к Гэри? — уточнил Коннор, пристегиваясь на пассажирском сиденье.       — А что, хочешь гамбургер? — фыркнул мистер Андерсон.       — Нет, — Коннор скосил на него взгляд. — Но это было бы логично. Вам нравится там обедать, и это недалеко от полицейского управления. Мне бы хотелось запросить уточненную информацию по известным делам. Возможно, появятся новые зацепки.       — Коннор... — Хэнк даже рукой махнул, хотя выворачивал из тупика на второй передаче. — Поверь мне, так дела не делаются. В самом деле, что за хрень? Количество девиантов-преступников росло, как на дрожжах, с августа, а ты реально хочешь за три дня все дела раскрыть? Да там одних допросов на месяц! Каждый заинтересованный что-то крутит. Кто-то пытается сделать вид, что у андроида не было причин нападать. Кто-то надеется стрясти с «Киберлайф» кругленькую сумму за ущерб. Кто-то боится, что в памяти у удравшего андроида найдут такое, что дешевле десять андроидов купить.       — Нет, здесь есть что-то общее, — упрямо возразил Коннор. — Начинать надо не с людей, а с девиантов. Вы слышали, что сказал этот Ральф? У них есть место, где они прячутся. Они общаются между собой.       — Я бы этого Ральфа... — угрюмо буркнул мистер Андерсон. — И мне насрать, девиант он или не девиант. Он просто псих, и место ему в дурке. И я тебя уверяю, тот, кто совершил убийство один раз, очень редко на этом останавливается.       — Мы можем дать ему... фору, — подумав, предложил Коннор. — Вы честно предупредили его, так что, например, завтра можно отправить туда ваших коллег. А повод найдется. Я просканирую заново все дела и могу сделать вывод, что AX400, которая так и не была найдена, может до сих пор скрываться там.       — Так и сделаю, — кивнул Хэнк. — Одно дело — закрывать глаза на нелегальный азартный бизнес, а другое — покрывать убийцу.       — А кстати, — Коннор заинтересовался. — Тот человек, Педро... Вы уже знаете, победили или проиграли?       — Заезд 11-го, в четверг, — рассеянно отозвался мистер Андерсон. — И если в пятницу его здесь не будет, то я найду его хоть в Кейптауне, хоть в Гонолулу, и яйца оборву.       Коннор улыбнулся, но, скорее, самому себе. Напарник выглядел грозно, но это Коннора уже не обманывало.       На лобовое стекло упали первые капли дождя, который все усиливался. Хэнк включил дворники и, тихонько фальшиво подпевая магнитоле, направился на юг, к полицейскому управлению. Не доезжая до него, свернул в малопривлекательный двор. Попетлял по узким кривым улочкам — и остановился у знакомого фургона с фастфудом.       Гэри радостно поприветствовал знакомого — и подмигнул, глядя на Коннора:       — Ну как, еще не отвязался?       — Поднимай выше, — хмыкнул мистер Андерсон. — Зарекомендовал себя. Мне как обычно.       — А я уж было хотел сказать, что не узнаю́ тебя, Хэнк, — усмехнулся Гэри.       — Педро давно не видел? — сменил тему мистер Андерсон.       — Так с позавчера, — тот отвернулся и принялся колдовать над будущим гамбургером. — Собрал нектар — зеленый, хрустящий и с портретами Франклина — и растворился в мареве ночи. Теперь пока все не пропьет, поди, и не явится.       Гэри развернулся и протянул мятую коробку и высокий пластиковый стакан — как в прошлый раз.       Коннор вышел с напарником под дождь и не удержался:       — Как вы это пьете? Сто восемьдесят четыре грамма сахара!       — Оно с кислинкой, — рассеянно отозвался Хэнк. — Это же ананас, кислота.       — Это ароматизатор, — возразил Коннор. — E1518 и E1520.*       — Зануда, — беззлобно поддел его мистер Андерсон. — Знаешь, что я тебе скажу? Мне вкусно — и насрать на твои «е».       Пока напарник набивал рот гамбургером, Коннор старательно смотрел в сторону. С одной стороны, чтобы не видеть процесса поглощения этой холестериновой бомбы; с другой, потому что собирался с мыслями.       И когда Хэнк, наконец, дожевал и с наслаждением и бульканьем втянул в себя «ананасовую страсть XXL», Коннор проговорил:       — Я хотел сказать вам спасибо, Хэнк. За вашу помощь. Я не собирался отрекаться от ответственности, но ваши слова меня поддержали. Я помнил, что у меня есть... соломинка, за которую можно уцепиться, и это позволило мне держаться на высоте.       — Зря не собирался, — попенял ему мистер Андерсон.       — Почему? — Коннор заглянул ему в глаза.       — А кому ты этим лучше-то сделаешь? — сощурился напарник. — Пойми, Коннор, ставки у нас разные. Ну, что мне могут сделать? Выговор объявят? Да и посрать, у меня этих выговоров... С работы попрут? Вряд ли, людей не хватает. А даже если попрут, мне тоже есть что сказать. Заставят выплатить компенсацию «Киберлайф»? Это хуже, но, знаешь, меня это вряд ли будет волновать. Потому что это будет значить, что с тобой произойдет что-то похуже. И к тому же, это я тебя в это втянул. Сомневаюсь, чтобы ты предложил мне перепихнуться.       — Модуль был залочен, — задумчиво ответил Коннор, — так что не предложил бы. Но, возможно, еще предложу. Вы не против, лейтенант?       — Хэнк, — напомнил мистер Андерсон. — Ты сначала скажи, зачем? Потому что если ты тут психотерапию развел, то мне такого не надо.       Коннор посомневался немного и возразил:       — Извините, Хэнк, но это... не для вас. Точнее, не только для вас. Мне хотелось бы провести более тщательный анализ, и еще...       — Понравилось, — утвердительно резюмировал напарник.       — Да, — вызывающе вскинул голову Коннор. — Вы сами сделали все для этого.       — Давненько я таких комплиментов не слышал, — хмыкнул мистер Андерсон и оперся локтем на стол. — Личный вопрос?       — Вам тоже понравилось задавать личные вопросы? — парировал Коннор. — Я слушаю.       — Ты говоришь, «понравилось», — вкрадчиво проговорил Хэнк. — А что это значит? Ну вот все твои модули, хренодули... А что значит, понравилось?       Коннор подвис. Объяснить это неожиданно оказалось трудно.       — Не знаю... — начал было он, но быстро перестроился. — Вот вы пьете эту идентичную натуральной жидкость. Говорите, что нравится. А что значит — нравится?       Мистер Андерсон с недоверием посмотрел на стакан в своей руке, но не нашелся с ответом. Коннор, запинаясь, попытался передать мысли вербально. Невербально было бы проще, но Хэнк — человек, ему не передашь.       — Вам нравится слушать хэви-метал. Вы же не знаете, почему так. Просто это вызывает желание продолжать или повторить. Вы испытываете положительный программный сбой в процессе. У меня — аналогично. Во мне заложены какие-то сенсоры, но при отсутствии документации я не могу утверждать, как именно это работает. Только пробовать.       — Ну ни хрена себе теория, — глубокомысленно протянул мистер Андерсон. — Но что-то я, кажется, понял. Ладно, уговорил, будем пробовать.       — Уговорил? — возмутился Коннор — и увидел, что напарник беззастенчиво ржет.       — Идем, — покровительственно позвал его мистер Андерсон. — Допью по дороге.       Но сбыться этому было не суждено. Когда Хэнк уже с руганью пытался запарковаться на забитой автостоянке перед полицейским управлением, раздался звонок мобильного.       — Ответь, — буркнул мистер Андерсон. — Это Джеффри. Фаулер. Это на него я поставил стандартный рингтон, чтобы по нервам скребло. А то вообще бы перестал ему отвечать.       Коннор потянулся к панели, снял с нее смартфон и нажал на клавишу громкой связи.       — Это Коннор, андроид из «Киберлайф», — превентивно начал он. — Лейтенант Андерсон в данный момент занят, но я передам ему сразу, как только...       — Эй, — заорала трубка. — Какое, твою мать, занят? Передай ему, чтобы срочно отправлялся в телестудию «канала 16». Там ЧП! Прямо сейчас передай! И передай еще, чтобы он реально поднимал задницу и несся, как будто там пожар, наводнение, террористы и тыща людей в заложниках! Ты понял, Коннор из «Киберлайф»?       — Да, мистер Фаулер, я немедленно все передам, — ровно отозвался Коннор.       Трубка пискнула, экран погас. Хэнк тяжело вздохнул и начал выворачивать тачку заново:       — Вот и проанализировали. Открой навигатор, я в душе не знаю, где эта студия.