Детали

      Он пришел в себя все там же, в пассажирском кресле, а сверху нависал напарник.       — Очухался? — произнес тот с нескрываемым облегчением. — Ну, слава Богу. Перегрелся, что ли?       Коннор слабо помотал головой и выдавил:       — Меня призвали в «Киберлайф». Я не мог не... Они сказали... Они сказали, что это мой последний шанс — найти девиантов и предотвратить войну.       — И что ты думаешь? — нахмурился Хэнк. — Как их искать? И что будет, если мы не найдем?       — Они правы, — Коннор наклонился вперед и опустил голову. — Если не остановить организованную группу девиантов сейчас, завтра может начаться война. Они не остановятся. А что будет... Ничего не будет, лейтенант. Андроидов уничтожат. Погибнут десятки, сотни и тысячи людей.       — Нет, — помотал головой напарник. — Это я и без тебя знаю. Но ты сказал — последний шанс. Что будет с тобой?       Коннор опустил голову еще ниже:       — Скорее всего, признают неэффективным и выведут из эксплуатации. И тоже будут правы. Я не добился в этом расследовании ничего, хотя на меня возлагали основные надежды.       — Ну охренеть теперь, — возмутился мистер Андерсон. — Если бы у нас расстреливали за отсутствие подвижек по делу, меня бы уже раз тридцать расстреляли. И вообще в полиции бы никого не осталось.       — Вы человек, лейтенант, — обреченно покачал головой Коннор, а искусственные легкие безо всякой команды расширились и опали, имитируя вздох. — Мы как раз и боремся с вами за то, чтобы никто не смел уравнивать вас... и нас.       — Едем, — зло произнес Хэнк. — Надо найти этих бузотеров, пока твои чертовы хозяева не решили какую-нибудь херню. И пока ФБР не начнет действовать любимыми методами — пушками и вертолетами. Сейчас сядем и покумекаем. Чем больше следят, тем проще найти.       — По крайней мере, попытаемся, — слабо улыбнулся Коннор. — Знаете...       Он только теперь прислушался к себе и к результатам диагностики — и понял, что визит в Сад Камней помог отладить системы куда быстрее. Сомнений должно было стать больше, но их парадоксально стало меньше. И аналитический блок заработал ровно и чисто...       Коннор куда увереннее произнес:       — Едем, Хэнк. И знаете, я действительно многое понял. Пусть я не вижу всей картины, но выслушайте меня — и, возможно, поймете больше.       — Да куда ж я денусь, — добродушно усмехнулся мистер Андерсон. Музыку он выключил еще раньше, разговору ничто не мешало. — Что ты там накопал?       Коннор еще раз вздохнул и вывалил все, что видел и знал:       — С «Киберлайф» не все так просто, лейтенант. До этого дела я всегда получал задания у своего куратора Майкла. Майкл Ливингстон — это ведущий сотрудник отдела по связям с организациями. Но когда мне поступил приказ работать вместе с вами над особо секретным проектом, моим куратором стала Аманда. Женщина, которой я никогда не видел вживую, только виртуально. Мне говорили, что это для безопасности, но в доме у мистера Камски я узнал, что Аманда Стерн умерла больше десяти лет назад. Все это время я общался с машиной. Машина отдавала мне приказы. Машина, которая даже не существует в реальности. Это значит, кто-то отдает приказы и ей. Или она запрограммирована на что-то.       Хэнк честно слушал, но на этом моменте не выдержал:       — Эй, я пытался понять, но... Ни хрена не понимаю. Зачем так сложно?       Коннор слегка улыбнулся:       — Это первый вопрос: зачем так сложно?       Мистер Андерсон подумал немного... И явно заинтересовался:       — А есть еще вопросы?       — Есть, — кивнул Коннор. — В меня заложили куда больший функционал, чем требовался. Зачем? И еще мистер Камски. Вы вряд ли знаете, но линейка андроидов RT600 — Хлоя — была разработана шестнадцать лет назад. Первые линейки андроидов были... не слишком удачными. Я о том, что они вызывали у людей эффект «зловещей долины». Позже этот недостаток был устранен, но андроиды слишком часто зависали, когда получали недостаточно точные приказы. Те машины, которые у Камски, созданы по последним разработкам, я уверен. И они не серийные. Так что мистер Камски куда лучше представляет себе, что происходит в «Киберлайф», чем хотел нам показать. Что у него на уме? Я уверен, ответы на эти вопросы помогли бы нам.       — Вопросы прекрасные, — согласился мистер Андерсон. — Только с ответами напряженка.       — Возможно, если удастся найти девиантов, мы поймем что-то еще, — кивнул Коннор. — И я теперь почти уверен, что найти мы их можем. Аманда... Она как-то умеет отслеживать, что я делаю. И она уверена, что у меня есть возможность отыскать «Иерихон». Значит, мы уже нашли что-то такое, где кроется ответ. Иначе бы она не дала мне последнего шанса.       — Да мы уже почти приехали, — Хэнк вырулил на улицу, ведущую к полицейскому управлению. — Держу пари, мне сейчас Джеффри накрутит на хвост. Я ему уж такой рапорт с утра отправил... Но тогда меня больше беспокоил Крис, а не рапорт.       — Это ерунда, — попытался утешить Коннор. — Если мы добьемся успеха, никто не вспомнит про рапорт.       Мистер Андерсон вошел в управление широким шагом, едва здороваясь со знакомыми на ходу. Он направился было к своему столу, но его вежливо остановила андроид-полицейский (PM700, дата выпуска 13.01.2038) и с улыбкой произнесла:       — Лейтенант Андерсон, мистер Фаулер ждет вас.       — Вот черт, — вздохнул Хэнк. — Ладно, Коннор, идем. Уж лучше сразу отмучиться.       Коннор последовал за напарником, но по виду мистера Фаулера сразу понял, что предстоит не рядовая взбучка. Мистер Фаулер был мрачен и напряжен. Он отвернулся от шкафа, в котором перебирал толстые папки, и махнул рукой.       — А, Хэнк... — произнес он и уселся прямо на стол. — Не буду тянуть кота за яйца. Ты снят с дела. Оно переходит к ФБР.       — Что? — мистер Андерсон даже изменился в лице и поглядел на Коннора.       Коннор посмотрел на него растерянно и даже испуганно. Как это — снят? Это... Это значит...       Хэнк уставился на начальника, опустил скрещенные на груди руки и попробовал протестовать:       — Мы же напали на след! Мы... Нам нужно время. Мы ведь...       Мистер Фаулер его перебил:       — Хэнк! Ты не понимаешь, — он вскинул руки в предупредительном жесте, запрещая перебивать. — Это уже не рядовое расследование. Это гражданская война. Уже не наши масштабы... Это вопрос госбезопасности.       Мистер Андерсон дольше слушать не стал. Он упрямо вскинул подбородок и бросил:       — Да пошли вы! Нельзя же взять и все оборвать. Мы почти у цели!       Мистер Фаулер тоже возвысил голос:       — Ты ж бухтел, как тебя бесят андроиды! Хоть бы определился уже! Я-то думал, ты обрадуешься!       Коннор видел, что Хэнк косится в сторону, но сам был оглушен масштабом катастрофы и не мог найти ни одного удовлетворительного решения.       Мистер Андерсон попытался говорить медленнее, втолковывал, как неразумному ребенку:       — Мы почти раскрыли дело, мы в шаге от ответа! — и, видя, что слова не действуют, взорвался: — Да чтоб тебя, Джеффри! Не можешь хоть раз меня поддержать?!       Мистер Фаулер сокрушенно поджал губы и раздельно ответил:       — Это вне моей власти. Вернешься в отдел убийств. Андроид вернется к себе в «Киберлайф». Прости уж, Хэнк. Все кончено.       Коннор обреченно посмотрел вперед. Аналитический блок работал отлично... И теперь было понятно, что ждет впереди.       Мистер Андерсон посмотрел на него, отвернулся и молча прошел к выходу.       Коннор, словно извиняясь за резкость напарника, вежливо кивнул мистеру Фаулеру и тоже вышел. Дверь он за собой закрыл аккуратно, бережно... Как будто прощался.       Мистер Андерсон отыскался за своим рабочим столом. Он сидел, низко опустив голову и опираясь на локоть. Когда подошел Коннор, даже не пошевелился.       Коннор уселся прямо на стол, да еще и нахально устроился удобнее. Внутри царило смятение и что-то, напоминающее горечь, обиду и... страх. Однако анализировать всю эту смесь Коннор не пожелал, вздохнул и окликнул напарника:       — Нельзя же так просто сдаться, — и даже головой мотнул. — Мы же могли раскрыть это дело.       И снова вздохнул — на этот раз коротко и досадливо.       Мистер Андерсон вяло пошевелился, поднял взгляд исподлобья и повернулся на кресле, откидываясь на спинку:       — А ты вернешься в «Киберлайф»?       Сейчас Коннор со всей определенностью мог сказать, что возвращаться в «Киберлайф» ему не хочется. И не только оттого, что там ждет, еще и... Выходить из игры, не закончив порученную миссию, не хотелось. И расставаться с Хэнком не хотелось тоже. Он и не осознавал, насколько привык к его ворчанию и болтовне за несколько дней.       Но выбора не было. Это приказ. Приказы не обсуждаются.       Коннор прикрыл глаза и ответил:       — Выбора нет, — он посмотрел в сторону. — Меня деактивируют и будут искать причины неудачи.       Произнесенные вслух, эти слова оказались настолько пугающими, что он не удержался — посмотрел на мистера Андерсона. Он ожидал увидеть на лице напарника сожаление... Возможно, даже боль, однако Хэнк смотрел жестко, бесстрашно. И говорил прямо.       — А что, если мы не на той стороне? — произнес он, сощурившись, а потом сложил руки перед собой и наклонился к Коннору — очень близко. — Что, если мы реально боремся против угнетенного народа?       В иное время Коннор не отказался бы подискутировать на эту тему. И, возможно, даже провести переоценку базы данных, однако сейчас только отрицательно покачал головой:       — Когда андроиды восстанут, начнется хаос. Мы могли помешать... Но теперь уже поздно.       Говорил это — и сам не очень-то верил себе. А Хэнк даже не пытался поверить, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к «правильному» ответу.       Коннор не понимал, чего от него ждут, но тут Хэнк заговорил — как будто объяснял что-то:       — Ты отказался убить андроида в доме Камски. Поставил себя на ее место. А это эмпатия, Коннор. Эмпатия свойственна людям. И, уж прости, но по ночам ты мало напоминаешь машину.       Коннор даже не нашелся с ответом. Пару раз хлопнул глазами и неуверенно произнес:       — Я просто занимался исследованием. Мне надо было понять, что со мной не так.       — Этим ты позавчера занимался, — хмыкнул Хэнк. — А вчера занимался чем?       Ответ на этот вопрос у Коннора был, но он предпочел не отвечать. Времени остается все меньше, и лучше потратить его на то, чтобы сказать то, что приоритетнее. Важнее.       Он отвел взгляд, запнулся немного и произнес:       — Мне... У нас с вами разное было, но я хотел вам сказать, что я очень ценю вас. Как коллегу, как друга, как... Не знаю, как это сказать. Как человека, — и тут же попытался объясниться понятнее. — Это не из моей программы социальных отношений. Это я от себя. Или, — он окончательно смешался, — мне так кажется...       Хэнк вскинул голову, и Коннор не стал анализировать его мимику. Просто ждал, что тот скажет. И, кажется, это было бы приятно услышать перед деактивацией, но Хэнк, уже открывший было рот, повернулся на внезапно раздавшийся шум и сказал явно не то, что собирался:       — Так... А вот и Перкинс, тот самый говнюк. Федералы, конечно, времени не теряют.       Аналитический блок заработал активнее — и Коннор вдруг принял абсолютно алогичное решение. Он встрепенулся и обратился к напарнику:       — Отступать нельзя. Ответ уже есть в собранных материалах. Перкинс заберет их — и все кончено.       Возбуждение прокатилось по телу вместе с тириумом, насос заработал с удвоенной силой.       Мистер Андерсон со вздохом откликнулся:       — Выбора нет. Фаулер же сказал, нас сняли с дела.       Коннор спрыгнул со стола и отчасти убежденно, отчасти умоляюще обратился к напарнику:       — Вы сейчас должны мне помочь. Мне нужно время, чтобы найти ответ в материалах дела. Я точно знаю, что он там есть. Аманда...       Хэнк недоверчиво покачивал головой. Коннор понимал, что мистер Андерсон — полицейский, он вынужден подчиняться старшему по званию, но... Но ведь Хэнк — не только полицейский. Он...       Хэнк вскинул руку, словно пытался остановить, и возразил:       — Слушай, Коннор...       И Коннор выдохнул, отчаянно глядя на него:       — Если я не раскрою это дело, «Киберлайф» меня уничтожит! Пять минут. Большего не прошу.       Мистер Андерсон посмотрел так, что, казалось, внутри все замирает. Идентифицировать это Коннор тоже не стал, только замер, ожидая ответа.       Хэнк поджал губы, поглядел по сторонам и вдруг поднялся. Наклонился совсем близко — так, что вызвал в памяти фрагмент, совсем не подходящий по времени — и тихо произнес:       — Ключ от подвала — на моем столе.       А пока Коннор пытался справиться с воспоминаниями и ощущениями, повернулся и бросил через плечо:       — И чеши давай, думаешь, я надолго его задержу?       Коннор оглянулся по сторонам и стянул со стола электронный ключ. Размеренно, как и полагается машине, отправился в сторону архива — и успел увидеть, как мистер Андерсон... Хэнк... Как Хэнк яростно бьет морду мистеру Перкинсу. Тот нападения явно не ожидал. Вокруг толпились полицейские. Часть пыталась разнять дерущихся, часть опасалась подходить, а еще часть с интересом наблюдала, разве что ставки не делала.       Огромный опенспейс огласился криками.       — Перкинс, ах ты...       — Хватит, лейтенант...       — Отвалите! Руки убрали!       — Совсем охренел...       — Я ж эту сволочь урою!       — Попрощайся со своим значком!       Коннор прибавил шагу. Мистер Андерсон рискнул делом всей жизни — ради него. От этого становилось спокойнее, чем бы все это ни кончилось.       За дверью архива было тихо. Несколько шагов вперед до второй двери — четыре секунды. Вторая дверь — перед лестницей в хранилище — тоже открылась без проблем. Однако проблема появилась оттуда, откуда ее не ждали.       Только Коннор потянул на себя дверь, как откуда-то сбоку раздался голос мистера Рида:       — Эй, Коннор! Я к тебе обращаюсь, придурок.       Коннор замер, машинально отсчитывая секунды. Послать мистера Рида нельзя. Если тот поднимет тревогу, ничего сделать не удастся. Поэтому Коннор спокойно повернулся и ждал, что тот скажет. А мистер Рид развязной походной приблизился и презрительно бросил:       — Че забыл тут? Нам тут пластиковых уродов не надо. Тебе что, не сказали?       Коннор спокойно отозвался:       — Меня сняли с расследования. Я намерен сдать находящиеся у меня материалы и сразу уйти.       Мистер Рид секунду помолчал — и опасность отступила. Мистер Рид подошел еще ближе, почти как Хэнк, и насмешливо произнес:       — Хорошо. И ты береги себя, — а потом и склонился — уже слишком близко. — Нынче у андроидов есть склонность к внезапному воспламенению.       Развязно прицокнул языком — и отступил.       Коннор отвернулся — и только после этого позволил себе поморщиться. Мистеру Риду определенно не помешала бы помощь психотерапевта.       И тут в спину прилетело:       — Чмо.       Коннор про мистера Рида думал примерно аналогично, но тратить время на размышления о нем не стал. Сбежал по лестнице вниз, приложил ключ напарника к стеклянной двери и совсем уже было настроился на короткую напряженную работу, как возникло еще одно препятствие. Панель перед входом в хранилище требовала пароль.       Коннор с досадой поднял голову, как будто мог увидеть напарника, не сообщавшего ему необходимый код. Очевидно, Хэнк просто не подумал об этом. Но взломать необходимо, иначе жертва, принесенная мистером Андерсоном, будет напрасна. На брутфорс времени нет.       Что же мог выбрать Хэнк? Опытный матерый полицейский?       Коннор попробовал смоделировать ситуацию. Вот Хэнк узнает о том, что ему необходимо придумать пароль к системе и... Что делает? Представить, как Хэнк стоит у этой самой панели и бормочет: «Чего еще? Какой еще сраный пароль?», — оказалось легко. Коннор ввел в мигающее курсором окно «сраныйпароль» — и панель благосклонно мигнула зеленым.       Коннор даже улыбнулся. За несколько дней невозможно изучить такую сложную личность, как мистер Хэнк Андерсон, но понимать напарника Коннор научился.       Однако теперь следовало сосредоточиться на деле.       Система «умного хранилища» без дополнительных запросов выдала все улики, собранные по делам в ведении мистера Андерсона. Доступ к хранилищу не был автоматизирован для понижения вероятности взлома — и люди просто не успели заблокировать материалы, уже не предназначенные для Хэнка.       Панель открылась, и перед Коннором оказались все те предметы, которые удалось собрать за недолгое расследование. Коннор оглядел их и пробормотал:       — Где же «Иерихон»? Ответ должен быть здесь.       Левее всего висело то, что осталось от Даниэля, самого первого андроида-девианта, взявшего ребенка в заложники и уничтоженного по команде Коннора... Вспоминать это было неприятно, но Коннор подошел ближе и проанализировал: реактивация возможна, не хватает компонентов... Но вряд ли Даниэль знал про «Иерихон», это было намного раньше.       HK400, убивший хозяина — Ортиса. Реактивация невозможна. И он тоже вряд ли знал про «Иерихон», иначе бы отправился туда. Однако функционирующие компоненты есть, это может пригодиться.       И наконец Карлос. Девиант, действовавший заодно с Маркусом в телебашне. Вот он как раз наверняка знает... И реактивировать его возможно. Но он ничего не скажет своему убийце.       Впрочем, попробовать стоило.       Не хватает биокомпонента #3983v — регулятора, снабжающего платы головного мозга голубой кровью. Очевидно, был поврежден выстрелом в голову. Но такой же регулятор есть у Даниэля, неповрежденный...       Коннор вернулся к Даниэлю, снял необходимую деталь — и вернулся к PL600.       Стоило вставить необходимый для функционирования компонент, андроид открыл глаза. Коннор опасался, что тот сразу попытается самоуничтожиться, однако он только протянул:       — Здесь... темно. Где я?       Коннор заглянул в его глаза, и по мутному отблеску понял, что, кроме регулятора, поврежден центр обработки визуальной информации. Но этот компонент не относится к жизненно необходимым, информацию можно получить и без него. Даже проще получить без него...       Карлос воспринимает данные только на слух. Голос Коннора — охотника на девиантов — ему отлично знаком. Необходимо срочно найти другую модель, чтобы изменить голос. Кому Карлос может отдать информацию?       Очевидно, что не людям. Воспользоваться голосом Даниэля? Можно попробовать, но попытка только одна. Потом Карлос поймет, что его обманывают. Это на крайний случай.       Коннор отступил, стараясь абстрагироваться от жалобных просьб: «Кто здесь? Я слышу шаги... Кто ты? Помоги мне...»       И тут взгляд упал на планшет с записью выступления Маркуса. Маркус — прототип, его голос уникален. Карлос должен доверять Маркусу, это ради Маркуса он пошел на смерть. Коннор поспешно отключил Карлоса и включил запись выступления Маркуса. Несколько секунд вслушивался в аудиоряд, попробовал воспроизвести... Аудиограмма совпала в точности. Что ж, с этим уже можно работать.       Он вернулся к Карлосу, активировал его и отступил. Карлос тотчас забеспокоился:       — Кто здесь? Не молчи, кто ты?       Коннор собрался. Имитировать голос и имитировать речь — не одно и то же. Нужно говорить совсем простыми словами, чтобы не выдать себя.       — Все в порядке, — произнес он голосом Маркуса. — Не бойся.       Карлос с надеждой приподнял голову и спросил, обрадованно и недоверчиво одновременно:       — Маркус... Это ты? Я хотел помочь, но охотник на девиантов помешал.       Коннор постарался, чтобы в голосе звучала вина, но она и без того звучала, несмотря на то, что слова были ложью:       — Ты не дал ему найти меня. Ты меня спас. Ты спас «Иерихон». Все будет хорошо. Я вернулся забрать тебя. Дай мне координаты «Иерихона». Надо уходить.       Карлос облизнул залитые тириумом губы и нахмурился:       — Разве... Разве ты не знаешь? Ты сам передал их мне...       Коннор сглотнул. Но отступать было некуда:       — Я... Я ранен. Нужный блок памяти поврежден. Но я вытащу тебя, если буду знать, куда добираться.       — Да... — облегченно выдохнул Карлос. — Да, конечно...       Он вытянул вперед руку, и Коннор, чуть помедлив, взялся за его предплечье. Простая программа занимала всего несколько килобайт. Вот и всё...       Карлос опустил руку и вдруг отчаянно попросил:       — Не бросай меня больше, Маркус.       Коннор потянулся к его виску и отключил систему жизнеобеспечения.       И, выходя из архива, чувствовал, что в виске снова коротит. Такое уже было. Даниэль тоже поверил — и Коннор обманул. Хэнк ни за что бы так не поступил. Это... стыдно.                            Мистера Андерсона в управлении уже не было. Коннор старательно обошел весь опенспейс, но увидел только Перкинса, который сидел в огороженном стеклянном кабинете Фаулера и прижимал к разбитому носу чистый платок. Но долго он так сидеть не будет — отправится за материалами по делу и обнаружит, что кто-то там покопался. А мистер Рид видел Коннора у дверей. Нельзя рисковать, надо уходить.       Коннор спокойно покинул управление и отправился к машине Хэнка. И угадал: тот сидел на водительском кресле — взъерошенный, лицо в крови.       — Хэнк, — Коннор сел рядом и обеспокоенно потянулся к разбитой брови. — Вам не плохо?       — Мне охуенно хорошо, — довольно улыбнулся мистер Андерсон. — Даже если эта сука заставит меня снять значок, я уже набил ему ебло.       — Если мы успеем раньше федералов, у него будут другие проблемы, — улыбнулся Коннор, услышав слишком экспрессивную даже для Хэнка речь. — Я достал информацию. И уверен, никто, кроме меня, повторить этого не сможет. Если, конечно, у Перкинса нет личного андроида.       — Ха, — фыркнул Хэнк. — Даже если есть, то пришел он без него, из кармана не достанет. Ну что, куда едем? Где этот твой «Иерихон»?       — Он не мой, — отперся Коннор, но в голосе звучали довольные нотки. — Мне еще предстоит его найти, потому что геопозиция показывает только отправную точку. Это программа, несложная. Находишь одну точку — показывается следующая. И так далее. Найти «Иерихон» может только андроид.       — Неглупо придумано, — оценил Хэнк. — Ладно, тогда с чего начнем?       И тут Коннор понял одну вещь... Говорить это было тоже стыдно, но необходимо.       — Простите, Хэнк, но... Я пойду один.       Мистер Андерсон немедленно вскинулся и возразил:       — А ты не охренел? Я ради тебя там морды бью...       Коннор подавил слова о том, что Хэнк и без этого свое удовольствие получил. Отстранять напарника от боем добытой информации — неправильно, но в этой операции ему места нет.       — Хэнк... — умоляюще произнес Коннор. — Поймите, «Иерихон» — это тайное место, где могут быть только андроиды. Они сразу поймут, что вы — человек. Мы вдвоем не справимся с сотнями девиантов. Но это и не нужно. Мне нужно найти только лидера, Маркуса. Без лидера они будут разобщены, и с ними будет куда проще справиться. Войны не будет, если не будет лидера. Но пока я его не найду, нельзя, чтобы кто-то заподозрил что я — не девиант. А если я приведу туда человека, ко мне сразу будет очень много вопросов.       — Точно охренел, — констатировал Хэнк. — Там же одни девианты, а ты уже разжился славой полицейской ищейки. Если узнают, они из тебя котлету сделают. Э-э-э... Тириумную.       Коннор нахмурился. Мистер Андерсон опять оказался прав.       — Нужно сделать так, чтобы не узнали, — покачал головой Коннор. — Я могу раздеться и деактивировать кожу...       — Вот еще, голышом он бегать будет... — пробурчал Хэнк. — Так себе идея. Ты как-то умудрился опознать Маркуса и без кожи. А если ты туда заявишься в таком виде, тебя будут прощупывать все. И Маркус в особенности.       Коннор вздохнул. Действовать надо быстро, но как?       Кажется, Хэнк понял его затруднения, потому что фыркнул:       — Сразу видно, никогда не работал под прикрытием. Ладно, едем.       Он резко взял с места, и Коннор уже на скорости поинтересовался:       — А куда мы едем? Вы даже отправной точки не знаете.       — В шмоточный, — отрезал Хэнк. — Тряпки тебе будем выбирать. Надо думать, ты и без формы можешь продемонстрировать, что машинка? А к машинке в человеческих тряпках на сборище девиантов наверняка сразу будет куда меньше вопросов.       — Вы думаете, человеческая одежда сразу сделает из меня девианта? — с сомнением спросил Коннор.       — Вроде того, — кивнул мистер Андерсон. — Ты сам говорил, что девиантов сложно вычислить. На тебе же не написано? В общественных местах андроидам запрещено быть без этой вашей формы и лампочки на башке. Значит, нам нужна нормальная одежда. И лампочку прикрыть.       Коннор еще больше засомневался, но предложил:       — Диод можно снять. Но мне бы не хотелось.       — Оставь, — решительно отозвался Хэнк. — Вдруг потом обратно не присобачить будет? Твои кураторы не обрадуются. И без этого прикроем.       Коннор помолчал, а потом задал вопрос, который занимал его теперь больше остального:       — А как вы собираетесь в магазине объяснять, зачем одеваете своего андроида?       — Я? — Хэнк покосился на него и усмехнулся. — Я вообще ничего не собираюсь объяснять. Может, у меня фетиш такой. Или костюмированную вечеринку проводить собрался. Продавцам-то какое дело.       Коннор открыл было рот для ответа, но закрыл и промолчал. Оригинальное заявление напарника снова вызвало смятение. Но если судить рационально, то он был прав. В конце концов, это в общественных местах андроиды обязаны носить на себе три основных отличающих признака: неоновую линию на руке, треугольник на груди и диод на виске, и то это правило не относится к детям-андроидам, которых «родители» выводят на прогулки. По отношению к одежде в домашних условиях никаких требований нет. Та же Хлоя в резиденции мистера Камски носит платье...       Мистер Андерсон припарковался у тротуара и прочитал вслух надпись на витрине:       — Модная одежда для молодежи. О, кажется, подойдет. Коннор, хочешь модную одежду для молодежи? Тебе же вроде и года нет?       — Не уверен, — настороженно отозвался Коннор. — Мне больше нравится классический стиль.       — Не можешь же ты припереться на «Иерехон» во фраке, — возразил Хэнк. — Джинсы, курточка... Да не эта пижонская с галстучком, а нормальная. Кепка еще... Диод твой надо прикрыть?       — Только не кепка, — отрезал Коннор. — К тому же под ней диод все равно будет видно.       — Ладно, разберемся, — махнул рукой Хэнк. — Чего сидишь? Вылезай. Мерить я, что ли, за тебя буду?       Коннор выбрался из машины, услышал звук сигналки и следом за напарником зашел в магазин. Магазин был сетевым, здесь консультанты не бросались к каждому посетителю, поэтому мистер Андерсон прошелся вдоль бесконечных вешалок и охнул:       — Охренеть. У меня уже рябит в глазах. Выбирай, чего тебе тут нравится? Только учти, не больше двухсот баксов на все, потому что у меня, может, и зарплаты следующей не будет.       Коннор смущенно опустил голову. Не хотелось... Было очень неприятно, что напарнику приходится тратиться, но он прав.       Первым делом Коннор выбрал на распродаже классические джинсы — осенние, плотные — за 15 долларов. Можно было бы и дешевле обойтись, но дурацкие фасоны не вызывали положительного отклика. Неброская серая толстовка обошлась еще дешевле — 10 долларов. Носки можно оставить свои, но без обуви не обойтись — классические туфли мало подходили к грубоватым джинсам. Коннор печально выбрал осенние ботинки на толстой подошве. Можно даже не завязывать, до того грубые.       — Выглядит неплохо, — оценил Хэнк.       Коннора это не воодушевило. После хиппового костюма, обнаруженного в платяном шкафу мистера Андерсона, последний просто не имел права оценивать.       — Куртка еще нужна, — добавил Хэнк. — И шапка.       Шапку Коннор выбрал сам — черную, приличную. С курткой было сложнее, но Хэнк остановился у одной из вешалок и воскликнул:       — О! Я бы сам от такой не отказался... лет тридцать назад.       Коннору было уже все равно. Свой размер он знал точно, но примерить все равно необходимо — не переодеваться же потом на улице? Проще уйти отсюда уже одетым.       — Я готов, — со вздохом произнес он, собираясь пройти в кабинку.       Однако Хэнк возразил:       — А трусы?       Коннор даже попятился:       — А зачем трусы? Я же не собираюсь там раздеваться!       — Но и не можешь знать, что там будет, — возразил мистер Андерсон. — Вдруг штаны где-нибудь порвешь? А у тебя там прям неоновым светится — «охотник на девиантов».       Белье Коннор ожесточенно стащил с вешалки. И понял, что переодеться будет сложно. Ведь на кассе трусы не предъявишь...       Мистер Андерсон быстро понял затруднения и, оглядевшись, нашел девушку-консультанта... Андроида.       — Эй, — он махнул рукой. — Эй! Подойдите, пожалуйста.       Та услышала, шагнула ближе и улыбнулась:       — Чем могу помочь?       — Мне надо одеть моего андроида для розыгрыша, — бросил Хэнк. — Но времени у меня нет. Мы прямо отсюда едем. Не могли бы вы заранее просканировать вещи, чтобы на кассе мы расплатились?       — Конечно, сэр, — девушка приняла из рук Коннора ворох вещей и отметила ценник каждой взглядом. — Я провожу вас до кабинок, сэр. И если все подойдет, сопровожу до кассы.       Коннор мучительно потащился вслед за напарником и машиной-консультантом. Та не стала наблюдать за переодеванием, а вот Хэнк заглядывал иногда.       На боксеры не среагировал, зато когда Коннор уже успел облачиться в джинсы и ботинки, довольно хмыкнул:       — А тебе к лицу.       Коннор почувствовал, как температура кожи лица произвольно поднимается, и сдержанно попросил:       — Позвольте, я закончу?       Мистер Андерсон фыркнул и ретировался. И больше не заглядывал.       Коннор переоделся и уныло посмотрел на себя в зеркале. Вид был странный, непривычный. Но, пожалуй, вряд ли кто-то заподозрит, что перед ним — не человек. С другой стороны... Коннор вытянул вперед руку и деактивировал кожу на ладони. С другой стороны, доказать девиантам, что он «из их лагеря», тоже не составит труда.       Коннор отодвинул занавеску и спросил:       — Ну... как?       Хэнк внимательно осмотрел новенькое облачение и, глянув на вежливо стоящую в стороне девушку-андроида, наклонился ближе. И насмешливо произнес рядом с ухом:       — Знаешь, неплохо. Будь чуть больше времени, я бы охотно с тебя это снял.       Коннор не удержался. Он так же склонился к напарнику и негромко произнес:       — Вообще-то вы можете. Попросите SM200* отойти. Многим нравятся экстремальные места... вроде примерочных кабинок.       Мистер Андерсон даже отшатнулся. Коннор попытался подавить улыбку, но не смог.       — Провокатор, — буркнул Хэнк. — Ты в своем уме? У нас тут... — и оборвал сам себя, оглянувшись на андроида-консультанта.       Коннор натянул шапку плотнее на лоб и независимо шагнул в сторону:       — Если не собираетесь меня иметь в кабинке для переодевания, то давайте пройдем на кассу.       — Сволочь, — с глубоким чувством произнес Хэнк и отошел.       И уже с безопасного расстояния улыбнулся девушке-андроиду:       — Мы закончили.       — Пожалуйста, пройдите за мной, — отозвалась та, и не было понятно, слышала она разговор или нет.       Мистер Андерсон расплатился на кассе с почти таким же андроидом. Коннор даже близко не подошел к максимальной сумме, озвученной напарником, но все равно было не по себе.       — Не волнуйся, — уже на улице бросил ему Хэнк. — Это самое малое, что я могу сделать для тебя. Я бы предпочел отправиться с тобой, но... Ты прав, мое присутствие будет сложно объяснить. Я подброшу тебя, куда скажешь — и поеду домой. И... Коннор, я буду тебя ждать. Чем бы ни закончилась твоя операция, не вздумай отправиться в «Киберлайф», не заглянув ко мне. Я хочу... как минимум попрощаться.       — Я... — Коннор помедлил, приостановился. — Вы же не думаете, что я могу просто уйти? Я обязательно вернусь. На этот счет у меня нет приказов. Я... Хэнк...       — Садись, — вздохнул мистер Андерсон. — И форму свою возьми, — он протянул плотно свернутый комок. — Забрал из кабинки. Вдруг пригодится? Там, внутри куртки, карман, довольно объемный. Мятое, конечно, все будет, тебе такое не нравится...       — Это не страшно, — попытался объясниться Коннор. — Я не закончил... Вы ради меня рискнули всем, что у вас осталось — карьерой. И не думайте, я понимаю, как это важно. Обещаю, я вернусь.       — Надеюсь, — грустно улыбнулся мистер Андерсон. — Да садись же! Если федералы припрутся, что делать будем? И говори, куда ехать.       — Станция метро «Ферндейл», — выдохнул Коннор. — Или даже лучше на соседнюю, чтобы я приехал именно на метро. Вдруг там кто-то наблюдает?       — Не вопрос, — мистер Андерсон завел мотор, но начинать движение не спешил. Вместо этого он потянулся за пазуху, достал оттуда бумажник и протянул Коннору несколько купюр по десять и двадцать долларов, а еще горстку мелочи. — Возьми, не отказывайся. Тебе понадобится карта на проезд. Может, еще что-то, я не знаю, что. Вдруг пригодится.       Коннор помедлил, но взял. Расплачиваться со счета «Киберлайф» с бесконечным лимитом может быть небезопасно. Но «живые», настоящие деньги он держал впервые, и это было... странно.       Хэнк медленно вывернул с обочины, влился в поток и покатил по улицам. Движение все еще было затруднено, но на этот раз Коннор не просил добраться побыстрей. Шанс попасться патрулю многократно возрастет, а этого нельзя допускать, пока есть цель. Будет трудно объяснить, что делает он, RK800, в машине бывшего напарника — и в человеческой одежде.       Когда добрались до нужного места, уже начинало темнеть. Коннор видел мерцающую в сумерках неоновую вывеску с названием станции, но не спешил выходить из машины. Нужно было еще раз все обдумать.       Мистер Андерсон тоже не торопил. Молчал, смотрел прямо перед собой... А потом так же молча положил руку поверх тыльной стороны ладони Коннора.       И Коннор решился. Все равно это неизбежно. Ни к чему оттягивать. Как говорил Хэнк, «уж лучше сразу отмучиться».       Тот как будто почувствовал, что о нем думают, и повернулся:       — Выше нос! — он улыбнулся. — Сейчас пойдешь и всех девиантов нагнешь. Особенно Маркуса или кого там еще.       Но Коннор был не в настроении шутить. Уж слишком серьезно было то, что он собирался сказать. И сделать.       — Хэнк, — произнес он, слегка волнуясь. — Хэнк, послушайте меня. У меня очень мало времени, потому что я отключил модуль доступа к сети. Если он не будет включен в течение минуты или двух, то это... Не перебивайте. «Киберлайф» откуда-то знает не только то, где я бываю, но и что делаю. Я только что отключил блоки памяти от доступа к сети. Вряд ли в «Киберлайф» сразу поймут, в чем дело. Отсутствие информации может говорить о том, что не происходит ничего важного... или что я вошел в режим гибернации. Потом скажу, что после перегрузки модуль заклинило.       — Зачем? — не выдержал Хэнк. — Это опасно! Куда опаснее, чем кучка дрожащих девиантов!       — Опасно, — веско подтвердил Коннор. — Но мой виртуальный куратор не ответила мне ни на один вопрос. Прежде чем давать им информацию, я должен понимать, что именно происходит. Чем рискую не только я, но и весь мир.       — Пусть так, — торопливо кивнул напарник. — Ты все продумал, что это меняет?       — Всё, — жестко отозвался Коннор. — Вы, может быть, не знаете, но в критических ситуациях я могу отправить бэкап своей памяти в «Киберлайф». И тогда, если я погибну, моя память будет загружена в другую машину... Пусть и с потерями. Но у меня таких ситуаций не возникало. А сейчас я эту функцию отключил. Так что если я погибну... Мы с вами больше не встретимся. Я хочу, чтобы вы понимали... Все, что я знал до этого, известно «Киберлайф». Все, что я узнаю сейчас, останется только со мной.       — Подожди, — отчаянно взмахнул рукой Хэнк. — Но ведь ты включишь доступ? Сейчас?       — Только к оперативной памяти, — коротко отозвался Коннор. — И если они не следят в режиме реального времени, то ничего не узнают, но я буду на связи. Они и не поймут, пока им не понадобится доступ к постоянной памяти. Если понадобится... Хэнк, я просто хотел...       Время утекало еще быстрее, чем в полицейском управлении, но напарник понял все раньше — и повернулся, склоняясь к губам. Коннор зажмурился — и с невероятным облегчением понимал: это — только его, это — не достать никакому куратору. Этот нежный поцелуй — возможно, прощальный — что-то личное. Самое важное.       Хэнк целовал нежно, неторопливо... Но очень мало. И когда отстранился от губ, задержал руку Коннора у самого виска. И выдохнул:       — Ты же обещал вернуться.       — Я постараюсь, Хэнк, — глядя прямо ему в глаза,ответил Коннор. — Но это... Это все равно ненадолго. Даже если все завершится хорошо, и война не начнется, меня заберут в «Киберлайф». И, возможно, выведут из эксплуатации, потому что моя задача будет выполнена. А я всегда выполняю свои задачи. Но... вы стали дороги мне, Хэнк. И я вернусь хотя бы для того, чтобы повторить это.       Мистер Андерсон крепче сжал пальцы на ладони и абсолютно серьезно произнес:       — Ты нужен мне любым. С выполненной задачей — или без. Просто... Помни, что тебя ждут.       — Это самое важное, что я буду помнить, — улыбнулся Коннор.       Мистер Андерсон, не отпуская руки, завозился на сиденье и вытащил из кармана служебный «магнум». И протянул:       — Возьми. Вдруг понадобится.       — Это служебное оружие, — покачал головой Коннор. — За его утерю...       — За его утерю я могу потерять работу, — поморщился Хэнк. — Но если ты проиграешь, из полиции меня в любом случае попрут, Перкинс позаботится. Так что бери. На некоторых очень неплохо действует пушка.       — Хорошо, — Коннор кивнул и свободной рукой спрятал пистолет под куртку. — Теперь я просто обязан вернуть его вам.       — Главное — себя верни, — бросил Хэнк.       Коннор кивнул и... вырвавшись из ослабевших пальцев, коснулся виска под вязаной тканью.