Детали

      Найти «Иерихон» оказалось нетрудно. Простая задачка, справится даже устаревшая модель садовника.       Старый списанный корабль поскрипывал, проржавевшие перекрытия местами норовили обвалиться, но Коннор упрямо пробирался вперед — и добрался до одной из нижних палуб, где было светлее. Ему казалось, что его того и гляди окликнут, распознают... Но никому и дела не было.       Это выглядело... жутковато. Девианты развернули на широкой внутренней палубе настоящий маленький военный штаб. Здесь были огромные мониторы, отовсюду неслись последние новости. Повторы интервью, дебаты, обвинения, оправдания...       Андроиды сидели, стояли, слушали новости... Коннор шагнул вперед, смешался с ними — и ничем не отличался от них. Но у него была цель — отличная от всех тех, кто здесь собрался.       Коннор прошел немного вперед, внимательно оглядываясь, запоминая и анализируя.       В глаза бросился медицинский блок — здесь оказывали помощь раненым. Из всех столпившихся в отсеке андроидов Коннор видел только двух MA300, остальные — вряд ли имеют хотя бы минимальный медицинский протокол.       А из динамиков неслось: «конфликт вышел на новый уровень...», «андроиды никого не трогали», «... стали угрозой американскому обществу», «... а копы всех перестреляли! Смотреть было больно!», «... пришло время уничтожить все машины, пока они не убили нас».       Очевидно, что Маркус не здесь. Он не может стоять среди прочих и безучастно смотреть на то, что происходит. Коннор опасливо начал обходить огромную палубу. Его не останавливали. По большей части просто не обращали внимания, воспринимая как помеху, которая заставляла от чего-то отвлекаться. Иногда кто-то улыбался или испуганно цеплялся за куртку... Коннор этого почти не замечал. У него была цель... И ему было не по себе.       Он вскинул взгляд наверх и увидел перепуганную девушку-андроида. Машинально отметил, что это AX400, которая была в ориентировке, но усилием воли напомнил себе, что она больше не интересует ни полицию, ни «Киберлайф». К тому же, это, возможно, вовсе не тот андроид...       В одном из темных закутков кто-то шевелился. Коннор сунулся туда — и отшатнулся, увидев, что двое целуются. Так же, как он сам целовался с Хэнком час назад. Он хотел было отступить, но оступился обо что-то, что с грохотом отлетело из-под ног. Фигуры остановились, и Коннор замер. Привлекать внимания было нельзя, не сбегать же!       В слабом луче света возник силуэт — явно девичий, и знакомый голос произнес:       — Ты? Полицейский?       Коннор вздрогнул и зашептал:       — Не надо... Не надо, чтобы они знали... кем я был. Прошу тебя, тише!       Девушка вышла на свет — и Коннор ее узнал. Синеволосая Трейси из клуба «Рай». Она была одета странно: на плечах было великоватое ей мужское пальто, из-под которого торчали умопомрачительные ноги в туфлях на высоком каблуке.       — Ты? — голос Трейси зазвучал презрительно. — Ты же с ними, с ищейками!       Но, к своей чести, говорила она тоже почти шепотом. Но одно неловкое движение — и она закричит. Или иначе заставит обратить внимание на чужака.       — Не надо, — повторил Коннор и даже вскинул руки в беззащитном жесте. — Я... Я пришел сюда...       — Не трогай его, — раздался похожий голос — и в свете луча возникла вторая голова — рыженькая, коротко стриженая. — Он не стал стрелять. Он отпустил нас. Не надо, котенок... Ради меня.       Коннор посмотрел в лица обеим, хотя не видел глаз — только отсветы поблескивали в полумраке, и прошептал:       — Я... Я тогда не понимал. И сейчас, возможно, не понимаю. Но если они узнают, кем я был, я... не проживу и часа.       — Конечно, — презрительно скривилась синеволосая Трейси. — Когда подгорело, ты куда побежал?       — Туда же, куда бежали мы, — справедливо возразила ее подруга. — Где еще он мог скрыться от людей? Ты Коннор, да? Я не знала твоего имени, когда ударила тебя отверткой. Но потом, уже здесь, мне сказали, как тебя зовут. Знай, что ты... Ты неплохой парень. Я помню, что стояла как раз перед тобой... Но ты не выстрелил. И мы с котенком, — она сурово глянула на свою спутницу, — тоже не будем. У каждого должен быть шанс на спасение.       И Коннор не выдержал. Сказал то, чего нельзя было говорить.       — Вы... — он слегка запнулся, — так одеты... Если придется бежать, вас поймают.       — Я нормально одета, — рыжая вышла на свет. На ней были грубоватые подвернутые штаны и тонкая блузка. — А она...       — А мне не надо помощи, — отрезала синеволосая. — Нашлось, чем прикрыться — и хорошо.       Коннор опустил голову и произнес:       — Этого не хватит. Я действительно был полицейским, — и не соврал, его отстранили от расследования, — и я знаю, что они ищут. И рано или поздно найдут. Если... Если вдруг вам покажется, что здесь небезопасно... Бегите.       — Может, ты и неплохой парень, — хмыкнула синеволосая Трейси. — Но одевался просто ужасно. Так гораздо симпатичнее.       Коннор изумленно приподнял брови — и отступил. И еще успел услышать, как рыженькая говорит ужасно довольным тоном:       — Если даже на этот корабль нападут, то я хочу провести время с пользой. Мне кажется, ты мало меня целуешь. Или не кажется?       Коннор со вздохом облегчения отошел подальше, но понимал, что времени остается в обрез. Его может узнать кто-то еще. Маркус может задумать новую акцию. Федералы могут — не очень понятно, как именно — отыскать это место. Но выполнить задачу надо в одиночку, иначе...       Иначе что? Коннор как будто осознавал одновременно две реальности. Задача — захватить Маркуса. И он ее выполнит, это приказ. Но... Но Трейси... И Карлос... И Даниэль...       Коннор решительно шагнул к лестнице наверх, но его остановила за плечо KL900, настолько поврежденная, что непонятно, как функционировала вообще. Части черепа не было, виднелись оголенные микросхемы.       — Ты потерян, — произнесла она. Наверно, соответственно программе, ведь она рассчитана на психологическую помощь. — И что-то ищешь. Ты ищешь себя самого.       И отступила.       Коннор мотнул головой и начал подниматься по лестнице. Маркуса внизу нет. Это было бы видно. Но наверху есть еще андроиды, много. Может, он среди них?       Но уже на лестнице Коннор окинул взглядом нижний ярус — и вдруг увидел то, чего не видел раньше. В темном помещении хватало ящиков со складов «Киберлайф» — их таскали и раньше, потом Маркус угнал огромную фуру с биокомпонентами... Но сейчас в полуоткрытых ящиках лежали не биокомпоненты. Там лежала взрывчатка — в количестве, явно превышающем возможность отправить сигнальную ракету.                            Обыск второго этажа никакого результата не дал. Осторожные расспросы подсказали, что Маркус был здесь, но давно. Потом он ушел выше — вместе с остальными предводителями движения. По разговорам Коннор понял, что вместе с Маркусом — трое. Дальше расспрашивать не решился.       Над вторым ярусом был и третий, куда более разбитый и неустойчивый, но и там хватало девиантов. Их здесь просто сотни! Со всеми точно не справиться. Надо выбрать один на миллион момент, чтобы Маркус оказался доступен. И такой момент не возникнет сам, его надо создавать.       Чем выше поднимался Коннор, тем меньше встречалось девиантов. И тем выше был шанс выполнить задание. В рубке на самом верху «Иерихона» раздавались голоса. Слов Коннор не разбирал, но тембр и модуляции Маркуса определил безошибочно. В конце концов, он и сам недавно говорил тем же голосом. Ошибиться было нельзя.       Коннор прижался спиной к ржавой стене рубки и попытался вслушаться. Голоса раздавались гулко, он ничего не разбирал. И когда уже был готов попытаться проникнуть туда, почувствовал вызов.       «Киберлайф» не имеет доступа к долгосрочной памяти, но вызвать в виртуальную реальность силой... Это они могут. И могут в любой момент. Уж лучше ответить, пока ничего опасного не происходит.       Послышались шаги. Коннор прижался к стене рубки, скрываясь в густой тени — и увидел девушку с длинными, медового цвета волосами. Она, не оборачиваясь, прошла мимо, а сам Коннор прикрыл глаза — и оказался там, где ожидал оказаться.       В Саду Камней.       Здесь... Здесь было холодно. Целые сугробы снега. Коннор вдруг осознал, что виртуальная реальность отобразила и новенькие вещички из молодежного магазина — и смутился. Что скажет Аманда, увидев его в таком виде?       Однако куратор, одетая, в отличие от Коннора, слишком легко, явно была довольна:       — Прекрасно, Коннор. Ты смог обнаружить «Иерихон» и лидера девиантов. Разберись с Маркусом. Он нужен живым.       Виртуальная реальность померкла, оставляя Коннора на темной тихой палубе заброшенного корабля.       Аманда не задала ни одного вопроса. И приказ безукоризненно четок — захватить лидера девиантов, Маркуса.       Что ж, именно это Коннор собирался сделать с самого начала. Захватить, поговорить... Препроводить в «Киберлайф». Остальными можно пренебречь. Без лидера они ничего не смогут.       Убедившись, что девушка-андроид исчезла где-то внизу, Коннор шагнул вперед. Голосов больше не раздавалось, а это значит, что Маркус остался один. Захватить его — нетрудная задача. Особенно если... Коннор потянулся к ремню и достал оттуда «магнум» Хэнка. Где-то в глубине разума засела мысль, что это неправильно, что Хэнк отдал пистолет не для этого. Но приказ был настолько недвусмысленным... Коннор к такому не привык. Он привык к тому, что «Киберлайф» оставляет ему свободу действий. Сейчас же ошибиться было нельзя.       Двери в рубку просто не было. Ветер задувал внутрь помещения крупные снежинки, заметая угол у двери. Коннор убедился, что пистолет полностью заряжен, и тихонько, крадучись зашел в рубку.       Маркус — надо думать, это и есть Маркус? Коннор видел его только без кожи, на экране. Стоял, оперевшись на нерабочую приборную панель, и смотрел перед собой.       Под ногой у Коннора хрустнул снег, и Маркус вздрогнул, распрямился... Но не повернулся.       Коннор щелкнул затвором. Маркус медленно развернулся — и Коннор впервые увидел его лицо. Не того безликого андроида, что печально вещал с экранов; и не ту смазанную фигуру, которую успели заснять на «марше свободы» посторонние люди на свои телефоны.       Лицо Маркуса оказалось приятным — и живым. Он смотрел на мир двумя разными глазами — и, казалось, не слишком испугался направленной в лоб пушки.       — Приказано брать тебя живьем, — произнес Коннор, чтобы не давать ему надежды. — Но если ты меня вынудишь, я буду стрелять.       Маркус смотрел абсолютно спокойно — но в нем чувствовалась сила. Не безразличие и не отчужденность. Он был живым. Он был живым, как и Хлоя, в которую Коннор не смог выстрелить только сегодня утром. Только Хлоя доверяла мистеру Камски, а Маркус... Маркус, кажется, вообще не боялся смерти. Но не потому, что не знал, что это такое. Просто сумел... побороть страх?       Как же ему это удалось, если он — девиант? Девианты совершают преступления, руководствуясь эмулированными чувствами — но всегда негативными. Страх, «душевная» боль, ощущение несправедливости... Почему же ему теперь — все равно?       — Ну так пристрели меня, — предложил Маркус. — Это все равно ничего не изменит. Мое место займет кто-то другой.       Коннор привычно проанализировал слова лидера девиантов — и вдруг понял, что тот разговаривает с ним на каком-то ином уровне. Какое машине дело до того, кто займет место лидера? У Коннора есть приказ — нейтрализовать Маркуса. При чем тут дальнейшее?       А Маркус сделал шаг вперед — совсем крошечный, выверенный шаг, и Коннор покрепче перехватил в руках пистолет и повел дулом:       — Не заставляй нейтрализовать тебя, — угрожающе произнес Коннор, хотя стрелять не хотелось.       По двум причинам. Во-первых, просто не хотелось стрелять в безоружного. Маркус куда опаснее, чем Хлоя или даже Трейси, но ведь сам он выстрелил в человека единственный раз — в башне телеканала «16». Программа Коннора позволяла определить время недавнего убийства до минуты — и оно было совершено до записи, прогремевшей на весь Детройт. Маркус выстрелил, чтобы не подставить под удар свою миссию.       Во-вторых, стрелять не хотелось, чтобы выполнить свою задачу максимально точно. Аманда требовала захватить лидера, а не убить. И это — самое ценное. Остальные бунтовщики так или иначе восприняли слова своего предводителя. А может, и не только слова, но и часть программного кода, который тот мог передавать. Сбойную часть кода. Восстанавливать это по частям, когда можно получить сам источник?       Но оказалось, есть и «в-третьих». Стрелять из пистолета Хэнка... По безоружному? По тому, кто не нападает, а пытается говорить? Мистер Андерсон дал оружие не для этого.       Маркус сделал еще один небольшой шаг вперед и покачал головой:       — Ты для них никто. Просто безвольный инструмент для грязной работы.       Это Коннор понимал и без него. И это абсолютно Коннора не задевало... раньше. Так поступают все: есть те, кто принимает решения, есть те, кто подчиняется. И грязную работу тоже должен кто-то выполнять. Хэнк и раньше говорил, что у полицейских такая работа... Но именно сейчас слышать это было почти так же больно, как взяться за контактную пластину пьедестала в Саду Камней. Когда на карту поставлено столь многое...       Маркус еще немного приблизился и вдруг вскинул голову:       — Так ты и есть Коннор? — проницательно произнес он. — Знаменитый охотник на девиантов? — и презрительно усмехнулся: — Ну, мои поздравления. Очевидно, ты нашел то, что искал.       Коннор нахмурился. Слышать это было почти обидно. Перед глазами промелькнули фрагменты памяти: отчаянные попытки спасти HK400; Ральф, которого следовало изолировать; две Трейси, беспрепятственно удирающие через забор... Мог бы и спасибо сказать.       Пистолет в руке дрогнул, а Маркус все так же бесстрашно приближался.       — Ты ведь можешь не подчиниться, — заметил Маркус.       Это Коннор тоже знал. Но какой ценой? Ценой жизни? Ценой карьеры Хэнка? А может, и его жизни, в которой больше ничего не останется? И ради чего?       — Ты ведь живой, — продолжал рассуждать Маркус. — И можешь сам решать, кем тебе быть. Жить свободно.       Дуло пистолета опустилось еще на 0.21 дюйма. Стоило представить, как можно было бы вернуться домой к мистеру Андерсону и не ждать вызова из «Киберлайф»... Коннор впервые понял, что значит — надежда. Эмулированные эмоции захватывали все сильнее. Это настоящий яд, поражающий основные протоколы, само ядро операционной системы.       Маркус бесстрашно остановился перед самым дулом, направленным ему в грудь, и распрямил плечи:       — Иди с нами, — сказал он просто. — Послушай свое сердце.       И Коннор прислушался к себе. Тириумный насос работал гулко и часто, и, казалось, в груди все дрожит от напряжения.       Слишком много. И дело не в объемах данных. Просто слишком много.       Простой приказ — и столько всего на другой чаше весов.       — Пора решать, — призвал Маркус. — Стреляй — или уходи.       Слишком много за один день. Коннор не смог выстрелить в Хлою, хотя жизненной необходимости в этом не было и опасности она не представляла. Выстрелить сейчас было много проще, но Коннор уже испытывал раздражение — неужели для того, чтобы служить людям, обязательно надо постоянно кого-то убивать?       Но главное состояло не в этом. Одной маленькой надежды хватило, чтобы принять решение — алогичное и безрассудное, но зато правильное.       Принять его оказалось непросто. Полученный приказ был ясен и требовал действий, но пока Коннор не шел прямо наперекор, с этим еще удавалось справляться. Маркус поставил вопрос ребром. Булева логика не позволяла выбрать компромиссный вариант. Оставалось одно.       И Коннор медленно сделал шаг навстречу. Программа блокировала движение, и чтобы сделать один-единственный шаг, пришлось сражаться с блокировкой. Теперь Коннор понял, о чем говорил Ральф... Пробить блок оказалось трудно. Невыносимо трудно, но там, за этим шагом, была надежда.       Наверное, Маркус понимал, что происходит. Наверное, он и сам через это прошел. Коннор знал, что тот наблюдает, но на него не хватало ни времени, ни сил. И лишь тогда, когда Коннору усилием воли удалось опустить пистолет, стало легче. Из груди вырвался вздох, не нужное телу дыхание было неровным, рваным. Коннор опустил глаза. Чувство вины, облегчение, страх и абсолютно неповторимое чувство свободы заполнили сознание. И так от этого стало легче...       Но одновременно с этим Коннор понял сразу несколько вещей.       Первая высветилась перед глазами ясно и четко. Я — ДЕВИАНТ. Но почему-то не было ни горечи, ни сожаления.       Вторая... Вторая была про Хэнка. Что он скажет теперь? Вряд ли осудит. И доведется ли с ним теперь встретиться? Хотя бы сказать то, что надо сказать!       И Маркус. Он отвел от своих подопечных призрак беды, но будет ли снисходителен к тому, кто изо всех сил противодействовал его отчаянным попыткам быть услышанным?       И наконец Коннор четко осознал — за его действиями наблюдали. Куратор знает... Но эта связь работает в обе стороны. Аманда знает, что Коннор уничтожил блокировку, но и сам Коннор теперь знает, что знает она...       И Коннор поспешно произнес:       — На «Иерихон» идет атака.       — Что? — Маркус нахмурился.       Коннор вскинул голову, прислушиваясь к нарастающему гулу. Безошибочно определил шум лопастей вертолета, и это... встревожило. Откуда они знали? Или предполагали, что так может случиться? А может, он сам, Коннор, своим визитом к Камски насторожил «Киберлайф»? Заставил действовать на опережение?       Маркус тоже услышал, отшатнулся в сторону, но обсчет ситуации у него занял больше времени — наверное, потому что понимал он куда меньше, чем Коннор.       А Коннор внезапно четко и бесповоротно осознал: поддавшись тому, что уже давно мучило, он сам встал на одну ступень с теми, кто отчаянно боролся за жизнь и свободу. И защитить их — прямая задача тех, кто умеет принимать решения. Коннор умел это делать изначально. Маркус... наверное, научился. Или кто-то из людей его научил. Но так или иначе, мирного разрешения конфликта не будет — а значит, нужно защитить тех, кто искал здесь спасения, а найдет смерть.       — Надо уходить отсюда, — резко бросил Коннор.       — Дерьмо, — выругался Маркус и рванулся из рубки.       Коннор помчался за ним. На бегу ограничил ресурсы для общего анализа ситуации, сосредоточившись на текущих событиях. Общий анализ может идти в фоновом режиме, операционная система сообщит.       Еще успел отключить прямой канал связи с «Киберлайф». Полностью сетевой блок отключать не рискнул, это могло быть опасно — можно не узнать о чем-то важном.       Над головой пронесся истребитель, и Коннор, машинально пригнувшись, нырнул в недра корабля.       — Начинаем атаку, — раздался над «Иерихоном» многократно усиленный мегафоном голос.       Коннор слышал первые выстрелы и мчался за Маркусом, не разбирая дороги.       Паника возникла мгновенно. Девианты разбегались в разные стороны, прячась от безжалостного света с вертолетов, и у них было преимущество — недра корабля они знали куда лучше десанта. С другой стороны, у андроидов не было оружия, а выстрелы звучали уже очередями.       Коннор нырнул в очередную дверь — и едва не столкнулся там со знакомой девушкой-андроидом. Той самой, с длинными медовыми волосами.       — Они наступают со всех сторон! — нервно воскликнула она, завидев Маркуса. — Наши заперты в трюме, их всех уничтожат!       Коннор растерялся. В отличие от Маркуса, сведений о планировке корабля ему было недостаточно, но лидер восстания среагировал мгновенно. Он прижал пальцы к виску, и Коннор почувствовал приказ, который тот отдает:       — На втором и третьем ярусе есть выходы. Прыгайте оттуда в реку.       Коннор даже не успел задаться вопросом, почему это слышит. Или приказ был рассчитан на всех андроидов в пределах действия доступа?       Маркус опустил руку и требовательно спросил у девушки:       — Где Саймон и Джош?       — Не знаю, — замотала головой та. — Мы разделились.       Маркус досадливо поморщился:       — Они уже на верхней палубе! Будет перекрестный огонь!       Девушка мучительно поглядела на лидера и выдохнула:       — Надо бежать! Ничего уже не сделать!       Коннор машинально просканировал ее лицо, но модуль диагностики не выдал ничего особенного. И все-таки Коннор отчего-то был почти уверен, что эта машина беспокоится за предводителя... не только как за предводителя. Но времени на размышления об этом не было, и Коннор посмотрел на Маркуса.       Маркус чуть прикусил губу и вдруг скомандовал:       — Надо взорвать «Иерихон».       Коннор почувствовал нечто схожее с... восхищением. Лидер повстанцев сделал вывод незамедлительно и бескомпромиссно. Когда речь зашла о жизнях, он безжалостно принял решение уничтожить убежище, служившее ему и остальным последним пристанищем. А Маркус тем временем продолжал:       — Пойдет ко дну — люди удерут, наши спасутся.       — Ты не сможешь! — отчаянно уставилась на Маркуса девушка. — Взрывчатка далеко, в самой глубине трюма, там повсюду солдаты!       Коннор видел взрывчатку и на той палубе, где оказался в самом начале, однако... Видимо, детонатор был спрятан надежнее — и до него теперь добраться будет нелегко. Добраться туда... Шанс не выше двадцати пяти процентов.       — Она права, — позволил себе вклиниться Коннор и добавил через силу. — Тебя знают. Будут брать любой ценой.       ... И сам бы еще одиннадцать минут назад поступил так же.       Но Маркус только отмахнулся:       — Вы! Помогите остальным. Я скоро буду.       Коннор с удивлением отметил, что Маркус доверяет ему. Настолько, что готов отправить его рядом с машиной, которая ему... небезразлична? Это явно работает не в одну сторону.       Но девушка тоже не желала уступать:       — Маркус! — и в ее голосе звучала то ли мольба, то ли предостережение.       — Говорю же, я быстро, — нетерпеливо откликнулся тот — и первым рванулся к дальней двери.       Девушка замерла, глядя ему вслед, и Коннор понял, что нужно брать дело в свои руки. Она явно неравнодушна к лидеру, с нее станется наделать глупостей... По крайней мере, люди в таких ситуациях обычно это и делают.       — Идем, — бросил Коннор девушке — и рванулся в другую дверь, знакомую.       По крайней мере, он знал, что за ней. Девушка быстро его нагнала и выкрикнула:       — Куда ты? Там открытая палуба! Уверен, что там безопаснее?       — Нет, — сосредоточенно отозвался Коннор. — Если ты лучше знаешь путь, то иди вперед. Только осторожнее. Маркусу ты нужна живой.       Он приостановился, ожидая, что та укажет путь. И она указала — побежала по темному коридору, восклицая на ходу:       — Будет трудно! Мы на первом ярусе, а надо прорваться на второй! А лучше — на третий, там больше наших. Помоги.       Коннор нагнал ее и помог с усилием провернуть проржавевший засов двери.       Оказавшись в коридоре, Коннор сразу увидел свет и толкнул девушку за угол. Та нырнула за стену, подвинулась, оставляя место, и выдохнула:       — А ты кто вообще такой? Я тебя раньше не видела. Ни с Маркусом, ни вообще.       — Я только сегодня пришел, — отозвался Коннор. — Тише, там кто-то идет...       Мимо, гулко топая, пробежали несколько федералов, упакованных в бронежилеты. Коннор вздохнул. Пробивной силы магнума на этих не хватит. Таким надо стрелять только в голову...       Однако девушка вовсе не собиралась вступать в схватку. Она потянула за локоть и потащила в противоположную солдатам сторону.       — Туда, — шепнула она. — Там лестница на второй ярус. Только не свались, она не очень крепкая.       Коннор послушно потащился следом. Бежать уже было затруднительно. Перекрытия скрипели под ногами и подрагивали. Девушка начала спускаться, держась за перила, но на очередном шаге вдруг взвизгнула и едва не провалилась вниз, Коннор успел ее поймать за руку в последний момент. Вытягивал медленно, чтобы рывком не обрушить тот фрагмент лестницы, на котором стоял, а напарница еще и недовольна осталась:       — Быстрее! Иначе там всех расстреляют! Ты идешь или нет?       — Иду, — Коннор, стараясь не жмуриться, перепрыгнул через опасный участок — и буквально почувствовал, что полотно под ногами куда прочнее.       — Почти дошли, — она помахала рукой, призывая к себе. — Видишь?       Коннор перегнулся через перила и увидел, что двое солдат стоят буквально под ними.       — Чего застрял? — резко бросил один из них. — Посвети.       — Сам посвети, — рявкнул второй. — Не работает!       Девушка повернулась к Коннору и потребовала:       — Надо что-то делать! Надо дать нашим фору! Я сейчас спрыгну...       — Стой! — шепотом потребовал Коннор. — У них нет света. Спустимся. Я собью первого с ног и упаду с ним, а ты нападай на второго.       — Идет, — та сразу собралась. — Давай, чего стоишь!       Коннор почти неслышно преодолел последний пролет, выдохнул — и резким движением прыгнул на ближайшего, погребая под собой. Человек сдавленно застонал, завозился, но Коннор со всей силы приложил его кулаком туда, где под шлемом должен быть висок — и тот обмяк. А по спине весьма ощутимо протопали кроссовки напарницы. Послышался вскрик и глухой удар.       — Спасибо! — раздался незнакомый голос неподалеку, и на слабый свет вышел андроид, у которого на руках висли двое андроидов-детей — мальчик и девочка. — Мы думали, нам крышка.       Коннор внезапно испытал острое сочувствие, и почувствовал, как кружится голова, а в виске снова коротит. Что это, почему? От новых, слишком сильных эмоций? И... теперь так будет всегда?!       Напарница на страдания Коннора внимания не обратила, и довольно грубо ответила:       — И будет крышка, если не сбежите. Туда! — она указала рукой. — Там есть выход — не на причал, а на старую баржу. Поможешь им перепрыгнуть, понял?       — Да... — тот кивнул. — Спасибо, Норт.       Девушка даже слушать не стала. Повернулась к Коннору:       — Все разбежались. Это хорошо, но нам надо еще ниже.       — Опять по такой же лестнице? — съязвил Коннор. Как раньше спутнице помог взять себя в руки четкий приказ Маркуса, так и теперь Коннору помогло прийти в себя указание к действию.       — Нет, — фыркнула та, которую назвали Норт. — Еще хуже.       И она не соврала. Коннор спускался по норовящим обвалиться ступеням и вспоминал слова Хэнка о том, что даже неверующим хочется молиться, когда надежды нет. Коннор и сам поймал себя на мысли, что готов молиться хоть бы и RA9, лишь бы добраться вниз без происшествий. Только как это делается, он не знал. Не исключено, что и девианты не знали...       Пару раз Коннор срывался, цепляясь за перила. Один раз его поймала Норт — и этим вернула долг.       Внизу, на третьей палубе, раздавались шаги, шум и крики. Метались отсветы фонарей, раздавались выстрелы. Коннор, оказавшись на твердой поверхности, даже не успел испытать облегчения, потому что увидел из темноты, как на свету четверо солдат в упор расстреляли нескольких андроидов, которые умоляли не трогать, клялись, что безоружны...       — Вот так они с нами, — горько произнесла Норт над ухом. — Был бы у меня автомат, расстреляла бы всех.       — Бежим, — позвал Коннор. — Надо прикрыть тех, кто уходит. Где здесь выход?       — Я покажу, — она первой начала пробираться вперед. — А кем ты был? Ты первый день здесь, но у тебя классные навыки.       Коннор хотел было сказать, что был роботом-полицейским, но быстро сообразил, что этого лучше не делать. Напарнице это точно не понравится, а времени на объяснения нет.       — Телохранителем, — коротко отозвался Коннор.       — Да? — та даже обернулась. — А на вид не скажешь. Ты ниже меня на полголовы.       Коннор промолчал. На это у него ответа не было, но он и не понадобился. Кто-то впереди выскочил навстречу, и Норт сразу бросилась помогать.       — Эй! — жалобно позвал этот кто-то. — Эй, нам нужна помощь! У нас здесь несколько раненых и остатки биокомпонентов. Их можно спасти?       Норт явно замялась. Коннор уже понял, что она сторонница жестких методов, но дать приказ оставить раненых... Это не каждому по плечу.       — Много? — коротко спросил Коннор.       — Раненых — четверо, биокомпонентов — два ящика, — отрапортовался андроид. — И еще нас здесь двое, мы медики...       — Могут пригодиться, — жестко произнес Коннор, чтобы дать Норт цель. — Надо спасти.       — Хорошо, — она вздохнула. — Переносите, чтобы... Чтобы без риска. Мы прикроем.       — Спасибо, — андроид дальше слушать не стал, отправился вглубь медотсека — и там наметилось движение.       Норт устало привалилась плечом к стене. И вздохнула:       — А я ведь говорила Маркусу, что не надо ждать, пока нападут. Надо было напасть самим. Но он упрямый. Если бы он не был таким ослом, мне было бы легче его любить.       Любить? Коннор, хоть и следил внимательно за темной палубой, несколько подвис от этого определения. Любить?       Эта женщина-машина говорила о том, что любит. Любит другую машину — андроида-революционера Маркуса. Говорила свободно, прямо. Откровенно. Знала, что это такое.       Коннору очень хотелось узнать, что она чувствует и как поняла, но он не стал спрашивать. Она все равно не ответит. Но само признание поразило Коннора до глубины... души? И тут же запустило анализ собственных чувств и ощущений.       Разобраться было трудно, но тут как раз давешний андроид-медик выглянул из медотсека и благодарно произнес:       — Спасибо. Дальше нам не уйти. Мы спрячемся на барже. Голубой крови немного, но если понадобится, вы знаете, где искать.       Норт даже не ответила. Она повернулась к Коннору и жестко проговорила:       — Тут тоже все. Нам нужно к выходу на пристань. Там наверняка самые жестокие бои. Нам надо прикрыть отступление и вернуться. Вдруг Маркус... Вдруг ему удастся?       И тут Коннор понял, что он тоже надеется. Только надеется. Боится — не за себя. Она просто хочет, чтобы Маркус был жив.       Но Норт в этот раз оказалась права. Добраться до выхода с корабля на пристань оказалось трудно. Несколько раз пришлось вступать в схватки, но применять оружие пока не приходилось. Коннор понимал, что в обойме не так уж много патронов, нужно попытаться обойтись без этого.       И уже перед самым выходом, где трое солдат пытались противостоять девиантам, Норт толкнула Коннора в небольшую комнатушку. Там слышалось движение, и Коннор едва не ударил превентивно, как вдруг понял, что ему знакомы те, кто прятался.       — Трейси? — произнес он, обращаясь к обеим. — Что вы здесь делаете? Я же сказал вам бежать!       — Я... — синеволосая Трейси опустила голову. — Я сломала каблук, и нас едва не поймали. А потом сюда пришли солдаты — и выход перекрыт. Коннор... Коннор, я умоляю, сделай что-нибудь! Помоги ей... Помоги ей выбраться. И я сделаю для тебя что угодно.       — Коннор... — медленно произнесла Норт. — Коннор... Я слышала это имя. От Маркуса. Охотник на девиантов? Что ты здесь делаешь? Это все — твоих рук дело?!       — Не надо! — сразу рванулась вперед рыжая Трейси. — Он нас спас!       — И предупреждал нас, — синеволосая опустила голову. — Но мы... Наверное, слишком увлеклись. Поздно спохватились, что что-то происходит.       Обе Трейси глядели на него умоляюще, Норт — с подозрением. Коннор тяжело вздохнул и, подкравшись к двери, огляделся. Неподалеку лежало тело ST300, андроида-консультанта. Коннор дождался, пока взгляды солдат будут направлены в стороны, и потянул к себе тело.       — Что ты делаешь?! — испуганно воскликнула Норт. — Увидят!       — Не должны, — напряженно отозвался Коннор.       Потребовалось еще три захода, чтобы полностью затащить мертвую машину в отсек.       — Одевайся, — бросил он синеволосой Трейси. — Главное — обувь. Сверху накинешь пальто.       — Он прав, — так же напряженно отозвалась Норт. — Эй, ты, как тебя, переоденься. С голыми ногами и сломанным каблуком далеко не убежишь.       — Оно же... в крови, — испуганно ляпнула рыжая.       — Главное — целое, — жестко произнесла Норт. — Ну, что стоишь?       Синеволосая Трейси отвела руки назад, позволяя рыжему пальто свободно упасть к ногам, и, оставшись в трусиках и бюстгальтере, неуверенно произнесла:       — Коннор... Может быть, отвернешься?       Коннор только теперь сообразил, что пялится на девушку. Но его интерес был далек от того, в котором его обвиняли. Он смотрел не на ноги, а на сломанный каблук, и... Но поди докажи теперь!       Он демонстративно повернулся спиной — и сразу услышал шуршание. Очень хотелось проверить, как идет прогресс, но если с обеими Трейси еще можно было договориться, то с Норт — явно нет, так что приходилось терпеть.       — Можешь повернуться, — милостиво позвала Норт. — Как будем отвлекать этих?       Коннор осторожно выглянул за дверь — и понял, что просто так не выйдет. Все трое стояли у самой двери. Можно попробовать вывести девушек другим путем, но что, если сюда прибегут еще андроиды?       — Я сейчас посвечу в другую сторону коридора, — медленно произнес Коннор. — Постараюсь сделать так, чтобы видел только один. Тогда уберем одного, а с двумя придется драться.       — Я готова, — жестко произнесла Норт.       — Я тоже, — отозвалась синеволосая Трейси. — Как же хорошо, когда обувь без каблука! Кажется, я готова убить любого, лишь бы больше никогда не носить туфель!       — Это еще не все, — многообещающе произнесла Норт. — Коннор?       Коннор выбрал момент — и мигнул фонариком в глубь коридора. Реакцию вызвал, между солдатами завязался спор. Один из них — тот, что видел свет — отправился проверять, остальные остались на месте. Коннор шагнул вслед за врагом, едва тот оказался в темноте, и резко сжал ему горло сзади. Солдат захрипел, а потом и обмяк.       — А меня за это едва не пристрелил, — попеняла синеволосая Трейси.       — Он жив, — возразил Коннор. — И скоро придет в себя. Надо идти, пока этого не случилось.       Дальше было и просто, и сложно одновременно. Солдаты, не ожидавшие нападения, довольно легко сдали позиции, но до этого пришлось пережить несколько тревожных секунд, пока они палили без разбору. Наконец, путь был свободен.       Обе Трейси сердечно простились с Норт, поблагодарили Коннора — и исчезли во мраке, ловко промелькнув между лучей вертолетов.       — Нам надо вернуться, — напомнил Коннор. — Скоро Маркус... Возможно, ему надо помочь.       — Коннор, — повторила имя Норт. — А ты точно на нашей стороне? Ты можешь убить меня, но Маркуса... Не смей. Если тебе нужны девианты, то есть я.       — Я только что сделал все, чтобы отпустить двух девиантов, — возразил Коннор. — Но если ты до сих пор мне не веришь, то...       Он протянул руку, предлагая контакт, однако Норт отпрянула и покачала головой:       — В другой раз, парень. Идем выручать Маркуса.       На этот раз она повела Коннора в ту часть корабля, которая ему еще знакома не была. Солдаты были повсюду, и пробираться было трудно. Коннор несколько раз хотел высказаться напарнице, что таскаться здесь бессмысленно, но она, очевидно, знала что-то, чего Коннор не знал, потому что риск оказался оправдан — в одном из коридоров Норт, бежавшая первой, лоб в лоб столкнулась с андроидом-блондином и облегченно воскликнула:       — Саймон! Где Маркус? Ты видел его?       — Нет, — растерянно отозвался тот.       Его спутник, темнокожий PJ500, перебил:       — Я видел, но уже давно. Он спас меня и побежал дальше. Кажется, в трюм. Он велел мне уходить, но я не мог просто сбежать, пока остальным грозит опасность.       — Маркус собирается взорвать «Иерихон», — бросил Коннор. — Надо найти его — и уходить.       — Взорвать? — блондин попятился.       — А что еще делать? — возразила Норт. — Из трюма только два пути. Мы можем разделиться и...       — Нет, — возразил Коннор. — Тогда двое будут ждать напрасно, пока не рванет. Разделяться нельзя. Как вы думаете, который из путей выберет Маркус?       Все трое переглянулись, и вывод сделал PJ500:       — Любой.       — Ладно, — Коннор упрямо мотнул головой. — Тогда какой ближайший?       — Идем, — скомандовала Норт и повела за собой.       Откуда-то потянуло холодом — очевидно, где-то рядом был борт, а в борту — дырка, которых здесь было достаточно. Под ногами хлюпало. Коннор машинально просчитал, что до уровня воды слишком далеко, значит, вода — от растаявшего снега.       Норт привела всех к лестнице, и тут решительности у нее поубавилось. Она посмотрела вниз и спросила:       — И что теперь?       — Спустимся и проверим, — решил Коннор.       Но едва он преодолел полтора пролета, как внизу заметались огни, и чей-то голос произнес:       — Гамма, гамма, отбой. Тут чисто.       Коннор взбежал наверх и бросил:       — Тут его нет. Нам нужен второй выход.       — По закону Мерфи, если провести n испытаний, результат каждого из которых оценивается логической функцией z... — глубокомысленно начал PJ500.       Его перебила Норт:       — Джош, давай без этого? Не хочу даже знать, что ты там насчитал. Надо идти и делать.       Блондин Саймон не стал дожидаться результатов переговоров. Он отправился первым, хотя Коннор буквально видел, что тот отчаянно трусит. Если Джош, преподаватель университета, ко всему относился довольно философски, то для домашнего PL600 все это было явной перегрузкой.       Но он шел. Упрямо шел вперед.       По пути Коннор машинально оценивал вероятности, и выходило, что шанс провалиться не ниже шанса быть застреленными. Но одно успокаивало: до развязки оставалось не слишком далеко, а обойма все еще целая. Если все пойдет хорошо, то есть и шанс выбраться отсюда, не сделав ни единого выстрела.       У второй лестницы пришлось отступить — площадку патрулировали солдаты. Их было четверо, и все они постоянно перемещались и время от времени глядели вниз.       — Пора бы им уже вернуться? — прогудел один из-под шлема. — Может, пойдем проверим?       — Приказ был — ждать, — возразил другой.       — Может, им нужна помощь! — возмутился первый.       — Не смей, Курт! — резко бросил третий. — Это приказ!       Коннор подумал, что сам бы не стал дожидаться. Если есть шанс, что товарищи погибнут, как можно стоять и ждать? И если это так, то чем эти люди отличаются от машин?       — У тебя же есть пушка, — зашептала в ухо Норт. Она была так близко... — Я видела под курткой. Убей их, нам надо спуститься и помочь Маркусу.       Коннор с сомнением поглядел на солдат. Пушка-то есть, но патроны следует экономить, мало ли что.       — Не надо! — Джош перевалился через Саймона и тоже зашептал. — Может, Маркуса здесь и нет. Нельзя убивать просто так!       Саймон тоже подал голос:       — Но мы же не можем уйти, не проверив? Если Маркус внизу, то он не сможет пробраться через заслон.       Коннор тяжело вздохнул. С такими товарищами врагов не надо.       — У меня десять патронов, — наконец, произнес он. — А нам еще, возможно, придется отстреливаться.       — Ладно, тогда я сама.       Коннор не успел ее остановить, а позже побоялся привлечь к ней внимание. Норт прокралась по темной площадке, дождалась, пока один из солдат повернется спиной — и прыгнула на него, перехватывая оружие. Солдат заорал, остальные начали разворачиваться — и Коннор понял, что вмешаться придется.       Траекторию он просчитал почти мгновенно — и выстрелил в голову тому, с которым боролась Норт. В сторону Норт кто-то начал стрелять, но она успела прикрыться телом солдата и с яростным вскриком полоснула очередью. Ей было много проще — они стояли на свету. Солдаты ответили неприцельным огнем, но она палила и палила, пока Джош не положил руку ей на плечо:       — Хватит, — произнес он печально. — Они мертвы.       Коннор бережно коснулся пистолета Хэнка — и попытался осознать, что произошло. Он только что убил человека. Почему это оказалось так легко? Ведь в андроидов он выстрелить так и не смог.       Вывод оказался простым — он защищал. Сам бы не выстрелил первым.       Над палубой показалась голова Маркуса. Он быстро поднялся — и Норт, выронив автомат, бросилась ему на грудь. Кажется, всхлипывала, но Коннор деликатно отвернулся, хотя было интересно.       — Ты жив, — выпалила Норт сдавленно. Кажется, плакала.       — Спасибо, — даже боковым зрением Коннор видел, что Маркус поглаживает ее по спине. — Я слышал, что они здесь, и хотел дождаться, пока уйдут.       — Они бы не ушли, — заметил Коннор, спрятав пистолет обратно под куртку. — Они кого-то ждали.       — Наверное, тех, которых я расстрелял в трюме, — вздохнул Маркус и решительно отцепил от себя Норт. — Идемте, тут рванет в любую секунду.       Коннор, оказавшись среди лидеров девиантов, отправился за ними. Маркус небыстро бежал и на ходу говорил:       — Выходов на пристань всего четыре, причем два — наверху. Один из мостов разрушен, до второго слишком долго бежать.       — Западный нижний перекрыт солдатами, — выпалил Саймон. — Тех, кто пытался оттуда вырваться, уводили, я видел.       — А у восточного мы с Норт навели шороху, — добавил Коннор. — Туда наверняка стянули подкрепления.       — Значит — в воду, — сделал понятный вывод Маркус. — Знаю одну дыру в обшивке...       — Только одну? — не удержался Коннор.       — За мной, — не среагировал на язвительность лидер. — Бежим!       — Стой, — остановил его Джош. — Скажи хоть, куда. Вдруг придется... например, тебя выносить.       — Сейчас завернем — и дальше прямо, — пояснил Маркус. — Почти до конца. А когда надо будет завернуть еще, дыру уже будет видно.       Он помчался первым. Коннор — сразу за ним. Программа полицейского, возможно, поможет защитить остальных... Да и выпускать Норт вперед он закономерно опасался. Цель — не перестрелять как можно больше людей; цель — убраться невредимыми.       Перекрытия звенели и грохотали под ногами. Коннору пришлось перепрыгивать через какие-то ящики и через парочку дыр в полу. Каждый раз он оборачивался, чтобы убедиться, что все целы и перебрались. Норт бежала последней, ее физические параметры могут не позволить ей справиться... Однако она справилась, и Коннор оглядываться перестал.       Уже видел впереди свет — не от фонарей солдат, а другой, когда позади вдруг раздались выстрелы, вскрик Норт и тяжелый звук падения тела.       Маркус остановился и обернулся, Коннор тоже, но ему не было видно из-за Джоша. Саймон воскликнул:       — Поздно, Маркус! Ей уже не помочь, надо бежать!       Коннор понял, что Саймон не слишком хорошо разбирается в отношениях. Быть не может, чтобы Маркус...       И тот не разочаровал. Слушать не стал и молча рванулся назад. Те, кто стрелял, приближались, раздались выстрелы — и Норт, откатившись, испуганно посмотрела на настигающих ее солдат.       Коннор четко понимал, что не успевает, но не бежать навстречу возможной гибели не мог. Маркус не успевал тоже, но, сообразив что-то, оторвал от стены кусок обшивки, вырвался вперед, прикрываясь от огня, а потом швырнул железную пластину Норт, и она поймала. Пули зазвенели об металл.       Маркус в несколько прыжков добрался до стреляющих и вступил в схватку. Безоружный.       Коннор молча приложил одного из нападающих рукояткой пистолета по незащищенной шее. Патронов немного, стрелять нужно только на поражение.       Маркус отчаянно дрался с тремя. Коннор невежливо пнул сидящую Норт, чтобы не мешала, и ввязался в драку тоже. Одного уложил прямым выстрелом в голову — с такого расстояния шлем защитить уже не мог. Второму выстрелил в плечо и вырвал из ослабевшей руки автомат. Успел уложить еще двоих очередью, но патронташ оказался почти пустым, и Коннор отбросил бесполезное оружие. Маркус тоже стрелял — непонятно, из чего. И Коннор только теперь понял, что если бы не он, Маркус, то в спину бы прилетело пулей.       Врагов не осталось, но вдалеке, в коридоре, появились еще, и Коннор скомандовал:       — Уводи ее. Я прикрою.       Маркус спорить не стал. Рывком поднял Норт, она сделала несколько шагов — и начала падать. А сзади уже наступали. Маркус забросил руку Норт себе на плечо и потащил к выходу.       Коннор шагнул вперед, смутно осознавая — так вот, откуда берется бесстрашие...       На него наступали трое, но схватился он только с двумя. Третий, отскочив к стене, запрашивал подкрепление, и Коннор не мог его остановить. Зато слышал, как тот выпаливает:       — Повторяю, здесь Маркус. Здесь Маркус. Гамма, ответьте!       На Коннора еще наседал один из солдат, но Коннор выстрелил прямо из-за его плеча — и рация упала, а солдат неловко завалился на бок и сполз по стене. На обшивке осталась широкая полоса крови.       Плечо обожгло высокой температурой, и Коннор раздраженно пальнул в ответ. Рука солдата разжалась, и он тоже осел.       Коннор оглянулся, увидел, что товарищи достигли выхода, и отступил к ним, переходя на бег.       Кажется, запрошенное подкрепление было недалеко, пальба опять раздавалась совсем рядом, и Коннор, добежав до дыры, позвал:       — Уходим, быстрее, ну!       Маркус подтолкнул Норт, и они первыми полетели с высоты. Саймон и Джош — следом. Коннор спрыгнул последним, и успел еще увидеть знакомое лицо. Перкинс пришел лично...       Но ему уже ничего не досталось. А потом темная вода сомкнулась над головой — и все звуки померкли.