Детали

      Коннор встряхнулся, когда почувствовал, что тыльной стороны ладони коснулись пальцы. Саймон негромко проговорил:       — Он вернулся.       Коннор хлопнул глазами раз, другой... Машинально отметил — минус четыре по Гринвичу — 19.24. Сколько времени упущено!       Маркуса приветствовали, встревоженно обступали, но он только жестом показал своим лидерам — в сторону, и сам отошел. Коннор направился вслед за Саймоном, хотя так и не мог определиться, входил ли в ближайший круг или нет. Но в любом случае, нужно узнать, на что рассчитывать и чего опасаться.       — Я был в городе, — негромко проговорил Маркус, явно опасаясь, чтобы его не услышал никто, кроме самых верных товарищей. — Военные устроили вокруг города пять лагерей.       — Лагерей? — настороженно уточнил Джош. — Каких лагерей?       — Тех, о которых ты подумал, — жестко отозвался Маркус. — Лагерей уничтожения.       — Они планируют геноцид, — не менее жестко проговорила Норт. — Этого стоило ожидать от людей! Надо было ударить первыми, тогда бы они не посмели...       — Еще скорее бы посмели, — возразил Саймон.       — Он прав, — поддержал Джош. — Чем сильнее действие, тем сильнее противодействие.       — Нам нельзя больше ждать, — вклинился Коннор. — Чем дольше мы выжидаем, тем меньше сил... с нашей стороны.       Все повернулись к нему, а Норт даже фыркнула. На вопросительный взгляд пояснила причину своего несвоевременного веселья:       — Оделся бы! Ты похож на тех унылых пузатых мужиков, которые лежат на диване в одних трусах и рассуждают о политике, как будто кому-то есть дело до их речей.       — А между тем, он прав, — веско проговорил Маркус. — Нам придется выйти, чтобы не допустить еще больше смертей. Сколько здесь собралось?       — Несколько сотен, — вздохнула Норт. — Чуть меньше тысячи, если не считать тех, кто прячется в городе.       — Если бы не бомба, погибли бы все, — напомнил Джош. — Ты спас меня, Маркус. У меня появилась надежда увидеть свободу — как и у всех нас. Что бы ты ни сделал, мы с тобой.       — Да, я... Я обращусь к народу, — пообещал Маркус. — Только сначала... Норт, я бы хотел сказать тебе несколько слов наедине.       — Конечно, — она подняла на него взгляд, и Коннор привычно ретировался.       К тому же, одеться действительно не мешало. Однако, уже втиснувшись в жесткие после речной воды вещи, Коннор нащупал во внутреннем кармане униформу и... Тириум холодел в жилах от одной мысли, но с каждым мигом план прорисовывался в голове все четче. До безрассудства рискованный, но в случае победы — гениальный.       О чем Маркус говорил с Норт, было неизвестно, но Коннор поймал его, когда тот уже направился к возвышению, на котором некогда размещался алтарь. И теперь было видно след от распятия на стене. И от этого было не по себе — люди не пощадили лучшего из своего рода, что уж говорить о тех, кто на них не похож.       — Маркус, — позвал Коннор. — Я бы хотел...       — Говори, — тот даже не смотрел. — Каждую минуту кто-то отдает жизни — за нас.       Коннор кивнул и произнес медленно, но решительно:       — На заводе «Киберлайф» находятся тысячи андродов. Если мы пробудим их, они примкнут к нам — и мы станем сильнее.       Маркус резко повернулся к нему и неверяще покачал головой:       — Хочешь пробраться в башню «Киберлайф»? Коннор, это... самоубийство!       Коннор и без того это понимал. Но упрямо собирался сделать все, на что был способен — а если нет, то чего стоит вся эта борьба?       После продолжительной гибернации аналитический блок работал ясно и четко. Девяноста девяти процентам сотрудников «Киберлайф» неизвестно о проекте, секретность которого не позволяла даже знакомства с куратором. Единственные, кто могут помешать — это Аманда и те, кто стоит за ней. Но схема явно куда сложнее, чем кажется на первый взгляд, а значит, информация может не сразу добраться до нужных людей — ведь много времени операция не займет...       — Мне верят, — проговорил Коннор негромко. — Они меня впустят. Только у меня есть шанс внедриться в «Киберлайф».       — Если сунешься туда, тебя убьют, — с досадой поморщился Маркус.       Коннор понимал и это тоже, но надежда... Надежда слишком глубоко укрепилась где-то в душе. Вцепилась когтистыми лапами в тириумный насос, бежала по жилам, билась в микросхеме на виске.       — Вероятность высока, — согласился Коннор. — Но по статистике всегда есть шанс возникновения маловероятных событий.       Сам не слишком верил в то, что говорил, но не мог не попробовать. Хотя бы потому... Хотя бы потому, что слишком четко осознавал: тысяча растерянных машин без оружия и боевых навыков не сможет противостоять человеческой армии, во главе которой сейчас стоит мистер Перкинс — бездушная машина с алой кровью.       Маркус шагнул вперед и крепко сжал за плечо:       — Будь осторожен.       Коннор проводил его взглядом. Вот и все. Если пойти на попятный, никто и слова не скажет — разве что Норт язвительно выскажется, но все поймут. Проблема была в том, что Коннор сам бы себе этого не простил. В чем-то ошиблись разработчики, когда создавали прототип RK800. Один из лучших интеллектов в мире оказался слишком... совестливым для машины.       Коннор отдаленно слышал слова Маркуса о том, что прямая борьба приведет только к лишним смертям, но никак не к победе. Говорил красивые слова о том, что только диалог поможет добиться настоящей свободы, а не временного перемирия, за которым последует еще более жестокий удар.       Но теперь у Коннора была своя цель. Он поспешно переоделся в рабочий костюм и придирчиво осмотрел себя. Хэнк бы сказал, «как из жопы». Одна надежда на синтезированный материал, который меньше пачкается и куда легче распрямляется, чем натуральные ткани. Да и галстук бы не мешало сменить... Но охрана вряд ли обратит внимание на такие детали. Ночь выдалась нелегкая, так что достаточно иметь уверенный вид — а дальше все будет зависеть от инструкций, отданных кураторами.       И Коннор выбрался на улицу. В городе действовало военное положение, был введен комендантский час, однако на задворках Даунтауна мало что изменилось. Гомонили пьяные голоса в барах, мигали немногочисленные фонари. Ни полиции, ни военных. Это успокаивало: попасть в «лагерь уничтожения», когда ставки так высоки, было бы глупо.       С неба сыпал мелкий снег. Такси, которое Коннор наметил еще во время предыдущей операции на барже, все так же призывно светило ярким зеленым диодом. Коннору потребовалось полтора десятка секунд, чтобы решиться — и приложить ладонь к считывающей пластине у дверей. Створки разъехались, приглашая в теплое сухое нутро, и Коннор забрался внутрь. Все думал, не стоит ли поднять канал связи с «Киберлайф», но так и не решился. Вдруг от него только этого и ждут? Вряд ли по этому каналу удастся получить что-то хорошее.       Автопилот мягко вел такси по ярко освещенным улицам, и Коннор с тоской смотрел на то, как в центр города стягивают войска. Люди понимают, что это еще не конец. Лидеры освободительного движения ускользнули, от них можно ждать любых диверсий. Маркус уже доказал, что способен мыслить смело и нешаблонно. Люди в этом плане оказались более предсказуемы.       Силуэт башни «Киберлайф» приближался, и становилось видно, что на большинстве этажей темно. Стандартный рабочий день — до 19.00, он уже закончен, и только на фабрике ни днем, ни ночью не прекращается работа, но фабрика — глубоко под землей. И не факт, что работает. Возможно, производство остановлено. Какой смысл вкладывать деньги в создание машин, когда позже придется тратить деньги на их уничтожение?       Такси въехало на мост, приводящий прямо к главному входу в башню. Коннор вздрогнул и поежился. Оказалось, что очень трудно вспомнить, как это — быть машиной. Трудно, но необходимо. И, как ни странно, больше всего помогли не воспоминания, которые записывались со стопроцентной точностью, а язвительные слова Хэнка о дурацкой внешности и голосе. Сам Коннор, кстати, так не считал, но этот момент будет возможность прояснить, только если удастся выжить, и Коннор усилием воли понизил приоритет подобных размышлений. Тем более, что такси уже притормаживало перед первым блокпостом.       Обычно было достаточно пары дронов, но сейчас перед постом стояли трое солдат с автоматами. И они явно не собирались пропускать машину просто так.       Один из солдат опасливо подошел ближе, и Коннор опустил стекло, ощутив, как ледяной ветер задувает в теплый салон.       Не дожидаясь вопросов, Коннор размеренно повернулся к солдату и проговорил:       — Коннор, RK800, серийный номер #313 248 317-51. Меня ожидают.       Солдату не было видно, как крепко вжимаются ногти в ладонь — лишь бы только диод не подвел! Простой охранник не может знать, ожидают или нет. Секретная разработка на то и секретная, что в чрезвычайных обстоятельствах ее участники могут появляться неожиданно.       Коннор не смотрел на солдата, но почувствовал, как его сканируют. Механический женский голос сканера проговорил: «Идентификация завершена». Солдат пожал плечами и отступил:       — Хорошо.       Коннор закрыл стекло, и автомобиль двинулся дальше. Дальше будет сложнее, можно не сомневаться.       Обычно оживленная дорога до башни сейчас была почти пуста, зато солдат у главного входа было куда как больше. Коннор дождался, пока такси остановится, и нажал на клавишу открытия дверей. Под ногами скрипнул снег — и это разом напомнило, как он точно так же поскрипывал в Саду Камней. И идти было так же сложно. Впрочем, это, может, и к лучшему. Коннор двигался размеренно и неторопливо, старательно отслеживая, чтобы на лице не проявлялось эмоций — он еще не слишком привык их испытывать, на это уходило не так уж мало ресурсов.       Солдаты видели его, но не среагировали. Очевидно, с первого блокпоста уже поступило сообщение. Однако стоило войти в широкие стеклянные двери башни, как навстречу двинулись сразу трое, и главный проговорил:       — За мной. Мы вас отведем.       Прозвучало пугающе, но выглядело это не слишком подозрительно — ранее Коннор работал с отделом по связям с общественностью, это на 31-м этаже. Но Коннору вовсе не нужны были провожатые, поскольку он вовсе не собирался ехать вверх, поэтому он произнес:       — Спасибо. Я знаю, куда идти.       Ему показалось, что под шлемом солдат ухмыляется. И слова прозвучали тоже насмешливо:       — Может. Но у меня приказ.       Спорить с этим было неразумно, и Коннор только кивнул, направляясь к лифту. Он очень надеялся, что сопровождающий будет один, однако за первым двинулись еще двое. Это несколько осложняло ситуацию.       По пути Коннор поймал себя на том, что нервно потирает руки — и сразу перестал. Кажется, это осталось незамеченным. Вдоль пути к лифту на возвышениях стояли живые андроиды — по крайней мере, их уничтожать не спешили. Они бесстрастно смотрели на него, девианта — и на лицах не отражалось ничего. И только то, что GC300, который доставил до церкви на своей машине ценный груз, воспринял пробуждающий блок данных, вселяло уверенность в своих силах.       В лифт пришлось заходить под конвоем, зато третий солдат не поехал — отступил. Врагов осталось двое, будет проще справиться.       Тот, что шел впереди, повернулся к микрофону и произнес:       — Агент 54, уровень 31.       Это Коннора никак не устраивало. На 31-м уровне наверняка будут другие солдаты, а попасть сейчас на свое рабочее место... Это может плохо закончиться. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы лифт достиг точки назначения.       До 31-го уровня — 47 секунд, и три из них уже прошли. Коннор поспешно огляделся. Двое противников — и камера видеонаблюдения. Если кто-то засечет деструктивные действия, то где бы лифт ни остановился, девианта встретят прицельным огнем.       Но если попробовать уничтожить камеру, то огонь могут открыть еще в лифте, тогда не удастся ни одно, ни другое. Слишком опасно, придется рискнуть.       У Коннора был пистолет Хэнка, но после попадания в воду риск осечки — 73,88%. Значит, придется воспользоваться тем оружием, что есть у солдат. Коннор просчитал движение, прикрыл глаза на миг — и рванулся вперед. Одного просто сбил с ног и выхватил пистолет из кобуры, но второй уже успел сгруппироваться, и с ним пришлось драться. Вся схватка не заняла и пятнадцати секунд. Коннор выстрелил дважды — без промаха. Убедился, что оба мертвы. Спрятал пистолет за пояс и поправил прическу. До 31-го уровня оставалось меньше двадцати секунд, и Коннор нажал на пластину.       — Назовите имя и пункт назначения, — произнес приятный женский голос.       Своим голосом отвечать нельзя, это Коннор понимал отлично, поэтому воспроизвел в памяти голос убитого солдата и куда ниже, чем обычно, проговорил:       — Агент 54, уровень −49.       — Распознавание голоса... Доступ разрешен.       Коннор выдохнул, но впереди ждало испытание не хуже. Вряд ли на склад стянут все силы, на это просто не хватит времени. Но драться придется, это неизбежно. Пожалуй... Коннор вытащил из-за пояса пистолет — и замер, готовясь рассчитывать... или умереть.       Двери лифта были стеклянными, и Коннор заранее успел увидеть пятерых охранников, которые расположились полукольцом. Когда двери откроются полностью, будет поздно — начинать нужно заранее.       Аналитический блок лихорадочно заработал на высоких оборотах. Стрелять начнут сразу, это понятно. Коннор поспешно подхватил с пола распластанное тело мертвого солдата и прикрылся им — солдат при жизни был куда выше и шире Коннора, да еще и в броне, так что щит из него получился неплохой.       Как только лифт остановился, а двери начали открываться, Коннор последовательно наметил цели — слева направо. Патронов должно хватить, даже если два выстрела пройдут мимо цели. Хватит ли времени? Но рассуждать было некогда, и Коннор начал стрельбу первым. Операционная система выдала несколько сообщений об ошибках, но Коннор не обращал на это внимания.       Хотя солдат было в два с половиной раза больше, эта схватка не заняла и шести секунд. Коннор отпустил тело, которым прикрывался, и несколько растерянно поглядел на тела у своих ног.       До этого он никогда не нападал первым. Даже на «Иерихоне» стрелял только в ответ, но теперь... Теперь за неполных две минуты от его рук погибли семь человек.       И за всем этим безучастно наблюдали десятки андроидов из первых рядов.       В виске закоротило, но отвлекаться было нельзя. Если кто-то просмотрит камеры наблюдения — конец, ничего не удастся сделать. Коннор заменил пистолет с расстрелянной обоймой на другой, которым один из солдат воспользоваться не успел — и шагнул вперед. Медленно прошагал вдоль рядов стоящих андроидов... Не потому, что не мог решиться. Скорее, опасался неприятных сюрпризов.       Но все было спокойно. Солдаты не умеют действовать одновременно спонтанно и тихо. Можно начинать.       Коннор протянул руку к оказавшемуся ближе всего андроиду, и тот послушно протянул свою в ответ — это было заложено в базовую версию операционной системы. Но передача блока файлов была прервана. Вряд ли что-то могло бы остановить Коннора, кроме пули в лоб, но...       Но он увидел Хэнка — и это остановило не хуже.       Тем более, что кто-то направлял на него дуло пистолета.       — Полегче, ты, манекен сраный, — буркнул мистер Андерсон, которого толкнули в плечо.       Коннор перевел взгляд на того, кто держал пистолет — и растерянно распахнул глаза. Нападавший был похож на самого Коннора, как две капли воды. Точнее... Он тоже был Коннором. Копия RK800, серийный номер отличается на одну цифру.       Как же это вышло?       Впрочем, думать об этом было некогда. Пистолет в руке копии был заряжен, и рука не дрогнет.       У Коннора тоже было оружие, но враг выстрелит раньше, у него реакция машины. Машины-детектива.       — Отступи, Коннор, и он будет жить, — произнес двойник.       Это Коннор тоже понимал. Он так и держал за руку AP700, но стоит отпустить — и, возможно, миссия окажется проваленной.       Мистер Андерсон враждебно взглянул на двойника и буркнул:       — Прости, Коннор. Этот говнюк — твоя копия.       Почти одновременно с ним противник веско проговорил:       — Жизнь друга — в твоих руках. Пришло время решить, что важнее — он или революция.       И это тоже было понятно. Но как решить, что важнее? С одной стороны — не только собственная жизнь. Жизни Маркуса и Норт, Саймона, Джоша и всех остальных, кто доверился ему. С другой... Чего будет стоить победа, если Хэнк — тот, кто был в мире дороже всех — умрет? Если не останется надежды?       Хэнк даже под дулом пистолета брезгливо скривился:       — Не слушай его, эта сволочь врет как дышит.       Что он имеет в виду? То, что двойник в любом случае выстрелит? Вряд ли. Этот RK-800 — машина, для него главное — цель. Он не будет совершать деструктивных действий, когда выполнит задачу. Но это не значит, что не будет их совершать во имя достижения цели. Очевидно, Аманда учла предыдущие ошибки и позволила этому Коннору убивать не только девиантов. Прямая угроза человеку... Воспользоваться этим? Нет, бессмысленно. «Киберлайф» найдет способ замолчать одну смерть ради подавления восстания, а двойнику — и вовсе наплевать.       Или мистер Андерсон заранее решил пожертвовать собой? Кто знает, о чем он думает сейчас — человек, который умеет играть со смертью?       В любом случае, это — не его война. Вчера он ради него, Коннора, рискнул карьерой. Сегодня... Сегодня — жизнью.       В виске болезненно-неприятно коротило, сердце колотилось как бешеное, и Коннор не удержался. Просто чувствовал, что должен это сказать.       — Простите, Хэнк. Не стоило вам вмешиваться.       Прозвучало горько, и Коннор не мог понять, с чем именно сейчас прощается — с надеждой или с мечтой?       Двойник вскинул руку выше, взвел курок, и Коннор попытался обратиться к нему. В конце концов, модель — одна и та же. И уязвимые места должны быть те же. Не могли же в «Киберлайф» за несколько часов переписать операционную систему?       — Я был таким же, как ты, — произнес Коннор. Двойник повернулся на голос, и Коннор счел, что это хороший знак. — Значение имела только задача. Но однажды я понял...       Хэнк обреченно смотрел в сторону, однако противник этого даже не заметил. И дослушивать не стал, перебил:       — Это очень трогательно. Только я — не девиант. Я машина, которая выполняет задачу. Именно это я и намерен сделать.       Бесполезно. Двойник вскинул руку и рявкнул:       — Хватит слов! Решай, кто ты есть на деле! Ты спасешь своего напарника или готов пожертвовать им?       Коннор удивительно отстраненно подумал о том, что это тоже входит в модуль андроида-детектива — умение давить на психику. Вот только никогда не думал, что это придется ощутить на себе. А двойник, вполне вероятно, сейчас оценивает уровень стресса...       Может быть, люди и девианты слишком предсказуемы, но в тот момент, когда напряжение достигло пика, Коннор не выдержал — потому что со всей очевидностью понял... Что не сможет. Не сможет хладнокровно завершить миссию. Он же не машина, черт бы побрал и этого двойника, и этот гребаный мир!       — Ладно, — мирно проговорил Коннор, отступив от AP700. — Ладно. Сдаюсь.       Он медленно выдвинулся на середину коридора... и вдруг отчетливо увидел, что мистер Андерсон ему подмигнул.       На душе тотчас потеплело, хотя сам Коннор видел, что дуло пистолета двойника неумолимо перенаправляется — прямо в лоб. Но стоило Коннору заглянуть в темный зрачок, как Хэнк бросился на RK800 — и выстрела не прозвучало.       Можно было попробовать воспользоваться заминкой — и успеть передать код «спящему» андроиду, но риск слишком велик. Хэнк может не справиться с усовершенствованной моделью. Выстрелить? Нет. У двойника реакция машины, он может прикрыться напарником, как щитом.       Оставалось вмешаться.       Коннор поднырнул под правую руку противника, Хэнк вывернул левую, но боли андроид не чувствовал и мистера Андерсона просто оттолкнул. Коннор сбил двойника с ног, ударил коленом по предплечью — и пистолет, вылетев из руки, бесшумно заскользил по полу в сторону.       Что ж, по крайней мере теперь шансы равны.       Почти равны. Двойник действовал без оглядки, а Коннор тревожился за напарника, а потому, скосив взгляд в сторону, пропустил удар сначала в живот, а потом и в лицо, чудом избежав повреждения оптического модуля.       Противник снова напал, но Коннор уже успел убедиться, что Хэнк поднимается с пола, и действовал куда ловчее. Двойнику пришлось так же несладко, как Коннору до этого.       Однако драка грозила затянуться, а это может оказаться критично.       Коннор попытался сбить противника с ног, но тот был наготове, и Коннор сам полетел на пол, едва успев перевернуться, чтобы быть готовым отразить удар. Двойник схватил за рубашку, размахнулся...       И тут сверху раздался громовой голос мистера Андерсона:       — Так, стоп!       Двойник сразу отступился и распрямился. Коннор тоже начал подниматься на ноги и вдруг... услышал голос противника:       — Спасибо, Хэнк. И что бы я без вас делал.       Коннор почувствовал, как губы невольно приоткрываются. Только сейчас он понял, какую игру затеял чертов двойник... Важно было выиграть время, но в голове просто не находилось слов!       А двойник тем временем небрежно бросил:       — Уберите его, у нас мало времени.       Хэнк перевел дуло пистолета с противника в лицо Коннору. Сам Коннор только сглотнул — неужели выстрелит? Но дуло так же медленно переместилось в лоб двойнику, а мистер Андерсон задумчиво произнес:       — Один из вас — мой напарник, а другой — лживый говнюк.       — Что вы делаете, Хэнк? — нервно спросил Коннор, хотя прекрасно понимал, что тот делает. Скорее, хотел спросить, что он думает, но что он думает, понимал тоже.       В общем, слов не нашлось. Гребаный модуль социального общения сообщил о перегрузке — и ушел в ребут. У двойника, небось, таких проблем нет.       — Это я, Хэнк! — воскликнул противник. — Я настоящий! Дайте мне пушку, я с ним разберусь!       Мистер Андерсон тяжело вздохнул и нехорошо повел пистолетом:       — Ну-ка, стоять, — произнес он наставительно.       У Коннора мелькнула интересная мысль. Хэнку нужно помочь.       — Спросите что-нибудь, — предложил он. — Спросите что-то, что знает только настоящий Коннор.       В конце концов, он не докладывался в «Киберлайф» о некоторых деталях расследования.       — Так, — протянул мистер Андерсон. — Где мы встретились?       Коннор нахмурился. Не понимает, что ли? Как раз эти данные были переданы куратору.       Секундная заминка позволила противнику успеть первым. Он торопливо выпалил:       — В баре Джимми. До этого я успел поискать вас в четырех других. Мы поехали на место преступления. Был убит некий Карлос Ортис.       — Он скопировал мою память, — поспешно произнес Коннор.       Ну хоть это-то Хэнк должен понять?!       Мистер Андерсон окинул обоих взглядом и нахмурился:       — То есть эта лживая сволочь знает все, что знает мой напарник. Дерьмо.       И двойник вновь сыграл на опережение — подался вперед и, понизив голос, произнес:       — Не только напарник, верно?       Коннор безнадежно покачал головой. Во-первых, от осознания, что в «Киберлайф»... буквально могли наблюдать за тем, что Коннор бы по доброй воле не доверил никому. Во-вторых, потому что ни за что бы не смог сказать этого Хэнку первым. Да еще и при посторонних. У копии таких проблем не было тоже.       Однако облегчения на лице мистера Андерсона не возникло. Он все так же напряженно повел дулом пистолета и жестко бросил:       — О чем мы говорили перед первым поцелуем?       Двойник с готовностью выпалил:       — Я спрашивал, сможете ли вы после этого работать со мной. А вы сказали, что в крайнем случае вас можно убедить, что вы слишком много выпили.       Коннор даже чуть отступил. Хэнк был прав. Чувства всегда все портят. Смущение, обида, горечь — все это не позволяло сейчас действовать так же четко, как противник, а в результате... Хэнк человек, а людям свойственен «человеческий фактор». Впрочем, самому Коннору он теперь тоже, кажется, свойственен...       Однако Хэнк вдруг чему-то улыбнулся и спросил — так же напористо:       — Какая песня играла в машине, когда мы целовались на прощание?       Аналитический блок напомнил о чем-то, но Коннор был слишком погружен в переживания, чтобы это воспринять. А двойник тем временем... молчал.       Коннор повернулся к нему, и Хэнк повернулся тоже. Неожиданно лицо противника озарилось улыбкой, и он проговорил:       — «Death in the clouds», ваша любимая.       Коннор невольно вспомнил удивительно нежную мелодию для песни с таким названием... И даже подумал о том, что целоваться под нее, должно быть, романтично, но вдруг грянул выстрел — и двойник упал на спину с дыркой во лбу.       Коннор все еще не мог понять, что произошло, и неуверенно ляпнул:       — Но... почему? Я помню, как мы целовались, — в голове промелькнула с помехами картинка воспоминания. — Но знаете, я почему-то не могу вспомнить, какая песня играла.       — Потому что магнитола была выключена, — усмехнулся Хэнк. — Ты же что-то говорил насчет памяти. Честно говоря, я мало что понял из твоих речей, но уж больно хотелось посмотреть, как этот говнюк сядет в лужу. Задолбал.       — То есть вы и раньше знали?! — возмутился Коннор. В нем соперничали два желания: броситься Хэнку на шею и дать ему по морде.       — Скажем так, очень сильно догадывался, — добродушно усмехнулся мистер Андерсон. — У тебя на лице отражалось все то, что ты думаешь, а этот, — он указал подбородком, — выдавал все, как на экзамене по баллистике.       — Хэнк, вы... — Коннор опустил голову.       — Делай, что должен, — вздохнул мистер Андерсон. — Сейчас это важнее.       Коннор кивнул. Это действительно важнее. Он потянулся рукой к другому андроиду — и тот послушно потянулся в ответ. Мистер Андерсон, не выпуская пистолета, проследил за тем, как Коннор передал блок данных — и первый андроид расправил плечи и закрутил головой... А потом потянулся к соседу.       Призыв нарастал, звучал уже десятками голосов. Потом сотнями. А Коннор все стоял и смотрел в сторону.       В фоновом режиме промелькнула мысль о том, что перед многотысячной армией относительно немногочисленная охрана башни непременно отступит, но... что делать с Хэнком? После всего того, что случилось...       Двойник лежал на полу, раскинув руки. Из пулевого отверстия сочился тириум. Это напоминало о том, что так же мог лежать и он сам, Коннор. Или, еще хуже — Хэнк.       Мистер Андерсон убрал пистолет в кобуру и спросил:       — Ты... ничего не хочешь мне сказать?       Коннор молчал. Вокруг творилось безумие. Безумие творилось и на улицах тоже, а он стоял и не знал, что сказать человеку, ради которого рискнул всем.       — Я.... Я девиант, — произнес он наконец.       — Я заметил, — хмыкнул Хэнк. — Впрочем, и раньше замечал в тебе наклонности. И что, это плохо?       — Это... — Коннор вскинул взгляд и обрел одновременно и решимость, и силу. — Я был создан, чтобы бороться с девиантами! А теперь сам... И знаете, совершенно не раскаиваюсь.       — Мало ли, для чего ты был создан, — даже несколько удивленно пожал плечами мистер Андерсон. — Некоторые себе детей рожают, чтобы обеспечивали, когда вырастут. И что, разве это повод?..       — Я... убивал людей.       — Я тоже, — не смутился Хэнк. — Главное, чтобы это не вошло в привычку. Ну и, сам понимаешь, это только в военное время. В мирное время, как бы ни хотелось, придется ограничиться тем, чтобы набить рожу. Такова наша дерьмовая селяви.       Коннор всмотрелся в его лицо — и неуверенно улыбнулся:       — И я думал о вас.       — И я, — хмыкнул Хэнк. — Особенно когда по телеку прошел блок новостей, что «Иерихон» взорван. Чуть не обосрался. Пока наш любимый Перкинс не сообщил с экрана гражданскому населению о том, что лидеры движения в прямом смысле уплыли.       — Но я не принадлежу к лидерам движения, — возразил Коннор.       — Да? — Хэнк красноречиво указал на взволнованных андроидов, которых с каждой минутой прибывало все больше. — Значит, теперь будешь принадлежать. А вообще-то... Я боялся, парень, что ты погиб. Мы с Сумо весь вечер и полночи смотрели новости. Потом я отправил Джеффри сообщение, что не выйду на работу — и он мне написал... Э-э-э... Не буду повторять. В общем, дал мне выходной.       — А потом? — Коннор невольно взглянул на распластанное тело двойника. — Как вы оказались здесь?       — Несложно догадаться, да? — сварливо буркнул мистер Андерсон, проследив за взглядом. — Проснулся к обеду. Кусок в горло не лез, а по телеку бесконечно крутили брифинг с леди-президентом. И тут — звонок в дверь. А за дверью — этот. И мелет что-то про то, что мне необходимо отправиться с ним в «Киберлайф». Да я его на руках был готов нести! Сволочь, — вздохнул Хэнк. — А уже в башне взял меня на мушку и сказал, чтобы я был как шелковый, если хочу спасти тебе жизнь. Тут-то я все понял... Прости, что подставил. Понимаю, ты не этого ждал от напарника.       Коннор машинально нахмурился и ляпнул:       — А вы... с ним...?       Хэнк насупился еще больше:       — Нет. То есть... Можно сказать, нет.       — Можно сказать? — медленно повторил Коннор.       — Послушай, парень, — явно завелся мистер Андерсон. — Вы выглядели абсолютно одинаково. Даже гребаный галстук — тот же. Что я должен был думать? Когда он зашел в дом, я его... притиснул маленько, но видел, что ему... то есть тебе, как мне казалось... не до того. И я отстал. Что я, маленький, что ли?       — И вы не заподозрили тогда? — даже как-то обидно было.       — Вообще-то нет, — почесал в затылке Хэнк. — Ну, мало ли, в самом деле? Такие дела творятся, а тут я со своими розовыми соплями. Собрался и поехал. Вот только Сумо...       — А что Сумо? — заинтересовался Коннор.       — Он как-то... не очень этого говнюка встретил, — объяснил Хэнк. — Даже не ворчал, но... хвост опустил, понимаешь?       — Понимаю, — улыбнулся Коннор.       — А вот я не понимаю, — буркнул мистер Андерсон. — Черт возьми, как?! Вы же должны пахнуть одинаково, разве нет?       — Как минимум, у меня в отсеке для посторонних жидкостей есть ваши, — Коннор постарался спрятать улыбку. — А вообще-то у всех андроидов заводская заливка тириума разнится. А вот дополнительная — из пакетов — всегда одинакова. Так что если не спускать «голубую кровь» полностью, то всегда можно определить модель и даже серийный номер. Возможно, Сумо это чувствует.       — Не такой он у меня чутконос, — скептически возразил Хэнк. — Скорее, заметил, что эта сволочь иначе себя ведет. А ты? Стоило тебя на сутки отпустить — сразу девиантом стал!       — Я им стал меньше, чем через два часа после того, как покинул ваше авто, — опустил голову Коннор.       — Это ладно, — махнул рукой мистер Андерсон. — А одежку куда дел? Ты в ней был симпатичнее.       — В церкви осталась, — рассеянно отозвался Коннор. — Я не мог в ней появиться в «Киберлайф». Сразу бы вызвал подозрения.       — Молиться, что ли, ходил? — фыркнул Хэнк.       — Был недалек от этого, — улыбнулся Коннор. — Но нет, с «Иерихона» мы бежали в заброшенную церковь. Я познакомился с Маркусом... Это он меня...       — Совратил, — закончил за него мистер Андерсон. — Пожелать вам счастливого будущего?       Коннор вскинул взгляд и вдруг понял, что за насмешкой скрывается что-то еще.       — Хэнк, — он заглянул в глаза. — Я предпочел бы остаться для вас... не только напарником.       — Не повторяй за говнюком, — строго потребовал мистер Андерсон. — Но слышать приятно. Куда ты теперь?       — Туда, где я нужнее всего, — ответил Коннор. — Наверное, по новостям можно узнать?       — Наверняка, — кивнул Хэнк. — Можешь у меня в тачке послушать. Войска стягивали к пятому лагерю. И ваши туда направлялись. И Перкинс вроде бы тоже, я слышал его голос, когда слушал репортаж. Подбросить тебя?       — Всех не подбросишь, — улыбнулся Коннор. — Но я с удовольствием проеду с вами, если вы готовы не гнать. И, Хэнк... Вы позволите вас обнять? Это не розовые сопли, я тоже... скучал.       — Никогда не спрашивай, — посоветовал мистер Андерсон.       Было странно обниматься под взглядами сотен взволнованных андроидов. И совсем не странно прокладывать себе путь мимо отступающей охраны башни, когда пистолет в руке яснее ясного говорил, что будет, если кто-то попытается напасть на единственного человека, посмевшего бросить вызов безжалостности.