Откуда ветер дует?

      Этим вечером утёса Звездолова не касается ветер, осторожными дуновениями обходя его стороной.       Ель свесила ноги вниз, сидя на самом краю.       Одна-единственная мысль наконец ровным слоем уложилась в голове, успокаивая нервы. Сердце её забилось ровнее, позволяя наконец ощутить ту самую безмятежность, которой пыталась добиться сёгун в далёкой Инадзуме.       Здесь, в бесконечно изменчивом мире, никогда не стоящем на месте, она наконец чувствует эту самую безмятежность и уверенность в своём будущем.       Потому что тонкие руки барда нежно обхватывают её талию, потому что песни его отныне посвящаются ей…       Потому что она любит Венти.       Она неловко отводит взгляд от его тонких ног, обтянутых белыми, очаровательными чулками. Собственное тело предательски отзывается жаром между ног, стоит только подумать о том, как нежно пройдутся её пальцы по чулкам и начнут их стягивать с…       От мыслей о ножках Венти в милых чулочках щеки запылали ярко алым цветом.       Она неловко поерзала, стараясь успокоиться.       — Что-то случилось? — он мурлыкнул ей на ухо, устраивая свой подбородок на её плече.       — Нет… О чём ты вообще? — красным загорелись даже её уши.       Его глаза лукаво сверкнули.       — Правда-а? — игриво протянул бард, меняя положение.       Он усаживается к ней на колени, упираясь острыми коленками, обтянутыми белой тканью, в каменную поверхность утёса, обхватывая руками её шею.       Ель дёрнулась в сторону, едва не роняя Венти вниз. Руки обхватывают его быстрее, чем соображает мозг, поддерживая изящную спину в корсете.       Она всё время забывает о том, кто он.       Ему падение с такой высоты ничем не грозит… Нет, не так. Он просто не сможет отсюда упасть. Только не бог ветров, способный парить по земле и высоко-высоко в небе, чья стихия гоняет белую вату облаков.       Но тело реагирует быстрее даже от малейшего намёка на возможность потерять его.       Венти мягко целует её, ластясь как кот.       Ель напоминает себе, что у него на семейство кошачьих аллергия.       — Это очень мило, правда, — он поднимается с её колен, перестав дразнить её. — Спасибо.       Ель пожимает плечами.       Она просто не может не заботиться о нём. Желание защитить, помочь и поддержать нежностью стаскивают грудную клетку, плавя сердце и лёгкие в томлении.       Барбатос, Венти — самое дорогое, что у неё есть.       Её взгляд всё же скользит по белым чулочкам, заставляя сердце внутри подскочить к горлу. Между ног стало влажно.       — Венти… — она хрипло стонет, сжимая ноги.       Но он уже исчез в воздушных потоках, позволяя ветру вновь коснуться утёса Звездолова.       — Засранец! — она вскакивает, ощущая горячую обиду внутри. — Я обиделась, слышишь?!       От обиды она совсем по-детски топает ногой.       Венти — маленький, озорной ветерок, который приходит неожиданно и также неожиданно уходит.       Лишь изредка показывает он свою более взрослую, мудрую сторону, опять же в самый неожиданный момент.       Она открывалась ему медленно, стараясь не стать для ветра неожиданными оковами. Он должен быть свободен так, как сам того пожелает.       Рассказывала про далёкий мир, с которым их разлучают мириады звёзд и тёмная пустота между ними, рассказывала про людей, про технологии… И пела песни, которые ещё остались живы в её памяти.       В ответ Венти рассказывал о себе. О своём рождении, о своих мечтах, о том, как Мондштат стал именно тем самым городом, каким он стал. Он делился с ней своей болью.       А потом они наслаждались жизнью. Плели венки, пели песни и… Просто были друг у друга. Этого было достаточно.       Впереди их ждало ещё много нежных дней, тёплых вечеров и горячих ночей… Столько песен ещё не было спето, столько ветров ещё не было изучено…       Но сейчас она была обижена, зла и ждала его с бутылкой вина и новой песней вечером.       Их будущее впереди казалось безоблачным, безмятежным и вечным.       Теперь она точно знала, откуда ветер дует…