Грёзы над земляными крышами

- Можно ещё оладушек? - Да, сейчас, - Субин перевернул лопаткой блинчик, чтобы пожарить его с другой стороны. - Давай блюдце. Бомгю потянулся к брату, подпихивая тарелку под его локоть. От оладушек шел пар, таяло сливочное масло. Довольный Бомгю налил жидкого мёда на блинчики и закинул в рот малину. Субин сел за стол, но случайно стукнулся щиколоткой о ножку стула. Бомгю злорадно хихикнул, заметив это. - Над старшим издеваешься? - Конечно, но это лишь потому, что я люблю тебя. Субин улыбнулся, пока разделывать вилкой блинчик вместо ножика, как делают цивилизованные люди. Он не особо любил оладушки, но продолжал готовить ради Бомгю. Однажды Бомгю взялся сам готовить и чуть не спалил кухню. С тех пор младший просил о готовке старшего, дабы уберечь дом от печальной участи. Бомгю любил сладкое. Он с удовольствием наворачивал теплое тесто, причмокивая от удовольствия. Зажмурился как кот, поддался утру выходного дня. В углу кухни стоял древний чемодан, созданный ещё во времена молодости их дедушки. Чемодан сделан на совесть, сумел сохраниться до нынешних дней. В чемодане прятались интересные вещички, перешедние внукам по наследству. Дедушка скончался прошлым летом, но память о нем жила в любительских артефактах. Бомгю и Субин стали наследниками секретного дела - родители парней не были в курсе. Субин и Бомгю проводили детство, слушая таинственные истории. Дедушка почти клялся, что нечисть существует, но для маленьких деток правдивость не стояла во главе. Они обожали проводить время с дедушкой, который рассказывал сказки, разрешал играть с любопытными вещицами - камушками, книжками и железяками. А теперь, когда дедушка отошёл в мир иной, Бомгю и Субин переняли чемоданчик, чтобы пойти по дедовским стопам. Они завтраками накануне дня, когда Бомгю отправился в дорогу. Он обулся в свои ботинки, надел белую рубаху и повесил сумку через плечо. Взял чемодан в руки и обнял брата на прощание. Ни Субин, ни Бомгю не верили, что деревушка действительно существует. Доселе они не сталкивались со скверной, никогда не видели её воочию, и после смерти дедушки не особо задумывались о колдовстве. Они не верили, но уважали своё детство и память о дедушке. Субин сидел на кровати избушки и смотрел в пустоту. Он не должен был отпускать Бомгю одного, не должен был считать так легкомысленно, но кто же знал? Субин поначалу сомневался, но позже убедился в реалистичности колдовства и начал карить себя за проступок. Где Бомгю? Субин не знал, откуда стартовать для поиска. Субин вздохнул. Он надеялся, что Бомгю в порядке. Его живот скрутило голодом - Субин весь день проспал. Он должен поесть, иначе силы покинут совсем. Как говорится - сначала спаси себя, а потом ближнего. Хороший принцип для жизни - если сам без сил, то не сможешь помочь другому человеку. Субин поднялся, завязал внутри на обуви и вышел на порог. Небо уже окрасилось темно-голубым, но звезды ещё не проклюнулись. Субин забрел на кухню, ожидая, что там никого не будет. Его встретил побитий жизнью и с усталость Минхо. Он стоял над столом с потасканным видом, с синяками под глазами и безразличностью в радужках. На плите опять кипели кастрюли и сковороды. Быть поваром в деревушке - тяжёлая работа. - И тебе добрый вечер, - Минхо звучал недовольно. - Ужин уже кончился. - Может, что-то осталось? Пара картошечек? - В большой семье клювом не щёлкают, это не ресторан и не магазин. Прояви уважение, я торчу на кухне больше, чем в мягкой кровати. - Я не специально, прости, - Субин аккуратно положил руки на столешницу. - Весь день спал, не сумел проснуться в нужное время, а потом было стыдно приходить - поздно ведь. Увы, мой желудок не слушался, пришлось помешать твоей готовке. Субин был похож на голодного кота, который мяукал под ногами, лишь бы получить кусочек вкусняшки. К сожалению для Минхо, он очень любил котов, души в них не чаял. Минхо не мог противостоять жалобному взгляду. Ох громко вздохнул и отвернулся к печке посади себя. - Садись, бестолочь. Я сварганю тебе похлебку. Загримели миски, половники и крышки. Минхо взял овощи, аккуратно нашенковал их. Следом в кастрюльку отправил уже готовкую фасоль, тушеное мясо, оставшееся с ужина. Субин видел только краем глаза, как Минхо "химичил" с готовкой. Вот и огонь зажёгся, осталось только немного подождать. - Ты очень хорошо готовишь, - Субин обратися к Минхо, когда тот обернулся. - Я знаю. - Давно начал? - Ещё когда с родителями жил. - Небось для сестре или братьев? - Для себя и матери, - пробурчал Минхо, закидывая в большую сковороду приправы. - А как же отец? - Он и сам себе приготовить мог. - Я готовил для младшего брата. Он очень любит оладушки со сметаной и медом. Тебе сметана по душе? - Да, - Субину показалось, что Минхо слегка улыбнулся, или свет от свечи так странно падал. - Она вкусная. Субин не заметил, как быстро пролетело время. Он только успел моргнуть, а похлебка приготовилась, хотя, Субин мог колстьяся, и пяти минут не прошло. Суп получился великолепным, как и все, что готовил Минхо. У него талант, не иначе. Если у всех в деревне есть магические способности, то у Минхо это готовка. Хотелось закрыть глаза и улететь в объятия наваристого бульона и мягких, насыщенных овощей. Живот радовался, а следом и душа. - Как оно? - тишина была нарушена вопросом от повара, Субин даже удивился. - Превосходно, говорю от чистого седрца. Я снова чувствую себя живым, будто меня воскресили. - Не преувеличивай, лесть мне не по нраву. - Никакой лести, я серьёзен. Готовка - сложное мастерство, даже опасное в каком-то смысле. Вот что делать, если отравиться приготовленным ? Даже представлять страшно. - У нас есть один дурачок, который так и поступил. Зовут его Джисоном. - Ого, правда? Что он готовил? - Баранину жарил. Дожарился, дурилка, - Минхо хмыкнул, а его голос стал мягче. Субин заметил на чужом лице ту самою эмоцию, которую долго искал - радость. Не лучезарную и напыщенную, а расслабленную и сдержанную. Минхо оставался Минхо даже в своих чувствах. Поймав момент, Субин снова задал вопрос: - Ты и Джисон, Вы друзья? - Вроде того. - Вроде того? - Субин продвинулся на стуле ближе, а Минхо опустил глаза к доске с нарезанный перцем. - Как это? - Меньше знаешь - дольше ходишь, милый гость. - В язвительности тебе нет равных, но не пойми неправильно - я не со зла. - Это то же самое, что сказать: "От тебя воняет дерьмом, но я не хотел обижать". - Сравнение сомнительно, ведь человеческие качества очень относительны. Твоя язвительность работает как решето - отсеивает людей, не способных по-настоящему сблизиться с тобой. - А ты пытаешься сблизиться? - Даже не знаю. - Слишком много хочешь, Субин. Если я сварил тебе супец, это не значит, что мы завтра поженимся. - Можно и послезавтра. Минхо рассмеялся. Шутка ему понравилась, он закивал, одобряя. Субин, кажется, наконец-то смог расположить Минхо к себе. - Ты очень много работаешь, поразительно. - Хоть кто-то это ценит, - Минхо помешал половником нечто хорошо пахнущее в большой кастрюле. - Разве тебя не благодарят за трапезу? - Нет, они же тупенькие детишки, воспринимают свои кушанья как данность. - Вдруг еда настолько хороша, что отшибает дар речи? - Конечно, так и есть. - На самом деле я уверен, что они очень ценят вкусную еду, но забывают говорить "спасибо". Ты прав, юнцы ветренны. Став старше, они обязательно оценят твои старания. - Спасибо за подбадривания. Мне нравится, - несмотря на безэмоциональность, слова Минхо звучали искренне. - Вечерочка! На кухоньку ввалился Джисон собственной персоной. Только появившись, он заставил Минхо закатить глаза. - Ещё один блудный страдалец. Сажай жопу на стул, Джисон. - Я такой голодный, просто жуть, - Джисон последовал указаниями, разместившись рядом с Субином. Субин старался выглядеть непринуждённо - все ещё помнил увиденное, собиратель молний ни за что не уйдет из головы. Джисон за делом был очень впечатляющим, а то, как быстро его железные рука и ноги покрылись настоящей кожей - удивительно. Субин даже сомневался, вдруг это все было сном или миражом? - Как прошёл день? - Минхо поставил тарелку побольше той, что дал Субину. - Превосходно! Я работал на мельнице, чуть не помер там! Метафорически, конечно. Очень устал, скорей бы на боковую. А ты весь день готовил? - Готовил, и буду готовить целую ночь. - Ты такой молодец, - мимика Джисона была чрезмерно яркой, но естественной в то же время. - Я поражаюсь тому, как ты все успеваешь. Это очень сложно - не спать почти всю ночь, а затем и день. Хорошо, что Ёнджун помогает, я бы тоже помогал, но времени совсем не остается. - Я бы и не доверил тебе помощь, не хватало массового несварения. - Минхо, так всего один раз было! Не ставь на мне крест! - Ешь, а-то остынет, - Минхо кивнул на тару, пока Субин улыбался, глядя на них. - Ах, когда ты готовишь мне, чувствую себя особенным. - Кем ты себя возомнил? - Я знаю, что особенный для тебя, и ты никогда не признаешь. И все в порядке, ты тоже для меня особенный. - Как скажешь. Аура Минхо менялась, когда на горизонте появлялся Джисон - это ощущалось на всех уровнях. Субин чувствовал себя наблюдателем за двумя котейками, где они ластился к другому. Они были больше, чем просто друзья, но все ещё держали дистанцию. Почему? Что не даёт им просто открыть друг другу свои сердца? Неужели страх, что остальные их не примут? Субин знал о чертовщине, происходящее в деревне, но был бы крайне удвилен, присуствуй там пуританские взгляды. По своему обыкновению нечисть принимала все те рехи, что запрещены "светом", и оборачивала их в естественность. Значит, есть какая-то другая причина? Почему же они не могут близится? Субин вряд ли узнает, это слишком личное, а копаться в их головах не к чему. Оставив двоих голубков наедине, Субин вышел на улицу. Воздух был прохладным, от него даже знобило. Вокруг стояла необычная тишина - ни птиц, ни сверчков, ни угукнья сов. Повсюду тишь да гладь. Трава шуршала под ботинками, стукалась о поверхность, оставляя на искусственной коже влажные следы. Субин веертел головой во сторонам, ожидая подвоха. Его рука сжимала в кармане маленький, складной кинжал. По одному нажатию кнопки, крошка раскрывалась в приличное оружие, способное снести несколько голов с плеч разом. - Помоги! Субин замер, напугавшись. Этот голос... Откуда он исходит? - Помоги мне! Срываясь на истерику, голос вопил будто ото всюду. Субин сосредоточиться - у крика должна быть точка, откуда он исходил, иначе не бывает. Субин переводил взгляд по пейзажу, ища зацепку. По ощущениям голос был совсем рядом с ним, но он слишком приглушен. Нет, обладатель вопля не на земле. Он под ней. Субин опустился на колени, сильнее прислушался, прижимая ухо к траве. - Помоги, пожалуйста! Но как Субин мог помочь? Начать раскапывать? Прямо посреди деревни, пока вокруг бродит существо, которое ломилось к нему в избу совсем недавно? Субин предпологал, что, даже раскапав землю, там он ничего не найдет. Это проделки деревенских, и не все так просто, как может показаться. Вероятнее всего, это лишь ловушка. Они рассчитывают, что Субин поддасться и попадется, но такого не случится. Субин не поверил фальшивому Бомгю, который закопан в земле, и барабанит ладонями по крышке гроба. На самом деле сердце Субина истекло кровью. Он боялся, что Бомгю действительно был заперт в ящике и зарыт без доступа к воздуху, но нельзя поддаваться на уловки. Субину пришлось полняться и пойти сквозь темноту к своему домику, пока плачь Бомгю стучал по барабанные перепонкам. Нужно быть хитрее, чем это место, не дать завладеть собой. Крик не стихал вплоть до избушки. У порога Субин остановился. Он прислушивался к звукам, исходящим из леса. То существо снова бродит меж деевьев? Оно ожидает в чаще, чтобы выбраться и сновать среди домиков? Если Ёнджун сказал не соваться в лес, значит, существо опасно даже для деревенских? Кто же это такой? Или такая? Из мыслей Субина вырвал укус за ногу. Маленькая звейка обвилась вокруг его щиколотки и цапнула. Субин шикнул и поспешил сбросить змею с ноги. Судя по окрасу, она не ядовита, но Субин все равно подбежал к своему чемодан и достал специальную микстуру. Он налил немного на место укуса, втер хорошенько, а за десна положил сладковатое растение. Никакая зараза не пройдёт, он позаботился об этом. Субин пересел с пола на кровать, выдохнул. Если все здесь и хотело свести его с ума, получалось успешно. Открыв глаза после недолго паузы, Субин увидел голубоватую пылинку. Она медленно опускалась вниз как перышко. Ёнджун скоро придет, это предупреждение. Подул ветер, деревья зашуршали, заскрипели. Замки на двери привычно отворидились, засов покинул свое место. Ёнджун аккуратно отодвинул деревянное припятствие, юркнул в домик. Он едва заметно оглянулся, убеждаясь, что за ним никто не следил. - Не боишься? - спросил пришедший, приближаясь к письменном столу и кровати. - А чего тебя бояться? - Вдруг я - вампир, и буду кусаться? - Слишком хорошо для правды, не находишь? - Тебя не обмануть, я погляжу. - Ты всегда можешь попытаться, но исход будет один. - Хорошо, я сдамся сразу. Енджун уселся рядом, а Субин подвинулся, чтобы освободить побольше места. Он сам растегнул рубаху, ожидая когда Ёнджун положит ладонь. Глаза засветились привычным мерцанием, а на руке в мгновение ока вытянулись чёрные когти. Пястье прикоснулось к грудной клетке, под рёбрами уже дрожало сердце. Субин волновался, от того одолевала тахикардия. - Ничего болезненного не случится, не переживай слишком сильно, - Ёнджун разговаривал тише обычного, поддаваясь молчанию деревни. - Когда я впервые пришел, мне пришлось разобрать твою душу на кусочки, чтобы отыскать нужную зацепку. Теперь все спокойно, не стоит ожидать пугающего. - Зачем тебе энергия? - Странные вопрос - чтобы жить. Я как паразит, существую за чужой счет. Мне это не нравится, так что жду, когда спасешь меня. Скучаю по человеческой жизни, когда не нужно было караулить людишек и обворовывать их силы. - Другие умирали из-за этого? - под ладонью Ёнджуна снова все раскалилось, но намного легче предыдещух появлений. - Сколько человек приходили в деревню до меня? - Много, но они погибли не из-за меня или украденной энергии. Тебе лучше не знать, как они умерли. Собьешься с курса, тогда пойдёшь за ними. Нет, оставляй свою голову здравой. - А что за ересь шныряет по ночам? Она опасна для деревенских? - Ещё как, - Ёнджун хмыкнул. - Но не получится использовать его, оно не позволит, не подпустит, только голову оторвет и накушается твоей кровью. - Хотелось бы избавиться от любопытства, - Субин изучал лицо Ёнджуна, всматриваясь в яркие радужки, которые освещали избу лучше любой свечи, - только совсем не получается. Как мне быть? - Позаботься о тыле, раз так тянет гулять ночами. Его слабое место - темя, но я не одобряю скитания. У меня не всегда получится вовремя прийти на подмогу. - Взволнован из-за меня благодаря лазейке во имя побега? - А что, разочарован? - Не шибко, ничего от тебя не ожидал. - Как жаль, я хотелся поселиться в твоём уме. - Возможность есть всегда, но она исключительна. - Мне нравятся твои заигрывания. - А не ты ли первый начал? - И то верно. Когда тепло медленно ускальзывало, Субин накрыл своей рукой чужую. Чёрные когти дрогнули, Ёнджун не ожидал такого жеста. Его глаза на секунду показали удивление, но сгладились повседневной безразличностью. Он рассмеялся, наклоняя голову вбок. Ёнджуну стало неловко, Субин видел его насквозь, но не собирался прерывать свой поступок. - Хочешь знать, из-за чего я умер? Внутри Субина все сжалось, вмиг похолодело. Неприятная колкость навела тревогу и опустоенность, но губы молвили: - Да. - Я влюбился в ухажера моей матери. Вот и... Не смог справиться, взял веревку, немного денег, и отправился в дорогу. Хорошенько выспался, поел вкуснейшего мороженного и пришёл в лес. Дальше ты и сам знаешь, все очень печально. - Мне жаль, что так вышло. - Нет, - Ёнджун отрицательно покачал головой. - Я ненавижу жалость. - Это не жалость, а сочувствие, - Субин плотнее сжал его руку. - Я не считаю тебя хуже себя, напротив. Мне больно, что с таким человеком, как ты, случилось нечто угнетающее. Ты не должен так страдать, и потому мне жаль. - Надо же, назвал меня человеком... Субин поднял, все также прижимая к себе чужую ладонь. Заметив его приближение, Ёнджун посмотрел в пол. - Я тебе нравлюсь? - Субин постарался заглянуть тому в лицо, которое тщательно пряталось. - Это нормально. Для меня, конечно, немного странно, но не из-за того, что ты тоже парень. Встреться мы в другом месте, иных обстоятельствах, я бы попросил твой номер, буду честен. - Оставь при себе эти разглагольства. - С чего бы? Раз твои щеки покраснели, я все делаю правильно. - Почему такой прыткий стал? - Ёнджун наконец-то повернулся к нему, стараясь не лыбиться в ответ. - Наверно, виновата похлебка Минхо. - Или ты перестал пугаться меня? Теперь я более понятен, чем был прежде? - Именно. Ты - просто израненная натура которой не повезло оказаться здесь, но даже, если набросишься на меня, я смогу увернуться. - Попридержи коней, Субин. Отпускай веки и не поднимай, пока не услышишь рассвет. Нехотя, Ёнджун развёл зрительный контакт, поднимаясь с матраса. Он потянул руку, Субину пришлось отпустить его, а следом прилечь на кровать. Разок моргнул, а Ёнджун уже успел исчезнуть. Нужно закрыть глаза. Что-то должно вот-вот случиться, раз Ёнджун придупредил. Субин удобно уложил голову на подушку. Укрываться одеялом не стал, это лишнее. В окно постучали, то ли веточка, то ли ноготок. Вот и началось то, от чего следовало прятаться. Доски в избушке заскрипели с двух сторон. Кровать резко дёрнуло, она пересетилась в середине большой комнаты рывком. Субин продолжил делать вид, что до сих пор спит. Сквозь веки чувствовалось присутствие двух посторонних, но вовсе не людей. - Просыпайся, милый, просыпайся, - пропела Суджин, пока Рюджин гладила Субина по щеке. - Открывай глазки, мы пришли к тебе в гости. - Будь к нам приветлив. - Ну же, милый, взгляни на двух красавиц. - Одари нас своим вниманием. - Нам будет очень приятно, взгляни же. - Смотришь на тебя, очи радуются. - Субин-а, подари нам свой взгляд. Но Субин не поддавался. Он сконцентрироваться на своём дыхании, чтобы сохранять иллюзию дрёмы, мол, сам закондован настолько сильно, что не замечает двух искусительниц. Субин доверился Ёнджуну, не собирался поддаваться под уговоры. Однако его пробил ужас, когда смотрящие на него глаза зажглись алыми бликами, точно смотрели прямо в зрачки сквозь опущенные веки. Но пока Субин не взмахнул ресницами, все под контролем. Терпение девушек подходило к концу, в итоге лопнуло. - Открывай глаза, я сказала, - Суджин схватила его за горло. - Думешь, самый умный? - Рюджин впилась острыми ногтями в плечо до крови, оно начало пульсировать. - Ради чего сопротивляешься? - Что тебя ждет? - Ты никому не нужен. - Твой брат давно мертв. - Он больше не нуждается в тебе. - Хочешь увидеть его? - Открой глаза, и узришь. - Сможешь попрощаться. - Обнимишь напоследок. - Просыпай, ирод! - Дряное отродье! - Гадость ходячая... Их пытки прервал чужой рык. Суджин и Рюджин мигом подняли головы, отворачиваясь к окну. Спустя миг в комнате их уже не было. Субин поначалу думал, что это очередная ловушка. Он двинул пальцем на пробу, но ничего не произошло. Потянулся кистью под подушку и взял заговореный киндал. Субин размотал ручку, вытаскивая рукописный талисман. Развернул его - так можно было определить, где находится нечисть. В избе её не оказалось, но вот снаружи бродило уже знакомое нечто. Субин потихоньку моргнул, смотря сначала в пол, но взгляд медленно пополз по стенам. Субин не двинулся с места, продолжая лежать на кровати в середине комнатки. Он слышал шаги, огибающие избу снаружи. Ему дыхание сперло, когда свет луны отразил на тонкую занавески рогатую голову. Не абы какую, а бычью. Это Минотавр. Субин поспешил затихнуть ещё больше. Минотавр не должен знать, что Субин поблизости. В прошлый раз, видать, повернулся на кушетке, а та заскрипела, вот оно и начало ломиться в дверь. Всё бояться Минотавра, кроме... Ёнджуна. Хватило одного щелчка, чтобы согнать полубыка. Внезапно закукарекал петух. Вот и пение рассвета. Солнце скоро поднимется. Минотавр испустил последний вздох и быстро направился в сторону леса, топая по траве. Субин не решался пошевелиться, даже дышать для него пугающе. Какого черта происходит? Почему создание из его сказки ожило? Шок побрал до самых костей. Субин напугался как никогда прежде. Нет, быть такого не может. Невозможно. Этого не могло случиться. Субин подскочил с кровати и бросился к двери. Он отшвырнул её в сторону, подставляясь сквозняку. Вокруг никого. Всё ещё спят, даже птицы. Поблизости ни намёка на следы бродячего полубыка. Не могло же Субину показаться? Точно, деревня же пытается свести его с ума... Хитрые дерьмоеды. Напряжение в мышцах спало. Субин вздохнул, взялся за ручку двери. Он заперся изнутри, рухнул на постель. Субин не выберется из избушки в ближайшее время.