Стать счастливым

      Казуха, зевнув, перевернулся на бок, и взгляд его тут же устремился к прикроватной тумбочке. На небольшом экранчике электронных часов высвечивались цифры: «3:07». Неудивительно.       Каждый раз происходит одно и то же. Обещаешь себе чуть-чуть посидеть в телефоне, а потом смотришь — почти утро. Так происходит буквально каждый раз.       Комнату на пару секунд осветили фары проезжающей мимо машины. Конец августа — время, когда ночью становится прохладнее, хотя днём всё ещё очень жарко, а потому окна открыты нараспашку.       Собеседник хоть и тихо, явно пытаясь не разбудить свою мать, но ругается в голосовом сообщении, и Казуха, смеясь в ладонь, дабы заглушать звук, отправляет его спать, мол, всё равно ведь увидимся днём, нужно хоть немного отдохнуть. В ответ его не очень вежливо просят не указывать, что делать, а потом желают спокойной ночи и выходят из сети. На это Казуха лишь усмехается и откладывает телефон в сторону, на тумбочку около часов.       Скарамуш всегда был таким… человеком со сложным характером и непонятным поведением. Он реагирует на всё достаточно резко, и пускай иногда срывается, но никто не желает причинить близким вред. Ему бы к психологу сходить, а так нормальный парень, со своей головой на плечах, которая не отличается своей пустотой.       И Казуху, наверное, как раз его характер и привлёк. Было очень трудно выстраивать взаимоотношения с человеком, который до последнего от тебя отмахивается и не желает даже видеть. А потом неожиданно говорит, что хочет стать друзьями, и сбегает. Странный он.       Им многое пришлось преодолеть вместе, ведь они дружат с пятого класса. Казуха дорожит всеми воспоминаниями, связанными со Скарамушем. Даже плохими, ведь это тоже часть их так называемой истории.       Ложится спать Казуха с надеждами на то, что никому не приспичит разбудить его рано утром. Когда он засыпает, начинает светать.       Через примерно два-три часа из соседней комнаты выходит брат отца Казухи — Чжун Ли. Он неторопливо собирается на работу и перед уходом как обычно заботливо оставляет завтрак в холодильнике, дабы никто не остался голодным. После его ухода просыпается ещё один житель этой квартиры — Сяо, сын Чжун Ли. Собирается и уходит на утреннюю пробежку, ведь ему ни в коем случае нельзя терять форму. По крайней мере, так говорит он сам, а Чжун Ли полностью потакает желаниям своего сына.       Когда Казуха всё-таки открывает глаза — часы показывают час дня. Только вот делает это он не по своей воле. — Томо, прекрати это, — недовольно ворчит парень, сворачиваясь в позу эмбриона. В ответ на это собака фыркает и вновь предпринимает попытку утащить одеяло. — Надо было отдать тебя Сяо на воспитание.       Томо, по всей видимости, воспринимает слова хозяина по-своему, и, оскорблённый, выходит из комнаты, цокая когтями по полу.       Казуха через пару минут переворачивается, выпрямляясь и принимая позу морской звезды, и только сейчас обращает внимание на часы.       Вот чёрт. Они договорились встретиться со Скарамушем в четыре, а сейчас уже почти полвторого.       Он тут же подрывается и выскакивает из комнаты, едва не сбивая с ног Сяо, что уже давно вернулся с пробежки, и заходит в ванную. Подходит ближе и начинает рассматривать своё отражение в зеркале — белые волосы спутались, образуя на голове что-то, отдалённо напоминающее гнездо, под глазами огроменные мешки, да и в целом вид какой-то, мягко говоря, помятый. Казуха обречённо вздыхает, понимая, что хуже уже некуда.       Он открывает кран, набирает в ладони прохладную воду и выплёскивает себе на лицо. Может, ситуацию это и не спасёт, но это как минимум хорошенько взбодрило. Затем Казуха чистит зубы и предпринимает попытку расчесать запутанные волосы, но лишь болезненно шипит, вытаскивая из волос расчёску. Ладно, сейчас бы поесть чего-то, и как только парень думает об этом, желудок решает напомнить о себе, урча.       Казуха выходит из ванной, и на кухне его встречает кружка кофе с разогретыми в микроволновке блинчиками, которые утром жарил Чжун Ли. Неподалёку от холодильника Томо хрустит своим кормом.       Сяо, сидящий на диване, так как кухня совмещена с залом, отрывает взгляд от телефона и направляет его на Казуху. Последний неловко топчется на месте, выключая свет в ванной. — Ешь, а я пока подумаю, что можно сделать с твоими волосами, — Сяо встаёт и направляется в комнату Чжун Ли, а Казуха благодарит его и усаживается за стол. Томо заинтересованно поворачивает морду в сторону своего хозяина, но тот совершенно не обращает на это внимание, приступая к позднему завтраку. Хотя, скорее, завтракобеду. Да, так будет лучше.       Ест он быстро, затем поднимается и загружает грязную кружку и тарелку в посудомоечную машину. Через минуту Сяо возвращается. — Садись, сейчас разберёмся, — в руках у него какие-то странные расчёски (Казуха в мыслях шутит, что у его собаки такие же, но вслух не произносит) и ещё куча всяких странных вещиц.       Казуха присаживается на диван, и Сяо принимается за его волосы. Сначала он пытается распутать какой-то из расчёсок, но затем сдаётся, брызгает на волосы какой-то спрей и начинает разбираться с колтунами вручную. Спустя несколько минут возни и шипения, ему всё-таки удаётся привести причёску Казухи в порядок. — Спасибо большое! — Сяо кивает и относит всё, что принёс, обратно.       Казуха оборачивается и хлопает ладонью по колену — Томо тут же прибегает к нему, радостно виляя хвостом. Потрепав собаку по макушке, за что его руку облизали, он поднимается и направляется в свою комнату. Томо, естественно, присоединяется, не отставая.       Скарамуш опаздывает очень редко, потому Казуха решает начать собираться уже сейчас. Он быстро находит, что надеть, затем закидывает в шоппер лёгкую кофту, если вдруг совсем похолодает, телефон, ключи, и выходит из комнаты. В холодильнике он находит бутылку воды, которую тоже берёт с собой — этому его научил Чжун Ли, а то вдруг что. Солнечный удар это вам не шутки, между прочим.       На самом деле, Казуха ему очень благодарен. Сейчас, когда мать в отъезде, а отец умер, ему очень не хватает поддержки. Дабы он не оставался в квартире один, Дядя — так он его называет — забрал его к себе, приняв в дом и окружив заботой. Даже Сяо, который не отличается эмоциональностью, приглядывает за младшим, стоя за него горой. — Я гулять, закрой дверь, пожалуйста! — Будь осторожен, — слышится в ответ, и Казуха, улыбнувшись, выходит из квартиры. Томо, недовольный таким стечением обстоятельств, скулит, но, понимая, что это ничего не даст, отходит оттуда и шкребет лапой дверь в комнату Сяо, которая тут же открывается.       Прикрывая за собой дверь подъезда, Казуха недовольно морщится от света, хотя время близится к вечеру. Он немного меняет направление, предпочитая идти по теньку, дабы не попасться под солнечные лучи, которые сегодня особенно беспощадны.       Людей на улице не так много, как могло бы показаться, когда ты наблюдаешь за ними с окна многоквартирного дома. Кажется, сегодня многие предпочли либо остаться дома, либо передвигаться на каком-либо транспорте. Собственно, Казуха тоже не решился идти до назначенного места пешком, он ещё успеет погулять и устать, а потому приближается к ближайшей остановке и вместе с несколькими людьми принимается ждать нужный автобус. Благо в нужное ему место едет практически любой транспорт, а это значит, что не придётся ждать полчаса, как это было в учебное время. Кто вообще догадался построить колледж буквально на горе?       Автобус не заставляет долго себя ждать, и уже через пару минут Казуха прикладывает карту к небольшому монитору и заходит в салон, спеша занять место у окна.       Всего пару минут проходит с момента, как он сел. Телефон несколько раз вибрирует в руках, и Казуха рефлекторно тыкает пальцем по иконке приложения, из которого только что пришло уведомление. не псих, а гений., здравствуй, казуха. как твои дела? Вы, привет-привет! всё хорошо, а ты там как? правда, я вообще не выспался, хех не псих, а гений., я.. да сойдёт. перестали так сильно нагружать, что уже хорошо. опять сидел до утра в телефоне, да? вздох. когда приеду — обязательно расскажу тебе, почему лучше так не делать. Вы, когда ты возвращаешься???       Ответ не приходит, и Казуха убирает телефон в карман, внимательно следя за дорогой.       На следующей остановке он выходит, переходит дорогу. Обычно они встречаются у небольшого ларька с мороженым, и Казуха сразу же направляется к нему, видя, что там его уже ждут. — Надо же, сегодня опоздал я, а не ты. Неожиданно, — вместо приветствия говорит Казуха, улыбаясь. — Самая подлая месть, хочу тебе сказать, — отвечает ему Скарамуш, делая вид, что зол. А сам краешками губ улыбается, ещё и отворачивается, что никто этого не видел, ага. — От тебя я такого не ожидал. — Месть, мой дорогой, это блюдо, которое подают холодным, — он усмехается. — На самом деле, я и сам не ожидал. Вроде бы даже вышел раньше. Так получилось. Идём?       Не дожидаясь ответа, Казуха берёт Скарамуша под руку, начиная что-то рассказывать. Обычно их путь примерно один и тот же, но сегодня всё совершенно по-другому. Они заходят в ближайший магазин, берут два энергетика и направляются к заброшенной детской площадке.       Хотя, на самом деле, её сложно назвать заброшенной. Все качели относительно новые, тренажёры тоже. Просто в какой-то момент сюда перестали ходить. Как только про это узнал Скарамуш, то сразу же привёл Казуху сюда. Уже после они решили, что это будет их личное тайное место, куда они будут переодически приходить, дабы покачаться на качелях и не слушать детские крики.       Здесь, возле небольшой горки, Казуха первый раз в жизни разбил колени после неудачного спуска, а Скарамуш не нашёл ничего лучше, чем приложить к его ранам какие-то травы, что росли возле тренажёра-велосипеда. А потом, уже вечером, мужественно нёс блондина на своей спине, так как тому было больно ходить. Нин Гуан, мать Казухи, была, конечно, в шоке, когда увидела это всё, но при этом не ругала их.       Вспомнив про этот случай, Казуха улыбнулся и глянул на друга, что отряхивал пыль с качели, на которую собирался сесть, а затем, подумав, сделал тоже самое с сидением на второй качели, мол, на, присаживайся. Подобная забота со стороны Скарамуша всегда забавляла. Он никогда не будет открыто заботиться, уж тем более скажет что-то вслух. Но при этом его беспокойство чувствуется и без этого всего. Он странный, но именно это в нём цепляет.       Они присаживаются, и пока Казуха просто крутит банку в руках, думая о чём-то своём, Скарамуш свою открывает и делает глоток не самой полезной жидкости. Правда, вряд ли это его волнует. — Чего грустный такой? Загадочный прям, — Скарамуш переводит взгляд на него, усмехаясь в банку. — Не заставляй меня шутить про хуй. — Этим ты мне точно настроение не поднимешь, Скар, уж поверь мне. не псих, а гений., надеюсь, что ещё неделя, и нас отпустят. я очень устал и очень соскучился.       Казуха замечает пришедшее уведомление, достаёт телефон, перед этим зажав банку энергетика между своих ног, и начинает усердно что-то печатать. Скарамуш заинтересованно поворачивает голову, но увидеть ничего он не может — слишком далеко от него экран телефона. Вы, я тоже на это надеюсь, если честно. и тоже соскучился. поскорее бы в твои объятия не псих, а гений., ♡. Вы, удачи тебе там. я верю в тебя! не псих, а гений., спасибо тебе за поддержку, листок.       Казуха убирает телефон так же быстро, как его и достал, начиная буквально светиться от счастья. Парень рядом с ним фыркает и кидает банку в сторону, попадая точно в мусорку. Только вот это его не особо радует. — Что такое? — Помнишь, я рассказывал тебе про парня, с которым мы познакомились на конференции, на которую я вообще случайно попал? — Казуха улыбается, открывает банку энергетика и делает глоток. — Ну и? — Он скоро должен будет вернуться сюда. Так что я обязан вас познакомить. — Зачем? — Скарамуш непонимающе хмурит брови, начиная хрустеть пальцами. Идиотская привычка, от которой он так и не смог избавиться. — Как зачем? Вы оба мои друзья, а значит должны хотя бы иметь представление друг о друге.       Казуха переводит тему, а Скарамуш лишь пожимает плечами. Непонятное чувство охватывает его, а потому он практически не слушает друга, пытаясь понять, что происходит.       Как там говорит подавляющее большинство людей, которые когда-либо контактировали с ним, в том числе и Казуха? Ему надо к психологу? Теперь он точно об этом задумался. Только вот как объяснить своё состояние, если ты не в состоянии его объяснить? Хороший вопрос.       Они сидят на качелях, пока не начинает темнеть. Понимая, что пора идти домой, Скарамуш решается проводить Казуху до остановки, хотя ему совершенно в другую сторону, но тот отмахивается, говоря, что его заберёт Сяо, который сейчас где-то в этом районе.       Переместившись на скамейку около дороги, оба сидят ждут, и когда машина, наконец, подъезжает, они встают. — Напиши мне, когда будешь дома. А то знаю я тебя, — по-доброму усмехается Казуха, садясь в машину.       Скарамуш угукает, провожает машину взглядом, и, засунув руки в карманы джинс, направляется в сторону своего дома. Под конец дня настроение почему-то совсем испортилось, и он решил пойти пешком, дабы проверить голову. Всё равно матери точно нет дома. — Папа попросил заехать в магазин, потому что он задержится, — Сяо поворачивает налево, краем глаза взглянув на Казуху. — Хорошо. — Случилось что-то хорошее? Ты редко такой радостный. — Помнишь Альбедо? Он скоро вернётся в город. — А тётя Нин Гуан? — Без понятия, — Казуха пожимает плечами, и улыбка с его губ моментально пропадает. — Она давно мне ничего не писала. Занята, наверное.       Всё оставшееся время они едут молча. Радиоведущий рассказывает о погоде на следующую неделю, а Казуха наблюдает за проезжающими мимо них машинами.       Всё, кажется, не так уж и плохо. У него есть близкие, друзья, готовые всегда поддержать и помочь, но почему-то он не чувствует себя в своей тарелке. Как будто живёт не свою жизнь, а чужую. Всё вокруг кажется нереальным, ненастоящим. Один день сменяется другим, и вся эта эта рутина начинается заново. И где та радость каждому дню? — Я останусь в машине, ладно? Что-то мне не очень хорошо, — говорит Казуха, когда видит, что Сяо подъезжает к парковке. Тот кидает в его сторону обеспокоенный взгляд, и блондину приходится натянуть улыбку, дабы не создавать проблем.       Благо они понимают друг друга без слов.       Сяо старается по-быстрому закупиться, так как не решается оставлять Казуху в таком состоянии одного в машине надолго. Он никогда не делал ничего безрассудного, но это не даёт никакой гарантии.       Домой они едут тоже в тишине. Едут в лифте в тишине. Заходят в квартиру, где их встречает Томо, радостный и голодный.       Казуха первым отправляется насыпать ему в миску корма, пока Сяо разбирает пакеты с продуктами. Затем каждый в своей комнате переодевается, и минут через пять в квартиру заходит Чжун Ли.       Вместе они принимаются готовить ужин. Пока варятся макароны, Чжун Ли обжаривает на сковородке кусочки курицы, Сяо нарезает салат, а Казуха накрывает на стол, не забывая вытащить сок из холодильника.       За столом все делятся тем, как прошёл их день, после Чжун Ли загружает грязную посуду в посудомойку и включает её. Каждый по очереди принимает душ, и они расходятся по комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи.       Казуха закрывает за собой дверь, а потом падает на кровать, проверяя свой телефон. я неуравновешенный блять!, я дома. алё, ты там умер? Вы, ну вроде бы жив. не уверен, ха-ха. прости, был занят. всё хорошо? мама не ругалась? я неуравновешенный блять!, её нет дома как обычно. Вы, ох, ладно. прости, я устал за сегодня, мы не сможем поговорить((( спокойной ночи, Скар! утром обязательно спишемся! я неуравновешенный блять!, ага. ночи.       Казуха ставит телефон на зарядку и тяжело вздыхает. До него только сейчас дошло, что он за сегодня не сделал буквально ничего, из-за чего мог бы правда устать. Но он чувствует себя вымотанным настолько, будто бы пахал три дня без отдыха. Своё же состояние раздражает.       Он лежит так ещё пару часов, но сон совсем не хочет посетить его. Глаза открываются сразу же, стоит их закрыть. Будто бы что-то не даёт ему уснуть.       Казуха сдаётся и направляется в комнату Сяо. Стучится, но ему не отвечают, а потому он просто заходит в комнату.       Старший давно уже спит, хотя у него тоже есть проблемы со сном. Точнее, с кошмарами, которые его преследуют каждую ночь. — Сяо? Сяо… — Казуха трясёт темноволосого за плечо, и тот практически сразу просыпается, сонно смотря на того, кто его разбудил. — Можно я сегодня посплю с тобой?       Сяо молча пододвигается, и они укладываются вместе. В комнате прохладно, но одеяло спасает. — Хочешь поговорить о том, что тебя тревожит? — Сяо укладывает ладонь ему на макушку, пригладив волосы. — Может, собеседник из меня не очень, но я могу выслушать. — Нет, прости. Не думаю, что я готов.       Они снова желают друг другу спокойной ночи, и в объятьях Сяо Казухе всё-таки удаётся уснуть.       Светает.