Найди Макс... и всё, что за этим последует

Молчать и кивать головой, как изначально задумал Хоппер, не вышло. Он явно не учел, что встретят их рыдающая Сьюзен и совершенно безэмоциональный Нил. Однако Хоппер довольно быстро сориентировался, потому что первым делом спросил: - Могу я поговорить с вами наедине, сэр? Нил воодушевился. Наверняка вообразил, что Билли и впрямь натворил что-то из ряда вон, и сейчас у них с Хоппером будет мужской разговор о сопляках, которые совсем от рук отбились, а потом он войдет в дом, хлопнув дверью, и позовет: - Билли, а ну-ка пойди сюда! Даже когда стая сранопсов неслась на них с Харрингтоном, Билли не чувствовал такого ужаса, как сейчас. Отчасти потому что в тот моменты он был не один. За него было кому заступиться, одна гвоздебита чего стоила. И ему было за кого заступаться, а это, как он сегодня понял, вообще начисто отрубает инстинкт самосохранения. А сейчас он остался один. Макс прилипла к Сьюзен, и они оперативно слиняли в дом. Да и что они могли? Одна соплячка, вторая слабачка. За семь лет только раз и вступилась за Билли, если можно так назвать ее протестующее «Нил, нет!», прозвучавшее сегодняшним вечером. Впрочем, её ли винить? А Хоппер… что, собственно, известно о нем. Кроме того, что он, скорее всего, спас Хокинс от глобального пиздеца. Да еще неизвестно, был ли смысл спасать этот говенный городишко. Может, со сранопасами он наоборот стал бы симпатичнее, туристы там, развитие, памятники. Билли думал не о том. Нарочно циклился на ерунде, чтобы прогнать липкий, всеобъемлющий страх, проснувшийся от вида сближающихся отца и Хоппера. Они были чем-то похожи: оба рослые, уверенные, с обманчиво-ленивыми движениями. Билли прекрасно выучил, что за долю секунды эти неторопливые движения могут обернуться молниеносным хуком в челюсть. Зачем он только доверился Хопперу. Надо было просто сказать, что все окей, сами разберутся, наплести с три короба. А с другой стороны, ситуация сто раз нестандартная, откуда Билли знать, что можно говорить, что нет. И теперь это все густо пахло безысходностью. - Билли, сынок, иди-ка в дом, - неожиданно сказал Хоппер. Билли увидел изменившуюся физиономию отца и страх почему-то отпустил. Обостренными до предела нервами он почувствовал: Хоппер на его стороне. Пока еще непонятно, что из этого получится, но стало легче. Билли прохромал мимо отца, прикрыл за собой дверь так, чтобы оставалась небольшая щель и прижался к стене рядом с дверным проемом. Макс и Сьюзен на кухне о чем-то разговаривали негромко и, судя по всему, обстоятельно. Билли весь обратился в слух. Если Хоппер достаточно умен, ему вполне по силам сделать так, чтобы отец раз и навсегда забыл, как пользоваться кулаками. Правда Билли до сих пор был уверен, что способ для этого только один – убить Нила Харгроува. - Так что он натворил? – услышал Билли. И хотя был готов к этому, все равно вздрогнул, как… как нервная истеричка. Он стиснул зубы, сглатывая горькую слюну. До жути захотелось курить. Он за целый вечер не выкурил ни одной сигареты. Сначала было не до того из-за хренового самочувствия, потом некогда, а потом вообще Харрингтон лишил его зажигалки. И вот сейчас курить хотелось так, что Билли чувствовал себя взбесившейся собакой, ежесекундно сглатывая слюни. Хотя, может, это было из-за аппетитного запаха из кухни. Похоже, Сьюзен пыталась совладать с нервами с помощью готовки. - А что Билли может натворить? – спросил Хоппер. - Да что угодно! - запальчиво выкрикнул отец. Он был уже на взводе. - За те две недели, что вы живете в Хокинсе, Билли не был замечен ни в одном нарушении закона, поэтому к нему у меня нет никаких вопросов. Зато есть к вам, мистер Харгроув. - И какие же? - Почему ваш сын в состоянии, в котором обычно лежат в постели, должен ездить по всему городу, чтобы отыскать вашу дочь? Это конец… У Билли даже руки задрожали. Если Хоппер так ставит вопрос, значит, об этом ему кто-то рассказал. Кто, если не Макс. Но по сути, какая разница, если отвечать за все это дерьмо придется именно ему, Билли. - Потому что это его вина, - ответил отец. - Его вина, что он заболел? – тон у Хоппера был таким яростным, что Билли показалось, еще секунда – и начнется драка. - Его вина, что не досмотрел за сестрой. - Давайте подытожим. Ваша несовершеннолетняя дочь осталась под присмотром несовершеннолетнего сына и сбежала из дома. Вы, обнаружив это, не отправились на поиски самостоятельно, не позвонили в полицию, а послали сына, который так плохо себя чувствовал, что чуть не попал в аварию. «Что?!» - поразился Билли, но тут же понял, Хоппер блефует, давит, ищет слабое место. Ну и в принципе это неплохая версия событий, из-за которых они прошлялись где-то до полуночи. - А виноват в результате оказывается именно Билли. Именно так, мистер Харгроув? - Послушайте, шериф, это моя семья – мои правила. А правила таковы: напортачил - исправь. - Хорошие правила, - процедил Хоппер. – Однако, мистер Харгроув, они противоречат нормам закона, вы в курсе? - Каким же это образом? - не сдавался Нил. О, конечно, он не сдастся. Кто-то посмел покуситься на его драгоценные правила, а ведь во всем мире существуют только две правды – его и неправильная. - Ваши действия можно квалифицировать как жестокое обращение с ребенком или оставление ребенка в опасности, уже это позволяет мне задержать вас на семь суток. Несколько секунд стояла ледяная тишина. Наконец Нил пришел в себя и клокочущим от бешенства голосом выдохнул: - Послушай, ты, шериф… Скрипнул гравий, они вновь сближались и на этот раз не для того, чтобы поговорить. - Нет, мудачина, послушай ты! И тогда, может быть, кто знает, может быть, по счастливому стечению обстоятельств, тебе очень повезет, и ты не окажешься сегодня за решеткой. Еще шаг. В случае драки Билли ставил на Хоппера. У Нила не было практики в драках, он был силен исключительно в избиениях. Мудачина. - Сейчас ты пойдешь домой, - продолжил Хоппер. – И первым делом извинишься перед женой… Что? Хочешь сказать не за что? Так я озвучу. За руки свои поганые, которыми ударил ее. Думаешь, я не заметил? Не волнуйся, заметил. И запомнил. - А ты меня не пугай, - в голосе Нила была слабенькая бравада. Билли с удивлением понял, что отец, кажется, встревожился. Как же! Кто-то разоблачил образ идеального Нила Харгроува, отличного семьянина, строгого, но любящего отца. Которым он никогда, по сути, не был. - Извинишься перед женой, и если она тебя, кретина, простит, можем считать этот инцидент исчерпанным. Я так понимаю, с женой это была разовая акция, в отличие от сына, да? Да что же он делает! От начавшейся зарождаться радости не осталось и следа. Фраза Хоппера прозвучала так, будто Билли нажаловался. Именно так эту фразу расценил и отец: - Что, натрепал щенок? - На счастье Билли я работаю копом так давно, что таких отцов, как ты, за версту чую. - Каких? - Таких, которые маскируют под свои сучьи правила возможность бить и унижать тех, кто слабее... Эй, полегче, идиот. Послышалось сопение, возня, шорох гравия. Билли украдкой выглянул на улицу. От увиденного сердце совершило еще один кульбит. Хоппер заломал левую руку отца за спину с такой силой, что тот стоял на коленях, практически уткнувшись носом в газон. - Нападение на полицейского при исполнении – это уже уголовка. - Отпусти! - провыл в бешенстве отец. - Чтобы продолжить разговор? – ласково уточнил Хоппер. – Или чтобы я надел наручники и мы поехали в участок? Нил еще повырывался, посопел, наконец затих. - Продолжить разговор, - буркнул он. Билли увидел, как Хоппер отпустил его руку и даже помог встать, и снова скрылся за стеной. - Предлагаю тебе начать новую жизнь, - добродушно продолжил Хоппер. – С этих пор ты не обижаешь членов своей семьи ни словом, ни делом. Поверь, многие семьи так живут, им нравится. Да, я найду способ проверить, ведешь ли ты себя как настоящий отец или как настоящий мудак. В этом плюс маленьких городков, все друг у друга на виду. Относительно Билли… Поблагодари его за то, что он нашел Макс. Хотя из-за тебя оба могли попасть в аварию и погибнуть. Если завтра Билли не сможет пойти в школу, вызови ему врача. А я проверю. - Что? - Всё проверю! Пришел ли Билли на уроки и если нет, то в каком он состоянии и почему. И не дай Бог, хоть один синячишко, хоть одну ссадину я увижу на парне… Я раскопаю все ваши предыдущие места проживания, медкарту Билли и изучу ее вдоль и поперек. Уж поверь, травмы от домашнего насилия резко отличаются от бытовых, или чем ты там прикрывался. Билли ошарашенно приоткрыл рот. Хоппер напугал даже его. Потому что, помимо медкарты, он мог раскопать и другое – пьянство, штрафы за превышение скорости, драки, приводы в полицию. Найдет ли он причинно-следственную связь между проступками Билли и методами воспитания Нила. Большой вопрос. - Я буду каждый день отслеживать, все ли члены твоей семьи в добром здравии, и если нет, то по какой причине. И готовься к тому, что, если нарушишь мои правила, тебе не поздоровится. Я добьюсь для тебя реального срока… - О, да, посади меня в тюрьму, пусти семью по миру, - вдруг съехидничал Нил. Тоже его привычная манипуляция. Он один содержит семью, поэтому его слово непреложно. Поэтому все должны подчиняться его правилам. И поэтому он волен делать то, что хочет, а остальные то, что он прикажет. Кому не нравится, он не держит. По крайней мере, так было заявлено однажды Билли. - Что-то я не знаю такого закона, который бы разрешал тому, кто приносит деньги в семью, обращаться с родными как со скотом. Точно не в Хокинсе штат Индиана, - с иронией ответил Хоппер. - Я вовсе не… - Охотно верю. Но то, что я сегодня увидел, говорит об обратном. Поэтому предлагаю сделку. Ты пересматриваешь свое отношение к семье, а я не отправляю тебя в тюрьму. Последовала долгая-долгая пауза. Билли, затаив дыхание, вновь украдкой выглянул наружу. Хоппер протягивал отцу руку, а тот молча смотрел на нее и не двигался. - А что если, - вдруг заговорил отец самоуверенным наглым тоном, ни дать, ни взять хорохорящийся мальчишка перед дракой. – Что если я позвоню окружному прокурору и расскажу ему о нашей милой беседе. Не упуская ничего, ни оскорбления, ни избиения, ни угроз. - Ну попробуй, – хмыкнул Хоппер. – Во-первых, твое слово против моего, а во-вторых, я могу рассказать прокурору, что звонил ему трусливый мудачина, который только и знает, что колотить сына, жену и безбожно врать о беседах с шерифом. Вряд ли он после этого поверит в какие-то там угрозы, оскорбления. Так что... Руку, говнюк, пожми мне руку и закончим на этом. И отец сдался. Медленно протянул руку Хопперу, пожал ее. Значит, пообещал. Значит, жизнь Билли, возможно, теперь изменится. К лучшему! К лучшему же? Тут же засомневался он. Еще никто не загонял Нила Харгроува в угол так мастерски, как это сделал провинциальный коп. И Билли не обольщался насчет хорошего исхода этой истории. Но, черт возьми, как же хотелось в него верить! - Билли! – вдруг позвал Хоппер. Сердце заколотилось у Билли в горле. Он заметался взглядом по комнате, не зная, что делать, как быстро отозваться, чтобы никто не понял, где он стоял весь разговор. - Билли! – вновь крикнул шериф. Надо выходить, пока не услышала Сьюзен. Он прокрался в другой конец комнаты и уже оттуда вышел на крыльцо, надеясь, что у него на лице удивление, а не ужас. - Держи, - кинул ключи от «Камаро» Хоппер. – Заберешь, когда сможешь. Отцу я рассказал, как вы чуть не протаранили столб, когда ты вез Макс из «Аркады». Выздоравливай! Хорошая версия, а самое главное, практически недоказуемая. Надо только Макс посвятить в нее, если она еще не придумала свою и не натрындела ее Сьюзен. - Да, спасибо, - растерянно сказал Билли просто, чтобы сказать хоть что-то. Он боялся взглянуть на отца. Боялся увидеть его бешеные глаза и в них обещание расплаты за весь сегодняшний вечер – побег Макс, беседу с шерифом, поражение, в конце концов. Поэтому он поскорее вернулся в дом, прошел мимо кухни и, зацепившись взглядом с Макс, кивком позвал ее. Она выскользнула тут же, воспользовавшись тем, что Сьюзен отвернулась к плите. - Ты была в «Аркаде». Мы ехали домой, чуть не попали в аварию. Хоппер нас нашел и привез домой, - проинструктировал Билли. Она молча кивнула. Билли развернулся, чтобы скрыться в комнате, но Макс вдруг ухватила его за рукав куртки. Он с удивлением замер, уставился на тонкие пальцы, вцепившиеся в потрепанную кожу рукава и почему-то вспомнил, как мелкие хором держали его за все, до чего дотянулись, когда в тоннеле лиана пыталась утащить его навстречу приключениям, и когда он карабкался на поверхность, изнемогая от бессилия. - Спасибо, - шепнула Макс. Билли не успел ничего ответить, услышал хлопок закрывшейся входной двери и прикусил губу в ожидании привычного окрика «Билли, пойди-ка сюда», который никогда не предвещал ничего хорошего. Но… была тишина. Отец молча протопал в гостиную и, судя по звукам, плюхнулся на диван перед телевизором. - Ребята, идите ужинать, - позвала Сьюзен. Макс сразу же упорхнула в кухню, а Билли направился в ванную. Смыл с себя весь этот странный, пугающий и невероятный вечер, потом наскоро проглотил лазанью и рухнул в постель.