Найди Макс... и всё, что за этим последует

Даже утром все произошедшее не показалось сном. Билли только открыл глаза и разом вспомнил все, что произошло. Вспомнил так ясно, что никаких сомнений не осталось – и сранопсы, и тоннель в другой мир действительно реальны. Однако это его беспокоило не так сильно, как тот факт, что часы показывали почти полдень, в доме царила тишина, а на тумбочке возле кровати лежали упаковки с таблетками. Билли резко привстал на локтях, протер глаза. Ничего не изменилось. Он дома, в постели, за окном белый день. Никто не разбудил его, он проспал школу, не отвез Макс… Да что вообще происходит?! Чуть прихрамывая, он обошел весь дом, никого не обнаружил и вернулся в свою комнату. Под таблетками лежала записка с почерком Сьюзен, в которой она рекомендовала ему побольше лежать, аккуратно принимать все лекарства и обедать остатками лазаньи. Это было ново и непривычно. Билли проинспектировал свое состояние – нога немного болит, в баскетбол на этой неделе наверное поиграть не удастся, голова слегка гудит, но температуры и той обморочной слабости, какая была вчера, точно нет. Поэтому таблеток не стал даже касаться, доел лазанью и смел еще половину холодильника, потом завалился на кровать, все еще озадаченный. Неужели всемогущий Хоппер настолько всемогущ, что сумел действительно что-то изменить в их семье. Или изменение вызвано поступком отца? Если честно, Билли не раз размышлял, как скоро Сьюзен поймет, что человек, регулярно распускающий руки, не самый лучший кандидат на главу семьи. Но, видимо, из-за того, что доставалось все время только Билли, она думала, что это еще не так страшно. Ведь и ее, и Макс Нил не трогал и действительно относился к ним как к любимым. Так было семь лет. И одним махом Сьюзен разрушила эти годы одной простой фразой «Нил, нет!» И что теперь? Будет развод? А если они с Макс уедут, то каково Билли будет жить с отцом? От этих мыслей рука Билли потянулась к тумбочке, но вовсе не за лекарствами, а за сигаретами. Сигареты нащупал, сунул одну в рот, нашарил зажигалку и тут же вспомнил, как вчера Харрингтон безжалостно запулил его любимую зажигалку в лужу горючего, и она осталась навсегда в другом мире, в Изнанке, как сказал Дастин. Билли глубоко вдохнул сигаретный дым и прикрыл глаза. Снова вспомнились зубастые лепестки раскрывшейся пасти неведомой твари, странный огромный тоннель с хлопьями сажи или грязного снега, дикое рычание несущейся стаи. Осознать все это было сложно и странно. Хлопнула входная дверь. Билли напрягся было, но через несколько секунд в дверь комнаты поскреблись и Макс осторожно позвала: - Билли, ты проснулся? Билли оглядел себя, укрылся краем одеяла, чтобы не вставать и не натягивать шорты и сказал: - Да, проснулся. Макс протиснулась в комнату с рюкзаком на плече и сломанным скейтом подмышкой. Замерла у порога, внимательно разглядывая распластавшегося на постели Билли с сигаретой в зубах. - Что случилось-то? – спросил Билли. - Ничего, - удивленно пожала она плечами. – Я пришла из школы. Меня Стив подвёз. - А меня почему утром не разбудили? - Мама сказала, что тебе надо отдохнуть. - А… - Билли запнулся, не зная, надо ли спрашивать, как отнёсся к этой идее отец. Но Макс поняла, затараторила: - Нила вызвали ночью на подстанцию, вроде авария какая-то там произошла. Отец еще до переезда в Хокинс подал документы о переводе на местную электрическую подстанцию. Как он сам выразился, это работа на первое время. Но Билли знал, нет ничего более постоянного, чем временного. - Тебе передавали привет, - вдруг сказала Макс. - Кто? – поразился Билли. - Наши ребята. Все. И Стив. Билли растерялся так, что уронил себе на грудь горячий пепел от все еще горящей сигареты, зашипел, резко сел и начал его стряхивать. Он понятия не имел, что надо ответить на эти «приветы». Такое с ним было впервые. - Ну… спасибо, - выдавил он. Макс, видимо, удовлетворилась этим неловким ответом и с воодушевлением продолжила: - Хочешь, завтра Стив отвезет нас к Байерсам? - Зачем? – не понял Билли. - Твоя машина так там и стоит. Ты разве не хочешь ее забрать? Точно! Машина. Почему-то соображалось очень туго. Он больше зациклился на том факте, что Харрингтон добровольно выступает в роли таксиста. - Да, наверное. - Стив сказал, что может утром заехать за нами. Билли снова затупил: - Зачем? Во взгляде Макс ясно проступила тревога. - Эмм… чтобы подвезти нас в школу. Или ты не пойдешь? Билли попытался вспомнить хоть одну причину, чтобы не пойти в школу еще и завтра. - Пойду. - Отлично, тогда завтра в восемь. - Угу. Макс слиняла из комнаты, Билли лег обратно на постель, все еще испытывая легкое удивление от их короткого разговора. Ему передали привет, Харрингтон подвезет его в школу, отец после знакового разговора с Хоппером ни на ком не сорвал злость… Пожалуй, стоило сразиться с демопсами, чтобы все это стало возможным. Билли включил музыку, достал из-под кровати сумку с тетрадями. Если он ничего не перепутал, завтра четверг и контрольная по алгебре.

***

Харрингтон прибыл ровно в восемь, когда Билли и Макс уже стояли на обочине. На удивление и это утро в их доме прошло спокойно. Хотя, наверное, Сьюзен и Макс чувствовали себя неуютно, потому что завтрак прошел в молчании. Отец только и делал, что сверлил всех глазами, особенно останавливаясь на Билли. А тот ничего не мог поделать с собой – светился от счастья, чувствуя такую легкость, как если бы с души упала бетонная плита. Его никто не дергал, не гудел, не приказывал, не унижал и еще много чего не, о которых он давно мечтал. Надо будет найти как-нибудь Хоппера и поблагодарить. Хотя чего мелочиться, лучше сразу обнять. - Привет, - радостно крикнула Макс, заныривая в машину. - Привет, Макс, - улыбнулся Харрингтон, хлопая по ее пятерне, куда более сдержанно он поздоровался с Билли. Они просто обменялись кивками и молчали всю дорогу. Что-то в Харрингтоне было новое и непривычное, но что именно, Билли так и не смог уловить. За всю дорогу единственный раз, когда Билли проявил какую-то эмоцию, это когда Харрингтон включил музыку и в динамиках завыл какой-то слащавый идиот. Билли только поморщился, но ничего не сказал, хотя язык так и чесался обстебать барабанящего по рулю Харрингтона. Возле школы Макс выскочила первой, сама напомнив: - После уроков встречаемся здесь. А Стив и Билли остались в машине, продолжая мучиться от взаимной неловкости. Через минуту Билли решил, что с него достаточно и взялся за ручку дверцы: - Ну ладно, пока. - Подожди. Харрингтон вдруг дотянулся до бардачка, что-то оттуда вынул и протянул это Билли. - Держи, а то я твою угробил. В руке у него была зажигалка. Билли хмыкнул, взял зажигалку, прошелся большим пальцем по ее граням и обрисовал выдавленный на поверхности рисунок – линии, образующие причудливый спиральный узор. Удобная, тяжелая, коллекционная, дорогая. Кажется преступлением, что такую вещь будут совать в карман потертых джинсов, а не пиджака, сшитого на заказ. Билли откинул крышку, щелкнул кресалом, пламя вспыхнуло ровным огоньком. - У отца спер? Харрингтон почему-то улыбнулся и вместо ответа произнес: - Пожалуйста. Билли смутился, он и правда забыл о банальной благодарности, слишком захваченный удивлением. - Не возьму, я к такому не привык, - Билли положил зажигалку на приборную панель. – Она стоит как вся моя тачка. - Поверь, если бы я не мог, я бы не дарил, - с обидой в голосе сказал Харрингтон. - Возьми и пользуйся на здоровье. Он выбрался из салона и захлопнул дверь. Билли ничего не оставалось, как выбраться следом, прихватив зажигалку. До уроков оставалось минут семь, уйма времени. Поэтому Билли обошел машину под внимательным взглядом Харрингтона, который стоял, облокотившись рукой на крышу, явно ожидая продолжения спора. Но Билли ничего продолжать не стал, боком присел на капот и достал из внутреннего кармана куртки пачку сигарет, протянул ее Харрингтону. Тот глянул удивленно, хотел было что-то сказать, но вместо этого выудил сигарету. - Не знал, что ты куришь, - хмыкнул Билли, откидывая крышку зажигалки и протягивая дрожащий на ветру огонек. Харрингтон сложил ладони ковшиком, прикрывая огонек, наклонился, подкуривая. А потом втянул дым так, что заострились скулы. - Я тоже не знал, - выдыхая, улыбнулся он. – Но после недавних событий решил, что пора. Синяки под глазами и смертельная бледность – вот что было в нем новое и непривычное. Он выглядел как типичная жертва бессонницы. - Что, кошмары? – уточнил Билли. Харрингтон неопределенно повел плечом. - Типа у тебя нет, - буркнул он. Билли подбросил зажигалку, еще раз прошелся пальцем по теплым серебряным граням и сунул в карман куртки. Он мог бы соврать про кошмары, но правда заключалась в том, что за последние пару ночей сранопсы снились ему исключительно в приятной ипостаси. Они утащили в тоннель отца, а потом самый жирный демопес раскрыл свою странную пасть и молвил человеческим голосом: - Билли, теперь ты свободен! Рассказывать об этом, понятное дело, Билли не стал. Хотя данный сон свидетельствовал только об одном – никакие ужасы потустороннего мира не сравнятся с прозой жизни мира этого. По крайней мере, для Билли Харгроува. Может, конечно, потом он переварит это событие, и будет выглядеть как Харрингтон, но сейчас… Когда на улице так ярко светит солнце, ветер холодит разгоряченное лицо, а дома на него никто не орет. Сейчас все просто прекрасно! Ответить ничего не успел, Харрингтон выбросил окурок и двинулся к школе: - Увидимся на алгебре, - бросил он на ходу. Прошел еще несколько шагов, развернулся и, шагая задом наперед, крикнул: - Спасибо, что прикрыл перед Хоппером. Билли отсалютовал ему еще дымящейся сигаретой и снова сунул руку в карман, нащупывая прямоугольничек зажигалки. Она была теплой, гладкой и уютно ложилась в ладонь. «Угробленная» Харрингтоном зажигалка была любимой лишь потому, что была куплена в Калифорнии. Никаких особых воспоминаний с ней не было связано, она просто работала безотказно и помещалась в маленький кармашек в джинсах. То ли дело новая зажигалка… - Билли, здорово, дружище, - его кто-то с оглушительной силой хлопнул по плечу. Билли, разом взбесившись, едва не схватил эту наглую руку за запястье, чтобы вывернуть ее и заставить наглеца задыхаться от боли. - Ты где пропадал? – Томми весь светился от радости. Билли щелчком отбросил окурок и пожал плечами: - Болел. - А тачка твоя где? А чего ты тут трешься? Караулишь Харрингтона? Хочешь морду ему набить? Раньше Билли не замечал, что у Томми язык как помело, треплется и треплется. А сейчас почему-то стало тошно. - Моя сломалась, а Харрингтон подвез, - с удивительной даже для самого себя откровенностью ответил Билли, просто чтобы понаблюдать за реакцией Томми. И не прогадал, у того расширились глаза и даже веснушки побледнели от изумления. Билли еле сдержал смех. Вид у Томми был глуповатый, прямо как у второгодника на итоговой контрольной. Билли попытался представить, как Томми во главе с кучей мелких лезет под землю, спасает его с помощью гвоздебиты от бешеной лианы, поджигает тоннель, пробирается мимо жрущего конфету демопса. Ничего не получилось. А вот представить, как Томми при виде демопса разворачивается и улепетывает, удалось с легкостью. Интересно, Билли теперь всех своих приятелей будет оценивать по этой шкале?

***

К Байерсам отправились тем же составом, что и в Изнанку, то есть на заднее сиденье набились Макс, Синклер, Дастин и Майк, которым понадобилось проведать какого-то Уилла. Пацаны поздоровались с Билли, каждый по-своему. Синклер настороженно, издали, просто обменялся с ним кивком головы. Майк сказал «привет» и нырнул в машину, а вот умник восторженно заорал на весь школьный двор: - Крутой брат Макс, привет! Харрингтон, уже сидевший за рулем, вздрогнул, Макс закатила глаза, а Билли улыбнулся, потому что увидел, как оторопел Томми, пообещавший, что подвезет его после школы. Билли не стал его разочаровывать, назначил встречу на парковке, а сам вместо этого направился к БМВ Харрингтона. Дастин тем временем поднял растопыренную пятерню, чтобы хлопнуть ее о пятерню Билли, и тот не стал разочаровывать мелкого: звонко отбил ладонь о ладонь, не выпуская из поля зрения Томми, который так и стоял посреди парковки с ключами в руках, раскрытым ртом. Он даже не заметил, что его чуть не переехала какая-то девица, неуверенно парковавшаяся задом. Какой прекрасный момент! Билли откровенно заржал, помахал приятелю и заржал еще громче, когда тот, ошарашенный и запутавшийся окончательно, неуверенно помахал в ответ. - Что случилось? – с недоумением спросил Харрингтон, когда Билли плюхнулся в машину. Билли вместо ответа показал на так и стоявшего столбом Томми. Мелкие ринулись вперед, чтобы тоже попялиться. - Ему будто палку в зад воткнули, что с ним? – спросил Майк. Харрингтон моментально понял, что дело вовсе не в мифической палке. - Рискуешь, Харгроув, - сказал он. В его голосе прозвучало что-то вроде уважительного интереса. - Чем же? - Репутацией самого крутого парня в школе. - А разве это не ты? – снова засмеялся Билли. - Я вроде как сложил эти полномочия, когда мою компанию стали составлять одни малолетки. А вот ты можешь нарваться, - заводя мотор, предостерег Харрингтон. – Кстати, пока не поздно, можешь пересесть, - он кивнул головой на лобовое стекло, за которым все еще открывался вид на Томми, уже немного совладавшего с шоком. - Если ты думаешь, что меня пугает мнение какого-то там недоноска, Харрингтон, то мозгов у тебя еще меньше, чем у него. Для справки, его предел мечтаний – жениться на потаскушке Кэрол и работать в фирме отца здесь в Хокинсе. Харрингтон хмыкнул, ничего не ответил и вырулил с парковки. Всю дорогу мелкие активно переговаривались, обсуждая новогодний бал. Харрингтон включил было снова музыку, но увидел, как Билли сморщился от первых же звуков, и поспешно включил радио. Дом Байерсов при свете дня выглядел еще обшарпаннее, чем тогда ночью. Впрочем, на площадке перед ним стояла «Камаро», все остальное – фигня. Билли сразу же направился к машине, сдерживая рвущиеся ласковые слова «Ну как ты тут без меня, детка? Скучала? Тебя никто не обижал?». Такое не для чужих ушей, это точно. На крыльцо вышла миссис Байерс, улыбнулась разом загомонившим мелким. Улыбка у нее была усталой, но очень теплой. Билли вспомнилось, как он на эмоциях рассказывал Хопперу о сранопсах и то и дело извинялся, а она ласково заверяла, что все понимает. Билли уже давно отвык от такой ласки, обращенной к нему, но в глубине души помнил о таких моментах, а где-то еще глубже по-прежнему хотел, чтобы они повторялись, хотя бы раз в год. - Здравствуй, Билли, - помахала миссис Байерс, отступая в сторону и пропуская мелких. - Здравствуйте. Помимо теплой, уютной улыбки у миссис Байерс были добрые глаза, которыми она не раздевала Билли, а смотрела с участием и искренней радостью. - Джонатан сказал, что на твоей машине несколько царапин, тут неподалеку есть неплохая автомастерская, если хочешь, он расскажет, как туда добраться. Джонатаном, видимо, был тот парень с диковатым взглядом из-под косой челки. Он и сейчас стоял на крыльце, настороженно и вместе с тем с вызовом смотрел на Билли. Хотя они практически не пересекались в школе, но чувствовалось, что они по разные стороны баррикад. - Спасибо, у меня есть уже знакомый мастер, - ответил Билли. Он и в самом деле, в первый же день в школе разведал, где самая приличная автомастерская, побывал там, пообщался, приценился. - Ну хорошо, зайдешь на чай? Билли не понял даже, что это предложение относилось к нему. Он растерянно оглянулся по сторонам, но увидел только хихикающего Харрингтона и свою машину. - Я… - начал было он. Не представляю, что это? Не понимаю, каково это, пить чай с чужой матерью и кучей мелких? Не услышал, что вы сказали? - Соглашайся, Харгроув, будет весело, - давясь от хохота, сказал Харрингтон. Его явно забавляла вся эта ситуация. Впрочем, не его одного. Билли тоже счел ее забавной, а потому согласился. - Да, почему бы и нет. - Стив, а ты? - С удовольствием, миссис Байерс, - заверил Харрингтон. Миссис Байерс кивнула и ушла в дом, за ней с вытаращенными глазами исчез Джонатан. - Ну ты даешь, - расхохотался Харрингтон. – Не терпится посмотреть, как великий и ужасный Билли Харгроув будет пить чай и вести светскую беседу. - А что не так-то? – притворно удивился Билли, доставая сигаретную пачку и протягивая ее ржущему Харрингтону. Тот выудил сигарету и повернулся к Билли, который понял, что зажигалкой Харрингтон так и не обзавелся, что казалось странным. Он подкурил ему, себе и пошел все же осматривать свою машину. Царапины были не такие глубокие, как он боялся. Билли присел на корточки, практически прижался щекой к нагретому крылу и, прищурив глаз, осмотрел их на свет. Потом прошелся по ним пальцами и мысленно прикинул стоимость работ. Пожалуй, он справится с оплатой сам. Тем более, после памятного разговора отца и Хоппера, рисковать и обращаться к отцу с просьбой о деньгах было бы глупо. - Если по-честному, то я должен оплатить половину покраски, - вдруг сказал Харрингтон. Билли встал, еще раз прошелся ладонью по бороздам и вопросительно глянул на него. - На обратном пути за рулем был я, гнал через те же кусты. Так что, вполне нормальное предложение, соглашайся. - Черта с два, - Билли выдохнул дым в лицо Харрингтону. - Да почему? - Потому что нифига честного. Ты просто опять лезешь туда, куда тебя не просят. - Куда это, к примеру? - В Изнанку, к сранопсам в пасть, ко мне в друзья… Дальше перечислять? Лицо Харрингтона впервые за утро порозовело и стало похоже на человеческое, а не на физиономию восставшего из мертвых. Он смущенно потер переносицу ладонью, в которой держал зажженную сигарету. Сразу видно, недавно закурил, правил безопасности вообще не знает. С такой шевелюрой подпалить себе челку при таких потираниях как два пальца об асфальт. - Ну и что? – вдруг с вызовом сказал он, прихватывая сигарету губами. – Хочу и лезу. Билли с интересом посмотрел на него, упрямо выставившего подбородок, напряженного, с сигаретой в уголке рта и прищуренным от дыма правым глазом. Почему-то вспомнилось, как утром Билли примеривал на Томми роль Харрингтона и как из этого ничего не вышло. - Ну ладно, - пожал плечами Билли. – Лезь. У Харрингтона вдруг заалели уши. - Только имей в виду, - направляясь к дому Байерсов, сказал Билли. – Слушать эту хрень вместо музыки ты больше не будешь. - А что не так с Кенни Роджерсом? – догоняя его, спросил Харрингтон. - Фу, даже имени его не произноси. Ты серьезно вообще? - Вполне. А ты что любишь слушать? У Билли загорелись глаза. Это была отличная тема для первой дружеской беседы. - Начнем с хард-рока… - Это болезнь такая? - Господи, Харрингтон, твоя прическа – это болезнь, а хард-рок – это величайшее направление в музыке.